Песни мертвых деревьев

      В подземельях сыро. Хотелось бы выбраться на поверхность, но я вынуждена ждать, пока Танцующий придет в себя. Гаррет спал уже вторые сутки, а учитывая, сколько мы провалились в самой могиле Грока… большой вопрос, сколько в итоге мы потеряли времени, и сколько теперь по итогу мы провели в Дворцах.       Я отслеживала состояние вора по тому, появилась ли у него тень. По крайней мере, Посланник сказал, что когда тень появится вновь, значит, Гаррет вернулся из Изначалья, и можно без зазрения совести расталкивать его. Поэтому, я все ещё оставалась на месте, выходя на поверхность только ради того, чтобы посмотреть, кто к нам заявился, и чтобы разнообразить рацион. Сил моих нет жевать проклятущие сухари и дальше.       После разговора с Хозяином, он милостиво приказал выбросить нас с вором на девятом ярусе, близ прохода к ярусу меж ярусов, указав на нужную дверь, которая выведет нас в подвалы города Ву. По пульсации браслета на ноге, я могла предположить, что нахожусь где-то в дне пути от Фонарщика, может, слегка подольше. Но я здесь, жду, пока вор придет в себя, чтобы и дальше не тащить его на собственной спине. Мне одного перехода хватило.       Путь до самих дверей наверх был не близкий. Пришлось нырять в воду, обеспечивая Танцующего куполом, который позволит ему дышать, а мне проще транспортировать его по водяному потоку. На поверхность нас буквально выплюнуло, и вокруг была лишь пещера со светящимися грибами, и никого вокруг. Сколько бы я не шла (читай: тащила на своей спине вора) не встретила никого на своем пути, лишь грибы меняют размер и окрас, от чего естественная пещера была похожа на цветастый витраж в солнечную погоду.       Но по итогу, до дверей добрались относительно быстро, и пришлось еще долго ходить туда сюда, чтобы поймать нужный символ. Конечно же, мне хотелось выбраться на поверхность близ входа в Могильники, однако, с этим дела обстояли неважно, и Азгал уж очень настоятельно советовал послушать его слова, и выйти там, где положено.       На поверхность я выходила ночью, когда не будет видно меня, но к сожалению, станут заметны вспышки заклинаний, поэтому действовать приходилось крайне осторожно. Не то чтобы здесь было много желающих, за день здесь проходила от силы пара-тройка отрядов, однако, ночные визитеры желали спать в подземельях, что как минимум, не входило в мои планы.       Здесь из периодических посетителей бывали разве что мелкие разведывательные отряды орков, которые я, по возможности уничтожала, так же как и их тела. Все в традициях Зелёного Взвода: обездвижить, и перебить остальных. На рожон особо не лезла, выбирая небольшие группки, максимум пять единиц, на большие лезть в одного не рискну.       У меня не было достаточно времени, чтобы обследовать город Чу, так что не могу ручаться, что во всех построениях подобного плана было предусмотрено подземелье. Нашим пристанищем была комнатка, в которой можно было с натяжкой углядеть подобие рабочего кабинета, с каменными полками под книги, и такими же каменными держателями факелов. Стоит ли говорить, что никаких мало мальски похожих на спальное место предметов тут не было, да и не привыкать к подобному после Могильников.       Принципиально старалась не зажигать свет. Пусть орки и не заходили в глубь подвалов, все равно старалась не привлекать к себе внимание, разводя огонь лишь в очень крайних случаях, и то, для того, чтобы по большей части отогреться, еду можно было и заклинанием обжарить. За такое коллеги из Ордена назвали бы меня варваром как минимум.       — Шам? — вор забился в самый темный угол подвала, так, чтобы его не было видно ни в коем случае. Но я то знала, какая темень вокруг, и заметила его с помощью магического зрения.       — Помнится, ты говорил, что согласен даже на курятину, — зажигаю пару световых шаров, скинув поленья, что насобирала по темноте. Маловато, но раз вор пришел в себя, смысла задерживаться здесь нет. — Кушаем, и выдвигаемся.       — Где мы? — он подходит ближе, помогая ощипывать тщедушные трупики.       — Город Ву, если верить словам Посланника. До ворот Храд Спайна сутки, а то и полтора пути, как повезет с дорогой. — закончив с тушками, я обратилась к магии, стараясь поддерживать равномерность заклинания. Минут пятнадцать вполне хватит, чтобы они поджарились. — Сейчас близко к рассвету, так что примерно к следующему утру доберемся. По крайней мере я надеюсь, что нам ничего не будет мешать.       — По Заграбе вроде безопаснее ночью передвигаться, — не понял Гаррет, поворачивая перепела другой стороной.       — Здесь такая толпа орков, что нам не безопасно в любое время суток. Их как будто боевым горном собирали по всей Заграбе. — отмахнулась я, припоминая, что уже два отряда успела прихлопнуть, а застала и того девять, и вовсе не зависело, в какое время суток они захотели прийти. Танцующий, до этого сидевший спокойно, вдруг переполошился, подскакивая на ноги. Я на это смогла лишь только усмехнуться, от того насколько поздно он спохватился. — Рог в сумке.       Он с облегчением рухнул обратно на пол, поднимая оброненную ранее ветку с перепелом. Мда, я его прекрасно понимала - проделать такой путь, чтобы узнать, что дудка осталась в гробнице, а тебя выбросило на поверхность слишком далеко от нее, и вернуться обратно возможности нет. Хотя сомневаюсь, что она осталась бы там, даже если Гаррет дошел до гробницы один.       Не смотря на всю свою "любовь" к любым зажаренный летающим существам, Тень с удовольствием обгладывал готовое мясо, аж глаза от удовольствия прикрывал. По сравнению с сухарями, просто обжаренное мясо, без изысков, казалось пищей богов как минимум. А уж горький краснобровник с облепихой и подавно. С таким бодрым настроением мы двинулись в путь.       Именно осенью можно было понять, почему эту часть называли Золотым лесом. Не только потому, что именно здесь росли златолисты, а потому, что все вокруг горело от обилия красного, рыжего, золотого и медного. У каждого дерева, казалось, был собственный цвет увядания, что вносил свою лепту в сумятицу осеннего леса. И на фоне этого - невероятно голубое, почти что синее небо, с болезненной белизной облаков. Все такое ослепляюще яркое, бьющее по глазам после серости и темноты подземелий. Даже не смотря на то, что я уже выбиралась на поверхность, делала это только ночью, дабы не привлекать внимания вспышками заклинаний.       Всего на мгновение перехватило дух от того, насколько ослепительно все вокруг, насколько приятен прохладный осенний ветер и как слепит утреннее солнце, пробираясь через остатки листвы. Теней почти не было, потому что и листьев осталось не так уж и много, однако передвигаться по такому лесу было все же опасно. Не то чтобы мы как у Сагота на ладони, но покров из листьев достаточно шумный, а кустарники уже не такие уж и раскидистые, чтобы за ними спрятаться.       Но в целом, здесь было куда больше вариантов для схрона и незаметного передвижения, нежели в Пустоши, или в любом другом участке Безлюдных, кроме Д`сан-дора, разве что. Но идти бы желательно ночью, однако, не одни мы такие умные, и ночью наткнуться на орков куда проще, чем днём, так что не стоит терять столько времени.       Можно побыть чуточку самоуверенной, на полную используя возможности преддверия Дома, что отодвинуло границы моего резерва. Не то чтобы мне хотелось разбрасываться заклинаниями направо и налево, но обездвиживать большие отряды, часть из которых перестреляет Гаррет, а каких-то я, и ещё магией добавлю сверху, вполне можно. Не сказать, что я стремилась к своеобразному геноциду, скорее, хочу максимально обезопасить наш путь с учётом того, что Рог мы все же вытащили.       — Держи, — я отдала подсумок с болтами вору. — Они все зачарованы ледяным духом, потому что неразумно использовать огонь в лесу.       — У тебя все это время были магические болты? — бровь его недоуменно выгнулась, и я вполне понимала его удивление. Арбалет остался в форте, я все это время хожу с луком, а тут откуда-то появились боеприпасы для другого типа оружия.       — Были, обычные. Пока ждала твоего возвращения из мира Хаоса, мне не особо было чем заняться. — подсумок пристегивает к остальным, и Гаррет лишь хмыкает, не спрашивая, откуда я знаю об Изначалье. — Ты помог им?       — Пока что удалось восстановить только центральное дерево, на большее сил у меня не хватит. — честно ответил вор. — Изначальному миру может помочь только полноценный Танцующий, а на это уйдут десятилетия, если не столетия вовсе.       — Рассуждаешь как старый мудрец, — хотя, и в нем и в Азгале чувствовалось что-то похожее. Не могу точно определить, что именно, но что-то во взгляде, едва уловимое, и от того кажущееся ещё более эфемерным. Ну и конечно же, ощущение магической энергии. Казалось, что сама буря танцует внутри них. — Ты - Танцующий, у тебя есть все время Сиалы, чтобы помочь Изначалью. Ведь если погибнет мир Хаоса, все остальные миры, сотворенные из теней Изначального мира начнут гибнуть вслед за ним. Ты самый молодой из них, поэтому ещё можешь найти путь обратно, так что можно сказать, что являешься последней надеждой.       — Очень интересно узнать, откуда тебе известно все в таких подробностях, — серые глаза прищурились, но в них не было былого недоверия, скорее легкое любопытство. — Но ты не скажешь, я вижу это.       — Сойдёмся на том, что у каждого из нас есть свои секреты, которые он не может открыть друг другу. — я хмыкнула, остро чувствуя, что хочу закурить, но табак промок из-за перехода меж ярусов. — Похоже, Храд Спайн изменил нас обоих. Осталось понять, в какую сторону.       Да, у нас у обоих были тайны, о которых второй стороне знать не обязательно. И не думаю, что когда-нибудь я все же расскажу Гаррету о нашем с Хозяином разговоре, и о моей роли в этой Игре.       Орков было слишком много встречено на пути, и каждый отряд безжалостно уничтожался, благо, они были мелкими, по четыре тела. Обнаруживающее хорошо засекало их, а обездвиживающее ещё ни разу не дало сбой. Лишь единожды нам попался шаман, который смог снять проклятие, но только с себя, за что был убит одним из первых.       Круг полыхнул, засекая новый отряд. Идут спешно, петляя, словно зайцы, а не прут напролом. Словно скрываются, или наоборот, выслеживают кого-то. Я подаю знак, чтобы Гаррет схоронился с арбалетом наготове, а сама натягиваю лук. Если бы не заклинание, я бы даже не заметила небольшой разведывательный отряд, несмотря на то что луна слишком ярко освещала этот лес.       Но отряд остановился, словно и у них было заклинание, похожее на наше. Не нравится мне это. Прежде разведывательные отряды такой осторожностью не отличались, и с какими-то можно было разминуться, но сейчас неизвестные визитеры движутся в нашу сторону, и мне пришлось максимально спрятаться от посторонних глаз, прежде чем натянуть лук снова.       Рядом с местом, где я сидела, воткнулась стрела. А вот это не хорошо. Это ой как не хорошо, и надо бы делать отсюда ноги, учитывая, что мы немного не в состоянии справится с отрядом в пятнадцать единиц бесшумно. Пришлось ударять обездвиживающим по площади, и дать деру, надеясь, что нас не выследят.       — Стоять, — раздалось на орочьем. Ответом послужил нервный смешок. Что-то нервишки после Могильников шалили, а у меня еще и табака нет, и моего успокаивающего ритуала совершить не получится.       — Да кто ж стоять будет, когда командуют, — вырвалось у меня. Похоже, бой все же придется дать, раз кто-то из отряда может разговаривать.       — С кого сняты твои доспехи? — на глаза показался эльф. Где-то с меня ростом, помоложе, правда, в достаточно дорогих доспехах, и с обручем на голове.       — Эросса сам дал мне их, с разрешения главы дома, — я опустила лук, и незаметно загородила собой Гаррета. Если что, одна рука у меня свободна, вполне смогу швырнуть что-то, прежде чем сбежать. Если стрелу под лопатку не заработаю раньше.       Что здесь вообще забыли эльфы? Нет, оно понятно, у них вражда с орками никогда не утихает, а сейчас Первые ломанулись дальше, и их нужно держать под контролем. Но все же, я не слышала о том, чтобы отряды разведки заходили настолько близко к пограничным с людьми землям.       Я присмотрелась к эльфу внимательнее. Доспехи у него отличались, да и так было понятно, что он важная шишка из дома Черного Пламени. Встреченные мной ранее Элодсса и Мелисса были в таких же доспехах, разве что обручи слегка отличались, но я не уточняла этот момент. И так от Пепла знаю, что у каждого ребенка правящего дома обручи свои, но в чем различие так и не узнала.       — Так значит ты Шаман, — эльф сделал пас рукой, после чего из-за деревьев показались остальные члены отряда. Все эльфы, кто бы сомневался.       — Да, все верно. — я сглотнула. Еще неизвестных эльфов из правящего дома мне тут не хватало. Пока что Мелисса была единственной, кто отличался мало мальским радушием. — С кем имею честь?       — Треш Энидосса, — с превосходством ответил мне эльф.       — Младший принц дома Черного Пламени. — кивнула я. Фух, самый младший, по словам Пепла, был адекватным, и найти с ним общий язык не так сложно, как Эмиссой, четвертым из семи детей правящего дома. — Имела честь познакомится с вашим к`лиссангом.       — И что ты здесь забыла, человеческий детеныш, да еще и в эльфийском обличье? — хмыкнул стоящий недалеко эльф уже на человеческом. По началу, я не поняла, кто это, но затем эльф снял с головы шлем, и показал с`каш, на котором висело уже знакомое украшение. Да и это обращение… сложно не узнать говорившего, даже спустя столько лет.       — Да вот, такие леса красивые, думаю, чтобы в Храд Спайн не слазить, да не проверить на своей шкуре твои рассказы про Х`сан`кора, — я заметно расслабилась. — Рада тебя видеть, Элот.       — Человеческий детеныш? — задумчиво выдал младший принц. — А, ты тот ребенок из Шамара, что атаковал одну из делегаций своими расспросами. Элот рассказывал про тебя.       — Надо признать, эти расспросы спасли мне жизнь, пусть и спустя столько лет. Мы наткнулись на двух флейт в Урочище, — убираю лук за спину, киваю Гаррету, чтобы он сделал то же самое. — Мы держим путь к городу Чу, а от него через Урочище к входу.       — Мы тоже держим путь к Урочищу, — Энидосса прищурил глаза, все еще не сводя их с моей персоны. — Раз уж ты боевой товарищ моего брата, то я помогу вам.       — Не за бесплатно, — я ухмыльнулась, залезая в сумки.       — Вздумала подкупить принца правящего дома? — высокомерно ответил мне парень, подходя ближе.       — Мне удалось вытащить пару-тройки книг их Могильников, и на них эмблема правящего дома, — я и сама сделала пару шагом навстречу, чтобы отдать фолианты в руки эльфа. — Там много чего интересного можно найти. Я посмотрела лишь мельком, да и не в силах оценить, насколько ценны эти знания для правящего дома.       