Не попади в сети

Арсений Сергеевич, нахмурившись, сидел в кожаном кресле в кабинете одной из загородных резиденций и второй раз вчитывался в строки медицинской книжки, которую привез хирург, лечивший самого Арса. Арсению удалось за внушительный подкуп организовать из подвала одной из государственных больниц целый блок, в которой залечивало свои раны руководство сети. Дмитрий Темурович являлся доверенным лицом, занимающимся здоровьем исключительно Арсения, Карлсона и еще двух людей сети, хоть хирург и не знал ни их имен, ни рода деятельности, хоть и скорее всего догадывался. За время, которое Арсений провел вдалеке от дел своей сети в горной глуши, он немного потерял сноровку мгновенного понимания существенных деталей как при чтении информации, так и скорее всего при знакомстве с людьми. Строки с медицинскими терминами тяжело усваивались среди потока его мыслей. Он закурил у окна, задумываясь о будущем. По телу пробежались мурашки от осознания факта, что впервые в жизни Арс задумался не о настоящем, не только о своем собственном благополучии, но и о благополучии его будущих детей и внуков… От этой мысли он поморщился и пообещал себе больше не ездить в горы, которые одурманили его разум. Арс решил оставить свои попытки вычленить что-то полезное и новое о мальчишке и отложил бумаги. Он удобно расположился в кресле и предался воспоминаниям. Арсений Сергеевич не знал каждого члена сети. Это физически было невозможно, да и мешало главному игроку оставаться незамеченным. Но несколько лет назад в перестрелке погиб один из руководителей центральноазиатского сектора, хороший знакомый Арсения, единственный, кому Арс периодически давал себя потрахивать. Его смерть немного пошатнула состояние Арсения в худшую сторону: мужчина приобрел привычку почесывать правый висок при принятии важных решений, стал менее разговорчивым, накупил себе десяток новых костюмов и к каждому свою модель пистолетов или револьверов. Спустя неделю после смерти этого знакомого сеть начала нести убытки в миллиарды долларов. Но вскоре до него дошло известие о том, что один из работавших, так сказать, сотрудников в центральноазиатском секторе изъявил желание занять должность выше. Арсений в этот же день назначил человека, который будет разговаривать с новоиспеченным соискателем данной должности, и время интервью, а сам удобно расположился у камина, нацепив на себя черную шляпу, оставляющую тень на половине его лица. Тогда в комнату без опозданий вошел высокий молодой человек. Он прошел к центру комнаты, звеня многочисленными цепями на шее и руках. Арсений обратил внимание на его чистую молочную кожу, которая так и говорила об отсутствии в жизни мальчишки всяческих передряг, которые могли нанести ему увечья. Не успев узнать у пацана имя, Арсений выпрыгнул из кресла и, оказавшись сзади паренька, он быстро выполнил захват так, что заблокировал руки мальчишки и вцепился правой рукой в молочную шею. Арс не устоял и провел ногтем мизинца по сонной артерии парня. Но тот внезапно прижался своим задом к мужчине и успел покрутить им несколько раз до того, как ударил Арсения по ноге и высвободился из захвата. Конечно, мужчина этого и ждал, было бы даже глупо, если бы его сотрудники не имели хотя бы первоначальной подготовки. Но за то время, пока мальчишка удирал из захвата, Арсений вытащил из кобуры пистолет и сделал выстрел в никуда. Арсению стало ясно, что пацан не вывезет должность, на которую зарится. Он снова посмотрел на него внимательно. Пацан пожирал его взглядом. Восхищение? Ненависть? Сексуальное желание? А возможно, все это было намешано в глазах пацана. Арс отметил, что он такой же дерзкий, наглый, как и сам Арсений в его возрасте. А сколько лет бы он дал парню? Около 25-28, но его стиль – свободная рубашка, брюки со множеством карманов и звенящие цепи – скидывали года три точно. Делать нечего, пацана придется брать. Арс потер висок и настроился на то, что весь вечер посвятит изучению жизни пацана, ведь все высшее руководство он знал лично и сам давал им поручения. - Запишите на листке свое ФИО, номер телефона, машины, самолета и прочее, что имеет номер, - приказным тоном сказал Арс, подождал, пока мальчишка напишет, забрал у него листок и вышел из комнаты в просторный холл. Тишина не