Не стоит тратить свою жизнь впустую

Приглашением директора Незу пришлось воспользоваться уже через несколько дней. К сожалению, и ужасу. Даже несмотря на неоценимую помощь Шоты с его познаниями в области психологии, они не могли вытянуть Изуку из замершего состояния. Ребёнок совсем ни на что и ни на кого не реагировал. Он почти не спал, не ел, пока в него силком не запихивали еду и ходил под себя. Это приводило Лину-Инко в ужас и панику. Её сердце разбивалось каждый раз, когда она не могла достучаться до сына. Вместе с Шотой они дежурили в комнате мальчиков, чтобы следить за Изуку и Хитоши, которому стали сниться кошмары. Не справившись самостоятельно, Шота и Лина отнесли Изуку в Юуэй, где их уже встретили директор и Гончий Пёс. Опасный вид героя не вызывал страха и отрицания у женщины, а Шота подтвердил, что Гончий является лучшим детским и подростковым психологом в их префектуре. Это успокаивало. Директор Незу смотрел на маленького ребёнка с несвойственной ему печалью. Даже если он был животным по своей биологии и не понимал человеческих эмоций до конца, горностай понимал, что состояние ребёнка было критическим. Со всей серьёзностью он подтвердил, что расследование он взял под полный свой контроль. - Должен сообщить, что втянута будет не только младшая, но и средняя Альдера. Лина тяжело вздохнула. - Так это у них во всей системе? Хороши же. - Дискриминация по причудливому признаку длится годами. К сожалению, мало что меняется от школы к школе. Лина-Инко ничего на это не ответила. Это она и сама прекрасно знала. У бедных жертв не было спасения от своих мучителей. Если бы она оставила детей в младшей Альдере, то потом ей бы пришлось отправлять их в среднюю Альдеру, где издевательства над ними не только продолжились, но и усилились. Детская жестокость ничто перед подростковой, основанной на бурлящих гормонах и юношеском максимализме. Она сидела перед кабинетом психолога и нервно теребила край платья. Шота сидел рядом в молчаливой поддержке. Даби остался с Хитоши дома, обучая его основам, которые он должен был проходить в школе. Хитоми отсыпалась после ночной смены в подпольной больнице. Час. Два. Два с половиной. Три. Столько потребовалось времени, чтобы белоснежная дверь открылась и из неё вышел ребёнок. Изуку посмотрел на мать уже осмысленным взглядом и бросился к ней в раскрытые объятия. Он крепко сжимал её одежду маленькими пальчиками, а лбом уткнулся в ключицы. Лина-Инко с осторожностью подняла сына на руки, прижимая к себе как можно ближе. Шота подошёл к ним и потрепал Изуку по зелёным кудрям, а мальчик, не отрываясь от матери, казалось следовал головой за неожиданной лаской. - Госпожа Мидория, вы не против, чтобы мы продолжили сеансы с Изуку? – раздался рычащий голос вышедшего к ним психолога. Женщина посмотрела на Гончего и грустно улыбнулась. - Всё же это было так плохо, да? Конечно, я согласна. В какие дни мне нужно его приводить? - Есть свободное время во вторник и пятницу. С его формой аутизма ему придётся постоянно посещать психолога, чтобы вот такие приступы не повторялись. Пока Изуку должен посещать меня как минимум два раза в неделю, потом как пойдёт его динамика, - объяснил герой. - Я понимаю, спасибо. Она поклонилась и попрощалась с психологом. Снаружи было тепло и солнечно. Изуку не отрывал от неё рук, ногами обвил талию, а ухо приложил к сердцу. - Всё хорошо, Изу? – тихо спросила Лина-Инко у сына. Они приехали в школу на такси, а обратно решили вернуться пешком. Пройти надо было несколько кварталов. Шота шёл рядом. - Мгм, - тихо промычал Изуку. И уже на такой ответ сердце матери наполнилось теплом. - Хочешь, чтобы мы купили мороженное или сладкой ваты? Ты сегодня у нас молодец, - решила привлечь внимание любимыми вкусняшками. Но сын отрицательно помотал головой. - Домой. Гнездо, - коротко ответил Изуку. - Хочешь построить гнёздышко, как раньше? Хорошо. Тогда надо позвонить Даби и Хитоши, чтобы они сделали основу, и мы сможем сразу завалиться туда, как придём, - говорила Лина-Инко. - И Шота? – неуверенно спросил сын. Женщина переглянулась с мужчиной. Он уже знал, что в их семье есть странная традиция строить гнездо (хотя Хизаши упорно это называл фортом) из одеял и подушек, а потом всей гурьбой заваливаться туда и образовывать клубок из тел; это началось в те времена, когда они жили в плохо отапливаемой квартире и таким образом согревались. Но Шота никогда не оставался с ними в такие моменты. Лина посмотрела