Шрамы на именах

Натаниэль Веснински. Это имя проявлялось на руке блондина очень быстро и обжигающе. «Я и забыл, что сегодня у меня день рождения. Мне уже девять, видимо моему соулмейту уже семь», —пронеслось в голове Эндрю Миньярда. В школе Эндрю рассказывали, что метки с именами их соулмейтов появляются только тогда, когда им обоим уже исполнилось семь. И что чем позднее это происходит, тем больнее... И это действительно было больно, но тот факт, что у него есть родственная душа, что хоть кто-то немного его понимает, отвлекал его от обжигающей боли на запястье. Это была уже третья семья. Его морили голодом за любую ошибку, однако, это было лучше, чем снова попасть в семью педофила... но не намного. Эндрю уже неделю питался украденными закусками из магазина. Сегодня ночью его поймали, позвонили опекунам и теперь, после того как эти скандалисты успокоили и навешали ему тумаков, его везут обратно в приют. «Натаниэль — красивое имя, но он парень... Соулмейт — это только родственная душа, необязательно ведь быть парой или второй половинкой. Они просто понимают друг друга чуточку лучше других.»

***

В двенадцать лет имя изменилось, сопровождаясь невыносимым жаром на запястье. А потом ещё раз, и ещё; с каждым разом обжигая всё сильнее и сильнее. Эндрю был в полном замешательстве. «Неужели у меня так много соулмейтов? Бред какой-то. Но если и так... они всё от меня отказываются? Почему? Даже они не хотят меня знать... Не хотят моего существования...» Эндрю начал резать каждое имя, которое появлялось на запястье. Он слышал о суеверии, что если нанести шрам на имя, когда оно только появляется, то связь с соулмейтом пропадёт. «А что если они также от меня отказывались?» Имена появлялись в одном и том же месте, просто перекрывая, сменяя друг друга. Поэтому Эндрю раз за разом проходил ножом по одному и тому же шраму. Какие-то имена менялись через две недели, какие-то задерживались почти на год. Эндрю лежал на кровати, отвлекаясь на свои мысли: «Блять! Либо мои соулмейты все суицидники, что тогда не особо удивительно, мы ведь, блять, родственные, сука, души! Тогда я, блять, сомневаюсь, что они мои родственные души! Я значит, блять, живу, а эти суки быстренько на тот свет отходят! Либо, как я слышал от Касс, фамилии могут меняться, когда соулмейты вступают в брак, но про смену имён она не упоминала. Что, блять, происходит с моим соулмейтом, если это, конечно, один человек?!» Дверь открылась. В комнату вошёл Дрейк...

***

К тому моменту, как на запястье появилось имя Нил Джостен, предплечья были полностью испещрены шрамами, о Эндрю уже давно перестал резаться. Ну как давно, года два примерно. Он прекратил себя резать, узнав в колонии о брате-близнеце. Он сменил фамилию с Доу на Миньярд только потому, что надеялся, что его соулмейту будет также обжигать запястье, как и ему. Он просто хотел причинить ему боль, также как и он ему... «Если ты, блять, снова сменишь своё ебучее имя, Нил Джостен, я, блять, найду тебя и перережу уже не свои, а твои запястья!»

***

Эндрю сидел рядом с Кевином, в оцепенении читая имя на документах. Нил Джостен... Кевин разговаривал с Ваймаком, желая подписать этого игрока как можно быстрее. Уже прямо сейчас порывался к нему помчаться. У Эндрю было схожее желание, но только другая цель. Он хотел прикончить этого чëртова бегунка. Разумеется, перед этим задать сотни вопросов, что мучали его всё это время. А потом прикончить. «Он бегунок... Ха! Если не поспешим, он снова сменит имя и рванёт за границу! Извини, Кевин, но я хорошенько с ним повеселюсь, до тебя очередь не дойдёт.» Уже через день они летели в Милпорт. Эндрю довольно легко перенёс этот полёт, ведь в голове у него был только Нил.... «Почему ты постоянно меняешь имена!? Тебя кто-то заставлял!? Ты от кого-то бежал?! А ты знаешь, как, блять, больно проявляются новые имена?! А ты, блять, точно тот Нил Джостен, у которого на запястье Эндрю Миньярд!? А если это не он: в мире не мало людей с одной и той же фамилией, что уж говорить об имени.» Таблетки в крови только подогревали интерес, в то время когда Эндрю отказывался верить, что это его соулмейт... Они прибыли в школу, где учится Нил. Ваймак отошёл с каким-то тренером поговорить с Нилом. Кевин уселся на тумбочку, ожидая когда сможет сам поговорить с новичком. Вот Эндрю уже стоит в коридоре с клюшкой в руке, ожидая, когда же этот Нил попытается сбежать. И он бежит. Прямо на клюшку. Эндрю замахивается и ударом останавливает его от побега. «Ты больше не сбежишь...»