Decem milia

Часть первая: встреча 1 -Вы просто гений! — с этими словами женщина кинулась обниматься к еще пробуждающемуся доктору, — без таблеток, без гипноза, без всей этой дебильной промывки мозгов вы смогли. Извиняюсь, — она потупилась, увидев суровый взгляд. — Уже поздно, но я хочу передать это вам. Достав из сумки бутылку дорогого коньяка, она протянула тару ему в руки. -Не стоит…— мужчина хотел вернуть подарок, но дама была непоколебима. — Вы буквально вернули ее с того света, мы уже отчаялись! Последнее время доча ходила сама не своя, мы и к бабке ходили, и, как меня в детстве мамка ремнем, также дурь выбить пытались, и. -Достаточно, — прервал он ее, — больше вы себе такого не позволите? -Конечно, конечно, — занервничала женщина, — это была мера крайней необходимости, поймите. -Вам пора, — глядя на часы сказал он -Ой, ой, батюшки, точно, — она неуклюже вышла за дверь, — еще раз спасибо и всего вам. Дверь захлопнулась. -Идиотка, — пробормотал он, — не зря говорят, что если родители психолога не посещали, это будут делать их дети. -Эта хотя бы коньяк принесла, — голос из-за спины заставил его вздрогнуть и обернуться. -Не пугай так, ну! — он уже привык к выходкам ассистента, но внезапность брала свое. — Я чуть его не выронил, знаешь! -Прошу прощения, — парень усмехнулся, — давайте что-ли на дорожку по рюмочке? -Ты уже уходишь? — мужчина повернулся к нему. Ассистент кивнул. -Появились неотложные дела, так что продолжение практики придется отложить, — сев за стол, сказал он. -Ну по этому случаю уж можно и по пятьдесят, — доктор достал две рюмки и налил в них коньяк. — А вообще, у тебя уже есть успешный опыт, да еще и феноменального свойства. Как это бишь твои. -Особая техника медитации, не более того, — он отхлебнул, — направляешь свою энергию чакр, глубоко дышишь, заряжаешься в общем. -А это разве не ересь для развода? — мужчина вопросительно глянул на него -Обычно так и есть, — подтвердил он, — но моя прабабка была из шаманов, а там уже и. -Ладно, верю, верю, — истории про прабабку интересовали его не очень сильно, — тебе вызвать такси? -Сам как-нибудь, — парень выглянул в окно и прищурился, словно высматривая кого-то. Они допили и подошли к двери. За стенками квартиры было слышно чьё-то пьяное пение. -Не суждено мне выспаться, судя по всему, — заметил мужчина. — Ладно, давай, шкет, удачи -И вам, Клим Саныч, и вам, — с этими словами он закрыл за собой дверь, оставив доктора наедине с мыслями -Ну и молодежь пошла сегодня, — присвистнул он, — еще немного, и начнут мертвых воскрешать! Климу Санычу было почти 70 лет, за свою долгую жизнь повидал он всякое. И на войне служил, и на заводе успел поработать. Ближе к пятому десятку его образование наконец пригодилось и он стал психотерапевтом. В то время поход к таким докторам для многих был страшен, но Клим Саныч своей теплой манерой общения располагал к себе и многим людям успел помочь справиться с проблемами, прежде даже чем развалился Союз. Его выселили из квартиры в Москве, предоставив эту загнивающую хрущевку на окраине, где он и существовал. Впрочем, иногда его жизнь скрашивали студенты, приезжающие на практику и изучающие основы профессии. Ему платили пособие как ветерану, плюс он все ещё принимал клиентов, все же спрос на его профессию растет год за годом. В целом, денег хватало на большинство нужд. В этом году его внучке исполнится 18 лет и он все думал о подарке, который хотел ей подарить. Телефон завибрировал: пришло новое сообщение -Ну чего еще? — встрепенулся он, только погрузившийся в мысли и подошёл к мобильнику. В Вотсапе было одно старое сообщение (видимо приложение снова глючило), от декана тех студентов, что приходили к нему на практику «Доброе утро», — гласило сообщение, — «Приношу извинения, но практикант Громыков, который должен был быть у вас с 10 по 24 число. " Сердце на секунду остановилось. -Попал в аварию и сейчас в коме, — мужчине поплохело и он присел. — Что.что это тогда было? Он вновь представил улыбающееся лицо молодого парня, который представился этим самым Громыковым.а может это он и был? Может ли быть, что дух студента решил посетить его в такой час? Хотя студент все еще жив…наверное. Со стучащим сердцем он принялся закрывать все замки, попутно крестясь. Он шел к своей кровати, как вдруг понял, что дверь, ведущая из коридора на лестничную клетку оказалась закрытой, хоть никто ее не мог закрыть —для этого надо было иметь ключ или. -Уметь проходить сквозь стены. — он начал опускаться на пол. Кто же знал, что внезапный звонок в дверь от соседа станет причиной того, что 69-ти летний психотерапевт получит сердечный приступ прямо у себя дома. Кириллу срочно надо было домой, потому он жал по газам. Объезжая медленно ползущие впереди машины, парень понимал, что если он не поторопится, то ему придёт, мягко говоря, жопа. Его кустик собственноручно выращенного каннабиса сейчас стоит в шкафу, как и обычно, за исключением того, что прямо сейчас его квартиру обыскивают менты. «И вот надо же было этому долбаебу спалиться с косячком», — мысленно материл он своего лучшего друга. Витек был парень надёжный, но в этом деле ему доверять уж точно не стоило. «В лучшем случае, если повезёт, я отделаюсь штрафом и исправительными работами». — прикидывал он в голове ситуацию. —"Если договориться не удасться, то, видимо, загремлю на бутылку. Потому и надо поторопиться». Внезапно вылетевшая из-за поворота Тойота вывела парня из раздумий. Он крутанул руль, безуспешно пытаясь справиться с управлением, но в момент его машина накренилась. Парень еле-еле вырулил его в обратную сторону, поставив машину на все четыре колеса, но судьба не была на его стороне. По инерции он продолжил движение и его Ниссан вылетел на встречную полосу. -Блять, — прошептал он, — БЛЯЯЯЯЯ. Его крик потонул в визге и скрежете металла под колесами гигантской фуры. Белый Ниссан Альмера, подаренный ему на двадцатый день рождения, был раздавлен в лепешку, не оставляя шанса выжить. 2 Дверь в магазин была открыта, хотя мороз на улице был около -15°. Это и привлекло его внимание, и фигура ускорила шаг. Зимняя ночь пологом укрыла землю, чернила темноты проникли во все ниши, и единственным источником света были фонари да тусклый свет луны, еле проходящий через облака. Людские взоры не проникали во тьму, не могли покрыть собой это пространство. Это и играло ему на руку. Сторонясь от света фонарей, он перемещался тихо, как и всегда. Рядом с обычной советской пятиэтажкой стоял объект, привлекший его внимание — небольшой продовольственный магазин, служащий убежищем для всех ценителей спиртного этой и не только хрущевки. Он остановился слева от входа и напряг чувства, пытаясь что-то услышать. Оттуда не веяло ничем, кроме запаха просроченного сыра и паленого алкоголя. «Возможно удастся даже выпросить ночлег, потому что в такую погоду идти невозможно», — пронеслось у него в голове и он зашел. В помещении было холодно, на что намекала открытая дверь. Было несколько посетителей — мужичок среднего роста, явно находящийся под алкоголем, низенькая старушка, выживающая на скромную региональную пенсию да компания молодых людей, переговаривающихся в углу. На кассе стояла девушка, судя по всему, студентка, подрабатывающая в этом заведении. Люминесцентные лампы потрескивали, слегка мигая. Видимо, состояние магазина было не из лучших. Он отошел за стеллаж и аккуратно осмотрелся. Старушка, рядом с которой он встал осторожно выбирала консервы. Казалось, вечность уходит на то, чтобы она взяла одну из них, ведь у каждой она норовила посмотреть срок годности. Мужичок брал бутылки водки для удовлетворения своих потребностей в этиловом спирте. Компания была единственной, которая ничего не брала. Ему это не понравилось, они вполне могли быть уже навеселе, а лишнего шума не было нужно. «Всего один человек» — пронеслось в мыслях. Он обратился к продавщице. -Добрый вечер, — он поздоровался с кассиршей. Та от внезапности вздрогнула и подняла на него глаза. — Извините, у вас нет помещения, где можно переночевать? Я могу заплатить вам, сколько потребуется. Спиной он почувствовал недобрые взгляды компании. Ему это показалось странным, ведь вопрос был вполне обыденным. И все же, от них исходила угроза, он явно чувствовал это. Девушка отрицательно помотала головой. -Нет, извините, пожалуйста, — её голос звучал вполне ровно. Угроза, исходящая сзади, поутихла. -В таком случае простите за беспокойство, — он замялся и подошел к выходу. В голове уже назрел план. Холодный воздух подул ему в лицо. Иногда приходилось стараться для того, чтобы достичь нужного человека, однако сейчас, видимо, нужно было приложить очень большие усилия. В его голове пронеслись мысли о том, что надо покинуть это место и подыскать кого-нибудь другого, но чутье ему явно подсказывало, что никого ему найти не получится в ближайших ста километрах. Вздохнув и прошептав проклятие под нос, он погрузился во тьму. -Наконец-то помещение стало свободно, — один из мужчин потянулся и окинул магазин хищным взглядом. Его кустистые брови нахмурились и уперлись в продавщицу. -Пора возвращать долги, — сказал второй, разминая руки, — ты и так задерживаешься с оплатой, вот мы и пришли немного тебе напомнить об этом. -Я.я верну через несколько дней, — проговорила девушка, — я заработаю и верну вам. -Ты и так уже две недели это тянешь, — прорычал третий, самый грузный из всех трех, — довольно, до этого мы говорили по-хорошему, а теперь. -Теперь придётся не по-хорошему, — рассмеялся первый и, подойдя к кассе, схватил девушку за шкирку и приподнял над землей. Он тихо вскрикнула. -Прекратите, прошу. — умоляла она, — завтра я найду деньги, я заложу вам квартиру, я сделаю все, что вы… -Заткнись, сука! — просипел второй, и бросил её к стеллажу. Девушка упала, словно тряпичная кукла. Третий, схватив её за шею, занес кулак для удара и, закрыв глаза, врезал изо всей силы. В следующий момент произошло нечто странное. Он попал, и почувствовал, что рука его чего-то коснулась, но в следующую секунду мощный удар в лицо отбросил его. Выпустив девушку, он пошатнулся и открыл глаза. Другие верзилы, наблюдающие за всем этим крикнули в один голос: -За этим стеллажом! Сука спряталась за ним! Уже втроем они побежали, окружая его со всех сторон. Цель была очень близка и вот. -Что за херня. — прошептали они. Никого за стеллажом не было. -Ей удалось сбежать?! — взревел первый, — но каким хуем, она как сквозь землю провалилась?! -Ушла через ход, — прошипел второй, указывая на открытую дверцу за ней, — но знаете что? На суку уже плевать, магазин-то теперь никто и не охраняет, давайте просто разнесем тут все и выгребем кассу, босс будет доволен. -Мысля, мысляяя, — протянул третий, — она думает, что лучше отделаться этим, чем немного поломанным носом, так посмотрим, как она запоет после этого! Первый подошел к кассе и уже собирался её вскрыть, как дверь открылась и на пороге появился он. Немного худой и высоковатый человек в черной одежде. Они узнали в нём того, кто просил у неё ночлег. -Убирайся, — процедил первый сквозь зубы, — давай по сьебам, если не хочешь, чтобы мы сломали тебе хребет! Человек лишь мельком глянул на них, зашел за стеллаж, а затем…наступила чернота, всепоглощающая, словно из неё состоял весь мир. 3 -Полковник Чернов у телефона, — раздражённо донёсся из трубки баритон. Владимир Александрович не очень жаловал столь ранние пробуждения в выходной, мать его, день. -Саныч, прости, что разбудил, но тут ты срочно понадобился, — обеспокоенный голос старлея (старшего лейтенанта) Молодухина тараторил из трубки, — дело тут такое… -Какое? — осторожно спросил Чернов. Сонливость начала улетучиваться, он начинал ощущать что-то неладное. В памяти его ещё было свежо прошлое расследование о том маньяке, который терроризировал несчастных старушек, пробираясь к ним в квартиры. С тех пор прошло полгода затишья, а сейчас. -Словами не опишешь такое, — старлей словно издевался, — приезжай сам, заодно и с осмотром поможешь. Не успел Чернов возразить, в трубке послышались гудки. Полковник тихо матернулся, но, накинув второпях теплую куртку, вышел на улицу. Свежий воздух наполнил легкие и он заспешил на место встречи. «И все же, быть на высокой должности тут не так уж и плохо» — думалось ему — «Клин — мелкий городишко, пусть и недалеко от Москвы, но деньги со столицы сюда приходят далеко не все. Даже если взять близлежащую Тверь, туда и то бюджета больше выделяют. Но зарплата у меня немаленькая даже для столицы, что уж говорить про регион. А дел-то — раз-два и обчелся. Раз в полгода поймаем вора какого да и то, если повезёт.» Снег разметало во все стороны, улицы казались полностью покрашенными в белый. Солнца не было — скрылось за облаками. Ветер гнал по проезжей части небольшой пластиковый пакет. «Да и не я ловлю их» — мысли продолжались, — «Не я, а подчиненные мои, тот же Молодухин, например. Я же даже маньяка того вживую не видел, а бабки те. Ну мало ли какие у людей фантазии в такое время. Может не было маньяка вообще, а они просто гонорар захотели побольше, вот и решили меня надурить. А сейчас может точно такая же песня будет, почем мне знать-то? Точно, сейчас начнут рассказывать мне очередную сказочку, но я уже на их выходки не поведусь!» Он ускорил шаг, когда за поворотом появилась хрущевка. Рядом уже можно было разглядеть человеческие фигуры, суетящиеся возле её подножья. Среди них узнавался лейтенант, который, похоже, также заприметил Чернова. Когда до здания оставалось метров двадцать, он подошёл к полковнику. -Здравия желаю, — отдав честь, сказал Молодухин, — разрешите ввести в курс дела. Полковник кивнул, быстро осматривая место преступления. К его удивлению следов крови, трупов, всего того, что обычно указывает на жестокость преступления не было. Однако