Песни мертвых деревьев

      Тело Ролио было весьма изуродовано, но самое главное - не дышало. Уж очень меня доканал этот неугомонный убийца на хвосте, поэтому узнав что один из людей Паргайда затаился в замке, у меня даже вопроса не возникло, кто это. Ещё до пира, я проверила, насколько исправны поставленные ранее магические ловушки, дабы устроить Бледному горячий прием, чтобы тот не добрался до милашки вора. Сработали сразу обе ловушки, обезобразив лицо и руки убийцы, а уж высота завершила начатое магией, и мужчина крайне не живописной лепешкой лежал под окнами Кровавой башни, где расположился наш отряд.       — И я опять должен тебе за спасение жизни. — светлая бровь недоуменно выгнулась на слова вора. Мне хотелось спать, а не разбираться с излишней учтивостью Гаррета.       — Я сейчас нахожусь на задании, и твоя защита также входит в перечень моих обязанностей. — отмахнулась я от Гаррета. За последнее время он стал куда более добродушнее, научился доверять и полагаться на других товарищей, что не могло не радовать. — Так что не говори глупостей.       На заднем фоне переругивались Халлас с Делером на тему того, что гном в темноте схватился за секиру, а не за свою боевую мотыгу, из-за чего разразился спор между напарниками. Кли-Кли храбрилась, не показывала то, что попытка Ролио пролезть в комнату напугала ее до чертиков, потому что гоблинша была слишком бледна и молчалива.       — Кли-Кли, идем со мной, — огромные голубые глаза смотрели с непониманием. — Разговор есть.       — Ладно, — легко согласилась шутесса, оборачиваясь на Танцующего. — Не скучай, Гаррет-баррет.       — Пошли, шут, — уже на выходе мы столкнулись с Алистаном, которого крайне интересовало произошедшее, и все ли хорошо с Ключом, ради которого было устроено утреннее представление.       — Ты что-то хотела? — шепотом уточнила Кли.       — Пошли спать. У тебя на лице написано, что ты в их компании не заснешь, а выспаться надо, уже через пару часов будем выступать. — гоблинша показательно надула губы, обидевшись на то, что я увожу ее в более спокойное место. По всей видимости, она хотела сбросить напряжение доставая окружающих.       Она молча следовала за мной до самых покоев, словно и не хотела разговаривать. Но за это время немного успокоилась, спокойно проходя в комнату. А почувствовать магическую защиту, расслабилась полностью, выбирая себе удобное кресло в качестве будущей кровати. Надо признать, что с ее небольшим ростиком уместиться в кресле не составило труда, а отобранная у меня подушка обеспечила максимальный комфорт. Мне же от подушки было ни горячо, ни холодно, поэтому я со спокойной совестью уступила ее гоблинше.       Кли, еще немного поворочавшись, с удобством устроилась в мягком кресле, закутавшись в теплый плед по самую макушку. Лишь пожелала спокойной ночи, и почти моментально уснула, тихонько и умиротворенно засопев. И я сама прикрыла глаза, желая урвать последние часы сна перед дневным переходом до Кукушки, а также ночным забегом по Заграбе.       Меня усиленно трясли за плечи, стараясь вырвать из объятий душного кошмара, в котором мыльный пузырь орочьего шамана попал в меня. И только проснувшись, я поняла что кричала как раненый зверь, от чего болело горло, а зрение не желало фокусироваться на двух фигурах передо мной. Меня ощутимо трясло от болевого шока, и я пыталась взять себя в руки, но получалось плохо.       Обычно, в своих видениях я никогда не умирала, лишь получала ранения, но похоже скоро нас ждала нешуточная опасность, и ее всеми силами нужно было избежать. Тем более я видела, как погибли Элл и Сурок.       — Ты как? — крутящаяся рядом Кли-Кли буквально прыгала по моим ногам, уже давно залезая на кровать, с таким же беспокойством смотря на меня во все глаза. Если судить по голосу, это вроде как был Эграсса.       — Я в порядке. Дай мне немного прилив себя. — трясущиеся ладони с силой растирают лицо. — Кли, иди разбуди Алистана. Эграсса, это же ты?       — А ты всегда спросонья задаешь глупые вопросы? — ощетинился эльф, и я поморщилась от звука его голоса. — Миралисса скоро придет, вышла за травами.       — Просто я не вижу тебя четко. Не могу точно сказать, кто передо мной, — отмахиваюсь от язвительно эльфа, падая обратно на кровать. Голова кружилась. — Что ты здесь делаешь?       — Кли-Кли в панике забежала в ближайшую комнату, говоря о том, что ты не просыпаешься, а она не знает нужного шаманства, чтобы тебя разбудить. — судя по звукам шагов, принц дома Черной Луны отошел от кровати, присаживаясь на единственное место в этой комнате - уже знакомое кресло. — Тебе помогла кузина, если, конечно, тебя это интересует.       — Она мне жизнь спасла, по сути, — в комнате появилось еще одно действующее лицо, это я так же поняла по звукам приближающихся ко мне шагов и запаха трав. Эльфийка явно несла что-то с собой, зажигая их чуть ли не на ходу.       Ощущения были отвратительными, и я еле как проморгалась, и то за счет того, что дым от трав проясняет сознание. Места, которых пузыри коснулись в моем сне горели огнем, и по ощущениям, с меня заживо слезала кожа, несмотря на то, что внешне я была цела.       Мне никогда не снилась собственная смерть. Обычно, я всегда видела, как умирают другие, но собственная судьба для меня оставалась некой загадкой, поэтому сегодняшний сон выбил меня из колеи полностью. И основная проблема была в том, что вроде как наблюдала происходящее со своей стороны, видела каждое свое движение от первого лица, да только вот боль, что сейчас пронизывала тело, была материальной. И как мне это интерпретировать? Сутки до ожидаемого события? Больше? Ничего не понимаю. Такое смешанное ощущение было впервые на моей памяти.       — Что случилось? — устало уточнила Миралисса, видя, что мне становится лучше.       — Нас ждет засада по пути. Не знаю, как называется деревушка, но она близ Кукушки. И там будут орки, — эльфийка недовольно поджала губы. — Если не ошибаюсь, то выступив на рассвете, ближе к обеду мы будем близ Заграбы?       — Да, в Кукушку мы доберемся уже ближе к полудню, отдохнем, оставим лошадей и ночью выйдем в лес, — подтвердил Эграсса.       — На пути нам встретится только одна деревушка близ гарнизона, — нахмурился Алистан. — Перекресток.       — Там погибнут Элл и Сурок. — нервно сглатываю. — И похоже, что я тоже.       — Как это понимать? — Маркауз явно не хотел верить моим словам, и те события в Вишках доказывали это.       — Среди орков будет шаман, а в меня попадет одно из его заклинаний. Эллу прострелят голову стрелой, Сурка насадят на копье. — Кли, видя мое состояние без вопросов подает уже набитую трубку. Хах, уже покопалась в сумках. — Надо послать весточку в гарнизон, однако, я не совсем понимаю, как объяснить подобное воинам.       — Ты упоминала, что знаешь Альгерта и Алию лично, — киваю на слова эльфийки. — Я сниму твои серьги, а ты объясняешься в графом. Не хотелось бы попасть в засаду Первых, тем более перед самым походом в Заграбу. И то, о чем ты говоришь… нам всем может стоить жизни это шаманство.       — Считаешь, что увидев дочь своих друзей они резко поверят в мой дар предвидения? — эльфийка закусила губу, сама понимая, насколько абсурдно звучит подобное. — Ладно, давай попробуем.       И да, Альгерт был рад видеть старшую дочь графа Фейнера, и даже заверил, что они предупредят магов на гарнизоне, раз у меня было видение, что случится нападение. Но какое-то тошнотворное предчувствие зашевелилось глубоко внутри, не давая спокойно выдохнуть. Зная, кто едет под личиной эльфийской принцессы, граф с удовольствием выдели еще десяток воинов, и вместо обещанной двадцатки, с нами поехало три десятка. И мой дорогой младший братишка вместе с ними.

