Чувствуя кровь

Убив Агату Мортан, Безумец снова не спал, хотя дело было далеко не в бессоннице. Дело было в снах, которые снились мужчине, и мыслях, которые появлялись каждый раз, когда он наблюдал за изящными, но крупными ладонями Музыканта. На самом деле эти руки снились ему уже на протяжении довольно долгого времени, но те сны были совершенно невинны: объятия, пожатие руки, поглаживание по голове или щеке. Но сны, которые снились сейчас были далеко от невинных объятий и накручивания прядей светлых волос на палец. Последний раз ему снились такие сны лет в шестнадцать, когда начался период созревания, когда гормоны бушевали с силой, присущей мальчишке, который впервые почувствовал что-то вроде симпатии. Но сейчас Безумцу двадцать восемь и он не подросток, который озабочен своими фантазиями… Но эти бледные, изящные, веснушчатые ладони были буквально везде, заставляя задыхаться от нахлынувшего возбуждения, это было настолько приятно и правильно, что Август испугался собственных снов и мыслей, из которых они и появлялись. Именно поэтому Безумец не спал, так как идти в душ в третий раз за четыре часа ему не хотелось. Встав, он начал ходить по комнате, размышляя. Когда он стал таким… эмоциональным? Нет, не то чтобы Август не умел испытывать чувства похожие на влечение, просто они были мимолётны, позволяя избавиться от них рукой. Но сейчас простого самоудовлетворения было мало, Безумцу хотелось прикоснуться к бледной коже, поцеловав каждую родинку, ему хотелось пропускать свою руку через эти потрясающие пепельные волосы, хотелось прижаться к крепкой груди, дав волю эмоциям. Впервые Безумцу хотелось чувствовать. Но это было ровно столь же тяжело, сколько и легко, ведь эти чувства отрицаются на подсознательном уровне, не желая показывать ещё одну свою слабую сторону, хоть он и знал, что Музыкант точно сможет за себя постоять, в случае чего. Он сильный, как морально, так и физически. О, чёрт, подумал Безумец, представив сильные руки, которые, напрягшись, выбивали из врагов весь дух, показывая отчётливые мышцы. — Блять… — прошептал мужчина, чувствуя нарастающее напряжение. — Снова… — он направился в ванную комнату. Продырявить свою руку или член ему не хотелось, поэтому Безумец решил занять свои мысли Вампирами, а точнее — Остином Муром и его реакцией на весь тот хаос, который посеяли Пираньи. Будет ли он зол? Или ему будет плевать? Догадается ли о том, что Безумец причастен к этому? Наверняка догадается, ведь это и так понятно. Как бы Безумец не старался скрыться, все всегда находят его следы. Крутясь в кресле, ему пришла в голову одновременно гениальная и слишком опасная мысль. Открыть личность одного из них, что само по себе было очень рискованно, ведь Вампиры уж точно не упустят возможность найти весь компромат на одного из Пираний. — Феликс. — прошептал Безумец, резко поднимаясь, выбегая из комнаты. Химик всю свою жизнь жил как мужчина, на которого невозможно найти компромат, ведь он сам по себе беспечен и равнодушен к каким-либо слухам о себе. Само его существование является компроматом, так что Феликс идеальный кандидат. — Что ты делаешь? — протирая глаза, сонно спросил Музыкант, глядя на взбудораженного мужчину. Безумец резко повернул голову в его сторону и также резко отвернулся, немного съёживаясь. — Он спит? — хрипло спросил Август. — Да уж наверное. — хмыкнул Музыкант, подходя ближе. — Пока мы с тобой по городу разгуливали, он тут марафон устроил, умотали его красавицы, хрен проснётся. Август развернулся на сто восемьдесят градусов и откинул голову назад, стукаясь о дверь: — Как ты считаешь, будет ли разумно рассказать о его личности? — глаза Август предпочёл оставить закрытыми, не в силах смотреть на блондина, который был в метре от него. Музыкант вскинул брови, делая ещё шаг ближе: — Ты уверен? Не слишком рано? Август невольно поддался ближе, желая почувствовать лучше тот тяжёлый парфюм, которым пользуется парень. И также невольно поймал в своей голове фантазию, где он вдыхает этот же аромат, прикасаясь кончиком носа к бледной коже груди... — Эй, Граф? — негромко позвал Музыкант, видя, как Безумец застрял в своих мыслях. — Эй… — А, — встрепенулся Безумец, чей взгляд сразу же упал на шею парня, но быстро исчез оттуда. — не обращай внимания… Я просто не выспался. Взгляд таких завораживающих глаз Музыканта стал обеспокоенным: — Ты плохо спишь? — спросил он. — Есть такое… — осторожно ответил Август. — Кошмары… — Когда я был маленьким, моя бабушка готовила малиново-клюквенный чай, очень помогало при кошмарах. Пойдём на кухню, сделаю и тебе, а то ты и вправду на призрака похож. — Не стоит, Музыкант, тебе нужно выспаться. — возразил Безумец, догоняя парня, который уже направился на кухню. Музыкант резко остановился, заставив шатена врезаться в его спину, смущённо смотря в пол. — Тебе тоже нужно выспаться, Август. — низким голосом, настойчиво, непривычно настойчиво ответил он. — Так что дай мне сделать тебе чай, а затем иди спать. Безумец был ошеломлён. Во-первых из-за того, что он никогда не слышал, чтобы Музыкант так с ним разговаривал, обычно парень не настаивал на чём-либо, лишь только предлагал, но сейчас он действительно был настойчив, не терпя возражений. Во-вторых, чёрт возьми, ну и как Август теперь должен уснуть? Это голос же будет мерещиться ему везде, где только можно и нельзя, заволакивая своей хрипотцой с ноткой ярости. Ему очень нужно было поспать, чтобы выкинуть все эти бредни насчёт друга из головы. Он пошёл на кухню вслед за Музыкантом, который, не боясь разбудить Химика, начал скрипеть дверцами шкафчиков и греметь посудой. — Так что там насчёт Химика? — Нам нужно сделать вид, что мы ничего не знали о раскрытии личности одного из нас. Мол, мы сами в шоке. — Хочешь отвести подозрения? — хитро усмехнулся Музыкант. — Нет. Хочу понять, как действовать дальше. Уже через минут шесть Август почувствовал запах ягод, исходящий от дымящейся кружки, поставленной перед ним. — Будь аккуратен, — прошептал Музыкант, явно ещё не проснувшись. — чай горячий. Август кивнул и чуть наклонился к кружке, хватаясь за стенку губами, делая пробный глоток, словно маленький ребёнок, который боится обжечься. — М-м… — тихо простонал шатен, делая более уверенный глоток. — Это прекрасно... — мужчина слегка поморщился от температуры напитка, высунув обожжёный кончик языка. — Ты всё больше напоминаешь мне