резала Арсению уши. Он наслаждался этими моментами, когда мог просто ничего не слышать. Интервью за дверью продолжилось, это формальность, которую все-таки необходимо учесть для поддержания порядка. Арсений взглянул на листок. Там, крупными буквами, написанными сильным нажимом, было написано «Антон Андреевич Шастун». - Значит, импульсивный экстраверт и оптимист, - тихо заключил по почерку Арс. - Скорее амбиверт и реалист, - усмехнулся голос за его спиной, захлопывая за собой дверь. – Не будет сигаретки? - Курение убивает, Антон Андреевич, - спокойно произнес он и не сделал ни движения, чтоб предложить парню закурить, а наоборот, убрал листок бумаги в карман и направился к лестнице. - О чем в таком случае говорит о Вас мятая рубашка? – крикнул вслед парень. - О том, что открыта вакансия в прачечной, куда лично могу помочь трудоустроиться на полставки. Тем же вечером по пути на следующую точку Арсений Сергеевич изучал бумаги о парне. В биографии Антона Арс не заметил раздражающих глаз моментов. Он проверил все его счета, частично пробежался по личным делам близких и друзей. Мальчишка начинал свою карьеру мелким воришкой, долгое время занимался лепкой керамических изделий, историей и языками. К окончанию школы в совершенстве овладел английским, фарси и узбекским и, конечно, небольшой коллекцией краденных керамических изделий из европейских музеев, которые он посещал в рамках школьных поездок. В сеть попал после удачно завершенной сделки по покупке древнегреческой пелики*, когда один знакомый Арса предложил постоянную занятость. Та пелика являлась подарком Арсению на Новый год и радовала его глаз годами, стоя на самом видном месте в рабочем кабинете. Арс вытащил из дела фотографию парня и сунул в карман, приказывая водителю ехать быстрее. Потихоньку мальчик стал раздражать Арсения, который усомнился в адекватности отдела кадров его сети, которые допустили Шастуна к вторичной проверке при повышении в должности. Уже спустя неделю после назначения Антона Андреевича руководителем центральноазиатского сектора, отвечающим за определенный регион, он заставил Арсения трижды заглянуть в телефон для прочтения сообщения и даже один раз умудрился ему позвонить, после чего Арсений сразу же, не отвечая на входящий, бросил телефон в стенку, подскочил к окну, достал из кармана пистолет и нацелился на этого наглеца, который стоял во внутреннем дворике резиденции после очередного собрания некоторых лиц сети, на котором присутствовали Шастун и Арсений Сергеевич. Антон находился под прицелом недолго. Арс вдохнул-выдохнул и отпустил пистолет, в напряжении дальше наблюдая за мальчишкой. Тот сидел возле самого любимого Арсом куста роз и не спеша курил в одиночестве, периодически что-то высматривая в телефоне. Закончив перекур, Шастун повернулся и начал что-то высматривать в цветах. Затем он полез в один куст увядающих роз так, что черная футболка оголила часть его тела. Арс представил, как он проводит холодным стволом по его разгоряченной коже и вместо картинки перед глазами, как он мог бы наблюдать мурашки на его теле, ощутил их на себе. Антон уже вовсю рисовал стеблем розы на земле. Арсений подумал, что скорее всего он рисовал что-то, связанное с поставленными на собрании задачами. Начались проблемы с поставщиками в индийском направлении сети. Антон Андреевич предложил неплохое решение, которое и обсуждали ранее утром. Арсений Сергеевич отметил, что хоть предложенная идея рискованная, но посоветовал и другим прислушаться к Шастуну. Собравшись уходить, Арсений наконец убрал пистолет в карман. У машины его должен был ждать Карлсон с докладом о ходе дел на текущий день, а также репетитор по немецкому, которого он нанимал на весь день, хотя по факту на обучение отводилось только то время, когда Арсений Сергеевич находился в дороге или полете. Открыв входную дверь, он застал двух людей в неожиданных для него эмоциях. Шастун одной рукой держал Карлсона за воротник, его взгляд был суров, брови нахмурены, он смотрел прямо в глаза мужчине. Карлсон же выглядел нервно и растерянно. Арсения застала эта картина врасплох, он и не догадывался, что Антон Андреевич знаком с его прицепом. Шастун кивнул в знак прощания и удалился, оставив Карлсона в облегчении, а Арса в легком недоумении.