же кроме них было ещё минимум два наряда милиции, тщательно осматривающие помещение. -В общем так, — начал старлей, — сегодня утром, часов в пять, в отделение поступает звонок от сторожа, что дверь в магазин открыта и там лежат трое верзил, как оказалось, коллекторов из подпольной кредитной конторы. С конторой считаться мы будем позже, но чувствую я, вряд ли получится с ними договориться. -С чего такие выводы? — спросил Чернов -А вот, слушайте дальше, — продолжил Молодухин, — приехал первый наряд, самых лохов, так сказать, разгребать это. Думали, обычное ограбление, но хуй там. — он уже не сдерживал слов. — Бандиты эти все, как один, с ума сбрендили и только и делают, что тараторят какую то чертовщину. Чернов нахмурился. -Наркотики? -Наши собаки ни грамма не обнаружили, тесты тоже в норме, — сказал лейтенант, — да и не похоже это на вещества. Там что-то другое, сами убедитесь. Чернов хмыкнул и направился к следователям. Верилось ему в это все ему, мягко говоря, слабо. Небось, нашли новый способ получать кайф от жизни и во время трипа углядели врага в лице двери этого магазина. Он снова матернулся. В такую рань, ему переть через весь город на дело о трех наркоманах! Ему, полковнику полиции, главе отдела охраны МВД в этом городке! Это что, какая-то шутка?! «Всех поувольняю» — пронеслось у него в голове. — «Уж я вами займусь, как только покажу, кого вы поймали» -Расступись! — рявкнул он. Толпа, окружающая потерпевших, если их можно так назвать, мигом разошлась, открыв зрелище. В центре магазина сидел мужчина, на вид лет 35, крепкого и мускулистого телосложения. Он опирался одной рукой на пол, его глаза смотрели в пустоту, сквозь полковника. Он наклонился над ним и взглянул ровно в них. Мужчина смотрел, не мигая. Что-то странное было во всем этом, а что, Чернов не понимал. Ну наркоман и наркоман, ну ладно… Но разве может у любого наркомана быть такой взгляд? Глаза мужчины впивались в полковника все сильнее. Его чуть не передернуло. -Что вы делали вчера вечером? — он сдерживал все силы, чтобы голос не дрогнул. Взгляд, казалось, приобрёл осмысленность. Зрачки расширились и полковник взглянул в них. Холод пробежал по его спине… Глаза были…как будто пустые. И он наконец-то заметил то, что беспокоило его все это время. В зрачках не было отражения! От неожиданности он отпрянул. Мужчина открыл рот и сквозь тишину громогласно прозвучали его слова: -НЕ ИДИ! — голос поначалу громыхал.— ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КТО ЭТО ТАКОЙ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ! Входите тесными вратами, —от неожиданности они вздрогнули, ведь голос поутих, — потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь… -И немногие находят их. — закончил голос позади Чернова. — Евангелие от Матфея, 7:13. Интересный случай тут у вас. Полковник обернулся и обнаружил стоящего позади себя в двух шагах человека. На нем была черная ряса, на груди красовался небольшой крест. Голова была непокрытой, показывая седые волосы. Что удивительно, старым он не казался, напротив, на лице практически не было морщин и походка его была быстрой. -Игумен Даниил, — он протянул руку полковнику, — глава православной церкви этого города. Я кажется знаю, что с ним делать, этот случай по моей части. -Кто?! — Чернов обвел всех испепеляющим взглядом. Окружающие его полицейские потупили глаза. Все знали, что он на дух не переносит религию и церковь, особенно если она пытается лезть в его работу. -Не переживайте, — в голосе священника послышалась издевка, — никто мне ничего не сообщил. Я сам решил прогуляться в магазин, купить немного хлеба для поста. Вижу — стоят люди, и кто-то Евангелие читает. Думаю, зайду, посмотрю, что тут происходит, может кто-то из наших дьяконов решил нарушить пост и предался спиртному, а тут такое… Чернов взглянул на него с недоверием. -Вот вас специально в такие места тянет? — спросил он. — Сегодня магазин не работает, поди в другой и не мешай следствию, а то поедешь в отделение вместе с этим, — он указал на лежащего на полу верзилу. Священник смерил его снисходительным взглядом. -Если понадобится Его помощь, или помощь моя, приходите в храм. Я буду ждать. — с этими словами он развернулся и ушел, взглянув напоследок в глаза полковнику. Что-то в этом взгляде было таким, что заставило его внутренности немного дрогнуть. -Вот же старый хер, — прошептал Чернов ему вслед, жестом подзывая лейтенанта к себе. — Что вы нашли? -Товарищ полковник, — рапортовал Молодухин, — были сняты отпечатки пальцев, записи с камер наблюдения, опрошены жильцы. -И как? — спросил Чернов — выяснили что-то? -Подробнее нужно будет узнать в отделении, — продолжал он, — там мы сможем восстановить поврежденные записи и сопоставить отпечатки пальцев с нашей базой. -Тогда чего мы ждём тут? — рявкнул полковник. — Ать-два и все шагом марш в отделение! -А эти? — лейтенант указал на подозреваемых. -Едут с нами, — отмахнулся Чернов, —авось придут в себя и вспомнят чего. Поехали. Они сели в полицейский «бобик» и тронулись в отделение. Езда потихоньку утомила полковника и его голова потихоньку начала склоняться вниз, перед глазами начали проноситься обрывки его былой жизни и он погрузился в сон… 4 Она открыла глаза и приподнялась над кроватью. Солнечный свет уже бил через окно, отражаясь от стен комнаты, делая её ещё светлее. Первые несколько секунд девушка пыталась осознать, где она вообще находится и почему. Мысли лезли в голову, но с очень большой неохотой. Через секунд двадцать она поняла, что находится у себя в квартире, что лежала на своей кровати. Вспомнила, что зовут её Лилит — странное имя, подумала она в то же мгновение. Что ей скоро будет 25 лет (считай половина нормальной жизни), а она ещё не уехала с маминой квартиры. Почему? Потому что все её родственники умерли, оставив эту скромную квартирку в знак благодарности. Но благодарность эта была, мягко говоря, своеобразной. От родственников ей достались и многочисленные долги, которые она еле-еле выплачивала. Стоп. Долги? По телу пробежали мурашки и от неожиданности Лилит села обратно на кровать. Мысли о том, сколько она ещё обязана вернуть нахлынули на неё. Самое плохое, так это то, что ей было нечем этот долг отдавать — в этом месяце зарплату задерживали. Лилит не помнила вчерашнего дня, но почему-то была абсолютно уверена, что вчера за ней приходили и что долги ей надо вернуть в срочном порядке. Она обхватила голову руками и уже была готова заплакать, как вдруг из соседней комнаты что-то послышалось. Странный звук, словно кто-то ворочался на диване. -Я схожу с ума. — прошептала она себе под нос, привставая на цыпочки и аккуратно идя к двери. Она жила одна, но сейчас готова была увидеть что угодно. По какой-то причине её не напугало наличие человека, лежащего на кровати. Напротив, для Лилит такое положение вещей было вполне обыденным, несмотря на то что домой она к себе не водила никого. Знакомиться с людьми она не любила — для неё это было слишком много мороки и траты времени. «И без них справлюсь» — подбадривала себя она, пусть и иногда безуспешно. Всё-таки чувство одиночества иногда было практически невозможно перебороть. В такие моменты Лилит обычно уединялась сама с собой, проводя долгие монологи и ругая саму себя, правда неясно за что. Но за что бы она этого не делала, девушке иногда хотелось, чтобы её кто-то успокоил, обнял и сказал, что все станет лучше, надо только подождать совсем немного. Однако такого у неё ни разу не появилось. В сознании начал всплывать этот образ… Этот человек… Он вчера заходил и просил ночлег, это она точно помнила, а вот остальное? Что было потом? Судя по его виду, мужчина сильно устал, ведь просыпаться он и не думал, хотя на часах уже было… -2 часа дня, — удивилась Лилит, — значит устал сильно. Возможно он отблагодарит меня так нужными мне деньгами, если я обеспечу ему радушный прием. Все же не похож он на того, кто может обокрасть квартиру. Про себя девушка подумала, что и красть тут будет нечего, а потому поставила чайник. Чай закончился дня два назад, а потому кроме кофе вариантов не было. Она открыла бабушкин сервиз, чтобы достать чашки и задумалась. С ней что-то произошло, а что конкретно — она понять не могла. Словно какая-то часть её мозга находилась в спящем режиме. Будто бы комната, в которой не до конца провели генеральную уборку, но под конец остался один-единственный захламлённый шкаф, который в итоге завесили, дабы когда придут гости можно было похвастаться перед ними чистотой комнаты. И гость этот — она сама. Лилит хмыкнула. И правда ведь, назойливые мысли совершенно отказывались лезть в голову, типичное её сонливое и меланхоличное состояние словно испарилось. После пробуждения она лежала в кровати ещё минут 40, приходя в себя, а тут раз — и она уже делает завтрак для неожиданного гостя. Яичница и колбаса приятно зашкворчали на сковороде, разнося аромат по квартире. -Но если абсолютно всю грязь, все вещи в комнате прибрали в этот небольшой шкаф, — Лилит продолжала рассуждать, — что произойдёт, когда у него не выдержит дверца? Все, что там было, вылетит на гостей? Им предстанет настоящая захламленность этого помещения? Она поставила тарелку на стол и посмотрела на человека. С тех пор он, судя по всему, даже не пошевелился. Разбудить его? Или не стоит? Лилит замерла. Возможно, завтрак ему не помешает, а если что, пойдет отсыпаться дальше. И все же, будить не хотелось. Сон у него наверняка крепкий. Девушка подошла к незнакомцу, дабы получше его рассмотреть. В контрасте с темной одеждой его волосы были пепельно-белыми и спадали почти до плеч. Губы были сухими, словно он давно не пил воду. Лилит подумала, что надо налить ему ещё немного питья, чтобы он освежился и отошла на кухню. -Что я делаю? — проговорила она вслух. Никогда раньше за собой она не замечала такого гостеприимства. Она вновь задумалась. В этом человеке было нечто странное, словно лицо его она уже видела где-то кроме вчерашнего вечера, все ещё не до конца ею вспоминаемого. Может ли это быть преступник, которого разыскивает полиция? Может маньяк, который пробирается в дома жертв? С другой стороны, если бы он был, вряд ли он вообще бы оставался на целую ночь. Да и мало ли какие события могут у людей возникать. Возможно, грустно заметила она про себя, он — единственный человек, который будет носить память об ней. Лилит подтащила стул и села рядом с кроватью. Та аналогия со шкафом и запертыми в нем воспоминаниями и разрушительными мыслями не давала покоя девушке. А что если дверца этого воображаемого шкафа не выдержит? Что если все мысли, которые некто так бережно туда запрятал, выйдут на свободу? Лилит боялась этого, но ещё больше она боялась другого. В ней, кажется, проснулось подсознательное желание. То самое, которое невозможно перебить, перекрыть мыслями. Страшно было то, что становилось оно все настойчивее и настойчивее. Она закрыла глаза. -Проснись, — пронеслось у нее в голове, — открой его, освободи воспоминания! Лилит открыла глаза и поначалу не поняла ничего, а затем опешила. Перед ней никого не было. Она закрыла глаза всего на пару мгновений, а этот некто…исчез?! Неужели его и не было? Неужто все это время она сидела и смотрела в пустоту? А вдруг… Она выронила кружку из рук, она с треском разбилась об пол. Однако этого она не слышала. Все, что её сознание воспринимало, так это потерянные воспоминания. Все, до единого, они начали проноситься перед ней. Это было странное чувство, будто фильм, многократно ускоренный, но она понимала каждую мелочь, не успев сосредоточиться на одном, это уже сменяло другое. Вот деревня, ей где-то пять лет, они идут с бабушкой в церковь, вот забытые воспоминания со школы, вот с универа, на неё выплескивалось все, что она не помнила, в том числе и то, что было вчера. Фильм замедлился, теперь она точно разбирала каждую его мелочь. Этот человек появился, но она отказала ему — почему? Что её побудило это сделать? Она видела, как её схватили, словно тряпичную куклу, и кинули об пол. Как над ней занесли руку, как она закрыла глаза, готовясь принять удар, а затем. Её защитило нечто, дав ей шанс уйти. Что-то сдержало того верзилу от удара, благодаря чему она отползла назад. Она слышала приближающиеся шаги, уже готовилась быть убитой, как вдруг. Она оказалась здесь. Она легла в кровать, и последнее, что она увидела, был человеческий силуэт, покидающий её комнату. Лилит открыла глаза. Она сидела на своём диване. За столом сидел этот самый человек, повернувшись к ней спиной. Судя по его виду, он был занят чем-то. Только через несколько секунд Лилит поняла, что он ест. Девушка встала и подошла к столу. Человек развернул на неё голову и поднял чашку, в которой был кофе. -Что это? — спросил он, словно это было самое важное, что вообще сейчас происходит. -Это, — Лилит немного опешила, — это обычный кофе. -Странно, — проговорил он, — среди всех напитков, которые я пробовал в этом мире, этот самый...