Паж Юпитера

Когда Тони впервые увидел мальчишку, он был сражён наповал. Он был… мягко говоря, поражён, разглядев настоящий ум за идеей создать инновационную биомеханическую жидкость для паутины. И ему не терпелось узнать, сможет ли мальчишка создать её, будь у него время, оборудование и материалы. На собеседование Тони прийти не смог, он работал над своим костюмом, а всё нано-био-техническое оборудование стоит в той же мастерской. Там он и появился. Он выглядел дорого. Это первое впечатление, которое появилось у Тони, было странным, и позже он даже думал, на что было похоже такое сравнение. Дорого, как говорят про шампанское? Или дорого, как говорят о разбитой навороченной тачке? Дорого, как дизайнерская одежда или дорого как «дизайнерский» наркотик**. Он был красивым. Как причудливое выдувное стекло. Как одна из работ Чихули***. Как что-то, что Тони поместил бы под стекло на благотворительном вечере, чтобы показать конкурентам, насколько выше он стоит. Его глаза были того самого серо-голубого цвета, как полоса океана, который уже соприкасается с небом на западе, пока солнце всё ещё прячется на востоке. Бархат и цвет кожи заставили Тони вспомнить о зимних розах в парке Paseo el Rosedal в Буэнос-Айресе и о работнике, который накричал на него, когда он тронул одну розу. Она была такого нежного светло-розового цвета, что Тони не мог не прикоснуться - и именно такого цвета были щеки у мальчишки, когда Тони впервые его увидел. А волосы - идеальные кудряшки, за которые женщины отдают тысячи долларов на стилистов, косметику и оборудование и которых всё равно не добиваются. Тони отметил, каким изящным было лицо, какими свежими казались губы и какими тонкими выглядели шея и талия. И поскольку Тони был дурным человеком, он также отметил, что чужой рюкзак был порван в нескольких местах; поношенный, слишком большой свитер - разошедшимся по швам; джинсы - потертыми; а кроссовки и очки он, видимо, починил изолентой. В чужих глазах он заметил стыд и смущение, и молчаливое обожание, и подумал, что с этим можно работать. — При полном параде из-за встречи со мной, карапуз? — спросил Тони, подмигнув, чтобы дать понять - он не имеет ничего против такого странного стиля. Пеппер легонько коснулась спины Питера, когда он застыл, смотря на Тони широкими глазами. Его щеки порозовели. — Все хорошо, Питер. На самом деле, он не кусается, — затем она обратилась к Тони, — он гениальный, Тони. Давай, задай ему свой вопрос. Тони немного выпрямился, протер лоб старой салфеткой, которой обычно вытирал лишнее масло с нано-импланта, над которым работал, глянул на Питера и спросил: — Что ты собираешься делать, если твой проект окажется рабочим? Тони поймал себя на мысли, что этот вопрос был своего рода лакмусовой бумажкой. Сейчас станет ясно, окажется ли этот блестящий новый стажер чем-то большим или быстро прогорит. Дети чаще всего открывали себя, отвечая на этот вопрос. Некоторые сразу говорили о том, что будут делать с деньгами. Другие говорили о надеждах, что их изобретение послужит прообразом для других технологий Старка. Третьи говорили, что будут использовать изобретение, чтобы поступить в колледж, получить работу или власть. А один достойный внимания кандидат вообще прямо заявил: — Если честно, сэр, я никогда не думал, что зайду так далеко. Понятия не имею. Все эти ответы не были плохими. Но ответ Питера был как раз таким, на какой Тони и надеялся. — Я… Я ещё не совсем уверен, мистер Старк, но согласно расчетам, которые я провел без финальной формулы, я думаю, что прочность и срок службы жидкости можно изменить для других целей. Паутина получается биоразлагаемой, и она исчезает через час, но если бы мы могли изменить её по желанию, она бы стала универсальной заменой пластику. Я думаю, что я смог бы изменить