Cornucopia

      — Сан, у меня только один вопрос, — Юнхо смотрел на него с подозрением и небольшим удивлением, — почему ты выглядишь так, будто сегодня идёшь на свадьбу? Причем на собственную.       Он тут же зажегся красным от смущения, недовольно глядя на Юнхо в ответ. Что это за шутки вообще были?       — Ну уж нет, до свадьбы ещё слишком далеко. Да и вообще, что плохого в том, чтобы носить костюм? Разве это так странно?       — Странно, что за все три курса я видел тебя в костюме только на посвящении. А ещё ты постригся, подкрасил корни и даже нанес макияж, — Юнхо устало опёрся на собственные руки, продолжая внимательно смотреть на Сана снизу вверх, пока тот всё ещё стоял перед их партой, выкладывая вещи. — Колись, что такого произошло, что ты решил выглядеть сегодня на все сто.       Что же, видимо, Сану всё-таки придётся признать поражение.       — У меня свидание после пар, доволен?       И да, Юнхо был очень даже доволен, потому что он сразу же оживился и ещё никогда не выглядел таким активным на первой паре.       — Неужели ты наконец взял себя в руки и пригласил Сонхва на ужин?       Сан поперхнулся, тут же закрывая лицо обеими руками и на ощупь присаживаясь рядом с Юнхо. Почему-то все вокруг были уверены, что он начал встречаться именно с Сонхва. Конечно, это было правдой, но неужели для всех вокруг все было настолько очевидно? Может, это только он всё время беспокоился, что его чувства были невзаимными? Ну вот, теперь Юнхо будет ещё чаще называть его влюбленным дураком.       — Я хочу съездить с ним в ботанический сад сегодня, — Сан старался игнорировать широкую улыбку Юнхо, который, видимо, только и ждал этого ответа.       — Рад, что у вас наконец всё складывается. Давно уже пора было ему признаться, Сан, вы вдвоем смотрели друг на друга так, будто не видели в жизни никого красивее.       Почувствовав, как его щеки снова горят красным от смущения, Сан поспешил уставиться в написанные им конспекты. К счастью, в ту же минуту в аудиторию зашел преподаватель, и он больше не находился под пристальным изучающим взглядом Юнхо.       Что, в целом, не спасло его от Юнхо, решившего выйти из университета вместе с ним. Хотя он всегда делал так, сегодня Сан бы пожелал, чтобы тот решил пересечься с кем-нибудь из их друзей и избавить его от своей компании. Не потому что он не хотел видеть Юнхо, совсем нет, просто ему всё ещё было неловко, и он плохо понимал, почему именно. На самом деле, их с Сонхва отношения почти не изменились, только стали чуть ближе, и теперь Сан мог позволить себе целовать его когда захочет и куда захочет, и признаваться в любви, не боясь, что Сонхва посмотрит на него с недоверием. Однако Сан чувствовал и то, что лично он начал любить только больше, будто его чувствам наконец дали свободу, и он обязан был уделить Сонхва всё своё внимание.       К счастью, таким был не только он.       Потому что Сонхва уже ждал его внизу, на крыльце главного входа, беззаботно пиная маленькие камушки под ногами, хотя они планировали встретиться в его магазине.       — Сонхва! — удивление на лице Сана быстро сменилось на беспокойство, а затем он слегка улыбнулся, в его глазах так и читалось обожание в перемешку с нежностью. — Почему ты здесь? Ты не замёрз?       Он подошел к Сонхва поближе, поправляя его шарф, чтобы точно убедиться, что его горло было закрыто, ещё простуды им не хватало. Хотя Сан готов был носить ему лекарства хоть каждый день, готовить тёплые супы и измерять температуру поцелуями в лоб.       — Просто хотел поскорее встретиться, — Сонхва смотрел на него в ответ со всё той же нежностью, и взял его руки в свои, чуть сжимая.       Кажется, Сану именно это и нужно было, чтобы его сердце наконец перестало бешено стучать. Больше всего он переживал именно за то, что лишь он один испытывает такие сильные чувства. К счастью, одного только взгляда было достаточно, чтобы понять, что Сонхва любил его ничуть не меньше.       Рядом послышалось наигранное покашливание.       — Ох, Юнхо, прости, я не заметил тебя, — Сонхва испуганно убрал руки, растерянно посмотрев на того, кто стоял за спиной Сана.       — Ничего страшного, я не буду вам мешать, — он поспешно отмахнулся, снова широко улыбаясь, а затем похлопал Сана по плечу. — Удачи сегодня, буду ждать новостей.       