Пластырь поверх перелома

             Чуть ли не вприпрыжку я неслась по горячему тротуару, гонимая радостными чувствами. Этот маленький сквер очень изменился с тех пор, как я выходила сюда в последний раз. Свободная рука безвольно болталась в воздухе, а на лице непроизвольно растянулась улыбка до ушей, но меня это не волновало, а, наоборот, воодушевляло: эйфория, в которую я окунулась с головой, требовала выпуска, так что этому мужчине на скамейке, неодобрительно поглядывающему на меня из-под козырька, или этой стайке разодетых подростков — ни дать ни взять свора волнистых попугайчиков! — следует поблагодарить судьбу за то, что я предпочла самый безобидный метод разрядки.        Читатель, должно быть, поинтересуется: что же это такое едва не отправило меня на седьмое небо от счастья? Ответом служила симпатичная белая аптечка, ручку которой я сжимала с такой силой, будто пыталась вырвать её из лап уличного воришки. Да-да, моя милая, любимая аптечка, которая вот уже десять минут служит мне компаньоном!        Довольно долгое время во мне горел интерес к медицине и биологии. Это ведь так удивительно! На первый взгляд всё кажется понятным: у нас есть глаза, которые позволяют нам видеть, у нас есть уши, которые позволяют нам слышать, у цветка есть лепестки, а у кошки — хвост, а у нас нет ни того, ни другого... Думаю, суть ясна. Все эти поразительные факты и сведения, кои человечество испокон веков добывало потом и кровью, будоражили меня и пробуждали во мне интерес! Вот только одной сухой теорией не насытишься. Препятствий на моём пути становления юным Айболитом было много, а ведь я даже не задумывалась о чём-то серьезном в духе помощи в хирургическом отделении! Основным, наверное, являлось то, что никто в здравом уме не доверил бы свое здоровье школьнице, и, что тем более, не допустил бы её до арсенала медицинской сестры.        Однако сегодня, собрав все свои решительность, ответственность и стремление в кулак, я уселась за стол, вытащила лист бумаги и принялась писать список лекарств и вспомогательных инструментов. "Сегодня или никогда!" — восхищалась я своей отваге. Покончив со списком, с уже преуменьшившейся храбростью я выдала матери тщательно сфабрикованный рассказ о приглашении меня в гости. К счастью, родительница лишь попросила не засиживаться допоздна, так что как только я вышла за пределы дома, я твердым шагом направилась в абсолютно противоположную дому единственной подруги, что могла меня пригласить, сторону — в аптеку.        Двадцатиминутная прогулка под нещадно пекущим солнцем на пользу мне не пошла: от пота черные штаны насмерть приклеились к ногам, а мысли помутнились, отчего входить в аптеку было не просто волнительно — было страшно. Дрожащей рукой я дотронулась до прохладного металла дверной ручки, и, сглотнув, вторглась в это освежающее царство медицины, пропахшее лекарствами и стерильной чистотой. Стеллажи всяческих лекарств возвышались до самого потолка; белый свет ламп ослеплял после солнечных лучей. Напротив меня, за прилавком, сидел аптекарь — пожилая женщина в белых халате и колпаке. Я с трудом вытащила из рюкзака свой список: хотелось попросить гематогенку и бежать, поджав хвост, но у меня уже не было права уйти и развернуться. На негнущихся ногах я приблизилась к столу и прочистила горло. Женщина только зыркнула на меня, после чего вздохнула и отложила газету в сторону — на обложке, к слову, красовалась супружеская пара неких Тарталий (ну и фамилия!). — Здравствуйте! Простите, у вас есть?... — я замялась и положила лист на окошко-прилавок. — Родители послали? — хмыкнула аптекарь, водрузив