срок службы, чтобы он длился от десяти минут до четырех лет. Её можно было бы использовать в качестве… может быть, какой-нибудь упаковки. Тони усмехнулся, отчего румянец мальчишки стал сильнее. — Только за счет изменения длины полимеров или… Питер тут же покачал головой, почти сразу же осознавая, кого он поправляет. Он продолжил ещё тише: — Нет, сэр, не только. Я думал, что, изменив, эм, структуру метилирования, то есть, присоединив метильную группу, можно было бы придать вроде как… искусственно вызванный период полураспада, прежде чем пептидный связи начали бы распадаться. И если воздействовать по-разному, я бы смог изменить общую прочность. Но для этого требуются биоматериалы для клонирования генов, которые… — На это уйдет много времени. — И это тоже, сэр, но это ведь уже другая проблема? Тони встретился взглядом с Пеппер, которая подняла брови, мол, я же говорила - он прямо как ты. — Дай нам минутку, карапуз. Питер, так ведь? Да, Питер, дай нам минутку. Можешь пока осмотреться. Они наблюдали за ним по другую сторону стеклянной двери. Он был похож на ребенка в магазине конфет - слишком восхищен всем сразу, чтобы обратить внимание на что-то конкретное. Но то, как он трогал оборудование - он не был ни озадачен, ни растерян. Он был похож на повара-самоучку, который впервые пришел на кухню с первоклассным оборудованием. По нему было видно, что он чувствовал себя как дома и в безопасности, а по тому, как его пальцы касались оборудования, можно было сказать, я знаю, как все это использовать, просто я не уверен, что мне можно. И наблюдать за этим было великолепно. — А на какую… ещё раз, на какую программу он подал заявку? — спросил Тони, отвлекшись на красавчика, который осматривался в его мастерской. — Ни на какую, — ответила Пеппер, стоя, сложив руки на груди. — Что? — Он просто отправил свой проект на общую электронную почту, которую мы создали для фанатов. — С чего вдруг он сделал именно так? Пеппер запнулась, обдумывая ответ. Тони глянул на неё, ожидая, что она продолжит, но вдруг понял, что она и сама не знает точный ответ. — Я не знаю, почему мне так кажется, но… Я думаю, что мальчик полагал, будто вообще не сможет узнать, что мы будем делать с его проектом. Думал Тони быстро. — Ладно. К чёрту всё это. Дай ему доступ в лабораторию 24/5 как только удостоверишься, что он больше никому не отправлял свой проект, — сказал он и ушел, оставив Пеппер работать. С тех пор Питер иногда попадался Тони на глаза. Чаще всего в будни днём или вечером. Впервые это случилось меньше, чем через неделю после их первой встречи. Тони забрел в мастерскую с латте в руке, думая о своем нанокостюме. Он увидел, что Питер, до смерти перепуганный, стоит у стола, положив обе руки на него. Мензурки были заполнены чем-то до краев, и между ними было натянуто что-то белесое. — Мистер Старк! Я… извините меня, мистер Старк, я не знал, что вы собираетесь прийти сюда, если бы я знал, я… Он весь раскраснелся, а в красивых глазах явно читалась паника, но он все ещё стоял на месте, когда Тони подошел ближе, поставил латте на стол и небрежно бросил пиджак на стул. — Нет-нет, карапуз, успокойся. Мы так нормально и не познакомились. Зови меня Тони. Тони протянул руку, видя, как Питер сначала побледнел, а потом покраснел ещё сильнее. Взгляд метнулся от красных пятен на щеках к бескровным губам. Но он не пожал руку Тони в ответ. Тони озадаченно моргнул, не понимая, в какой момент какой-то гаврик из Куинса начал думать, что он слишком хорош для того, чтобы пожать руку Тони Старка. Хотя Питер выглядел так, будто вот-вот грохнется в обморок. Может, он слишком испуган, чтобы пожать руку? Тогда это даже мило. — Ты в порядке, карапуз? Знаешь, я вообще-то не жму руку, кому попало, — сказал Тони, и в ответ на это Питер промямлил что-то, что