Take&Give

Ты тянешься к звездам, в попытке достать до них, но они всё ещё так высоко.       «Заставляет ли это тебя тревожиться?» — спрашиваю я сам себя, оглядываясь назад. Там я вижу её и огромную вспышку огня. Я резко просыпаюсь и вижу солнечный свет, льющийся из окна.       — Кошмар? — спрашивает Линда, держа Чарли на руках, рядом сидит Хлоя, но она совсем не обращает на меня внимание, увлечённая игрой с ребёнком.       — Хуже, воспоминания, — горько отвечаю я. Я не хотел вспоминать те моменты, когда позволял отцу руководить собой. Создавать звёзды, сиять изо дня в день — быть светоносным.       «Самаэль», — даже в мыслях это имя звучит жутко. Слишком слащаво для Дьявола.       — Ты выглядишь сейчас хуже, чем в те моменты, когда я прошу приехать на место преступления пораньше, — размышляюще выдвигает детектив, поставив стакан с водой обратно на стол.       — Ты же можешь заткнуться, я сплю, — без намёка на уважение к детективу, я снова прикрываю глаза.       — Люци, так нельзя, — в комнату заходит Аменадиэль, — обращаться к…       — О, братец, последуй примеру детектива и поймай тишину, — мои глаза остаются закрытыми.       — Оу, это твой брат.       — Удивлена? — по-издевательски произношу я. — Из нас всех он красавчик, только не получился у папочки я… — Удивлена, что из всех… Самый мудак вышел у него... – она задерживается, подбирая что-то в своей голове, – эм, ну знаешь - ты. Я начинаю ржать.       — Шлюха.       — Люци! — в игру снова вступает брат.       — Что? Это не входило в наш с ним договор, называю её как хочу. — Я бросаю ядовитый взгляд на Хлою. — К тому же она не против.       — Мудак. Я корчусь. Мне все ещё плевать. Аменадиэль осуждающе качает головой, пока детектив встаёт со своего места и следует к окну. Время сейчас около шести утра и она ни разу не сомкнула глаз, чтобы малость поспать. Что ж, это её проблемы, что следующие сутки она проведёт в мучениях.       — Почему я всё ещё здесь? — сейчас Хлоя обращалась не ко мне, потому что я все ещё мудак.       — Ты в опасности.       — Афаэлеон, — я корчусь, когда произношу его имя, — он казался прикольным парнем до середины шестнадцатого века и у нас было много приключений, когда мы выбрались на землю.       — Он никогда не был прикольным парнем, — твёрдо поставил точку старший брат.       — Не моя вина, братец, что ты никогда не мог веселиться, предпочитая занудство.       — Это не было весельем, он уничтожал…       — Стоп, вы про что? — прерывая наш спор, детектив сначала смотрит на меня, а после переводит взгляд на брата. — Какой шестнадцатый век? Что происходит? — Хлоя напугана, это видно по её взгляду.       — Всё в порядке, — салютую я ей, — Дьявол присматривает за тобой, — я снова корчусь, осознав сказанное, — блять, не отвертеться от этого.       — Люцифер, если он пришёл, значит наш ждёт…       — Один огромный пизд…       — Он самый.       — Почему ему нужна я? — Хлоя озадачена.       — Ты творение отца и он дорожит тобой, потому попросил Люцифера присматривать за тобою… У отца сделка с Дьяволом.       — Вы психи и звучит это как полный бред, вы же в курсе? — детектив нервно смеётся. Ей трудно в это поверить, а я и не жду чуда.       — Оу, мы психи, — я смеюсь, потому что мне как прежде плевать.       — Люци.       — А что я? Братец, мы не в силах сказать или показать…       — Хлоя, — Аменадиэль подходит к дететктиву, чтобы заключить её руки в свои. Она чувствует тепло рук Аменадиэля, — тебе не обязательно верить, но ты должна понять, что ты в опасности, — детектив кивает головой, — Он хоть раздолбай, но он защитит тебя.       «Защитить Детектива?» — думаю я про себе и задаю этот вопрос себе снова.       «Приложить к этому все свои усилия?» — я уже разочаровал своего отца, может даже и не раз, так чем это разочарование будет отличаться от предыдущего? Я не знал. Детектив мне не нравилась, поэтому я мог просто собрать свои вещи и уехать в закат, но мой милый братец Афаэлеон… Я хотел утереть ему нос. Ненависть к нему была не меньше ненависти к отцу. Возможно, было бы мило утереть нос им обоим и самому прикончить детектива, а потом терпеть Аменадиэля.       «Ну уж, избавьте!» — думаю я снова. Аменадиэль не был мудаком и иногда я даже уважал его. Но вот это все занудство и служение отцу… он бы вполне мог обойтись без этого.       — Да, ты под защитой Дьявола-хранителя, — это фраза не звучала для детектива, я полностью обещал это брату. Он улыбается, а я киваю головой.