очки на самый нос. Признаться честно, я не знала, что и ответить. Что, если она попросту отправит меня восвояси? С другой стороны, все записанные мною лекарства и вещества, в них содержащиеся, продаются без рецепта.. Тем не менее, во избежание проблем, я решила лишь молча кивнуть. — Ясно, ясно.. — провизорша поднялась со стула, и следующие полчаса прошли в поиске нужных медикаментов. Удача улыбнулась мне повторно: нашлось всё, что было перечислено в списке. — Не болей, девочка, и пусть в твоей семье тоже никто не болеет, — напутственно сказала мне женщина, улыбнувшись краешком рта. — Спасибо, до свидания! — я улыбнулась и закрыла за собой дверь. Резкая смена температур с холода на жару была крайне неприятной, но все эти маленькие неудобства и рядом не стояли с тем счастьем, которое я испытывала! Наконец, наконец-то! Я смогу оказывать людям первую помощь и облегчать боль, изучу организм человека не по учебникам, а на практике! От всплеска эмоций у меня подкосились ноги, и я плюхнулась на скамейку (о чём, впрочем, пожалела: приземление было жёстким). Посидев на ней какое-то время, я направилась в путь, и вот теперь, кружась вокруг своей оси и хихикая, я вспомнила, как много денег пришлось выложить на прилавок. Невеселая дума меня приструнила: походка нормализовалась, а на лице, наверное, были отражены все боли мира.. — Дорого, — нахмурила я брови. От купюры с приличиным номиналом осталась лишь горстка монет. — Лучше потратить небольшую сумму сейчас, чем выкладывать баснословные суммы за напрасное лечение в будущем, — произнесла аптекарь с сочувствующей интонацией, глядя на то, как я боролась со своим кошельком и запихивала туда монетки.        Из моих размышений меня вырвал детский крик. Я встрепенулась, прижала аптечку к себе поближе и оглядела улицу — мало ли, вдруг дети играют, и тут раздался оглушительно громкий плач. Не то чтобы я была большой фанаткой детей, да и рыдать в унисон с ними я тоже не собиралась, но что-то не давало мне проигнорировать ситуацию и продолжить путь. Я потянула уши перпендикулярно голове руками: так было лучше слышно. Пройдясь по улице, я определила источник звука. Крики, всё такие же интенсивные, ни на секунду не прекращались, а из-за моего приближения ещё и усилились, отчего я сморщилась. Чтобы оказаться на детской площадке, красивее и аккуратнее которой я в жизни не видела, пришлось миновать коротенький темный переулок.        Мальчик лет шести истошно рыдал, сидя подле качелей. Вокруг него хлопотала невысокая девочка и бормотала что-то непонятное — наверное, пыталась утешить. — Э-э.. Простите, у вас всё хорошо? Я могу вам помочь? — полюбопытствовала я, приблизившись к детям, и если мальчик плакать не перестал, то девочка осторожно подошла и окинула меня взглядом. Стоило ей увидеть аптечку в моих руках, как её лицо посветлело. — Тётя, помогите, пожалуйста! Мой младший братик, Тевкр, упал и ударился, и у него теперь болит нога, — протараторила девочка на одном дыхании, глядя на меня с мольбой. Тётя? Уж не думала, что доживу до дней, когда меня назовут "тетей"... Впрочем, это не важно: у меня на носу первая практика! Я молча кивнула и присела на корточки рядом с Тевкром: тот всё ещё плакал, но заметив меня, всхлипнул и замолчал. — Тевкр, покажешь, где ты ударился? — я выдавливала из себя настолько мягкий тон, насколько это было возможно. Мальчик, шмыгая носом, ткнул пальцем себе в колено, отчего взвыл ещё громче. Там красовалась совсем ещё свежая небольшая ссадина. Хорошо, что это просто ссадина, а не порез или перелом — с таким бы я точно не справилась, а опозориться перед детьми