***

      Из замка мы выдвинулись прямо на рассвете, и Дикие, которых предупредил Мумр, уже были облачены в доспехи, как и верхушка отряда. Только шлемов не было, чтобы они не срезали обзор раньше времени. Дурное предчувствие все так же не отпускало меня, хотя я самолично видела, как Далли посылали птицу с посланием. И все равно, было не спокойно.       Отряд должен был довести нас аж до самой Кукушки, что была последним оплотом перед негостеприимной Заграбой. Там нам предстояло пересобрать сумки, оставить в форте лошадей, и выдвинуться в Золотой лес. Ночью, естественно. Уж не знаю почему, но по заверению эльфов ночь была самым безопасным временем суток в Заграбе, якобы потому, что всякого рода нечисть охотиться именно днем. Но как-то легче от этого факта не становилось.       — Ты не заметила, кто именно нас ожидает? — вдруг спросил эльфийский принц, видя мою задумчивость, и что даже не смотря на послание, легче мне не стало.       — Я не особо разбираюсь в нашивках, но по личному опыту могу прикинуть, кто это. — к нашему разговору с интересом прислушивалась эльфийка. — На земли Пограничья обычно забредают три клана: Иглобрюхи, Поджигатели, и Каратели. Я видела, что дома целые, однако пахло паленым, и что характерно, горящей плотью, но на глаза не попалось ни одного трупа, так что Иглобрюхи отпадают. Те любят вспарывать животы посредством того, что насаживают жертв на частокол вокруг деревень заживо. Поджигатели обычно блокируют всю деревню и сжигают всех с помощью шаманства, не оставляя даже шанса на спасение. А Каратели любители собирать человеческие уши, после чего стаскивать тела в единое место, и избавляясь от них. Так что могу предположить, что это либо Пироманты, что изменили тактику, либо Каратели.       — Отрезают уши, — задумчиво произнесла эльфийка. — Груунские ухорезы. Весьма агрессивный клан, что славится своей жестокостью. Надеюсь, весть до форта дойдет вовремя, и нам не придется столкнуться с Первыми.       — Ты бы знала, как я на это надеюсь, — вздох вышел печальным. — Не хочется терять товарищей перед самым походом в Лес.       До самого вечернего привала я ни с кем не разговаривала, пользуясь тем, что в нашем большом отряде были и другие повара. Отойдя на достаточное расстояние, я не могла не раскурить трубку, положив г`дал на колени и прикрыть глаза. Сейчас меня ничто не могло успокоить перед стычкой с орками.       Не то чтобы я боялась и переживала, все же орков я вижу далеко не в первый раз, их и на Безлюдных хватает, однако, меня все еще беспокоила собственная смерть. Шаман явно спрятался очень хорошо, потому что я не почувствовала его до того самого момента, пока из воздуха не стали появляться смертоносные пузыри, но было уже поздно. Меня что-то блокировало? Но вроде бы это природное чутье, его можно разве что притупить, а не отрезать полностью. Но меня крайне раздражал тот факт, что мы уже приближаемся к Заграбе, а шаманства Первых я так и не чувствую. Либо карательные отряды орков далеко и они не брали с собой шаманов, либо я потеряла свое магическое чутье.       Мелодия, что раздалась совсем рядом не потревожила покой этой ночи. Я слышала чужие шаги, что будто специально были громкими, и так передвигались только эльфы, а звуки струнного инструмента лишь подтвердили мои догадки. Что-то в последнее время Эграсса слишком уж печется о моей персоне. Видимо, сказывалась близость к Заграбе, а так же мои магические способности, которые не хотелось потерять из-за какой-то глупости и пустых тревог.       Мелодия из под чужих пальцев лилась как спокойная речушка, погружая в медитативное состояние, близкое к тому, чтобы накатила усталость, благодаря которой можно быстро уснуть. Но не помешает ещё выпить трав на вине, прихваченном из личных запасов Альгерта. И пожалуй, я даже поделюсь этим напитком с принцем, несмотря на то, что он не особо любил эти травяные настойки, полностью разделяя мое мнение на счёт лекарственных методов Миралиссы. Но у меня есть туз в рукаве - лакричные конфеты, которые эльфам понравились даже очень.       