Песни мертвых деревьев

      — Треш Мэросса, могу я отвлечь вас ненадолго? — нагнал мою лошадь Фонарщик, я стала ехать чуть медленнее, дабы поравняться с воином. Идущие впереди Маркауз и маркиза Далли не обратили особого внимания, но от моего взгляда не укрылось, как Алия стрельнула глазками в нашу сторону.       — Слушаю, мастер Мумр, — подобное обращение у воина до сих пор вызывало легкую улыбку. По всей видимости, он не заметил явного интереса со стороны дочки Альгерта. Хотя этот интерес был продиктован скорее тем, что Фонарщик был мои напарником, а давняя знакомая буквально таки жаждала вытрясти с мечника всю интересующую информацию касательно моей скромной персоны и деятельности в Одиноком Великане.       В давние времена, когда я только взяла в руки двуручный меч, именно Фонарщик был тем, кто начал меня обучать. И обращалась я к нему тогда “мастер Мумр”. Мы тогда еще плохо ладили, но и после того, как умудрились подружиться, я так и продолжала называть его мастером, пока не получила свой дубовый лист на рукоять меча. Теперь же это обращение почти не звучало, потому что использовалось лишь в контексте издевки. По всей видимости сейчас это обращение вызывало в напарнике легкое чувство ностальгии.       — Вы выбрали, каким оружием хотите сражаться на суде Сагры? — мое лицо оставалось спокойным, хотя внутри все кипело от негодования.       — Думаю, это также решит жребий, — мечник на это лишь кивнул, но я прям чувствовала, что расспросы продолжался непосредственно в замке.       Да чтоб гхол сожрал эту Лафресу! Магическую подделку она заметила слишком быстро, буквально на следующий день как мы выехали из Ранненга, но у них с Балистаном все равно получилось нагнать нас, а также отряд маркизы Далли, что встретился нам по пути. Она, краем уха услышав о Одиноком Великане, насела на моего напарника с расспросами о “Лессе”, и тот сделал самый невинный вид, сообщая сказанную накануне фразу. Алия явно расстроилась, хотя мне не особо понятно, почему.       Мы с ней не были подругами, не смотря на то, что земли располагались достаточно близко и в детстве мы много времени проводили вместе. Однако, наше общение закончилось в тот момент, как я сбежала в столицу магии, и по всей видимости, она была в курсе того, что произошел взрыв, а я ушла к Диким. И по идее, она должна была довольствоваться этим, но почему-то, маркизу весьма интересовало, все ли со мной хорошо.       Ладно, Алия всегда была странноватой, и похоже с возрастом это стало только хуже. Хотя, ее братец Фер тоже тот еще фрукт, которого бы мне видеть не хотелось. Я вообще не хотела ехать в Кротовый замок, однако, Алистан решил пополнить запасы у графа Альгерта, дабы в Кукушке оставить лошадей и двинуться в полной готовности.       Вот там нас и нагнал проклятый Паргайд со своей свитой, что требовал вернуть Ключ и справедливого суда. Мне хотелось закатить глаза на это, потому что происходящее напоминало дешевую постановку, где граф застал свою жену с любовником в постели и теперь требует честного поединка. А вот Ролио надо бы грохнуть. Благо в самом замке можно наставить ловушек, которые крайне не понравятся Бледному. Гляди, Сагра улыбнется мне, и от убийцы получится избавится.       Ну а еще мне бы хотелось поговорить с Джоком на счет его гениального плана с подменой Ключа, чтобы этой птице икалось.       Таким образом, мы сейчас направлялись прямо в Кротовый замок, дабы провести справедливый суд во имя Сагры. Видят боги, Танцующий этого мира явно издевается надо мной!       Логично, что самого замка я не помнила, потому последнее мое посещение было, можно сказать, целую жизнь назад. Но по воспоминаниям, он мало чем отличался от замка Фейнеров: та же огромная махина со рвом, откидным мостом и прочими прелестями, что присущи замкам Пограничья военных родов. Во дворике замка нас уже встречали люди, которых, по всей видимости, успела предупредить Алия, что на ходу раздавала приказы, еще не успев спешиться с лошади.       