Уже предвещая вопрос, который появится у Сонхва, Сан потянул его за руку в сторону машины, которую вновь одолжил у отца, стараясь не обращать внимания на дрожь в своих руках. Чужая ладонь была теплой и мягкой, и только это позволяло ему немного успокоиться.       — Хорошо, что твои друзья не против, что мы теперь вместе, — Сонхва переплел их пальцы, и в его голосе слышалось неприкрытое, чистое счастье.       — Они теперь и твои друзья, Сонхва.       Сан помог ему сесть в машину, наблюдая за тем, как тот пристегивается, и, как только убедился в его безопасности, пристегнулся сам и выехал на дорогу. Путь до ботанического сада был довольно долгим, потому что он находился за окраиной города, но никого из них это не смущало. Даже находясь в почти полной тишине, нарушаемой только приглушенными звуками города, они оба ощущали только комфорт. Сан очень сильно хотел ухватиться за это чувство, прижать к себе Сонхва и никогда больше его не отпускать. За эти пару дней он уже много раз давал ему обещание, что никогда не уйдёт и не бросит его, и только сейчас начинал понимать, что даёт это обещание ещё и самому себе, так как теперь он точно не сможет быть один, больше не сможет проводить ночи без объятий с Сонхва.       Сан почувствовал на своем бедре тепло чужой ладони. Сонхва смотрел в окошко, подпирая голову рукой, будто совсем неосознанно пытаясь хоть немного сократить между ними расстояние, и Сан убедился в этом, как только накрыл его ладонь своей, переплетая пальцы, и тот удивлённо на него обернулся. Сану начинало всё больше и больше казаться, что они были одного возраста, или что Сонхва даже был младше.       Господи, насколько же сильно он был влюблен.       В осеннем ботаническом саду самым главным был именно лес. Пока на клумбах большинство цветов уже потеряли свой яркий вид, деревья наоборот перекрасились в разнообразные оттенки красного, желтого и оранжевого, как вечерний закат перед жарким днем. Они вдвоем вошли через широкую металлическую арку, обвитую плющом, и у Сонхва на лице отразилось такое искреннее счастье, будто он сейчас готов был заплакать, даже не ступив ни одного шага вперед. Для Сана сейчас самым красивым был явно не сад. Он переплел их пальцы и повёл Сонхва по одной из тропинок, проходившей чуть поодаль от тех, где располагались клумбы. К счастью, людей вокруг почти не было, и пение птиц, звук шуршащей листвы и её хруст под ногами приносили с собой только спокойствие.       — Весной тут, наверное, тоже очень красиво, — Сонхва всё не мог перестать удивляться, внимательно прочитывая таблички с названиями растений и деревьев.       — Хочешь, придем сюда в мае? В это время здесь расцветают тюльпаны.       И Сонхва кивнул, сжав его руку чуть сильнее, будто напоминая, что он всё ещё рядом, что он будет вместе с ним до конца. Сан до сих пор не мог в это поверить. То, что они наконец были в отношениях, что Сонхва выбрал его, всё ещё не укладывалось в его голове, будто это было сном, от которого совсем не хотелось просыпаться. Тепло от солнца было мягким и согревающим, как и ладонь в его руке. Сан подумал о том, сколько всего он хочет показать Сонхва. Они ещё обязательно сходят вместе в музей в один из вечеров, посмотрят на расцветающие тюльпаны, как только в окрестностях города станет теплеть, но, самое главное, сходят на весенний бал, который ежегодно проводит его университет. Сан считал, что именно это понравится им обоим, и с нетерпением ждал, когда сможет пригласить на него Сонхва. От этой мысли в его груди разлилось приятное чувство, будто это было той самой мечтой, о которой он никогда не подозревал раньше, но ради которой теперь готов был отдать всё.       Тропинка вела к оранжерее, через прозрачные стенки которой открывался вид на длинные ряды зелёных растений, резко контрастирующих с красно-желтым окружением улицы. Внутри людей было уже чуть больше, и Сан с неприятным чувством отпустил руку Сонхва, думая о том, что на них могут странно посмотреть. Что, впрочем, совсем не разлучило их, потому что Сонхва всегда ступал за ним по пятам, иногда будто случайно задевая его руку своей. Здесь было уже больше растений, о которых он рассказывал Сану, приговаривая, что тоже бы хотел вырастить такие у себя дома. Сан готов был купить для него все семена на свете, лишь бы тот всегда улыбался так же ярко. Он будто выучил все его улыбки наизусть: и то, как тот улыбался, когда они вместе ели что-то вкусное, и то, как на его лице расцветала едва заметная улыбка, когда Сан рассказывал ему про свою учебу. И Сан любил и ценил каждую.       