Cornucopia

      Сан, как ему казалось, знал уже почти каждый уголок своего небольшого города, просто потому что родители всегда брали его на прогулки по выходным. Ещё будучи совсем маленьким, он уже мог ориентироваться не хуже многих взрослых, и всё это было возможно только благодаря его матери и отцу. Сейчас же он сам мог брать на себя роль гида, рассказывая своим однокурсникам, приехавшим с отдаленных мест, историю всех переулков до единого. Его невероятно привлекало то, что именно на этих улицах сохранилась старинная архитектура зданий: резные балконы, узкие улочки с горшками живых цветов возле каждой двери, деревянные таблички, с высеченными на них фамилиями владельцев домов — всё это наполняло Сана вдохновением всю его жизнь, сопровождало каждый его шаг, его выбор специальности, даже сформировало характер.       Однако, когда тебя окружают годами не меняющиеся здания, перемены заметить становится уже не так просто.       Так было и сейчас, когда Сан как обычно проходил по знакомым переулкам, освещенным красным закатным солнцем, слушая в наушниках классическую музыку и вдыхая свежий июньский воздух. С каждым днём становилось всё теплее, и люди, пытаясь хоть как-то справиться с приходящей жарой, открывали окна нараспашку, из-за чего человеку с особо острым обонянием можно было легко угадать, что было у каждой семьи на завтрак, обед и ужин. Запахи жаренных морепродуктов, печёных овощей и свежих нарезанных фруктов смешивались на улицах, редко перебиваемые медовым запахом цветущих растений. Сан даже не сразу заметил, что уже какое-то время идёт с прикрытыми глазами, пока не оказался лицом к лицу с небольшим антикварным магазинчиком.       Резные ставни, обилие растений и позолоченная ручка входной двери будто так и манили зайти внутрь. Сан никогда не видел этого места раньше. Он засмотрелся на стопки книг, которые виднелись за закрытыми окнами, на письменный стол с масляной лампой на нем и юношей за ним. Его волосы были выкрашены в цвет нежных лепестков только распустившейся розы, на переносице держались очки в тонкой серебряной оправе, он придерживал голову одной рукой, второй перелистывая страницы записной книжки с пожелтевшими страницами. Будто почувствовав на себе чужой взгляд, он поднял голову и, увидев Сана, улыбнулся ему. Сан улыбнулся в ответ и открыл дверь.       Он снял наушники, но музыка не прекратила свою игру. Только осмотревшись он понял, что на граммофоне, стоявшем в углу комнаты, играло то же произведение.       — Почему-то я так и думал, что в подобном месте будет играть Дебюсси, — он увидел небольшое удивление на чужом лице, тут же сменившееся ещё более доброжелательной улыбкой.       — Мне больше нравится Сати, но и от него иногда нужно делать перерывы.       Повсюду на полках были расставлены различные статуэтки, старинные открытки, фоторамки, цветочные горшки ручной работы, хрустальные вазы, искусственные цветы, полотна с вышивкой ручной работы, книги на французском и немецком… всё это походило на хаос, где будто каждая вещь лежала не на своём месте, но в глазах Сана даже этот хаос имел свой порядок. Ни на одной из вещиц не было цены, видимо, продавцу нужно было помнить их все до единой, или же просто выдумывать на ходу.       Сам юноша тоже заслуживал отдельного внимания. Его кожа казалась невероятно светлой и тонкой, прекрасно подходящей его утонченным чертам лица, аккуратно уложенным волосам и белоснежной рубашке с рукавами-фонариками. Он будто был героем сказки, так показалось Сану.       — Как у вас только появляются подобные вещи? Некоторым предметам здесь больше ста лет уж точно.       — Часть вещей перешла мне от родителей, им досталась от их родителей, а тем — от их родителей, — он встал из-за стола, подойдя к стеллажу, у которого сейчас стоял Сан. — Часть вещей отдают или продают постояльцы, прохожие, местные жители и путешественники, — он достал с одной из полок конверт, в котором аккуратно были сложены открытки с изображениями разных стран, точно не местного производства, — вот это, например, мне любезно передала тётушка из соседнего дома. Это открытки, которые она покупала в тех странах, куда путешествовала со своим мужем.       Сан только сейчас увидел, насколько у него длинные ресницы.       — Вы сами держите этот магазин?       Парень заметил, что подошёл слишком близко, и потому неловко сделал шаг назад.       — Им владеют мои родители, но они уже давно переехали, а я остался жить здесь. Мне здесь нравится, здесь спокойно и не так много людей.       — Кроме июля и августа.       — Кроме июля и августа, — повторил он за Саном, точно вспоминая постоянный приток туристов, нарушающих привычный ритм жизни городка. — Как вас зовут?       — Чхве Сан, можно на ты, — он любезно протянул руку.       — Пак Сонхва, будем знакомы, — его рука была прохладной, тонкой и слегка трясущейся, а на некоторых пальцах были приклеены пластыри. Он явно заметил, что Сан обратил на них внимание, и поспешил объясниться. — Сколько работаю с бумагой, а до сих пор постоянно оставляю себе порезы.       Они оба в очередной раз улыбнулись друг другу в ответ, и Сонхва вернулся за свой стол и поставил греться чайник, стоящий прямо за его спиной.       — Если у тебя ещё есть время, выпьешь со мной чаю?       — Я не отвлеку тебя от посетителей?       Сонхва махнул рукой.       — В такое время их уже нет.       — Тогда я буду рад составить тебе компанию, Сонхва.       Аромат жасминового чая постепенно наполнил комнату, смешавшись с характерным запахом старых вещей и свеч. Сана действительно поражало то, что здесь у каждой вещи была своя история, и на что бы он ни показал пальцем, Сонхва знал историю каждой. В университете они часто выбирались на выставки в музеи соседних городов, но ничто не сравнится с тем чувством, когда ты можешь в собственных руках подержать вещи, которые были дороги кому-то ещё несколько десятков лет назад. Кому-то подобные вещи казались барахлом, но для Сана они представляли невероятную ценность.       Сонхва предложил ему присесть на улице, где располагался столик с двумя плетёными стульями, взял с собой коробку печенья с клубничным джемом и не без помощи Сана расставил всё перед ними. Солнца уже почти не было видно, и Сонхва включил уличные фонарики, мило висящие по обе стороны от входа. Они почти не разговаривали друг с другом, только сидели в комфортной летней тишине, прислушиваясь к играющей в магазине музыке и звукам ласточек, летающих сегодня особенно низко.       С приходом ночи подул и прохладный ветер, заставив Сонхва свернуться калачиком, поставив ноги на стул и прижав к себе коленки. Чувствуя, что их чаепитие слишком уж затянулось, Сан растерянно посмотрел на время: и правда, уже было больше восьми часов, магазин уже нужно было закрывать.       — Прости, я совсем забыл о времени, — он беспокойно начал помогать занести всё обратно в помещение. — Ты хоть сможешь уехать домой так поздно? Или мне вызвать такси?       Сонхва захлопал ресницами, прокручивая мысли в голове.       — Нет-нет, что ты, я живу прямо здесь, в квартире на втором этаже. Надеюсь, тебе не далеко ехать? Ты можешь переночевать здесь, если… если у тебя сейчас нет возможности добраться до дома.       Он явно покраснел, пытаясь выговорить последнее предложение.       — Всё в порядке, я живу недалеко отсюда, пешком дойду минут за пятнадцать, — он уже собрался было уходить, но резко повернулся обратно. — Дашь свой номер? Я напишу, как только буду дома, чтобы ты не переживал.       — У меня нет сотового, — Сонхва потупил взгляд и нервно сжал губы, но вдруг неожиданно оживился, подскакивая со стула и направляясь к Сану. — Держи, это визитка магазина, здесь указан номер. Позвони, как только будет возможность, хорошо?       На белой визитке с золотым узором и правда был написан номер телефона. С обратной стороны был нанесён рисунок виноградной лозы, а также замысловато выведенная подпись «Cornucopia».       — Хорошо.       И на обоих их лицах теперь отражалось чувство спокойствия друг за друга.       — Тогда, спокойной ночи, Сан?       — Спокойной ночи и до встречи, Сонхва.       Сонхва мягко помахал ему рукой и проводил взглядом, ненадолго задерживаясь даже после того, как Сан скрылся за углом соседнего здания. До самого последнего момента Сан чувствовал на себе тепло чужого взгляда. Отойдя на достаточное расстояние, он остановился и глубоко вдохнул свежий воздух.       