Нас, как “высокопоставленных” господ отправили здороваться с хозяином замка, как того и требовал этикет. Опять же, ничего удивительно, в Авендум мы въезжали по той же схеме. Остальных воинов скинули на попечение местного управляющего, что выделит комнаты не только воинам, но и нам. Но зная Добрую Душу, то выделят там целую башню, скорее всего, в то время как Паргайду - другую, и подальше от нас. Потому что того требовали правила суда: принимать обе стороны на равных. А так как среди шайки Балистана было много дворян, на обычные военные казармы они не согласятся.       — Приветствую вас в Кротовом замке, — радушно поприветствовал нас сам хозяин владений, и я про себя отметила, насколько сильно он постарел. Но и не мудрено. В последний раз, когда мы с ним виделись, он был моего нынешнего возраста, а сейчас ему уже за пятьдесят.       — Спасибо за оказанное гостеприимство, — спокойно отвечаю, не выходя из своей роли. Все же, на мне доспехи с эмблемой правящего дома, и несмотря на формальное руководство Маркауза, по правилам этикета именно я должна была подавать голос первая, из-за личины. Это оговаривалось с эльфами еще по пути в Авендум.       После меня Далли поприветствовала Миралисса, затем Эграсса, и только потом Алистан. А потом уже и Балистан со своей свитой влез, продолжая гореть праведным гневом и требуя справедливого суда. Забавненько, но я бы на его месте заткнулась и попридержала язык. В Пограничном Королевстве так не разговаривают, потому что за такое можно получить вызов на суд Сагры. Но как будто это могло волновать графа Ранненга, что о вежливости слышал только то, что такое слово существует в книжках.       — До смерти, — отвлек меня от размышлений довольный голос Мейло Труга.       Мерзкий тип, которого я знала еще во времена моей работе в Ордене. Да, он мастер длинного меча, но как по мне, весьма спорное утверждение, потому что встречала мастеров и по лучше, среди тех же Бобров. Но Мейло был скорее любимцем публики, потому что постоянно участвовал в королевских турнирах мечников, подкармливая свое эго. Логично, что на подобного рода состязаниях редко когда можно встретить реально хорошего противника, потому что мастера, обычно, делом заняты, и вместо того, чтобы светить рожей перед народом, выполняют свой долг перед Короной.       До смерти, значит. С одной стороны, это даже хорошо, избавиться от одного из людей Балистана, тем более то, что он мастер, так же накладывает свой отпечаток. Он из личной гвардии графа, соответственно, чего-то да стоит, и вот такую рыбку съесть хотелось. И нет, косточками не подавишься.       С другой стороны, смерть одного из близких подчиненных невероятно разозлит самого Паргайда, что аукнется проблемами в Заграбе, а их, по возможности, хотелось бы избежать.       Но с третьей стороны… я не особо хорошо помнила момент с судом, потому что Медок только лишь упомянул, что он был. Кто именно сражался с королевским петухом я не знала. Да и по книге мне этот момент не особо запомнился.       Пока Элл ходил за остальными, мы негромко переговаривались с Эграссой на орочьем, решая, каким именно оружием мне сражаться в случае чего. Проблема была в том, что я не уверена во владении крюками, чтобы выходить с ними против мастера, а фламберг… ну вообще, с ним крайне неохотно выпускали на дуэли из-за волнообразной заточки, что оставляла грубые рваные раны, как от пилы. Но так как мы сражаемся до смерти, не думаю что это будет играть уж очень большую роль.       — Тот, кто вытащит короткую, встретиться с этим человеком на суде Сагры завтра утром, — величественно произнес Альгерт, видимо для тех, кто не знал обычаи Пограничья, и как суд вообще проходит. — Напоминаю, что вы вольны отказаться участвовать в жребии, но тем самым признаете свою вину… Вижу, желающих нет. Тяните, и да поможет вам Сагра!       Каждый житель Пограничного Королевства знал о древней традиции разрешения самых ожесточенных конфликтов, что могли решить только кровью. Для этого и был придумал суд - чтобы Сагра сама решила, на чьей стороне правда, и победа в подобном “турнире” не могла быть оспорена, потому что считалась волей богов, и отказ от признания проигрыша было сродни богохульству, а злить богиню войны, что покровительствует воинах не хотел никто, подобных идиотов не находилось.       