Вытащи меня, Пак Чимин

1 месяц спустя

Утренний свет ярко насыщает комнату. Тэхен всегда любил пускать весь утренний свет в комнаты, он словно придавал силы, приближал нас к природе и показывал, что можно не каждую минуту своей жизни щелкать выключателями, чтобы что-то увидеть. — Сон, мне нужны мои наушники! — Хангыль спускается по темной лестнице в домашней пижаме с персонажами старого мультика. На кухне уже завтракают родители, что-то сладко обсуждая. — А где Сона? Тэхен переводит взгляд на сына, предоставляя внимание ему. — Ещё не спускалась. — коротко отвечает брюнет, продолжая беседовать с гражданским мужем. Как же, черт возьми, ему нравится жить вместе. Да, новые проблемы и компромиссы, да, большая ответственность, но все это забывается как только он видит счастливых влюбленных детей и Юнги. Ким-младший коротко стучит в дверь, а после входит. Мин как обычно сопит во сне, обнимая подушку поперёк. Хангыль присаживается на кровать и гладит Сону по густым темным волосам. — Вставай, мы можем опоздать. — тихо приговаривает Ким, ожидаемо не получая ответа. Он хитро щурит глаза и включает на телефоне песню, о ненависти к которой девочка говорила почти миллион раз. — Живо выключи это, Ким! — Сона, в принципе, достаточно категорична в отношении некоторых вещей, а уж когда только проснётся… — Доброе утро. — Хангыль смеется, коротко чмокая Сону прямо в губы. Они уже на том этапе, когда редко, но желанно целуются. Родители переживают за них в этом плане. По этой причине они решили съехать в квартиру Тэхена, потому что в ней есть отдельные комнаты и для Хангыля, и для Соны. При родителях они ведут себя как самые спокойные, воспитанные детки. — Сколько можно вас ждать, не забывайте, что учитель Пак не терпит опозданий. — Юнги как всегда отвечает за строгость. Дети присаживаются на свободные места рядом друг с другом и приступают к еде. — Это все она, если не будить - всю жизнь проспит, — смеется подросток, не замечая, что кусочки еды совсем немного вылетают. — Ха-ха-ха. Невероятно смешно, — закатывает глаза девочка, становясь нереально похожей на отца. Для одноклассников она самый милый и добрый человечек, а для домочадцев - хитрая, категоричная лисица. — Угораздило же нас с тобой связаться с этими шутниками-Кимами, — по-актерски машет головой в разные стороны Мин. Тэхен посмеивается, трепя того по волосам. — Сегодняшняя тема связана с вкладом знаменитого в области математики Евклида… — Чимин привычно начинает урок, наблюдая за перекидывающимися записками школьниками. Сона с подругами перекидывается парой бессмысленных фраз, широкоплечий бугай Ког бросается слюнявыми бумажками во всех, кого видит. Холли, как обычно хвастливо показывает подружкам новый маникюр, при этом достаточно громко, чтобы все слышали, рассказывает про ее нового парня-старшеклассника. И все они забвенно думают, что Чимин не замечает этого. — Если будет шумно, я сэкономлю время и проведу контрольную. — До конца урока тридцать минут, мы не успеем, — Хвиен пожимает плечами, показывая пальцем на свои наручные часы. — Тогда в ваших интересах не злить меня, потому что мне все равно сколько минут осталось до конца. — Чимин поднимает и опускает брови, демонстрируя свое недовольство. После чего чуть оборачивается на скрипнувшую дверь. — Прошу прощения за то, что помешал, но можно мне ненадолго господина Пака? — Чонгук тихонечко, но слышимо произносит желанное, после чего по на миг затихшему классу проходит гул и присвистывания. Чимин выходит из кабинета и в классе слышатся восторженные и удивленные возгласы. — Это же тот парниша, которого ты хотела склеить летом в Греции, — смеется Донвон. — Похоже он теперь мутит с нашим сексуальным злюкой. — Заткнись. — привычно грубо отвечает Холли. — Что ты хотел, Гук-и? Это настолько срочно, что ты пришел сюда? — Чонгуку очень льстит, что Чимин, который минуту назад громко кричал на класс, сейчас тихо и взволнованно говорит с ним. — Нет, ничего серьезного, просто меня переполняли эмоции и я пришел сюда… — Чонгук вертит в пальцах пуговичку от рубашки и понимает, что особых причин срывать урок не было, просто ему хотелось поделиться счастьем с Чимином. — Я сегодня был у психотерапевта и мне впервые не было там страшно или раздражающе. Чимин разом меняет выражение лица. Его глаза расширяются, а губы искажаются сначала в удивлении, а потом в радости. — Я очень рад, Гуки… — Чимин крепко обнимает младшего, сдерживая пару слез счастья. Они смогли, они преодолели. — Помнишь, ещё в Греции ты обещал, что мы справимся со всем этим? Люблю тебя за то, что всегда держишь обещания, — Чонгук нежно гладит старшего по волосам, все-таки роняя пару слез, после чего нежно целует Чимина. После поцелуя Пак начинает серьезно плакать. Слеза за слезой катятся по щекам, будто соревнуясь. Во время отдышки, он пытается сказать Чонгуку, что все в порядке, но Чон и сам знает, что происходит. — Такое случается, когда люди долго к чему-то идут, при этом теряя многое и получая боль, — Чон и сам наверное уже как психолог. — Прости меня за все, я люблю тебя. — И я, — всхлипывая отвечает Чимин, уже успокоившись. — Мне нельзя к детям, напишу в группу, чтобы они посидели тихо до конца урока. И пойдем отсюда, мы все-таки в коридоре, увидит кто. Они в обнимку направляются к выходу из школы. Чимину сейчас плевать на то, что получит выговор за уход с уроков, для него сейчас главное ласкающие его руки Чонгука и их общее счастье.

