Девушка из болота

Глава 1 Аня шла по лесной тропинке, путь ее лежал к болоту. Тропинка была еле заметной, но девочка шла уверенно, она много раз ходила здесь с бабушкой, и заблудиться не боялась. Сейчас она шла, чтобы собрать лекарственную траву, которая растет только на болоте, собирать её надо только в начале августа, когда опадает цвет, и только рано утром, когда ещё не высохла роса. Бабушка не любила доверять сбор лечебных трав в чужие руки, но вчера у неё прихватило спину, поэтому она попросила Аню. Аня проводила у бабушки все каникулы, ей нравилось жить в деревенском домике, который стоял на отшибе от основной улицы, почти в лесу, сразу за окошком начиналась чаща. Деревенские в эту сторону не ходили, в другой стороне от деревни была небольшая светлая березовая рощица с ягодником, и с выходом на небольшое озеро, вот туда сбегалась немногочисленная ребятня из деревни. А в тёмную угрюмую тайгу, в которой было ещё и болото, никто не ходил, только бабушка, да вот ещё и Аня, её внучка и помощница. Аня шла быстро, чтобы не замёрзнуть, бабушка разбудила её с рассветом, и почти сразу проводила в лес, дав с собой ломоть хлеба, который Аня потихоньку кусала по дороге. Лес просыпался, пения птиц уже не было слышно, всё-таки август уже, но шорох и другие звуки раздавались со всех сторон. Бабушка говорила, что в тайге можно встретить и волка, и даже медведя, но летом они уходят дальше, к жилью стараются не приближаться, поэтому Аня не боялась. Она шла почти час и уже приближалась к болоту, как вдруг услышала вдалеке выстрел, Аня остановилась и прислушалась, звук выстрела был откуда-то справа и впереди, её путь лежал левее, куда она и направилась, продолжая думать о том, кто мог стрелять в лесу, охотников здесь обычно не было. Деревья перед ней поредели, это означало, что начинается топкое место, под ногами, обутыми в резиновые сапоги, начала выступать коричневая вода. Аня затормозила и пошла медленнее, здесь надо было быть внимательнее, чтобы, во-первых, не пропустить нужную траву, а во-вторых, не наступить мимо тропинки (или не сойти с тропинки — это всё-таки во-первых?). Вот уже попался первый куст багульника, а впереди блеснула поверхность воды с высокой зеленью аира. Аня аккуратно, глядя под ноги, подошла к траве, достала из рюкзака небольшой удобный совочек с острыми краями и копнула несколько корней аира, ловко отрезав сочную траву. Складывая всё добытое в приготовленный мешочек, Аня не спеша продвигалась дальше, глядя в основном под ноги. Вдруг боковым зрением она увидела какое-то яркое пятно на поверхности воды и услышала всплеск. Резко повернув голову, Аня с изумлением и ужасом увидела, что в болоте тонет человек буквально в пяти шагах от неё. На поверхности был рукав ярко-синей куртки и голова, рука беспомощно шарила вокруг в попытках за что-то уцепиться. Аня сразу поняла, что человек именно тонет, в голове резво побежали мысли о методах спасения: «Верёвка, доска, подползти, зацепить… Нет, это про прорубь, всё не то!» — Эй! — не своим голосом позвала она человека в болоте, тот вроде услышал и повернул голову, продолжая неловко барахтаться — Ты держись, я помогу! Бросив рюкзак и совок, Аня поняла, что рукой ей до человека не дотянуться. Оглянувшись в отчаянье, она увидела рядом молодое деревце, которое принялась сгибать в сторону человека в надежде, что тот зацепится за ветки. Ей удалось плюхнуть верхушку дерева прямо рядом с тонущим человеком, и тот ухватился одной рукой, которая была на поверхности, за тонкие ветки кроны. Всё, что у него получилось, это чуть приподнять голову, чтобы перестать захлебываться болотной жижей. — Ну, давай же, цепляйся дальше, вылезай! — просила Аня, но человек в болоте, видимо, выбился из сил, и вылезать не хотел или не мог. Судорожно вытряхнув содержимое рюкзака рядом с собой, никакой веревки Аня, конечно, не нашла, она сама собирала чертов рюкзак. На джинсах был ремень, но что с ним делать, он же короткий, мать его! -Эй! — опять позвала Аня, чуть не плача, — Ну, чего ты там? Надо вылезать, шевелись! Человек молчал, однако шевельнулся, попробовав подтянуться, но трясина держала крепко, и он опять затих в том же положении. Аня судорожно соображала, что если она сейчас побежит обратно в деревню за помощью, потом назад сюда, пройдёт часа два, если не больше, а у человека в болоте силы и так уже на исходе, надо что-то придумывать на месте. Быстро осмотревшись, Аня приготовила несколько крепких толстых палок, сняла с себя ремень, куртку и сапоги и приготовилась лезть к тонущему человеку, но не по уже согнутому деревцу, а по соседнему, которое она с большим трудом согнула в том же направлении. Второе деревце было потолще, и Аня очень надеялась, что оно её выдержит, хотя она в свои шестнадцать с половиной лет была девочкой довольно крупной. Продвигаясь по довольно тонкому стволу нагнутого дерева к своей цели, Аня прощупывала дно толстой палкой, и результат обнадёживал: твердое дно было близко. Приблизившись к человеку, Аня покрепче уселась верхом на своём дереве, и стала мастерить конструкцию из палок. Воткнув две палки с рогульками, она положила на них горизонтально третью палку близко к груди тонущего, опирая её одновременно и на ветки наклоненных деревьев, и стала искать, за что можно его зацепить. Пошарив вокруг головы, Аня