Вполне логично, что дураков среди нас не было, потому что по пути до замка Арнх в красках успел рассказать о том, как проходит суд и о порицании трусости тех, кто заведомо признает поражение, дабы сохранить свою жизнь. Пограничье - страна воинов, и трусов здесь не любили, поэтому удивительно, что маркиза Далли все еще помнила меня, хотя по сути, я так же трусливо сбежала, чтобы не сражаться. А возможно, она переменила свое мнение после рассказов отца, ведь я знаю, что он не мог похвастаться старому другу о том, что дочь, наконец, взялась за голову.       Настало время тянуть жребий, и началась эта свистопляска с высокородных господ.       Эграсса, длинная. Эльф особо разочарованным не был, ему вообще происходящее было до луны, что была изображена на его доспехах.       Эл, длинная. Этому тоже не было дела до происходящего. Будь его воля, он бы перестрелял весь отряд Паргайда еще на подходе к замку, да только по просьбе Миралиссы не стал совершать подобную глупость, что может стоит головы.       Я так же вытянула длинную, не зная как на это реагировать. Радостно от того, что мне не придется сражаться с этим петухом ряженым, или все-таки грусть от того, что мне не удастся побороться с этим петухом ряженым. Короче, после стольких дней путешествия под дождем, я не могла выразить однозначных эмоций по поводу многих вещей.       Алистан так же вытянул длинную и его лицо ничего не выражало, хотя я знала что милорд Крыса также хотел показать одной зазнавшейся твари, что не ту сторону он выбрал в надвигающемся противостоянии.       Арнх был ужасно раздосадован, что ему не выпала честь представлять наш отряд в родных землях, хотя по лицу Дикого было видно, что он буквально рвался в бой.       Угорь - длинная. Гарракец не придал этому значения, равнодушно уходя к остальным. Лицо Труга исказилось от негодования. По всей видимости, мечник желал отомстить за пренебрежительное отношение на том банкете. Знал бы он, кто скрывается под маской Угря, заткнулся бы, рассыпаясь в поклонах.       Халлас и Делер - длинная, и мне кажется, что гном с карликом были весьма опечалены этим фактом. По хорошему, я не хотела чтобы хоть кто-то из отряда участвовал в подобном.       Кот, длинная, и я облегченно выдохнула. Пусть маг и отлично орудовал топором, однако, против победителя королевского турнира, не выстоит.       Настала очередь Мумра, и напарник не выглядел как-то взволнованно, даже когда в его руке оказалась короткая соломинка. Я выдохнула, не заметив, что не дышала с тех самых пор, как напарник начал движение в сторону воина, что держал соломинки, лишь молилась как проклятая.       Да чтоб Сагот моим золотом подавился!       Мастер длинного меча против мастера длинного меча. Завтрашний поединок обещает быть быстрым, но очень жарким.       Конечно же, перед судом принято проводить небольшое застолье, строго без алкоголя, дабы отдать уважение Сагре. Как по мне идиотская традиция, так же как чествовать гостей пиром, но это их личное дело. Поэтому нашу “приветственный вечер” было решено совместить с праздником победы на Суде, чтоб Х`сан`кор сожрал пятки этого Паргайда. Мумра, как выступающего на завтрашнем суде, посадили близко к знати, выказывая уважение воину. Однако, он так же как и Мейло имел право сидеть за столом с господами аристократов, но им об этом знать не обязательно.       Сославшись на усталость, я поднялась из-за стола, и Фонарщик, отговорившись тем, что служит чем-то вроде моего к`лиссанга на это путешествие, решил проводить до самых покоев, безмолвной тенью идя прямо за мной, пока служка показывал, где находятся выделенные эльфам комнаты. Насколько я знала, товарищей поселили в комнатах по двое-трое, в то время как нашей четверке были выделены отдельные комнаты, дабы умаслить желания высокородных. Знал бы Альгерт, кто находится под личиной “треш Мэроссы”, подавился бы своим любимым вином.       — Нервничаешь? — хмыкнул напарник, стоило двери захлопнуться.       — Конечно. Не мне выступать, но это не значит, что я не буду волноваться за тебя. — Мумр на это тепло улыбнулся, будто моя нервозность его обрадовала. — Я тебя не прощу, если погибнешь. С той стороны достану, так и знай. Не знаю как, найду способы.       — Шам, — улыбка все не сходила с лица напарника. Как же он раздражал меня в эти моменты. — Ты лучше других знаешь, что я не могу проиграть.       — Знаю. Но от этого меньше волноваться не стану, — едва различимый смех стал неким успокоением, хотя я и так понимала, что навряд ли засну сегодня, потому что ночью у меня были крайне важные дела, что не требовали отлагательств.       Фонарщик был куда искуснее большинства мечников хотя бы потому, что в Империи статус мастера получить в разы труднее, нежели в Валиостре. У нас в королевстве было не так распространено искусство длинного оружия, в отличии от Заозерной империи, где нужно действительно быть умельцем, чтобы получить свой дубовый лист. Не помню, в каком точно возрасте Мумр получил свой лист, но точно знаю, что именно степень мастерства открыла ему дорогу по службе дальше, в личную гвардию императора.       Проблема только в том, что его чуть не казнили за отношения с дочкой императора… но это не меняло сути того, что мечник был умелым мастером, что турниров выиграл поболее того же Труга.       — Что ж, спокойной ночи тебе желать не буду, по тебе и так видно, что ты отдохнешь буквально пару часов, а завтра будешь недовольна жизнью, — я попыталась улыбнуться, но вышла лишь понимающая ухмылка. Мумр, как никто другой, знал меня как облупленную. Впрочем, как и я его.       — А вот я пожелаю тебе хорошо отдохнуть. Я постараюсь успокоиться и не волноваться понапрасну. — руки скользнули по плечам мужчины, но этот жест, скорее, был для того, чтобы успокоить саму себя. — Я верю в тебя.       — И мне этого достаточно.

***

      На следующий день я проснулась с кристально чистой головой, промучившись перед этим половину ночи пока расставляла ловушки на окнах, где остановился Гаррет с компанией. Ну, и на ближайших окнах тоже, мало ли как решит лезть Бледный. А я не сомневалась что эта сволочь решит пришить нашего милягу вора, поэтому перестраховывалась. Остаток ночи удалось поспать, и так как ночь была без сновидений чужой смерти, я была абсолютно спокойной, оставляя нервозность и переживания в прошедшем дне.       Удручало то, что я не могу поддержать напарника в своем нормальном виде. Сейчас личина эльфийки мешалась, потому что я, словно крыса, спряталась под чужим лицом, пока мой друг выходит на бой лицом к лицу с противником. Крайне мерзко чувство, с которым я ничего не могла поделать.       За импровизированные трибуны я заходила в лёгком раздрае, намереваясь пожелать удачи товарищу, хоть и каким-то внутренним чутьем понимала, что с ним все будет хорошо, иначе мне бы приснилась его смерть. Однако, что сегодня, что в дни до этого, я спала спокойно, поэтому и ощущала себя умиротворенно, лишь немного беспокоясь о напарнике. Все же удалось убедить себя, что обязательно выиграет.       Подойдя ближе к мужчине, я выхватила из рук темную повязку, которой мечник убирал мешающиеся волосы, и самостоятельно повязала ее на лоб, потуже затягивая ленту на небольшом хвостике, что отрос еще больше за время нашего путешествия. Было в этом что-то от ритуализма: когда ходили в разных командах, то я проворачивала ровно то же самое, словно эти действия помогут уберечь напарника от любой опасности.       — У тебя руки дрожат, — улыбка у него вышла слегка неловкой, словно он пытался успокоить.       — Я знаю, — лишь отмахиваюсь от этого, вновь беря себя в руки, возвращая спокойное выражение лица. — Хотелось бы мне присутствовать на трибунах как твоя напарница, но не могу позволить навлечь беду на наш отряд, учитывая, сколько сил уже было потрачено на все это.       — Не позволю, что ты рисковала из-за подобной глупости, — биденхандер закинул на плечо, и вся фигура мужчины буквально источала уверенность.       