на Шоту с надеждой. Он тяжело вздохнул и взлохматил Изуку волосы: - Конечно, малыш. А Лина чувствовала неожиданное тепло и радость от его слов. Она действительно была счастлива, что этот мужчина, так трепетно относящийся к ней и детям, решил присоединиться к ним в чисто семейный момент. Что бы там не считала Хитоми, Лина всё прекрасно понимала и знала. Этот шикарный мужчина мог не говорить ничего вслух, потому что за него говорили его действия. То как он смотрел, то как он помогал, то как он ухаживал. Она знала, что Шота чувствовал к ней романтическую симпатию. И она чувствовала к нему тоже самое. «- Никогда не цепляйся за тех, кто красиво говорит. Мужчины могут болтать часами, но ценятся те, кто больше делает, чем говорит. Выбирай рукастых, а не говорливых, от них одни беды. - По собственному опыту говорите, госпожа? Ты же в курсе, что я вообще не чувствую никакого влечения. - Когда-нибудь ты сможешь окунуться в романтику. Я верю. Потому что ты такая же как я – сильная женщина, но даже мы нуждаемся в ком-то, кто поддержит.» Только спустя какое-то время после смерти матери, она поймёт, что женщина была права. Лина тоже нуждалась в другом человеке рядом. Шота не спрашивал, а Лина не отвергала. Она всегда считала, что тихие отношения, лучше бурных и громких. Этот мужчина просто был рядом и ничего не требовал, а она просто проявляла к нему заботу, как умела. Её личный опыт из прошлой жизни был не совсем удачен. Наглядевшись на мать, страдающую с отцом, она не могла представить себе свою личную жизнь. А после того как мать умерла, Лина застряла в одной квартире с отцом, который всё больше сходил с ума от потери своей женщины. Причём настолько сильно, что постепенно стал путать дочь с женой. Это было отвратительно. Она любила его, но не могла принять и понять его извращённого горя. Она не видела в нём своего любимого родителя, который в детстве читал ей сказки и тайком таскал конфеты. Зато стала прекрасно понимать мать, которая не могла развестись с отцом и уйти, ради своего спокойствия. Лина осознала, что ей просто некуда было уйти, отец бы и не дал. Таких болезненных отношений девушка для себя не хотела. Но Шота и Лина не её отец и мать. Она прекрасно знала, что он отпустит, если она не захочет с ним быть. Шота не будет держать и цепляться за неё. Не будет принуждать. Однако, он молчаливо находится рядом в счастливые и трудные моменты. Не бросает, не ищет оправданий, не бежит от трудностей. И это ей в нём нравилось больше всего. - Шота? – тихо спросила она на подходе к дому. - М? - А насовсем останешься? Казалось, мужчина задохнулся от того, как легко женщина это произнесла. Но в глазах у неё не было ни капли смешинки. Лина была спокойна и абсолютно серьёзна. Она приняла бы любой ответ, как должное, но явно надеялась на положительный. Шота прикрыл глаза на секунду, словно задумавшись, и кивнул. - Останусь. А через мгновение его сердце пропустило удар от вида ослепительной улыбки любимой женщины. На пороге квартиры их встречал взволнованный Хитоши, который был искренне рад, когда Изуку поприветствовал его, хотя и отказался слезать с рук матери. Из-за такого положения Шоте пришлось помогать Лине-Инко снять обувь, на что вышедший к ним Даби многозначительно посмотрел и улыбнулся. Хитоми была не лучше. Лина как ребёнок ответила им высунутым языком, но ничего не сказала. В гнезде прямо посередине вальяжно расположился кот, но Шота удачно согнал его на диван. К мужчине на руки, после недолгих уговоров и обещаний, переместился Изуку, а сбоку пристроился Хитоши. Впереди, на огромные перьевые (подаренные Хизаши) подушки улеглись Хитоми и Даби, после чего включили на телевизоре какую-то развлекательную передачу. Фильмы они смотрели редко, как-то никто среди них не любил придуманные судьбы людей, так что чаще всего котировались только документальные и исторические. Мальчики больше любили мультики или образовательные про животных и героев. А Лина в принципе обычно только новости и смотрела. Вернувшись из кухни с закусками, женщина села рядом с мужчиной. Сразу же она ощутила его руку на талии и прислонилась к его плечу головой. Лина не стала обращать внимание, на впереди сидевшую парочку, которая с хитрыми ухмылками сфотографировала эту картину. Она потом от Немури наслушается комментариев. От Шоты приятно пахло мужским терпким одеколоном и слегка потом. Его сердце билось сильно и спокойно. Лина-Инко чувствовала себя с ним хорошо. На своём месте.