нащупала воротник куртки, проведя руками поглубже, ей удалось вытащить на поверхность его вторую руку, но она, видимо, была повреждена, потому что человек вдруг застонал как от боли. Но мысль её понял, неотрывно наблюдая за действиями Ани. — Так, с рукой ясно… Ну, теперь тебе надо навалиться грудью на эту палку, понятно? Я помогу, буду тянуть… Давай! Аня вцепилась в куртку тонущего и начала изо всех сил тянуть его на себя, он, в свою очередь, здоровой рукой держался за дерево, и тоже пытался вытянуть себя из трясины. Получалось у них плохо, в движениях не было никакой слаженности, но все-таки человек в болоте сумел лечь грудью на горизонтальную палку, правда, нахлебавшись при этом болотной воды. Аня, тяжело дыша, отползла по своему дереву чуть-чуть назад к берегу, не выпуская из рук куртки. Наклонившись и почти опустив свое лицо в воду, Аня обняла человека за талию, нащупав кое-как пояс на брюках, и дёрнула его на себя изо всех сил, при этом не очень твердо держась на дереве и боясь свалиться. Но зато удалось сдвинуть дело с мёртвой точки, у человека освободились ноги, и он уже почти самостоятельно продвигался к берегу, держась за дерево. Аня тоже ползла назад по стволу, не обращая внимания на ветки, царапающие руки и лицо. И вот, наконец, они достигли твердой земли, и свалились рядом на землю, тяжело дыша. Аня первая пришла в себя и села, с удивлением рассматривая спасенного человека, лежащего перед ней: он был очень худым и совсем небольшого роста, как подросток. А когда человек тоже, наконец, сел и повернулся к ней лицом, Аня поняла, что перед ней девушка! Девушка с очень грязным лицом, на котором выделялись смертельно усталые ярко-голубые глаза. — Спасибо, — тихо произнесла девушка, — Без тебя я бы не выбралась… Аня кивнула, не отрывая взгляд от этих голубых глаз: — Как ты здесь оказалась? Сюда никто не ходит! — Ну, ты же пришла! — чуть усмехнулась девушка, не отвечая на вопрос. — Я за травами пришла, для бабушки, — зачем-то пояснила Аня, — Мне, наверное, уже назад пора возвращаться. Ты со мной пойдёшь? Лучше со мной, а то опять можешь в болото угодить. — Назад, это куда? — настороженно спросила девушка. — В деревню Боровинку, Ишимского района. — А автобус там ходит? — Очень редко, местные попутками пользуются… — А телефон? — Что телефон? — Телефон, спрашиваю, ловит? — А у тебя он есть после этого? — насмешливо спросила Аня, кивнув на болото. Девушка похлопала себя по мокрым карманам и телефона не нашла. — Но у тебя же есть? — настырно глядя на Аню, спросила она. — Есть, конечно, — пожала плечами Аня, — но в деревне почти нет связи. — Ладно… — девушка устало вздохнула, — идём в твою деревню… Часть 2 Аня начала собираться в обратный путь, обув сапоги и складывая в рюкзак всё, что второпях вывалила из него. Наткнувшись на бутылку с водой и на недоеденный кусок хлеба, она нерешительно посмотрела на сидевшую неподвижно девушку: — Будешь? — она протянула девушке хлеб и воду, та благодарно кивнула и отпила из бутылки. — Спасибо. Эта водичка получше той, что в болоте… — Что у тебя с рукой? — спросила Аня, поднимаясь на ноги и надевая на плечи рюкзак. — Думаю, просто ушиб сильный, пока даже поднять не могу, плечо болит. Аня не стала спрашивать, где девушка так сильно ушибла плечо, но увидела, что та вся дрожит в своей мокрой одежде. — Слушай, давай ты свою куртку снимешь и наденешь мою, она сухая. А твою пока можно в рюкзак запихнуть. Кстати, я Аня. А ты? — Я Эль… Элла, — с запинкой ответила девушка, с удовольствием надевая сухую куртку прямо на голое тело, вместе со своей курткой она сняла и мокрую майку. Аня не успела отвернуться во время этих переодеваний и немного покраснела от вида красивой девичьей груди. Приняв мокрые вещи, она ещё раз переложила рюкзак. — Ну, готова? Могу тебе еще сапоги свои предложить, они сухие, но мне твои кроссовки, кажется, малы будут. Так что придется тебе шлёпать в мокрой обуви. Пошли? Аня пошла первая по той же самой тропинке, по которой пришла сюда, идти пришлось медленнее, она оглядывалась на Эллу, которая шла хоть и налегке, но явно была непривычна ходить по лесу. Им пришлось сделать остановку, чтобы передохнуть и глотнуть воды, Аня с беспокойством посматривала на измученное грязное лицо спасенной девушки. — Уже недалеко, скоро придем. Ты как? — спросила она. — Дойду, — вяло ответила Элла. К бабушкиному дому они подошли уже во второй половине дня, обеспокоенная бабушка встречала Аню во дворе, внучка должна была вернуться еще несколько часов назад. Увидев её в грязной майке и мокрых джинсах, бабушка поняла, что случилось что-то экстраординарное, но не успела ничего спросить, как вслед за Аней в калитку вошла вторая девушка с таким же грязным лицом и волосами, но в чистой Аниной куртке. — Бабуль, нам бы баньку, — устало попросила внучка, — мы тут нечаянно в болоте поплескались. Бабушка кивнула и без лишних вопросов пошла к бане, скомандовав на ходу Ане, чтобы та натаскала воды, для двоих надо больше. Элла стояла посреди двора и озиралась, не зная, что ей делать, пока хозяева заняты, по её виду было понятно, что она первый раз в жизни видит вблизи деревенский дом. Здоровой рукой она слегка придерживала другую. — Входи, — сурово сказала ей бабушка, подходя к дому и открывая дверь, Элла вошла следом за ней и встала у