Добро пожаловать в ад

**** Корпус занят чеченцами. В русской крови утопает. Снаружи он разрушенный, В огне почти сгорает. Идя наверх по разбитым коридорам, Покуривая, Дукуз важно шагает. Увидев под ногами труп, Он мертвого вниз с перилы пинает. Перешагивая через горы мёртвых тел, Идёт командос к своим чеченцам. — Мертвецы, грязища... Что они Сделали с моей больницей?... Убрать здесь! — приказал Исрапилов Своим ополченцам. Зашёл он в первую палату. Сев на разбитую койку, Достал свой сканер из бушлата: — Эй, полковник! Чего ты молчишь, Чёртов Сугроб? Что ничего доброго В радиоэфир не скажешь? Я волнуюсь о тебе... В подвале был слышен голос врага, Что издевательски звучал в озорстве́: — А ты там как, а? Тоже, наверное, скучаешь На этой войне? Расскажи... Я тебя понимаю. Сейчас тебя повеселю. Хоть похохочешь от души... — Я тебе говорю: я никого не убиваю. Я врач, я доктор, я хирург, — От злости с койки резко вставая, Злобно Дукуз цедит в рацию. — Я удаляю опухоль, имя которой – Вы, русские! Я врач! Всего лишь делаю операцию... — Ну что, половник, готовь улыбку! — Довольно он обернулся назад. Там русского пленного Вели в подгибку. Узника предоставил Дукузу Его чеченский боец. Пленным был фельдшер: Избитый и напуганный малец. Его крепко под руки Держит жестокий горе́ц. — Слушай! — сообщает Исрапилов Сугробу, начиная допрос, И задаёт пленнику вопрос: — Как тебя зовут? — Ящиков... — назвав фамилию, Тихо русский бормочет. — Брось ты! Зовут как!? — паренька Лично Исрапилов песочит. — Слава. — Скажи громче! — Слава! — А Слава жить хочет!? Дукуз продолжает давить: — Хочет жить!? Скажи чётко! — Очень сильно хочу жить, — Сквозь слёзы отвечает Фельшер Ящиков робко. Слова пленного солдата Доносились до полковника. В сердце больно врезались, Как пуля в тело без броника... — Очень сильно хочу жить... Исрапилов заставил его говорить, Поднося к Славе сканер. Он все также издевается: — Это твой фельдмаршал! Представься, как полагается! — 131 мотострелковая бригада, — Отвечает солдат По приказу этого гада. Пленника голос слабый, дрожащий. От страха и боли он не кричит. А Дукуз измывался: — Слышал, полковник, Как солидно звучит? — Полковник, show must go on... — Вскинув вверх сканер, С издёвкой усмехнулся он. Автомат строчит. У стены ждёт Своей смерти пленный. Выпущена очередь патронов В его молодое, но измученное тело. Он окровавленный замертво упал. Оттащил чеченец мертвеца. Исрапилов от злости аж пылал, Топча ботинками алеющие реки крови, В гримасе конченного подлеца. Он продолжил изводить Сугроба. — Мой тебе совет, полковник, Совет врача: Убери всех покойников со дворов, — Сказал Дукуз, в рацию яростно рыча. — Мне не удержать афганцев. Ты понимаешь? Ты сам всё понимаешь. А дворы я сейчас займу... Изрежут всех... Поверь, полковник, мне Противно самому... Гавнюк! Козёл, чтоб ты сдох... **** Скоро в грозненской больнице: Горе, слёзы, переполох... Посреди двора в грязи лежат Груды тел павших солдат. Хрипло кричит полковник сквозь мат: — Коробочка! Что ползаешь, блядь!? Коробочка-2! Хорони, говорю, ребят!