Сын Синего Алмаза: Стать Человеком

Сейчас все собрались в лаборатории, что была частью инфраструктуры самоцветов под командованием Розового Алмаза. Через одностороннее окно, Орион и остальные наблюдали за Изумруд и Жемчуг. — Я уверена, когда эти занудные обследования закончатся, нам поручат особо важную задачу! — лучилась довольством Изумруд. — Иначе и быть не может. — Нам? Но может быть нас отправят в разные места... — Что за глупости? Посмотри на себя, ты Зеленая Жемчуг! Естественно ты принадлежишь мне, и на задание отправишься со мной. — Было бы хорошо, да. Но я не хочу вас подвести... — Главное вышестоящих не подвести. Ты же не какой-то жалкий булыжник, что лишь стоит столбом. Ты Жемчуг самой Изумруд, меня! Будь уверенней! — Спасибо, я действительно была бы признательная высшим, если они отправят нас на совместную миссию, хоть не знаю чем могу быть полезна. Я лишь показатель статуса. — Значит сделаем так, чтобы ты мне соответствовала и не была балластом! Для начала... И так они продолжали говорить, о своей великой миссии. Даже не подозревая о той битве, где потеряли память. — Так... Они хотели тебя убить? — задал вопрос Стар. — Нет, не совсем... Жемчуг сперва не знала кто я и хотела взять в плен. А Изумруд была зла, потому что хотела освободить Жемчуг, но потом бы точно успокоилась, если бы не нападение Фальшивой Изумруд, — ответил ему Орион. — А-га, — не особо поняв контекст кивнул человек. — И вы собираетесь их отпустить? — Для начала, мы хотели вернуть им память, но оказалось это совсем не просто, — подошла к человеку Розовый Алмаз. — Мои силы хорошо исцеляют камни самоцветов, их тела. Но вот память и разум, это к сожалению не мой уровень. И я не слышала о том, чтобы самоцветы возвращали себе память после Обновителя и оставались в своём уме. Обычно они узнавали что-то плохое о своем прошлом, и... впадали в безумие, разнося всё вокруг или силясь отомстить обидчикам. — Оу, звучит нехорошо. Может стоит оставить их так? — почесал голову отец. — Мы должны их вернуть! — возразил Орион. — Они просто следовали приказам, обстоятельствам. Но я видел, что они были на пути к изменениям, когда поняли что те возможны. Я думаю, они могут стать лучше. — Если зеленая хвастунья не разнесёт всё вокруг, — сомневалась Семнадцатая. — Но возможно... Может и что-то хорошее может вернуть им память? — спросил мальчик. — Последние тысячи лет, согласно отчетам, они были только вдвоём. Только они двое знают друг друга достаточно хорошо, чтобы рассказать о хороших моментах, — печально сказала Розовая. — Может они должны сделать слияние? — предложила Четырнадцатая. — Не думаю, что они захотят, — покачала головой Седьмая. — Они сейчас будто только родились, а все самоцветы с рождения знают, что слияния разных самоцветов неприличны. — Может если бы им приказал Алмаз... Я просто предлагаю, — сказала Восьмая. — Думаю у меня есть идея, которая может сработать, — подал голос Орион. — Я использую свою ауру, чтобы позволить им почувствовать друг друга. Чувства друг друга. Как было тогда, с Зелёной Жемчуг и вами, — посмотрел он на лазуритов. — Звучит так, что даже может сработать, — кивнула Девятая. — Я в это верю. — Только если это будет безопасно, — напомнила Восемнадцатая. — Конечно же будет! Эти стены рассчитаны даже на удар Алмаза! Эм, да, я сама это проверяла, — неловко улыбнулась Розовая. — Тогда действуй, Орион, — чмокнула его в лоб Одиннадцатая, от чего он точно стал уверен в своих силах. Он присел перед окном во всю стену, и стал медитировать. Синяя аура не заставила себя ждать, распространяясь и заполняя собой всё, в том числе помещение с двумя самоцветами. Они прервали свой разговор, и остановили взгляды друг на друге. Никто кроме Ориона не смог бы понять, что сейчас происходит у них в головах. Орион и сам старался не подсматривать, но должен был прочувствовать, не станет ли им плохо. И им не становилось, как раз таки наоборот. Изумруд, шаг за шагом, приближалась к Жемчуг. И подойдя вплотную, она обняла её, словно та была долгожданным оазисом среди пустыни. — Ты моя. Теперь я точно это помню, Жемчуг, — с легкой дрожью в голосе говорила Изумруд. — Теперь я как