подростка. — сказал блондин, откидываясь на спинку кресла. — Особенно когда откидываешь свою напускную серьёзность. Август насупился, как ребёнок, которого назвали слишком маленьким: — Я всегда серьёзен. — Разочарую, — притворно вздохнул Музыкант. — но это не так. Безумец лишь фыркнул, подперев татуированную сторону лица рукой. — Сильно больно бить татуировки? — желая заполнить воцарившееся молчание, спросил парень, поставив пустую кружку в раковину. — Уже давно думаю над «рукавом» и тоннелями. Думаешь, мне пойдёт? — на самом деле Музыкант очень давно задумывался о возможной татуировке или нескольких, а когда Безумец стал носить серёжки, то твёрдо решил ещё проколоть и уши. Безумец, явно сонный, ответил: — Смотря где. Но не больнее пулевого ранения, тебе не привыкать. — он указал на шрам Музыканта, выглядывающий из под майки. — Не бей татуировку исходя из суждений о том, пойдёт тебе или нет. Музыкант вспомнил, как получил шрам, оттолкнув Безумца в сторону, закрывая от пули, которая могла стать для него смертельной. Безумец не сказал слов благодарности, но его глаза говорили всё за себя: Ты идиот, но спасибо тебе. Без тебя я был бы мёртв. — Можем как-нибудь съездить в Силвертрам. Там живёт лучшая из всех мастеров Мáртрада. Музыкант кивнул. — Это было безрассудно. — напомнил Безумец, не сводя глаз с круглого шрама. — Но я бы сделал это ещё раз, не раздумывая. Твоя безопасность для меня превыше всего, Август. Дай мне защитить тебя, ведь ты — всё, о чём я могу думать. Всё, о чём только я мечтаю. Август почувствовал, как начали полыхать его уши, а язык не подчинялся себе, из-за чего мужчина не мог вымолвить и слова, что было очень странно для него, как для человека, который мастерски владеет искусством слова. Срочно надо поспать, иначе он точно скажет что-нибудь такое, о чём будет жалеть до конца жизни. — Какие же вы оба идиоты… — прохрипел Химик, потягиваясь при выходе из комнаты. — В каком смысле? — немного удивлённо спросил Август, всё же благодарный другу за то, что он так вовремя проснулся и высунулся из комнаты. Химик медленно, словно пантера прошёлся вдоль комнаты, лукаво посмотрев сначала на Безумца, а затем на Музыканта, который то краснел, то белел, а затем громко вздохнул, пропев: — Поймёшь, когда придёт время. Кстати, — он принюхался. — от чего исходит запах ягодок? — От чая. — ответил Безумец, начиная медленно клевать носом. — О, — рассмеялся Химик, потрепав друга по волосам. — иди-ка ты спать, дружище, а мы с Музыкантом пока ещё почаёвничаем. Давай, наливай. — властно махнул рукой мужчина. Август, не споря, медленно, словно толстый кот, поднялся со своего места, направившись в комнату, где сразу же упал на кровать, погружаясь в глубокий сон, совершенно позабыв о том, что Химик в данный момент должен также спать без задних ног, а не распивать чаи на кухне. — Как давно ты не спишь? — недоверчиво спросил Музыкант, согнувшись в три погибели, чтобы не стукнуться головой о кухонный гарнитур. — С того самого момента, как Август начал стучать в мою дверь так, будто начался апокалипсис. — кивнул брюнет. — Ты подслушивал? — Было бы что подслушивать. — фыркнул Химик, принимая чашку с дымящимся напитком. — Я-то думал в будете говорить на более компрометирующие темы, нежели татуировки. — Извини, что не удовлетворили твою извращённую сущность. — в голосе парня был слышен едкий сарказм, который только рассмешил Химика, нежели как-либо обидел. — Ничего страшного. — отмахнулся мужчина, достав из холодильника бутерброды с колбасой. — Хотя, учитывая то, что Безумец тебе явно нравится... — Тебе кажется. — ответил блондин, сразу же попадаясь на лжи. — Ладно, откуда ты узнал? Химик рассмеялся, словно тот престарелый, мудрый персонаж, который всё обо всех знает. — Я понял это ещё в первые полгода нашего знакомства, просто считал, что Безумцу ты никогда не понравишься, ведь тот вообще не воспринимает людей, как партнёров в этом плане. И это большое упущение. — Для Безумца? — Для общества, идиот! Август горяч, да ты и сам это знаешь. В первые три месяца я не мог думать ни о ком кроме него. Тёмные брови Музыканта поползли вверх: — Ты бисексуал? — По мне не видно? — Химик встал, покрутившись. — Брось, Музыкант, конечно я бисексуал. Я с самого детства был окружён красотками и красавцами, когда моя мамаша организовала в нашем доме притон. Я с самого детства живу в этой атмосфере. — А, — потупил взгляд парень. — я думал, что тебе просто нравится трахаться. — И это тоже. — кивнул мужчина. — Просто женщины мне больше нравятся. Доминирующая женщина куда привлекательней доминирующего мужчины, хотя ты явно со мной не согласишься. Или ты актив? Музыкант, покраснев до кончиков ушей, поднял руки вверх: — Умоляю тебя, заткнись! Химик рассмеялся: — Какие вы все нежные. Музыкант проигнорировал эту фразу, спросив: — Всё же, как ты понял, что Безумец мне нравится? — Когда ты оказался в «Белых Ночах», то стал вступать во множественные половые акты с мужчинами предпочтительно низкого роста, с тёмными волосами, а также с карими или зелёными глазами. Или с людьми с многочисленными татуировками. Простая наблюдательность и опыт. — Химик пожал плечами, доставая сигарету. — Будешь? Музыкант вытащил одну, пробормотав: — И что ты думаешь по этому поводу? Тот затянулся, на секунду задумываясь, а затем ответил, выдыхая дым: — Он что-то чувствует к тебе. Музыканта удивила уверенность в его голосе. — Почему ты в этом так уверен? — Солнце, он мой лучший друг. Я его знаю, как облупленного. И я знаю, что такой человек, как Август Кросби не станет выражать свои чувства явно, он не так прост. — И что ты предлагаешь? — ошеломлённо спросил Музыкант. — Быть рядом, дать время для осознания своих чувств. Для их принятия. — Зачем ты всё это мне рассказываешь? — серые глаза бегали по комнате, не в силах смотреть на мужчину, который, впрочем, тоже не смотрел на него, рассматривая тлеющую сигарету. — Мне надоело, что ты мнёшься на одном месте, как семиклассник. Я хочу помочь тебе. — Каким образом? — Дать совет. И он очень прост: будь рядом, дав ему смириться со своими чувствами, ведь в данный момент он находится на стадии отрицания. Музыкант всё ещё не верил в то, что у Августа даже гипотетически могут быть какие-то чувства к нему, ведь тот, как казалось, всегда считал блондина очень хорошим другом, ни разу не посмотрев на него как-нибудь не так. — На самом