Мы не разговаривали. Сейчас мне просто этого не хотелось, а Эграсса, скорее всего, просто не видел смысла сотрясать воздух, и так понимая, что я буду в состоянии натянутой тетивы, как тогда, в Харьгановой пустоши. И смогу расслабиться лишь тогда, когда опасность минует, или после того как мы вляпаемся, и вся заварушка закончится.       Благодарить за это жест нужды не было. Лисса уже давно рассказала о том, что в подобных жестах со стороны ее брата не было особо контекста, и в благодарностях он не нуждался. Он всегда был таким, и этого не исправить. Скорее принц дома Черной Луны, так же как и Эросса крайне не любил излишней вежливости, и на почве похожих характеров, они и смогли своеобразно подружиться с одним из наследных принцев. Впрочем, я и не чувствовала нужны в словах благодарности за этот жест. За время нашего похода и вынужденного тесного общения, я худо-бедно смогла понять, что именно представлял из себя Эграсса, чтобы больше не совершать ошибок в общении.       Вино было разлито по глиняным кружкам, и я неловко грела пальцы о бока. Ночи уже становились прохладными, все же, осень не за горами, и в Пограничье приходила не самая приятная пора. Впрочем, около Великана холодать начинало примерно в это же время.       Я посмотрела на тусклые звезды, вспоминая свои ночные вахты с Толстолобиками. По сравнению с привычных небом, звезд здесь, считай что не было, и мне оставалось лишь сбросить с себя налет ностальгии, так же позабыв о том, что по окончанию войны возвращать будет не куда. От моего дома останутся лишь белокаменные руины.       — Ты слишком громко думаешь, — тихо бросил Эграсса на орочьем. — Выброси лишние мысли из головы и засыпай.       — Я пытаюсь, — закусываю губу и понимаю, что голову освободить все равно не получится. Переворачиваюсь на другой бок, чтобы оказаться лицом к лицу с эльфом.       — Я вижу, — словно бы огрызнулся в ответ темный, и мне хотелось закатить глаза. Но это дурацкое препирательство немного скинуло напряжение. Тройка, словно бы была не особо рада тому, что возвращается в родные земли.       А может сказывалось услышанное от Пепла и от меня лично. Пусть у клыкастых было иное отношение к смерти, сомневаюсь, что они не переживают за родственников, что столкнутся с набегами Первых совсем скоро. Так что некую нервозность эльфийской части отряда я вполне понимала.       На подходе к Перекрестку я кинула обнаружающее, чтобы скоординировать отряд о численности Первых, а также об их местоположении. Тридцать единиц крайне враждебно настроенных орков, что хотят порубить нас в капусту, и уже порубили половину деревушки как минимум. Так же чувствуются и другие войны, но их, по всей видимости, было меньше, от того и теснили воинов гарнизона, и если сейчас не вмешаться, то от отряда почти никого не останется.       Ну вот как так? Я же видела, как посылалось письмо, а почтовая птица должна была добраться до Кукушки куда быстрее нас. Так почему на деревню все равно было совершено нападение, да еще и такое удачное?!       Фер не стал делить отряд на группы, чтобы начать нападение, отдавая приказы сменить уставших воинов, что борются с Первыми, и отправить тех спокойно выводить мирное население подальше от эпицентра битвы. Орки, тем более Каратели, скорее напоминали берсеков, что не остановятся, даже получив серьезное ранение.       Влетая на поле боя единой толпой, я чуть ли не на ходу спрыгнула с лошади, дабы было удобнее подрубить до самого позвоночника одному из Первых голову, дабы неповадно было целится в незащищенное горло Мори, что сражался впереди. Нечего Первым шляться, как у себя дома. Сразу же ухожу перекатом, и на мое место опускается тяжелый орочий топор, но рука противника тут же отсекается отточенным ударом Фонарщика, а я вновь целюсь в шею тяжелым ударом с`каша. Не люблю такой способ борьбы, однако большинство орков без шлемов, и при долгой сноровке головы можно косить как сено. Но на это нет времени. Да и в руках у меня не двуручник, он остался на лошади.       