гохт обрандэшс. -Что-что? — переспросила девушка. Она все ещё не могла прийти в себя -Приятный на вкус — пояснил он. — Я так понимаю, у тебя появилось много вопросов. Каждый из них вертится у тебя на тхунгунмауш, — вновь непонятное слово появилось в языке, но было понятно, что оно означает. — Так вот, присядь, и подумай, какой из них по-твоему самый важный? Лилит удивленно замигала глазами, обнаружив позади себя стул. Она уже ничему не удивлялась. И, видимо, раз незнакомец, говорящий на непонятном языке чего-то просит, то это необходимо сделать. К тому же вопросов было поистине много. Кто он такой? Что за чертовщину он творит? Почему её воспоминания исчезли? Какой же из них есть самый важный? Лилит села и откашлялась. В голову пришел вопрос, но настолько ли он важен? Единственный способ узнать — это спросить его. -По какой причине ты мне помог? — произнесла девушка. — Ты мог просто уйти, но ты выручил меня. Почему? Человек пристально посмотрел на неё. -Обещай, — в его голосе звучали железные нотки, — что никто и никогда не узнает о том, что я сейчас тебе скажу. Поверь, я смогу понять, если твое обещание будет неискренним. Лилит кивнула, ошеломленная тем, что вопрос был правильным. Человек встал со стула и начал говорить. -В этом мире за несоблюдение правил люди могут отделаться своей свободой, деньгами, если не повезёт, то жизнью — начал он. — Когда ты прогневишь того, кто находится во главе нашего мира, то все будет гораздо хуже. -Вашего мира? — с сомнением спросила девушка. — Вы хотите сказать, что. -Да, существует, — ответил он. — Не вдаваясь в подробности, есть «Ядаш» — мир-ядро, породивший «Кяртни» — ваш мир. Во главе нашего стоит тот, кого именуют «Дрохтинн». Лилит заметила, как при упоминании этого имени у него сжались кулаки. -Каждый, кто пойдет против его воли пожалеет об этом, — продолжил он, уловив на себе её взгляд. — Я был одним из тех фьииш, что подумали обхитрить его. Почти каждый из них пал от его руки, большинство, кроме меня. Были и те, кому удалось сбежать, но о их судьбе я ничего не знаю. Меня же он в наказание лишил всех моих заслуг и заставил меня раскаиваться перед ним. Так я и стал «Эндурестманмадеш», или, как можно перевести это, «Архитектор». Последнее слово он произнёс с особой интонацией. Девушка внимательно слушала. -Только подобные мне, а их немало, вовсе не дома строят. О нет, наше искусство куда более тонкое, — он усмехнулся, — Архитектор способен управлять «Хьяртой» — если говорить прямо, то это нечто наподобие души. В Хьярте находятся все наши воспоминания, любой твой поступок и самое главное — твои «изначальные настройки». То, что было там с самого рождения. Архитектор способен исправить даже это. Лилит посмотрела на него, постепенно начиная понимать. -То есть, — начала она, — пока вы лежали тут, на диване, вы были в моей… Хья. -Хьярте, — сказал он, — да, был. Это я попытался почистить воспоминания, но все пошло немного не так. Я попросту не мог их убрать — они были словно приклеены. Потому я лишь ненадолго смог их затмить, а затем, — он вздохнул, — что-то выкинуло меня сюда. -Вы способны. — хотела спросить она, но тот её прервал. -Имя мое, — он откашлялся, — Белиал. Мне дали его, когда я был отправлен сюда. Потому обращайся ко мне по имени, — он взглянул девушке прямо в глаза, — Лилит. Она взглянула ему в глаза в ответ. Присмотревшись, девушка заметила, что с ними очевидно было что-то не так. Нет, пустоты в них не было, но мерцал как будто бы свет, словно в его зрачках было два миниатюрных светодиодных фонарика. -И сколько подобных мне тебе нужно, чтобы заслужить прощение? — спросила Лилит. -"Ровно десять тысяч Хьярт должны быть восстановлены, и десять тысяч душ станут избавлением твоим, Белиал», — произнес он. — Таков был его завет, ослушаться коего я не могу. И ты в этом списке знаешь какая? Девушка улыбнулась, но получилось не очень. -Последняя? Человек лишь кивнул. -Я уже много зим путешествую по этому миру в поисках тех, кому я смогу помочь, — продолжил он, — и кто приблизит меня на шаг ближе к избавлению. Я видел все то, что заполняет тебя, Лилит. Ты будешь жить свободно, без гнета воспоминаний, твоя Хьярта будет чиста, как если бы ты родилась. С твоим денежным долгом, как видишь, я вчера покончил — я создал им воспоминания, что ты все оплатила. Считай это авансом в моем жесте доброй воли. Девушка отказывалась верить в происходящее. Неужели внезапно появился некто, кто готов «отстроить» её заново? Прямо посреди дня? Галлюцинация? Но ведь другие тоже видели. И как объяснить вчерашнее происшествие, которое уж точно знает полгорода? Терять уже было нечего. -Если ты хочешь, то заходи в эту самую...Хьярту. — сказала она. — Я не буду тебе никак мешать, ни одной мысли в голову не пропущу. На лице архитектора промелькнула небольшая, но всё же улыбка. А способны ли они чувствовать так же, как и люди? — внезапно пришла в голову девушки мысль. -Надо попробовать ещё раз, — сказал он присаживаясь на диван. — садись и закрой глаза, Лилит. -Зачем? — спросила она. — Обчистишь квартиру, пока я буду сидеть? -Нет, — сказал архитектор. — Просто человеческий мозг на это реагирует очень странно. Готова? -Давай, — непонятно зачем прошептала она. Белиал вздохнул, и пространство вокруг зашаталось и начало искажаться. 5 Чернов медленно отклонился на стуле назад и выдохнул, взглянув на наручные часы. Стрелки исправно показывали девять вечера. Твою мать. -Ещё раз, — как можно спокойнее сказал он, — можешь, пожалуйста ещё раз повторить свои показания? Сидевший на стуле напротив него верзила кивнул головой. -Ну э, значтся, я такой прихожу в магазин вроде. Ээ. За продуктами, да, как вчера помню, а потом… -Стоять! — крикнул он, чуть не выскочив из кресла. — Ты только что сказал, что вы хотели взять долг с кого-то! Чего ты мне воротишь? -Разве? — на лице человека проступило искреннее недоумение. — Я же точно помню, что хотел всего-то просто консервов, а они, падла, все были с мелким сроком годности. А хотя стойте, — его взгляд поменялся, — кажется я был немного нетрезвым. -Довольно, свободен, — терпение полковника лопнуло. Несколько часов разговоров с ним были похожи на битье гороха об стенку, только раз в сто хуже. Видимо, в эти кредитные конторы набирают душевнобольных, раз ни один из участников не дал нормальную оценку событий. Дверь хлопнула и кабинет погрузился в тишину, нарушаемую разве что тиканьем часов, к которому Чернов уже привык. Из окна открывался вид на небольшой проспект, проходящий через весь город. По нему периодически проносились лихачи-мотоциклисты, оглушая всех жильцов близлежащих домов ревом двигателей. Дальнобойщики тоже ездили, но когда в паре десятков километров отсюда находится столица, то и останавливаться тут они будут редко, лишь иногда заезжая на дозаправку к окраине. И вечер был бы тихим и спокойным, если бы не происходящее сейчас в отделении. Это дело по какой-то причине поставило на уши всех жителей города и уже через пару часов каждая бабка у подъезда обсуждала этот странный инцидент. Рапорт по делу был не готов от слова совсем, а ведь именно он должен был его написать и предъявить вышестоящему начальству. Того и гляди, МВД в столице прознает о том, как тут идут дела, и тогда уж точно, как говорится, полетят головы, притом его спросят в первую очередь. Сквозь мысли до него не сразу донёсся стук в дверь. -Чего ещё? — уже успокоившись, но все ещё будучи не в духе, спросил он. -Товарищ полковник, разрешите войти. — голос старлея Молодухина приглушённо звучал из-за двери. — Я нашёл кое что. -Разрешаю, — устало произнёс Чернов, — выкладывай, что там у тебя. Молодухин аккуратно вошёл, закрыл дверь, проверив, что никто не подслушает. Это немного насторожило полковника. -К чему такая конспирация? — он вопросительно поднял бровь -Не поверите, тут такое, — со присущей ему манерой сохранять интригу ответил старлей. — Подобное только в фильмах можно посмотреть, да и то, не во всех. Взгляните, — он повернул ноут экраном к нему, — нам удалось расшифровать записи камер и мы обнаружили это. Экран ноутбука засветился и Чернов увидел перед собой помещение магазина. Глаза его расширились, когда он увидел этих самых трех верзил. Камера показывала их и молодую девушку, отползающую к стеллажу. Они все приближались к ней и вот уже первый занес руку. -Вот! — сказал сталей, поставив видео на паузу. Его палец показал на экран, на плечо девушки. — Поглядите-ка сюда. Не видишь ничего странного? Чернов вглядывался, но ничего странного ни рядом с пальцем, ни где-то ещё на видео не обнаружил. -На что ты мне хочешь показать? — повернулся он к старлею. Тот лишь навел курсор на видео и дважды щелкнул, увеличив картинку. Чернов взглянул и по спине у него пробежали мурашки. На плече девушки отчетливо виднелся силуэт человеческой руки! Черная как смоль, она вначале прикрыла её от удара, попутно врезав одному из верзил, потом вцепилась в неё мертвой хваткой, а затем. Она дернула её назад изо всей силы и девушка...вошла в стеллаж как нож в масло. Чернов протер глаза и отмотал. Девушку затягивало туда, словно она была привидением и могла проходить сквозь предметы. Тем временем все верзилы стояли с закрытыми глазами, что было видно по отсутствию видимой реакции на происходящее. Продолжалось это где-то секунду, а затем они уже открыли глаза, пришли в себя и побежали в другую часть магазина. -И это все? — спросил Чернов, все ещё приходя в себя от увиденного. -Так точно, товарищ полковник, — отчитался лейтенант. — остальные записи с других камер не были найдены. -Что за девушка? — обратился Чернов к лейтенанту после краткой паузы. -Неизвестно, — сказал старлей, — документов на работников магазина на месте не нашли. Полковник выругался. -Отпечатки? — он взглянул на Молодухина, словно это их последняя зацепка. -Есть, товарищ полковник, — сказал Молодухин, — но они поставили наше расследование в ещё более запутанное положение. Чернов взглянул на него вопросительно. -Вы знаете, кто это? — он открыл на ноутбуке фотографию парня лет 30 с длинными тёмными волосами. -Видел такого, — задумчиво сказал Чернов, — не этот ли погиб в ДТП пару дней назад в столице? -Он самый, Александров Кирилл Викторович, — отчитался лейтенант, — превышение скорости, не справился с управлением и вылетел на встречку. Там уже дело завершила фура. Тело почти не пострадало, было только кровоизлияние в мозг, что и стало причиной его смерти. -Дай угадаю, это его отпечатки? — в голосе Чернова не было ни капли иронии. Молодухин лишь кивнул. Полковник выдохнул, но материться не стал. -И это все необъяснимые случаи на сегодня в нашей программе? — ухмыльнулся он, но улыбка вышла кривая. -Куда уж, — присвистнул старлей, — вы только что допрашивали одного из коллекторов? -Ну да, он словно умом тронулся, — кивнул полковник -Так вот, не эти трое одни такие, — сказал лейтенант, — ещё два жильца этого дома имеют сложности с тем, чтобы вспомнить вчерашний день. Повисло молчание. -Невероятно, — с сарказмом произнёс Чернов, — больше чем за пятнадцать лет моего сидения тут произошло ровным счетом два преступления. Да, тот маньяк был той ещё занозой в заднице, но это что такое? У них всех глюки? Может утечка газа? Накурились чем-то? Как вот...это все объяснить? — безуспешно пытался он задавать вопросы. — Ну ладно рука, запись искажена наверное. Но отпечатки это что?! Вопросы остались без ответа, лишь за окном какой-то лихач на мопеде снова пронесся по проспекту. -Тут уж хоть в церковь иди, — попытался пошутить старлей. Чернов нахмурился. Ему вспомнился тот священник и его странный взгляд. Такой холодный, но притягивающий в то же время. Всем своим видом он говорил, что знает, в чем дело. -Да, шутка не очень удачная вышла, — попытался сгладить молчание старлей, но Чернов и на это не отреагировал. Церковь. «Если нужна будет Его или моя помощь» — эти слова внезапно всплыли у Чернова в голове. -Свободны, товарищ старший лейтенант, — скомандовал он Молодухину. — Иди домой, завтра уже продолжим. Старлей отдал честь и вышел из кабинета. Чернов подождал, пока его шаги стихнут вдалеке и вышел вслед за ним. Улица встретила его приятным дуновением воздуха, но тут же и взяла назад свое приветствие, направив полковнику в лицо поток снежинок. Он прикрыл лицо руками и сел на лавку рядом с отделением, дабы поправить свой шарф и натянуть его побольше на лицо. Попутно он достал из куртки пачку «парламента» и закурил, глядя на снежинки Проследив за старлеем, который успел сесть на троллейбус и уехать, он наконец встал и направился на встречу со священником. 