Рыжий цвет чумы

      Тайга. Величественна и прекрасна. Тайга полна неизведанных тайн, которые так и хочется разгадать, но захочешь ли ты зайти в самую глубь леса ради правды? На этот вопрос все ответят "нет". И правда, никому не хотелось бы заблудиться где-то в чащобе леса. У каждого есть свои заботы, потому никто и не лезет в дебри, ради удовлетворения любопытства. Однако находятся и такие смельчаки, что по нескольку дней могут бродить среди пышных деревьев и кустов и возвращаться целыми и невредимыми. Ну, может отделаются парой царапин. Есть и те, что навсегда могут пропасть в этой необузданной стихии среди диких зверей. Оттого и сам по-тихому становишься диким.       Сейчас всё было спокойно. Светило солнце сквозь небольшие облака, но скоро оно должно было сесть за горизонт. Лежал белый пушистый снег, переливаясь в лучах морозного светила серебром. Одна поляна за другой сменяли друг друга, а позади них красовались тёмные ели и сосны. Из окна относительно нового Гелика всё выглядело серым и неживым, хотя именно таким оно и было – зима на дворе. Лес, некогда ещё пестревший зелёными красками, был чернее, чем уголь. Создавалось ощущение, будто здесь был пожар, и от того он весь казался обугленным. Но если присмотреться получше, то можно увидеть, что всё совершенно не так.       Девушка внутри салона машины съёжилась и помрачнела пуще прежнего. Ещё бы, её вырвали из тёплого гнезда под названием "Дом" и везут куда-то в глухомань. Там в городе у неё было всё: подруги, школа, радость и родной дом; а тут – ничего. Разве что любимый брат и его верный лучший друг, которого девушка также любила, как брата. Придаваясь воспоминаниям о прошлом, она укуталась сильнее в свой шарф, прячась от реальной действительности. – Маш, ну чего ты такая грустная, м? – спросил звонкий мужской голос. По его тону с точностью до одного можно было сказать, что мужчина как бы извиняется перед девушкой. – А какой мне ещё быть? – огрызнулась Мария. – Милая, послушай, так было нужно. Тем более, мы же здесь уже как-то раз были. – Меня вырвали посреди учебного года, да ещё и за месяц до Нового года! Я понимаю, что ты хотел как лучше, Серёж, но это не значит, что я могу быть рада такому. – Ладно, у тебя есть полное право злиться, – смирился рыжик. – Но просто знай, что я всё равно тебя поддержу, если что-то будет не так. Да и Олег тоже. И прошу ещё раз извинить меня за столь неожиданный переезд.       Мужчина, сидевший на водительском кресле лишь качнул головой в знак согласия.       Маша уже давно простила своего братца. Ещё тогда в городе, в старой уютной квартирке. Этот переезд стал настолько нежданным, что девушка попросту растерялась сначала, но, взяв себя в руки, собрала всё самое необходимое. Жалела лишь об одном – не взяла украшений на Новый год. Но Олег сразу обрадовал Марию тем, что скоро вновь поедет в город, заодно захватит с собой и игрушки из квартиры.       Девушке было не по себе. Она терпеть не могла переезды. Когда ей было буквально лет двенадцать, то родители спихнули её на голову брату. На тот момент ни Сергей, ни сама девочка не знали о существовании друг друга. Оказалось, что родители, как только узнали, что у их старшего есть неплохие деньги, то тут же решили отдать ему свою младшую. Была мысль и о том, чтобы сдать бедную девочку в детский дом, однако не сделали этого. И вправду зачем, когда есть богатый сын? Тогда девочка первый раз переехала жить к Разумовскому. Маша думала, что он будет таким же, как и родители, издеваться над ней, но этого не случилось. Рыжик лишь выслушал всё то, что накопилось в душе у сестры, а большего ей и не нужно было. Хотелось просто высказать все накопившиеся обиды, все те унижения, что она перенесла на себе. И Сергей, как настоящий брат, не только выслушал, но и помог справиться со всеми трудностями. Маше сразу понравился Сергей: умный, рассудительный, готовый на всё ради близких людей. Когда они начинали дурачиться, то весь тот образ богатого-строгого-дяденьки в миг рушился. Именно эти черты и любила Мария в Сергее.       