Ох и наскачусь я! Совсем забыла, насколько люто орки ненавидели эльфов, и я, так не кстати, сейчас была в обличие эльфийки, да еще и с явной эмблемой правящего рода. Проще говоря, тушка моя была крайне лакомым кусочком для любого Первого, а голову было бы неплохо раздобыть в качестве военного трофея, что можно преподнести Руке. В общем и целом, особо отвлекаться у меня времени не было, потому что крюками приходилось орудовать направо и налево.       В пылу битвы, многие изначальные пары были разрозненны ввиду того, что приходилось постоянно менять положение. Сейчас, когда в моих руках было более короткое оружие, нежели фламберг, Мумр становился для меня не особо комфортным напарником, поэтому в основном я действовала поодиночке, стараясь отбиться от тех, кто жаждал “эльфийской” крови. Такими темпами не заметно для самой себя я оказалась спина к спине с Эллом, что сдерживал натиск орков от стреляющего по целям Эграссы.       Я знала что здесь должен быть шаман, но на нём были весьма сильные чары иллюзий, и похоже, что пока он не начнет свое шаманство, я не смогу почувствовать его местоположение. Но меня скорее пугало, что я не чувствовала вообще ничего, даже слабого отголоска, который обычно бывает. Просто пустота и звон металла совсем рядом, но никакого магического следа.       Чуть не пропускаю удар щитом, но вовремя отступаю назад, а противник, сбитый с пути тяжёлым арбалетный болтом, быстро получает с`кашем в сочленение доспеха, и ведущая рука повисает плетью. Еще удар, который должен приходится в горло, но орк успевает уйти с траектории полета крюка, однако, его все равно настигает стрела, явно пробивая через через смотровую глазницу. Что бы я делала без Эграссы за спиной.       Продолжаю орудовать крюками, едва успевая отвести удар магией от Элла, и его голова чудом остается на месте, не иначе. Да и думаю, Миралисса была бы расстроена, если бы голову ее телохранителя размозжили топором. Однако, нет у меня времени тут пляски с бубном разводить, когда превосходство явно не на нашей стороне. И пока не убьем шамана, магию надо поберечь, мало ли какие ранения лечить придется.       Горловое пение тут же отвлекает меня от любых мыслей, и я срываюсь к Эграссе быстрее, чем успеваю сообразить. Эльф, словно интуитивно ощущая, что я от него хочу, без лишних вопросов натянул тетиву ожидая, когда я скажу направление. Тяжелым ударом перерубаю руку орка с ятаганом, что целился в Лиссу.       Поняв, что я несколько занята для точной координации, темный стал прощупывать пространство стрелами, однако, пузыри появились быстрее. Ногой отпихиваю от себя орка, спрятавшегося под щитом, и тот очень не кстати попадает под удар огроломов Медка. В два прыжка оказываюсь рядом с эльфом, чувствуя едва уловимую нить шаманства, ощутимо сдвинув руки лучника в нужном направлении.       — Стреляй! — темный не задал ни единого вопроса, выпуская две стрелы подряд в пространство, куда я показывала. Шаман лишь всхрапнул, будто подстреленный обур, и рухнул на землю. А мы, к моему сожалению, привлекли слишком много внимания.       Эх, пальнуть бы сейчас ледяными иглами, да только они веером разлетаются, да своих могу задеть. Тем более, пузырей было много, скорее всего понадобится магия для лечения, а не вот это вот все. Уже не размениваясь на с`каши, с помощью магии призываю фрамберг, что с легкостью пера был занесен для первого же удара. Я начала свою безумную пляску, словно слыша музыку боя в такт которой надо танцевать, чтобы остаться в живых. Сбиваюсь лишь однажды, когда арбалетный болт попадает в левое плечо, и благо, что не в ведущую руку, даже подстреленная в состоянии сражаться с длинным оружием. Неудачно попали, прямо в сочленение. Благо магия облегчает вес клинка, от чего я могу танцевать дальше, вставая уже спина к спине с напарником.       Из-за горячки боя казалось, что битва была долгой, но на деле длилась не больше пяти минут, за которые я успела устать как собака, однако отряд Первых был смят, оставили лишь пару “языков” с которыми позже поговорят эльфы, но что-то я сомневаюсь что орки скажут хоть слово.       