6 «Вообразите перед собой лист обычной бумаги. Представьте, что лист — это целый мир для маленьких человечков. Они живут внутри него, перемещаются тоже внутри него. Эти человечки — двумерные сущности. Им знакомы только два понятия пространства — длина и ширина. Они живут так всю жизнь, не то что не думая, а даже и не догадываясь о своей «плоскости». Но каждый из них носит рядом с собой нечто, наличие чего упорно не замечает. Все воспоминание, чувства, все «заводские настройки» хранятся в этом объекте. Но почему они не видят его, если он рядом с ними? Вообразите картину, как вы приделываете к этому листу нечто извне. Обитатели этого двухмерного пространства попросту не смогут видеть того, что не имеет ни длины ни ширины, но имеет глубину. Для нас, обычных людей это кажется странным, но просто взять и повернуть голову они не способны, ведь для этого потребуется нечто большее, чем два измерения. И эта «пристройка» являющаяся частью каждого из нас и зовётся Хьяртой.» В голове у него была полная каша, ведь последняя цель была вот уже на середине исцеления. Настолько сильно увлекся, что ему вспомнились те несколько лет, проведенных в Кяртни-Хасколи — том месте, где подобные ему получили свои способности а также единственную возможность раскаяться. После этого они были отправлены в Кяртни, познавать все опытным путём. Хьярта у людей и правда представляла из себя своеобразную «надстройку», находящуюся возле каждого человека. Дело было лишь в том, что была она в ином (а именно в четвертом) измерении и увидеть её людям никак возможным не представлялось. С другой стороны способности архитекторов позволяли им перемещаться в четвертое измерение, тем самым они получали доступ к этому «командному пункту» человека. Сравнить сам переход можно с тем, как если от из листа бумаги взять одного такого двумерного человечка и попросту пронести его над третьим измерением. И пусть он вообще ничего не увидит, так как у него нет даже двухмерного зрения, как у людей, но в отличие от него любой архитектор мог видеть в четвертом изменении. Увы, но всю его четырехмерную сущность уничтожил владыка Дрохтинн, а потому в этом мире он был беззащитен. Любому существу, обитающему в четвертом измерении, будет очень легко с ним разделаться, не оставив от него никаких следов. «Переход затянулся», — пронеслось у него в голове и в этот же момент он вылетел из дыры в пространстве, перенесясь в четвертое измерение. Гулкий искаженный звук отдался у него в ушах, после чего все стихло. От неожиданности он ударился ногами об поверхность и еле успел срезонировать и отпрыгнуть. Гравитация тут действовала иначе, притягивая во все стороны того, кто находится в пространстве. Потому архитектор словно ненадолго воспарив, увидел на что он приземлился и охнул. Прямо под ним находился куб, части которого то появлялись из ниоткуда, то исчезали в никуда. Он был весь усыпан квадратными отверстиями, которые словно дышали, сужаясь и расширяясь. В Кяртни существует такое понятие как губка Менгера — самоподобная фигура, названная так из-за своего сходства с обычной кухонной губкой. Только фигура под ним находилась в четырех измерениях, постоянно меняя свой вид, словно кто-то собирал кубик рубика. Белиал вздохнул. Он лишь краем глаза увидел это, когда пытался ненадолго стереть воспоминания Лилит, но теперь понял, с чем имеет дело. Ведь то, что было под ним и носило имя Хьярта. Обычный человек, даже если бы мог видеть её полностью, скорее всего впал бы в невероятное замешательство от того, что предстанет у него перед глазами. Ведь лишь архитекторы могли понять, как это работает, и были способны вносить в это изменения. В Кяртни-Хасколи его обучили вначале справляться со слабыми Хьяртами, подвергать их своему воздействию и очищать. Затем были Хьярты, требующие серьезных умений и способностей, Хьярты, способные погубить архитектора, если он не справится с ними. Белиал же повидал многое, а потому даже гигантский куб-фрактал, лежащий под ним его не пугал. Единственное, что приносило неприятное ощущение — непривычно сильное чувство пустоты. То есть обычно Хьярты были повреждены, требовали восстановления, пребывание в таких создавало ощущение, словно ты находишься возле кровати сильно больного человека. Тут же — ничего. Словно на этой кровати вовсе никого и не было. -Ладно, — прошептал архитектор, — начинаем. Он сделал лёгкий жест рукой, почувствовав знакомое покалывание. Его вены на правой руке приобрели ярко-белый, светящийся оттенок. Он поднес руку к поверхности куба. За вход в любую Хьярту нужна была плата. В пальце кольнуло и три капли белой эссенции орошили поверхность, впитавшись в раскрывшиеся отверстия. Они словно наслаждались этим, открываясь и закрываясь с противным хлюпающим звуком. Белиал привык к этому за долгое время, а потому лишь протер царапину на пальце. Вдоволь насытившись, куб издал некое подобие скрежета и начал вращаться. Только вот вращение это было не таким, каким его привыкли видеть обитатели трехмерного мира. Нижняя грань фрактала словно стала больше, перемещаясь наверх и медленно закрывая собой архитектора. Фрактал выворачивался наизнанку — именно так он вращался в плоскости 4-го измерения. Белиала медленно втягивало внутрь Хьярты, а он лишь ожидал, скрестив руки на груди. -Так, сначала идем в воспоминания, стираем, заменяем, — вслух проговаривал он план действий, — потом глобально очистим от повреждений и отступлений от изначальных настроек. Потом уже по ситуации, обычно этого хватает. Фрактал закончил вращаться, и Белиал очутился внутри. Внутренности Хьярт были уникальны у каждого человека, но были у них некоторые сходства в том, как располагались некоторые ининги (сложные системы, хранящие данные для работы человека) внутри. Воспоминания хранились в иннинге, носящим название Менне. Туда Белиал и направился, периодически сверяясь с чувствами. Внутри Хьярта выглядела так же, как и снаружи, за исключением того, что теперь она разбивалась на множество тоннелей, ведущих в иннинги. «Вначале, при рождении, у человека есть лишь пустая комната и три иннинга — Менне, отвечающий за храниение и обработку воспоминаний; Хеймспеке, фиксирующий мировоззрение, создающий из индивида сформированную личность, и Тхомт. По мере взросления число иннигов не меняется, но их наполнение — весьма», — вспомнились слова Хильдры, той, кто учила архитекторов в Ядаше. «А зачем нужен Тхомт?» — задал вопрос Белиал. Он как сейчас помнил тот взгляд, полный отвращения, который был кинут на него после этого. Будучи предателем, лишенным способностей, его практически не видели как кого-то, кто был способен сотворить хоть самое малое благое дело для сущностей Ядаша. «Если бы слушал, то понял бы, зачем» — отрезала Хильдра и продолжила объяснять. Позже архитектор всё же узнал, зачем нужен третий иннинг, но сейчас ему нужны были другие два. Коридор, ведущий к иннингу воспоминаний, окончился. Перед архитектором предстала комната, в центре которой парила сфера. Но сферой это казалось лишь на первый взгляд. Как и любой элемент 4-го измерения перед ним лежала гиперсфера — аналог своей «младшей сестры» из трехмерного пространства. Переливаясь ярко-синим цветом, она словно манила к себе руки Белиала. Архитектор уже видел её, когда в спешке стирал воспоминания Лилит. Однако делал он это неаккуратно, и удержать их всех в удаленном виде было почти нереально. Лилит была активна, её трехмерная оболочка просила «подключиться» к Хьярте, взять оттуда все, перенести ей в голову. Потому в прошлый раз у Белиала ничего не вышло. Сейчас же он был готов. -Да простит меня владыка, — прошептал он напоследок. Обе его руки схватили края гиперсферы, растягивая их друг от друга. Архитектору на этот раз было непривычно тяжело. Створки гиперсферы иннинга Менне были способны уничтожить его трехмерную сущность, как и сущность любого другого архитектора. Однако Белиал помнил про уговор, а потому и был готов на все ради Дрохтинна, ради прощения. Белое сияние разлилось по рукам, переходя на сферу, образуя на её створках небольшую щель. Чем больше сил он прилагал, тем больше и больше она становилась. -Фокк, — матернулся архитектор. Силы после вчерашнего были почти на исходе. Может стоит вообще покинуть это место и дождаться, пока силы появятся? Архитектор отбросил навязчивую мысль. Десять тысяч смогли стать исцеленными, а эта девушка Лилит не сможет? Щель расходилась все больше и больше, показывая внутренности гиперсферы. Финальным усилием архитектор откинул створки в разные стороны. Внутри гиперсферы Менне у людей, как и у всех существ Кяртни, находится сверхплотная материя, содержащая воспоминания. Погрузившись в неё, архитектор может видеть всё, что происходило с человеком и менять это по своему желанию. Отдышавшись, архитектор взглянул на свои руки. Белой эссенции, текущей в его венах, еще хватало. -Пора, — с этими словами он наконец погрузил руки в ядро гиперсферы. Уже знакомые со вчерашнего дня воспоминания возникли прямо у него в голове. Были они от её лица, если бы Белиал вошел в одно из таких, то мог бы испытать то же самое, что испытала тогда девушка. Но ему надо было другое, а именно то воспоминание, которое является причиной болезни Хьярты. Нужно было найти его и поменять, а ещё лучше — попросту убрать. Но хватит ли у него сил на такое? Архитектор продолжал поиски. Университетские годы, школа, садик, — все картины он проматывал, не видя в них ничего нужного. Он чувствовал, что причина скрывается куда глубже, ближе к возрасту, когда толком и воспоминаний у человека нет. Но такова природа мозга — забывать то, что мы не используем. Хьярта же обладает бесконечными запасами энергии и места — воистину универсальное хранилище. -Таак, что тут у нас за кьяфтали, — снова матернулся архитектор, глядя на одно из воспоминаний детства Лилит. В нем была изображена обычная деревня. Что привлекло его внимание, так это то, что оно было…уже изменено. Его сердце застучало чаще. -Кто? — прошептал он. — Этого ведь быть не может… Теперь ему стало понятнее, что произошло с Лилит. Непонятно было лишь одно: кто мог сделать это? Неужели другой архитектор? Единственный способ узнать — погрузиться туда. Белиал глубоко вздохнул. -Все ради владыки, — прошептал он перед погружением. Воспоминание начиналось с быта обычной деревни. Даже слишком обычной, как поначалу показалось. Ни знаков каких, ни дороги рядом, ни чего ещё, хоть как-либо запоминающегося. Архитектор осматривал все глазами девушки, как вдруг маленькая Лилит из воспоминания подала голос: -Бабушка, а куда мы идем? -В церковь, милая, — сказал мягкий голос, видимо принадлежащий старой женщине. — сягодня воскресенье, надобно за деда твоего свешку поставить, от как. И действительно, вскоре за углом показалась обычная деревянная церквушка, какие строят в небогатых селах. -Иди первая, внученька, — неожиданно сказала бабушка. — я зайду за тобой, мне надо мусор выкинуть. Лилит послушно подошла к двери и дернула ручку, открыв взор на церковь. Белиал не успел ничего сообразить. Ни одна мысль не пронеслась в его голове, прежде чем было поздно. Перед глазами молниеносно пронесся Ядаш, такой родной и манящий обратно мир. Дрохтинн, Хильдра, казнь, надежда на прощение — все смешалось в единый поток сознания. Каждая секунда его собственных воспоминаний смешивались с воспоминаниями девушки, растягиваясь и ускоряясь во времени. Все, что произошло с ним в Ядаше, все, что случилось с Лилит в Кяртни. Все… Его заполонило изнутри всем и одновременно ничем. Его кровь. Она кончалась. Было плохо. Хотелось спать. Спать. Тьма. Мыслей. Нет. Устал. Домой. Лилит… 7 Здание церкви показалось из-за угла последней пятиэтажки, стоящей на его пути. В отличие от многих других городов, тут она находится на окраине, а не в центре. Обусловлено это тем, что во время войны город был почти весь уничтожен, стерт с лица земли. Лишь церковь осталась стоять, где была, но в новом, уже атеистическом государстве, её решили убрать подальше от людей. Потому одинокая городская церквушка стояла поодаль от города. Чернова распирал гнев. Только что ему был совершён звонок из Москвы. Ему ясно намекнули на то, что он не справляется со своей должностью и то, что ему уже ищут замену. Потому его временно снижают в звании — теперь полковник стал лейтенантом. «Ничего», — думал он, — «Сейчас я узнаю у этого старика, что надо и вы все у меня выкусите!» Шёл снег, а потому силуэт её еле виднелся вдали, создавая зловещее ощущение. Чернов поежился, но не от холода. Фильмы ужасов он не любил, но все-таки один раз он не удержался и посмотрел один. С тех пор он опасался всего, что скрыто в темноте, особенно если дело касалось церквей и других «таких» построек. В мистику он не верил, но сейчас все происходящее напоминало именно типичный хоррор. Он ускорил шаг. Когда до цели оставалось метров двадцать он оглянулся. Город позади практически полностью исчез в метели. Отогнав неприятные мысли, он поближе осмотрел церковь. На куполах скопилось много снега, но они всё ещё отражали немного света от одинокого фонаря, стоящего у входа. Штукатурка обвалилась, во многих местах на стенах виднелись проплешины, обнажающие кирпич. Несмотря на позднее время, а окошке горел свет. Лейтенант робко открыл дверь и вошёл внутрь. В притворе (пристройка перед входом) сидела немолодая бабулька. Перед ней стоял прилавок, на котором находились иконы и свечи, выставленные на продажу. Сама бабка держала в руках кулек семечек, медленно их лузгая. Чернов кашлянул. Она медленно перевела на него взор. -Чего изволите, милок? — вкрадчиво произнесла бабка. — Купить альбо подсказать чего нужно? -Я, — лейтенант замялся, — я ищу игумена… Как его там… Даниила, вроде, вот. Старушка посмотрела на него мутным взглядом. В глазах её читалось. недоумение. -Данииил, милок? — скрипучим голосом произнесла она. — Так он давно уже ушёл… На коридоре послышались шаги. Дверь притвора распахнулась, показав темную фигуру в рясе. Даже со слабым освещением было видно, как переливаются его седые волосы. -Вы ко мне. — это был не вопрос, а утверждение. — Прошу, пройдемте за мной, в комнату за алтарь. Чернов медленно подошел к нему. Игумен пропустил его вперед, напоследок обернувшись на старушку. -Благодарю, Марта, — прошептал он, — можешь уходить. С этими словами он закрыл дверь, и они оба направились к алтарю. -И всё же, вы решили спросить моего совета, — сказал он, — я ожидал вас, Владимир. -Я надеюсь, что вы не потратите мое время зря, — раздражённо буркнул Чернов. Атмосфера церкви со всеми её благовониями действовала ему на нервы. — Пожалуйста, не утомляйте меня разговорами о Боге. Я пришёл сюда, чтобы. -Я знаю, зачем ты пришёл, — усмехнулся священник. — Проходи сюда, садись. Он приоткрыл дверь у алтаря, впустив Чернова туда. Комнатка была так же, как и вся церковь, освещена тусклым светом одинокой лампы. -Садитесь, — произнес он, пододвигая стул к лейтенанту. — Не желаете ли поесть? -Нет, спасибо — сдержанно сказал Чернов. — Я надеюсь, что будет быстро. Даниил еле слышно усмехнулся. -Смотря, что вы желаете узнать -Что я желаю узнать? — Чернов не стал затягивать. — Почему все свидетели твердят одно и тоже?! Кто та девушка?! И наконец, почему тот, кто был мертвым, внезапно ожил?! Даниил молчал. Чернов посмотрел на него вопросительным взглядом. -Вы. — хотел начать он -Прошу, можно и на «ты» — сказал Чернов. Постоянное «вы» его немного раздражало. Священник кивнул. Прежнее напряжение начало постепенно пропадать. -Вы. Ты же не веришь в Бога, так? — вкрадчиво спросил он. Чернов понял, что просьбу его проигнорировали. -И не собираюсь. — твердо произнёс лейтенант. — Человек есть творец своей судьбы. Он — строитель самого себя, своей сущности. Строитель и архитектор. При последнем слове священник немного вздрогнул, но лейтенант этого не заметил. -И то верно, — произнес