Песни мертвых деревьев

      Надо признать, что перед длительным переходом мы отоспались власть, и даже съели абсолютно все вяленое место, что было забрано у служки Хозяина. Скажем, это была наша награда за вредность, благодаря которой мы устроили себе некий пир, чтобы немного поднять настроение. Впереди ждала трудная дорога, потому что звенящее со всех сторон шаманство не давало в полной мере расслабиться.       Пару раз на ночь защитный круг был потревожен. Не смотря на удаление от костяных залов, мертвяки с бубенчиками проходили достаточно близко от нашего убежища, словно проверяя, а не находимся ли мы в досягаемой зоне, но поняв, что спальные места находятся куда дальше, разочарованно уходили. Было даже странно, что у них была некая зона обитания, за которую они не выходили, словно энергия Смерти распространялась только на определенный участок восьмого яруса.       Так или иначе, но зал с вечной битвой мы можем обойти, а вот зал-перепутье - нет. От него шла смутная энергия, а большинство коротких путей, что вели к могиле Грока, шли через этот зал. Насколько я помню, где-то здесь на этаже должен быть зал, похожий на тот, с корнями деревьев, и оказывал он схожий эффект. Мне лишь единожды удалось дойти аж до туда, правда, в том зеркальном лабиринте я и погибла. Но все же лелеяла смутную надежду, что в этот раз все же обойдется.       Залы, что встретились нам до зоны обитания Смерти были грубыми, словно сделанными на скорую руку, лишь бы быстрее добраться вглубь, чтобы развернуться и там, однако за костяными залами начиналась словно другая эпоха. Обтекаемые формы камней, украшенных серебром, на постаментах - фигурки зверей из лесов Заграбы, даже фигура золотой кошки и Адской Флейты имеется. Здесь сразу становилось понятно, что к этому приложили руку клыкастые.       Но вот что с костяными залами? Вот их явно строили не эльфы и не орки, и даже не огры. Эти залы будто были сотворены самой Смертью, или ее верными слугами, теми мумифицированными мертвецами с глазами Продавшихся. Те самые, что ходили в забавных шутовской нарядах, и в не менее забавных колпаках с бубенчиками, неся перед собой массивный фонарь с колдовским огнем. Залы Смерти словно и не принадлежали Храд Спайну вовсе, ну или не восьмому ярусу точно.       — А что если это было преддверие Дома Страха? — остановилась я прямо напротив еще одной статуи Х`сан`кора, только выполненной из смешения серебра и мрамора. — Я слабо представляю себе, на что похоже преддверие, или сам Дом, но Смерть всегда ассоциируется со страхом, потому что умирать страшно. Даже таким существам, как Падшим должно быть страшно умирать.       — Не думаю что вход в Дом располагался бы в таком очевидном месте, тем более, что если верить Посланнику, преддверие начинается еще на шестом. Могила Грока является преддверием Дома Боли, однако, я не совсем понимаю, что собой представляют Дома и преддверия, так что внятного ответа дать не могу. — возразил Гаррет, но тоже остановился, задумавшись. — То место… его словно не должно было быть здесь.       — Так и я про то же. Заметь, в картах об этих залах ни слова, хотя путь, проложенный магами ордена должен был частично проходить через них. — пришлось встряхнуть головой, чтобы прекратить пялится с чистейшие аметисты, что заменяли чудовищу глаза. — И она помечены как самые обычные залы, ничего более.       — Происки Хозяина, — дёрнул плечом вор. Ему тоже становилось не по себе от фиолетовых глаз статуи Флейты.       — Или напоминание от Сагры, чтобы не зазнавались, — мне также захотелось передернуть плечами от липкого ощущения вдоль позвоночника. Именно оно подгоняло уйти как можно дальше от этих залов, с которыми мы столкнулись. — Но откуда сведения о могиле Грока?       — Посланник посоветовал быть осторожным, и не попадать в Дом Любви раньше времени, — чудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Как будто-то нас там кто-то вообще ждал.       