Я сделала несколько шагов вперед, дабы оказаться с ним лицом к лицу. Можно было обойтись и без всех этих телячьих нежностей, потому что я была уверена в его победе, но все равно едва ощутимо коснулась его лба своим, прикрыв глаза, и призывала успокоить собственную тревогу.       — Это такой глупый ритуал, но срабатывает каждый раз, — рассмеялся мечник, крепко обнимая меня, да так, что жалобно затрещали ребра от его медвежьей хватки. Вот вроде обычная комплекция, а сил немерено! — Спасибо. Не знаю почему, но это поступок будто придал мне сил.       — На то и был расчет, — по-дружески пихаю его кулаком в плечо, все же успокаиваясь, совладав с собственным страхом. — Иначе я не смогу называть себя хорошим партнером, если буду бояться, когда лучшая часть нашего дуэта абсолютно бесстрашный мастер длинного меча. — в последний раз поправив шерстяную рубаху, и потуже затянув черную ленту на лбу, довольно выдыхаю. — Пошла забава?       Мумр на это улыбнулся, обескураживающе и абсолютно уверенно, как улыбался каждый раз, когда я провожала его в ходку, без разницы, идем мы вместе, или порознь. Он легонько подтолкнул меня в спину, словно намекая, что я весьма задержалась, и стоит идти к остальным вельможам, что буду смотреть за поединком рядом с хозяином замка.       К толпе я подходила в абсолютном спокойствии, отмечая новое действующее лицо рядом с Альгертом. Мори. Во имя песен свен, что здесь забыл мой младший брат?!       Стараюсь лишний раз не смотреть на молодого мужчину, вставая рядом с Эграссой, что видя мое странное состояние, лишь поинтересовался, в порядке ли я. Отвечаю кивком головы, тихо сообщая, что всего лишь желала удачи товарищу. Эльф эти слова пропустил мимо ушей и возвратил взгляд к площадке, на которой будет проходить суд.       В Мейло сразу же узнавался победитель королевский соревнований, что привык привлекать к себе внимание красивыми одеждами. На нем была явно дорогая рубаха, и весь вид его был небрежно величественным, будто бы он уже выиграл этот турнир. И перед знатью-то как расшаркивается!       В противовес ему, Мумр был в обычной шерстяной рубахе, и обычных военных штанах, в которых щеголяли почти все воины Одинокого Великана, да и большая часть нашего отряда. Ни на ком из них не было доспехов, как того и требовали правила суда, лишь перчатки, чтобы удобнее было махать биденхандером.       Вышел жрец Сагры, что зачитывал молитву богине, дабы та рассудила этот спор, показав кто прав, а кто будет вынужден распрощаться с жизнью. Я не особо слушала его увещевания, во все глаза смотря на Фонарщика, что по сравнению с массивных Тругом выглядел как соломинка, которая может переломится от любого неосторожного движения. Но это было не так. Из-за телосложения Мумр был скорее единой мышцей, и я прекрасно знала, насколько был силен мой напарник, не уступая в спарринге Медку ни на шаг с полуторником в руках.       Выглядел он спокойно, даже немного отстраненно. Посмотрел на толпу, сразу же замечая нашу четверку эльфов, и уголки губ чуть приподнялась, когда я едва заметно махнула ему рукой, замаскировав жест под разминание пальцев, но он все и так понял. Было дикое желание заорать чтобы он порвал противника на лоскуты, но я сдержалась. Это не уличные бои, а серьезное мероприятие, где подобное поведение могут счесть неуважением к богине. Жители Пограничного Королевства очень трепетно относились к Сагре, так что стоило следит за своими действиями в те моменты, которые непосредственно ее касались. Ну и опять же, благородные эльфы так себя не ведут. По крайней мере - при людях. За время нашего путешествия мои взгляды на “благородство и обидчивость” эльфов очень сильно пошатнулись.       Поединок начался, но Мумр даже не шелохнулся с места, намеренно провоцируя скорого на расправу Мейло, что вел себя крайне самоуверенно. И ожидания оправдались, он пошел в бой первым, начиная движение с ведущей ноги и меч, словно подхваченный ветром, летел прямо в грудь Фонарщика, но напарник с лёгкостью отразил этот удар, моментально контратакуя. На лице Труга отразилось недоумение, похоже рыцарь считал что из-за внешнего вида мой товарищ будет лёгким противником, но теперь его ожидал неприятный сюрприз.       