Он только что завёл себе нового друга? Сану очень бы хотелось в это верить, потому что Сонхва казался ему невероятно интересным: уже с первых минут их встречи он чувствовал определённую связь между ними, будто они были на одной волне, мыслили в одних и тех же пределах. Сонхва был похож на воплощение цветения вишни ранней весной, на меренговый рулет с клубничной начинкой, на прохладный ветер во время августовской жары, а также бесчисленное количество вещей, которые Сан даже не мог выразить словами. Он сразу знал, что это знакомство станет для него особенным, и что именно этого человека теперь точно нельзя терять.       Сделав ещё один вдох, он наконец зашагал дальше в сторону своего дома, где за ужином его уже наверняка ждали родители.       — Мама, ты веришь в родственные души? — Спросил у неё Сан, когда его мама уже протирала сухим полотенцем белоснежную посуду.       — А я-то думала, почему ты такой мечтательный, — она тепло улыбнулась в ответ, и маленькие ямочки показались на её щеках, — неужели сегодня встретил кого-то?       — Мы с ним молчали на протяжении нескольких часов, и никому из нас не было некомфортно, мама.       Она звонко рассмеялась в ответ своим золотым любящим смехом.       — Тогда тебе и правда стоит узнать этого человека получше.       Сан помог ей расставить тарелки на верхних полках.       — У нас ведь ещё остались те розы, которые мне так нравились? Я могу взять одну?       — Ты можешь взять целый букет, если для тебя и правда важен этот человек, — она погладила его по спине и поцеловала в щеку, — только оставь для меня записку, какой именно букет возьмёшь, хорошо?       Он кивнул ей в ответ, наконец удаляясь в свою комнату, помня о своем обещании. Сан набрал номер с визитки и уже через два гудка услышал ответ.       — Прости, что позвонил не сразу, нужно было уделить немного времени семье.       — Всё в порядке, главное, что сейчас всё хорошо, — Сан услышал плавный выдох и спокойствие в чужом голосе. — Спасибо, что пришёл сегодня.       Сан рассмеялся.       — Ты так говоришь, будто для тебя это значит целый мир.       В ответ послышалось лишь молчание.       — Приходи в магазин, если будет время. Я буду очень рад тебя увидеть.       — Конечно, не сомневайся. Даже моя мама не заваривает такой вкусный чай, так что я точно должен узнать все твои секреты.       — И я буду рад всем поделиться.       — Спокойной ночи, Сонхва.       — И тебе спокойной ночи, Сан. Спасибо.       Сан не успел ответить, потому что в следующий момент услышал гудки.

˗ˏˋ ꒰ ♡ ꒱ ˎˊ˗

      Следующее утро выдалось особенно тёплым с самого своего начала, когда солнце только показалось из-за горизонта. Ни единого облака на небе, полное отсутствие ветра, и Сан был рад, что температура на улице ещё не поднялась слишком высоко. Он начал свой день как обычно: встал с кровати, принял душ, особенное внимание уделяя чистке зубов и заботе о коже на лице, посмотрел, насколько длинными отросли тёмные корни его волос — сейчас они сильно контрастировали со светлой окрашенной частью, но и им иногда нужно отдыхать.       Он достал из шкафа первое, что ему попалось под руку, мало заботясь о том, насколько это будет сочетаться. Последние пару лет в его гардеробе остались вещи только коричневых, зелёных и белых цветов, видимо, наиболее напоминавших ему о мамином магазине, куда он и направился следом. Родители всё ещё спали, поэтому Сан взял с собой запасные ключи от холодильной комнаты.       Цветочный магазин находился совсем рядом, его всегда хорошо видно со второго этажа дома, где была комната Сана. Будучи ещё ребёнком, он, прибегая домой после школы, часто сидел под окном и наблюдал за тем, как его мама наводит порядок на полках магазина, пока её ученица собирала цветочные букеты, часто принимая восторженные отзывы от своей наставницы.       Заходя в холодное помещение, где обычно стояли все цветы, ему в глаза сразу же бросился один букет: всего три крупные розы оттенка рубина, оформленные листьями фисташки. Он был небольшим, но благодаря этому и изящным, и его свежесть и красота определённо напоминали Сану того, о ком он ещё вчера с увлечением рассказывал своей маме. Он оставил на её рабочем столе записку с благодарностью, на всякий случай посмотрелся в зеркало и вышел, закрыв дверь на ключ. Его мама точно будет ещё долго думать над его выбором, пытаясь догадаться, для какого именно человека предназначается этот букет.       Сан сам не заметил, как ноги донесли его до нужного места. В лучах утреннего солнца здание выглядело ещё более сказочно, и Сан только сейчас заметил обилие растений самых разных сортов, стоящих в горшочках и растущих в маленьких клумбах вокруг магазина. Но удивило его совсем не это.       Ручка двери не поддавалась: она явно была закрыта, и это ввело Сана в ступор. Ещё вчера он чувствовал себя здесь желанным гостем, но сейчас его будто грубо отвергли. Рядом с дверью была вывеска:

«Cornucopia» Часы работы: Ежедневно с 10:00 до 20:00 Выходные: Понедельник Четверг

      — А, вот оно что, — Сан недовольно цокнул языком. Конечно, у такого странного магазина со странным хозяином будет не менее странное расписание. Кто вообще объявляет четверг выходным?       Но сдаваться он точно не хотел. Сонхва ведь говорил, что живет на втором этаже, верно?       Там располагался балкончик, двери которого были открыты, и белые занавески развевались от легких порывов ветра. Значит был шанс, что Сонхва его услышит. Сан огляделся по сторонам.       — Сонхва? Сонхва, — он посмотрел вокруг себя ещё раз. — Сонхва!       Ответа до сих пор не было. Подождав ещё несколько секунд, Сан сделал глубокий вдох.       — Сонхва! — сказал он ещё громче, но так, чтобы не беспокоить соседей.       И всё равно никакой реакции. Расстроенно вздохнув, он положил букет на столик рядом с собой, готовясь кричать ещё громче, но вдруг со второго этажа послышалось недовольное мычание, и из-за занавесок показалась розовая макушка. Почему-то один только вид чужих растрепанных волос избавил Сана от всех недовольств. Его взгляд всё ещё был совсем сонным, глаза наполовину закрытыми, а веки были припухшими, но стоило ему увидеть Сана под окнами, как он быстро проснулся, потирая глаза ладонями и с удивлением смотря вниз.       — Сан? Почему ты здесь?       Но Сонхва не дал ему ответить, а сразу начал спускаться к нему на первый этаж. Он поспешил открыть Сану дверь, всё ещё находясь в некотором шоке.       — Цветы? Сегодня какой-то праздник?       Сан просто смотрел на него, улыбаясь, как дурак.       — У тебя на краю стола стоит очень красивая пустая ваза, и я решил, что этот букет будет хорошим дополнением. Только не забывай подрезать стебли и менять воду.       Он протянул букет вперёд, пока Сонхва был слишком удивлён, чтобы взять его в руки. Его щеки приобрели оттенок максимально близкий к цвету лепестков роз, он переводил взгляд то на Сана, то на цветы перед ним, пока наконец не набрался смелости взять их в руки. Он выглядел заворожено, будто никогда прежде не видел букетов (или не получал их, что больше казалось вероятным Сану).       — Зайдёшь? Я сделаю чай, снова.       И конечно же Сан не мог отказать. По правде говоря, именно этого приглашения он и ждал с того самого момента, как оказался перед дверьми. Они оба зашли в помещение, где всё так же стоял запах старинных книг, который так сильно нравился Сану. В этом было что-то родное и привычное, будто некая стабильная связь с прошлым, с людьми, которым раньше принадлежали все эти вещи, тем, кто так же перелистывал страницы этих книг больше полусотни лет назад. За рабочим столом Сонхва располагалась неширокая арка, выходившая на второй зал магазина, где находились книжные шкафы. Там же находилась и лестница, ведущая как на верхний этаж, так и вниз, вероятно, в подвал дома. В этой части здания на окнах висели плотные шторы, но Сонхва, видимо, уже наизусть знал каждый шаг, который ему нужно было сделать, и потому без проблем продвигался в темноте, в отличие от Сана, пытавшегося привыкнуть к отсутствию света.       И этот дом, и сам Сонхва так и не переставали его удивлять. На втором этаже находилась светлая комната, принадлежащая Сонхва. Сан будто попал в сказочный лес: в комнате стояло еще больше растений, чем в магазине внизу, причём на каждом горшочке была подпись с видом цветка, выведенная изящным почерком. Кровать стояла в углу на деревянном каркасе, близко к полу, но из-за толстого и наверняка мягкого матраса уже выглядела не такой низкой. Рядом с выходом на балкон находилось подвесное к потолку округлое плетёное кресло, скорее напоминающее небольшой гамак с обилием подушек на нем. В комнате пахло свежестью, лавандой и совсем немного книгами.       — Я обычно не принимаю у себя гостей, поэтому и кофейного столика здесь у меня нет, так что… ты можешь присесть в кресло, я сейчас заварю чай, — его голос звучал совсем тихо, а на ушах был тёплый розовый оттенок, только Сан не совсем понимал, почему тот смущается.       