Пару раз на пути встречались библиотеки с оставленными книгами, где-то вновь древнеорочий, где-то уже более современный, а где-то и письмена низкорослых, которые с трудом удавалось распознать, из-за стертости надписей на скрижалях. Но копировать все не было времени, я лишь не глядя схватила две книги, на которых заметила знакомые символики: одна с луной, что носили Миралисса и Эграсса на своих доспехах, а другая со всполохом пламени, что было выдавлено на моем нагруднике. Потом, когда достанем Рог и воссоединимся с нашим отрядом, я посмотрю, что именно схватила. Хотя будет обидно, если это всего лишь книга кулинарных рецептов.       Этим самым кусочничеством я забила рюкзак полностью, но не то чтобы вес от семи книг казался мне весомым и сковывал движения. В конце концов, там могут содержаться важные знания, которые могут пригодятся эльфам, учитывая что на поверхности уже бушует война с орками, если ещё не перекинулась на родное Пограничье.       Осознавая, что Рог уже близко, мы прибавили шагу, останавливаясь лишь на редкие перекусы, а пили так и вовсе на ходу, поэтому до зала со странной энергетикой добрались достаточно было, часов за шесть. И да, это был тот самый зал, в котором я когда-то погибла.       — Суть заклинания проста, — бледно голубая нить плотно обвила оба наши запястья. — Если один уставился в зеркало, другой дёргает за нить. Самое главное, не всматриваться в эти самые зеркала, потому что картины в них очень реальные. Нужно помнить, что оно не реально, а нам самое главное выбраться.       Хотя по большей части я говорила это себе. Теперь, зная о прошлых жизнях, я даже представить себе не могла, что именно могу увидеть там.       — Желательно попадать в зеркала по очереди, — кивнул Танцующий, на пробу дернув магическую нить. Она ощутимо впилась в руку, доставляя весьма болезненные ощущения, словно затянулась рыболовная леска на запястье. — Достаточно прочная.       — Должна быть, по идее, — я на пробу потянула нить на себя, отчего мужчина дернулся.       — Неприятно. — растер он ноющее запястье, — Самое то для выведения из транса.       — Не стоит забывать, что это всего лишь видения, но они могут убить. И ещё, — я дернула плечом. — Чтобы выйти из этого зала, тебе придется сразиться с самим собой. С худшей частью себя, что заставит посмотреть на все с другой стороны. И в прошлый раз я проиграла. Если подобное случиться и сейчас, то нить на руке исчезнет, а ты должен пойти дальше. Если нас все же разделит, и кто-то выберется раньше, не имеет смысла возвращаться назад и ждать, заклинание действует на расстоянии, так что точно так же можно дернуть за нить. Если ты пройдешь вперед быстрее меня, то не жди и иди за Рогом, я догоню.       — И как всегда до омерзения самоуверенна. — состроил кислую мину вор, прежде чем толкнуть неприметную дверцу, ведущую в лабиринт.       Подумав, я решила пропустить слова Гаррета мимо ушей. Это не в первый раз, когда его раздражает мое воспитание, да и вообще, по моим наблюдениям парень аристократов не жаловал от слова совсем, и к Маркаузу с его высокопарной манерой речи относился примерно так же. Хотя в лицо не дерзил, Алистан бы не простил ему подобного.       За неприметной дверью был абсолютно круглый зал с зеркалами, что показывали двух путников. Уставшие, в грязной одежде, плащ местами порван и в пыли, с явными недовольством на лицах и какой-то легкой обреченностью. У Гаррета угрюмая, небритая рожа с темными кругами под глазами, которые появились несмотря на то, что мы старались нормально отдыхать. Да и я выглядела не лучше, с обкромсаными как попало волосами и такими же темными кругами. Надо будет потом попросить Фонарщика подровнять волосы, чтобы не смотрелось так убого. Ну или Миралиссу, она постоянно подстригала мою челку. Даже представить страшно, о чем она подумает, увидев мои обрезанные волосы.       Мы двинулись по кругу, по узору мозаики стараясь отслеживать, какой по счету проходили зал. В зеркала смотреть не хотелось, даже слыша родные голоса и приходилось трясти головой, чтобы согнать с себя морок. Танцующему приходилось тяжелее, он не был привыкшим к воздействию на разум, да и откуда, он же не был магом, поэтому приходилось тормозить его каждый раз, когда он собирался замереть у зеркала.       