Тяжело дышу, опираясь на меч, смахивая потяжелевшую челку. Мда, порезвились знатно, но я не испытала ни малейшего удовольствия от битвы. Все же, часть деревни погибла, да и среди отряда, как я понимаю, есть убитые, и уж тем более раненые. Отвратительно. Нам выступать в Заграбу через пару часов, а мы вляпались в неприятности, и дальше подобных стычек, только с меньшим количеством противников будет все больше, потому что Золотой лес был территорией Первых.       — Плечо как? — уточняет Элл, ловко обламывая оперенье, и слитным движение вытаскивая болт из плеча. Хмыкаю, сразу же прислонив ладонь к ране. Пока что хватит и так, вечером подлечу еще, сейчас магию лучше потратить на остальных       — Потери? — пытаюсь выровнять дыхание, однако это давалось тяжело. Сурок, у которого была рассечена бровь и красовалась длинная царапина на щеке нахмурился.       — Кот — глаза в неверии округляются. Нет-нет-нет! Только не наш дорогой маг-недоучка! — И Дядька скорее всего не выживет.       — Да пребудет он в Свете, — еле как выдыхаю, чувствуя, что по спине пробежал противный холодок. — Серая сумка, в ней медикаменты. Раздай нашим, кто ранен.       Сурок лишь кивнул в сторону Дядьки, над которым суетилась Миралисса. Стоящий рядом Медок был бледен, словно увидел саму смерть, и не мог отвести взгляда от десятника.       На мужчину было страшно смотреть, и жив он был лишь благодаря природному упрямству и хлопотанию шаманки. Но тут и великим лекарем не нужно было быть, чтобы понять - Дядьке остались считанные минуты.       Эльфийка, словно чувствуя мое приближение, отодвигается, открывая мне больше пространства для маневра. Заклинания беспрестанно шептались над раненым товарищем, магия поглащала часть урона от шаманских пузырей, но этого явно было мало. Слишком уж обширные повреждения.       — Медок, — из последних сил прохрипел Дядька, и от этого звука ком застрял где-то в горле. Похоже, он прекрасно понимал, что это конец. — Ты - десятник. Верни отряд обратно в форт.       — Принято, — задушено пробормотал наш великан, отворачиваясь, чтобы не видеть, как стекленеют глаза.       Стискиваю зубы. Десятник. Наш десятник с которым я двенадцать лет проходила по Безлюдным сегодня покинул нас. Эх, а ведь он хотел таверну открыть близ гор Отчаяния, чтобы мы в увольнительные к нему наведывались. Не судьба. Но достойные похороны обеспечить я просто обязана. Все же, он был близким для меня человеком, так же, как и Кот.       Я оказалась абсолютно бессильна, несмотря на весь арсенал лечебных заклинаний и моих знаний о магии. Так некстати вспомнились слова Джока и самого Сагота о том, что умрут те, кому суждено умереть. И от этого бросило в холодный пот. Вместо Кота в Харьгановой пустоши умер Горлопан, а Дядька с Арнхом, по рассказам товарищей, погибли при переправе через Иселину. В Перекрестке сегодня должны были погибнуть Сурок и Элл, но вместо них сложили голову Кот и Дядька.       Усилием воли встаю с земли, лишь прикрыв мертвые глаза товарища напоследок, прежде чем направится к остальной части отряда, что неумело обрабатывала раны. Медок молча отправился за мной, баюкая обожженную пузырем руку, которую привела в относительный порядок Миралисса, однако заметив рану, я остановилась, чтобы начать плести контр-заклинание. Ничего, с ним будет все в порядке, тем более что попало в левую руку. Основной удар принял на себя Дядька, защищая не внимательного помощника. К тому моменту, как закончился бой, его уже было не спасти.       Бегло осматриваю остальных, про себя отмечая, кто какие раны получил. Настойка календулы быстро перекочевывает в руки Угря, что зашивал лоб Мумру, меня же оттащили к тем, кто попал под пузыри. К моему разочарованию, среди них было много тех, кто был в таком же состоянии, что и наш погибший десятник. Но не всем им еще можно было помочь.       Губа была закушена до крови, когда Дикие грузили тела товарищей в телегу. Двое покинули нас, и это было ударом для нашего десятка.       