Cornucopia

      — Сан, — Сонхва лежал на подушке, пока Сан нависал над ним сверху, держа руки по обе стороны от его головы; они вдвоем теперь пахли одним гелем для душа, и даже такая простая деталь отзывалась в сердце более громким биением, — я ведь заслуживаю любви, правда?       — Ты заслуживаешь так много, — теперь ему можно было смотреть на Сонхва так, как он хотел: со всем обожанием и нежностью во взгляде, и Сонхва даже немного терялся.       Он и правда не представлял всего того, что заслуживал по мнению Сана. Казалось бы, всего лишь один человек, ушедший из его жизни, забрал с собой любые мысли о том, что Сонхва сможет еще хоть когда-то быть любимым. Но Сан вернул ему это чувство, это невероятное осознание того, что кто-то будет заботиться о нем.       В это даже не верилось. Возможно, всё происходящее было просто очень правдоподобным сном, и через пару часов Сонхва резко проснётся в своей кровати один. Он протянул руку вперед, аккуратно касаясь чужой щеки, чувствуя мягкую кожу. Если это было сном, то Сонхва не хотел просыпаться. Сан чуть повернул голову, так, что теперь пальцы Сонхва находились на его губах, и он нежно поцеловал его в ладонь, выдерживая взгляд.       — Но мне нужно тебя предупредить, — Сан выглядел немного смущенным, опуская взгляд, будто боясь, что что-то пойдет не так, — я никогда не был с парнями до этого, поэтому…       Он не знал, как продолжить, и Сонхва лишь мягко улыбнулся, сделав это за него.       — Не переживай, я тебе всё покажу.       Сонхва даже не был уверен в том, что именно собирается показать, но вот его губы уже накрывали чужие, делясь своим теплом. Поцелуи с Саном не были наполнены огнем, они не были взрывными, наоборот, они скорее успокаивали их обоих, наконец даря уверенность в чувствах друг друга и завтрашнем дне. Пока Сан кончиком языка проходился по его губам, зубам, нёбу, изучая всё, Сонхва вплетал пальцы в волосы на его затылке, стараясь держать его даже ближе, чем было физически возможно. Он закинул ноги на талию Сана, и как только поцелуи прекратились, сменившись только ощущением чужих рук на его бедрах, Сонхва уже смотрел на него снизу вверх затуманенным взглядом.       — Можно? — Сан чуть приподнял футболку Сонхва за краешек.       — Только если ты тоже.       Сонхва и не пришлось просить о большем, потому что в следующую же секунду вещи Сана уже лежали на краю кровати, и он помогал Сонхва раздеться, останавливаясь только на резинке шорт. Сан смотрел на него с нежностью, только в глубине которой можно было распознать ещё и влечение. Сонхва неожиданно забыл, как дышать.       И когда Сан снял с него белье, он настолько же неожиданно почувствовал себя уязвимо, от неловкости закрыв лицо руками. Он чувствовал себя меньше рядом с Саном, хотя и был немного выше него, сейчас эта разница уже не имела значения. Сан протянул к его ладоням свои, переплетая пальцы и убирая руки от его лица, смотря всё с той же заботой. Он положил их руки себе на сердце, чтобы Сонхва почувствовал не беспорядочное биение, а спокойный ритм, сочетающийся с его собственным.       — Спасибо, — Сан поднял их ладони к своим губам, оставляя ещё несколько поцелуев на пальцах Сонхва, пока тот всё ещё не осознавал реальность происходящего, будто витая в облаках. — Спасибо, что доверяешь мне.       Сонхва был готов доверить всего себя, он надеялся, что Сан и так это понимает, потому что слова сейчас были бы лишними, особенно, когда он наклонился за поцелуем в губы. Он даже уже не совсем понимал, сколько времени прошло вот так, всего несколько минут или уже час, но они вдвоем точно не хотели, чтобы это заканчивалось. Иногда руки Сана опускались ниже, и он будто искал те места, где кожа Сонхва была наиболее чувствительной к его прикосновениям, начиная постепенно доводить его до мурашек.       — Сан, пожалуйста, — голос Сонхва даже для него самого звучал слишком слабо.       — Что мне сделать для тебя? — Сан поднял на него взгляд, полный внимания.       