И все же, я первая попалась на уловку, услышав раскатистый смех Дядьки. Против воли подняла голову, видя залитый заходящим солнцем берег Иселины, только вот деревьев много рядом с берегом, не узнаю этого места. Дядька успевал и кашеварить, и резаться в кости с Котом, и о чем-то спорить с Горлопаном. От наличия последнего передернуло. Предателя здесь не должно быть.       — Шаман, ну где тебя носит! Сама же говорила, что еду мою есть не будешь, — возмутился десятник, махнув половником в мою сторону.       Обжигающая боль за запястье вывела меня из транса. Зеркало вновь показывало лишь мое отражение, никакого берега Иселины в закатных лучах, никаких погибших товарищей, и никакого речного ветерка. Лишь дикие глаза, горящие золотом. Я знала, что меня ждет здесь, но все равно оказалась не готова к такому.       — Ты в порядке? — у Гаррета такие же дикие глаза как у меня, если не ещё больше. По всей видимости картина застывшего перед зеркалом с абсолютно блаженным выражением лица до чёртиков его напугала.       — Вообще нет, — всё ещё продолжаю смотреть в гладь отполированного серебра, но все же отвожу взгляд, вновь тряхнув головой как мокрая собака. Хотя чувствовала я себя примерно так же.       А, Тьма, и попалась весь всего на четвертом зале!       — Ты говорила, что хороший маг, — голос у Изми надломился, в нем слышались нотки осуждения. Старший сын Алистана явно не меня сейчас хотел видеть.       — Неправда, — запротестовала я, ударяя по ближайшей стене, от чего доспехи на постаменте вздрогнули. — Никогда не говорила о том, что я прямо таки хороший маг.       — Тогда почему ты вернулась, а отец нет? — молодой рыцарь повысил голос, а холодные голубые глаза смотрели с яростью.       Гаррету вновь пришлось выдернуть меня из иллюзии, в которую я попала совершенно незаметно, забыв о том, где нахожусь. А мне ведь и правда казалось, что я сейчас в королевских казармах, объясняюсь с Маркаузом и собираюсь вернуть печатку семьи. И ведь поверила же!       Самым реальным в этом водовороте была только боль от заклинания. Несколько раз мы терялись в этом лабиринте, на пробу дёргая нить, дабы проверить, насколько отстал второй. Понятия не имею, что видел Тень, но мне от собственных видений становилось тошно и выворачивали наизнанку в прямом смысле.       В зеркалах не было страшных картин, изувеченных тел и всего такого, от чего людям, обычно, становится плохо до дурноты. Уж лучше бы зеркала показывали сладкую фантазию, вслед за которой хотелось бы уйти за эту грань, но по всей видимости, магия лабиринта решила найти другой путь к своей цели. Раз на меня слабо действует магия воздействия, оно решило сломить меня морально, показывая воспоминания из прошлых жизней. Словно попались в разуме, находя самые отвратные и болезненные сцены, заставляя проходить все это заново.       Раз за разом гибли люди, шагали в пропасть, закрывали меня своими спинами, и лишь я оставалась в живых в развороченном от битвы мире. Остро пахло смертью, кровью, и едва уловимым отчаянием, накрывающим с головой. Оно пахло церковным ладаном, как в храме богов, куда люди приходят помолиться о благословении, но боги всегда глухи к их молитвам, закрывшись в своем панцире прекрасного мира.       Даже не надо было смотреть в полированную поверхность серебряной глади, достаточно просто кончиками пальцев прикоснуться к зеркалу, как меня затягивало в очередное видение, заставляя раз за разом смотреть на то, как погибают мои товарищи и близкие люди. Сцена была подготовлена идеально, даже зная, что это все - мираж, ты не можешь сопротивляться, вырваться из него и с абсолютной точностью сказать, что это все выдумка.       