Песни мертвых деревьев

      Чем ближе мы продвигались к лагерю, где обосновались каратели, тем более мерзкой становилась погода. С одной стороны, это не особо хорошо, если битва выдастся затяжной, сражаться в дождь - не самая приятная затея. С другой стороны, мне, как любителю швыряться огнем, это было на руку. Сырой лес горит плохо, да и разгорается медленно, так что я могу нанести куда меньшее количество урона. Опять же, можно обороняться ледяным кольцом, просто не использовать шипы, которые разлетались в разные стороны, идея могу задеть своих же.       Над лагерем тихо, но не слишком. Орки не шумные, даже находясь на своих территориях и чувствуя себя полноправными хозяевами. Даже несмотря на то что многие считали их варварами, они чтили какие-то свои законы, связанные с высшими силами леса.       Их все же двадцать семь, а не двадцать пять, как говорилось ранее, но это погоды не сделает.       Веду носом по воздуху, сосредотачиваясь на доносящихся из лагеря звуках. Постовые уже убраны, так же как и маленький отряд разведки местности, так что противников осталось двадцать три. Достаточно много для обездвиживания, но я уповала на проклятую корону, раз уж я не могу ее снять, значит, имею права использовать на полную.       Прикладываю руку к земле, обращая всю себя в чувства, дабы очертить границы заклинания. Тут ошибаться нельзя, иначе кто-то останется в состоянии двигаться, и очень плохо, если это шаман, который колдовство может сбросить, поэтому я тратила столько времени на поверхностную разведку лагеря, не имея возможности прощупать его магией. Там целых два шамана на маленький отряд, не стоит привлекать внимания, учитывая, с кем мы имеем дело.       Контур замкнулся, и я меняю положение, дабы поудобнее перехватить лук. Осталось лишь самое рискованное, после чего последует наша атака. Наложив стрелу на тетиву, я киваю головой Эграссе, который, так же как и остальные лучники ждал сигнала. Резко выдыхаю, прежде чем встать в полный рост, привлекая нежелательное внимание. Стукнуть ногой по кругу, что запускает колдовство и первой выстрелить, сразу же убирая одного шамана.       Эграсса тут же снимает второго, переходя на следующую цель. Естественно, что эльфийские стрелы летели куда быстрее, чем даже легкий арбалет Гаррета, который прекрасно стрелял без оттяжки. От первого же залпа полегла половина, вторую часть настиг рой эльфийских стрел и проворных Диких, что вырезали ближайших противников.       Слишком легко. Озираюсь по сторонам, пытаясь понять, что именно меня тревожит, и прежде чем успеваю додумать, выставляю стену из прочного льда, в которые врезались стрелы противника.       — А, Штихс! — нужно было использовать проверку местности, прежде чем запускать обездвиживающее. — Подкрепление карателей!       Элот, стоявший рядом, ругнулся, моментально переходя с лука на с`каши, да и я взяла в руки один из крюков, дабы швыряться заклинаниями было удобнее. С двуручником такие фокусы не пройдут, а я сейчас полезнее как маг, нежели воин ближнего боя, их у нас и так хватает.       Началась схватка, в которой приходилось бить прицельно, дабы быть более эффективной. Будь моя воля, я бы выжгла эту поляну, даже не побоявшись гнева дриад, но наш отряд уже давно рассыпался, сражаясь с противниками, так что мне оставалось лишь перерезать глотки особо юрких орков, что подходили слишком близко к кольцу холода, да целенаправленно отделять от него сосульки, стараясь уничтожить как можно больше врагов.       