он, — потому как того Бога, в которого вы, люди, верите, попросту нет. -А есть какой-то другой? — со скепсисом спросил Чернов. -Так, — священник взглянул прямо ему в глаза, — только с таким, каким его попредставляли себе мы, он не имеет ничего общего. Чернов молчал, желая, чтобы Даниил продолжил. -Мы все думаем, что там, — он указал пальцем наверх, — сидит добрая и благосклонная к людям сущность. Некто, кто простит нас, приласкает и отправит на вечный покой. Мы молимся на него, даруем подношения, верим в Него. Даниил закашлялся и отхлебнул из стакана с водой. -Взамен же праведники получают не райское наслаждение, — он перевел взгляд на Чернова, — отнюдь, лейтенант, все те, кто жил праведно, то есть по «Его» законам становится... пищей. После этого он хищно заглянул лейтенанту в глаза. Тот сдержался и не дрогнул. -Пищей? — спросил он -Именно, — потвердил священник, — притом «пищей» первого сорта. Он пожирает нас, предаваясь вечному наслаждению и удовольствию! Все мы, люди — лишь жалкий корм! Он стукнул по столу, от чего Чернов уже не сдержался и вздрогнул. -Час за часом, тысячелетие за тысячелетием, вечность за вечностью, — продолжил он, — все это время Он только и делал, что питался существами тех миров, что создал. И поверьте, — он перешел на шёпот, — уничтожение нашего не за горами. Подобных тому существу, что вы видели, становится все больше. Вы знаете, кто это? -Кто? — лейтенант тоже шептал. -Сами себя они называют «архитекторами», но нет, они абсолютно ничего не строят, — сказал он, — они все считают, что делают благо, очищая наши души. И многие священники считают также, но, увы, ошибаются. На деле же они лишь наивные глупцы, готовящие пищу для Него, ведь чем чище душа, тем легче Ему пожирать её. Чернов задумался. Его скептицизм по тихому начинал рассеиваться. Он же видел все это собственными глазами, это попросту не могло быть неправдой! Неужели этот полоумный священник говорит правду?! Объяснения лучше не возникало у него в голове, потому, видимо, так и есть. Так почему же его чувства все ещё кричат ему «беги»? Он оставил этот вопрос без ответа. -А откуда вы все это знаете? — спросил он у Даниила. Тот лишь промолчал, переведя взгляд на стену. -Ты хочешь уничтожить эту тварь, пока она не подготовила ещё больше пищи? — перевёл он тему. -Да. — если это поможет закрыть дело, то он готов хоть палец себе отрезать. — Но как? -Все просто, — впервые за вечер улыбнулся священник. — Контракт. -Какой? — недоуменно спросил лейтенант. -Любой архитектор заключает контракт с Ним, когда отправляется сюда. — объяснил он. — гласит он, что если по его вине погибнет некто, а именно его цель, чью Хь... душу он восстанавливает, то его служба закончится. Сам архитектор будет отныне сам служить пищей Ему, только пожирать Он будет гораздо дольше, заставляя тем самым расплачиваться архитектора за совершенные злодеяния. На его лице на миг проскользнуло выражение удовольствия. -Я правильно понимаю, — Чернов переметнулся к делу, — что, вы предлагаете. Убить человека? Для того, чтобы якобы уничтожить этого…архитектора? -У вас нет сомнений в том, что архитекторы существуют, — тот улыбнулся, — но ты боишься брать на себя ответственность за убийство. Только вот убивать ты будешь уже не человека. -Почему? — вопросил Чернов. Внезапный переход на «ты» его немного успокоил. -Обычно после завершения «строительства» от прежнего человека уже ничего не остается, — сказал Даниил, — все, что есть, так это лишь пустая сущность, без воспоминаний и мыслей, зато с «чистой» душой. Это то же самое, как если бы ты убил обычный огурец. Не испытываешь ты угрызения совести, когда готовишь салат? Лейтенант отрицательно помотал головой. Однако одно дело огурец, а человек, пусть и самый распоследний, ненужный— это совершенно другое. -Значит так, — сказал Даниил, — Ты берешь на себя жертву. Постарайся сначала поговорить и привести её ко мне. Я же, тем временем буду пытаться сдержить архитектора. И готово, головной боли у тебя нет, а я буду нем как могила. Да и, правды ради, мне никто уже и не поверит. -Но как я... мы его отыщем? — вновь недоуменно спросил он. — Все документы пропали ведь куда-то пропали. -Эти? — хитро спросил священник, выкладывая перед ним лист бумаги. — Я взял их, когда уходил, ожидал, что вы придёте. — видя, как округлились его зрачки, сказал он, — Если бы вы прямо сейчас пошли бы туда с обыском, ты и остальные были бы по виду как те громилы-коллекторы. Он бы изменил ваши души, оставив воспоминания, что ничего подобного не было, и вы бы не смогли никак воспротивиться. Посмотри, вот. Чернов взглянул на лист, который священник ему протягивал. С фотографии на него смотрела молодая девушка. Почему-то от её вида ему стало не по себе. Неужели её придётся убить? А если этот священник не прав? Но он же сам видел все это. -Лилит, — прочитал лейтенант шепотом. На лице Даниила выскочила и тут же скрылась небольшая улыбка. 8 Белиал не помнил, сколько времени прошло с момента, когда он вошел в Хьярту. Не помнил он и то, как он оказался в таком до боли знакомом интерьере, который долго и безнадежно хотел забыть. Архитектор сидел на прямоугольной форме камне, а вокруг его находились стены с нанесенными на них символами. Он помнил каждый из них, был способен назвать в алфавитном порядке, и был уверен что даже когда будет низвергнут в пучину, все равно их не забудет. Таково и было предназначение «асхальдов» — сдерживать. Они не просто удерживали существ Ядаша от любого действия, они звучали. Звук этот был тихим, но в моменты полной тишины он полностью пронзал сознание, заставляя голову раскалываться, а Хьярту разрушаться. Но его тишина не наносила особого вреда сущности, а потому заключенные «Ядаш-Фангельши» могли слушать асхальды на протяжении всей своей долгой жизни. Многие на месте Белиала уже сошли бы с ума, но архитектор все ещё ждал. Ждал, когда ему вынесут приговор, или даруют прощение. Со стороны, откуда-то издали доносился крик. Не совсем понятно, чей он был, но от него по спине шел холод. Этот крик просил о чем-то. В дверь камеры раздался стук, и архитектор вздрогнул. Звуки стихли, пусть их эхо все ещё отдавалось у него в ушах. Он пошевелил рукой, а затем встал. За дверью стоял один из «умшонанмандеш» — надзирателей порядка в Фангельши. Выглядели все они как обычные туловища, только на месте лица зияла огромная дыра. Рук у существ не было, единственное, на что они были способны, так это исполнять команды. -Белиал? — из дыры в туловище вырвался хрип. -Йао, — произнёс он. Язык Кяртни существа не понимали. -Дрохтинн бидрр щин. Аннаре хаесщ. Эшту мих. — звуки выходили из дыры с противным свистом. -Эу щисы, — сказал архитектор. Он помнил всё, что произойдет дальше. Как он войдет к Владыке в покои, как тот поверит ему и даст роль, благодаря которой он заслужит себе искупление. Только где теперь это искупление? Неужели ему придется вечно находится в Хьярте, переживая свои воспоминания раз за разом? Он медленно приоткрыл дверь в покои, оставляя проводника-урода позади. Владыка сидел, повернувшись к нему спиной. Из-за кресла выглянула его рука. Жестом он позволил ему говорить. Архитектор вздохнул. -Я прошу прощения. — сказал он. — Я усомнился в вашем намерении, в вашем пути. Я понес наказание. Позвольте мне. -Я прощаю тебя, — голос эхом отдался от холодного гранита. — Но ты уже архитектор. И я — не Владыка. Я есть то, что ты ищешь. Кресло неспешно повернулось. Белиал вздрогнул. Оно было пустым. -Выпусти меня отсюда. — заговорил он на языке Кяртни. — позволь вернуться в иной мир. Я должен восстановить душу Лилит и тогда мое бремя будет окончено! -Архитектор. — голос Владыки раздавался словно у самого Белиала в голове. — В твоих руках течёт мой дар. Воспользуйся им, и тогда свобода будет тебе дарована. Или же ступай и забудься в своих воспоминаниях, погружаясь в пучину раскаяния. Белиал взглянул на руки. В них все ещё текла субстанция Ядаша, дарованная ему Дрохтинном. «Та, что управляет Хьяртой, способна и защитить тебя от существ в ней» — произнёс он, вспоминая его слова. Он поднес левую руку к пустому креслу. -Да будет так, — прошептал он, — я согласен. По руке мигом прокатилась волна боли, тут же стихнув. Он взглянул и ужаснулся — во всю руку красовался гигантский порез. Из него сочилась белая жидкость. -Ты сделал свой выбор, — теперь голос был уже другой. — А теперь. -Очнись! — сквозь пучину до него наконец донеслись слова этого крика. Комната поплыла у него из-под ног, окружение начало растворяться в черной дымке. Очнись. Белиал открыл глаза. Перед его глазами находилась испуганная Лилит. Сам он находился полулёжа на диване рядом. Из губы девушки сочилась кровь — видимо она прокусила её от волнения. -Что произошло?! — раздался её голос. — У тебя не получилось справиться с моей ду.Хьяртой? Он помотал головой. Воспоминания все ещё не покидали его сознание. Казалось, он только что находился там, говорил с Владыкой, а теперь он…здесь. Снова. -Что это у тебя на руке?! — спросила девушка. — Что ты там подцепил? Как и в воспоминании её украшал огромный порез длиной с предплечье. Но от увиденного дальше его передернуло. Из раны, самого её конца, что ближе к ладони, тонким шлейфом выходила…нить. Она была белого цвета с черными прожилками, встречающимися изредка. Она висела в воздухе, словно в невесомости, и конец её уходил к грудной клетке Лилит. -Ты видишь это? — прошептала девушка, тоже обескураженная зрелищем. Архитектор ошарашенно кивнул. Нитка была тонкой, но она словно была подсвечена, потому была хорошо видна. Он подвигал рукой. Нить проследовала за ним. Он совершенно не чувствовал её, словно нитки и не было, вот только она была. Лилит провела рукой, пытаясь ухватиться за нить, но безуспешно — ее пальцы хватали воздух. -Сколько времени прошло? — внезапно спросил Белиал. -Уже вечер, — сказала девушка, — я тоже почему-то отключилась через некоторое время. Просыпаюсь — а ты на диване не живой, но и не мёртвый. Я и пыталась разбудить тебя битый час. Что произошло с тобой? — онс повторила вопрос. -Я и сам.не до конца понимаю, — ответил архитектор, — эта нитка… -Что с ней такое? — Лилит внимательно посмотрела на него. Белиал был не в силах оторвать взгляд. На его глазах нитка переливалась черно-белым цветом, словно маня его изо всех сил дернуть руку. «Погодите», — пронеслось в мыслях у него, — «Черно-белым?» Он внимательнее. присмотрелся. На его глазах одно из черных пятен словно поглотило белизну. Белизна в ответ «атаковала» два чёрных пятна, сделав их белыми. «Этого не может быть», — подумал он, — «Это же все бред, неправда…». Прямо в этот момент белая капля, словно находящаяся внутри нитки прошла по ней, как по трубке, исчезнув в теле Лилит. Сама девушка тоже наблюдала за этим, а потому невольно вскрикнула и отодвинулась. -Оно… Вошло в меня? — прошептала она. — Эта… Жидкость? -Это не просто жидкость. — растерянно сказал архитектор. — Субстанция Скёпун, дарованная мне Владыкой и текущая в моих венах… Выходит из меня?! Лилит не могла найти слов. -Притом не просто выходит. — вид архитектора стал ещё более растерянным. — Её нечто забирает себе. Нечто, живущее в твоей Хьярте. -Ты встретил это?! — встрепенулась Лилит. -Я начинаю припоминать, — помотал головой Белиал, — Хильдра говорила нам, что иногда в Кяртни попадают существа из Ядаша. Редко когда им удается прижиться у вас в мире, потому они научились поглощать энергию существ Кяртни ради своего существования. Одним из паразитов и является Энкенна — воплощение абсолютной пустоты. -Что-что? — переспросила девушка. -Энкенна. — повторил архитектор. — Черная дыра. Сингулярность. Такие селятся в Хьяртах любого существа в этом мире, пусть самыми частыми жертвами и являются люди. -Она высасывает твою Хьярту? — спросила Лилит. -Иногда люди могут считать свою душу пустой, а себя — ненужными. — объяснил Белиал. Лилит немного дрогнула. — В таком случае Энкенна стремится занять эту пустоту. Такие сущности селятся в человеке и начинают питаться его страхами, раздражением, неприятными воспоминаниями — словом, всеми плохими чувствами. Все они корнями уходят в Хьярту, именно поэтому Энкенна селится там. И это — проклятие не только для носителя этой чёрной дыры в миниатюре… -…но и для архитектора? — продолжила Лилит. -Увы, но многие из нас считают, что существования подобных существ не представляется возможным. — опечаленно выдохнул архитектор. — Я и сам не знал. До сего момента. В комнате повисла тишина. Архитектор обреченно думал о том, как коварно могут пойти события. Казалось бы, всего одна цель, всего одна Хьярта очищена и ему будет даровано прощение! Те девять тысяч девятьсот девяносто девять людей и в помине не хранили внутри себя всепоглощающую пустоту, отчего же именно у последней она была? Он видел Хьярты искалеченнее, чем у неё в разы. С ними пусть и приходилось возиться, несколько дней отходя от самых трудных «пациентов», но Энкенна и не думала там появляться. Может это и есть его истинная кара? Его истинная бездна? То, к чему ты стремишься так близко и вместе с тем так далеко от тебя, что остаётся лишь… -Умереть? — Лилит подала голос. Белиал вначале не совсем понял, к чему это она, но потом до него дошло. -Ты слышишь его? — он повернулся к ней. — Течение моего сознания? Мои мысли? -Только что слышала, — ответила она. — Нпгромко, но достаточно, чтобы понять тебя. Эта…нить, что нас соединяет… Может ли быть, что это из-за неё? Архитектор ещё раз посмотрел на нить. -Мы не можем умереть так, как люди себе это представляют. — ответил он. — Да, тело может и перестанет функционировать, но нет никаких проблем найти новое. Лилит замигала глазами. Только сейчас она поняла, где видела его до этого. Репортаж новостей, где сообщалось об аварии на окраине Москвы и об одном погибшем. -Н.