Эльф на книги смотрел долго и пристально, наконец забрав их из моих рук. Я знала о нем немногое, разве что то, что Энидосса был самым младшим из принцев, и самым проблемным, что также имел шило в одном месте, подобно Эроссе. Поэтому было неудивительно, что в таком юном возрасте у него появился к`лиссанг, который по большей части напоминал няньку, который следил за тем, чтобы молодое величество не вляпалось в неприятности. А оно вляпывалось, с завидной регулярностью, беря пример с Пепла. И что-то мне это очень сильно напоминает полугодичный присмотр за молодым Сталконом. Даже вспоминать не хочу, как он получил свое прозвище, и мою косвенную роль в этом.       Между тем парень внимательно осмотрел содержимое книг, кивнул самому себе, отдавая фолианты в руки телохранителя, и серьезно взглянул на меня.       — В мои планы не входили попутчики, но мы проводим вас. Не до ворот, есть дела и по важнее. — сейчас было очень заметно то, насколько он был похож на Пепла. — Правящий дом не забудет твоего вклада, и наградит тебя.       — Мне достаточно и крюков, что я получила, — принц кивнул, не желая настаивать на своем, потому что это было не в его власти.       Высшая награда, которую могут сделать эльфы - предложить место к`лиссанга, от которого я буду отбрыкиваться всеми конечностями. Не потому, что не хочу, а потому что все это не имеет смысла, после заключенного с Азгалом контракта.       До Чу мы добирались преимущественно молча. Как-то так сложилось, что мы с вором просто привыкли не издавать лишнего шума, идя по Могильникам, а эльфы в целом были не особо расположены к разговорам с людьми. С другой стороны, было бы странно если бы в такие неспокойные времена им хотелось пообщаться с мартышками.       Город Чу мало изменился, разве что сменил окрас на осенний, ослепляя своей белизной даже ночью. Эти колонны выглядели как кости гигантского животного, которое когда-то нашло здесь последнее пристанище, и если не знать, что это развалины города, то можно здорово испугаться. Особенно в такую лунную ночь, благодаря которой обрушенные колонны и стены отливали голубоватым сиянием.       Здесь, так же как и в городе Ву были подземелья, куда мы с Гарретом забились на ночлег. Эльфы предпочли остаться на поверхности, но мне хотелось отоспаться, без назойливого сентябрьского солнца, что становится болезненно ярким в это время года а также в относительном тепле, подальше от пронизывающего ветра, по хозяйски гуляющего меж деревьев. Даже костер не стали разжигать, просто надели свитера двойной вязки, чтобы было теплее. После длительного перехода даже охотиться не хотелось, поэтому пришлось перекусывать сухарями, думая о том, что уже завтра можно поесть нормальной еды.       Не верилось, что мы находимся лишь в паре часов от ворот. Полдня пути, это все равно пара часов, по сравнению с тем, что нам пришлось бы пройти, если бы на моей шее не было короны, благодаря которой я могла находить проходы в меж ярусные пространства. Мы и так шли больше трёх недель, а с обратной дорогой до врат и то все три выходит. Правда, я так и не поняла, почему Хозяин настоятельно советовал выйти именно в городе Ву, а не около самого входа, но я не могу настолько далеко просчитывать каждый шаг, не видя картины в целом. Я не доверяла Азгалу, несмотря на то, что он был создателем Сиалы. Да и Джоку тоже не доверяла, хотя теперь и знала, почему именно я участвую в Игре подобным извращённым способом.       Проснулись даже раньше, и не потому, что выспались, а потому что в спину подгоняет радостное воодушевление скорого воссоединения с товарищами. Не отвлекаясь на поиск завтрака, вновь зажевав сухари, мы двинулись в путь, примерно понимая, где наши пути с эльфийский отрядом разойдутся. Они пойдут чуть дальше, выслеживать отряд орков, о чем мельком обмолвился младший принц, не желая посвящать в детали мартышек.       