Гхол сожри их печень! Орки решили, что гном и карлик крайне удобные противники, и едва успеваю послать один из ледяных шипов в руку нападавшего на Халласа, как тут же слышу вскрик боли Делера, которого ранили в спину. Огненная змея срывается с ладоней, проходясь по головам окруживших моих товарищей орков. На других такое было бы опасно использовать, своих бы задела, благо рост Диких позволял провернуть такой номер.       Ледяное кольцо вновь обрастает сосульками, толще и острее прежних, что разлетелись с невиданной скоростью, попадая точно в противников, изредка раня товарищей, пока я аккуратными шажками приближалась к нашей сладкой парочке. Делеру, по всей видимости, было очень плохо, раз он завалился на плечо Халласа, да и у самого гнома рассечено пол лица, и залито кровью. Пока даже не понятно, остался ли глаз целым, или он просто щурился из-за льющейся крови.       Орков осталось немного, остальные справятся, пока я подхожу к товарищам максимально близко, расширяя ледяное кольцо, беря их под защиту. Гном уверенно стоял на ногах, прищуривался, дабы лучше различать происходящее, и тут же не то хрипел, не то шипел от боли из-за рассеченной кожи лица. — Все хорошо, — скидываю с себя плащ, дабы уложить на него Делера.       Плохо, доспехи пробило и рана глубокая. Лечение придется начинать сейчас, но тогда, по идее, ослабнет кольцо. Можно вылечить Халласа, дабы тот остался стражем рядом с нами, пока я вожусь с раной карлика.       — Сучьи выродки, — ругнулся гном, опираясь на любимую мотыгу.       — Протри рану, — достаю из сумки одну из своих рубах, на которую выливаю всю воду и бурдюка. — Глаз как?       — Не задело, ты успела, — мотыжник без лишних препирательств принимает из моих рук тряпку, обтирая ей все лицо, и кидает обратно мне, дабы закрыть рану на спине Делера. — Выкарабкается?       — Конечно. Иди сюда, — опять же, без препирательств гном подходит ближе, и мне пришлось снять перчатку, дабы не лезть грязной тканью на свежую рану. — Рубец на пол лица будет.       — А разница, — ухмыльнулся Счастливчик, и вновь взвыл от боли, непонятно, правда, от самой ухмылки, или от заклинания.       Под действием магии рана постепенно затянулась, превращаясь в тонкую полоску, похожую на царапину. Лишь воспаленная кожа вокруг говорила о серьезной ране. А уж когда все вокруг зарубцуется, так и вовсе шрам приобретет просто отвратительные очертания.       — Следи, чтобы к нам не подходили, вдруг заклинание спадет, когда я начну лечение. — кивает, поднимая свою мотыгу с грозным видом, и я вновь поворачиваюсь к Делеру. — Больно будет.       — А ты думаешь получать ятаганом в спину не больно? — хрипит карлик, прежде чем закашляться.       — Лежи и молчи. — пришлось стянуть панцирный нагрудник, все равно еще особо не поносишь теперь, меч пронзил его, а острые края доспеха впились в рану.       С`кашем срезаю рубаху на спине, дабы лучше подобраться к ране. Пришлось наколдовать немного воды, чтобы смыть попавшие комья сырой земли, да пройтись кусочком льда по краям рваной раны.       Мысленно выстраиваю формулы высших чар, понимая, что они действительно сплетаются очень легко, но сил забирают немерено. А рана глубокая, ее залечивать придется долго, да еще и повязки потом менять минимум дня три, если у меня будет хватать сил на постоянно залечивание.       Карлик шипел, матерился, проклинал на гномьем, грозился в ближайшей таверне напоить меня Яростью, но благо, не извивался как уж на сковородке, видимо помня, как я успокаиваю особо буйных во время походов. Халлас, стоящий рядом, только хмыкал, не разводя споры, понимая, что я им обоим головы оторву, если они начнут браниться в этот момент.       — Путь сможет продолжать? — уточнил Медок. Видимо, со всеми расправились.       — Потери? — десятник ответил довольной улыбкой.       — Со стороны нашего отряда - нет. Лишь пару раненных. — и кивает на Угря, у которого от плеча до предпречья рваная рана, да на Гаррета, у которого длинный порез на щеке. У остальных так, по мелочи. — Так что по пути?       — Поспит пару часиков, и можем двигаться. Я наложу чары, а так же закрою все это дело травами, чтобы оно не болело. — только вот, доберемся ли мы до Кукушки, и цел ли форт вообще? Ответа на свою магическую посланницу я так и не получила. — Сейчас закончу с перевязками, и подлечу остальных.       — Ты в порядке? — удивилась Миралисса, видимо понимая, сколько сил я потратила, и по идее, должна валиться с ног от усталости, а от перенапряжение должно было лопнуть пару сосудов. Однако, былого дискомфорта я не чувствовала, лишь в ушах слегка звенело.       — Корона, — и стучу по платку, под которым спрятано украшение. — От излишнего использования магии я не могу свалиться в обморок, лишь почувствовать слабость, что не помешает идти. Если уж совсем дойду до предела, то максимум - упаду в обморок. А я не такая тяжелая, чтобы Медок не смог унести меня на спине.       — Жаль раньше ее не было, — хмыкнул Угорь, по всей видимости припомнив, сколько дней пути было потеряно по моей вине.       Я проигнорировала слова Дикого. Сейчас гарракец был не в лучшем расположении духа, да и вообще, давненько уже молчит, почти ни с кем не разговаривая. Эта вылазка всем нам уже стояла поперек горла, потеряно столько товарищей, а мы лишь на середине пути, и неизвестно, сколько еще потеряем, учитывая начавшееся боевые действия. Без возможности получить информацию о происходящем, безнадежно отстающие по времени и находящиеся непонятно где - естественно, это не повод для радости и хорошего настроения. Я лишь уповала на внезапную силу, что поможет мне защитить остальных, да вера в то, что остальные товарищи не сложат головы на обратном пути.       Пришлось лезть в сумку за травами. Делер уже не ругался, но и сознания не потерял, лишь гневно раздувая ноздри от боли. Знаю, подобное лечение очень неприятное, особенно таких ранений, но лучше так, чем когда по тебе поют песнь Прощания, так что все что мог делать наш дорогой карлик, так это молча бесится от происходящего. Перевязывать приходилось на скорую руку, мысленно поставив себе заметку о том, что надо будет вечером сменить повязку и надеется, что в Кукушке помогут чуть лучше.       Застряли мы здесь на пару часиков. Нужно разбить лагерь в отдалении от этого места, распрощаться с эльфами, на которых насмотрелась до конца жизни, не меньше, приготовить еды и решать, когда выступаем дальше. Дел была уйма, и я чувствовала легкую головную боль и усталость от использования такого количества магии. Стоит порыться в сумке и зажевать несколько корений, дабы полегчало.       Лагерь разбили недалеко от места сражения, с раненным Делером, что уже провалился в сон далеко не уйдешь, да и остальных надо подлатать. Пользуясь свободной минуткой, я отошла чуть в сторону, дабы не попасть никому под ноги. Меня освободили от обустройства лагеря, лишь приготовить перекус, не больше, поэтому я могла позволить себе раскурить трубку.       — Детёныш, — отвлек меня Элот, пока я наблюдала за тем, как опадают листья, да сканировала магией территорию, чтобы вновь не пропустить неожиданных визитеров. — Держи.       — Почему ты отдаешь ее мне? — на раскрытой ладони были обе подвески из костей Адской флейты. Те самые золотые кисточки, из-за которых мы с ним познакомились.       