Тони не расслышал. — Что это сейчас было? — Я не могу. Я прилип, мистер Старк, простите меня, — в уголках его глаз стали собираться слезы, и Тони отвел взгляд, смотря теперь на его руки, которые, со второго взгляда, на самом деле оказались прилипшими к столу. Приглядевшись, Тони увидел блестящий слой какого-то материала, который покрывал мензурки и рабочую поверхность. Слова сорвались с губ Тони прежде, чем он успел их обдумать: — Очаровательно. И сколько ты тут так стоишь? — Больше сорока пяти минут, я думаю. Я был тут какое-то время, пока вы не пришли. Сэр. — Сколько, Джарвис? Когда Джарвис ответил, у Питера от удивления упала челюсть. — С того момента, как мистер Паркер от негодования ударил по столу, прошло 13 минут и 23 секунды. Питер широкими от удивления глазами оглянулся, ища в комнате динамики, камеры и микрофоны, но когда он ничего не нашел, он посмотрел на Тони - как будто бы он собрал с неба все звезды и вывесил их в этой комнате только для него. Его хотелось защищать, обнимать и целовать. Но после этого происшествия они просто разговаривали, потому что Тони Старк не собирался трахаться со школьником - даже несмотря на то что он уже был совершеннолетним. Мальчишка хоть и не до конца расслабился, но первоначальный страх постепенно сменился тем самым выражением обожания в глазах, лихорадочный румянец снова стал приятно-розовым, и - о Боже - мальчишка был действительно забавным. Тони объяснял ему концепцию своего нанокостюма, а именно, как он собирался запихнуть всё, что нужно, в дуговой реактор на груди. И мальчишка, боже, этот отличник вдруг съязвил: — А большинство мужчин хотят, чтобы у них всё было больше, а не меньше, — и после этого он покраснел чуть ли не до отключки. К этому моменту Тони накрыло. Он знал это, он знал, что у него слабость к людям, которые слишком хороши для него и которые могли вот так его дразнить. Он знал, что у него слабость к милым штучкам и я-вас-обожаю взгляду. Он заставил себя посмеяться, как будто бы все было в порядке, подмигнуть и ответить: — Да, но у меня и так есть, чем это компенсировать, карапуз. Мальчишка покраснел еще сильнее, пряча лицо в ладонях, как будто бы хотел исчезнуть. Тони старался не думать о том, что всё это не предвещало ничего хорошего. За шесть месяцев Тони с Питером вроде как подружились. Тони сказал Джарвису, чтобы тот оповещал его всякий раз, когда Питер появляется в мастерской. Сначала он говорил себе, что это нужно, чтобы удостовериться, что тот там не засиживается - ему ведь ещё школу заканчивать. Когда он стал наблюдать за ним через камеры, Тони оправдывал это тем, что кому-то надо следить, чтобы мальчишка не поранился. Затем, когда он в целях удобства стал работать в мастерской уже параллельно с ним, это было ради того, чтобы не чувствовал себя одиноко. Потом Тони убедил себя, что Питер отлично справляется с отклеиванием изоленты. Он был для него талантливым помощником, компаньоном и сотрудником - всё в одном. Питер был с Тони, когда тот впервые установил Марка-50 в свою грудь. Тони часто думал об этом моменте: волнение от того, как костюм облегает тело, трепет от собственного технического прорыва, резкая вспышка силы. Сердце колотилось от прилива тестостерона и адреналина, когда он смотрел на милого стажёра через маску, который с благоговением смотрел на него в ответ. – Сэр, ваш пульс опасно зашкаливает, – произнес Джарвис в самое ухо. Оценивая задним числом, Тони замечал тревожные звоночки. Трясущиеся руки, очевидно бедный гардероб - всего четыре рубашки, каждая из которых была еще хуже предыдущей, ни одной не заклеенной пары обуви - выступающие косточки на запястьях, странные синяки. И все те странные разы, когда Тони просматривал камеры ночью и видел, что Питер спит на рабочем месте, подложив рюкзак под голову. У него не было пальто, перчаток, шапки, шарфа и вообще ничего теплого на зиму, когда она наступила. Он думал, что Питер просто странный, но никак не… — Бездомный, — холодно повторил Тони, просмотрев папку, которую ему протянула Пеппер. Та расстроенно кивнула, сидя рядом с ним у больничной койки, на которую уложили Питера. Ему поставили капельницу. Под мерное пиканье устройства, Тони открыл папку, читая краткий отчет. Питер Бенджамин Паркер. 