Урочище, по сравнению с первым нашим посещением буквально искрило жизнью. В прошлый раз мы шли вечером и ночью, сейчас же был день, и можно было рассмотреть все вокруг хорошенько, особенно зная, что никакой серьезной опасности не предвидится. Я заметно расслабилась, в то время как Танцующий наоборот, был излишне напряжен.       — Точно не нарвемся на флейт? — на всякий случай уточнил Гаррет, слегка нервно.       — Не должны, по идее. Они в конце сентября в спячку впадают, и охотятся уже близ мест своего обитания, — шли мы в середине отряда, с двух стороны зажатые эльфами.       — Мне вот все интересно, откуда ты столько про них знаешь. Тогда в пустоши упомянула, что мы в сезон охоты в Заграбу лезем, сейчас выдаешь такие сведения, о которых даже маги Ордена не знают, — он хитро прищурился.       — Если присмотришься, увидишь на с`каше Элота необычного вида фиолетовые бусины. Не то свекольного цвета, не то розовые. Когда я была ребенком, меня привлекли побрякушки необычного цвета, и я решила спросить, что это такое, — эльф, слыша наш разговор, показательно отстегнул крюк с пояса, дабы было видно узелок с бусами, — Это кости Х`сан`кора, о чем он мне и рассказал.       — Впервые слышу о том, чтобы людям рассказывали подобное, — резонно заметил вор.       — А я впервые увидел человеческого ребенка, который мог спокойно говорить на орочьем наречии, — усмехнулся Элот, оборачиваясь через плечо. — Тебе тогда лет восемь было, если я не ошибаюсь?       — Ага, а тебе восемнадцать, и именно из-за разницы в возрасте ты стал величать меня человеческим детёнышем, потому что отказывался по имени называть, — Гаррет удивлённо приподнял бровь. — Лесса. У человека не должно быть благородного “сса” на окончании имени. У Темных имена начинаются с “Э” и “М”, у Светлых с “Т” и “Л”. А я на эльфа не похожа ни под каким углом.       — Конкретно сейчас я бы с этим поспорил, — усмехнулся вор. — И все же, что флейты делали так близко к Храд Спайне?       — Их привлек Серый. — ответил Элот, убрав с`каш обратно. Не смотря на то, что я помнила его достаточно общительной личностью, конкретно сейчас он был сосредоточен на окружении, и не особо хотел разговаривать. — Флейты по большей части людоеды, и отлавливают мясо поблизости.       — Они могут на таком дальнем расстоянии почувствовать необычную энергетику? Он вроде был вампиром, это привлекло? — эльф нехотя кивнул головой. Что показательно, лишь он разговаривал с нами двумя, в то время как остальные предпочитали игнорировать.       И так было понятно, что по большей части, Вторые предпочитали с людьми не контактировать. Это не правящий дом и их сопровождающие, которые достаточно часто бывают на переговорах с людьми, эти эльфы больше по своим лесам путешествуют. Не мудрено, что они и людей-то видят раз в год, если не реже.       На этом вопросы и закончились, разумно решив больше не сотрясать воздух, а так же не раздражать наших случайных провожатых. Около каменного моста наши пути разошлись, они забирали дальше на восток, в то время как нам надо было перейти через мост и двигаться на юго-запад, к воротам. Я пообещала переписать материал, собранный по Дворцам в отдельную книжечку, чтобы передать через Миралиссу, и Энидосса на это ухмыльнулся, напомнив о том, что эльфы не любят оставаться в должниках, и дом Черного Пламени обязательно найдет способ расплатиться. От это обещания мне стало не по себе, потому что у меня все еще было ощущение, что для меня подготовлен Зелёный Лист в персональном порядке.       