Не могу сказать, что они несли какой-то сакральный смысл, но имели под собой какую-то историю и ритуал дарения, о котором было известно только среди эльфов. посторонних до этой информации не допускали. У всех знакомых мне Темных были подобные украшения, но для чего они служат, по какому принципу выбираются цвета и узелочки до сих пор оставалось для меня загадкой.       Поэтому крайне странно что Элот дарил подобное украшение мне, человеку, которого он даже не называет по имени из-за его строения. Тем более, что это не просто какие-то кисточки талисманы, которые носят за пазухой и не показывают никому, это украшение на оружие, раз их было целых две. Все же, я никогда не смогу понять, о чем думает этот мужчина.       — Эльфы не любят оставаться в долгу у людей, и хоть мне неприятно это признавать, но сегодня ты дважды спасла меня, — темный усмехнулся смотря на мои нерешительные действия. — Тем более, тела тех Х`сан`коров уже доставили в Листву, и мне передали целую кисть по твоей просьбе, поэтому без украшений я не останусь.       — Ты не перестаешь меня удивлять, — честно ответила я эльфу. — Мы были знакомы всего два года…       — И из этих двух лет ты ежедневно таскалась ко мне, дабы послушать о Заграбе, — он сжал кулак с подвесками, легонько ударяя меня по доспехам. — Тем более, я знаю от кого Эросса получил информацию о нападении. Дому Черного Пламени пришлось нелегко, но все же, мы отделались куда меньшими потерями, чем могли.       — И ты отдаешь мне настолько ценные вещи только потому, что я помогла защитить твой дом? — былая усмешка стала чуть более мягкой. Для каждого эльфа дом был не пустым звуком. Поборов себя, все же протягиваю ладонь. — Хорошо, я с честью приму этот дар.       — Пусть тебе благоволит удача, Лесса, — только и сказал Элот, прежде чем уйти к своему отряду.       Он не сказал ни слова прощания, решив оборвать его на подобной ноте. Словно мы не прощаемся навсегда, как было тогда, в Шамаре, а встретимся буквально через пару дней в Листве. Это вызывало крайне смешанные чувства. Элот никогда не прощался.       Я еще долго смотрела вслед ушедшим, не понимая, что сейчас твориться в моей голове, и как мне с этим существовать дальше. Элот был самым странным эльфом из всех встреченных мной, но возможно, представители дома Черного Пламени все были со странностями, просто я не так заостряла на этом внимание. Весь привал я просто сидела около дерева, задумчиво пережевывая корешки, продолжая пялиться на украшения, словно они смогут рассказать мне свой сакральный смысл.       — Шам, чего застыла? — хлопнул меня Халлас. — Шляпу уже погрузили на Медка, осталось только его секиру сбагрить.       — Давай я понесу, — подвески с костями опускаются в свободный от трав мешочек, в котором они останутся целыми, даже если по ним скакать. Дар от Темного был сродни сокровищу.       — Да я сам, — хмыкнул гном, собираясь закинуть секиру на плечо.       — Чтобы мою секиру, да нес проклятый мотыжник?! — тут же взревел Делер, удобно расположившийся на спине Медка. — Не бывать этому!       — И что ты мне сделаешь? — развеселился Счастливчик, словно только и делал момента чтобы достать напарника. — Котелком своим кинешь, или опять мортирой угрожать будешь?       — Ты их останавливать не собираешься? — на всякий случай уточнил Сурок.       — Нет. В округе никого нет, так что особо внимания они не привлекут. — все еще сжимаю в руках мешочек с подарком, прежде чем положить его в одну из зачарованных сумок. — Тем более если они ругаются, то значит, не так плохо себя чувствуют. А если неплохо себя чувствуют, значит, я сделала свою работу по лечению на отлично.