19 лет. Закончил среднюю школу Мидтауна, поступил в колледж Лагардия Коммьюнити, профиль не выяснен. Стал сиротой в 6 лет в результате ДТП, до 16 лет жил с тетей Мэй и дядей Бенджамином. Согласно отчету полиции, те были убиты в результате взлома и проникновения, пока Питер спал. Попал в приют, из которого сбежал спустя полгода. С тех пор нет никакой информации касательно места жительства, включая ночлежки. Поступил на стажировку в СтаркИн весной последнего года старшей школы. — Мне нужно было… — одновременно начали они. Каждый понимал, что игру в «чья эта вина» никто не выиграет. Пеппер вздохнула, — он просто… потерял сознание? Тони с силой нажал ладонями на закрытые глаза, пока не появились разноцветные точки. — Да. Врач сказал, что это гипогликемия. Он себя как-то странно вел. Сначала посмотрел на меня, потом на свои расчеты на столе и сказал: «Я еще не закончил тест, мистер Нельсон». И потом упал на пол, — Пеппер вздрогнула, представив себе это. Какое-то время они просто сидели в тишине, пока Тони не сказал вслух: — Я размещу его в Башне. Пеппер зажмурилась, явно собираясь с силами. — Ты собираешься поселить обычного подростка - гражданского - в своей Башне, в своем доме, где также живут и зависают все Мстители. — И что дальше, Пеппер? — Тони, когда СМИ об этом пронюхают, это не будет звучать так здорово. Он будет выглядеть, как живущий сразу со всеми… охотник за деньгами. Тони закатил глаза. — И что? Он совершеннолетний. И он был совершеннолетним, когда я его встретил. Мы не платили ему как стажеру, и он не выигрывал никаких грантов, стипендий или дотаций, поэтому никто не сможет кидаться обвинениями в фаворитизме. Он бездомный, и это есть в отчете. Даже если я вдруг объявлю о том, что он мой мальчик на содержании, я в лучшем случае буду выглядеть благотворителем. Ну, и в худшем, конечно, похитителем. — И ты все равно это сделаешь. Тони ответил с широкой улыбкой, — конечно. Начинай подготовку. И отправь его в Башню, когда он проснется и чего-нибудь поест. Я пока сообщу команде. Тогда Тони конечно знал, что это будет болезненно. Он видел, что подпускал мальчишку к себе ближе, при этом закрывая все выходы. Но ведь ему нужно было жилье, еда, одежда, забота. А Тони не хотел ничего сильнее, кроме как дать ему это и всё остальное. — Тони, ты не можешь… – но Тони мог, и Роуди знал это, поэтому они оба умолкли, сверля друг друга взглядом. — Ладно, но тебе не следует, — попытался он. — Это неуместно. Этот ребенок на двадцать лет младше тебя. — Только на восемнадцать, — снисходительно отмахнулся Тони. — И ему больше некуда идти. — Ты, блять… Стив! Стив, иди сюда, мне нужна поддержка! Как только Стив оказался в курсе произошедшего, он немедленно встал на сторону Роуди. — Тони, это штаб-квартира Мстителей, и… Тони сразу же его прервал: — Я доверяю мальчугану, Стив, он хороший… — Ты готов вверить ему свою жизнь? А наши жизни? — Да, — ответил Тони, резко осознавая, что так оно и есть, даже несмотря на то что он почти ничего не знал о Питере. Но - подделать обожание и уважение невозможно. А Питер, без колебаний, испытывал и то, и другое в отношении Тони. И Тони знал наверняка, что в отношении остальных мстителей он буквально витал в облаках. — Он вам понравится, Стив, поверь мне. Он… Джарвис прервал всех: — Питер Паркер на подходе к пентхаусу, сэр.