Перейдя мост, я создала небольшие сгустки света, что приняли форму зябликов, и магия окрасила их брюшко в красный. Я не стала добавлять сообщения, сомневаюсь, что шаманы смогут его правильно принять и интерпретировать, а Мумр так и вовсе познаниями в магии не владел, они просто летели на магический камень в его отслеживающие браслете. Зяблики были сигналом, что мы приближаемся, и что недалеко от них есть опасность. Если бы все было хорошо, то шары света стали бы сойками с синими спинками.       — Теперь на нас не нападут, когда мы появился из кустов в неожиданном месте, — усмехаюсь, провожая взглядом стайку птиц. Их было пять, по примерному количеству часов, сколько нам оставалось идти до ворот.       Мы находились в самом сердце Урочища. Краснобровник уже отцвел, на ветках были последние ягоды в этом сезоне, и я буквально давилась слюной от того, что мне некуда их было положить. За время нашего короткого путешествия обратно, я уже успела насобирал и трав и ягод, пользуясь тем, что моя сумка теперь свободна от книг, а впереди ждали холода и ливни. Не стоит обольщаться такой хорошей осенней погодой, она простоит еще максимум пару дней, после чего начнутся ливни, и из Заграбы придется выбираться на лодке, прихваченной грязевым потоком. А уж то, как разливается Иселина в осеннее время года и говорить не стоит. Паводки такие же, как и по весне.       Но между тем, здесь было оживленно. Духи, что ранее покинули эту местность, ничуть не беспокоились, что сейчас день, провожая неожиданных путников заинтересованными взглядами, и словно бы преследовали, желая узнать, куда именно держат путь незнакомцы. Достаточно громко дятлы долбили молоденькие деревца калины, щебетали птицы, и в целом, если забыть, что здесь все кишит орками, в Урочище была благодать.       Что удивительно, ни одного отряда, заклинание ни разу не засекло ничего враждебного, лишь метающихся лис, или белок, что потихоньку начали менять окрас к зиме, таская орешки из одного дупла, в другое. На фоне всего красного, такой же оранжево-красный закат смотрелся разновидностью фантасмагории, настолько странный казалось все вокруг. В лесу всегда темнело рано, но я не ожидала, что настолько, от силы было часов пять, да и мы были уже поблизости пару лиг пройти.       Заклинание задело сокрытую в кустах фигуру, и я махнула Гаррету, словно приказывая остановится.       — Это мы, Эграсса.       — Почему не со стороны ворот? — эльф не показался из укрытия, но я и так знала, где он.       — Тут уж как получилось. Мы и так оказались весьма близко, всего то полтора суток пути. — я двинулась дальше, чувствуя, что силы постепенно покидают меня. Чем ближе я становилась к лагерю, тем более уставшей и сонной себя чувствовала. Скопившееся за эти недели напряжение опускало.       — Рог у вас? — наконец-то показался принц дома Черной Луны, показательно опуская лук.       — Ключ тоже, — махнур артефактом вор, что облегченно выдохнул, заметил знакомые лица около костра.       — Идемте, поделитесь впечатлениями. — и прежде чем я успеваю хоть что-то сказать на этот язвительный тон клыкастого, меня сгребают буквально в медвежьи объятия, приподнимая от земли.       — Если ты меня ещё и до костра донесешь, я вовек не забуду оказанную милость, — Мумр на это громко расхохотался. Насколько громко, что пришлось шикнуть, дабы тот не перепугал всех птиц округе. — Я даже согласна приготовить ужин, если Халлас ещё этого не сделал.       — Донесу, конечно же, — и не меняя положения двинулся к нашему лагерю.       Пока Фонарщик нес меня к товарищам, я краем глаза отметила, что Гаррет пошел отчитываться перед Миралиссой, у которой задрожали кончики пальцев, когда она увидела Рог Радуги. Она о чем-то воодушевленно расспрашивала Танцующего, но я не стал прислушиваться. Хотелось отдыха и сытой еды.       