***

      Несмотря на ранение Делера, мы шли до самого утра, опасаясь, что где-то рядом могут находиться еще орки, но чем ближе подходили к Пограничью, тем тише становилось. Странное ощущение, я была уверена что земляки не могли так легко откинуть ораву орков, но явно дали хороший отпор, и теперь те лезут подальше, где посты по проще и набеги совершаются редко. В районе Майдинга, в идеале.       Останавливаться все равно приходилось, чтобы сменить повязки, но теперь, остановившись на привал я могла поискать лечебные травы, благо мы находились в лесу, да и время уже близилось к рассвету. Кашица из свежих растений будет получше, чем из сушеных, поэтому приготовив еду, я лишь слегка перекусила, прежде чем отправиться по ближайшим кустам.       Никто не спрашивал, куда я направилась, и что ищу, лишь с непониманием смотрели на магические огоньки, что светили как маленькие солнышки, вместо привычного холодного голубоватого свечения. А мне так проще будет искать нужное, поэтому позаботившись обо всем, я взяла с собой только пустой мешок под травы, прежде чем молча уйти.       До службы в Великане я никогда не интересовалась травами. Лечебные заклинания входят в курс академии, а в башне Ордена я по первости страшно ранилась, поэтому научилась и высшим заклинаниям. Потом в одной из жизней была степень архимага и полагающиеся к ней знания, поэтому можно было ограничиться и этим. Только принял в форт я стала понимать, насколько ценна каждая крупица магии, и что не все возможно вылечить только ей. Оказалось, что простой отвар солодки лечил кашель куда лучше затратного по магическим силам заклинания и что травы действительно использовать проще и выгоднее.       После зала с корнями многие воспоминания смешались между собой, постепенно выстраиваясь в какую-то цепочку. Не то чтобы эти знания были мне очень полезны, скорее, за такой круговорот жизней мало что отпечатывались достаточно четко, чтобы можно было этим пользоваться. Скорее, оставались лишь те знания, что нужны были мне постоянно, за счёт этого я и знала куда больше трав, чем было до спуска. И искала я строго определенную, которая поможет поставить на ноги карлика уже к следующему пробуждению.       Долго их искать не пришлось, скорее уж дольше пришлось уговаривать самого Делера заткнуться и не верещать о том, что травы больно жгут рану, еще хуже, чем все предыдущие. Но пришлось как ребенку объяснять что обеззараживающие травы всегда очень сильно жгут, а обезболивающее ещё и покалывает рану так, словно в нее тыкают палкой. Да, неприятно, но нам нужно идти, а моя магия не всесильна. Карлик еще долго ворчал, пока я не закончила с перевязкой, отправляя того к котелку, наливать восстанавливающий отвар.       В голове продолжал твориться какой-то сумбур, и вместо того, чтобы лечь спать, я достала с`каши и точильный камень, проводя по идеальной кромке, дабы сделать её еще более отточенной, убрать малейшую грязь, что могла остаться после стычки с орками. Мешочек все еще покоился в сумке, и я все же достала его, долго разглядывая узелки и думая о том, могу ли я повесить что-то настолько ценное на крюки.       — Похоже, вы хорошо друг друга знаете, — не спрашивала, а утверждала Миралисса. Я лишь кивнула, доставая золотистые кисточки из мешка. — О чем ты так задумалась?       — Он впервые назвал меня по имени. — надо же, а кости не просто обработаны в бусины, на них есть ещё и тончайший узор. — Сколько бы я не проживала жизней, и сколько бы раз не повторялись наши встречи и расставания, он никогда не называл моего имени. У человека не должно быть имя с благородным “сса” и один из воинов служащих правящему дому просто не мог назвать меня по имени из-за этого. Но Элот позвал меня по имени и пожелал удачи.       Мне нужно было собраться с духом, прежде чем эти украшения станут частью моего оружия. Пользуясь тем, что в сумках наверху у меня оставался целый табак, я с удовольствием раскурила трубку, не сводя взгляда с украшений. На каждой золотистой кисточке по четыре обработанных косточки. Достаточно больших, фаланги пальцев, если верить рассказам темного, что переплетались золотыми нитями только в понятный владельцу узор. Эти узоры что-то значили, но Элот никогда не говорил, что конкретно.       