порога, не зная, можно ли проходить дальше в грязных мокрых кроссовках, — Что с рукой? — Ушиб сильный… — Снимай куртку, показывай! — скомандовала бабушка. — А вы что, врач? — не могла не спросить Элла, всё же расстегивая куртку. — Я лучше врача, — строго ответила бабушка, — Я знахарка, меня местные ведьмой считают. Подведя Эллу к окну, бабушка осмотрела припухшее плечо с проступающими гематомами, взяв руку девушки, осторожно подвигала её в разные стороны и в заключении кивнула:  — Сустав цел, но ушиб действительно сильный, как будто на скорости выпрыгнула откуда-то. Бабушка пристально смотрела в глаза девушке, и та решила, что врать не имеет смысла. — Да, я выпрыгнула из машины и сразу побежала в лес, мне удалось оторваться от тех, кто меня ищет, но я попала в болото и почти утонула, если бы не Аня… Я сразу хочу вас предупредить, что меня будут искать, и вы… ну, не обязаны меня прятать… — Так, давай так. У нас здесь свои правила, ты гость. Сейчас идешь с Анькой в баню, потом я тебя полечу, потом ужин, и спать. В комнату заглянула Аня с сообщением, что баня готова. — Элла, ты иди первая, я потом. — Нет, Анюта, идите вместе, ей нужно помочь, ты видишь, у неё правая рука не двигается, — распорядилась бабушка. Аня стояла столбом, в голове у неё мелькала картинка обнаженного тела незнакомой девушки, она краснела и бледнела, но перечить суровой бабушке не посмела. — Чего стоим? — недовольно спросила бабушка, — Приготовь одежду и вперед! Аня метнула быстрый взгляд на Эллу и пошла к шкафу, чтобы взять чистое бельё и одежду. В бане Элла разделась полностью, с отвращением бросив грязные брюки и носки на пол, где уже стояли такие же грязные кроссовки, покосившись на Аню, она сняла и крошечные трусики. Аня, сцепив зубы, тоже сняла мокрые джинсы и майку, но трусы и лифчик оставила. Налив в таз воды, она положила в него мочалку и мыло. — Садись на лавку, сначала надо обмыться, потом парная, — облив девушку из ковша теплой водой, она наклонила её голову к тазу и стала энергично намыливать волосы, а заодно и плечи, стараясь не трогать грудь. — Эй! — возмущенно закричала Элла, отфыркиваясь, — Мне, вообще-то, глаза щиплет! И что, волосы нельзя шампунем помыть? — Нет, бабуля не признаёт шампунь, только хозяйственное мыло! — усмехнулась Аня, продолжая ловко мыть гостью, — Так, давай теперь спину, ноги, ну, и остальное, в общем… Аня два раза поменяла грязную воду в тазу, и в заключении окатила вымытую Эллу чистой прохладной водой. Потом Аня открыла дверь в крошечную парную и, войдя туда первой, плеснула из ковшика на раскаленные камни, парная наполнилась горячим паром. Элла тут же выскочила назад в предбанник, Аня пошла за ней. — Чего ты? Никогда в бане не была? — она смотрела на Эллу, которая хватала ртом воздух. — В такой точно не была! Знаешь, я всё! Что мне можно надеть? — Вон там лежат трусы и майка, и штаны спортивные, на ноги я нашла тебе мои прошлогодние кеды. Полотенце там же. Аня смотрела, как Элла немного неловко вытирается одной рукой, она никогда не видела такого красивого и гладкого тела, как у Эллы. Элла почувствовала её взгляд и оглянулась, чуть улыбнувшись: — Ты будешь мыться, почему не раздеваешься? — Жду, когда ты уйдёшь, — буркнула Аня, отвернувшись. — Помоги мне, пожалуйста, — попросила Элла, она кое-как натянула боксёры и спортивные штаны, и держала в руках футболку, — Рука правда не поднимается. Аня помогла ей надеть свою оранжевую футболку с надписью на английском, осторожно просовывая её правую руку в рукав, потом надев на голову, и, наконец, на левую руку. — Ага, спасибо, — сказала Элла и осталась стоять на месте, выжидательно глядя на Аню. — Что? — спросила девочка. — Я хочу посмотреть на тебя раздетую, ты же меня видела! — заявила Элла, глядя на Аню с нахальной улыбкой. — Обойдёшься! — рявкнула Аня и скрылась в парной. Элла засмеялась и вышла на улицу, направляясь в дом. Через полчаса Аня с красным лицом и отмытая до скрипа вошла в дом, где бабушка как раз закончила намазывать какой-то душистой мазью больное плечо Эллы, потом аккуратно надела на нее снятую футболку. — Садитесь ужинать, — коротко скомандовала бабушка, и девушки тут же примостились за стол, Аня привычно поставила тарелки и достала хлеб, бабушка вынула кастрюлю с горячей картошкой и поставила большую миску с салатом из помидоров и огурцов со своего огорода. Элле казалось, что она никогда в жизни ничего вкуснее не ела, хотя держать ложку в левой руке было непривычно, после еды глаза у неё стали слипаться. Аня во время ужина не могла оторвать от неё глаз: Элла в отмытом виде оказалась очень красивой блондинкой с нежным лицом и большими голубыми глазами. На правой стороне лица были заметные свежие ссадины. — Так, поели, Анюта, ты прибери посуду, мы с тобой потом поговорим, а я пойду гостью уложу. Вместе будете спать, другой кровати у нас нет. Элле было всё равно, где она будет спать, лишь бы принять горизонтальное положение, но Аню это не устраивало. — Нет, бабуль! Я лучше в сарай пойду! — Не выдумывай, в сарае ночью холодно, под утро замерзнешь, заболеешь ещё, что я потом родителям твоим скажу! Элла, пошли! Бабушка отвела Эллу в крохотную комнату, где помещалась практически только кровать, застеленная свежим бельём, и с двумя подушками. — Ложись, спи, девочка, ни о чём не беспокойся, — голос