было бы просто ужасно. — У него нет аллергии на йод? — поинтересовалась я у сестры Тевкра. — Нет, нету! Я бережно открыла аптечку и принялась обрабатывать руки антисептиком, после чего вытащила, собственно, сам йод, пластырь и перекись водорода. — Тевкр, сейчас я обработаю тебе ранку, и если ты не будешь плакать или вырываться, я... угощу тебя чем-нибудь. Ему ведь можно? — девочка кивнула, всё ещё будучи словно вырванной из реальности: взгляд совсем остекленел. — Хорошо, я не буду! — мальчик в очередной шмыгнул носом. И вот он, мой первый опыт оказания помощи людям... Я постаралась сосредоточиться и принялась промывать рану перекисью. Тевкр сморщился, приготовившись рыдать повторно, но, поймав мой взгляд, тотчас принял смиренное выражение лица. Рана промыта — пришло время обрабатывать края йодом, который я предпочла зелёнке. Та, конечно, у меня имелась, но с зеленкой у меня были личные счеты, и мне не хотелось использовать ее лишний раз. Пару раз моя рука дергалась, но к счастью, на ссадину йод не попадал. Приклеиванием милого зеленого пластыря с рисунком ростка я завершила сей процесс. — Большое спасибо! — первой очнулась девочка, и на ее лице заиграла лучезарная улыбка. — Тевкр, тебе лучше? Тевкр лишь завороженно кивнул. — Спасибо, тётя, — произнес он как-то оторопело, глядя на пластырь. Тут мальчик тоже встрепенулся, ухмыльнулся и спросил: — Угощение? — Тевкр! — девочка недовольно отвесила ему лёгкий подзатыльник, отчего мальчик хихикнул. — Ладно уж, я ведь пообещала. Вам, дети, можно мороженое? — Да, но... — Отлично, — я подмигнула девочке. — К слову, с вами есть взрослые? Где они? — Ну... Наш старший братик куда-то пошел со странными мальчиками. Он сказал, что скоро вернется, попросил последить за Тевкром.. Кстати, меня зовут Тоня! — воскликнул ребёнок, резко сменив тему. Я же подумала, что старший братик — тот ещё безответственный придурок, раз оставил двух маленьких детей совсем одних на пустой площадке, а сам ушёл "с какими-то ребятами". — Ладно, стойте тут, никуда не уходите. Сейчас вернусь, — я побежала с площадки в магазин, который заприметила ещё до всего этого инцидента.       Вернулась я уже с мороженым: решила обделить себя, но угостить детей нормальным мороженым, а не стаканчиками сомнительного качества. — Спасибо! — в один голос проверещали Тевкр с Тоней. — Мы никогда вас не забудем! — заверила меня девочка. Я в ответ лишь усмехнулась. — Ладно, ребятки, мне пора. Будьте осторожнее и никуда, никуда отсюда не уходите! — наказала я.        До дома оставалось совсем немного: нужно было лишь пройти еще пару метров и перейти дорогу. Да уж, насыщенный выдался день! Впервые за год вышла на улицу самостоятельно, без сопровождения и трости. Поход в аптеку, Тоня и Тевкр — на всё это ушло около двух часов. Уже вечерело: на сиреневом небе плыли кучевые светло-розовые облака. Поддувал мягкий "зефирный" ветерок. Ранний вечер всегда был моим любимым временем суток. Да, нежное тепло, заходящее солнце — всё это слишком красиво, чтобы обращать внимание на громкие мужские крики и ругань... Стоп, что?        Удивительно, что это шумное событие совсем не привлекло моего внимания. Но почему на этой улице никого нет? Да, в прошлом я здесь редко бывала, так что не знала, как много здесь людей в целом, но эдакая шумиха была обязана собрать толпу зевак. Как давно это происходит, и, что самое важное, где конкретно? Уж не пора ли мне со всех ног бежать домой? Сказать честно, меня действительно испугали эти вопли. Ещё ни разу в жизни я не становилась свидетельницей драки серьёзнее, чем простая возня мальчишек в школьном коридоре. Может, эти люди и не дерутся вовсе? Может, они просто пьяны? В ту же секунду я получила ответ на все возникшие у меня вопросы, и он был отрицательным. В гуще деревьев целая ватага молодых людей, чьи лица были скрыты повязками, навалились на что-то (или на кого-то?) кучей. Что мне делать? Вызвать полицию? Звать на помощь я не решалась: если эти ребята услышат мой зов, то помогут разве что быстрее отправиться в мир иной. Да, наверное, будет лучше вызвать полицию.        