Букет

      Эндрин рос, не зная отца, но любуясь его каменным изваянием, благоговея перед ним, призывая его, обращаясь к нему. На самом деле он не мог в нём сильно нуждаться, даже когда был ребёнком — у него был штат слуг, приставленный дядька, другие дети дома Эдукан, равнодушная мать и её равнодушные поклонники… И всё же он нуждался.       Это был великолепный миф о Совершенном Гивесте, поразившем Мор в самое сердце. Мать рассказывала, что дядя Белен подлец и убийца — а отец был столь великодушен, что простил своего недостойного брата и своими руками возложил венец тому на голову; и она всегда говорила это тихо, на грани шёпота. Совершенный Гивест вернул творение Совершенного Каридина, Наковальню Пустоты, и его союзницей выступала Совершенная Бранка. Сам Камень благословил его. И думая о том, сколь велик его отец, Эндрин порой на мгновение затаивал дыхание. — Разве Совершенные не создают новый Дом? — спросил он, будучи восьмилетним мальчишкой. — Твой отец живёт на поверхности и не желает иметь здесь Дом, — ответил король Белен. — Ты хотел бы быть Эндрином Гивестом?       Он помнил, как запылали его щёки, как он смущённо кивнул. — Благо для тебя, что ты Эдукан. Это имя королей.       «Я хотел бы имя своего отца, а не королей», — подумал Эндрин, но промолчал.       Что бы не удерживало отца на поверхности — это имело значение. Иначе тот никогда не покинул бы Эндрина, верно? Герои всегда так заняты, их судьба отмечена тяжёлыми испытаниями. В извилистых туннелях Алмазных Зал он бегал с другими мальчишками и похвалялся своим происхождением от самого Совершенного. Лучших из своих друзей он посвящал в Стражи и всегда вёл их за собой и никогда не давал их в обиду — так поступают герои, так поступал и Гивест. Зная о нём слишком мало Эндрин скорее сочинял все эти приключения, в которые играл с друзьями.       Во всяком случае, чем старше Эндрин становился, тем меньше увлекался фантазиями о великом отце. У него была своя жизнь принца крови, свои обязанности. Он так тепло сдружился со своим кузеном-тёзкой и души не чаял в кузине Натии. А привязанность к отцу осталась тайной усладой, как укромный каменный сад, о котором было известно лишь его матери, так как она в нём и взлелеяла этот сад, и его дорогой супруге Харит Хельми. Был ещё его добрый друг Зерлиндид, неприкасаемый юноша, не имевший клейма и росший в доме своей матери — Совершенный Гивест оказался его спасителем. И Эндрин подал ему руку и принял к себе в служки.       Так и длилась его жизнь. Достойный воин, единственный племянник короля, добрый кузен наследного принца, великодушный господин, верный муж, любящий отец. Его первая дочь родилась здоровой и крепкой, и Харит дала ей имя Середа. Гивест родился раньше срока и в этом Эндрин видел лишь неколебимое стремление к жизни, мальчик не только выжил, но рос крепче прочих. Потом был Дюран — темноволосый, дикий, громкий, весь в породу Хельми. Теперь Харит ждала четвёртого ребёнка и сказала, что их достаточно; Эндрин не стал спорить.       Так и длилась его жизнь. Он не питал надежды увидеть отца. Он погибнет где-то там на поверхности, избавляя Тедас от нового зла, от восставших богов и разверзнутого потолка — так думал Эндрин. Но Камень решил иначе. — Ты мог бы уважить мой Дом и моих гостей, брат, — сказал его дядя-король.       Белен взмахнул рукой с бокалом, окропляя всех собравшихся по случаю Провожания Стражей. И Эндрин стоял меж остальными. — Всё завтра. Я устал, — голос его как раскат обвалившейся шахты. — Прошу меня простить, — и Совершенный Гивест удаляется со своими спутниками.       Дядя смеётся. Праздник продолжается, и все знают, что завтра выдастся новый день для разговоров с Совершенным, но Эндрин не может ждать.       Он без препятствий находит путь в древнюю резиденцию Стражей в Орзаммаре. Колотится сердце, как молот бьёт по наковальне — они с отцом встретятся впервые с тех пор, как Эндрин был младенцем. Что сказать, что спросить? О, он покажет ему своих детей, его внуков, и вперёд выставит первого сына — назван по тебе, отец, как я назван по твоему отцу. Они пожмут друг другу руки. Они увидят друг друга теперь, чтобы попрощаться. — Принц Эндрин из дома Эдукан! — объявляет привратник.       В покоях отца Эндрин видит высокую темноволосую женщину из людей и молодого мужчину, похожего на неё, прежде, чем замечает Совершенного Гивеста. Отец расположился в глубине комнаты в резном кресле. Наконец он подходит к нему и будто тень узнавания мелькает в его глазах. — Значит, ты и есть Эндрин?       Эндрин бросается на колени перед ним, выдыхает: — Да, Ваше Совершенство! — Кажется, он хочет дать клятву, — смеётся женщина. — Встань, — голос отца, так громыхают своды древних тейгов! — Не дело принцу преклонять колени.       Эндрин поднимается молча, едва смея ловить взглядом отцовы глаза. Камень никогда не льстит и тут его грузное изваяние оказалось во всём достоверным. Его черты, конечно, смягчены стареющей плотью. И Эндрин с удовольствием отмечает, что сам едва-едва, а всё же похож на него, и его дети тоже похожи на своего великого деда. — Белен и не думал, что его сын однажды преклонит передо мной колени, — отец смеётся. — Вот что, Эндрин, я чту твоего отца, а всё же желаю отдохнуть. Так и передай моему брату-королю. Иначе я вернусь на праздник только чтобы сорвать корону с его уродливой головы! Свободен, принц.       И Эндрина выставили за дверь.