И после оранжереи они направились к лесу, к которому вела каменная дорожка, пролегающая мимо клумб и совсем крохотных прудов. Сонхва резко замер, посмотрев в один из них, а потом взбежал на мостик, утягивая Сана за собой.       — Это черепашки!       И правда, внизу в воде сидели несколько черепах разных размеров. Только вот они выглядели сонными, скорее всего чувствуя пришедшие холода, и сейчас просто грели спинки на солнце. Двое из них совсем близко прижимались друг к другу.       — А это мы, — Сан показал на них пальцем, и Сонхва не смог сдержать смеха, прикрывая лицо руками.       Ровно до того момента, пока одна из них не начала пытаться залезть сверху на вторую. Почувствовав странного рода смущение, Сан посмотрел на Сонхва, смотрящего вниз теперь с ужасом во взгляде и румянцем на щеках. Не совсем удачное время. Он потянул его за рукав, уводя с мостика.       — Думаю, нам пора оставить их одних.       Прямо перед тропой в лес стояли беседки, и если бы у них с собой была еда, они могли бы там остановиться. Сан обязательно сделает себе заметку на будущее. Но сейчас они могли не отвлекаться и наконец перейти к самой яркой части сада. Если, конечно, Сонхва перестанет искать на земле красивые уцелевшие листики. Впрочем, Сан не был против, выискивая что-нибудь подходящее вместе с ним. Чем глубже они заходили, тем больше ветвилась тропа, и воздух ощущался чище. Солнечные лучи, с трудом пробиваясь через кроны деревьев, озаряли всё золотистым цветом. Сан заметил, что они уже какое-то время шли совсем одни, и позволил себе снова взять Сонхва за руку, чему тот был несказанно рад. К этому моменту он уже собрал несколько листков, держа осенний букет в свободной руке и просто наслаждаясь их временем вместе. Не удержавшись, Сан резко, но совсем легко поцеловал его в щеку, посмеиваясь от неуверенности старшего. Однако что-то в его взгляде выдавало ещё и грусть.       — Сонхва, что-то случилось? — Сан остановился, вставая перед Сонхва и рассматривая его лицо.       — Беспокоюсь, что я им не понравлюсь, — он опустил взгляд вниз, и Сан тут же заключил его в объятия, прижимая к себе как можно крепче.       — Всё будет хорошо, тебе не нужно переживать. Они очень ждут встречи с тобой, — Сан начал успокаивающе гладить его по волосам. — Сонхва, моя мама чуть не заплакала от радости, когда я сказал ей, что мы вместе.       Сонхва шмыгнул носом и обнял в ответ ещё крепче.       — Папа тоже не будет против, я уверен, он всегда хочет только лучшего для меня. И если это «лучшее» будет вместе с тобой, то он только поддержит нас.       Он надеялся, что такими прикосновениями и короткими поцелуями в шею сможет хоть немного избавить Сонхва от переживаний и страхов. Конечно, он хотел произвести на родителей Сана хорошее впечатление, но для них обоих это было большим шагом. Когда же Сонхва отстранился, то Сан не мог удержаться от того, чтобы подарить ему поцелуй в самый кончик носа.       — Пойдём погреемся в машину, ты замерзаешь.       И перед тем, как сесть, они вдвоём купили по стаканчику горячего чая на стойке перед выходом. Сонхва невольно засмотрелся на черенки различных цветов и растений, которые продавались всего лишь в паре шагов от них, но всё-таки решил, что пока ему дома достаточно и своих. Небо постепенно окрашивалось в розовый, и они вдвоём просто наблюдали за ярким закатом, сидя в тишине. Первым её нарушил Сан.       — Жаль, что я не взял с собой камеру. Хотел немного пофотографировать тебя.       — Мы всегда сможем приехать сюда ещё раз, правда ведь?       — Правда. Я всё ещё должен найти для тебя самый красивый осенний лист.       — Думаю, я уже нашёл, — Сонхва взял один из листиков и заложил его за ухо Сана, а затем потянулся за поцелуем в губы, чувствуя на них привкус черного чая, малинового варенья и мёда.       В груди снова стало теплее.