Набирая номер службы, я краем глаза наблюдала за происходящим (следует отметить, что я притаилась за одним из особенно толстых деревьев) и с изумлением отметила: вся эта человеческая куча подергивалась, словно что-то изнутри так и норовило взорваться. — Парни, держите его крепче! — раздался резкий мужской голос из кучи. Толпа сжалась.. и тут я зажала уши и непроизвольно зажмурилась — настолько оглушающим и высоким был разнесшийся визг. Ни один фильм в жанре экшен не впечатлит меня сильнее того, что я лицезрела в этот день.        Мужчины валялись по всей лужайке, скрюченные и стонущие от боли. В центре возвышалась тонкая фигура. — Вы так и не усвоили урок, — от этого голоса, слегка приглушенного, по моей спине табуном пробежали мурашки. Судя по всему, фигура принадлежала совсем ещё юноше, может быть, он даже ненамного старше меня.. От этой мысли стало тревожно — как он за свою не столь длинную жизнь смог накопить так много мощи? В ответ раздались ругательства, приправленные всхлипываниями и вздохами. Вдруг из раскатанной по земле горки вылезла три особо упитанных бугая в масках, причём один из них удерживал в руках весло, а другой — кувалду. Кувалду! Уж не знаю, что насчёт того юноши, но эти ребята явно не волонтёры дома престарелых и не группка туристов — это самые что ни на есть настоящие плохие парни из боевиков, злые, мерзкие и жуть какие опасные. Мужчина с веслом побежал на предполагаемую жертву с воинственным воплем, и я тут же сжалась от ужаса. Если с парнем что-то произойдет, я тут же вызову... Моя мысль не успела закончиться, как раздался вой, наполненный болью. Я приоткрыла один глаз, готовясь помереть от отвращения и страха на месте, но с моих плеч упала гора. Юноша заблокировал удар рукой, вцепился в лопасть весла и отломал её, после чего схватил оставшуюся палку на манер копья и, пафосно прокрутив её в руках, направил остриём в живот противника. Как только самодельное оружие поразило цель, юноша наподдал негодяю коленом — опять в живот! — и пнул в икру. Мужчине с кувалдой не улыбалось столкнуться лицом к лицу со столь смертоносным противником, учитывая то, как позорно пал товарищ с веслом. Казалось, что инструмент из железа весом в несколько десятков кило расплавился бы от одного только взгляда этого парня! Говоря о взгляде, следует отметить то, что лицо молодца было скрыто престранной бордовой маской, на которую из-под плотно затянутого капюшона спадали рыжие прядки волос — наверняка выбились за время драки. Парень в маске, не дожидаясь конца моего мысленного репортажа с места события, сделал сальто и со всей силы заехал пяткой по шее удирающего со всех ног разбойника. Мне пальцев двух рук для пересчета всего услышанного сегодня воя не хватит. Любуясь акробатическим шоу, я совсем забыла про то, что толпа людей была повержена не до конца. Сам герой представления, полагаю, тоже об этом забыл: двое-трое хиленьких, но до чертиков злых парней приблизились к нему, а один из них даже занес над его головой камень. "Обернись!" так и рвалось с моего языка, но я не горела желанием быть обнаруженной, а потому лишь трусливо помалкивала.