Тошнило от запаха крови. Не только от картин, что разворачивались перед глазами, а от самого запаха, что будто въелся в ткань, преследуя меня, насколько бы далеко от видений я не уходила. На руке, где была намотана магическая нить, уже стали появляться капельки моей собственной крови, настолько часто Танцующему приходилось вырывать меня из кошмаров.       — Ты зовёшь себя защитником, — я поморщилась от голоса. Никогда не думала, что он настолько мне не понравится, если услышу его со стороны.       — Я никогда не говорила так, — светлые волосы заплетены в длинную косу, а взгляд черных глаз холодный, и пробирает до самого позвоночника. Теперь понятно, почему люди мне в глаза не смотрят, зрелище и правда жуткое. — И никогда не собиралась бы ничьи защитником.       — Помнится, ты и воином быть не собиралась, — мое отражение пристукнуло посохом архимага по зеркальному полу. — Но ты остаешься на своем пути только в очень редких случаях. Постоянно воинская служба, проклятый двуручник, и мастер, который к нему прилагается.       — А Мумр-то что тебе плохого сделал? — складываю руки на груди. Сагот милостивый, у меня и правда такой злобный оскал, когда я ухмыляюсь?       — Ты и сама знаешь, — отрицательно качаю головой. На самом деле, знаю, однако не собираюсь это признавать даже перед собственным отражением. Тем более, таким искаженным. — Нет смысла противится судьбе, Лесса. Даже если ты и выберешься из Дворцов, до конца войны все равно не доживешь.       — А-а-а, и у тебя конечно же есть прекрасный план, чтобы я могла выжить, — разговор начинал утомлять. И так понятно, что к единому мнению мы не придем, а в зеркалах, говорят, можно увидеть другие миры, а то и проникнуть в них. Что мешает другим Танцующим и их приспешникам играть против правил? — Но не думаю, что он мне понравится.       — В прошлый раз, ты проиграла, — напомнило мне отражение, довольно рассмеявшись. Ну хоть что-то приятное, хотя смех свой никогда не любила. Оказывается, со стороны он даже не плохо звучит.       — И? — вновь стук посоха о зеркальную поверхность. Что-то не припомню, чтобы хотя бы раз в своих жизнях дошла до поста главы Ордена, да и не мечтала о подобном никогда.       — Почему же думаешь, что стала сильнее из-за бесполезной побрякушки на шее? Возгордилась убийством Лафресы? — отражение продолжало постукивать посохом по полу, словно имитируя сердцебиение. Однако, мой сердечный ритм был куда спокойнее чем тот, что отбивало другое я.       Отвечать я не стала, просто бросив мелкий кинжал в своего оппонента. К моему удивлению, пусть она и выглядела куда более хрупкой чем я, все же увернулась, пусть и не с рефлекторной легкостью. Значит, мы похожи только внешне, не просто так мое “я” из зеркала в одеждах Ордена, да еще и с посохом. Она может быть сколько угодно прекрасным магом, но магу будет трудно выстоять против тренированного воина.       У с`кашей традиционно не должно быть ножен, это было связанно с древними эльфийскими традициями, поэтому я просто отстегнула их с крепления, бросаясь вперед. Отражению это не понравилось. Пусть мы и были идентичны, но чувствовалась весомая разница, да и прекрасно понимаю, что магический бой я проиграю, и вновь умру здесь по глупости.       Но и выходить голыми клинками против магической энергии - авантюра чистой воды, однако, более приятного выбора мне не предоставили. Обычно, приходится сражаться с шаманами, которым нужно время на подготовку своих ритуалов, но и волшебники не могут создать магию по щелчку пальца, нужно пару секунд на зачитывание формулы, и еще пять секунд передышки.       Руки у меня заняты мечами, и в таком положении особо не по колдуешь защитные заклинания, поэтому приходилось проявлять чудеса ловкости. На мой шаг она делала два назад, отстреливаясь заклинанием, на мой натиск отскакивала в сторону, уходя из под прямого удара. Мне удалось лишь порезать руку, и то левую, не ведущую. Сражаться с самой собой - как минимум утомительное занятие.       — Ты действительно думаешь, что можешь противостоять магии мечом? — один из крюков пришлось уронить, дабы успеть выставить руку для построения щита.       