никогда ясно это вижу. — Но я же... я... предала... — Серьезно? Жемчуг, не знаю что за терапия у нас сейчас, но я вижу тебя насквозь! Ты сделала это только тогда, когда убедилась что для меня не будет вреда. А задание? Плевать на него! Я теперь четко вижу, что для меня является важным, спустя тысячи лет выполнения заданий. И это ты. — Я? — отстранилась она. — Да! Так что хватит закапывать себя в яму ничтожности! И когда нас выпустят отсюда, ха, этот малец точно это сделает, то мы пойдём и... сделаем то, что захочешь ты, например. Почему бы и нет! Мы свободны, Жемчуг! Ну, не считая этой комнаты, но это временно. — Я... я хочу этого, да. С вами, это будет по-настоящему прекрасно... например собирать красивые низкорослые растения. — Значит мы соберем их по полной! А теперь иди сюда, куда убежала из объятий великой Изумруд! Может Орион переборщил со своей аурой, а может это было чисто их желание, но спустя миг и вспышку света, в комнате был уже один самоцвет, который почти доставал головой высокий потолок. В официальной форме, перетекающей в небрежно-травянистое платье, с растрепанной прической, словно копна зеленого сена, а также четырьмя глазами и четырьмя руками. — Фантастично! Определенно, тысячи лет стоили этого мига, да. Но тут тесно. Ээээй, будьте добры, можете хотя бы перевести... меня, в комнату побольше? Спасибо, если вы вообще слышите. Наблюдающие определенно были удивлены, очень. — Беру свои слова назад, они всё же слились, — во все глаза наблюдала за этим Седьмая. — Офигеть! — трясла Одиннадцатая за плечи Двенадцатую. — Сделаем также? — Ну не сейчас же! — смутилась та. — Это, судя по внешнему виду... Верделит. Я лишь немного знаю, что такие самоцветы создавались в колониях Желтого Алмаза. Но не знаю ничего об их способностях. А тут, Верделит получилась из слияния. — Офигенное слияние! — не переставала выражать эмоции Одиннадцатая. Синяя аура исчезла. Орион встал. Однако слияние не распалось. — Думаю, мне надо поговорить с ними... с ней. Чтоб точно решить вопрос. — Хорошо, сейчас настрою комлинк, — достала Розовая планшет. — Нет, я хочу зайти к ним сам. — Эээ, сынок... — Тогда тоже сделай слияние! Так будет безопасней! — предложила Одиннадцатая. — Я не против, кто готов? — обвел он всех взглядом. — Если никто не против, это буду я, — вышла вперёд Восемнадцатая. — Мои боевые навыки могут быть полезны, учитывая что у Ориона их не много. — Конечно, давай! — подбежал он к ней и взял за руку и за талию, от чего та смутилась и старалась не смотреть на него, но натолкнулась взглядом на ляписов, одна из которых показала большой палец, так что решила уж лучше смотреть ему в глаза. Они кружились в танце, что местами был резким, словно боевой выпад, и наконец то слились. Представшая Ларион была спокойна и решительна, хотя в душе, хоть и скрывала, восхищалась собою и хотела обнять саму себя. — Я пошла, — махнула всем рукой Ларион и пошла через коридоры к комнате. Дверь комнаты открылась. В неё зашла высокая самоцвет с черными волосами. — Так... а вы, собственно, кто? Только не говорите, что прошли тысячи лет и Изумруд с Жемчуг нашли в руинах?! — Нет, конечно нет, не стоит беспокоиться. Прошла всего пара недель. А меня зовут Ларион, может, меня стоит звать Ларион Восемнадцать. Но в общем, я слияние Ориона и одной из лазуритов. — Это не какой-то хитрый план? — Нет, просто все ведь беспокоятся за Ориона, потому решили позаботиться о его безопасности. И мне хотелось бы сказать... Я прощаю вас. Потому что я вижу, что вы изменились, все эти чувства... это ведь действительно то, что вам нужно, а не какая-то месть или охота за статусом? — Ну, вроде того. Значит я скоро буду свободна, правда? Кхм, ну конечно буду, иначе и быть не може... И слияние распалось. Потому что гармония Изумруд и Жемчуг нарушилась. Для изумруд было естественным, что их отпустят. Жемчуг же испытывала вину. — Вас действительно отпустят. Пусть многие... мягко говоря, мрачны по поводу того, что случилось. Но тогда, я знаю... Ты, Изумруд, пошла против Фальшивой Изумруд. — Это лишь потому, что она бы предала меня! Я предала её первой! — Да, и вовсе не стремилась нам помочь, конечно, — улыбалась