деле, — сказал Химик. — как хочешь. Я просто рассказал тебе о своих наблюдениях, в которых я мог ошибиться, но вероятность этого составляет пару процентов. Просто понаблюдай тщательнее. — мужчина потушил окурок и допил чай. — Пойду-ка я ещё посплю, тебе советую сделать тоже самое. — Химик… — негромко позвал парень. — Что? — спросил Химик, остановившись в дверях. — Как бы ты отнёсся, если бы твоё настоящее имя все узнали? Химик пожал плечами: — Никак. Когда мы только познакомились с Безумцем, моё имя знали несколько покупателей, которые покупали наркотики в особо больших количествах. Моё имя не является большой тайной, просто оно мало упоминается. По настоятельной просьбе Безумца, конечно. Музыкант кивнул, осторожно спросив: — А как тебя зовут? — и поспешно добавил: — Можешь не рассказывать, если не хочешь! Химик глухо рассмеялся: — Ну раз Август раскрылся, то и мне можно. Я Феликс Ардер. Жду твоё имя, и не волнуйся, наше «знакомство» останется нашим маленьким секретом до поры до времени. — конечно, чёрт возьми, Химик, а точнее Феликс никогда не делал ничего просто так, требуя что-то в ответ. Музыкант широко улыбнулся, чувствуя, как от волнения сердце начинает колотиться раза в три быстрее, стукаясь о стенки, созданные его телом, и сказал на выдохе: — Приятно познакомиться, Феликс. Меня зовут Кир Нейтан. — Приятно познакомиться, Кир Нейтан. У тебя оказалось не такое стрёмное имя, как я ожидал. Кир расхохотался, чувствуя себя по-настоящему свободным, рассказав то, что хранил несколько лет под замком, считая, что сказать своё имя = предательство Безумца. Сейчас, глядя на улыбающегося, сонного мужчину напротив, он так не считал. Их имена ничего не изменили между ними, только теперь они знают немного больше друг о друге, показав своё доверие. Они были друзьями и будут. Не смотря ни на что. Кот, сидя в груде пустых грязных кружек нервно закусывал губу до крови, шепча слова поддержки в сторону компьютерна. — Давай, давай… — он пристально наблюдал за полоской загрузки, находящуюся в данный момент на девяносто четырёх процентах. Вот уже три года он пытается найти крохи информации об Александре-Марии Гибсон и о том, куда она могла пойти, после созданного ею хаоса и ужаса, от которого Мартин Аллан не может оправиться до сих пор. Найти её было практически невозможно, она будто испарилась. Кот взломал действительно много камер видеонаблюдения, которые либо висели чисто для галочки, или же снимали в ужаснейшем качестве. Нашёл он, как уже и говорилось ранее, крохи. Но даже эти крохи давали ему надежду на то, что всё это не зря. Поэтому подросток решился на взлом камер с полицейского участка, который находится не так далеко от дома Гибсонов. Но опять не факт, что эти записи сохранились. По лбу парня стекла капля холодного пота, пока он сам изводил себя в ожидании и желании выключить всё к хренам, ведь взлом всего, что связанно с полицией карается семнадцатью годами тюрьмы, когда даже за убийство дают меньше. По звуку звяканья металла где-то за углом Кот понял, что приближается Принцесса. Самый любопытный человек в этом мире, который какого-то хрена не спал ночью. — Что ты делаешь? — первое, что спросил парень, ворвавшись в комнату подростка. — Работаю. — монотонно ответил тот, уставившись в монитор с линией загрузки. Выгонять Принцессу не было смысла, ведь его любопытство было столь велико, что Кот бы ещё очень долгое время не мог отвязаться от него. Поэтому Кот и дал ему взглянуть на монитор: — Ты взлаиваешь камеры полицейского участка? — с восхищённым смехом воскликнул блондин. — На кой чёрт? Мне казалось, что Безумец попросил тебя только перекинуть нужный файл Роберту? — Это по личным мотивам. — ответил подросток. — Не твоё дело. Принцесса недоверчиво прищурился, понизив голос: — Ты же не хочешь сделать какое-то предательское дерьмо, которое засунет нас и Безумца в задницу? — удивительно, как в одну секунду менялись эмоции и настрой парня с добродушного и шутливого на подозрительный и угрожающий. Черта, присущая каждому, кто хоть когда-то знал вкус предательства, это подросток понял ещё давно. Кот стянул наушники, удивлённо таращившись на друга: — Нет, ты же знаешь, что я бы так никогда не сделал. — и это была абсолютная правда. Кот бы никогда не предал ни одного из Пираний, а уж тем более Безумца, который сделал из потерянного мальчишки, избитого на улице, молодого человека, который самостоятельно мог дать отпор хоть десяти таким уличным детям, умел взламывать государственные сайты и банки, получая те ресурсы, которые ему были так нужны для поимки Александры Гибсон. Но самое главное — Безумец поверил в него, когда даже он сам не верил в себя, научил его всему, вложил в него много денег и времени. Именно по этой причине Кот всегда будет благодарен мужчине, безмолвно прикрывая его спину каждый раз, когда опасность будет угрожать его далеко не скучной жизни. — Что за дело-то? — спросил Принцесса. — Может, я смогу чем-то помочь? Кот отмахнулся: — Это связано с жизнью «до». Принцесса усмехнулся: — Мне казалось, что о жизни «до» мы даже вспоминать не должны. Подросток посмотрел в глаза парню, покачав головой: — Есть вещи, которые трудно забыть, ведь они буквально сжирают твою душу изнутри, не давая покоя. Принцесса явно задумался над этими словами, а затем согласно кивнул: — У меня тоже есть такое. Но, Кот, серьёзно, моя помощь в силе. Ты можешь мне рассказать о том, что тебя гложет, но если ты не хочешь... Парень не успел договорить, из-за перебившего его подростка, который еле как прохрипел: — Моих родителей убили и я знаю кто, мне просто нужно найти этого человека и поквитаться. — он сказал это быстро, на одном дыхании, чувствуя, как страшно говорить это кому-то, кто знает тебя слишком хорошо и слишком плохо одновременно. Иногда Коту казалось, что все они незнакомцы друг для друга, которые должны как-то взаимодействовать. Принцесса кивнул нервно подёргав за железную цепь на шее. В его тёмно-зелёных глазах не было ничего, кроме понимания. — Мои родители живы. — произнёс он. — Ну, я надеюсь на это, по-крайней мере. Мой брат оборвал наше общение, а приехать в Силвертрам у меня нет сил. Морально. Я не смогу смотреть им в глаза после столь долгой разлуки, в период которой я стал далеко не лучшим человеком. Хотя, в колледж я всё же поступил, как и хотел. Кот и Принцесса неотрывно смотрели друг на друга несколько минут, слегка