Огненное заклинание ударило по площади, и лишь защитный купол спас меня от подпаленной одежды и волос. Вновь поднимаю с`каш, но пристегиваю обратно, дабы левая рука была свободна. Только мечом здесь верх не взять, придется и магией пользоваться, если не хочу проторчать здесь до пришествия Падших.       Рывок, заклинание льда, отражение резко отскакивает в сторону, но делает шаг назад, дабы не нарваться на колья. Некогда черные глаза пылают колдовским огнем, явно извещая о том, что другое я решило перейти в тяжелой артиллерии.       — Выдыхаешься? — на лице появилась кривая ухмылка. Я даже и не коснулась своего резерва, в то время как отражение истратило его уже наполовину.       — Думаешь, я не помню как меч в руках держать? — огрызнулась она в ответ диким оскалом, что, почему-то, раззадорило меня.       Меч в правой, а с пальцев левой срывается шаровая молния, что множится прямо в воздухе. Рисковое заклинание, но зато действенное, по площади. Закрывается щитом, но от соприкосновения с чужеродной магией, шаров стало только больше. Отличная возможность, чтобы снести ей голову крюком, но черное лезвие соприкасается с поющей сталью, издав далеко не мелодичный визг.       — Мы все равно не точные отражения друг друга, — очередное ледяное копье ударяет в противника, но та успевает уйти перекатом. — У меня за спиной двенадцать лет службы около Великана, у тебя лишь базовые знания из детства, да периодическая практика, да и то, чтобы мозоли не заработать.       — Думай, как хочешь, — огрызнулась блондинка, запуская огненное кольцо, что с бешеной скоростью начало вращаться вокруг нее, защищая от прямых атак.       — Умно, — боевой азарт течет по венам, хочется наклонить голову на бок, безумно улыбнуться, теряя самообладание, но тогда это закончится плохо. Самоуверенность не к лицу воина, который хочет жить долго, и выйти победителем.       У огненного кольца был существенный минус, если твой противник хорошо владел водной магией. Но ей я владела из рук вон плохо, поэтому подобный щит был вполне эффективен. Если у тебя нет фляги с водой, конечно. А она как раз висела у меня на поясе, и отражение просто не успело отменить заклинание, потому что слишком поздно поняло мой неожиданный замысел.       Не смотря на ошпаренные руки, она продолжала держать меч в руках, как истинная дочь дома Фейнер. От такого зрелища мне стало смешно.       — Не ты ли презирала мой путь воина? — золотые глаза горели ненавистью. Ей абсолютно точно было больно, особенно отражать мои удары, и желательно отбиваться магией. — Ты не сможешь победить меня в фехтовании.       — А ты в магии, — зло выплюнуло отражение.       — Твоя правда. — я бы пожала плечами, но не могу ослабить внимание ни на секунду, потому что хорошо знаю себя.       Не дать времени на передышку, действовать напористо. Секунда форы противника обернется огромными проблемами, а отвлекаться на заклинания не было смысла. Она уступала мне в физической силе, и в моих интересах было давить ее до последнего, чтобы даже времени не было для составления формул. Но отражение не было бы мной, если бы не находило моменты, дабы плевать прямо в лицо огненными шарами, от которых приходилось уклоняться, желательно, не думая, по какой траектории, потому что боевой опыт у нее все же имелся.       Она отвлеклась всего на секунду, которой мне хватило чтобы повалить ее на землю подсечкой, сразу же припечатывая к потемневшей от сажи поверхности зеркального пола. Колдовское золото в глазах гасло, оставляя лишь темные провалы глаз, пугающих, тех, которые я постоянно видела в зеркале.       — Ты все равно не вынесла никакого урока, — зло выплюнула она, запачкав нагрудник кровью.       — А ты думала, что я стану лучшей версией себя после этой победы? — рыкнула я ей в лицо. — Вы уже вылепили из меня существо, что сомневается в собственном рассудке. Передавай привет Танцующему.       