Меня трясло от напряжения каждый раз, когда мечи с визгом сталкивались друг другом, вереща похлеще огров в ярости. А я всегда отмахивались от напарника, когда тому аж плохело от наших с Угрем поединков. Начинались они как спарринг, но перерастали в настоящий бой, который зачастую заканчивался ранами, и порой весьма серьезными. Мумр постоянно отчитывал нас, как маленьких детей, что пытались утопить друг друга в первой попавшейся луже, и настоятельно просил лично меня быть осторожнее, потому что у него сердце не выдержит. Теперь, когда я почти не дышала и боялась моргнуть лишний раз, словно это может принести беду, поняла почему напарник всегда так яростно ругается.       Мечи сталкивали и сталкивались, будто стараясь своими отблесками создать произведение искусства из солнечных бликов. Словно плели неуловимую для глаза паутину, что затягивала зрителей в свои сети, не давая возможности выбраться. Дышать все же удавалось, но через раз, короткие ногти впились в ладонь, и я даже пожалела что не надела свои кожаные перчатки, а лязганье клинков звучало как военный марш гномов, что оповещал о скорой смерти одного из двух мечников.       Страшно. Сагот, прошу услышь мою молитву! Я была хорошей девочкой и не беспокоила тебя по пустякам, да вообще тебя не беспокоила, но сейчас чрезвычайная ситуация. Только не Мумр. Он мой товарищ, мой напарник, мой собутыльник, мой самый близкий и родной человек в конце концов! У меня сердце остановится в ту же секунду, если с ним что-то случится!       — Успокойся, — едва слышно шепнул Эграсса, словно понимая мое состояние. — Он не может проиграть.       — Я знаю, — тяжело выдыхаю. Порой я не понимала мотивов эльфа. — Спасибо за поддержку.       Мечи с грохотом скрестились, и звук был такой, словно вновь грохотал гром магической бури, что нагоняла нас в Харьгановой пустоши. Ни один из оппонентов не желал уступать другому, но Мейло упускал из вида одну не очевидную вещь: Фонарщик - один из Диких, и для меча у него постоянная практика, а не только заслуженный за мастерство лист на мече, да сытая жизнь рыцаря при богатом графе, поэтому перевес опыта, не смотря на возраст напарника, все же был на нашей стороне.       Стиль боя Фонарщика был похож на игру кошки с мышкой, что прекрасно чувствовалось, глядя на второго мастера длинного меча, что атаковал более прямо и размашисто, в то время как блондин скакал вокруг него, в нужные моменты жаля противника неожиданными ударами, от которых тот едва успевал уворачиваться.       Я знала, насколько ловким был напарник, не смотря на то, что меч был с него ростом, и даже чутка больше. Это в моих двуручках были магические камни, через которые можно было подавать заклинания, за счет этого меч легко вынимался из ножен не смотря на его длину, и так же легко задавал бешеную скорость, словно ничего не весил. Предлагала сделать нечто подобное и Фонарщику, но тот лишь отмахивался, сильнее прижимая свой меч к груди.       За счет размера меча, был выработан собственный стиль боя, с минимальными бесполезными движениями. Каждый удар должен найти свою цель, без разницы, парируют его, или же он поразит врага в один удар сердца. Главное - не тратить силы на на сотрясение воздуха. У Мейло был более напористый стиль боя, явно уповал на собственную силу, и я не могла винить его за подобное. Каждый использовал свои преимущества как мог.       Хотелось орать, сделать хоть что-нибудь, дабы поддержать друга, но он, словно чувствуя немую поддержку, с каждым ударом становился точнее, разумно расходуя оставшиеся силы на подавления уже порядком уставшего противника. Возможно, попадись ему другой оппонент, Мейло мог и выиграть, но слишком уж не равна скорость противников.       В один момент гарда меча тяжело толкнула Мейло в грудь, и ликующая толпа заглушила хруст ломающихся костей. Мгновение, и от ловкой подсечки мастер меча падает, а тяжёлый биденхандер Мумра пронзает его грудь, и теперь явственно слышится звук сломанных ребер и хрип умирающего мечника.       — Сталью, огнем, кровью и волей богов подтверждаю - суд свершился и виновный наказан! Да будет так. — величественно объявил Альгерт, довольный хорошим поединком.       