суровой бабушки прозвучал неожиданно ласково, она провела по белокурым коротким волосам рукой, и Элла сразу отрубилась, успев только снять штаны и лечь головой на подушку. Бабушка вернулась в комнату, где внучка уже помыла посуду и с недовольным видом протирала стол. Бабушка села на стул и посмотрела на Аню. — Аня, она тебе что-нибудь рассказывала? Как она здесь оказалась? — Нет… Когда я её вытаскивала, как-то не того было, знаешь ли. А потом мы шли домой, она еле плелась, я ничего не спрашивала, видела, что она устала сильно. — Ты… ты просто молодец! Не каждый взрослый смог бы вытащить человека, который тонет в болоте! Но дело в другом: она сказала, что её ищут серьёзные люди, она от них сбежала каким-то чудом, выпрыгнула из машины и побежала в лес. — Так вот откуда у неё ушиб! — Да, ей повезло, можно сказать… Но если её будут искать действительно серьёзно, они придут к нам, и это проблема. — А… она что-нибудь сказала, почему ей надо было сбегать и что это за люди? — Пока нет, может, завтра расскажет. Или сами узнаем из новостей. Иди спать, Анюта, а я пойду постираю ваши шмотки, пока теплая вода не остыла. — Бабуль, да я завтра сама постираю, — сонно пробормотала Аня, но послушно встала и пошла в сторону спальни. В крохотной комнатушке было темно, падала полоса света из большой комнаты, и Аня разглядела только светловолосую голову на подушке возле стенки, Элла лежала лицом к стенке и спокойно спала, укрывшись одеялом. Аня не понимала, почему у неё самой так бешено колотится сердце, перед глазами вставала обнаженная фигура девушки, которую она видела в бане, и сна не было совсем. Она сняла с себя штаны и футболку, накинув ночнушку, и осторожно прилегла на край кровати, приподняв одеяло. Элла немного пошевелилась, но не повернулась, и Аня успокоилась, постепенно засыпая. Чувствуя тепло чужого тела рядом, ей было хорошо и радостно от этого ощущения, как будто в этом было что-то правильное. Часть 3 Утром Аня проснулась от бормотания телевизора в большой комнате и от запаха блинов. А ещё ей в плечо сопела Элла, и это было немножко щекотно, и так мило, что Ане захотелось улыбнуться. Она долго лежала, боясь пошевелиться, потом потихоньку сползла с кровати, сняла с себя ночную рубашку и взялась за футболку. — У тебя красивая грудь! — услышала она хрипловатый сонный голос, и от неожиданности почти выронила футболку. Оглянувшись, она увидела за спиной смеющиеся голубые глаза под растрёпанными очень светлыми волосами. Быстро надев футболку и шорты, она вышла из комнаты, так и не придумав, что ответить нахальной девчонке. — С добрым утром, бабуль, — пробормотала Аня, проходя мимо хлопотавшей у плиты бабушки во двор, к туалету и умывальнику. — С добрым, — сухо ответила бабушка, ловко снимая очередной блин со сковородки на тарелку. Из спальни показалась Элла, она зевнула и с интересом посмотрела на стопку блинов, и на бабушку, которая наливала большой деревянной ложкой очередную порцию на раскаленную чугунную сковородку. — Это что, блины? Это вот так их делают? — с изумлением спросила она, — А можно мне попробовать? — Когда умоешся, — сурово ответила бабушка, не сводя глаз с блина, пузырящегося на сковородке. — А где умываться? — покорно спросила Элла. — Иди во двор, Анька покажет! Выйдя во двор и поёживаясь от утренней свежести, Элла увидела Аню, которая умывалась под обычным рукомойником над старым тазом. Элла смотрела на рослую темноволосую девочку с серьёзными зеленоватыми глазами, которая вчера спасла её от верной смерти, и улыбалась, девочка ей нравилась. Да и вообще ей здесь нравилось, было какое-то чувство покоя и безопасности в этом доме. Завтракали горячими блинами с деревенской сметаной и травяным чаем с мятой. Элла съела столько, что уже не могла пошевелиться, но оторваться от вкусных нежных блинов, смазанных сметаной, всё никак не могла. — Допивайте чай, надо поговорить, — деловито сказала бабушка, убирая со стола пустые тарелки, — Элла, ты можешь конкретно сказать, почему тебе пришлось убегать, и кто тебя ищет? Элла опустила голову и молчала, потом подняла глаза на бабушку и сказала умоляюще: — А можно мне просто пожить здесь немножко? Я потом вам всё оплачу, честно! — Конечно, можно, ребёнок! — мягко ответила бабушка, — И не надо ничего оплачивать. Но давайте договоримся, что ты не должна светиться в деревне, никто не должен знать, что ты живёшь здесь, ясно? То есть ты сидишь дома, выходишь только во двор, за калитку ни ногой. — Да, я согласна! — радостно закивала Элла, и добавила, чуть помедлив, — Я расскажу… попозже… — Ты спрашивала про телефонную связь, — осторожно напомнила Аня, — Наверное, твои родители волнуются, что ты пропала… — За меня никто не волнуется! — надменно ответила Элла и пояснила неохотно, — Я проводила лето не дома. — Вещи ваши почти высохли, потом можно будет переодеться, а сегодня уж так походи, — закончила разговор бабушка, — И давай я тебе ещё раз плечо смажу. К обеду бабушка отправила Аню в магазин за хлебом, и девочка прихватила с собой телефон, возле магазина сеть иногда появлялась, она надеялась почитать новости по интернету. Ей повезло, телефон исправно словил интернет, и она присела на лавочку возле магазина, прижимая к себе две буханки хлеба в пакете. Почти сразу в местных новостях она наткнулась на сообщение