Уже чуть стемнело. Вновь углубившись в свои воспоминания, девушка и не заметила, как они доехали до нужного дома. Он был стареньким, двухэтажным. Окружал его деревянный забор с калиткой. Дворик тоже был устроен по-деревенски: железный гараж, небольшой сарайчик, в котором хранились как дрова, так и другие вещи, и палисадник.       Зайдя в дом, сразу пришло чувство опустошённости, такое же, как и сам этот дом – старый, пустой, тусклый. Однако в нём сохранился тонкий аромат тепла и уюта, что девушка сразу подметила.       В коридоре стоял шкаф с крючками для верхней одежды, а снизу пару полок для обуви. – Наденьте пока что тапочки, а то замёрзнете на мою голову, – беззлобно усмехнулся Олег. Этот темноволосый мужчина, не смотря на его суровый вид, любил отпускать такие шуточки. И так он вёл себя только с двумя людьми – Серёжей и Машей. Именно они для него настоящая семья, те, кто всегда поймут и поддержат, и он заодно.       Бабушка, от которой и достался этот дом, была для Волкова также важным человеком. В основном она и растила Олега в своей деревне. Родители были не против, что их сын все время проводил вместе с бабушкой, так как считали, что это обогащает его культурными ценностями, которые передавались из поколения в поколение. А потом появился Сергей, и историей народного творчества начали заниматься уже двое. – Твоя комната будет наверху, а рядом моя. Под кабинет, наверное, обустрою, но так, чтобы и спать там можно было, – задумался Разумовский. – Ты и так всё время сидишь за бумажками своими. А тут и вовсе забудешь, что такое солнечный свет. Будешь как вампир ходить, рар! – спародировав нечисть из какого-то зарубежного фильма, девушка начала надвигаться на своего брата. Все дружно посмеялись с этой выходки. – Шутки шутками, Серый, а я поддерживаю Машку. – Ой, ну и зануды вы, – фыркнул Сергей, проходя глубже в дом.       Справа находился довольно просторный зал. В нём находился старенький мягкий диван желтоватого цвета; шкаф, в котором хранились фотографии, хрустальные вазы и один фарфоровый набор: с аккуратными расписными чашками, блюдцами и заварочным чайником. Мария очень любила подобную посуду, потому, как только увидела всю эту красоту, тут же обомлела от такой прелести.       Кухня находилась напротив входа в дом. Над окном висел белый тюль с каким-то цветочным орнаментом, по бокам молочные шторки. Прямоугольный стол был накрыт клетчатой скатертью, по периметру стояли четыре стула. Кухня, как кухня, ничего примечательного.       На второй этаж вела высокая лестница. Пара нижних ступенек скрипели под весом новых жителей. Поручни были украшены какими-то незамысловатыми узорами, явно высеченными непрофессионалом. Рыжей вспомнилось, что Олег раньше занимался резьбой по дереву, это было его негласным хобби, которое он часто умело скрывал. Возможно, хотя девушка была в этом даже уверена, что именно от брюнета и остались различные завиточки на перилах лестницы.       На этаже было три комнаты: две с правой стороны и одна с левой, с этой же стороны была и ванная комната. Маша сразу решила, что её комнатой будет та, что слева. Туда она и зашла. На удивление, комната не была пустой. В ней находились аккуратная кровать, стоявшая возле стены, на которой весел цветастый ковёр; очередной шкаф со множеством полочек и вешалок; письменный стол возле окна, а над ним висела полка, на которой стояло растение. – Это я решил тебе подарок такой сделать. Пусть хоть что-то радует. Ты ведь любишь цветы? – Спасибо, Серёж. Будет меня отвлекать и успокаивать, пока буду домашку делать. – Вот и здорово. Олег уже занёс твои вещи и поехал в местный магазин продуктов накупить. – Хорошо. Я пока пойду умоюсь и переоденусь.       Через час приехал брюнет с двумя пакетами. – Взял всё самое необходимое. Так что не пропадём. Переживём эту зиму, а там как пойдёт. – Волче, прекращай так шутить. Давайте лучше сейчас поужинаем, а завтра все вопросы остальные будем решать.       Так и порешали. После сытного ужина в виде макарон по-флотски, которые Волков готовил аж пальчики оближешь, все отправились спать.