Паргайд сразу же заголосил, но был быстро осажден главой рода, что не забыл упомянуть богиню и что ее воля не оспаривается. Только полнейший идиот не знал о том, как трепетно воины Пограничьяотносились к богине войны и смерти. Спорить с ними себе дороже.       Дикие, не обращая никакого внимание на Паргайда уже обступили Мумра со всех сторон, и пользуясь неразберихой, я так же подошла к взбудораженной толпе. Но на мои передвижения не обратили никакого внимания, а к тому времени, когда начнут чествовать победителя, я уже уйду.       — Думала у меня сердце остановится, — едва слышно прошептала я мужчине, и кончики пальцев закололо от того, что хотелось обнять его, но смогла лишь хлопнуть по плечу.       — Но ты все равно была уверена в моей победе, — поддел меня напарник, хитро прищурившись.       — Естественно, иначе и быть не может. Все же ты лучшая часть нашего дуэта, — он на это довольно улыбнулся. — Ну а вечером будем чествовать победителя.       Все в замке с открытыми в благоговенье ртами смотрели на Мумра, словно тот был самим Саготом во плоти, и мечник, отвыкший от такого пристального внимания уже после обеда скрылся в покоях, незаметно перелезая в мою комнату, где и смог спокойно отдохнуть от навязчивого внимания, да притащить вина, чтобы отпраздновать победу.       — Давненько меня так не чествовали, — мужчина развалился на кровати, расслабленный после катки с теплой водой, и одетый лишь в хлопковую рубашку да штаны.       — Отвык? — еще мокрые волосы чуть топорщились из-за длинны, и словно бы завивались. Надо бы подстричь его, до того, как войдем в Заграбу, иначе будут мешаться. А мне бы не помешало обновить запасы табака. Не то чтобы они подходили к концу, но с таким нервным приключением лишние запасы не помешают.       — Не то слово. За двенадцать лет-то, — Мумр лишь ухмыльнулся. О своем рыцарском прошлом он вспоминать от чего-то не любил.       — Клятвенно обещаю в следующих спаррингах с Угрем быть более осторожной. У меня чуть сердце не остановилось, пока я наблюдала за поединком. — светлые глаза смотрели с неким удивлением, словно я сказала форменную глупость. А потом до него дошло, что я имела ввиду.       — Очень на это надеюсь, — ответил мне мечник, хитро улыбнувшись, словно знал, что когда меня захлестнет новая волна азарта, все обещания как по волшебству вылетят из головы. Он явно наслаждался мягкой кроватью, пока я, сидя в кресле, приводила записи о Храд Спайне в порядок.       Пир был устроен шикарный, никто в оплоте не хотел ударять в грязь лицом перед эльфами и самим Маркаузом. Фонарщик снова сидел за нашим столом, потому что был победителем, и грубо говоря весь праздник был устроен в его честь. Но мечник не долго пробыл с нами, вместе с остальными вливаясь в общую пьянку, в которой лично я участия не принимала. Алкоголь в глотку не лез, зная, что скоро нам нужно выступать в леса Заграбы.       — Поединки мастеров длинного оружия всегда настолько… — Миралисса нахмурилась, словно пытаясь подобрать более подходящее слово.       — Захватывающие? Не без этого. Длинный меч не прощает ошибок ввиду специфики ведения боя. Либо ты, либо тебя, поэтому приходится проявлять недюжинную смекалку, дабы выходить из боя с минимальными потерями. Изначально, двуручники вроде бригризенов и цвайхандеров предназначались для пехоты, что отвечает за атаку конницы и тяжелых пехотинцев, потому что длина оружия позволяет проделывать такие фокусы. Есть еще эспадроны, но они как раз-таки у конницы и имеются. Поединок между всадниками тоже смотрится весьма интересно и захватывающе, — пригубливаю немного вина, дабы смочить горло. А хорошее вино, эльфийское.       — И все же, мне не нравится что Бледный остался в замке, — недовольно фыркнул Элл, словно проклиная людскую глупость и упертость.       — Это не то, о чем стоит беспокоится. — губы растянусь в улыбке, и иногда мне даже нравилось наличие клыков, потому что они придавали неповторимый шарм моему оскалу. — Я не зря потратила вчерашнюю ночь на маленькие сюрпризы.