новое? — она переспросила. — Это тело…то в котором ты сейчас…не твоё? -Его жизнь уже невозможно было спасти, — объяснил Белиал, — лучше, чтобы он умер, не испытывая мучений. Архитектор берет лишь тела умерших или тех людей, кто испытывает неимоверные страдания перед своей кончиной. Живых и здоровых мы не трогаем. Лилит кивнула, но ей все ещё было не по себе от того, что с ней говорит мертвец. Не по себе было от того что прямо сейчас, в 11 вечера, она сидит в квартире с абсолютно незнакомым человеком, обсуждая нечто мистическое. Почему она вообще должна ему верить? Шок от его слов начал спадать. Происходящее вчера можно списать на сон, но его способности и её… Хьярта? Она ведь и правда чувствовала себя иначе. Её постоянная тревога угасла, и это ощущение пустоты… Его тоже не было. Лилит не знала, что и думать. -Но что же делать? — выпалили они одновременно. Они посмотрели друг на друга. -Знаешь, — Лилит сказала первой, — я знаю лучший способ для решения любой проблемы. Помогает всегда и безотказно. -Какой? — Архитектор аж приподнялся -Сон, — усмехнулась девушка, — раз уж спешить нам некуда, так почему бы и не отдохнуть? А завтра уже как следует подумаем. -Архитектору сон не нужен, — усмехнулся Белиал, — но почему нет, в конце концов. И правда ведь, надо выспаться. Про себя архитектор подумал, что во сне будет гораздо лучше залезть в Хьярту снова и попытаться разорвать связь. Ничего страшного, видно, что девушку он итак от проблем избавил, а ему необходимо было идти дальше. С ней не повезло, повезёт с кем-то другим, в конце концов, людей, населяющих Кяртни, много. -Тшш, — внезапно сказала Лилит, — ты слышал это? Белиал вслушался. Часы в зале тикали. На улице в очередной раз мела метель. Но кроме этого. Шаги. Отчетливые шаги, доносящиеся из-за двери. Кто-то поднимался по ступенькам подъезда. Шаги стали очень громкими, а затем умолкли. Видимо кто-то стоял на их лестничной клетке. -Ничего необычного, по-моему, — сказал Белиал. Лилит покачала головой. -Нет в подъезде у нас того, кто так поздно возвращается ночью. Одна пенсия живет, куда им ходить так. -Может проверить? — Белиал повернулся к ней. — Бомжи, знаешь, нам тоже не нужны. Девушка с опаской кивнула. Оно-то да, но вот только какая-то часть её говорила…не высовываться. Но какая опасность им может грозить? Белиал, судя по всему, почти неубиваем, может буквально по щелчку пальцев уничтожить человека. Так почему же ей было не по себе? Архитектор подошёл к двери. В эту же секунду в неё раздался звонок. В голове у Белиала пронеслись неразборчивые слова девушки. Видимо, «связь» барахлит, стоит ему отойти больше чем на пару метров. Он вздохнул и, сделав шум, будто идёт к двери, спросил: -Кто? -Лейтенант Чернов, милиция, — приглушенный голос донесся из-за двери. — Если вас не затруднит, откройте. -Удостоверение, — сказал архитектор, — чтобы быть уверенным, что я не получу нож под ребро. Заглянув в глазок, Белиал удостоверился, что это был и правда он. Да и для доступа к Хьярте нужно было открыть дверь. Он отпер замок и отворил дверь. Перед ним стоял мужчина среднего возраста, с небольшой плешью, но все ещё крепкого телосложения. -Прошу прощения, что так поздно, — сказал он, — но вчера в ближайшем продовольственном магазине произошел один…неприятный инцидент. -Да, — подтвердил архитектор, глядя на полковника. Его Хьярта была грязна, но слабо. Не подходит. — Соседи рассказывали. -Тут живёт одна из пострадавших, так? — спросил он -Ошибаетесь, — из правой, все ещё рабочей руки, выплыла капля белой субстанции, после чего вошла полковнику в грудь. — Тут никто не живёт, кроме меня. Чернов замолк. Было видно, что воспоминания его начинают искажаться. -Тогда пройдёмте в отделение, — улыбнулся он, — дадите показания вместо той, кто тут живёт. -Извините, а можно завтра? — архитектор пытался отвертеться. -Прошу прощения, — он улыбнулся, — но я желаю видеть вас сегодня. Видите ли, опрашивать свидетелей — дело долгое, так что лучше сегодня сделать все быстро, чем завтра возиться целый день. -"Вот же скридыш», — про себя подумал Белиал, — «Видимо придётся напрямую взаимодействовать с Хьяртой». Он сделал шаг вперёд, занося руку, чтобы разорвать пространство и поменять назойливому лейтенанту воспоминания. Тот лишь закрыл глаза. Возможно, именно это и спасло архитектора. Сбоку послышалось движение, потому Белиал быстро вошёл в четвертое измерение, пройдя сквозь лейтенанта. Уже через секунду на месте, где он должен был стоять, образовалась сквозная и обугленная дыра в полу, сантиметров 30 в диаметре. Архитектор выпрямился и посмотрел на лестницу справа. Наверху её стояла темная фигура. В руках вращалась цепочка, словно некто пытался раскрутить пропеллер. Нечто в чертах её казалось архитектору знакомым… Один оборот. В мгновение ока лицо незнакомца оказалось перед ним. -Вот и ты, Хронис, — прошептал он давно забытым Белиалом голосом, прежде чем ухватить его в разверзнувшуюся позади него тьму. Лилит все это время сидела на полу, глядя на нить, заходящую прямо в неё. Может она все-таки может взаимодействовать с ниткой? Девушка тронула её, но безрезультатно. Все без толку. Она вздохнула. Дверь захлопнулась, разносясь эхом по квартире. Уже обрадовавшись приходу архитектора, она вдруг увидела, как нить движется совершенно в другом направлении, от неё, в сторону улицы, а затем и вовсе, наверх. Что… Происходит? Её ноги подкосились, её затрясло. Сейчас в её доме кто-то иной, а архитектор… Жив ли он вообще? Сможет ли защитить от того, кто сейчас стоит там? Ей думалось, что нет. Она попыталась унять панику. Безрезультатно. «Разговор», — подумала она, — «Я поговорю с тем, кто стоит там, потяну время до прихода Белиала» -Кто ты? — подала она голос. Ей никто не ответил. Лишь звук взводимого курка заставил её понять, что разговора не выйдет. -Я пришёл освободить тебя, — проговорил голос из-за стены. Фигура медленно начала показываться. Лилит подняла руки за голову. Если не поговорить, то надо попробовать что-то сделать…но что? У него ствол, а за любое резкое движение её могут пристрелить. Чернов вышел из-за стены, направляя прицел прямо на голову девушки. -Стой! — произнесла она. — Я хочу задать только один вопрос. -Ну? — Чернов еле подавил дрожь в голосе. -Кто был с тобой? — спросила девушка. Лейтенант лишь усмехнулся. -Тот, кто уничтожит его. Игумен Даниил из храма. — ответил он. — Ты умрешь, ты и этот…архитектор. -Откуда ты. — начала она. -Он мне все рассказал, — улыбнулся он, — я бы на твоём месте не стал бы надеяться, что он тебя спасет. Скорее уж наоборот, от моей пули тебе будет куда легче. Лейтенант еле понимал, насколько цинично он себя ведёт. Рассудок смешался, играя против него, Чернов слабо осознавал, что делает сейчас. Единственное, что он понимал, так это одну вещь. -Я делаю то, что надо сделать. — прошептал он. — А надо делать то, что приказали. -Святые не приказывают убивать, — усмехнулась Лилит. — правда ли такого, как этот твой Даниил могли поставить во главу храма? Ты должен ещё как минимум провести расследование, допросить меня, но нет, я вижу тебя тут. Лейтенант полиции, призванный защищать людей, теперь нас убивает. В глазах Чернова словно начало проступать осознание. -Так зачем ты исполняешь его приказы? — продолжила девушка. — Ты лишь марионетка, кукла, с которой он поиграется и выбросит. У тебя есть пистолет, так может ты выберешь правильную сторону? Прежняя нерешительность ушла из головы, Лилит была готова действовать решительнее, а потому попыталась подойти к Чернову. -Он убьёт меня, — прошептал он, — если он может справиться с архитектором, то со мной уж точно. -Кем бы он ни был, никто ещё не выживал от выстрела в голову, — решительно произнесла она, уже вплотную подойдя. Осознание в его глазах стало видно ещё лучше. Он начал опускать пистолет. «Девушка права», — пронеслось у него в голове, — «Я…я не должен этого делать» Огонь в его глазах перестал быть тем пламенем, каким он был минуту назад. Теперь он был небольшим. Лилит, улыбаясь, подошла ещё ближе. Острая боль в мгновение пронзила её ногу. Затем в ушах зазвенело, и она увидела, что её ногу пробила пуля. Лилит лишь легонько вскрикнула. -Нет, — прошептал он, — Он прав. Подобных тебе надо уничтожить. Поверь, это будет избавлением, а не мукой. Огонь в его глазах разгорелся с новой силой. В ушах Лилит зазвенело и глаза накрыла чернота. 9 -Назови своё имя! Голос звучал отовсюду и одновременно с этим из ниоткуда. Он мутными глазами посмотрел по сторонам. Вокруг него находился огромный зал. Стены были на огромном расстоянии друг от друга. Он посмотрел наверх. Потолок также улетал в бесконечность. По воздуху тянулись множество нитей, идущих к центру зала, одна из них была у его груди. Посмотрел вниз. Его приковали к стулу, ни руки, ни ноги двигаться не могли. Справа и слева находились ряды таких же сооружений вместе с сидящими на них. -Имя. — звучно прозвенело у него в голове. Путы вдавились ему в ноги и руки. Еле сдержав крик, он ответил. -Х.Хронис, — вырвалось из его рта. -Старший из Россгьяве? — на секунду в голосе слышалось замешательство. — Я разочарован. Отныне это имя не твое. Нить, доселе держащая его, напряглась. Тело пронзила острая боль. Он чувствовал, как все, что он когда-то помнил уходит у него из головы, словно подтянутое рыболовным крючком. Он умирал? Но он же так много не успел… «А что я не успел?» «А кто…я?» -Встань. — прогремело в пустой голове. Он послушно поднялся. — Отныне имя твое — Белиал. Несколько маундуш в Ядаш-Фангельши пробудешь, и, возможно, тебе будет даровано прощение. Увести. Двое безликих сущностей подошли к нему, схватив за руки. -Имя? — голос вновь прогремел. Будущий архитектор обернулся. Голос обращался к тому, кто сидел рядом с Белиалом. Тот взглянул на него в ответ. Словно две алых точки, его глаза были налиты эссенцией. Взгляд буравил его, проникая внутрь, обращая внимание на все. -Истарот! — крикнул Белиал. Вены на руках архитектора засветились белым сиянием. Пространство поплыло перед ним. Он стоял пред исполинской вращающейся фигурой. Грани вращались, точно так же пропадая в пространстве, только на сей раз это был не куб, о нет. Перед Белиалом возвышался гипердодэкаэдр — исполинский четырёхмерный двенадцатигранник. Хьярта существ из Ядаша была куда более комплексна, чем у людей. Архитектор подошёл поближе. Хьярту от него отделял барьер алого цвета. Словно гигантский кровяной кокон, он обволакивал фигуру, не позволяя ему пройти внутрь. Белиала осенила догадка. «Должно быть она принадлежит ему», — подумал он. — «Я должен освободиться». По венам разлилась готовность к бою. Субстанция Скёпун начала медленно вскипать. Он прицелился и ударил прямо в алый кокон. Скёпун отреагировала и кокон начал пульсировать. Белиал улыбнулся. Удар. Ещё один. Кокон был готов лопнуть. Последний удар он нанес с особой жестокостью. Кокон ненадолго замер и, вращаясь и разбрызгивая алую жидкость, взорвался. Белиал ощутил дуновение зимнего воздуха в свое лицо. Он лежал на снегу, закутанный только в плащ. Архитектор быстро приподнялся и огляделся. Судя по виду, он лежал на крыше одного из соседних домов. В панике он взглянул на руку, но нить была и все ещё указывала вниз, в сторону, где должна была находиться Лилит. Встав на ноги, он увидел, что перед местом, где он лежал, протягивался след, словно архитектора выбросило на эту крышу. Точно такой же шёл к другой её стороне. Белиал вмиг насторожился, ведь в той яме, что была на другой стороне, кто-то был — он увидел там незаметное шевеление. Он взглянул на руки. Эссенция ещё оставалось, значит защититься он сможет. Медленно, аккуратно ступая по снегу, архитектор неспешно подходил к яме. Шаг, другой, третий. Цель была уже в десяти метрах. Он замер. Из ямы, словно восставая из мертвых, начала подниматься фигура. Нечеловеческим способом, словно гравитация на неё не действовала, будто бы кукла, подвешенная на нитях, некто вставал на ноги. Свет фонарей был далеко внизу, но даже так архитектор смог разглядеть рясу священника, распахнутую наполовину, крест на цепи, свисающей у него с левой руки, и, самое главное, два ярко-алых глаза-огонька, смотрящих на него с ненавистью. -Истарот? — негромко спросил архитектор. Фигура качнулась. -Не ожидал встретить тебя тут, — несмотря на озлобленное выражение лица голос оставался спокойным. — Вижу, все ещё исполняешь волю Владыки? Словно цепная собака, рыскаешь по Кяртни в поисках тех, кого нужно «очистить»? -Если так неприятно моё занятие, — ответил Белиал, — почему не подойдёшь и не убьёшь? Истарот пожал плечами. -Последний раз я говорил с сущностью Ядаша, когда только прибыл сюда. Люди подчас интересные собеседники, но… -Иногда скучаешь? — усмехнулся архитектор, про себя подумав, что в чём-то он прав. -Ещё чего. — ответил тот. — У меня нет того, по чему скучать. Белиал заметил, как, пусть и не очень видно, но вены на его руках начали наливаться алым. -В этом мире, — продолжил он, — живут люди. Да, не каждому тут легко, но что поделать — они сами выбрали себе такой миропорядок. Только ты же прекрасно понимаешь, зачем ты тут, и за что ты, Хронис, по-настоящему сражаешься. -Ты предлагаешь не помогать людям? — поинтересовался Белиал. — Оставлять их Хьярты зараженными, загрязненными? -Я предлагаю тебе не прислуживать кому-то. — медленно, расставляя все по слогам, проговорил он, — Как когда-то, в Ядаше, ты предложил мне поднять восстание, так и сейчас, я говорю тебе то же самое. Архитектор молча на него посмотрел, слегка приподняв левую руку. Нить уже вела ему ноги. «Значит, Лилит близко» — подумалось ему. -Человеческая жизнь — это то, с чем мне приходится иметь дело. — сказал Белиал. — Жизнь не товар, нельзя пожертвовать кем-то ради кого-то другого. Поэтому я не должен причинять вреда