***

       Эти плохиши безнадежны. Оповестив рыжего юношу о своём приближении, они сами же вырыли себе могилы. Парень прокрутился на одних руках и выбил из рук жалкого на его фоне шкета камень, затем резво вскочил и принялся "угощать" всех налево и направо своими кулаками. Удар за ударом, удар за ударом! Визги, вопли и стоны не прекращались до тех пор, пока "боец" не сочёл нужным хрустнуть пальцами. Мне было страшно смотреть в эти избитые до крови и черных синяков лица, но ещё страшнее мне было от недюжинной силы, которой обладал носитель алой маски. — Не смейте больше приближаться к тому зданию, к той улице, к тем людям. Я пощадил вас сегодня (это он их пощадил?), но не смейте испытывать моё терпение — отлично знаете, к чему это приведёт, — если бы убивать людей можно было бы одним только голосом, этот мальчишка был бы преступником мирового масштаба.       Стеная, вздыхая, всхлипывая, избитые ползком добирались до какого-то далекого переулка. Все закончилось так быстро... Я в очередной раз мельком выглянула из-за дерева. Юноша в маске разминал руки. Отчего-то я ощутила облегчение, хотя, по идее, не должна была, видя, на что способна эта машина для битья. Внезапно он развернулся и уставился прямо на меня! От ужаса я юркнула назад за дерево и перестала дышать. Он ведь меня не заметил, правда? Он ведь не мог... — Можешь выходить. Все уже ушли. Я непроизвольно пискнула. Заметил! Не противясь судьбе, я со всей осторожностью вышла из своего убежища и прижала аптечку к груди — вдруг он скажет, что я не должна была это видеть и прикончит меня? Рыжий "воин" сидел на земле, скрестив ноги. Нельзя было не отметить его потрепанный вид: рукава куртки были изодраны, штаны и вовсе выглядели так, будто побывали в логове хищных белок. На открытой коже не было ни одного живого места — всё сплошь усеяно ссадинами, царапинами разной степени глубины и яркости и синяками. Хотелось думать, что он просто окунул руки в краску и так не отмыл, но увиденное мною зрелище даже не допускало подобной теории. — Страшно было? — парень задал вопрос, и от удивления я отшатнулась назад. Его тон показался мне подозрительно дружелюбным — этого я точно не ожидала! Даже несмотря на маску с узенькими прорезями для глаз, скрывавшую лицо юноши, я чувствовала его цепкий взгляд. Не найдя в себе сил ответить, я лишь кивнула. — Вот оно как... Будь осторожнее. Знаешь, кто эти ребята? "Похитители сокровищ". Ты могла подумать, что плохой парень — я.. Это действительно так, но эти парни в сто раз хуже, — хмыкнул мой неожиданный собеседник. Тут я решилась на крайне смелую реплику: — Прости, но.. почему это я должна тебе верить? Ты жестоко избил их, да так, что мать родная не узнает, причем они на твоем фоне совсем хилые, и я не думаю, что ты этого не знал, — съеденная за весь день пища так и просилась наружу от липкого, удушающего страха, холодящего мой желудок.       Ничего не говоря, юноша поднес к моему лицу какой-то странный жетон. Приглядевшись, я увидела некий символ: красноглазый ворон оборонял блестящий круг своим острым клювом. — Символ Похитителей сокровищ. Не веришь — поищи в интернете информацию. На сегодня эти паршивцы — самая опасная группировка на материке. — Верю, смиренно признаю, что знаю этот символ, и он вызывает у меня одышку и бурление крови. Но это не объясняет причину, по которой ты надрал задницы немаленькой такой группе взрослых мужчин! Почему ты не вызвал полицию, на худой конец? Личные счеты, что ли? — я невольно прониклась уважением к этому мальчишке. — Личные счёты, — раздался сухой ответ. — Ступай домой и постарайся держать рот на замке — не хочется уродовать твое милое личико! Рассказывать об увиденном в мои планы уж точно не входило, но сам факт угрозы от фактического главного героя боевика привёл к поднятию пищи со дна желудка — от рвоты меня спасла лишь прижатая ко рту рука. — Шучу, шучу! Я не причиняю вред обычным людям, да и ты не из болтливых.. видела бы ты своё лицо! — наглец приправил свои слова абсолютно неуместным смешком.       "Откуда знает, что я не из болтливых? Кто он вообще такой? Что за личные счеты с невообразимых размеров бандой могут быть у моего ровесника?" Множество вопросов крутилось в голове, как юла, но ком в горле не позволял мне открыть рот. Закатив голову и простояв так несколько минут, я успокоилась — беда миновала. Одна из многочисленных бед. Взгляд снова упал на моего нового знакомого, побитого и израненного. — Слушай... Тебе помочь? — неловко произнесла я. Что я вообще творю?! Юноша вопросительно наклонил голову. — Ну, в смысле... ты весь в ранах, так и до инфекции недалеко.. — я лепетала какую-то несуразицу, сотню раз жалея обо всём, начиная со своего рождения и заканчивая наблюдением жестокой стычки. Мальчишка в маске лишь рассмеялся: его смех был звонким, чистым, и мне тоже захотелось смеяться с ним в унисон. — Как мило! Чтож, отважный лекарь, я не посмею отказаться, — парень потянулся и вскрикнул от внезапной боли в боку, — ..от помощи.       Следующие десять минут прошли в молчании. Я усердно обрабатывала многочисленные увечья, а юноша лишь изредка подергивался. Последний штрих — белый пластырь с котятками — закрыл царапину на тыльной стороне руки. — Ну.. мне, пожалуй, пора. Береги себя, — кое-как запихав вытащенные мною же приспособления обратно в аптечку, я решила ретироваться. — Бывай! И помни: каким бы многообещающим не было зрелище, если оно опасно — держись подальше! Мы же не хотим, чтобы и тебе досталось? — интонация так и говорила, что под маской парень улыбался до ушей. Выдавив из себя нервный смешок, я помахала на прощание рукой и пулей метнулась в сторону своего дома, откуда не планировала выходить ближайшие два месяца. — Я дома, — крикнула я, закрыв за собой входную дверь. — Как всё прошло? — поинтересовалась мать — Было весело, — я усмехнулась и, сбросив обувь на пол прихожей, направилась в свою комнату, в которой теперь мне виделся блаженный безопасный островок. Я обессиленно плюхнулась на кровать, не раздеваясь. За всю жизнь не было у меня более насыщенного дня. Поход в аптеку, драка, разговор с чрезвычайно опасным парнем-подростком.. Это было настоящим, дух захватывающим приключением! Воодушевившись, я схватила в руки телефон, открыла список чатов и принялась записывать переполненное до краев подробностями голосовое сообщение. Лишь тогда, когда длина аудио превысила десять минут, я поняла, что пора уже остановиться и отправила.        Мой единственный друг в интернете скрывался под псевдонимом "Чайльд". Историю этого псевдонима, как и причину, по которой он скрывал своё имя (в чём смысла я не видела, так как парень ставил свои фото на аватарку и всячески делился своей бурной жизнью в интернете) он оправдывал своим "у каждого человека должна быть загадка". На самом деле, я никогда не думала, что смогу найти общий язык с таким как он: шумным, общительным, а то и говорливым, вечно лезущим в самые разные и далеко не безопасные авантюры. Если вдаваться в подробности, то я не думала, что такой, как он сможет найти со мной общий язык. Но мы подружились и общались вот уже полгода, а это лишь означало, что противоположности и вправду притягиваются!        Несчастному пришлось прослушивать тринадцатиминутное голосовое сообщение о моих похождениях. Не без удовольствия я отметила, что Чайльд появился в сети 13 минут назад, и всё это время слушал! Однако с ответом он не торопился, что было совсем не в духе парня. Пришел ответ.       «Спасиб что подлатала! :)» И фото. Рука, перемотанная бинтами, со злополучным пластырем с котятками.