Лапьюр

Свою белую футболку я тоже кладу в чемодан. Не верится, что всё это сейчас происходит со мной. Я взглядом прохожусь по комнате. Все вещи разбросаны по полу, двуспальной кровати и по всем трём тумбочкам, установленных в комнате. Ненавижу собирать вещи куда-то, и особенно если мне говорят, чтобы я забирала с собой только «всё самое необходимое». Хотя такого тотального переезда в моей жизни ещё не было. Дверь в комнату резко открывается. — Мамуля, — тихо бормочу я, обращая свой взгляд в окно, — ты напугала меня. — Родная, ты ещё не готова? Может тебе помочь? — спрашивает она, своим бархатным спокойным голосом. Как бы мне не хотелось рвать и метать, как бы я не злилась… Это не должно отображаться на маме. Она заслуживает счастья. Всегда заслуживала, и… Я не знаю, как объяснить чувства, что меня сейчас охватывают, но. Просто… Нас всегда было двое: только я и мама. Я родилась, когда маме было шестнадцать лет, папа умер в автокатастрофе, сразу спустя неделю, после моего рождения. И именно он дал, мне моё имя. Стелла, что в переводе означает «звездная». Раньше я часто просила маму рассказывать, как можно больше о нем. И мама всегда старалась во всех подробностях и красках передать мне его образ; папу звали Аарон, он был старше маму на год, мечтал стать врачом и помогать людям. Говорят, что своими каштанового оттенка волосами и темно-зелёными глазами я пошла в него. Удивительно, как людям нравится рассуждать на темы о том, кто на кого похож. У мамы волосы блондинистые, а глаза светло-зеленые. Она художница, я помню, как любила в детстве наблюдать за тем, как она рисует пальцами на мольберте, в нашей маленькой оранжереи внутри дома. По ней, я буду скучать больше всех. — Что станет со всеми нашими цветами? — спрашиваю я маму, подняв вопросительный взгляд на неё. — Новые хозяева очень обрадовались узнав, о том что мы готовы оставить им весь сад и обещали хорошенько смотреть за ним, — отвечает мама, застегивая один мой готовый чемодан, — в самом деле… Милая, я знаю, как тебе нелегко даётся переезд. — И тебе тоже, мам, — перебиваю её я, — …и тебе тоже. Не беспокойся обо мне. Я правда рада, что ты нашла своё счастье. Кристиан очень хороший, и переезд к нему, должен быть определённо лучшим из твоих решений. А мне уже семнадцать лет, знаешь? — лукаво улыбаюсь я. — Ты уже такая взрослая, — задумчиво грустным тоном отвечает она. — Зато ты какой была молодой, такой и осталась, — издеваюсь я, и толкаю её в плечо. Мама смеётся и подмигивает мне. — Врёшь. — Неа. Мама получив сообщение, с лукавой улыбкой выходит из комнаты со словами: — Кристиан и Рафаэль уже доезжают, будут здесь с минуты на минуту. Шикарно просто. Переезжать в другой город, в новый дом. Да ещё и в такой, где живут двое почти незнакомых для меня мужиков. Интересно, как я при этом должна себя чувствовать? Кстати, с Кристианом я уже знакома. Он, и в самом деле, мне понравился, и мы быстро подружились. В основном наверное потому что, нам обоим нравится розовое вино из сортов красного винограда больше, чем простое красное. И все полтора часа мы говорили об этом. Мамы рядом, конечно не было. И к моему счастью, Кристиан не стал расспрашивать у меня откуда я знаю вкусы многочисленных видов вин, а отвечать нарочно и заработать себе взбучку от мамы и будущего отчима, мне точно не надо. Но вот, с Рафаэлем, с его сыном, я не знакома. Я даже фотки его не видела. Знаю только, что ему двадцать один год. И он работает вместе с отцом, в компании. Уже завтра я окажусь в совершенно новом для меня месте. По словам мамы, в самом волшебном и романтичном городе… Лапьюр. А я обожаю новые места, новых людей и новые ощущения какими бы они не были. Этот мир такой многогранный, и порой мне слишком не терпится узнать все его стороны. По этой, не совсем доскональной, причине, в этом году, я много раз прогуливала школу, делая подробный отчёт с телефона моей мамы учителю о том, что я приболела, а маме сказав, что я останусь у Эллисон, одноклассницы с которой мы более менее общались, и что уходить в школу тоже собиралась от неё. На удивление, все мои выходки всегда срабатывали и меня ни разу не ловили. Последний раз, это было две недели назад. Последний учебный месяц, перед летними каникулами. Я возвращалась из Дэлана в Россэль на поезде. Было ощущение, что за эти два дня, я объездила весь свет. Мои белые кеды, которые совсем недавно дарила мне мама, казались полностью изношенными, белая футболка была мятая, а джинсы, можно было уже выбросить, потому что их коленки были растянуты до «нельзя». А жалко, ведь я их так любила. Это случилось потому что той ночью, я так и не пошла спать в свой номер, а сидела задвинув ноги под себя и разговаривая с бабушкой, которая пела песни на итальянском языке в холле того самого отеля, только ночью, когда освобождалась от внуков. Было довольно интересно слушать ее рассказы о том, как она сбегала множество количество раз с полицейского участка, за мелкие кражи из продуктового магазина и много других о том, как она оказывалась на разных частях Света, не зная что ее ждёт дальше и на что вообще жить. И это меня вдохновило на то, что нужно быть смелой. По настоящему смелой, понимаете? Лилиана, так звали эту бабушку, к своим годам, была уже очень успешной и реализованной женщиной. Всё просто потому что, отель, в котором мы сидели, принадлежал ей… Когда начало подниматься солнце я поняла, что уже пора было возвращаться домой, в Россель. Хорошо бы было переодеться, но одежды я с собой не брала вообще никакой, лишь маленький чёрный рюкзак, где у меня лежала небольшая бутылка воды уже давно потерявшая свой свежий вкус под покровом ткани рюкзака, который пронизывали жаркие солнечные лучи. А ещё там лежали пару булочек синнабон с белым кремом сверху, но вот они, несмотря на все прихоти погоды, продолжали оставаться вкусными. Эти два дня казались мне одними из самых долгих и невероятных полных ощущений дней в моей жизни. И возможно, это было лишь по одной простой причине, о которой я догадалась не сразу. Потому что я не откладывала ничего на завтра, я не думала о том, что будет завтра. Я знала только слово «сейчас», а в нем умещалась целая Вселенная