Выход из зеркального зала был так же обуглен, как и все зеркальные поверхности вокруг. Все же, отражение так же как и я очень любило огненную магию, используя ее куда чаще, чем все остальные. Нить заклинания указывала, что Гаррет уже давно справился со своим двойником, и толстая нить магии стала тонюсеннькой.       За пустынным залом - коридор. Я шла по нити, наблюдая за тем, как постепенно она утолщается. Это был единственный проход к могиле Грока, на что указывал потолок, что светился звездами. Почти незаметная арка из серебра, что извещала о переходе в другое, такое же темное помещение. С десяток секунд ничего не происходило, а потом, словно по волшебству начали появляться тени.       Они плыли, танцевали, имитировали облака на ночном небе, перекрывая созвездия, но ни разу не коснулись светящегося фиолетового круга. Селена мирно ожидала путника, что решиться подойти к ней, попробовав пройти по лунному мосту, но дураков не было. Гаррет еще от Сагота получил наставление топать ножками, а я чувствовала враждебное к чужакам шаманство. Возможно и “бледной Селены мертвое тело” к ложу поднесет только того, кого посчитает достойным, так что рисковать смысла не было.       Нить указывала наверх. Скорее всего, вор уж находился в самой могиле, дожидаясь моего прихода. Если обращает внимание на утолщающуюся нить, конечно же. Мне же оставалось найти путь наверх, среди бесчисленного пространства мириад звезд.       Я стала осматриваться, внимательно изучая взглядом каждую мерцающую. звездочку, но похоже, будет эффективнее просто ощупывать стены. Шаманство было построено таким образом, что поглощало свет, и было бесполезно подсвечивать себе путь магическим огнем. Стоит ли ориентироваться на свет звезд, учитывая, что луна была на полу, и откровенно говоря, пользы мне не приносила?       Будем рассуждать логически. Что считается символом Валиостра? Северная Корона, и созвездие Стрелка, что становились особенно яркими, если забирать на север. Конечно же, в форте все звезды казались яркими и насыщенными, по сравнению с теми, что виделись нам в Заграбе. Грок был полководцем Валиостра, что отстоял Авендум, значит, Стрелок и Корона должны быть в той же стороне, что и лестница.       И похоже, моя логическая цепочка меня не подвела, но зря я возлагала надежды на то, что здесь будет лестница. Это можно было считать каменными балками, на которые даже ступить нормально нельзя было, потому что носки сапог будут свешиваться, да еще и находились они на не самом располагающем друг от друга расстоянии. Пришлось лезть за паутинкой, дабы иметь минимальную страховку на случай срыва вниз.       Зацепиться пальцами, подтянуться, залезть, про себя проматериться, установить равновесие, зацепится до следующей. И так до самого потолка, как минимум. Что самое интересное, шаманство шло некими слоями, выдерживая строгое расстояние в десять балок. Зал без шаманства был самым обычным, то время как с высоты можно было рассмотреть структуру звёздного пространства. И все так хитро переплетается, что мне захотелось как можно быстрее забраться наверх, дабы рассмотреть все как можно лучше.       Поднималась долго. Трудностей добавляет что балки были абсолютно гладкими, а от того и более скользкими. Приходилось прилагать много усилий, чтобы не сорваться вниз, потому что даже не смотря на страховку в виде паутинки, голову расшибить на раз два. Пришлось даже перепрыгивать между балками, чтобы продолжить свой путь дальше.       Наверху открывался прекрасный вид. Я даже полезла в сумку за ежедневником, благоговейно прописывая каждый слой шаманства, дабы понять, что именно образует такую прекрасную картину. Страшно подумать, сколько труда было вложено сюда, в могилу человека. А ведь это шаманство явно дело рук эльфов, просто странно, что они приложили столько усилий к такому погребению, даже для полководца Войны Весны. Тем более, что здесь ещё и преддверие дома Боли.       Что-то здесь не сходилось.       Закончив с построением магических формул и описаний к ним, которые я хочу уточнить у Миралиссы, все же направилась к Гаррету, который явно ждал меня дольше положенного. Вор будет крайне не доволен тем, что мой исследовательский интерес проснулся тогда, когда мы, вроде как, заняты.       