Сын Синего Алмаза: Стать Человеком

Атмосфера стояла печальная. Жемчуг закрылась в себе и не отвечала, а в эмоциях у неё была жгучая ненависть к себе. Даже Орион хоть и пытался несколько раз до неё достучаться, пока отложил это дело. Он понимал, что порой самоцветам было нужно время. Много времени. Все лазуриты же были крайне активны, и сейчас плотно контактировали с Розовой и её подчиненными, чтобы попытаться обнаружить логово Изумруд. Пока безуспешно, но они не прекращали трудиться над поисками. А также перевели корабль в боевую готовность так, что если на него попадет любой Изумруд, тому придется несладко. Орион был взволнован. Ещё никогда над их благополучной жизнью не стояла такая явная угроза, Белый и Желтый Алмазы всегда были далеко. А теперь опасность в одной звездной системе с ними. Это пугало. Он боялся, что если он выйдет к людям, то кто-то из них может оказаться роботом. Так что пока он решил остаться в безопасности, и сделать то что может, а именно развивать свои силы. Хоть с трудом верилось, что он сможет победить тысячелетнего самоцвета. Но Четырнадцатая и Пятнадцатая сейчас были с ним, и всячески его поддерживали, от этого становилось легче. — Поллитра, это мой предел, — отпустил тот воду, аж вспотев от напряжения, и сел на подушку. — И как у вас так легко это получается? — Просто делать, да сложно объяснить, — пожала плечами Пятнадцатая. — Ну, да, это трудно передать словами, да и рисунки или формулы тут не помогут, — согласилась Чеца. — Ну как-то же вы чувствуете, что делаете? Как? Ах, жаль что я не помню что там чувствовала Ларион, когда применяла способности. — Да, я тоже, — сказала Пяца. — При слиянии создается новая личность, но прям обмен воспоминаниями составных личностей не идет, всё как говорила Гранат. Ну и от самого слияния, тоже, видимо, не особо идёт. Помню что делала, но не помню как. — Ах, мне и просто сливаться не хочется что-то, — сказал Орион. — Я просто не знаю что делать, чувствую себя беспомощным... — Хэй, Орри, ты не один. Мы с тобой, — подвинулась к нему Пятнадцатая. — Ты так трудишься, но не забывай и об отдыхе. Не том отдыхе где ты читаешь кучу информации или умываешься с помощью управления водой, а где ты просто отдыхаешь, для себя, не беспокоясь не о чем. — В том то и дело, что я не могу успокоиться... — Орион, мы справимся, — взяла его за руку Четырнадцатая. — И чтобы не случилось, будем вместе. Пусть есть события, на которые мы пока не можем повлиять. Но что мы можем, это встретить их в здравом духе и рассудке. Потому положись на других, отдохни. — Хорошо, но... — он опустил голову. — Порой, от того что я всегда полагаюсь на вас, мне кажется что я сам... беспомощен. — Я так не считаю, — Чеца сказала что-то быстрее, чем это успела Пяца. — Может ты не можешь управлять тоннами воды, не решаешь сложных стратегических задач. Но Орион, твоя сила не только в этом. Но и, эм... в тебе. В том какой ты. Ты изменил нас, всегда дарил нам свою любовь, искренне и безвозмездно. Поддерживал нас, подбадривал, помогал нам остыть. И у тебя есть сила воли. И пусть я не знаю как это может остановить врагов, или помочь в битве, но я знаю что ты можешь помочь всем нам, и всегда это делаешь. От того мы становимся сильней. — Сильно сказано, подтверждаю, — кивнула Пятнадцатая. — Так что не парься, ты силен, просто по-своему. В кое-каких областях ты и вовсе куда лучше нас, — смутилась она, вспоминая его открытые признания перед всем кораблем. — Ах, — у него заслезились глаза. — Какие ж вы хорошие! Люблю вас! — И мы тебя, Орион. — И кажется я знаю, что всё же могу сделать... — загорелся он идеей.