Возможно, меня подводила память за столько лет, но эти кисточки казались другими. Вроде не было в них раньше центрального камня, похожий на кристаллы вроде тех, из которых сделаны мои серьги. Невольно тянусь к ним, но не могу понять, в чем здесь подвох.       — У Элота только один крюк, соответственно, кисть может быть только одна, — ошарашенный взглядом смотрю на костер, а затем обратно на украшения. — И когда он уходил, его украшение было на месте.       — Ты только поэтому столько разглядывала их? — как обычно ухмыльнулся Эграсса, что первым заступал на вахту.       — Он знал, что мы можем встретиться, — закрепляю украшения на обоих с`кашах, все еще не веря в происходящее. — Он знал.       — Что тебя так смущает? — беззаботно отозвалась эльфийка, допив свою часть травяного сбора.       — То, что это Элот. — словно это что-то объясняло эльфам.       Но для меня это имя объясняло все.       Но не стоит засиживаться на месте, до рези в глазах рассматривая украшения. Мне первой заступать на вахту с Эграссой, так что сворачиваюсь, дабы заняться более насущными делами. Например, сходить до небольшого озерка, сполоснуть котлы, а остатки товара можно и в бурдюк перелить.       Стоит, наверное, отправить Эграссу спать и заняться патрулированием самой, раз у меня в арсенале есть заклинание обнаружения, но проблема в том, что эльф был слишком гордым, чтобы оставлять свой пост только потому, что я могу сделать все в одиночку. Поэтому, не возвращаясь в лагерь, я принялась патрулировать прям так, с двумя котелками в руках, хотя и так прекрасно знала что вокруг никого нет.       Взгляд невольно зацепился за кисточки на мечах. Мда, сегодняшняя ночь будет долгой.       — Я считал, что Эросса был первым Темным, что ты повстречала. — неожиданно начал Эграсса, от чего я вздрогнула.       — Мне было восемь, когда мы познакомились, — неохотно отвечаю, словно эльф решил покопаться в тех недрах моей души, которые я не решилась трогать уже долгое время. — Тогда первая принцесса дома Черного Пламени загорелась идеей совместить шаманство и магию, от чего с ней прибыли и другие, дабы защищать ее. Тогда и познакомились.       — Странно, обычно ты более разговорчивая, — ухмыльнулся принц дома Черной Луны, словно понимая, что я не хочу об этом говорить. — Что же не так в этот раз?       — То, что ты просто издеваешься надо мной, потому что за моей реакцией забавно наблюдать, — я стала смотреть на огонь, а не на собеседника, чувствуя ужасную усталость от сегодняшнего дня и длительного перехода. — Ты делаешь это с самого начала, и сейчас тебе просто интересно, почему мартышка выдает иную реакцию на твоих сородичей, вместо привычной.       — Возможно, — легко согласился Эграсса. — Но не помню чтобы хоть раз называл тебя мартышкой.       — По твоему отношению это понятно. Это легкое пренебрежение граничащее с любопытством. Что-то похожее на легкий интерес, как, например, ребенок наблюдает за перевернувшимся на спину жуком, и если тот встает на лапки, то переворачивает его вновь. Эльфы в большинстве своем относятся к людям так, — это напомнило мне Териссу. Ему тоже были интересны люди, но он предпочитал легкие издевательства, дабы его не могли просчитать. — Наши с Элотом отношения касаются только нас двоих, и я не хочу рассказывать об этом.       Эльф, словно поняв, что больше информации от меня не вытянет, отстал, хотя ему явно было интересно, но я продолжала замыкаться в себе. Не хочу разговаривать об этом мужчине, не хочу вспоминать наши встречи, будоражить память, воскрешая в ней первое знакомство и ежедневные встречи, что длились два года. Все это пустое.       Жаль, что мы встретились. Давно утихла человеческая жадность стала распространяться с новой силой, стоило взгляду зацепиться за украшения.       Отвратительно.