˗ˏˋ ꒰ ♡ ꒱ ˎˊ˗

      Уже перед самой дверью Сан заметил, как Сонхва тяжело вздохнул. Видимо, всё это неприятное нервное чувство передавалась воздушно-капельным, потому что даже он сам зажмурил глаза перед тем, как опустить ручку двери.       — Мам, мы дома!       В доме как всегда царила вечерняя суматоха, с кухни был слышен звук бегущей воды в раковине, стук тарелок и кружек, в гостиной был включен телевизор, и по нему шел какой-то романтический сериал, который его мама, кажется, пересматривала уже третий раз. Мимо них что-то резко проскользнуло, и вот под ногами у Сонхва уже разлеглась сиамская кошка, смотря на него влюбленными глазами.       — И тебе добрый вечер, Бёль, — Сан наклонился и почесал ей животик, слыша в ответ довольное мурчание. — Смотри-ка, ей ты понравился с первого взгляда.       Сонхва аккуратно протянул к ней пальцы, и она сразу же начала к нему ластиться. Хоть Бёль и была по своей натуре доброй, но обычно ей нужно было время, чтобы привыкнуть к кому-то новому. Видимо, Сан слишком часто приносил на себе запах Сонхва, но лично ему хотелось верить, что тот всего лишь быстро располагает к себе не только людей, но и животных.       — Ах, Бёль, не мешай им, — с кухни вышла его мама, и Сан почувствовал, как у Сонхва замерло дыхание от волнения. — Добро пожаловать домой, дети.       И от её мягкой улыбки сразу же стало легче.       С этого момента они оба окунулись в спокойную домашнюю обстановку. Пока Сан помогал маме с готовкой, Сонхва сервировал стол, иногда обмениваясь с ними парой фраз. Конечно же, все самые интересные разговоры были заготовлены к моменту, когда они всей семьей сядут за стол. Вскоре из прихожей послышался звук открывающейся двери, и на пороге появился папа Сана, держа в руках торт.       — Ты как раз вовремя, — отвлекая мужа поцелуем в щеку, мама Сана ловко выхватила из его рук перевязанную ленточкой коробку и отнесла её на кухню.       — Я бы приехал раньше, но моему сыну снова потребовалось впечатлить своего парня навыками вождения.       — Не говори такое при нём! — Сан крикнул ему вслед, когда тот пошел мыть руки.       Точно, теперь его родители обернутся против него, только чтобы позабавиться и вогнать его в краску. Однако покраснел от этого только Сонхва. А ведь у них ещё весь вечер впереди.       Как только все приготовления были закончены, они вчетвером собрались за столом, и даже Бёль достался кусочек запеченной курицы, от которого она всё не могла отвести взгляд. Сан не мог отвести взгляд от Сонхва.       Больше всего на свете он сейчас надеялся на то, что Сонхва наконец сможет спокойно выдохнуть и приятно провести время в семье, хотя и чужой. Он всегда чувствовал себя одиноко, но боялся навязываться. Здесь же было безопасно, здесь он может быть окружен заботой и любовью, которую заслуживает. Конечно, Сан не сомневался в родителях Сонхва: из того, что он слышал, они и правда были очень принимающими и действительно ценили его, однако недостаток их присутствия рядом был налицо. В тот же день, когда они начали отношения, Сонхва признался, что очень сильно любит, когда Сан касается его, и не важно, были это объятия или переплетения пальцев. Ему просто необходимо было ощущать тепло его тела, зная, что ему никогда не придется расстаться с этим чувством. И Сан никогда не возражал, потому что прикосновения стали его языком любви, их языком любви. Даже сейчас, сидя в кругу семьи, Сан держал их руки под столом, мягко поглаживая ладонь Сонхва пальцами и так внимательно смотря на его широкую улыбку.       — Я рад, что у меня теперь есть хотя бы один сын, который не будет откладывать овощи на край тарелки, — как только его папа сказал это, Сонхва чуть рассмеялся, прикрывая глаза, а затем обращая взгляд на Сана.       Тот самый взгляд, говорящий «Спасибо, что делаешь меня счастливым».       — А ещё Сонхва хорошо готовит и сможет помогать тебе на кухне, мам, — кончики ушей старшего покраснели от комплимента. Сан готов был дарить их ему каждый день.       — Чем больше ты о нём рассказываешь, тем глубже роешь себе яму, Сан. Смотри, а то в какой-то момент Сонхва придется приезжать с тобой на каждый семейный праздник.       — Я буду только рад, если Вы разрешите, миссис Чхве.       Его мама отмахнулась, и от яркой улыбки на её лице показались морщинки.       — Называй меня мамой, теперь ты тоже часть семьи.       И Сан правда надеялся, что теперь это место станет домом ещё и для его любимого человека. Будто только подтверждая это, Бёль тихонько подобралась к ним под стол, вопросительно смотря на Сонхва и ставя лапки на его колено. Всего через несколько минут она уже сладко мурчала, согревая его бёдра, игнорируя разговоры хозяев о том, что оставит на нём всю свою шерсть, от которой потом будет очень и очень тяжело избавиться. Сонхва только мягко нашептывал ей, какая она хорошая кошка.       Как только стол был убран, а посуда перемыта, Сан проводил Сонхва в свою комнату на втором этаже. Хорошо, что он успел хоть немного убраться заранее, потому что Сонхва рассматривал всё с таким интересом, будто каждая вещь напоминала ему только о нём. Он заметил и довольно большую коробку, стоящую на столе, обёрнутую в блестящую подарочную бумагу и красную ленту. Иногда Сану хотелось показывать свою любовь и таким способом.       — Я подумал, что одной вазы в твоем доме маловато, поэтому решил сделать для тебя ещё одну. Специально для твоей комнаты, только для тебя.       Сонхва аккуратно открыл коробку и достал оттуда вазу, внимательно её рассматривая. Невероятно тонкая, сделанная из фарфора, она была украшена золотыми узорами, напоминавшими виноградную лозу. Когда Сан работал над ней, то черпал вдохновение из оформления той самой визитки магазина Сонхва, которую увидел в самый первый день их знакомства. И хотя в некоторых линиях прослеживалась дрожь от волнения, Сан был доволен работой. Он надеялся, что и Сонхва тоже.       Тот молча убрал её обратно в коробку и поставил обратно на стол. В воздухе повисла тишина, и Сан резко напрягся. Неужели она ему не понравилась?       Он услышал шмыганье носом.       О нет, она и правда ему не понравилась. О нет.       Сан сорвался с места и аккуратно прикоснулся к чужому плечу, когда Сонхва закрыл лицо руками. Боже, он чувствовал себя невероятно виноватым, что заставил его заплакать в такой день.       — Сонхва, прости, пожалуйста. Я думал, что тебе понравится, — он опустил руки на его талию, прижимаясь к нему всем своим телом, надеясь хоть немного успокоить чужое вздрагивание от плача.       — Не в этом дело, просто… — его слова было немного тяжело понять из-за всхлипываний, и это разбивало сердце Сана на мелкие осколки, — почему ты делаешь это для меня?       Сан замер в неведении, не понимая вопроса.       — Потому что люблю тебя?       Сонхва наконец обернулся, всё ещё не желая покидать чужих объятий. Его глаза были красными от слёз, смазанных ладонями. Сан даже не мог прочитать смесь эмоций в его взгляде и всё ещё переживал, что сделал что-то ужасное.       — Я тоже люблю тебя, — он обнял Сана в ответ, положив голову ему на плечо. — Спасибо, что сделал её для меня, но я не заслуживаю твоих подарков.       