Не в силах сказать хоть что-либо, Сонхва только хныкнул, обхватив чужое запястье, когда рука Сана была близко к его члену. Поняв, что от него требуется, Сан отодвинулся чуть дальше, взяв с собой бутылочку со смазкой, покрывая ею пальцы.       — Мне начать с одного?       Сонхва закивал, пытаясь отвлечься от того, как внутри него всё буквально сжималось от предвкушения. Он, конечно, немного подготовил себя, пока был в ванной, но рисковать и чувствовать даже небольшой дискомфорт не хотелось. Сонхва бы хотел, чтобы их первая ночь прошла как можно более гладко для них обоих. Он практически таял от того, насколько нежно Сан с ним обходился, обводя пальцами выступающие костяшки бёдер, пытаясь хоть немного успокоить его. Сонхва закинул ноги ему на плечи, делая глубокий вдох, как только почувствовал один из пальцев внутри себя. Хоть он и держал глаза закрытыми, он знал, что Сан наверняка пристально наблюдает за выражением его лица, пытаясь уловить хоть ноту боли или неудобства.       — Всё хорошо? — в голосе Сана так и чувствовалось опасение, как только он начал двигать одним пальцем, то вводя его до конца, то чуть сгибая.       Сонхва кивнул в ответ и прикусил губу. Несмотря на то, что он не получал от этого физического удовольствия, само осознание, что перед ним сейчас сидел тот, о ком он думал, не переставая, уже несколько месяцев, заставляло его вздрагивать каждый раз, когда он ощущал на своем теле чужие губы, стоило только Сану успокаивающе поцеловать его бёдра.       — Можешь… ещё один…       Выговаривать слова становилось всё тяжелее, и когда Сонхва почувствовал внутри себя уже два пальца, на его лице всё же отразился небольшой дискомфорт, не оставшийся без чужого внимания. Сан припал губами к головке его члена, заставив Сонхва буквально подавиться воздухом и схватиться за простыни. Он снова закрыл лицо руками, пытаясь скрыть то, как покраснели его щеки, но это уже совсем не отвлекало Сана, продолжавшего смотреть на него, проводя языком снизу вверх. Смазка уже начинала собираться на животе Сонхва, но он даже не мог подумать о том, насколько это было неловко, потому что Сан обхватил основание его члена пальцами, снова возвращая всё внимание к головке, проводя кончиком языка по уздечке, от чего у старшего резко пропадали любые мысли, и в голове оставался лишь белый шум.       Ему даже не пришлось просить большего, потому что Сан будто понял всё по одному только выражению его лица и через какое-то время добавил третий палец, заставив Сонхва резко сжаться, но тут же расслабиться, позволяя ему ввести пальцы до конца. Сонхва обхватил его запястье, заставив Сана остановиться, и просто продолжал дышать.       — Слишком много?       Сонхва замотал головой, крепко зажмурившись.       — Просто боюсь кончить прямо сейчас, — ему было слишком стыдно признавать это, потому что прошло ещё так мало времени.       — Всё в порядке, — Сан переплел пальцы свободной руки с его. — Я хочу посмотреть на тебя.       Если бы от стыда можно было умереть, Сонхва сделал бы именно это. Но он чуть кивнул, отпуская Сана, вместо этого цепляясь руками за подушку, как только Сан вновь начал двигать пальцами и обхватил его член ладонью. Его движения были небыстрыми, будто он всё ещё боялся сделать что-то не так, взгляд ни на секунду не покидал чужого лица, но даже этого хватало для того, чтобы Сонхва почувствовал, как внизу его живота удовольствие словно стягивается в узел. Он резко дернулся, прикрыв рот рукой, стоило только Сану чуть провернуть пальцы и согнуть их, и чем чаще он задевал одно и то же место, тем больше Сонхва зажмуривал глаза, чувствуя, как его дыхание совсем сбивается.       — Не смотри, — от того, насколько слабым уже был его голос, эти слова скорее напоминали мольбу, и как только Сан снова провёл языком по его члену, Сонхва глубоко вдохнул, буквально увидев звёздочки перед собственными глазами, пока его захлёстывали волны удовольствия.       