***

      Как я и боялась, Кукушка была разрушена, но ее активно восстанавливали, действительно оттеснив врага, и весьма далеко. Замок пострадал и достаточно сильно, но между тем здесь было очень много солдат, которые носились как ошпаренные, дабы побыстрее восстановить оборонительные сооружения.       Разрушено было слишком много, да и людей погибло тоже прилично. В такой ситуации говорить о том, что наши лошади и вещи сохранились вообще не приходилось, но и в гарнизоне их было не то, чтобы много, поэтому, пришлось выбирать.       — Меня вроде как не отлучили от рода, так что я могу попросить поддержки, — с подозрением смотрю на младшего брата, который крутился в восстанавливающимся гарнизоне. Странно, что он здесь, достаточно далеко от земель Фейнер? — Но нужно будет снять с меня серьги. Опять же, владения Дали рядом, его дочь как раз интересовалась, как у меня дела.       — Это не лучшая идея, — не согласилась Миралисса, хотя понимала, что нам мало что остаётся. — Но похоже, действительно придется сделать так, как ты говоришь.       — Господин Фейнер, можем ли мы поговорить наедине? — я доброжелательно улыбнулась брату, несмотря на то, что он явно не желал разговаривать с эльфами.       — Да, конечно, треш… — замялся мужчина. Бы были похожи, такие же светлые волосы, и темные провалы глаз. Стоило Мори нахмуриться, как солдаты начинали бегать активнее, лишь бы не спорить с молодым лордом.       — Мэросса, — запоздало представилась я, понимая, что Мори впервые видит меня настолько близко. До это мы лишь мельком пересеклись на суде Сагры, и у меня как-то не было желания подходить ближе. — Дело срочное, поэтому желательно чтобы вы уделили нам время прямо сейчас.       — Мы можем встретиться через полчаса, когда я закончу с приказами? — прикидываю, после чего киваю головой. Как раз за это время подберем новую амуницию для Делера.       — Конечно, — лёгкая улыбка, и у собеседника нервно дергается уголок губ. За все это время, что я носила эльфийскую личину, не было ни одного человека, что отнесся бы к этой доброжелательной улыбке спокойно.       На том и расстались. Мы в форте временно, лишь переночевать, не более, затем обходными путями до Ранненга проходя через земли Фейнеров, где теперь можно будет задержаться ввиду открытия моей личности. Но не надолго, все же идёт бойня с орками, где каждый может потерять то, что ему дорого, а я бы не хотела надолго засиживаться в родных местах. В конце концов помня матушку… рядом с ней лучше долго не находиться, мало ли, потом в Великан не отпустит.       Дикие и остальные товарищи по походу ушли в выделенные казармы, пока я, пользуясь свободным временем ушла в оружейную, дабы подобрать что-то похожее на панцирный доспех карлику. Выбирала долго и вдумчиво, примерно прикидывая насколько тому будет удобно в нем, с учетом стилистики боя. По итогу остановилась на похожем панцире, только у него были чуть более широкие прорези под наручи и наплечники, благодаря которым доспехи теперь не будут внахлест, а кольчуга сможет прикрыть открытые участки.       По хорошему, с учётом происходящего, и меня стоило бы упаковать в тяжелые доспехи, но не думаю, что орки пробрались настолько далеко. Да, они идут дальше, и дойдут до самой столицы с армией Неназываемого, но если мне вновь суждено умереть, то никакой панцирный доспех меня от этого не спасет, а мне сейчас важно магией отбиваться, раз есть такой приятный бонус в виде короны. Поэтому кожаные доспехи и два крюка станут моими постоянными спутниками вплоть до самой столицы, и пока я не уеду в Великан. Там уже и на двуручник можно перейти, не особо важно чем орудовать, главное крепость восстановить.       К условленному месту я шла медленно, размеренно, приводя мысли в порядок. Удивительно, что Миралисса не подгоняла меня в спину, учитывая, насколько черепашьим шагом я шла, словно оттягивая встречу. Не то, чтобы я не хотела видеться с младшим, просто это явно не входило в мои планы.       — Треш Меросса, — он слегка поклонился. — О чем вы хотели поговорить?       — Да есть маленькое дельце, — Миралисса молча сняла с моих ушей серьги, и иллюзия спала.       Пару секунд, Мори вообще не понимал, что происходит, и кто я такая, но присмотревшись внимательнее, замер, словно увидел призрака. Плохое качество, в таких случаях положено бежать, а не замирать на месте.       — А теперь поговорим о делах насущных, братец?       — Лесса?