улыбаясь глупыми улыбками. — Ты чувствуешь лёгкость? — спросил Принцесса. Кот кивнул, совершенно не чувствуя лёгкости. Скорее безмолвное осуждение Безумца, которое для него было куда хуже, чем возможный провал в поисках Гибсон. Но всё же он решил не расстраивать парня, которому действительно стало легче: — Ещё как. Принцесса кивнул, рассмеявшись, но сразу же закрыв рот рукой, чтобы не дай Бог не разбудить остальных Пираний, которые только-только разошлись по комнатам после ночного чаепития. — Это чертовски восхитительное чувство… — прошептал он, а затем будто собрал себя в кучу, воодушевлённо сказав: — Давай, пацан, будем искать твоего убийцу. Я теперь не усну, если не помогу тебе. — Это убийца. Это «она». — сказал Кот, увидев завершение загрузки. Сердце начало колотиться с утроенной скоростью, а ладони вспотели настолько, что было тяжело нажимать на клавиатуру, чтобы найти нужную запись. — Ты же понимаешь, что они могут быть стёрты уже давно? — осторожно спросил Принцесса, то снимая, то надевая кольца обратно. — Всё же много времени уже прошло. — Ты мне вот вообще не помогаешь. — фыркнул Кот, но сразу же победно вскрикнул. Записи трёхлетней давности не были удалены. Он быстро начал искать нужную дату и примерное время, нажимая на «плей». — Нам придётся долго смотреть. — предупредил он. — До утра много времени, — пожал плечами Принцесса. — Так что всё нормально. Первый час было всё спокойно: люди, бегущие домой, чтобы не попасть под очередной ливень, которые преследовали Голдтрам вечность; дети, гуляющие после скучных уроков; студенты, спешащие на работу после пар, чтобы просто-напросто оплатить учёбу или жильё. Обычная жизнь Голдтрама, в которую явно не вписывалась молодая девушка, бегущая в огромном пальто, под которым явно виднелась ночнушка. Кот, глаза которого уже слипались, быстро подскочил с места, дёргая Принцессу, который уже как полтора часа видел десятый сон: — Я нашёл её, чёрт возьми! — прокричал он. — Да! Да! Да! Я нашёл её! Принцесса резко открыл глаза, озираясь по сторонам: — Что? Кого нашёл? — Александру-Марию Гибсон! Качество ужасное, но я думаю, что это точно она. — Ты уверен? — парень протёр глаза, вглядываясь в изображение на ноутбуке. — С виду просто девушка. — Просто девушка, которая посреди ночи вышла из дома в ночнушке, завернувшись явно в мужское пальто? Просто девушка, которая идёт со стороны своего дома. Девушка, у которой явно обожжена вся левая рука до кисти? Девушка, которая явно хромает? Это, чёрт возьми, она. И я найду её, пробив по камерам ближайших зданий. — Лица не видно… — пробормотал Принцесса, щурясь. — Совершенно. Но подростку было уже плевать, он начал искать ближайшие здания, в которых есть камеры, рабочие камеры, надо заметить. И где не стирали давние записи. — Чёрт! — спустя час, когда Принцесса снова уснул, Кот с громким хлопком захлопнул ноутбук. — Что? Ничего? — спросил Принцесса, не разлепляя глаз. — Записи стёрты… — прошептал Кот, кусая собственный кулак. — Дерьмовая полиция даже не стала расследовать это дело, хотя у них была запись, где эта тварь была видна! Я находил некоторые записи камер с разных магазинчиков, но там виднелась лишь одна часть её тела — обожженная рука. — Куда она могла пойти? — сонно спросил Принцесса, переворачиваясь на другой бок. — Куда угодно. — раскинул руки пацан. — Но не везде она могла долго задержаться. Хотя, кто-то наверняка пригрел такую змеюку у себя на шее. Принцесса что-то невнятно прорычал в подушку, находясь, очевидно, в глубоком сне. — Крутой из тебя помощничек, друг… — усмехнулся Кот. — Ладно, — он вздохнул, плюхаясь на кровать. — завтра ещё поищу. Она не могла пропасть бесследно. Не могла. Засыпал Мартин Аллен с мыслью, что он рядом с ней, уже буквально дышит ей в спину, точа ножи, которые постепенно будет всаживать ей во все части тела, наслаждаясь криками боли. Теми криками, которые издавала его семья, которую она сожгла. Спичка смотрела на себя в зеркало, проводя рукой по обожженной коже на левой руке и щеке. Мазь от шрамов помогала, но не настолько, чтобы носить открытую одежду даже при Пираньях. Иногда она очень понимала Безумца, который ходит в нескольких слоях одежды как минимум потому, что мёрзнет, а как максимум, что скрывает своё тело с кучей татуировок Вампиров и шрамов, которые он получил от их предводителя за последние три года. Раздался стук в дверь, заставив девушку выйти из транса, быстро накинув кофту. — Спичка, — Безумец благоразумно не стал заходить в комнату, лишь слегка приоткрыв дверь. — через пять минут жду тебя в гостиной. У нас срочное дело. Когда девушка вошла в комнату, то наблюдала интересную сцену, как Безумец, с явным разочарованием красит волосы Музыканта в чёрный специальным спреем для волос. — Главное, не попади под дождь. — пробормотал он, продолжая наносить краску. — Потечёт. Хотя этот кошмар мне всё равно не нравится. Конечно этот рыжий ужас мы осветлили, вернув твои платиновые волосы, но всё равно теперь они чёрные. Ужасно. — Почему? — заинтересованно спросила Спичка, усаживаясь напротив. — Потому. — явно смутился Безумец, стараясь не смотреть ни на девушку, ни на Музыканта, который так и норовил взглянуть на лицо мужчины. — Скандинавская внешность слишком редка для этой страны. — он закрыл крышку спрея и отошёл на несколько шагов, вглядываясь. — Ты забыл прокрасить одну прядь. — Спичка указала на небольшую кудряшку, выделяющуюся из других своим практически белым цветом. — Так надо. — ответил Безумец, ковыряясь в небольшой сумке, скорее напоминающей косметичку. — Закрой глаза. — обратился он к Музыканту. — Нам нужно сделать из него типичного мардтрáдца, который вроде как и не выделяется из толпы, но белая прядь говорит всё за себя. — Безумец, вживаясь в роль рассказчика, наклонился к сидящему парню и, рассмотрев его светлую щетину, достал тёмные тени, которые стал чуть ли не точечно наносить на волоски, а затем затемнил мимические морщинки, делая лицо парня ещё старше. — Ты делаешь из него Химика. — фыркнула Спичка, глядя на мужчин. — Химик — типичный богатый мартрáдец. — ответил Музыкант, желая открыть глаза и взглянуть на сосредоточенное лицо Безумца, запомнив каждую морщинку и родинку в сотый, а то и в тысячный раз. Безумец согласно кивнул: — Можешь открыть глаза. — он отложил кисти, подавая парню небольшую коробочку с карими контактными линзами. — Ненавижу