***

      — То есть ты хочешь сказать, что ты хоть и князь тьмы, но падших ангелов куча и ты… Мы ехали первые минуты в тишине, пока детективу не захотелось узнать чуть больше.       — Зачем тебе это, ты все равно не веришь… Мы ехали на работу. Да, она всё ещё была в опасности, но вот в чём шутка — это не было причиной взять немедленный отпуск.       — Да-а…— соглашается она, её взгляд устремлён в окно, — просто любопытно.       — Было несколько падших ангелов, просто я и Афаэлеон — одни из первых, — грустно признаюсь я.       — А, — как бы понимая меня, она соглашается       — Мы на месте, — я поворачиваю ключи зажигания и машина глохнет.       — Что? Тут идти ещё столько.       — Пройтись пару кварталов не будет лишним, к тому же я должен тебе кое-что рассказать, — я был серьёзен.       — Ого, — удивляется детектив, — ты можешь не быть мудаком.       — Заткнись.

***

Мы шли неспеша, потому что торопиться было некуда, время было около восьми, рабочий день начинался с десяти. В городе было тихо, звук машин иногда нарушал абсолютную тишину.       — Так, что ты хотел рассказать?       — У меня не было секса целые сутки, — как-то просто произнёс я, тут же поймав взгляд не просто слегка непонимающий, а больше «что за хрень ты сморозил», — прости, я вслух?       — Люцифер.       — Мне пришлось провести всю ночь с вами, имею право пожаловаться.       — Люцифер.       — Хорошо, хорошо, — успокаиваюсь я, — ты вроде не глупая, временами, — отмечаю я, — и я правда надеюсь, что ты не вляпаешься в какие-то «приключения», и я правда должен предупредить тебя… Афаэлеон, он необычен и опасен.       — Это я смогла понять, — говорит Хлоя, шагая за мною.       — И он крайне непредсказуем, не то чтобы он из умных, но, Хлоя… Назвать её по имени было очень странно, кажется, она даже остановилась, прежде чем сделать следующий шаг.       — Я не могу точно знать, на что он способен… Я не видел его много веков.       — Много веков? Бред, — она смеётся.       — Время в аду течёт иначе, скорее всего он уже не тот избалованный ангел, — едко заявляю я, — просто имей виду.       — Так точно капитан, — Хлоя смеётся.

***

Никогда прежде не задумывался о том, что мне придется смотреть просто за человеком и думать: «Всё ли с ней в порядке?» Хлоя почти в течении часа допрашивала одного из подозреваемых. Я наблюдал за ней, находясь за стеклом. Она не казалась напряжённой, словно все происходящее вовсе не касалось её и ей совсем ничего не интересно. Она же не была глупой, хотя считала нас за идиотов. Не знаю, насколько бы это повергло её в шок, если бы я все-таки показал ей истину. Например, своё лицо и, может, крылья, думаю, подошло бы любое из перечисленного, оно бы заставило её сломаться. Но почему же я медлил? Честно, я и сам этого был не в силах понять. Потому, наверное, уже почти час наблюдаю за тем, как она спокойно дышит, а потом поправляет края своей блузки.       «Строит из себя прилежную», —фыркаю я, отводя от неё взгляд на долю секунды. Потом я снова смотрю на детектива, но её уже нет на стуле. Дверь комнаты открывается.       — Мы отправляемся к мистеру Ноланду.       — Что?       — Подожди на улице, я скоро буду. Я снова фыркаю, потому что кто она такая, чтобы ждать её. Чтобы вообще слушаться её приказов? Вот именно, фактически никто.       «Да, ты под защитой Дьявола-хранителя», — и почему это я решил вдруг вспомнить? И теперь я шагаю к выходу, как послушная собака. Мне определённо не нравилось это, но меня никто не спрашивал.