Он безмолвно кивнул головой и начал устраиваться поудобнее в кресле, рассматривая комнату повнимательнее. Небольшая кухня была обустроена там же, в другом углу, где стояли стеллажи с различными баночками и коробочками, наполненными то чаями, то специями, а в некоторых из них и вовсе лежали засушенные цветы и листы. Сан поймал себя на мысли о том, что квартира Сонхва была чем-то похожа на дом ведьмы, только чёрного кота и метлы перед выходом не хватало, но в целом всё вполне соответствовало нужной обстановке.       Сонхва принёс с первого этажа вазу и, повнимательнее рассмотрев цветы, поставил их на столешницу кухонного уголка.       — Сколько я должен тебе за этот букет? — Сонхва посмотрел на Сана заинтересованным взглядом, но тот лишь отмахнулся, откидываясь в кресло поглубже.       — Нисколько, считай это подарком. Для меня это ничего не стоило, если тебя это успокоит, — Сонхва явно засомневался в чужих словах, но всё же решил поверить, снова принимаясь за чай.       Он резко остановился, всё ещё держа над чайником ложку с заваркой.       — Ты уже завтракал? — он всё-таки положил пару чайных ложек и залил их кипятком, ожидая, пока чай заварится. — Я могу приготовить завтрак на нас обоих.       — С удовольствием! — Сан улыбнулся, и вновь увидел ту самую тёплую улыбку в ответ. Всё-таки было в ней что-то, что заставляло Сана хотеть видеть эту улыбку снова и снова.       И пока сковородка шипела от поджаривающихся на ней глазуньи и бекона, у них наконец была возможность поговорить и узнать друг друга получше. Сан не был уверен, что Сонхва хочет того же, что и он, но в противном случае его бы даже не пустили на порог дома, верно?       — Так почему магазин закрыт именно в понедельник и четверг?       — Потому что начинать рабочую неделю с понедельника тяжелее всего, а в четверг мои родители всегда выезжали погулять на природу, и, когда открылся магазин, этот день было решено оставить только для отдыха, — Сонхва пробежал глазами по баночкам со специями, постукивая по некоторым пальцами, словно выполняя какой-то ритуал, и нашёл нужную. — Родители уехали, а привычки остались.       — Значит я помешал твоей поездке сегодня?       Сонхва рассмеялся легким серебристым смехом.       — Нет, что ты, я уже давно не выезжаю никуда, обычно вместо этого я провожу день уборки и хожу за продуктами.       Почему-то это вызвало у Сана неприятное чувство в груди.       Он сам уже не мог позволить себе часто выезжать за пределы города из-за занятости по учебе, но прогулки по городу были для него ежедневной рутиной, а после сессии он обязательно выбирался с друзьями куда-нибудь на природу или в соседний город. Но не выходить никуда в течении нескольких месяцев, а может и лет? Для него это было странно, дико, но пытаться переубедить Сонхва в чем-то сейчас было бы неправильно, ведь они были знакомы всего второй день. Поэтому Сану пришлось промолчать, отведя взгляд в сторону.       — А почему ты сегодня свободен? Разве студенты уже закончили учиться?       — Нет, но именно сегодня я свободен, поэтому и решил зайти.       Комната наполнилась запахом еды.       — Я учусь на скульптора, — и эта фраза будто зажгла огонёк интереса в глазах Сонхва, потому что тот направил всё своё внимание на Сана, слушая его особенно внимательно и ожидая, когда тот продолжит. — Ничего особенного, правда, но мне это очень нравится. Папа всю жизнь занимается живописью, а мама держит свой цветочный магазин.       — Это… довольно интересно, на самом деле, — он выключил огонь, — у вас очень творческая семья. Мои родители занимаются бизнесом в столице, а магазин был их увлечением, не более.       — Сюда было вложено много любви, и это сразу заметно, — Сан перевёл взгляд на Сонхва. — Самые красивые цветы расцветают на самых плодотворных почвах, но только когда о них заботятся и оберегают.       Вероятно, сказав это, Сан задел ещё одну чувствительную точку Сонхва, потому как тот перевёл внимание обратно на сковородку с едой, быстро захлопал ресницами и шумно вздохнул.       — У меня нет стола, за которым можно поесть, кроме складного для кровати…       Сонхва выглядел невероятно жалобно, будто готовым заплакать прямо сейчас. Он даже не мог позволить себе взглянуть на Сана в такой момент.       — Да ничего, давай сюда, — Сан сложил ноги под себя и протянул руки вперёд за едой. И Сонхва, хоть и с долей недоверия, протянул ему тарелку в ответ. Он всё ещё чувствовал смущение, и это сразу было заметно по тому, как он аккуратно присел на край кровати, поставив столик перед собой.       На удивление глазунья была и правда вкусной, хотя и выглядела не так уж и хорошо, но это наверняка объяснялось тем, что Сонхва привык готовить только для себя, и выкладывать всё идеальным способом на тарелке было для него необязательно. Они ели почти в полной тишине, лишь иногда нарушаемой звуками чужих разговоров, доносившимися с улицы. Но стоило только Сану подумать о том, насколько для него комфортно такое молчание, как Сонхва тут же нарушил его.       — И часто ты вот так заходишь к своим друзьям с утра пораньше?       О, значит он всё-таки считал их друзьями?       — Иногда, но сейчас часть из них разбирается с сессией, а некоторые уже успели уехать по родным городам. Минджон помогает своей маме в ателье, Уён в перерывах между экзаменами спит и отказывается выходить на свет, а к остальным у меня сейчас нет желания приходить домой и раздражать их своим присутствием.       — Ты не раздражаешь, — Сонхва отнёс пустые тарелки в раковину, и на смену им пришли две чашечки с уже хорошо знакомым жасминовым чаем. — Если ты свободен сегодня, то поможешь мне немного с магазином?       Сан кивнул в ответ, снова погружаясь в атмосферу тёплого летнего утра.       Как оказалось во время уборки, в магазине было намного больше сокровищ, чем Сан себе представлял. Они с Сонхва постепенно освобождали полки, протирая их влажными тряпками, убирали пыль с предметов и расставляли их обратно, стараясь не нарушить общую композицию хаоса, в которой Сонхва невероятно хорошо разбирался. Он знал, где стоит абсолютно каждая вещь, и мог с закрытыми глазами на ощупь определить что это. Наверняка это было ожидаемо от человека, проводившего здесь всё своё время, но Сан не мог перестать поражаться этому. Иногда он зачитывал вслух подписи на открытках, открывал книги на случайных страницах, но в целом день проходил довольно тихо, и они оба наслаждались сложившейся тишиной. Иногда, правда, Сан ловил на себе чужой взгляд, немного любопытный, будто Сонхва только собирался что-то спросить, но всё не мог найти в себе силы. Тогда Сан лишь улыбался ему в ответ и продолжал заниматься делом. С Сонхва нельзя было спешить, на него нельзя было давить, да и Сану этого не особо хотелось.       — Ты много читаешь в свободное время, да? — Сан покосился на израненные бумажными страницами чужие пальцы.       — Я прочитал почти всё, что находится во второй комнате, и всё, что лежит здесь, — Сонхва обвёл пальцем магазин, и не смог сдержать смех, когда встретился с удивленным взглядом Сана. — Не смотри на меня так, у меня просто много свободного времени.       — Ты очень интересный, знаешь.       — Только ты так думаешь, — он увёл взгляд в пол, — и как только ты узнаешь меня получше, то уже вряд ли будешь считать меня интересным. — Сонхва посмотрел ему прямо в глаза, и что-то в его взгляде было настолько пронзительным, что вызвало волну мурашек по телу. — Ты видишь только то, что хочешь видеть, Сан.       — Тогда я узнаю тебя получше и докажу, что это не так.       Сейчас Сан видел перед собой юношу, напоминавшего ему птицу в золотой клетке, запертого в своём маленьком мире без доступа к свободе. И самым жутким было то, что сам Сонхва привык к этому, и уже не считал своё постоянное пребывание в магазине чем-то странным. Он проводил здесь каждый день, час, минуту своей жизни, видясь с людьми только тогда, когда они сами к нему приходили, будто мира за пределами этого здания совсем не существовало. И Сан хотел показать ему этот мир, он хотел, чтобы Сонхва пошёл за ним, уехал за пределы этого района и города. Он не понимал, чем именно было вызвано это чувство, но желание помочь человеку перед ним сейчас было самым важным и наиболее явным для него.       — Ты знаешь меня только второй день, а уже говоришь такое.       Сонхва, сказав это, немного изменился в лице. Едва заметная нотка то ли раздражения, то ли недовольства, быстро исчезнувшая, но не оставшаяся незамеченной. Кажется, Сан только что сказал что-то не то.       — Прости, — он вернулся к работе, даже не ожидая, что Сонхва скажет ему что-то в ответ.