***

Они находятся в Пусане в старом доме родителей Чонгука. Он не был здесь давно и это место определенно пускает холод по плечам каждого, кто знает историю этих жильцов. Здесь до сих пор никто не живет. Пару раз дом покупали, но через пару недель сбегали и просили вернуть деньги. Людям было жутко. И в правду: дом старый, в нем все ещё следы нахождения грабителей; пыль; выкрученные лампочки; постоянная темнота; выбитые стекла и самое главное, воспоминания о мирно живущей семье, в которой по чистой случайности сначала убили сына, а потом и его убитых горем родителей, оставив маленького мальчика совершенно одного. Чонгук уверенно подходит к старому почерневшему камину, вытаскивает намокшие старые бревна и бросает новые, те, что они с Чимином собрали вчера в лесу во время похода с классом. И вот сейчас, в камине дома своих родителей, с помощью бревен, собранных с Чимином, он хочет похоронить и сжечь свое прошлое. — Ты уверен? — Чимин гладит, упорно смотрящего на спички, Чона по голове и надеется, что Чонгук действительно навсегда попрощается с прошлым, лишь иногда вспоминая о прошлой жизни. — Да. — Чонгук бросает плюшевого кролика в камин и трет спичку о покрытие на спичечном коробке. Последним советом доктора было избавиться от того, что больше всего делает больно или больше всего возвращает в прошлое. Ещё на сеансе Чонгук понял, что ему нужно сделать. Уже в квартире рядом с Чимином он решил, где это сделать. А сидящий рядом Чимин - это данность. Отныне ему не страшно делиться с Чимином о своих скелетах из шкафа. Спичка летит в камин и пламя медленно пожирает сначала бревна, а затем и зайца. Чонгук наблюдает за этим будто с равнодушием, но только Чимин знает, что это одно из самых его серьезных решений. Он сжигает не только плюшевую игрушку, но и воспоминания связанные с ней. Он сжигает свою боль. Потому что он хочет жить настоящим, а не прошлым, он желает посвятить свою жизнь Чимину, которого считает своим ангелом-хранителем. — Если бы не ты, я бы умер. Я серьезно. — Чонгук не отрывает взгляда от тлеющего плюша. — Ты спас мне жизнь. — Чонгук, ты сделал для меня не меньше, — Чимин придвигается к Чонгуку ближе, получая больше жара от огня. Чонгук, наконец, поворачивает к нему голову и в его глазах виднеется предвкушение перед тем, что будет дальше и наслаждение от того, что он освобожден. Будто пол жизни провёл в тюрьме и наконец дышит свободой. Чон неожиданно и страстно приникает к губам старшего, будто благодаря и показывая, каким его свободным и уверенным сделал Чимин. — Поехали в отель, хочу трахнуть тебя. — на полном серьезе произносит Чон и направляется на выход, даже не поворачивая головы на камин. Чимин тушит огонь и подбегает к младшему. — Если бы мне пару месяцев назад сказали, что ты будешь таким раскрепощенным, я бы вдарил им в морду за то, что совращают моего маленького Чонгук-и. — ухмыляется Чимин, под руку выходя из пахнущего костром дома.