мартрáдскую внешность. — данную фразу он повторил уже семь раз, по рассчётам Музыканта. Безумец редко говорил о своём происхождении, но Музыкант был уверен в том, что кто-то из его родителей или дальних родственников был ирландцем, ведь его волосы всё ещё отливали рыжиной на солнце, а левый глаз был уж слишком ярким. Но Музыкант понимал Августа в этом мнении о народе Мáртрада, ведь все они — бледные, высокие, кареглазые брюнеты и брюнетки, которые отличались друг от друга лишь формами носа — у тех, кто родился на северной стороне был вздёрнутый, аккуратный нос, а у южан наоборот — орлиный, чаще всего с небольшой горбинкой. Безумец был южанином, и Музыкант считал очаровательно-будоражащим то, как при раздражении он глубоко вдыхает воздух и резко выдыхает, находясь с нарочито спокойным выражением лица, но ещё больше Музыканта восхищало то, что мужчина до дури обожал его скандинавскую внешность парня, что тот считал огромным везением в жизни. — Ненавижу то, что все мы похожи друг на друга. — повторил Безумец с разочарованием глядя на то, как Музыкант надевает линзы, и его глаза становятся тёмно-коричневыми вместо уже таких привычных и родных серо-голубых, к которым Август у себя в голове мог привести сотни сравнений, воспевая их необычную красоту. — «Похожесть» до сих пор спасает тебе жизнь, Безумец. — дерзко ухмыльнулась Спичка, глядя на то, как Музыкант рассматривает своё отражение в довольно непривычном стиле для себя. Она рассмеялась, указывая на длинное, чёрное пальто, которое было практически в пол парню, делая его и так не короткий рост ещё выше. — Безумец сделал из тебя Безумца. — сказала девушка, тут же осознав одну деталь: Безумец в пальто (чаще всего на размер-два больше) обычно «прятался» ото всех, скрывая каждую часть своего тела от посторонних глаз. Музыкант же выглядел совершенно иначе, слишком дерзко и открыто, выставляя всю свою красоту на показ, как обычно и делают богатеи этого города. Кот, а за ним Принцесса вышли из комнаты подростка, сказав: — Если не хочешь приехать к Шульцу в одно время с Вампирами, то поехали сейчас. — Кот махнул Музыканту и тот, посмотрев на себя в зеркало ещё раз, быстро обулся в дорогие берцы, и вышел из квартиры под недовольный бубнёж Принцессы. — Хорошо, — Безумец хлопнул в ладоши, когда Музыкант, Кот и Принцесса вышли из квартиры. — пока Музыкант будет запоминаться Алану Шульцу, мы поселим Генри Мортана в менее хорошие условия. — То есть украдём. — Химик скучающе отложил газету и снял очки. — Мне больше нравится «смена места жительства», временно, конечно. — ответил Август. — Химик не перелезет через забор их дома. — усмехнулась Спичка. Химик посмотрел на неё, выглядя оскорблённым: — Я? Легко. На что спорим? — На интерес. — ответила девушка, задорно сверкая глазами. — Твой «интерес» никогда не бывает простым. — Но ты же собираешь выиграть. — лукаво ответила девушка. — Проси, всё, что хочешь. Безумец смотрел на них, как на идиотов, только лишь сказав: — Обходим охрану по той же схеме. Собственно, Спичка проиграла, как Безумец и подозревал. — Было довольно опрометчиво сомневаться в физических способностях человека, который регулярно трахается. — пожал плечами Безумец, тихо вскрывая балконную дверь. Химик и так выглядел довольным, а когда увидел мирно спящего Генри Мортана, то совсем расцвёл. — С добрым утром. — прошептал он мужчине на ухо. Мортан, совершенно ничего не подозревающий, потянулся, не разлепляя глаз, и, по всей видимости, приняв Пираний за домработников, махнул рукой: — Принесите мне завтрак. Безумец быстро открыл баночку, выливая содержимое в уже приготовленный реальной домработницей стакан воды. — Конечно, — мягко ответил Безумец, протягивая сонному мужчине стакан с водой, разбавленной усыпляющей «микстуркой», которая действовала ого-го как, по словам Химика. — но сначала вам нужно выпить стакан воды, чтобы разогнать организм. Генри Мортан выпил воду даже не глядя на гостей, что было очень безрассудно для человека, чью жену убили несколько часов назад. — Что?! — через полминуты вскрикнул он, почувствовав, как дико тянет в сон. Генри повернулся лицом к гостям, вскрикивая: — Вы?! — его начало потряхивать и было не понятно, от чего это? Страха? Или «зелья», которым его нечаянно траванул Химик? — Доброй ночи. — улыбнулся под маской Безумец, глядя на то, как мужчина практически моментально вырубается. Он обернулся к Химику, спросив: — Это нормально, что его колбасило? — Слабый организм. — пожал плечами тот. — Это даже к лучшему. — Хорошая «микстурка». — усмехнулась Спичка, поднимая вместе с мужчинами Мортана с кровати. Предусмотрительный Химик предупредил их о том, что нужен будет резиновый матрас и ленточная лестница. — Безумец, сначала ты спускаешься, потом мы скинем его. У нас две минуты до включения камер и срабатывания сигнализации. «Микстурка» действительно была потрясающей, раз Генри не проснулся, приземлившись на матрас с громким хлопком. Спичка и Химик быстро спустились по верёвочной лестнице, хватая спящего Мортана с других сторон. — Мы не будем забирать матрас? — спросила девушка, складывая лестницу в свою рюкзак. Безумец нахмурился: — Давайте сначала дотащим его. — его голос практически хрипел, ведь перекидывать тучное тело через забор было самой тяжёлой частью. Особенно для того, кто подхватывал его с другой стороны. — Лучше ему не ломать кости. — кивнул Химик. С горем пополам они перекинули его тело как раз в тот момент, когда могла сработать сигнализация. — А матрас? — с грустью спросила Спичка. Безумец, обернувшись, махнул рукой: — Несущественно. Он находится в задней части дома. Шторы везде задёрнуты в качестве траура. Пока охрана целенаправлено не пойдёт к задней части дома, никто и не заметит. — Думаешь, Вампиры не заметят? Безумец связал руки Мортана, сказав: — Не заметят. Остин так разозлится, что ему будет не до заднего двора. Заметит охрана, но думаю, что к тому времени Вампиров и след простынет. Да и к тому же, ну заметят они, и что? Остин не идиот. — они с Химиком аккуратно положили бессознательное, связанное тело в багажник. — Хотя потеря матраса действительно меня расстраивает. Кот плавать не умеет, придётся новый покупать. — Куда теперь? — спросила Спичка, когда Безумец кинул ей ключи от машины. — Тир. — воодушевлённо ответил тот, садясь на пассажирское сидение. — Пора вводить в игру француза. Во всяком случае, он надеется, что