о пропавшей наследнице владельца крупной нефтедобывающей компании Эльзе Штраух. Её отец, Павел Штраух, погиб в прошлом году, разбился на вертолёте при невыясненных обстоятельствах. Эльзе скоро должно было исполнится 18 лет, и она должна вступить во владения компанией, а до этих пор управление осуществляет её опекун и Совет директоров компании. Аня сделала запрос, ей было интересно, почему ничего не говорится о матери девушки. Оказалось, отец воспитывал Эльзу один, матери не было как будто изначально, информации не было. С многочисленных фотографий на неё смотрело знакомое красивое лицо с голубыми глазами, девушка была запечатлена на многочисленных вечеринках, в обнимку с гламурными друзьями. Несколько фотографий было с отцом, там Элла выглядела помладше, отец был худощавым блондином с умным лицом, одетым в дорогие костюмы. Не спеша возвращаясь к бабушке, Аня размышляла, не нужно ли позвонить домой и поговорить с отцом, который служил в спецподразделении полицейского управления. Но без ведома Эллы делать этого не хотелось, а она пока ничего им не сказала. Дома Аня рассказала бабушке то, что ей удалось вычитать в новостях, и суровая бабушка помрачнела ещё больше. — Анька, глаз с неё не спускай, не дай бог, кто-то её увидит у нас! Жалко девочку, надо бы её уберечь. Когда твои родители должны приехать? — Через две недели обещали, папе отпуск должны дать. — Ладно, может, никто сюда не доберется, будем жить. Зови Эллу обедать. — А что она делает? — Не знаю, попросила разрешения книжки старые посмотреть в сарае, там и возится. Аня пошла к сараю, который бабушка использовала для хранения всякого старья, которое относилось туда, и уже никогда не извлекалось назад. Для дров был другой сарай, который раньше был курятником, но крыша над ним была покрепче, поэтому дрова оставались сухими всю зиму. С дровами обычно помогал отец Ани, он специально приезжал к тёще примерно на неделю, чтобы напилить и наколоть дров на предстоящую зиму, а Аня с мамой и бабушкой складывали приготовленные поленья в сарай. Мама всегда переживала, как будет бабушка зимовать одна, практически без связи, но бабушка всегда отмахивалась от их предложений пожить с ними в городе хотя бы зиму. Заглянув в открытую дверь сарая, Аня увидела светлую макушку Эллы, склонившейся над какой-то раскрытой книгой. Подняв голову и увидев Аню, Элла ей улыбнулась и, азартно сверкнув голубыми глазами, сказала: — Слушай, здесь столько всего интересного! Чьи это книги? — Наверное, моей мамы, она здесь жила до окончания школы, — пожав плечами, ответила Аня, подойдя ближе. Ей тоже стало интересно, что так захватило Эллу, и стало немножко стыдно, что сама она никогда в этом хламе не копалась. — А, там бабушка обедать зовет, — вспомнила Аня, не отрывая взгляда от лица Эллы. Волосы у той были растрёпаны, а на щеке видна грязная полоса от пыли, но Ане казалось, что ничего прекраснее она в жизни не видела. Элла встала и сделала шаг навстречу Ане, тоже глядя ей в лицо, но в этот момент Аня услышала чужой голос, который разговаривал с бабушкой. — Стой! — прошептала она Элле, останавливая её, уже готовую выйти из сарая, — Оставайся здесь и лучше спрячься вон там, за шкафом! Элла послушно кивнула и скрылась в глубине сарая, а Аня подошла к выходу и стала прислушиваться к голосам. Молодой мужской голос со стороны улицы спрашивал, не видела ли бабушка кого-нибудь чужого, а бабуля довольно неприветливо отвечала, что по сторонам обычно не смотрит, а живёт сама по себе с внучкой. В этот момент Аня решила показаться, чтобы этот молодой точно знал, что внучка существует, и что это точно не Элла. Поискав глазами, она схватила в руки первый попавшийся предмет, и вышла из сарая, направляясь к бабушке. — Бабуль! — громко сказала она, — Я нашла то, что ты просила! — Да, идём в дом! — так же громко ответила бабушка. Аня видела, что молодой мужчина с цепким взглядом внимательно осмотрел её из-за забора, и медленно отошёл от их дома по направлению к деревне. Взгляд Ани зацепился за ярко-синюю куртку Эллы, которая сохла на веревке возле бани. — Вот черт! Бабуль, куртку забыли убрать! Как думаешь, он мог заметить? — Не знаю, мог, наверное, уж больно взгляд у него нехороший, — с беспокойством сказала бабушка, — Сейчас давайте пообедаем, а потом, Анюта, надо будет тебе отцу позвонить всё-таки. Неспокойно мне что-то… За обедом настроение у всех было напряженное, Аня с бабушкой как сумели описали Элле внешность того мужика за забором, но Элла только пожала плечами, она не помнила внешности своих похитителей. Аня вздохнула, и решила поговорить начистоту: — Элла, ты же Эльза Штраух, так? Наследница нефтяного магната, и прочих ценностей? Расскажи, чего от тебя хотят, зачем похитили? — Ты в инете прочитала? Значит, тут всё же ловит? — Да, иногда, в деревне. Так расскажешь? — Да… Когда в прошлом году погиб мой папа, мне назначили опекуном его двоюродного брата, и его семья переехала жить в наш дом. Они мои единственные родственники, хотя раньше я их вообще не видела и не знала. Папа когда-то помог дяде Славе, принял его на работу в свою компанию, но где он работал, я не знаю. А теперь как мой опекун он взлетел на самую верхушку в управлении всем бизнесом, от моего имени. Через месяц мне исполняется 18 лет, и я сама вступаю в наследство, могу выбирать