***

Вместе с лазуритами, он прошёл на капитанский мостик. Сейчас там никого не было, кораблем управляла автоматика. Он подошёл к компьютеру связи. Вообще он мог бы попробовать сесть в кресло Синего Алмаза, но оно было слишком большим для него. — Я хочу позвонить Изумруд и поговорить с ней. — Думаешь это поможет, как с Жемчуг? — со скепсисом спросила Пятнадцатая. — Не знаю. Но хочу попробовать. — А нам не влетит за это? Неверно сказанное слово может привести к последствиям, — волновалась Четырнадцатая. — Она и так нас не очень любит, а рассказать где мы, я уж даже при желании не смогу, если только не зачитаю строки координат вслух с экрана. — Думаю, стоит попробовать. Не переживай так, Четырнадцатая. — Но меня нервирует, что мы делаем это втайне от Первой и остальных. — Действительно, — задумался Орион. — Тогда напишу им, — сказал он, и начал печатать сообщение о своих целях. Спустя несколько минут ему ответили, что это рискованно. Так что на всякий случай к ним высылают Четвертую, чтобы она за всем присмотрела. — Пфф, как будто мы сами не сможем за собой присмотреть, — фыркнула Пяца. — Ну, в технике по крайней мере она получше разбирается, и заметит если нас попробуют отследить, — сказала Чеца. И вот, спустя час, тут было уже три лазурита. И Орион, что набирал заветный код для установления связи. Окружающие нервничали, а он был скорее задумчив. Он попросил их побыть в стороне, чтобы он говорил сам. И вот, связь установилась. — Же.. что за? Это шутка? — недовольно-разочарованно взглянула Изумруд в экран, и выключила связь. Орион начал звонок заново. — Снова обезьяна. Отойди от консоли, зверек, не то твои хозяева разозлятся, — махнула она ему рукой с презрением. — Погавкай и позови кого-нибудь квалифицированного. — Это грубо, знаешь ли. Вообще то меня зовут Орион. — Мне плевать на твоё глупое прозвище. Но может ты мне что-нибудь расскажешь, органик? Где сын Синего Алмаза? Ты понимаешь о чем я говорю? — Да, понимаю. И я хотел узнать, что тебе вообще надо? — Мне нужен Синий Алмаз, и её создание, что зовется сыном. Я доставлю их в Хоумворлд, и тогда, ох, тогда меня признают! — Изумруд считала человека не более чем предметом мебели, так что не особо сдерживалась при нём. — Твой жалкий ум не способен представить, какие возможности это мне откроет! — И какие же? — Хм, ну как минимум мне должны будут выделить зеленый корабль в форме руки, подобный тем что у Алмазов. Знаю, такие корабли большая редкость, но уж ради меня его построят, если надо. Кроме того наверняка мне выделят личных слуг, может даже Сапфир, что будет оберегать меня своим даром. Лучше её, не хочу чтоб ко мне приставили громил типа топазов. А в идеале, меня пригласят на Бал Алмазов, это величайшая честь! — Круто, пойдешь туда со своими друзьями? — А... — Изумруд сбилась с мысли. — Нет, тупой органик, я пойду туда одна. Нет никого, кто столь же достоин как я! — Значит у тебя нет друзей? Я думал ты общаешься с другими изумрудами. — Что? Я не общалась с ними с Киндергардена. И вообще, не кажется ли тебе что ты слишком нагл? Здесь я задаю вопросы! Отвечай, где сын Синего Алмаза? — А, это я, — указал он на себя большим пальцем. — Чего? Столь жалкий и мелкий органик как-то связан с Синим Алмазом? Немыслимо! Ты лжешь! Ты явно подставная пешка, которую привели сюда эти Лазуриты. А тот самый человек надежно спрятан. Точно, его бы не допустили до панели управления, — победно усмехнулась она своим выводам. — В нашей семье мы доверяем друг другу, и я спросил разрешения, так что меня допустили. — Бла-бла-бла, семья-что-то-там, пропустим это, скажи что-нибудь полезное или я прерву сеанс связи, — скучала