никакому существу Кяртни. Тогда, в нашем мире, я был неправ. Посему сейчас мне придётся исполнить волю Владыки. Прости меня. Истарот все ещё стоял неподвижно. -Знаешь, — ухмыльнулся он, — когда я подумал, что тот погром — это дело рук простого архитектора, я хотел просто убить его, или уничтожить того, чью Хьярту он восстанавливает. Но увидев, что это ты, я, пусть и ненадолго, но раздумал это делать. И заметь, — с этими словами он повернулся на пол оборота, — не я первый выказал желание убивать. Его правая рука сделала лёгкий, почти незаметный выпад вперед. Человеческий глаз в такой темноте не смог бы разглядеть, что вылетело из руки, но архитектор за доли секунды все понял. Иглы Ноулар — именно так называлась концентрированная эссенция, вылетевшая из рук Истарота. Попадание только одной такой вызывало непоправимые повреждения в Хьярте, жертва зачастую теряла рассудок. Но такое произошло бы, если бы он целился в человека. Белиал же человеком не был. Эссенция, так долго ожидавшая своего часа у него в венах, вновь вскипела, наполняя собой руку, превращая её в святящееся нечто. Одним незамысловатым движением архитектор наотмашь ударил по пучку игл. Скепун, таящаяся у него в венах, наконец-то вырвалась наружу, напитав иглы своей силой. Словно притягиваемые магнитом, они пулей полетели обратно в Истарота. Он попятился и…принял удар, попытавшись закрыться руками. Иглы впились в его тело, проходя сквозь руки, разрезая их до предплечий, сотни мелких порезов медленно сплетались в одну, глубокую, рваную рану. Белиал усмехнулся. -Погоди, чего ты так сразу, — архитектор от неожиданности даже ослабил поток эссенции. — Может хоть скажешь последние… Он оборвался на полуслове, изумленный картиной. Кровь, все так же хлещущая из рук, постепенно начала обволакивать собой цепь, окрашивая её в темно-бордовый. Белиал осознал свою ошибку лишь тогда, когда увидел, как из второй раны начинает вырастать гигантский шип, заостренный на конце. -Алая эссенция дает сил, — прошептал Истарот, — благодарю тебя за то, что помог её освободить. Взмах — и цепь, увеличившаяся раза так в три, уже летела в сторону архитектора. Белиал отпрыгнул в сторону, не желая тратить эссенцию попусту. Цепь поначалу промчалась мимо, но в тот же момент завернула в его сторону, подобно гадюке, что ползет в сторону добычи. Архитектор занёс руку и, сконцентрировав эссенцию, нанес удар в самый центр креста, что её увенчивал. На глазах изумленного Белиала вся вложенная в удар эссенция прокатилась от «головы» к «хвосту» цепи, что находился в руках Истарота, а затем, напитавшись ярко-алой субстанцией, молниеносно прокатилась обратно, ещё сильнее напитав силой змееподобную цепь. Крест обвил его руку, казалось, будто он живёт своей жизнью. Хват оказался невероятно цепким, удерживая Белиала от атаки в него. Впрочем, увидев, что атака ему нипочем, архитектор сам не выказывал желания продолжать напор. Цепь перекинулась ему и на другую руку, полностью лишив сопротивления. Он завис в воздухе, удерживаемый лишь этой «гадюкой». Истарот даже не оскалился в злорадной усмешке. Он лишь выставил вперед правую руку с острием, сотканным из алых частиц, и спросил: -Готов? Белиал промолчал, думая о способе выйти. На ум ничего не приходило. Не дожидаясь ответа, Истарот дернул цепь на себя, приближая архитектора к неумолимой гибели. Глаза Белиала забегали, выискивая себе способ выбраться, но ничего не нашли. Десять метров до конца… Может войти в измерение? А это идея. Только надо подождать… Пять метров. Три метра. Один. Белиал лишь мельком увидел Хьярту Истарота, заметить он успел лишь то, что она восстанавливалась после его прежнего удара. «Ничего», — пролетело в мыслях, — «Выкарабкаюсь. Только надо подгадать момент. Грамотно выйти и нанести удар». Удар пришёлся Истароту ровно в череп, и пусть часть эссенции была поглощена, но остатков хватило, чтобы отбросить его на метров пять, не меньше. Архитектор вышел из измерения и охнул. Из живота у него стремилась струйка крови, пачкая собой снег. Телу осталось недолго. Лилит очнулась от громкого хлопка, заполонившим вначале её уши, а позже эхом отдавшимся от стен. Недолго она приходила в себя, на секунду ей показалось, что все, что происходило с ней до этого — всего лишь сон. Но сомнения в сим развеялись после того, как она взглянула вперед, увидев перед собой отдаляющуюся железную дверь. Дверь эта была подъездная, и, судя по всему, только что они зашли внутрь. Вернее зашёл в эту дверь только Чернов. Девушка поняла, что висела у него на плече, а лейтенант тащил её, словно Лилит была мешком. Попытавшись пошевелиться, она обнаружила, что руки её были скованы двумя наручниками, больно впивающимися в запястья. -Ага, проснулась, — послышался сверху голос Чернова. — Не переживай, скоро мучения твои закончатся. Чтобы ты не сдохла от холода, я надел на тебя куртку, можешь не благодарить. Девушка попыталась дернуться и спрыгнуть, но лейтенант лишь усилил хватку. -Не советую тратить силы на это, — все так же спокойно говорил он, — если не хочешь, чтобы я выстрелил и во вторую ногу. Лилит послушалась и затихла, рассматривая наручники и думая, как можно от них избавиться. Но в этот момент её внимание привлекло что-то. Боковое зрение уловило нечто странное и она повернула голову. Вначале девушка не совсем поняла, что не так с затылком Чернова — обычные темные волосы, прикрытые фуражкой. Но тут она разглядела. Ближе к шее, под прической располагалось нечто странное. Это был шар, около двух сантиметров в длину, наполненный алой жидкостью и медленно пульсирующий. «Может ли это быть тем, что подавляет его волю?» — пронеслось у Лилит в голове. — «Это похоже на эссенцию Белиала, только эта жидкость немного другого цвета. Неужели этот Даниил обладает схожими способностями?», — девушка вздохнула. — «Вот только как уничтожить это? С помощью чего? Белиал не здесь, он не сможет доставить сюда свою эссен.» Она осеклась, глядя наверх. Прямо по нити в этот момент к её Хьярте стремилась эссенция, готовясь стать питательным кормом для Энкенны. «Может», — промелькнула у неё в голове загадка, — «с помощью нити получится немного ослабить влияние Даниила.» Только вот была одна загвоздка — нить не попадала ровно лейтенанту на затылок. Эссенция была недалеко, но она бы попросту прошла мимо, прямо в её Хьярту. Лилит некогда было думать, потому она не придумала ничего лучше, чем со всей силы треснуть по затылку Чернова. Готовя удар, она мысленно взмолилась, чтобы план сработал и он смог отойти назад, как внезапно нить сдвинулась влево. На глазах девушки белая, светящаяся, яркая жидкость медленно остановилась совсем рядом со странной опухолью, словно раздумывая, куда ей идти. -Стой! — машинально крикнула она Чернову. Тот недоуменно на неё взглянул. — У тебя… Что-то на затылке, потрогай! Чернов пожал плечами и его свободная рука ощупала заднюю часть головы. На глазах девушки пальцы проходили сквозь нить, но, наткнувшись на красный сгусток, продолжили ощупывать дальше, словно его и не было. Эссенция же наконец сдвинулась с места, растекаясь по сгустку. -Зараза, — прошептал лейтенант, — что-то и правда затылок зачесался. — Его пальцы заскользили по опухоли, но он вел себя так, будто бы просто почесал затылок. — Остался один пролёт, не беспокойся. Лилит не сильно беспокоилась. Её больше интересовало, что же произойдёт с этой алой опухолью — и она увидела. Пусть и немного, но размер сгустка уменьшился. Теперь он был примерно с большой палец толщиной. «Если получится перегнать туда ещё эссенции», — подумала она, — «то возможно удастся освободить его из-под контроля Даниила.» -Зараза, — лейтенант возился с замком, — неудобно, мать его с одной рукой. -Я могу слезть, помочь открыть, — съехидничала девушка. -Ещё. кх. чего, — кряхтел он, — Вот, наконец-то! Замок упал, и дверь, ведущая на крышу, отворилась. Метель уже давно прекратилась, ветра не было. Из-за отопления дома крыша оставалась без снега, потому Чернов вышел наверх, не опасаясь упасть. -Ай, — прошептала Лилит, ударившись головой о проход, — кто тебя вообще учил людей носить? -Заткнись, — бросил лейтенант, — полюбуйся лучше на то, как это отродье сейчас помрёт. Девушка развернула голову и ахнула. Белиал действительно стоял на крыше. Девушка увидела, что его рука светится эссенцией, а из другой выходит нить. «Остаётся только ждать, когда очередная порция эссенции будет подана», — прикинула она, наблюдая за архитектором. Только сейчас её глаза заметили, что был он не один. Метрах в двадцати от него стояла вторая фигура, укутанная в темную накидку. С её левой руки свисало некое подобие цепи, из правой же торчал острый шип. Как поняла девушка, это и был тот Даниил, про которого говорил лейтенант. Фигура в то время, пока она наблюдала, пригнулась, видимо готовясь напасть на Белиала. -Гляди-ка, Белиал, — засмеялся вдруг Истарот, — к нам пожаловали гости! Архитектор взглянул назад и обомлел. К своему ужасу он понял, что совершил ошибку. Белиал осознал, что как бы сейчас ни завершилось их сражение, он проиграет. Ведь Лилит — его цель, так которую он должен исцелить и которой не должен дать погибнуть — падет от руки Чернова, как только Истарот прикажет оному. -Думаю, что завершить нашу «дискуссию» будет куда лучше, — начал выкручиваться Белиал, — в конце концов, ты в любом случае выиграешь. -Не пытайся меня обмануть, — усмехнулся Истарот, — я не собираюсь медлить и играть с тобой. Мне нужна лишь твоя смерть. Он снова начал раскручивать крест, на сей раз напитывая его большим количеством эссенции. -Ты не заслуживаешь быть достойно убитым, — отчеканил он, — жалкая псина, шакал на службе у тирана, который притворяется, что творит добро — вот кем ты являешься, Бел. И она, — он указал на Лилит, — поймёт это очень и очень скоро. Лилит слышала каждое слово, но значения не придавала. В мозгу была лишь единственная цель — направить эссенцию. «Давай», — она взглянула на кончик нити, выходящий из руки архитектора, — «Ну же, она должна скоро выйти. " Белиал молчал. Он чувствовал, что эссенции недостаёт даже на слабую серию атак. Энкенна, этот ненасытный монстр, поглощала Скёпун, оставляя ему все меньше и меньше. Гениальная мысль озарила его как раз в тот момент, когда цепь, выпущенная с невероятной скоростью, полетела в него. «Эссенция Скепун — дар всем архитекторам от владыки Дрохтинна. В оболочке человека эссенция принимает вид обычной крови, что позволяет распределять и направлять её в разные участки тела». Нога моментально засветилась, оставляя руки без капли эссенции. Архитектор со всей силы приложился по крыше. -Что за… — прошептал Чернов. — чертовщина. Около десяти обломков в этот момент взлетели в воздух. Отрицая гравитацию, они зависли в нем неподвижно, словно закрывая Лилит и Чернова от обоих. Белиал уклонился от цепи которая уже готова была попасть в него, в момент скрывшись и войдя в измерение за одним из обломков. -Куда он делся? — на лице Чернова проступило недоумение. — Этот выродок умеет телепортироваться? Цепь, как он и ожидал, развернулась, мчась за ним сквозь четвертое измерение. «Если это не сработает», — проговорил он про себя, — «То это и будет конец». «Вернемся к нашей двумерной плоскости. Предположим, плоский человечек, обитающий на ней, желает поднять объект. Предположим, что вы, обитатель третьего изменения, протянули через концы этого объекта по веревке и дернули за обе. Что увидит наш человечек? Логично, что он неспособен видеть трехмерные веревки, а потому для него этот объект попросту…взлетит. Для архитектора ещё примечательно то, что с помощью этих «веревок» можно с легкостью путешествовать в четвертое измерение, ведь все, что вам нужно сделать — это схватиться за них. Обычным существам Кяртни будет казаться, что вы…» -Он точно телепортируется! — выкрикивал Чернов. Архитектор и правда выскакивал из-за каждого обломка, прячась за последующим, но за ним неумолимо стремилась цепь. Даниил стоял и посмеивался, глядя на это зрелище. -Пора заканчивать, — прошептал он в момент, когда Белиал вновь вынырнул из-за плиты. Крест, многократно ускорившись, обвил его ноги, полностью и намертво обездвижив. Белиал приложился телом об крышу. Истарот подошёл и поднял его перед собой. -Перед тем, как ты умрёшь, Бел, я хочу спросить лишь одно. — улыбнулся он. — Стоило ли оно того? Он занёс руку с шипом. -Прощай, Бел, — прошептал он. Лилит вытаращилась на них. Почему он ничего не делает?! Неужели силы и эссенция закончились? Неужели Белиал…сдался? -Да. — внезапно сказал архитектор. — Да, стоило. Его пальцы щелкнули сами по себе. Камни, парящие в воздухе, мгновенно поддались гравитации и упали. Истарот изумленно на него вытаращился. -И всё же, — сказал Белиал, — правду говорит одна из поговорок Кяртни — «Кто за правое дело дерётся, у того сила двойная берётся». Не так ли? Цепь, доселе пребывающая в натянутом положении, мгновенно схлопнулась, перетягивая Истарота. Нитей, держащих обломки, больше не было, а потому и сама цепь лишилась опоры. Она летела с такой силой, что сползла у Белиала с ног, увлекаемая потоком. Истарот упал перед ним, побеждённый своим же оружием, не в силах пошевелиться. -Прости меня, Истар — прошептал он, — я должен исполнить волю владыки. В его руку вновь перетекла эссенция. На кончиках пальцев начали расти некие подобия когтей. Белиал был готов добить его. Лилит уже отчаялась ждать эссенцию, ведь когда его она была в одной из его ног, по нити попросту ничего не проходило. Но в момент, когда архитектор вновь напитал ей руки, она поняла, что совершила ошибку. Поток эссенции выходил из него по нити, лишая Белиала спасительной жидкости. -Тиик! — вскрикнул архитектор, глядя на руки. Когти, сформированные эссенцией медленно исчезали, лишенные материала для формирования. Архитектор