Сам могильник представлял собой ажурную беседку из аметиста. Опять же, это явно делали эльфы, люди просто не в силах сделать подобную тонкую работу. Создавалось ощущение, что она находилась посреди озера, в глади которого отражалось ночное небо. Тонкий мостик из кварца слегка светился изнутри, и был выполнен в той же стилистике, что и сама беседка.       А Тень, по всей видимости, уже устал меня ждать. Он сидел прямо рядом с каменным гробом, среди магической травы. Бледноватые свет, похожий на лунный, мягко стелился от самого купола беседки, от чего создавалось волшебное ощущение летней ночи. И как в такой атмосфере не расслабиться, зная, что Рог у тебя в руках, и ты справился со своей задачей.       — И долго ты собираешься валяться? Нам ещё возвращаться в начало восьмого яруса, — я позволила себе расслабленно усмехнулся.       Но ответа не последовало. Даже больше, Танцующих и не думал шевелиться, никак не реагируя на мои слова. Это заставляет сорваться с места, и уже подходя ближе я понимаю, что он без сознания. Пульс есть, дыхание тоже, и кажется, что он просто спит, но рука находиться на Роге.       Потерял сознание, прикоснувшись к артефакту? Но и составлять его просто так тоже нельзя, мы не просто так сюда столько перлись, чтобы эту уродскую дудку оставлять в могиле.       Пришлось вывернуть наизнанку сумку, предназначенную для артефакта, стараясь не задевать его. Сложно было не согласится с тем, что он был потрясающе красив, но я была до ужаса сосредоточена на том, чтобы не коснуться его ни единым участком оголенной кожи, а то мало ли. Успешно упаковав огрскую дудку в сумку, я наконец-то выдохнул а, падая рядом с Гарретом, чтобы перевести дыхание.       Ну и что мне делать дальше? Ждать, пока вор придется в себя, или тащить его на собственной хребтине? Можно нырнуть в озеро, там есть проход в соседний зал, однако, это опять же придется тащить на себе бесчувственно тело Танцующего, а оставаться здесь не было никакого желания.       — Да не вой ты, — раздражённо бросила я на сумку, но Рог Радуги даже и не думал затихать, не смотря на то, что уже был упакован. Он продолжать заунывно урчать, призывая к себе кого-то, но ответа так и не мог дождаться.       В нем почти не осталось магии. Она едва теплилась, даже не билась о стенки перламутра, как можно было видеть в тех видениях, что показывало Пятно. Он терял даже свою ауру, и абсолютно точно иссякнет уже к началу следующего года, окончив свою унылую песнь. Или же, артефакт не зовёт никого, а оплакивает собственную кончину, что скоро настанет?       Я прикрыла глаза на мгновение, желая собраться с мыслями, но в себя пришла почему-то на каменном полу и в незнакомой обстановке.       — Что за шутки? — я раздражённо отталкиваюсь от каменной поверхности, смотря в ту сторону, где чувствовала Посланника.       — Настало время получать подарок, — ответил мне неизвестный юноша, сидящий в кресле, рядом с которым изваянием стоял Джок.       Парнишке было лет четырнадцать-пятнадцать. Совсем подросток в простой одежде, который сидел в удобном кресле поджав под себя одну ногу. Волосы из-за слабого освещения рассмотреть сложно, каштановые, наверное, жутко растрепанные, и челка длинющая, падает на лицо, частично закрывая его. Самым ярким были глаза. Горящие ярким золотом глаза, такие же, как у Посланника.       — Итак, ты здесь, — голос звонкий, мальчишеский, словно совсем скоро начнёт ломаться. Я сидела в абсолютном ступоре, не понимая, что происходит. — Настало время поговорить, Лесса.       — Для начала, мне хотелось бы знать имя своего собеседника. — поднимаюсь на ноги, слишком поздно поняв, что все это время я сидела на полу, тупо уставившись на подростка.       — Меня зовут Азгал, — парень наклонил голову, отчего золотые глаза стали более отчетливы. В них можно было разглядеть всю старость существа, сидящего передо мной. — Но смертные называют меня Хозяином.