***

      — Так, теперь он подозреваемый?       — Ага, хотя тебе какое до этого дело? — Она внимательно следит за дорогой, когда ведёт авто.       — Любопытство, детектив, –отворачиваюсь к своему окну, — хотя да, ты права… Мне плевать. Всю остальную поездку мы сохраняли тишину в салоне. Только приехав к месту, Хлоя предупреждает меня.       — Он может быть опасен.       — И что? — безразлично возражаю я.       «Хлоя не считает Люцифера слишком безрассудным, иногда он просто впадает в это состояние. Иногда Хлоя замечает то, как он правда старается как-то вклиниться в работу. Люцифера пугает доброта, направленная в его сторону. Он словно отвык от всего этого и теперь гордится и живёт так, как считает для себя правильным. И нет, детектив не считает это верным решением. Он же просто игнорирует действительность. Иногда Хлою это бесит. В детстве Хлоя была жизнерадостная, во взрослой жизни эти яркие краски никуда не делись, лишь поступив в полицейскую академию, она смогла найти и чёрные с серыми красками, но она все ещё пыталась не забывать о других цветах этого мира. Именно это помогало ей выжить. Так вышло, что однажды она встретила Люцифера Морнингстара и смогла познать краску «пофигизма». Что ж, это было мило с его стороны — показать ей это.»       — Давай без фокусов, — она задевает меня своей рукой, почти невесомо, и сразу же убирает её. Я строю кривую улыбку, но так и ничего ей не отвечаю.

***

Внутри дома сохранялась тишина. Можно было подумать, что в доме никого, единственное — звук от телевизора. В доме всё-таки кто-то был. Это пугало Хлою. Этот придурок мог выскочить откуда угодно.       «У Хлои не было бы сомнений, будь с ней Дэн. Он бы прикрыл её без секунды на раздумие. Но станет ли это делать Люцифер? На этот счёт у Хлои не было мыслей. Он вроде представлялся «Ангелом-хранителем», но что если он просто выпендрился? Хлоя не могла знать наверняка.» Сначала это было странно, то как она шагает впереди, а я следую за ней. Это напоминало мне какой-то фильм ужасов. Хотя, может, так оно и было, и прямо сейчас выскочит какой-то уродец, что начнёт нам угрожать.       — Руки вверх! — что ж, он не заставил нас ждать. Мы с детективом послушно поднимаем руки.       – Дилан, — детектив обращается к нему по имени. "Дилан Ноланд, сорок лет. Он явно имел психические отклонения. В его руках находился кухонных нож. Дилан был в рубашке в клеточку, которая превратилась в тряпку, и эти полуседые волосы были растрепаны, как у больного, что смог сбежать из психиатрической больницы."       – Заткнись, дура! — он кричит, и мне это не нравится. Нож, что находится в его руках, вводит Детектива в заблуждение. Она тяжело дышит и вроде пытается начать его успокаивать. Он не вменяем. Я жду, когда она просто прикончит этого придурка и дело с концом, но она медлит.       – Оружие, выкинь его, немедленно! — звучал он, как умственноотсталый, но детектив просто смотрела на него. Она была где-то не здесь, словно потерялась и теперь мог действовать только я.       — Стой, — он смотрит на меня, вытягивая нож вперёд. Он чокнутый, и ожидать от него можно всего. Начиная с того, что он просто швырнет его в меня или же замахнется на детек- Я даже додумать не успел, как он оказался рядом с Хлоей, швыряя её табельное на пол. Она была обезоружена.       "Что ж, браво, детектив!"       – Ты! — теперь он указывал на меня.       — Где твоё?       — У меня его нет, – я смеюсь, Хлоя все ещё не понимает, только потом поднимает глаза. В её взгляде отчётливо читается: "мы в заднице". Верно-верно, а где нам ещё быть?       — Враньё, ты лжёшь! — он звучал, как истеричка.       — Парень…       — Заткнись! — он снова кричал на меня, быстро приближаясь. Холодный металл коснулся моей шеи, и я начал нервно улыбаться.       «Блять, блять, блять!» — кричало всё моё нутро, когда тот самый металл начал скользить вниз по моей шее.       — Боишься смерти? Этот вопрос я находил глупым и от части только идиотским. Я же Дьявол и мой отец Бог, могу ли я и правда бояться этого?       — Не думаю, что мог бы…       — Хотя постой, я такой глупый… — он начинает ржать, как псих, — боишься ли ты смерти кого-то близкого, например, — в долю секунды Ноланд оказывается за спиной Хлои, — этой сучки?       — Тебе стоит отойти от неё, — злобно предупреждаю его я.       — А то что? — он смеётся, когда лезвие его ножа делает аккуратный порез на её коже. — Ты не в силах помочь, но я помогу… Сдохнуть этой сучке. Хлоя не сразу понимает, как я за мгновение оказался за её спиной, а этот наркоман уже лежал на полу с пробитой головой.       — Как? — спрашивает Хлоя, прежде чем замечает глубокий порез на моем лице.       — Я Дьявол, разве это не очевидно? — я нисколько не лукавлю, а Хлоя только мотает своей головой. Наверное, сейчас думает, что просто галлюцинации от такого напряжения. За эти дни я привык к тому, что иногда Хлоя просто пытается плыть по течению, словно это может как-то помочь. Неизбежного не отменить, а она просто занимается этой глупостью. Я беру её за руку. Раньше, наверное, я и не думал, что все это будет так неожиданно. Никогда раньше никто не прислонял нож к её шее и не спрашивал о её смерти.       — Ты глупая идиотка! Зачем мы вообще сюда поехали!       — Это моя работа! — в тон кричит она.