А то что Мумр от меня теперь не отлипнет до самого утра, и придется спать чуть ли не в обнимку на одном спальном месте было и так понятно. Так случалось постоянно, стоило одному из нас вернуться из ходки, что проходила порознь.       Отодвинув от котелка Халласа, который не особо-то и сопротивлялся, я начала готовить. Отряд не так давно поймал оленя, и от него осталось еще приличное количество мяса, которое мы явно не успеем умять до отхода от ворот. Часть останется на утро, другую часть надо полностью разделать, чтобы я могла просушить мясо заклинанием, поэтому разделкой занялись Медок и Сурок, услышав о перспективе питаться таким деликатесом и меньше охотится, а значит, привлекать к себе внимание.       — Шам, а Шам, — гоблинша скакала около котелка, не отрывая от меня взгляда. — А что случилось с волосами?       — Пришлось пользоваться Тенью, потому что Лафреса ждала нас около Створок, и ни я, ни Гаррет не были в состоянии дать ей отпор, — я прошлась ладонью по шее, чувствуя, как колят криво обрезанные волосы. Киваю в сторону напарника. — К слову, меня надо подстричь. Справишься?       — Я шут, а не цирюльник, — Кли высунула розовый язык, показательно кривляясь, хотя сомневаться не приходилось, что шут у нас и чтец, и жнец, и на дуде игрец.       — Я Мумру это говорила. Он мне всегда волосы ровняет, — мечник беззлобно ухмыльнулся, выхватив из рук гоблинши метательный ножик, который она уже успела вытащить, чтобы, по всей видимости, приняться за дело самой.       — Не больно-то и хотелось, — и показательно надулась, свирепо посматривая на нож в руках Фонарщика.       Оставив еду на костре, чуть отошла в сторону, падая прямо на траву, и расплетая волосы. Они были короткими, приходилось убирать пряди с лица, заплетя их в некое подобие косичек, перехваченных кожаными шнурочками. Эх, вот заплету себе такую же прическу, как у Кузнеца, и забот знать не буду! У него там и дреды и косички с бусинами вперемешку были, что смотрелось весьма интересно с такой же заплетенной длинной бородой.       — Что самое пугающее в Храд Спайне? — шутеса уже и думать забыла о том, чтобы дуться на меня, нетерпеливо подпрыгивая с ноги на ногу, ожидая ответа.       — Могильники в целом пугающие, — отозвался Гаррет, с затаенной надеждой смотря на большой котелок, в котором еда томилась, чтобы дойти до кондиции.       — Падшие, — ответила я, опустив взгляд вниз. Перед глазами слишком ярко всплыла цепочка Первых, идущих по залам Мрака с задумчивым “хммм”, что пробирал до костей. — И зал мертвых деревьев.       — Вы видели Падших? — голос у эльфийки был напряженным, и в глазах словно застыла паника. Они с Эграссой выглядели откровенно плохо.       — В залах Мрака, — ответил Гаррет, и дернулся, словно скидывая с плеч оцепенение. — В залах деревьев я не был, но вот зеркальный лабиринт тоже был по своему пугающий.       — Их больше восьмидесяти, — Мумр похлопал по плечу, извещая, что закончил. Эх, это же теперь заново заплетаться придется, чтобы короткие волосы в глаза не лезли. — Их оковы продержаться еще пять лет, что бы там не говорили Серые. Но после этого, заряженный Рог должен вернуться в Могильники, это обязательное условие сохранения равновесия. Даже не смотря на то, что Игрок может перехватить Цепь, преимущество равновесия все еще на нашей стороне.       — Я не понесу его во второй раз, — запротестовал Танцующий.       — Тебе и не нужно. Этот несчастный уже выбран, — ухмыляясь, поднимаясь на ноги. Пора и еду разливать по рискам. — Партия подходит к концу, и для следующей нужны новые действующие лица.       Гаррет облегченно выдохнул, поняв, какой участи он избежал. Ему ещё нужно пробудиться как Танцующему, посмотреть мир, помочь Изначалью. У него нет времени на игры с Рогом.       Да и “счастливчик” был определен с самого начала.