Донкихот

— Не забудь, Пит, ты обещал познакомить меня с ней. — сказал мне Гарри, когда мы уже начали прощаться после того, как ещё кое-что обговорили. — Хочу увидеть ту, кто смогла растопить сердце моего лучшего друга после того случая. — Я тебе ничего не обещал. — говорю ему, удерживая улыбку на лице. — Да и о каком растопленном сердце ты говоришь? Не помню, чтобы у меня были какие-то комплексы по этому поводу. — Да-да, так я тебе и поверил. — снисходительно посмотрел на меня парень. — Но сделаю вид, что ничего не слышал. — Не забудь о своём обещании, Гарри, — подхожу к выходу из этого помещения и оборачиваюсь к своему другу. — Не лезь в дело с пауками, точнее, к самим паукам. А вот разузнать об этом побольше я тебе не запрещаю. — Помню, и я позвоню, когда что-нибудь узнаю. — кивнул он. — Удачи, Пит. — Аналогично. — махаю ему рукой. — Доброго вечера, Гарри, надеюсь, он будет плодотворным. — выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь… Дома никого не было, поэтому я спокойно смог заняться своими делами. Мне очень не терпелось кое-что проверить, так что я сразу сел за свой компьютер, открывая базу данных Озкорпа, в которую имел доступ благодаря Гарри. После сегодняшней встречи и того, что рассказал мне мой лучший друг, у меня возникли некоторые подозрения. Проект с пауками. Вначале я думал, что тот укус паука был нелепой случайностью… вернее, оно и было случайностью. А вот как появился сам проект? Как появился этот паук? Ответы на эти вопросы меня и интересовали. Перерыв всё, что связано с этим проектом, я немного успокоился, но одновременно с этим и озадачился. Спокоен потому, что этот паук был лишь в одном экземпляре. Некоторые спросят, почему же в одном, ведь в том террариуме их было не меньше десяти? Ответ на этот вопрос прост. Каждый паук в том хранилище был выведен разными способами и подвергался совершенно другим экспериментам. А вот озадачен я оказался совершенно по другой причине. С чего-то этот самый проект решили прикрыть, а пауков умертвили. И когда мне захотелось узнать, в чём же дело, у меня не получилось. Точнее, официальную версию я узнал. В ней говорилось о том, что проект не оправдал ожиданий и финансирования, поэтому его решили убрать. Вроде всё сходится. Вот только зачем удалять все записи о конечном ходе всех результатов из базы данных? Из-за этого мне пришлось продолжить копать дальше. Не нашёл. Серьёзно. Либо там действительно всё обстоит всё так, как показано, и данные удалили просто потому, что не хотели больше никогда возвращаться к ним, либо их не удаляли вовсе, а перенесли на локальный носитель. Однако вместо искомого я обнаружил то, что совершенно не ожидал обнаружить. Упоминание в проекте с пауками имён Ричарда и Мэри Паркеров. Моих биологических родителей, которые погибли при крушении самолёта, когда мне было четыре года. Причём они были одними из основателей самого проекта, созданного семнадцать лет назад. Ещё до моего рождения. Честно говоря, меня эта новость немного ошеломила, поэтому я сразу начал искать ещё упоминания этих имён. И именно тут мне улыбнулась удача, ну или повернулась филейной частью, если смотреть на всё со стороны правительственных органов. Был ещё один научный проект, в котором участвовали мои родители. Назывался тот «Биоброня». Заказчиком выступала армия, то есть это уже говорит о том, что всё связанное с этим проектом относиться к вооружению. Я хотел ещё немного покопаться в файлах, но обнаружил, что, кроме участников, заказчика и первых наработок, больше ничего не было. Всё указывало на то, что весь проект заглох на самом начале и никто не решился продолжить его. — Нет. — тихо сказал я. — Нет-нет-нет, — на экране перед моими глазами стирались все данные, в которых фигурировали имена моих родителей. — Нет! — бью по столу, на секунду теряя над собой контроль. — Чёрт! — я не смог остановить уничтожение файлов и теперь мог лишь бессильно смотреть на пустые папки. Вывод о случившемся напрашивается сам собой. Некий неизвестный понял, что в его грязном белье кто-то копается и решил избавиться от всех улик. Хорошо, что мой сигнал отследить ему не удастся, так как подсоединялся я не от собственной сети, а подставной, которая находится в другой стране. Плохо, что из-за этого же я не смогу узнать того, кто и совершил этот страшный акт удаления интересующей меня информации. Естественно, на ум приходит лишь один человек, который мог это сделать — Норман Озборн. Правда, только дурак поверит в это, не удосужившись проверить всё сам. Итак, звоним Гарри. — Ало, привет, Гарри, — говорю в трубку после того, как с другой стороны прекращаются гудки. — У меня к тебе есть один важный вопрос. — Ты, конечно, не очень вовремя позвонил, но я тебя внимательно слушаю, Пит. — отвечает парень. — Ты знаешь, где сейчас находится твой отец? — на несколько секунд возникло молчание. — Ты тут? — Прости, что так резко замолчал. — наконец послышалось с другой стороны. — Просто испугался, что с ним что-то случилось и сразу стал искать его по камерам наблюдения. — Так где он? — странное предчувствие не давало мне покоя. — Он сейчас перед зданием Озкорпа даёт интервью репортёрам по поводу сегодняшнего происшествия. — Хорошо, спасибо, Гарри. Ты меня успокоил. — вот только моё состояние почему-то было противоположным данному утверждению. — Это всё, что я хотел узнать, пока. — Хах, да ладно, мне это ничего не стоило, — усмехнулся парень. — Пока. После сброса звонка чувство тревоги так и не покинуло меня. Наоборот, оно лишь усиливалось. Неожиданно я вспомнил об одной вещи и пошёл за ней. Куда? Под крышу нашего дома. Зайдя на чердак, где у нас хранились старые вещи, я отыскал созданный собственными руками тайник, с лежащей шкатулкой внутри, которую случайно обнаружил, когда ненамеренно пробил дыру в полу своей комнаты, будучи ещё ребёнком десяти лет. Внутри лежала фотография моих родителей и кассета. Первая меня интересовала поскольку-постольку, а вот вторая вещь… из-за неё мне пришлось связать свою жизнь с преступным миром. Не сразу, конечно, ведь для этого пришлось очень много работать надо собой, но в конечном итоге именно запись на этой кассете стала переломным моментом в моей жизни. Посмотрел я её, как и было упомянуто ранее, в десять лет. И об этом не знает ни тётя Мэй, ни дядя Бен. Почему? Ответ на этот вопрос сокрыт в самой кассете, которую я только что решил вновь посмотреть… — Привет, Питер. — на экране появилось лицо, черты которого напоминали самого Питера. — Меня зовут Ричард Паркер и я твой отец…