Хью его не погонит в шею. Кот прикрепил на внутреннюю сторону пальто небольшой прослушивающий жучок, сказав: — Не крутись сильно, если они заметят, то нам хана. — И без тебя знаю. — ответил Музыкант, слегка пригладив и так идеально уложенные волосы. — Вы оба, — он посмотрел на парней. — не вздумайте вылезать из чёртовой машины, если вас узнают… — И без тебя знаем. — передразнил Принцесса. — Мы же не идиоты. — Конечно. — раздражённо буркнул Музыкант и, надев шляпу, вылез из тонированного автомобиля. Интересно, сколько Август за него заплатил? Хотя Музыкант очень сомневался в том, что Кросби не взял эту машину на прокат, ведь это вполне логично, чтобы уж точно не отследили. Магазин канцелярских товаров выглядел как магазин канцелярских товаров, если не знать, что на самом деле там продают. Когда ты осведомлён, то будто открывается третий глаз, который видит спрятанные косяки вместо ручек, порошок вместо сухого гипса и всякие другие незаконные вещи по типу пистолетов, запрятанных в тубы из-под ватманов, или же оружейных клинков вместо канцелярских ножей и ножниц. — Вам что-то подсказать? — услужливо спросила консультант, улыбаясь. Музыкант присмотрелся, пытаясь понять, знает ли эта девушка, где она работает на самом деле. По мраку, скрывающимся под этой улыбкой, он понял, что да, она уж точно знает обо всём, что здесь происходит, даже, скорее всего, непосредственно участвует в этой деятельности. — Я бы хотел переговорить с хозяином этого места. — ответил он, не теряя внешнего высокомерия и напыщенности, хотя брезгливость, которую он испытывал в этом месте, так и норовила вылезти вперёд. Девушка присмотрелась к нему, наверняка оценивая его внешний вид на потенциальное наличие денег и кучи незаконных документов. Очевидно, что оценивание прошло успешно, так как та энергично кивнула и убежала на второй этаж здания, вернувшись с невысоким, темноволосым мужчиной. Алан Шульц. Когда-то он сотрудничал с Химиком и Безумцем, покупая у них оружие и наркотики. Пока Остин Мур не переманил его, узнав про местоположение склада Пираний, который же на следующий день был разграблен. Все Пираньи ненавидели Шульца, а Музыкант особенно, ведь он всё ещё помнил выражение лица Августа, когда тот увидел разгромленный, пустой склад. — Кот, Спичка, Химик, — обратился он тогда к Пираньям. — Мне нужно, чтобы вы следили за всеми приближёнными, которые обладают какой-либо ценной информацией о наших делах. Узнаёте — приводите ко мне. А дальше мы с остальными разберёмся. — на мгновение его выражение лица стало потерянным, а глаза бегали из стороны в сторону, будто он очень сильно паникует. Уже сейчас Музыкант подозревал, что тогда Безумец испугался за сохранность секрета своего имени. Растерянность на хмуром лице превратилась в злую решимость, Безумец дёрнул за мочку обожжённого уха, сказав: — Я не дам этому произойти ещё раз. В общем, Алана Шульца Музыкант ненавидел ещё сильнее, чем своих родителей, так что когда этот ублюдок спустился под ручку с консультантом, горячая ярость огромной волной хлынула на парня, грозясь снести всё вокруг. Музыкант незаметно сжал кулаки, пытаясь избавиться от ярости счётом, как учил Химик. Один... — Здравствуйте, — голос Шульца не был глубоким, как у большинства мужчин, а наоборот — довольно высоким, практически женским. — вы искали со мной встречи? Два... Музыкант постарался представить, как именно Алан будет кричать этим тонким, противным голоском, если ему вспороть живот. Его губы расплылись в угрожающей улыбке, но парень тут же взял себя под контроль, стараясь отогнать от себя чёрную ауру, выдавив добрую, лёгкую, но явно искусственную улыбку: Три... — Добрый день, господин Шульц. — он постарался сымитировать акцент, какой часто слышал у Безумца, когда тот после долгих разговоров на французском переходил на мáртрадско-английский. Казалось, Шульц мало ему поверил, но Музыкант и не ожидал полного доверия от человека, который даже не знает, что это такое — доверие. Музыкант перешёл на немецкий, родной язык Шульца, сказав: — Могли бы вы попросить даму удалиться? — Боже, благослови учителя немецкого, который чуть ли не каждый день оставлял юного Кира Нейтана после уроков для исправления кучи двоек. Шульц, не слышавший родную речь долгое время, казалось, просветлел, и у него на лице появилась искренняя улыбочка, пусть и небольшая, всё ещё пропитанная паранойей. Четыре... — Конечно, сейчас... — ответил тот, махнув правой рукой девушке. Левая всё это время была в кармане пиджака, заметил Музыкант. Пять... — Не бойтесь меня. — мягко произнёс он, кивков указав на очертание руки, крепко схватившейся за пистолет. — Я к вам с деловым предложением. Шесть... Мужчина ни на секунду не ослабил хватку, только лишь его тёмные глаза загорелись интересом маленького ребёнка. Он прокашлялся, старательно делая голос ниже, и спросил нетерпеливо, но с явной осторожностью: — Какое? Семь. Был бы здесь Безумец, то, несомненно, он бы обольстительно ухмыльнулся, снисходительно глядя на столь жалкое зрелище. Хотя Музыкант очень сомневался в том, что Шульц не убежит, как только увидит главу Пираний в своём магазине. Музыкант решил играть осторожно, стараясь не вываливать на Алана всё сразу: — Знаете, я прекрасно понимаю, что ваш легальный бизнес загнивает, а нелегальный когда-нибудь потянет на дно... — по тому, как Алан вытащил пистолет, направив его на голову Музыканта, тот понял, что действовать осторожно не получилось. Восемь... Ну он не был Августом Кросби с его дипломатическим талантом, что поделать. — Я не буду вам ничего продавать. — отрезал удивительно низким голосом Шульц. — Убирайтесь. — конечно, чёрт возьми, он не был идиотом, сразу всё понял. Девять... — Алан, давайте поговорим... — сказал Музыкант абсолютно спокойным голосом. Бояться Шульца было бессмысленно, тем более, что оружие можно было выбить из тощих рук одним движением. — Я готов предложить сумму раза в три больше, чем стоит... — Убирайтесь... — прошипел Алан, сняв предохранитесь. — Хорошо, — внешне Музыкант был всё ещё спокоен, но его сердце набирало скорость, начиная колотиться как бешеное. Он не понимал, что его беспокоит: направленное на него дуло пистолета, возможность того, что Шульц его узнал, или же разочарование Безумца. Возможно, всё вместе. — Но всё же, — продолжил парень. — вы можете меня встретить на ежегодной ярмарке, посвящённой дню рождения