понял, что эссенции в нем не осталось. Тело начало слабеть. -Неужели? — цепь, доселе обвивающая Истарота, упала. Он, ухмыляясь, смотрел на струю, идущую по нити. — Ты был настигнут проклятием, Бел, как я и предупреждал тебя тогда. Энкенна — это то, с чем нельзя договориться, что невозможно никак одолеть твоими силами, ты отныне привязан к цели навечно. Возможно даже твоя смерть сослужит тебе услугу, освободив от этого паразита. Но сначала. Эссенция вошла в сгусток без проблем, обволакивая его полностью. Чернов ничего не ощущал, что играло Лилит на руку. Сгусток начал уменьшаться, медленно, но верно приводя лейтенанта в сознание. -Товарищ лейтенант! — крикнул Истарот. — Исполняй! Сгусток теперь был еле виден, но он все ещё не был уничтожен до конца. Лилит ожидала, что Чернов воспротивится приказу, что он отпустит её, но все надежды были тщетны. Он поставил её на ноги и вывел вперёд себя. «Не сработало», — девушка стояла впереди, глядя на архитектора. — «Неужели…это конец?» Она отказывалась в это верить, но дуло, приставленное к её затылку, говорило обратное. Её жизнь окончится так. -Лилит, — прошептал Белиал, — прости…меня. -Жалкое зрелище. — улыбнулся Истарот. — Твои усилия тщетны, Бел. Не пытайся строить из себя героя. Цепь, обматывающая его, вышла за край крыши. Истарот подошёл к архитектору. -Я не буду смотреть на её смерть. — сказал он. — Ты был тем, благодаря кому я начал бороться. Из-за твоих усилий я все ещё жив и все ещё здесь. Посему я лишь дарую тебе покой. Стреляй! Лилит закрыла глаза. На секунду она даже обрадовалась, что пусть и под конец жизни, но она смогла прикоснуться к чему-то неизведанному. Возможно её смерть — это и правда избавление. Прогремел выстрел. -Уходи! — выкрикнул он, придерживая двери. — Владыка уже нашёл нас! -Я не отступлю. — в его ярко-алых глазах стояла решимость. — Мы должны сопротивляться ему, Бел. До самого конца. -Упрямец, — прошептал Белиал. — Ладно, пусть так. Возьми это. — он протянул ему странный предмет, внешне напоминающий обычный компас. -Что это? — недоуменно спросил он. -Лейшондумандр, или же Путеводитель. — Белиал смотрел на двери. — Благодаря нему ты сможешь найти выход даже из Фангельши. Сбеги в Кяртни, живи там. Возможно однажды мы и встре... Дверь распахнулась. Тело Истарота пошатнулось. Словно кукла, у которой срезал нитки кукловод, его хватка ослабла, а ноги подогнулись. Он с удивлением посмотрел на архитектора. Белиал увидел, что во лбу у него зияла небольшая дыра. Дыра от выстрела. Он накренился вперёд и его тело, словно брошенная игрушка, полетело вниз, увлекая за собой Белиала. Они летели, казалось, вечность. Друг напротив друга, оба падали прямиком к своей кончине. -Неужели ты действительно прав? — прошептал Истарот, тщетно заглушаемый ветром. — Тогда выходит, что ты победил… Архитектор не слышал этого. Из последних сил он оттолкнулся от падающего тела, входя в четвертое измерение. Его ждала Лилит. 10 Ну и ну, — девушка отхлебнула кофе, — я не могла себе и представить, что мы сможем встретить тут другого архитектора. Белиал повторил за ней, залпом проглотив половину кружки. -Это был не архитектор. — он уставился в стену. Огромный ковер и его узоры захватили его внимание. Настолько, что он прослушал следующий вопрос. -А кто тогда? — девушка спросила, тоже обратив внимание на ковёр. Ей помнилось, как в далёком детстве она любила гладить эти узоры, словно стараясь заставить их шевелиться. -Его имя — Истарот. — начал он. — Когда-то, ещё до того, как я стал архитектором, мы познакомились. Истар обладал невероятным умом и даром убеждения. Иногда мне даже казалось, что я ведусь на его уловки, заставляющие поверить во все, что угодно. -Так он и загипнотизировал Чернова. — это был не вопрос, а утверждение. -Именно. Мы интересовались исследованием нашего мира, — продолжил он, — и в один момент мы нашли нечто, что заставило нас поднять восстание. -Вы нашли что-то, что компрометирует этого вашего… Правителя или как там его? -Владыку. — поправил архитектор. — Не совсем так. Скорее мы подумали, что сможем занять его место. Мы — я и Истарот — вместе стали лидерами Визнам. Именно такое название носило сопротивление порядку, установленному Дрохтинном. -Носило? -Нас обнаружили, — вздохнул он. В этом вздохе Лилит услышала печаль. — Мы скрывались хорошо, но шпионы есть всегда и повсюду. Наши прежние имена были преданы забвению, наши прежние заслуги испарились в мгновение ока. Последнее, что я смог сделать — это помог ему сбежать. Благодаря мне он скрылся тут, в Кяртни. Я сам не думал, что все закончится…вот так. Девушка молчала. Пережитое ими вчера ещё

***

сидело у неё в голове. -Нужно идти. — сказала Лилит, допивая кофе. — Нас ожидают, не забыл? Белиал задумчиво постучал по столу. Эссенция слабо поползла по деревянной поверхности, словно пересыхающий горный ручей. -Надо менять, — вздохнул он. — Я надеюсь с этим он поможет. На улице было теплее. Грязи ещё не было, но сосульки медленно капали с крыш. Одна из них даже попыталась упасть на них, но была вмиг перемещена архитектором на десять метров позади. Девушка дышала полной грудью наверное впервые за долгое время. -Давай заглянем кое-куда. — сказал внезапно архитектор. — Я бы хотел…попрощаться. Лилит молча кивнула. -Тогда закрой глаза, — попросил он. — Существа Кяртни не переносят иных измерений. Так что лучше держи веки покрепче захлопнутыми, если не хочешь сойти с ума от увиденного. Лилит зажмурилась. Архитектор взял её плечо, медленно проводя рукой по пространству. На кладбище было тихо, слышны были лишь редкие и робкие шевеления диких зверьков. Сотня могильных камней смотрелись на фоне снега спокойно и даже немного умиротворяюще. Белиал отложил лопату. -Человеческая работа утомительна, — выдохнул он, — но в определённой степени расслабляет. Я думаю, что тому, чьё тело взял Истар, будет лучше покоиться в земле. Лилит помогла ему уложить в могилу того, кого она вчера смутно видела на крыше. На нем не было ни крови, ни ранений, не было видно следов гниения. Выглядело, словно он тихо спал. -Хвильди й фриды, — прошептал архитектор. Из его кулака капнули остатки эссенции. Лилит повторила, положив на могилу одинокую белую розу. Этот человек не был ей знаком, но грусть отчего-то пробирала. Она подошла к архитектору сзади, слегка его приобняв. Белиал тяжело вздохнул. Простояв так где-то с минуту, он повернулся к девушке. -Нам пора. — он взял её за плечо. — Закрывай глаза. -…и ещё я бы хотел подарить вам это! — Чернова было не остановить. — Этот Уазик служил мне добрых 15 лет, но до сих пор в превосходном состоянии! Я лично ручаюсь за его работоспособность! -Прошу прощения, — Лилит была, мягко говоря, поражена щедростью уже вновь ставшего полковником главы МВД, — но это уже чересчур. Эта машина, должно быть, очень дорога вам. -Пустяки, — отмахнулся он, — я хоть десять таких куплю. А вас надо отблагодарить обоих! -Ну не так уж много мы и сделали, — усмехнулась Лилит, — всё же это именно ты выстрелил в Ист… Даниила. -Ничего себе, «немного»! — Чернов даже немного возмутился. — Только благодаря вам я не потерял свою должность начальника! Я клянусь, они уже вот-вот готовы были прислать мне замену! К счастью вы и ваш… — он замялся — приятель, смогли разрешить это почти что бескровно. Как я выяснил сегодня утром, отец Даниил умер несколько недель назад от сердечного приступа. Царство ему небесное…хотя я уже и не уверен, небесное ли оно и царство ли вообще. — он остановился передышать. — Так о чём я! Я настаиваю, чтобы вы взяли эту машину без-воз-мезд-но. То есть даром. -Я не умею водить, — отрезала Лилит, — не хочется, чтобы ваша машина, прослужившая вам столько, вылетела в кювет на первом же повороте. -А этот…пришелец или кто он там не умеет? Девушка помотала головой и закрыла разговор. -Но позвольте оказать хоть какую-то услугу! — он чуть ли не стоял на коленях. — Я желаю выразить благодарность вам обоим! -И мы непременно дадим вам такую возможность. — двери открылись и из здания вышел человек. Лилит поняла, что это архитектор только по спадающим седым волосам. В остальном на неё смотрел другой человек, пусть и во многом похожий на предыдущего Белиала. -Долго ты, однако, — заметил Чернов, — ещё немного и я бы отправился за тобой. -Я искал нужное, — пояснил Белиал, — я уже привык к прошлому телу, потому хотел взять максимально на него похожее. Всё: баланс эссенции к крови, отклик при нейронных сигналах, пропорции в конце концов. Это тело максимально мне подходит. Чернов кивнул головой, притворяясь, что понимает. -Думаю, что денежного вознаграждения вполне хватит, — предложила Лилит, — в конце концов, мы же никуда не собираемся ехать? Или собираемся? Она посмотрела на архитектора. Тот задумчиво нахмурился. -Думаю, что денег и правда достаточно, — сказал Белиал, — сто тысяч — вполне подходящая сумма. -Всего-то? — присвистнул полковник. — Знаете, с нынешней инфляцией и волатильностью рубля я бы дал вам хотя бы четверть миллиона. Теперь уже архитектор сделал вид, что понимает. -Идёт, — сказала девушка, — мы забираем деньги. -К вечеру ваша сумма будет у меня, — пояснил Чернов, — где вам будет удобно её забрать? Белиал, доселе молчавший, сказал: -Лучше будет на выезде из города, в сторону Твери. Туда можно будет легко добраться. Чернов кивнул головой. -Мне пора идти, разбираться с бумагами. — улыбнулся полковник. — Спасибо вам двоим. Если бы не вы. -Тебе спасибо, — сказали оба. Пожав им руки, полковник устремился в сторону здания, что-то напевая себе под нос. Закат наплывал на город красивым, ярким ореолом. Дни были зимними, однако даже короткодневное солнце выглядело захватывающе. В сиянии заката здания мгновенно преображались, становясь красочными произведениями искусства, а серые и повседневные панельки уходили на второй план. На одной из таких двое и сидели. Лилит знала эту высотку. В детстве, когда ей было лет восемь, она залезла на самый её верх с подругами. К несчастью, проход на высокий уровень крыши был закрыт, оставив девушке простор для мечтаний. Теперь же они сидели на ней, глядя на садящееся солнце. -И всё же, — спросила девушка, — в чем твой план по моему исцелению? Отправиться неизвестно куда? -Не неизвестно куда, — парировал архитектор, — я хочу найти ту деревню. -Какую деревню? — на лице Лилит отобразилось недоумение. -Ту, где ты провела детство. — ответил он. — И ту, где тебя нашла эта сингулярность. Нить все ещё висела между ними. Иногда маленькая капля эссенции исходила из неё, но не более того. Оттого она и была практически неразличима глазу. -Я припоминаю, что была в какой-то деревне, — начала девушка, — но в какой — в душе не чаю. -Потому мне и хотелось бы остановиться кое-где, — кивнул архитектор, — разузнать про это. -А где? — заинтересовалась девушка. -Узнаешь, — уклончиво сказал он. Солнце скрывалось за горизонтом. -Ладно, — сказал он, — скоро уже полковник достанет наши деньги. Думаю, что они заинтересуют местных дальнобоев и они подвезут нас куда нужно. -А почему бы нам просто ну, не переместиться туда? — задала вопрос Лилит. — Это гораздо быстрее машины. -Знаешь, — сказал Белиал, — я может и могу. Только в этом совершенно нет смысла. Человеческий мир, мир Кяртни невероятно многообразен, чтобы тратить время на то, чтобы использовать свои методы перемещения. Да и устанешь ты ходить с закрытыми глазами столько времени. -Тебя так интересует наш мир? -Тут все по-иному, — сказал он, — и этого мне хватает. На выезде из города стояло несколько фур с товаром, направляющиеся на Тверь. Поднималась метель и, возможно завтра уже ездить тут будет очень проблематично. Потому дальнобои так и стремились выехать пораньше. Распрощавшись с Черновым уже окончательно, они шли по парковкам. Чемодан с деньгами был до невозможности тяжёлым. Пришлось прибегнуть к тайному трюку и подвязать его на верёвку в четвертом измерении, чтобы тот не слишком перевешивал. -Прошу прощения, — они подошли к низенькому старику, курящему и облокотившемуся на машину. — До Твери везёте? Тот посмотрел на обоих, оценивая взглядом. Было видно, что без денег тут не обойтись. -Да, везу, — хрипло сказал старик. — До Твери могу бесплатно, дальше — платите. Вы извините, но времена такие, а вы, я вижу, люди солидные. Да и прошу я сущие копейки — всего лишь пять тысяч, и хоть к Финляндии. -Тогда попрошу отвезти меня и мою спутницу, — начал Белиал, — в село Старое, что за Тверью. Вернее за несколько километров от него по Ленинградскому шоссе. -Понял, — откашлялся дед, — все будет мягко и без проишествий. Звать меня кстати Василий. Белиал и Лилит пожали ему руку. Архитектор заметил, что одного пальца у него не хватало. -Вы не смущайтесь дефекту этому, — улыбнулся он, — водить это совершенно не мешает, я уже почти лет тридцать с таким хожу. -А откуда он у вас? — спросила Лилит. -Лихие кх. годы были девяностые, — от откашлялся. — Не тем перешёл дорогу, знаете. Он открыл дверь в фуру. -Места три, как раз для всех хватает, — улыбнулся он, — кресла тут мягкие, спать в них что в кровати. Но вы не волнуйтесь, я езжу ночами почти что столько же, как и днями, а за эти годы ни разу не уснул. В кабине водителя витал легкий запах ароматизирующей «ёлочки». Пахло ванилью. Они уселись на места. Белиал сел рядом с водителем, девушка улеглась назад, аккуратно поставив перед собой чемодан. Василий плюхнулся на сиденье и завёл машину. -Знаете, — начал он, — раз ехать нам так долго, то, возможно, несколько историй из моей жизни скрасят ваше ожидание. Помнится мне, работал я году в четвертом на стройке, совсем недалеко от центра Москвы… Они тронулись, перемещаясь сквозь метель. Голос деда убаюкивал, а они уже миновали край города. Там, на обочине стояла табличка. «В добрый путь» — гласила она. И путь обещал быть таковым. Конец первой части