Добро пожаловать в ад

Враг у танка был уже вплотную, Обстреливая и зажав в тиски. «Пора принять тут смерть лихую», — Мысли давили танкисту на виски. Раненый, захлёбывался кровью, Он был ещё в сознании, И чуть ли в связь он не рыдал. — Ноги... Ноги, бля... Ноги отвалились у меня... — Ты куда пропал? Коробочка, на! Коробочка-2! — Кобра в здании рвал и метал. Сугроб пытался связаться с танкистом, Но тот лишь неразборчиво Что-то шептал. Что за напасть... Дукуз во дворе на своих всё орал: — Приволоките мне эту мразь! Она обходится мне дороже, чем вы. И вся война. Сука! Чеченцы с криками зверюг Ломились в танк, И вскрыв гранатой люк, Вытащили Игоря, Заляпав кровью всю броню. Сугроб уже раненых срочников поднял, Слезно прося помочь в атаке и бою. Наверху озверевшие чечены Из обугленных досок крест сколотили. Не сбежать Игорю из плена... И окровавленные руки, ещё живого его Железным прутом в доску́ вколотили... Срочники пошли в атаку, С пулемётом залегли. — Вперёд пацаны! И подбив чеченский танк Они его подожгли. **** А на верху в оконной раме Чечены возвысили распятого. Он молился, зовя маму, И медленно в муках умирал У всех на обозрении. Подохнуть быстро здесь Было бы везеньем... В ноги его не были вбиты скобы, Ибо оторва́ло ещё в подбитом танке их. Внизу крестовины лишь болтались Кровавые лохмотья вместо них. В рации Сугроба мерзкая речь слышна: — Полковник! Полковник! Вот это твой танкист. Ты же ужнаешо его полковник? Иди сюда! — Ты где, Дукуз Исрапилов? — Строго спросил Сугроб, Ожидая, что быть беде... — Слышишь ... Я не знаю, где. Где-то... На втором этаже. Жаждущий мести чечен его звал: — Иди сюда! Ты видишь, твой танкист Уже скучает по тебе. Слова Дукуза звучали сквозь Пулеметные очереди Как одержимая молба: — Полковник, ну иди же ко мне! Иди сюда! Иди сюда... Полковник сурово Кинул вызов скоту, Бросив рацию на землю, Сугроб ответил: — Иду! Болтливый Дукуз Пулю вдруг схлопотал. Назад оступился, И его наёмник поймал. В окне, на втором этаже Мученик умирал, У всех на виду. Захлебываясь кровью, Игорь побелел. Умирал на кресте, Проклиная Чечню. Одним из сотен ангелов стал, Павших в кровавом бою. — Иди сюда, сука! — Скалился злобно Дукуз. Свои его, раненого, Подхватили на руки. Штурм продолжается На территории этажа. С Коброй его группа врывается: — Мочить их всех, на! И тогда, Вынут был чеченский флаг Из разбитого окна, Сброшен, и сожжен в огне. Штурм, крики и стрельба также Гремели в больничном дворе. Из горящего танка, задыхаясь, Вылез толстый наводчик-хохол. Увидев командира распятым, Теперь был он адски зол. Над этим хаосом и криками Бездыханным стало воина тело. Больше Григоращенко не в строю. Глаза его опустели, закрылись. А измученная душа уже где-то в раю. С жизнью не успел простится, Не успел и стать седым. Видно суждено ему остаться В Чечне мальчишкой молодым. Навеки... Смерть его для всех горька. Зла вражеская месть. Открыты, но уже остыли веки. Домой придёт лишь горестная весть О том, что пролились кровывы реки. **** Разведка заприметила главного врага В горящем проёме: — Тащит кого-то... — Здешнее начальство, на... Кобра с АГС были уже наготове: — Инструментарий подготоовим, на. Не уйдёт. Пусть подальше отойдёт... — Проговаривает он, Дав волю своему здравому снобизму: — Сейчас приступим с процедурам на, К общему прогреванию организма. Тащит по коридору Испрапилова Его человек из ополчения. Затаился спецназовец с гранатомётом: — Начинаем лечение! — Бери ниже! Выстрел за выстрелом, И устранены были враги, Не успев и пройти ближе. В руинах был опустевший, мёртвый этаж. Раненые на полу лежали, Валялись рядом бинты, И окровавленный дренаж. Бой к концу подходил. Разведчики в укрытие ковыляли: — Ну все, наши в корпусе. Как танкист, Игорёша на? — Распяли... — Смелый парень на, Я думал, сдрейфит. Из казаков... Царствие ему небесное на... ...И пошли мужики наверх, Мёртвого героя освобождать из оков. Рыдал в углу его наводчик, От слез дрожа, ловил озноб. — Да живой танкист. Живой, — Из последних сил верил Сугроб, — Мы их раздолбали! Раненые изодранные, но раздолбали... Ты меня слышишь? Не реви. Пробираясь через развалины, И поднимая раненых, все На место трагедии пошли. Скомандовал полковник Опускать распятого, Который выдержал все муки: — Это он бой выиграл этот. Про его подвиг в штабах И не узнают даже, суки! Выживший взвод Игоря в последний путь провожал. Полыхало всюду пламя, Огонь больницу пожирал. И под разбитым порогом корпуса Сгорало Чеченское знамя. Силами русских комплекс Был отбит, пока*... Снимали мужики Распятого танкиста с креста. Слышны сквозь горечь слёз слова: — Запомните: живы будете, Детей своих его именем назовите. Кстати, как его звали? — Игорь Григоращенко, на... — Вы не забывайте его... Не забывайте его, мужики. Никогда!.. ______________________ * Вскоре больничный комплекс в городе Грозном вновь был занят чеченскими подразделениями.