доверенным лицом кого захочу, и это точно будет не он. — А почему тебе нужно доверенное лицо? — спросила Аня. — Потому что я ещё только перешла в одиннадцатый класс, мне надо учиться в серьёзном экономическом заведении несколько лет, и только потом я смогу принимать какие-то решения самостоятельно. — А Совет директоров? — Они осуществляют общее руководство всей компанией, а ключевые решения принимает тот, кто владеет контрольным пакетом акций, то есть наша семья. — А почему ты не хочешь этого дядю Славу своим доверенным лицом? — Он… он мерзкий, и меня ненавидит! — поморщилась Элла, — Ну, у нас это взаимно, я всю их семейку терпеть не могу! — Ну, а есть кто-то, кому ты доверяешь, с кем могла бы посоветоваться? — Я не знаю… Таких людей немного, папа меня учил вообще никому не доверять. Но есть женщина, с которой он жил в гражданском браке, и я точно знаю, что она его любила. Она юрист, зовут Маша, Мария Сергеевна Черных, с ней бы я могла посоветоваться, но дядя Слава избавился от неё, и я не знаю, где она сейчас. А больше и нет никого. — А твоя мама? — осторожно спросила Аня. — Мама живёт где-то за границей, я видела её последний раз, когда мне было лет шесть. Папа не любил говорить на эту тему, почему-то она от него ушла, а он ей меня не отдал. — Так, понятно, и как тебя похитили, что произошло? — Я возвращалась из летнего лагеря в Праге, в аэропорту меня встречала машина, вроде всё как обычно, только я никого знакомых не увидела. Обычно меня один и тот же водитель возит, Игорь Михайлович, а тут встретили два крепких молодых мужика, сказали, что Игорь в отпуске, ну, сели в машину и поехали. Но поехали не домой, а совсем в другую сторону, я стала вопросы задавать, они не отвечают… А уже темнеет, мне как-то жутко стало, едем посреди леса, я посмотрела, дверцы в машине не заблокированы, ну и выпрыгнула прямо на ходу. Сильно плечом ударилась, но сразу смогла встать и побежала в лес, они, конечно, за мной, но пока они остановились, пока вылезли… И потом, я подождала, пока они побегут за мной направо, а сама перебежала через дорогу, и побежала в другую сторону. Всю ночь плутала по лесу, было очень страшно, а потом это болото… Я ведь думала, что уже всё, конец мне… Если бы не Аня… Элла помотала головой, у неё выступили слёзы от воспоминаний о пережитых приключениях, Аня сидела неподвижно, а бабушка придвинулась к Элле и обняла её, прижав к себе: — Ну, всё, всё уже позади, сейчас ты с нами, в безопасности! Анька сейчас отцу позвонит, что-нибудь придумаем, что с тобой делать! — А кто её отец? — вяло поинтересовалась Элла. — Папа командир спецназа МВД, — пояснила Аня, и спросила, — Как ты думаешь, кто организовал твоё похищение, и чего они хотели? — Я не знаю… На ум в первую очередь приходит дядя Слава, но у папы были ведь и враги, и конкуренты, так что я правда не знаю. После обеда Аня несколько раз набирала в телефоне номер отца, но он не отвечал, Аня решила этот разговор оставить до вечера, когда отец будет свободен. «Лишь бы он был не в командировке», — подумала она и позвонила маме, мама ответила сразу. — Анечка, как ты, моя хорошая? Как бабушка? — Мам, у нас с бабулей всё в порядке, но мне надо срочно поговорить с папой, где он? — На работе папа… Аня, что-то произошло, что за срочность? — маме надо было сразу знать все подробности. — Мам, да, кое-что произошло, но я хотела бы поговорить с папой! — твёрдо ответила Аня, — Передай ему, чтобы обязательно со мной связался! — Анечка, не пугай меня, пожалуйста! Скажи, что случилось? — мама уже стала волноваться. — Мама, тебе бы следователем работать! — усмехнулась Аня, — Передай папе, что это касается пропавшей девушки, Эльзы Штраух. В общем, она сейчас у нас с бабулей, и есть проблемы. Мне нужна его помощь, или хотя бы совет. Мам, ты меня слышишь? В телефоне зашуршало, и маму больше не было слышно, связь прервалась, здесь это было нередко, местные говорили, что в этот момент «спутник ушёл». Аня доложила бабушке, что поговорила с мамой, а папа пока недоступен. Зная маму, Аня не сомневалась, что она перепилит отцу шею, но заставит связаться с дочерью. Часть 4 Пока было светло, Элла возилась в сарае, разбирая старые книжки, там было всё в одной куче — и старые учебники, и тонкие детские книжки типа рассказов и стихов о природе русских писателей, и толстые книги русских классиков, и очень много зарубежной литературы. Элла всё разложила по разным стопочкам, книги отдельно от учебников, старые тетрадки и дневники тоже лежали отдельно. Тетради были аккуратно подписаны ученицей такого-то класса Морозовой Милы, заглянув в тетрадки, Элла обнаружила в них одни пятёрки. «Ну, кто бы сомневался…», — подумала она не без зависти. К ужину Элла вышла из сарая с книжками под мышкой, Аня поинтересовалась, что она там нашла интересного, и с изумлением прочитала на обложке фамилии Ремарка и Хемингуэя. — Ты что, будешь это читать? — спросила она, выпучив глаза. — Нет, под голову подложу, а то что-то подушка низковата! Я что, похожа на малограмотную? Между прочим, я только что из языкового лагеря, мы там много практиковались, читая классику в оригинале, и это было интересно! — А, ну ладно… — Аня не очень любила читать, хотя училась хорошо, у неё были другие увлечения: спорт, а ещё биология и ботаника, она могла часами разговаривать