Только сейчас осознав, что творится в мыслях Сонхва, Сан прижал его к себе крепче, поглаживая по спине.       — Заслуживаешь. Это меньшее, что я могу сделать для тебя.       Они оставались рядом друг с другом, пока Сонхва окончательно не успокоился. Кажется, им ещё через многое придется пройти, но Сан был к этому готов. Он хотел, чтобы Сонхва наконец осознал свою ценность. После этого Сан проводил его в душ, помогая ему смыть все сомнения и усталость.        — Сан, ты правда хочешь остаться со мной? — когда они легли в кровать, его голос был совсем тихим, еле слышимым.       — Конечно хочу.       — Но тебе приходится постоянно волноваться обо мне. И ещё у меня проблемы с самооценкой. Проблемы с людьми, с общением. Я чувствую себя обузой, — Сан приложил палец к его губам, пытаясь остановить его от дальнейших попыток принизить себя ещё больше.       — Это не так, Сонхва. Даже если у тебя есть какие-то трудности, то мы пройдём через них вместе. Ты ни в чем не виноват, и я хочу взять на себя ответственность за наши отношения. Потому что для меня важнее всего то, чтобы ты увидел всю свою красоту, особенно внутреннюю.       Он взял руки Сонхва в свои, пытаясь передать в трепетном взгляде все свои чувства.       — Я прекрасно знаю, какой ты, но это меня не пугает и не отталкивает. Я хочу быть с тобой до самого конца, потому что ты стал для меня особенным. Я люблю тебя таким, какой ты есть прямо сейчас. И дальше будет только лучше, я обещаю.       Они вдвоем укрылись одеялом, будто скрываясь от внешнего мира, существуя только в своем собственном, где они всегда будут рядом, не смотря ни на что.       И только Сан подумал, что Сонхва уже уснул, как услышал его шепот.       — Ты не хочешь пойти погулять?       — Прямо сейчас? — Сан посмотрел на настенные часы, показывавшие одиннадцать часов вечера.       — Я видел детскую площадку, когда мы подъезжали к твоему дому. Можно?       Сан усмехнулся. Точно, именно поэтому он был так сильно в него влюблен. Кивнув, он поднялся с кровати и принялся подыскивать в шкафу подходящие вещи, чтобы они вдвоем не замёрзли. Он вытащил оттуда пару свитеров и заботливо помог Сонхва надеть один из них. Кажется, теперь он прекрасно понимал, почему тот так любит одалживать ему свои вещи. Они оставили всё ненужное в комнате, взяв с собой только ключи, надели верхнюю одежду и тихо вышли из дома, стараясь не разбудить родителей Сана, спящих в соседней комнате. Если так подумать, то Сан никогда не был на детской площадке ночью, и в этом был какой-то особенный шарм. Он уже давно не был ребенком, но разве кто-то может запретить им там находиться? К тому же, они не собирались ничего ломать, а просто насладиться холодным ночным воздухом и теплом друг друга.       Площадка находилась всего в нескольких минутах ходьбы, и Сан всегда ассоциировал её с приятными воспоминаниями из детства. Именно здесь он проводил свои школьные дни, здесь впервые познакомился сразу с несколькими друзьями, хоть с большинством он уже и не общался. И всё же возможность создать новые воспоминания вместе с Сонхва радовала его больше всего.       Было ли это глупо? Возможно, но совсем немного. А ещё его это не беспокоило. Сейчас его волновало только то, выдержат ли его подвесные качели. Но вот Сонхва уже раскачивался рядом с ним, и все вокруг будто стало неважным. Только они вдвоем.        На следующий день в комнате Сонхва уже стояла фарфоровая ваза с золотым узором, а в ней — нежно собранный букет из роз глубокого рубинового цвета.