Голдтрама. — он развернулся и медленно ушёл из заведения и, для удовлетворения злости, разыгравшейся в груди, украл ручку «Parker», в которой по итогу оказались спрятаны какие-то цветные таблетки. Десять. Музыкант, отойдя на приличное расстояние, ударил кулаком по стене, разбивая только недавно зажившие костяшки в кровь. Когда он громко хлопнул дверью автомобиля, парни зло отреагировали на него, сказав: — Едем к тиру, остановимся в двухстах метрах. Август скинул геолокацию. Музыкант лишь кивнул, а затем, когда они отъехали, сказал: — Надо спросить к Химика, что это за таблетки. — он указал на содержимое коробочки от ручки «Parker». — Отстой. — фыркнул Химик, глядя на разноцветные пилюли. — Такая дрянь явно не отсюда, но я знаю, что готовится она для того, чтобы убить. Приход очень сильный, не факт что вытащат. Музыкант протянул «Parker» Безумцу, с лёгкой улыбкой глядя, как тот с радостью в глазах и ухмылкой на губах рассматривает ручку. — Какая уж разница? — вздохнул Музыкант. — Я всё равно не смог его уговорить. — И не надо. — сразу же ответил Безумец, бережно положив ручку в коробочку. — Я же не говорил, что нужно его заставить отдать тебе свой бизнес, это абсурдно. Нам просто нужно было заявить о себе, вот и всё. — Заявить о себе? — переспросил парень. — Я даже имени ему не сказал, так что не думаю, что он воспримет меня всерьёз. Безумец подошёл к багажнику машины, сказав: — Он-то может и не воспримет. — мужчина провернул ключ, открыв вид на связанного, спящего Генри Мортана. — А вот Вампиры, узнав о пропаже, очень даже воспримут. — под удивлённый вздох Музыканта он закрыл багажник. — Это Генри Мортан? — удивлённо спросили Кот и Принцесса, пока Музыкант только беззвучно то открывал, то закрывал рот как рыба. — Не думаю, что вы имеете существенные проблемы за зрением. — медленно протянул Август. — Куда мы его денем? — более менее придя в себя, спросил Музыкант. — Нам нельзя прятать его рядом с собой, Вампиры начнут именно с «Белых Ночей». — Я не идиот. — отрезал Безумец. — Конечно я не стану прятать его рядом. Садитесь в машину, — он махнул рукой Спичке и Музыканту, сказав остальным: — Кот, — мужчина протянул флешку. — вся нужная информация здесь, скинешь её Роберту, статьи тоже там, кинь их парочке издательств под видом анонима, хотя ты и сам прекрасно знаешь, что делать. — он похлопал мальчика по плечу. — Химик, Принцесса, оповестите весь вышестоящий персонал клуба о тщательной проверке. И пусть не забывают о своей подписи в документе о неразглашении. — все трое кивнули, направившись к пустующей машине. Безумец сел в, как оказалось, украденный автомобиль, сказав: — Познакомимся с Хью Картером. Проехав на повышенной скорости около пяти минут, троица оказалась около старого, обвалившегося здания, в котором и находился тир, который когда-то процветал при своём первоначальном хозяине, что сейчас смотрел на здание с такой болью в глазах, о какой даже сложно было говорить. Конечно, сложно видеть своё детище в ужасающем состоянии. Все прекрасно понимали, что Безумец не мог никак помочь тиру, не потеряв при этом выгоду от бедственного положения Хью Картера. — Если бы я и анонимно принёс ему деньги на восстановление, то он бы просто отдал их Брэду, оплатив долг. И сейчас нам бы было некуда деть Мортана. — тихо, словно оправдываясь перед самим собой, пробормотал Август. — Это не твоя вина, Август. — прошептала Спичка. — Главное, что как только Вампиры исчезнут, то ты сможешь снова восстановить это место, а Хью и его племянник уедут далеко и начнут жить новой жизнью. Безумец, вздохнув, получше натянул маску на нос, и сказал как-то сдавленно: — Да, ты права. Пойдёмте. — он подошёл к двери, резко её открывая. На встречу им сразу же вышел Хью, растерянно глядя на их фигуры. — Вы кто? — спросил он, схватившись за пистолет за пазухой. Пираньи огляделись и, кивнув друг другу, скинули капюшоны, а Август стянул ещё и маску. Хью сдавленно вздохнул, схватившись за угол стойки. — Здравствуй, Хью. — прошептал Август, глядя на ошеломлённое лицо мужчины, который, казалось, вот-вот упадёт в обморок. — В твоём подвале можно спрятать человека? — он постарался придать своему голосу сначала беспечности, а затем равнодушия, но получилось, мягко сказать, паршиво, поэтому он лишь неловко улыбнулся, открывая вид на маленькие клыки, когда-то спиленные всем Вампирам. — Август... — прошептал Хью с таким шоком, недоверием и восхищением одновременно, будто увидел воскресшего Иисуса, намереваясь тут же упасть ему в ноги и целовать ноги. Август продолжал неловко улыбаться, словно нашкодивший школьник, который пытается очаровать своего родителя. И по весёлым искоркам, пляшущим в разных глазах парня, да, парня, ведь казалось, что за одно лишь мгновение Август помолодел на десяток лет, избавившись от того груза боли, что причинял он и причиняли ему, от того опыта, который нельзя наработать никак, кроме взлётов и падений, от тех чувств и мыслей, что мучали его долгое время, Музыкант понял, что Август действительно испытывает к Хью такие чувства, которые можно описать как любовь, восхищение ребёнка родителем. Хью Картер явно не был морально, да и физически сильным человеком, но Август всё равно подсознательно брал с него пример ещё в далёком детстве, когда на месте тира был небольшой магазинчик игрушек, возле которого сидел маленький мальчик на старой газете со стаканом в руках, в котором было не больше двух евро, на которые было очень трудно купить еду себе и родителям. Продавцом в том магазинчике был ещё довольно молодой мужчина — Хью Картер, который и являлся тем самым человеком, протянувшем ему эти два евро, а также старое одеяло, сказав данные слова с таким сожалением и жалостью, что маленькому Августу хотелось разреветься прямо там: — Я не могу дать тебе больше денег, мальчик. — он потрепал мальчишку по тёмным, намокшим под тонкой шапкой кудряшкам, продолжив: — Пойдём в здание, я там чай заварил, тебе нужно согреться, а то совсем продрог... — Нет, спасибо, — прошептал мальчик, чувствуя, как начинает урчать живот. — вы очень добры ко мне, но мне нужны деньги, иначе родители будут расстроены. — Нет. — отрезал Хью удивительно резким тоном для человека, непосредственно работающего с детьми. — Ты идёшь в здание и пьёшь чай, мальчик. Я пытался не обращать внимания, но моя душа болит за тебя, не могу смотреть на то, как ребёнок сидит