Сонхва чувствовал, как его всё ещё немного потрясывает от яркого оргазма. Он с трудом открыл глаза, пытаясь вернуться к прежнему ритму своего дыхания, но встретился только с внимательным взглядом Сана и его невероятно искренней счастливой улыбкой. Он обвёл языком чужую кожу на животе, покрытую смесью смазки и спермы, и чуть поморщился, чем вызвал у старшего короткий смешок, снова заставив его прикрыть лицо ладонями.       — Я знаю, что это совсем не вкусно, можешь не притворяться, — он протянул руку вниз и взъерошил волосы Сана. — В ванной есть маленькое полотенце, можешь взять его.       — Ничего, я привыкну, — он будто не мог удержаться от того, чтобы оставить ещё несколько поцелуев на внутренней стороне бёдер Сонхва, и, только уделив им внимание встал с кровати.       И пока Сан отходил за полотенцем, Сонхва продолжал лежать, смотря на потолок хорошо знакомой ему комнаты. От мысли, что теперь он будет проводить здесь дни не в одиночестве, в животе будто вспорхнули бабочки. Он так давно мечтал, чтобы это снова произошло, и вот теперь он смог наконец снова почувствовать себя счастливым, ещё и с таким человеком, как Сан. Сейчас больше всего на свете ему бы хотелось ухватиться за это чувство и больше никогда его не отпускать. В голове сразу же пронеслись мысли о их будущих свиданиях, походах по магазинам за продуктами, одеждой или вещами для дома.       — Как ты себя чувствуешь? — Сан вернулся с ванной и сразу же принялся заботливо вытирать Сонхва белым полотенцем, смоченным теплой водой.       — Немного щекотно.       — Я не про это, — он улыбнулся, откладывая полотенце на край прикроватного столика.       — Тогда всё в порядке. Мы можем продолжить.       Но в ответ Сан только посмотрел на него обеспокоенным взглядом.       — Я точно не сделаю тебе больно? Мы можем остановиться и на этом.       — Сан, — Сонхва раскрыл свои объятия, как только Сан прилёг на бок рядом с ним и повернулся к нему лицом, — но я хочу продолжить. Правда хочу. Ты не причинишь мне вреда, не переживай так сильно обо мне. Просто ложись на спину, я обо всём позабочусь.       Сонхва помог ему снять белье, не прерывая поцелуя, чувствуя, как он постепенно становится зависимым от ощущения чужих губ на своих. И даже когда он потянулся за упаковкой презервативов, Сан не прекращал смотреть на него внимательным взглядом, будто выискивая любые признаки того, что им стоит прекратить. Даже его плечи были напряжены.       — Доверься мне, пожалуйста, — Сан кивнул в ответ, и Сонхва не мог не заметить стон, сорвавшийся с его губ, как только он начал распределять пальцами смазку по его члену.       Сан обхватил ладонями его талию, иногда поглаживая выступающие костяшки таза пальцами, пока Сонхва опирался одной рукой на его грудь, начиная медленно опускаться, закинув голову назад, чтобы лишний раз не заставлять его переживать из-за небольшого дискомфорта, отразившегося на его лице. Но даже этот дискомфорт вскоре сменился приятным чувством заполненности, и от осознания, что Сан был внутри него, по коже Сонхва прошлась волна мурашек. Он посмотрел на Сана, завороженный взгляд которого в этот момент был направлен лишь на то место, где их тела соединялись. Его брови были нахмурены, а губы чуть приоткрыты, и Сонхва подумал, что теперь точно может поспорить, кто ещё из них двоих сейчас был красивее.       — Я хочу видеть тебя таким каждый день, — будто не подумав, что только что сорвалось с его губ, Сонхва начал двигаться, не отрывая взгляда от смущенного румянца на чужих щеках.       Они лишь иногда прерывались на недолгие поцелуи, немного неаккуратные из-за сбитого дыхания, и с каждым движением вниз Сонхва чувствовал, как постепенно снова возбуждается. Руки Сана всё блуждали по его телу, вызывая лёгкую дрожь от прикосновений холодных подушечек пальцев. Его румянец спустился от лица к шее, а дальше и к груди, и на висках выступил пот. Теперь Сонхва опирался на его грудь уже обеими руками и прикрывая глаза.       — Я так люблю тебя, — Сан обхватил его лицо ладонями, и в его ясном взгляде отражалось столько нежности и заботы, что Сонхва был готов остановить время, лишь бы навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти.       — Пожалуйста, только никогда не уходи, — Сонхва не был уверен, прозвучал его голос жалобно только из-за возбуждения, или же он правда боялся этого больше всего в своей жизни, но в ответ Сан только чуть приподнялся с кровати, чтобы прижать его к себе, заключая в объятия.       — Я не уйду, — он запустил пальцы в чужие волосы, мягко поглаживая Сонхва по голове, пока в глазах второго уже собирались слёзы. — Всё будет хорошо, я рядом, — двигаться в таком положении уже было неудобно, и поэтому Сонхва только обнял его в ответ, уронив голову на его плечо и позволяя эмоциям выйти наружу. — Я никогда не оставлю тебя одного, обещаю.       Чуть отстранившись, Сан начал нежно убирать слёзы с чужих щек, всё так же смотря на него влюблённым взглядом с небольшой улыбкой на лице, и Сонхва в который раз убедился в том, что уже никто не сделает его таким же счастливым и благодарным за всё, что ради него делает Сан.       Он аккуратно переложил Сонхва на спину и снова вошёл в него, сцеловывая с его губ все стоны. Даже его движения бёдрами всё ещё были аккуратными, хотя и немного более сбитыми. Каждый раз, когда он попадал по чувствительной точке, Сонхва издавал высокие стоны, за которые ему наверняка потом будет стыдно, но сейчас он не мог думать об этом, и вместо смущающих мыслей в его голове крутилось лишь чужое имя. Сан перешёл поцелуями к его шее, наверняка оставляя на коже несколько засосов, чтобы на утро никто из них не забыл, что их сердца теперь принадлежат друг другу. Сонхва почувствовал приближающийся оргазм и крепко обнял Сана, удерживаясь от того, как бы не вскрикнуть, выгибаясь в спине от удовольствия и звенящего шума в ушах. Через несколько толчков Сан уронил голову на его грудь, низко простонав и замедлив движения.       Сонхва не знал, как долго они пролежали вот так, заключив друг друга в объятия, успокаивая дыхание и сердцебиение. Сам того не замечая, он поглаживал Сана по голове, и отвлёкся только когда мокрые простыни начали неприятно липнуть к телу.       — Сан, нам нужно в душ.       Он лишь невнятно пробурчал что-то в ответ, чем вызвал у старшего смех.       — Прямо сейчас, иначе мы с тобой уснём, — он с трудом выбрался из-под чужого тела, чувствуя, как его ноги подкашиваются.       Только после этого Сан послушно проследовал за ним, приободрившись от осознания того, что они пойдут мыться вместе.       Даже во время принятия душа его руки всё не покидали чужого тела, пока он помогал Сонхва удерживаться на ногах, пока тот смывал с себя пену. От горячего влажного воздуха и без того пьянящие поцелуи только сильнее вскруживали голову, и Сан принял важное, хоть и немного расстраивающее решение повременить с ними, пока они не доберутся до кровати.       Выйдя из ванной, Сонхва одолжил ему свои вещи, выбрав футболку на размер побольше, чтобы ничего не сковывало Сана в плечах. Даже такая мелочь, как общая одежда, невероятно радовала его. Они расстелили новые простыни, и Сонхва с отвращением на лице сбросил старые вместе с использованным полотенцем в корзину для белья, пообещав заняться ими наутро.       Они вдвоем лежали лицом друг к другу, прячась от холода под тёплым одеялом и иногда обмениваясь ленивыми поцелуями и прикосновениями.       — У тебя ничего не болит? — Сан заботливо обводил чужие черты лица пальцами, чувствуя, как его веки становятся тяжелыми.       — Нет, всё в порядке, — Сонхва улыбнулся ему в ответ и придвинулся ближе, заключая его в мягкие объятия. — Спасибо, что так переживаешь обо мне.       — Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.       — Рядом с тобой всё всегда будет хорошо, — он вспомнил, как неожиданно для себя расплакался от переполняющих чувств, и смутился.       — Мы можем сходить на свидание в твой следующий выходной?       В животе снова начали порхать бабочки.       — Даже не спрашивай, просто приходи ко мне после своих занятий.