Мы добрались к форту Кукушки уже через час, и всю дорогу я худо-бедно поддерживала жизнь в тех, кого еще можно было откачать и привести в рабочее состояние. Раны наших были серьезными, но не смертельными. Если вытрясу все запасы из кулона, то смогу залечить всех, дабы ранения не сказывались на пешем пути по Заграбе. Но для начала, нужно было озаботиться похоронами товарищей.       — Миралисса, — эльфийка выглядела бледной, потому что сил потратила не меньше чем я. — Разреши провести для Дядьки и Кота ритуал Последнего пути.       — Почему ты спрашиваешь разрешения у меня? — золотые глаза смотрели с легким непониманием.       — Ты представитель эльфийской власти в нашем отряде, и я не могу самовольно использовать эльфийский ритуал для похорон товарищей, — против воли нахмурилась, ища по карманам сумки трубку. — Когда-то давно я рассказывала нашему десятку об этой традиции, по которой хоронят эльфийских воинов, павших в бою. Многие тогда сказали, что хотели бы, чтобы их похоронили так же.       — Не против, — ответил за нее Эграсса, придерживая кузину под руку. — Ты знаешь все нюансы обряда?       — Да, конечно. Раньше эльфов было четверо и я помогала Пеплу и Орлу. — дергаю раненым плечом от неприятного колющего чувства. Похоже, стоит залечить его до конца. — В Заграбу выступаем утром, я так понимаю?       — Да, — ответила Миралисса. — Нам всем нужно время на восстановление.       — Проверю все сумки с лекарствами и раздам нашим. Не обещаю что с утра все будут в полной боевой готовности, но максимально работоспособным. — эльфийка кивнула, уходя к себе, поддерживаемая к`лиссангом. Я еще худо бедно держалась на ногах из чистого упрямства. Но это не надолго, и Эграсса это видел, помогая дойти до комнаты отдыха, куда уже перенесли сумки.       Проведав раненных в госпитале и раздав все необходимое, я залечила длинный порез на лбу Мумра, насильно вливая в него настойку, дабы лихорадка спала, прошлась по зашитой щеке Сурка, так же всучив ему жаропонижающее. Медку нужно было сделать припарку на руку, дабы через пару дней на ней появилась новенькая розовая кожа. Остальные получили можно сказать царапины, которые можно залечить поверхностной магией, оставляя остальное на откуп лекарств. Отдохнут и станет лучше.       Немного отдохнув и влив в себя достаточную порцию востанавливающей настойки, а также долечив плечо и мелкие ссадины, я, не отвлекаясь на прием пищи ушла за ворота, собирать дрова для двух погребальных костров.       Сооружала я их одна, без посторонней помощи, так как остальным требовалось некоторое время на отдых, а я… мне нужно было успокоится и смирится с тем фактом, что даже не смотря на некий дар предвидения, от судьбы все равно не уйдешь.       — А я говорил тебе, Лесса, что те, кому суждено умереть все равно умрут. — золотые глаза Посланника, что смотрели из тени раскидистого дерева даже не удивили.       — Да, я знаю, Джок, — глаза его загорелись яростью, однако в этот раз чужая хватка на моем горле так и не сомкнулась. — Да, прости, я вновь назвала тебя твоим именем. Тебе это, возможно, кажется насмешкой, но мне бы не хотелось называть тебя безликим именем.       — Не после того, как мой лук стал служить тебе верой и правдой? — сухой смешок сорвался с его губ, и разъяренные черты лица стали более спокойны.       — Это же Лафреса, да? — смотрю на слугу Хозяина, понимая, что безмерно устала за прошедшие дни постоянного беспокойства. — То, что я не чувствую шаманства, ведь ее рук дело?       — Как же мне нравится иметь дело с умными смертными, — и вновь эта прекрасная и абсолютно обескураживающая улыбка на лице того, кто умер по чужой прихоти. — Теперь у тебя есть резон спуститься в дворцы вместе с вором?       — Не особо, — верхняя губа дернулась от омерзения, — Даже если я не пойду туда, Лафреса навсегда останется в доме Страха. Но я так понимаю, выбора у меня все равно нет?       — Моя милая, умная Лесса, — Посланник довольно оскалился. — Как же приятно иметь с тобой дело. Но есть еще кое-что, что мне от тебя нужно в Храд Спайне.