Донкихот

— Кирпич? — повернулся первый на то место, где последний раз слышал напарника, но никого там не обнаружил. — Кирпич! Если это прикол такой, то мне совсем не смешно! — вот только он уже совсем не был уверен в своём предположении. Я же сейчас смотрел на бессознательное тело того самого Кирпича, которого оттащил в слепую зону после того, как вырубил. Причём первый раз воспользовался своими собственными нитями, а не костылём, которым раньше пользовался. Что за костыль? Ну так, ещё до того, как меня укусил паук, я сносно мог использовать нити. Только те были сделаны на заказ и не производились моим собственным телом. Да, странные сны ещё в детстве зажгли во мне мечту научиться пользоваться нитями, как тот пират. Правда, у меня тогда не было дьявольского фрукта, который превратил бы меня в нитевого человека. Пришлось изворачиваться и с нуля нарабатывать навык обращения с таким нестандартным видом оружия. Кстати, сначала это было просто увлечение. Я просто хотел уметь так же. У меня в голове даже не было мыслей о том, чтобы использовать их как оружие. Ведь это же круто! В смысле, делать малейшие движения руками, пальцами или другими частями тела, чтобы нити вокруг тебя пришли в движение. Когда первый раз попросил дядю и тётю купить мне нитки, то они подумали, что я хочу научиться вышивать. Хех, в каком-то смысле это было правдой, ведь мне и правда пришлось научиться этому, так как я не хотел, чтобы мои родственники узнали о моём увлечении. Почему? Ну, тогда в моей голове почему-то сложилось мнение о том, что само увлечение очень постыдное. Знаю, что это смешно. Но я же был ребёнком, а детям свойственно всё преувеличивать. Вот и подумал, что тётя с дядей разочаруются во мне, когда узнают. Это сейчас я понимаю, что они бы ни за что не отвернулись от меня из-за такой слабой причины. Хотя мне даже легче от того, что родственники всё-таки не узнали о моём увлечении, ведь я… — Как думаешь, сколько человек способен продержаться без кислорода? — для неизвестного в маске мой голос был словно гром среди ясного неба. — Это ты-кх-х… — сказать что-то дальше ему помешало пережатая моими нитями шея. — Босс… — прохрипел мужчина, привязанный к стулу, когда увидел меня, — Я знал… — Лучше помолчи, — холодным голосом говорю своему подчинённому. — Я не хочу, чтобы мой инструмент сломался сразу после моего прихода. — Да, босс… — его нисколько не задели мои слова про инструмент. — А теперь ты, но сначала я представлюсь, чтобы ты представлял, с кем имеешь дело. — вопреки своим словам подхожу к одному из ящиков, после чего открываю его и достаю одну вещь, которой не хватало для всей полноты моего образа. — Мои инструменты знают меня, как жёсткого, беспринципного и высокомерного лидера, у которого есть свои табу. — Укхм… — после моих слов в глазах неизвестного приспешника моего конкурента начала проявляться паника, но он не мог вымолвить и слова, а нити на его шее стали сжимать сильнее. — Во-первых, я против наркотиков — от них мои инструменты могут сломаться, а мне такое очень не нравится, ведь только у меня есть право ломать их. — расслабленно наблюдаю за тем, как у бандита проявляются признаки нехватки кислорода. — Во-вторых, я никогда не убиваю без причины и своим инструментам прививаю эту привычку. Это же бессмысленно, ты так не думаешь? — Шкх-ш… — ответом мне был лишь сухой хрип. — Ладно, вижу, что ты не понимаешь.— улыбаюсь краешками губ. — Объясню это так, чтобы даже такая мелкая сошка, как ты, поняла, — медленно подхожу к небольшому диванчику. — Зачем убивать тех, кто ещё может принести пользу? Даже от предателя можно извлечь выгоду, если правильно всё обставить, чего уж говорить про тех, кто ещё никак тебя не задел. Присаживаюсь на предмет мебели, к которому шёл, и откидываюсь на спинку, облокотившись рукой о подлокотник. Мой вид сейчас кардинально отличался от того, как я обычно выгляжу. Первое изменение, заметить которое может каждый, это причёска и цвет волос, поэтому каждый в этом помещении может наблюдать перед собой блондина с ежом на голове. Следующим пунктом изменения во внешности идут мои изогнутые солнцезащитные очки с алыми линзами в серебряной оправе. Это очень контрастирует с тем, на мне обычный офисный костюм, состоящий из белой рубашки, серого пиджака с брюками и тёмно-серого галстука. Но самым главным штрихом здесь является та вещь, которую я недавно надел. Шуба с ярко-розовым оперением. — И последнее, но не по значимости. — являю миру свою самую яркую улыбку, на которую только способен и от которой мой слушатель вздрогнул всем телом. — Я всегда держу своё слово. Как думаешь, почему люди следуют за таким, как я? — немного ослабляю натяжение на шее, так как не хочу, чтобы он помер раньше времени, а то он уже почти копыта отбросил. — Кха-кха-кха… — закашлялся тот, когда сделал первый вдох, но его тело даже не пошевелилось, ведь мои нити крепко того держали. — Сумасшедший… — И это… неправильный ответ. — резюмировал я, прекрасно осознавая, что на самом деле имел тот. — Что, по-твоему, люди ценят больше всего? Деньги, славу, честность? Нет! Репутацию! Именно репутация того, кто всегда держит своё слово, помогла мне набрать так много инструментов! И знаешь, что я пообещал этим людям? — вновь спрашиваю своего молчаливого собеседника, подняв свои очки и смотря прямо в глаза. — Не знаю… — сразу попытался отвести тот взгляд, однако у него ничего не вышло. — Я пообещал им частичку того, что в конечном итоге будет принадлежать мне! Но никто не знает, когда это произойдёт? — усмехаюсь. — Поэтому за их преданность мне, те могут рассчитывать на мою защиту. — хищный блеск отразился в моих глазах. — И знаешь, почему я здесь? Правильно, чтобы эту защиту оказать! — резко сближаюсь с ним, от чего в его взгляде отразился страх. — Не убивай! — закричал в испуге бандит. — Прошу, только не убивай меня! — Не волнуйся, фу-фу-фу, — со смехом ответил ему я. — Я не убью тебя. Я вообще никого не убью. — удивление проступило на его лице. — Да, те люди снаружи до сих пор живы, но без сознания. Вы ведь никого не убили, поэтому я тоже оставлю вам жизни. — Спасибо, спасибо, спасибо… — стал повторять он. В который раз убеждаюсь, как же меняются такие мрази, если прижать их. — Вот только уйти отсюда целыми у вас не получится, ведь я обязан подать пример того, что будет с теми, кто захочет сломать мои инструменты, поэтому к Твердолобому вы вернётесь немного не в том виде, когда уходили. И начну я, пожалуй, с тебя…