с бабушкой о местных растениях. — Твоя мама, судя по её тетрадкам, была круглой отличницей. Мне даже интересно, кто же она сейчас? — Мама работает в институте экологии, она старший научный сотрудник… — Со степенью? — Докторскую пишет, но что-то там со скрипом идёт… — Вот, Анька, учись, будешь, как мать всю жизнь в институте за копейки работать, — вступила в разговор бабушка, ставя на стол яичницу и неизменную миску салата. Девчонки хихикнули и набросились на еду, Элла уже увереннее держала ложку в правой руке. После ужина бабушка уселась смотреть телевизор, Аня ушла во двор на вечернюю тренировку, а Элла примостилась на диване рядом с бабушкой с книжкой в руках. Через полчаса примерно бабуля стала посматривать на часы и проявлять беспокойство. — Анька должна уже вернуться со своей пробежки! Что-то случилось! Ведь говорила ей не уходить со двора! Вот где её теперь искать? В этот момент в дверь вошла Аня, вся красная и потная после интенсивной тренировки. — Где тебя носит? — набросилась на неё бабушка, — Кто-то тебе встретился? — Да нет, всё как обычно, — пожала плечами Аня. Она взяла приготовленное ведро с теплой водой и пошла в баню для водных процедур. Перед сном девчонки лежали в кровати, Элла читала, Аня ковырялась в телефоне, потом со вздохом его отложила, сказав, что ничего не ловит. — Что ты читаешь? — спросила она Эллу. — Ремарка, «Триумфальная арка». Я читала раньше, захотелось перечитать. — А можешь мне что-то посоветовать почитать? — Ну, это смотря что тебе нравится… Почитай вот Хемингуэя, «Фиесту», мне очень зашло. — Ладно, давай! Девчонки допоздна читали, пока не зашла бабушка и насильно выключила свет в комнате, поворчав, что с ними никакой экономии. Звонка от отца Аня так и не дождалась. Ночью Аня проснулась от стонов лежащей рядом Эллы, она аккуратно коснулась её лица, разбудив девушку, и шепотом спросила: — Тебе что-то приснилось? — Да… Будто я опять тону в болоте… — Элла глубоко вздохнула, выходя из кошмара. — Это просто сон. Бабуля говорит, что надо перевернуться на другой бочок, и опять заснуть. — Ты же знаешь, что я не могу лежать на другом боку! — сварливо сказала Элла, поворачиваясь к Ане спиной. — Ну, тогда обнять и поцеловать! — сказала Аня и замолчала, не зная, как и зачем она могла сказать эти слова. — Так обнимай! — сказала спина Эллы. Аня осторожно придвинулась к девушке вплотную, надеясь, что та не слышит её бешено колотящегося сердца, и положила свою руку на талию Эллы. Её лицо уткнулось в шею Эллы, белокурые мягкие волосы лезли в нос и в рот, она коснулась губами нежной тёплой ямки между плечом и шеей, и так замерла. Элла еле сдержала стон, чтобы не испугать девочку, но это нежное прикосновение вызвало неслабое возбуждение внизу, и теперь она не знала, что делать, но сон с неё слетел окончательно. Несколько минут они лежали неподвижно, словно застыв, потом Элла осторожно пошевелилась и прошептала: — Аня… Так я точно не усну! — Извини… — Аня сразу же отодвинулась на край кровати, теперь она тоже лежала спиной к Элле. Элла, несмотря на боль в плече, повернулась к ней и погладила по плечам. — Эй, ты же не обиделась? Прости, но наши обнимашки меня немного, ну, завели… И теперь я хочу не спать, а чего-то другого… —  Другого? — хриплым голосом спросила Аня. — Я хочу тебя поцеловать… Повернись ко мне! Аня лежала, не двигаясь, в голове не было ни одной мысли, только в ушах шумела кровь, и гулко стучало сердце. Элла рукой медленно повернула Аню к себе, и они оказались лицом к лицу, она провела ладонью по Аниной щеке, лаская её. А потом к губам прикоснулись губы, мягкие и нежные. Элла не стала углублять поцелуй, не стала высовывать язык, чтобы проникнуть в рот Ани, она наслаждалась прикосновениями к юным свежим губам, похожим на бутон розы, и чем дольше они целовались, тем труднее было остановиться и прервать этот поцелуй. — Послушай… — задыхаясь, прошептала Элла, — Нам надо остановиться, а то… — А то что? — тоже тяжело дыша, спросила Аня. — А то я тебя трахну, вот что! — уже со злостью сообщила Элла, и отодвинулась к стенке. Аня тоже откатилась на свой край кровати, и долго лежала без сна, успокаивая дыхание и скачущие в голове мысли. Судя по тому, как тихо и неподвижно лежала Элла, она тоже долго не спала. Утром девчонки были вялые и неразговорчивые, Элла, правда, быстро взяла себя в руки, и стала выспрашивать бабушку о её жизни, та охотно рассказывала, что всю жизнь она проработала медсестрой в местном фельдшерском пункте, пока он не закрылся окончательно, а народ так по привычке к ней за помощью и обращается. Естественно, никаких медикаментов у неё нет, поэтому пользует народ травами, а уж если что-то серьёзное, отправляет в райцентр, в больницу. Аня сидела молча, ковыряя ложкой кашу и глядя в тарелку, она не знала, как ей теперь себя вести с Эллой: ещё вчера они свободно разговаривали и общались как подруги, но после ночного поцелуя кто они друг другу? Не доев кашу, Аня вскочила с места: — Я пойду к магазину схожу, попробую ещё раз папе позвонить! Бабуль, надо чего в магазине? — В магазине вроде нет, а зашла бы ты за молоком к Егоровне, и спроси, может, творог свежий она делала. — Ладно, а насчёт яиц спросить? — Да, можно взять десятка два, я сейчас денег дам. — Бабуль, да не надо денег, мне же родители оставили! — Ты в