Изумруд. Орион немного задумался, и вскоре вновь заговорил. — Так ты доставишь Алмаза и её сына в Хоумворлд? И тебя наградят? — Естественно! — сверкала она самодовольной улыбкой. — А разве тебя не должны наказать? — Что? За что? Что за глупость? — недоумевала та. — Ну, за то, что ты не доложила о нас прямо сейчас. — У меня на это есть веские причины! — резко парировала Изумруд. — Какие? — А... — самоцвет не знала что сказать. Не знала что думать. Ведь она сделала это, потому что её Жемчуг была в плену. Жалкая бесполезная Жемчуг. Которую легко можно было заменить в Рифе. Так почему из-за этой болванки она согласилась не докладывать Алмазам? — Ты, тупица! — сказала та на эмоциях хоть что-то, чтобы не выглядеть глупо из-за тишины. — Я? Причина это я? — Орион не мог чувствовать эмоции через экран, и потому не совсем понял, зачем это сказано. Зато вот в эмоциях стоящих позади лазуритов он отчетливо почувствовал ревность. — Нет, не ты причина! Ты лишь жалкий кусок биомассы! Ааа! Зачем ты задаешь эти вопросы, ты робот, сделанный чтобы сводить самоцветов с ума?! — Я сейчас молчу, и дальше вопросы задавать продолжаешь только ты, сама себе. В чем причина? — В том что у вас есть то, что принадлежит мне! — Жемчуг? Она тебе дорога? — Нет, тупица! — Так попроси замену, думаю вместе со слугами тебе дадут новую. — Не буду, и вообще закрой свой рот, такое говорить! — в гневе крикнула Изумруд, и тяжело дыша, напомнила себе ту лазурит, которая также отреагировала на негативные слова о человеке. Она сказала ей заткнуться, потому что была не согласна со сказанным. Также как Изумруд сейчас. — Я никогда не отдам вам свою Жемчуг! Она моя, и я расколю всех, кто попытается её забрать, — её глаза пылали одержимостью, а в руке покрывалось трещинами какое-то устройство. — Так ты любишь её? После этих слов в камеру полетели остатки устройства и изображение пропало. Звонок прервался. Лазуриты подошли к Ориону чтобы обсудить сказанное. Но оказалось, что звонок не прервался. По сторону, сквозь шумы, слышались слова. — Тупица, посмел такое сказать... И кому, мне, высокопоставленному изумруду, лучшей из лучших в своем роде, при том что ещё в Киндергардене были изумруды с задатками получше моих! Я была обычной, а стала совершенством! — судя по тому что она не говорила о лазуритах, которые подошли к Ориону, свой экран она также разбила. — Но что теперь, всё кончено? Этот органик прав, Алмазы знают всё, и о моей заминке они узнают. Если только я не придумаю... Ох, я же наверняка связывалась с кораблем Алмаза! Все мои слова записаны и продублированы на черные ящики! Ха-ха, моя жизнь кончена. Даже если я принесу им Синюю с её придатком, им будет всё равно, я уже считай что дефектная, я нарушила инструкции. Мою личность сотрут, если вообще не расколят. Это мой путь? Мой конец... — наступила долгая тишина. — Ради того, кого любишь, порой стоит нарушить инструкции, — высказался в микрофон Орион. — Что?! Ты, тупи... — послышались шуршащие звуки и падение, а после этого звук прервался. Четвертая стояла и потирала свой лоб. Ей было трудно переварить то, что сейчас было. Нужно было составить отчет для остальных, и дать им просмотреть запись звонка. — Так, она теперь никому не доложит? — спросила Четырнадцатая. — Думаю, ей сейчас совсем не до этого, — констатировала Четвертая. — Ай да Орион, как ты её, а ведь мы совсем забыли, что она нарушила инструкции! — похлопала его по спине Пяца. Орион был смущен. Он ведь действительно просто хотел узнать, о чем думает Изумруд и важна ли ей Жемчуг, насколько сильно. И момент с инструкциями казался ему нелогичным. Ответом было то, что Изумруд поддалась эмоциям.