***

Я за рулём. Она молчит. Хлою все ещё тресёт. Я не смотрю на неё, но я это прекрасно чувствую. Я и сам до конца не отошёл от этого: мои пальцы стучат по рулю, и я хочу остановиться, но сейчас мне необходимо доставить детектива домой. Это будет безопасно, и, может, у меня выйдет успокоиться. Я открываю дверь, пропуская её внутрь. Она следует к раковине и моет свои руки и только потом достаёт что-то из своего верхнего шкафчика и подходит ко мне. Хлоя тянется к моей щеке, где был жуткий порез. Большим пальцем она касается моей раны, меня пронзает боль, и я шиплю. Я поднимаю глаза и встречаюсь с её голубым взглядом. Она смотрит на меня, желая успокоить мою боль.       — Это всего-лишь царапина, — не громко объясняю ей, пока её палец растирает мазь.       — У тебя кровь.       — Отец — балбес, всё это из-за него. Хлоя смеётся.       — Твой отец не может быть во всем виноватым, — она все ещё улыбается мне. Мне не радостно.       — Может и ещё как, — твёрдо заявляю я, убирая её руку со своей щеки, — не нужно.       — Хорошо, хорошо, — соглашается она, повернувшись ко мне спиной. Она с чем-то возится, прежде чем повернуться ко мне лицом, — но порез стоит обработать.       — Я дьявол, это заживёт уже минут через десять, — говорю я, в попытке объясниться ей и чтобы она уже ушла, детектив просто молча смотрит на меня. Спорить бессмысленно, — ладно, если тебе от этого станет легче, — я предоставляю ей своё лицо. Она начинает обрабатывать, и я замечаю её губы. Они так близко и кажутся такими манящими. Я почти уверен, что это из-за моего недотраха, но почему я так отчаянно хочу поцеловать её. И почему я так просто поддаюсь этому и целую детектива. Она быстро разрывает наш поцелуй.       — Ты придурок?! — это не звучало вопросом.       — Я… Я? Это ты!       — Ты меня поцеловал.       — Упс? — это единственное, что я смог сказать.       — Не делай так.       — Я прекрасно целуюсь, — в свою защиту произношу я, положив свою руку ей на одну из скул. Я заставил её голову слегка приподняться, чтобы она смогла взглянуть на меня, но она всё равно отвела свой взгляд от меня.       — И что?       — Не говори, что не понравилось.       — Мне не понравилось.       — Звучит, как вызов, чтобы повторить и переубедить тебя, — я кривляюсь и уже готов поцеловать её снова, но её рука стала нашей преградой.       — Целуй своих шлюх, — она выделяет каждое слово этого заявления, а после резко разворачивается и отправляется к двери, которая ведёт в её комнату.       — Я их не целую, я их трахаю! — вслед кидаю я, но она ничего на это не отвечает.