гостях у меня, вот и бери! — бабушку было не переупрямить. Возле калитки Аню остановила Элла: — Аня, ты можешь узнать для меня, когда будет автобус отсюда куда-нибудь, я не хочу вас больше напрягать! Только вот… у меня денег нет, ты можешь мне одолжить? — Элла, что за разговор? Тебе нельзя никуда ехать, ты же понимаешь! Даже если ты доберешься домой, что тебя там ждет, ты знаешь? — агрессивно ответила Аня. — Нет… — И ты нас не напрягаешь, — добавила Аня мягко, первый раз за утро посмотрев в голубые глаза, — Прости, что ты так подумала… Это я виновата. — Нет, это ты меня прости! — с облегчением сказала Элла, — Я… не очень правильно повела себя ночью. Но… правда в том, что мне всё время хочется поцеловать тебя! Аня смотрела Элле в лицо широко открытыми глазами, забыв, что хотела идти в деревню, она и дышать забыла. — Иди, а то бабушка на нас уже минут пять смотрит, — улыбнулась Элла, тоже не отрывая взгляда от Ани. — Мне тоже… — наконец ответила Аня, уходя. В деревне она терзала свой телефон, но сегодня связи не было прочно, и домой она вернулась с продуктами, но без новостей, с родителями связаться не удалось. Валентина Егоровна, у которой они с бабушкой покупали молоко и яйца, сказала, что тот молодой мужчина приезжал на машине, и прошёл по всем дворам, спрашивая, не было ли в деревне чужих людей. Не ясно было, кого он искал конкретно, но больше его не видели. После обеда девчонки завалились на кровать с книжками и обе уснули, бабушке пришлось их разбудить ближе к вечеру: — Эй, молодёжь, чего будете ночью делать? Вставайте! Анюта, у тебя тренировка, иди упражняйся! Элла, а у тебя лечение! Аня побежала во двор, по пути плеснув в лицо холодной воды, и остановилась, увидев у калитки незнакомого человека. — Что вам нужно? — неприветливо спросила она. — Девочка, подойди сюда! Как тебя зовут? — заговорил мужчина, Аня отметила, что это был другой, возрастом постарше, и полноватый. — Что вам нужно? — повторила Аня, немного приблизившись, но не доходя до калитки. — Девочка, скажи, в доме есть ещё одна девушка? Блондинка, её зовут Эльза… — голос мужчины звучал вкрадчиво. — Нет, с чего вы взяли? Мы живем здесь вдвоем с бабушкой! — Аня не любила и не умела врать, но что ей было делать? — А почему вы спрашиваете? — Эта девушка пропала, убежала в лес где-то в этом районе. Я её опекун, и волнуюсь за неё. Мне сказали, что кто-то видел у вас во дворе похожую девушку…  — Дядя Слава? — Элла стояла на крыльце, на её голос одновременно обернулись и Аня, и мужчина за калиткой, — Как вы меня нашли? — Эльза! Господи, ты жива, от сердца отлегло! — радостно воскликнул мужчина, и спросил Аню, — Могу я войти? У вас собаки нет? — Входите, — разрешила Аня. Дядя Слава резво прошёл к дому и собирался обнять Эллу, но она выставила вперёд руку, предостерегая его от этого. — Сначала вы мне всё объясните: почему меня встречали незнакомые люди, и куда они меня собирались отвезти? — Эля, клянусь тебе, я здесь ни при чём! Игорь подъехал на пять минут позже, его задержали по дороге, и уже тебя не застал! Мы три дня тебя ищем! — Кто меня увёз? — мрачно повторила свой вопрос Элла. — Я не знаю! Этим занимается полиция, и ФСБ, вместе с нашей службой безопасности. Их ищут, и я надеюсь, что найдут! Поедем домой, Эля, я сейчас позвоню, чтобы машину подогнали! — Я никуда не поеду с вами! — заявила Элла, — Я вам не доверяю! — Но… как же? — растерялся дядя Слава, — Нужно же домой, там тётя Лида тебя ждёт, и Яночка с Максимом! — Это они вас ждут, а мне никто из них рад не будет… Впрочем, взаимно… Короче, — жестко заключила она, — Я остаюсь здесь, с этими людьми, которые мне помогли, до прояснения ситуации. Пока мне внятно не объяснят, что произошло, и что вообще происходит, я отсюда никуда не уйду! Аня во все глаза смотрела на Эллу, которая, оказывается, могла быть вот такой непреклонной и жёсткой. Дядя Слава сник, видимо, он знал, что спорить с Эллой бесполезно. — Вы поезжайте домой, и не особо распространяйтесь, что меня нашли, пусть об этом знают только в службе безопасности. А я буду ждать их подробного отчёта. И, дядя Слава, мне нужна Маша Черных, найдите мне её, и, желательно, привезите сюда, ко мне. — Эля, но где же я её буду искать? — заикнулся дядя Слава. — Я не знаю! — сквозь зубы отрезала Элла, — Вы от неё избавились, а теперь она мне нужна, ясно? Дядя Слава молча кивнул, и уже развернулся к калитке, собираясь уходить, как Элла опять его остановила. — Дядя Слава! Мне нужны наличные деньги, сейчас! Ну, и ещё новый телефон, но это может подождать. — Да, вот у меня с собой… — он начал рыться в карманах и в кошельке, но везде были только кредитные карточки, — вот, только пять тысяч… — Этого мало, потом ещё привезёте! Я здесь не в отеле живу! Ну, всё, до свидания! — До свидания, Эльза! Дядя Слава ушёл, и Элла посмотрела наконец на Аню, стоявшую молча и неподвижно, девочка была потрясена услышанным диалогом. Если бы она так разговаривала со своими родителями или с бабушкой… Элла усмехнулась: — Эй, отомри! Ну, а что? Я же говорила, что не люблю его… — Почему ты не захотела поехать домой? — Потому что мне не всё ясно… Откуда он знает, что меня повезли именно в эту сторону, и что я побежала в лес? Ну, и вообще, мне у вас нравится! Бабушка же разрешила пожить у вас! — Элла мило улыбнулась и вошла в дом.