под проливным дождём. И Август согласился, совсем на чуть-чуть, на пять минуточек, которые по итогу стали часами, днями, в которые мальчику разрешалось играть с игрушками, правда аккуратно, а также читать разные детские книжки, которые он в скором времени стал знать наизусть. Август посмотрел в тёмно-зелёные глаза одного из самых дорогих ему людей и подбежал к мужчине, крепко обняв его, сразу же чувствуя старческие руки, обнимающие его в ответ. — Я-то думал, — прошептал Хью, и Август чувствовал, как его водолазка слегка намокла. — что это я так доверяю Безумцу... Они оба мягко рассмеялись, Хью положил голову на макушку Августа, а тот закрыл глаза от удовольствия, прижимаясь к мужчине ещё ближе. Как он мог сомневаться в Хью? Как он мог считать, что тот не поймёт его, не примет? Музыкант и Спичка смотрели на них с лёгкой, грустно улыбкой, вспоминая, что Хью и Безумец уже встречались раньше, но ни разу последний не проявил таких эмоций, сохраняя каменную маску на лице. Всё ради дела, иногда Музыканту действительно было страшно за Безумца, который отрицал все человеческие чувства и эмоции на автомате. Но ему не было страшно за Августа Кросби, который наоборот, был им слишком подвержен в обществе близких ему людей. Две удивительные грани одного и того же человека. — Привет, Хью... — прошептал Август, а затем добавил, уже куда уверенней: — Неужели ты думал, что я так просто помру? Хью ещё сильнее рассмеялся, вытирая слезинки с щёк. — Смерть всегда обходит тебя стороной, Август. — мягко, по-отечески, так, что Кросби стало больно, сказал Хью. — За всю жизнь тебя даже не хватила пневмония, хотя ты провёл столько дней и ночей в дожди, что даже не сосчитать. Август смотрел в такие доверчивые глаза своего друга, которые, не смотря на долгую разлуку, излучали только лучи света в сторону Кросби, и желал только больше никогда не смотреть в них, не испытывать такого стыда перед одним из немногих, кто был добр к нему. И тем не менее Август собирался отправить его родственника к Брэду, к человеку, который морально уничтожает всех, кто с ним сближается. И тем не менее Хью верил. Поэтому и позволил Августу осуществить свой план, который тот уж точно не собирался проваливать. — Будем следить за мальчишкой. — твёрдо сказал он Пираньям, когда Брэд вышел из тира с очень знакомой акульей ухмылкой на лице, обозначающей то, что он поймал приманку. Но не подозревал, что приманка ядовита. Августу хотелось так верить, глядя на ошеломлённого Дэмиена, который прикладывал ладошку к щеке, ранее поцелованной Брэдом Китом. — Если с ним что-нибудь случиться... — отчаянно прошептал мужчина, сразу же почувствовав прикосновение огромной ладони к своего плечу. — С ним ничего не случится, Август... — прошептал Музыкант почти у самого уха шатена, значительно наклонившись. — Демиен не глупый парень... — Даже самые умнейшие люди влюбляются, Музыкант. — яростно прошептал Август, оборачиваясь к парню. — В любви невозможно быть умным. Иначе её бы не существовало. — То есть, — начал Музыкант, прищурившись. — ты уже не отрицаешь существование любви. — Первой любви. — признал Август. — От первой и самой сильной любви никто не убережён, ведь опыта нет совершенно. Музыкант задумался над словами мужчины, через долгие, молчаливые минуты, спросив: — Ты был когда-нибудь подвластен первой любви? Август уверенно отрицательно покачал головой: — Нет. Я же говорил, что не влюбляюсь. Я не шутил. — Я знаю, что ты не шутил, просто... — Это странно? — укоризненно спросил Август, не отрывая своих необычных омутов от леденящих душу глаз Музыканта. — Нет. — уверено ответил тот. — Просто тяжело найти человека, который никогда не испытывал симпатию и влюблённость. Август резко отвернулся от парня, пробормотав: — Я испытывал симпатию. Но не дал ей вылиться в влюблённость. Лучше всё прерывать на корню. — он застегнул пальто, направившись к выходу, где его уже ждал Хью. Безумец кивнул мужчине, сказав: — Кормить, поить, водить в туалет. В общем, делать всё, чтобы не помер. Деньги на его содержание, — он передал другу, под удивлённые взгляды, пару тысяч евро. — бери всё. — Это много, Август... — пробормотал Хью. — Отложишь на долг, ничего страшного. — Август постарался оставить лёгкую улыбку на лице, чувствуя себя последней мразью, которая пользуется такой чистой наивностью близкого человека. Он знал, что Хью наверняка видит его насквозь. И он знал, что тот не винит его за это. — Август... — протестовал Картер, но взглянув на племянника, кивнул, безмолвно соглашаясь. — Хорошо. Кросби улыбнулся чуть шире, желая поскорее уйти, чтобы не смотреть в эти доверчивые глаза. Он схватился за покарябанную ручку двери и вышел из здания, напоследок подмигнув Дэмиену, который, ещё не отойдя от Брэда, еле заметно вздрогнул. — Удивительно, что Хью так спокойно отреагировал на Мортана в его подвале. — задумчиво пробормотал Музыкант. Август усмехнулся, натянув маску: — Он так давно знаком со мной, что уже ничему не удивляется... — Если говорить о нашем чуть более раннее разговоре, — начал Музыкант несколько обиженно. — то тебе повезло. Я свою симпатию не смог прервать на корню. — Не повезло. — мрачно ответил Август, даже не глядя в его сторону. — Но я не чувствую в этом ничего плохого... — твёрдо произнёс парень. — Из-за любви я хочу стать лучше, чтобы привлечь к себе внимание, чтобы человек мной восхищался, чтобы... Август резко развернулся, движением руки прервав его возбуждённый монолог. — Если ты хочешь стать лучше для кого-то, то у меня плохие новости. — сказал он, глядя в глаза. — Да и к тому же, не думаю, что твой объект симпатии будет рад тому, что ты находишься в банде, поэтому... — Август и сам не знал, почему он говорил столько резко, стараясь зацепить влюблённого парнишку за живое, показать, что любовь глупа, но следующее, что сказал Музыкант буквально подвергло в шок. — Я люблю человека из банды. Не успел Август осознать всего смысла сказанных парнем слов, как телефон в кармане настойчиво прозвенел, информируя о новом сообщении. Безумец достал телефон, пробегаясь глазами по сообщению. — Статья вышла, — прошептал Кросби, чувствуя, как сердце начало колотиться быстрее. — и у нас очень много работы, чёрт возьми. В конце концов, о чувствах Музыканта к одному из Пираний Август Кросби подумает позже. Сейчас его волнует одно — реакция Мура на весь этот балаган. А она уж точно будет.