***

      На улице стояло морозное утро. На окне вырисовывались различные узоры. Девушка проснулась бодро и довольно легко, не смотря на то, что вчера легла спать поздно. Ей не снились кошмары, ни волшебные сны, после которых как раз и бывает подобная лёгкость. Возможно, это из-за того, что очень устала за прошедший день.       Умывшись и переодевшись в одежду для дома, Маша спустилась вниз, откуда разносился по всему первому этажу и лестнице приятный аромат. "Опять Олег шаманит на кухне," – подумала она. Так и оказалось: Волков стоял возле плиты в фартуке и жарил блины. – О, уже встала? Доброе утро, – поприветствовал зашедшую гостью Олег. – И тебе, – ответила Мария. – Сергей ещё спит? – Нет. Он поехал тебя в школу обустраивать. Скоро должен будет приехать, – объяснил мужчина. – Садись за стол, пока горячие, – и поставил тарелку с блинами на стол. Тут уже стоял чёрный чай для девушки в той самой красивой фарфоровой кружке, что некогда стояла в шкафчике в зале. – Приятного аппетита, – улыбнулась Маша.       Сказать, что она любила еду, приготовленную Олегом, ничего не сказать. По её мнению, он готовил даже лучше поваров из ресторанов. У него даже кличка была Поварёшкин. Она прижилась ещё со времён его службы в Афганистане. Сейчас же Олег старался не вспоминать те события, что происходили там, ведь причиняли достаточно боли. И все это знали, потому называть его по кличке могли только близкие люди. От них это как-то по-другому звучит.       Буквально через десять минут после того, как эти двое сели завтракать, на кухню залетел Разумовский. – Мари-и, завтра ты идёшь в школу. Не волнуйся, учебники тебе выдадут завтра, во всяком случае так должно быть. Если у них хватает учебников, – заключил Сергей. – О-о-о, блинчики! Волче, да ты балуешь сегодня!       Маша издала смешок. Ей всегда было забавно наблюдать за отношениями её брата и друга. Она часто в шутку называла их супругами, от чего Серый начинал злиться, а Волков наоборот хохотать, как конь. Ещё он всё время отпускал шуточки, поддерживая Машу, от чего Серёжа только сильнее психовал, но потом и сам начинал смеяться вместе со всеми.       После завтрака девушка поднялась к себе, чтобы разложить вещи по местам. Она любила свой порядок: первые пару дней всё аккуратно лежит по полочкам, зато потом на письменном столе царит творческий беспорядок. И это прекрасно характеризовало Марию. По началу она могла показаться полным перфекционистом, но если узнать её по-лучше, то начинаешь понимать, что она не такая уж и идеальная.       Все свои идеи девушка воплощает через рисование. Особенно ей нравилось рисовать людей за каким-либо делом: будь то бумажная волокита или готовка на кухне. Изображать чужие эмоции – вот что она любила больше всего. И очень важно вовремя уловить тот или иной жест, мимику, чтобы запечатлеть человека именно так, как он выглядел секунду назад. Иногда это выходило хорошо, а иногда не очень, но Маша не сдавалась и продолжала творить.       Хобби, которым обладала Маша, было также и у её брата. Наверное, больше от него девушка и нахваталась этого. Он привил любовь к искусству, которая продолжалась до сих пор. Порой когда они бывали на выставках художников, то не раз спорили по поводу картин. Да и без повода тоже бывало. Однако все споры прерывал Олег, дабы не случилось "драки", как он сам говорил.       Маша, разбирая свои вещи и раскладывая их по полкам, улыбалась своим мыслям о прошлой жизни. Она понимала, что это часть жизни и что от этого никуда не деться. Возможно, в будущем она ещё не раз переедет в другое место, однако всякий раз будет печально расставаться с тем или иным местом.       Настало время рабочего стола. Все письменные принадлежности она разложила как в пенал, так в отдельный стакан, где обычно и стояли ручки и карандаши. Тетради разложила также: какие завтра возьмёт с собой в школу и те, что будут лежать на столе для других предметов, которых завтра не будет. Расписание, что выдал брат ещё утром, девушка повесила перед собой на стенку. – Жаль, что такой порядок всего на одну неделю, – тихо проговорила рыжая и усмехнулась.       Наконец, закончив с уборкой в комнате, девушка плюхнулась на кровать. Всё-таки подобный род деятельности изматывает. Прикрыв глаза, Мария снова окунулась в воспоминания, где была её школьная жизнь, наполненная радостными, а порой и забавными моментами. Так она не заметила, как погрузилась в сон.       Разбудил девушку Сергей, когда стрелки часов уже показывали пять часов. – Вот это я проспала, конечно, – пробормотала Маша. Они с братом спустились на кухню, где уже разогревался предстоящий ужин, а точнее вчерашние макароны. – Утомилась, видимо, за эти пару дней. – Ага, – лишь ответила девушка.       После ужина, девушка незамедлительно отправилась спать, чтобы набраться сил для завтрашнего дня в новой школе.       Школу Разумовская меняла всего один раз в своей жизни и была этому несказанно рада. В самой первой её вечно унижали из-за её неблагополучной семьи, из-за её слабости. Но вот после переезда к Сергею, она пошла в новую школу по инициативе брата. И там рыжую приняли, как родную. Очень хороший класс попался, дружный, прямо как настоящая семья, а классная руководительница и вовсе, как вторая мама. Здесь девушка чувствовала себя в своей тарелке, где все готовы были прийти на выручку. – Надеюсь, здесь будут такие же нормальные одноклассники, – прошептала Маша и выключила свет в своей комнате, прежде чем погрузиться в царство Морфея.