Ларион, словно перед ребёнком, что точно не ел конфеты. — Естественно! Но раз уж получилось, что я вам помогла, мы полагаю квиты. — Но разве это честно? Вы столько натерпелись, переживали, вас схватили. — Ты тоже натерпелась, Жемчуг. Столько темных мыслей в свой адрес, без Изумруд рядом, что могла бы их опровергнуть. А схватить нас могли бы и без вас, просто Сорок Четвертая выжидала момент. Если хочешь искупить вину, позаботься о том, чтобы вы прожили счастливую и мирную жизнь, это будет доказательством того, что вы изменились. — Я... постараюсь, да. — Вы ещё указывать будете как жить? — Ты в любом случае должна соблюдать законы, покуда находишься здесь. Ты теперь вольный самоцвет, без защиты Алмаза. — Ладно! Так когда нас отпустят? — После ещё одной проверки, дабы убедиться, что с вами всё точно в порядке. — Класс. И... спасибо. Малец, что внутри этой штуки. Ты ведь вернул нам память? Выражаю свою признательность, запомни этот момент, если можешь. А теперь кыш, кыш, — прогоняла она слияние. — У нас тут... свои дела. — Как будет угодно, — улыбнулась Ларион. — Удачных слияний! — сказала она, и призвав крылья, быстро вылетела из комнаты. — Тыыы... — донесся возмущенный голос Изумруд из-за поворота, но погони не было. Были дела поважнее, чем гнаться за невоспитанными самоцветами и людьми в одном лице.

***

Лазурит достала планшет, так как на него пришло сообщение. — В этой системе нужно терраформировать ещё третью и четвертую планету, так что поторопись. — Да, — кивнула она, и связь прервалась. Она вновь вернулась к тому, что отлично умела, к тому чтобы резать камни на безжизненной планете, с помощью воды которую она взяла из комет. Одна, год за годом. По крайней мере она одна из лучших, согласно статистике. Она всегда выполняет всё в срок, не задает лишних вопросов, не отвлекается. Быть может, её старания оценят, и наградят её наконец хоть чем-то, кроме дополнительной работы. А пока... снова камни. — Первая, проснись! — донесся голос и сон о прошлом ушёл. — Вставай, папа с Жемчуг кушать приготовили на всех, — сейчас она была в комнате Ориона, на его кровати. Кажется они вместе уснули. И сейчас его лицо было возле её, он присел возле кровати и тряс её за плечо. — Не встану. Я спящая красавица, — спрятала она лицо под одеяло. — Всё равно подниму, — опустил он одеяло и чмокнул её в губы. — Прямо как в сказке. — Да, — улыбнулась она. — Это моя награда за тысячи лет сна, мой принц. А теперь пойдём, посмотрим на людскую еду. — Угу! — взял он её за руку и повёл на улицу. После плотного завтрака на свежем воздухе, Первая отошла к склону горы и смотрела на территорию внизу. Раньше там был лес, но сейчас ровная площадка и склад бревен. Там уже копался обширный фундамент под их новый дом. По человеческим меркам это будет целый дворец, но его строили таким не из соображений роскоши, а из того что в нём будет жить множество летающих самоцветов, из того что туда можно будет приводить гостей и быть достаточно далеко от них в плане расселения, ну и из того что всем захотелось наконец сменить обстановку тесного корабля. Который кстати был припаркован неподалеку, в нём Ляпис и спала. — Как себя чувствуешь? — подошла к ней Восемнадцатая, попивая сок. — Я, пожалуй, счастлива. Да, именно так, — кивнула она, закрыв глаза. — Сегодня думаю закончить проектировку. — Там же ещё половину всего делать! Не торопись так, расслабься. — Знаю. Просто хочется выпустить свою энергию, выразить чувства... — Этого можно сделать и по другому. Эй, Орион! — подозвала она человека. — У Первой хорошее настроение, как насчет того чтобы сходить с ней на свидание? Ты и она! — Эй! Я и сама могла его позвать! — возмутилась смущенная Капитан. — Ловлю на слове, в следующий раз сама его позовёшь, — подмигнула та. — Так что? — спросила она, когда Орион уже подошёл. — Конечно да! Я же люблю тебя, Первая, и очень хочу ходить с тобой на свидания, эм, только пока не знаю как это делать, — Взял он её за руки и задумался. — О, у Розовой на другой части планеты есть большие сады с гигантской клубникой, вроде аграрный эксперимент. Она говорила, что там красиво, можно будет погулять, там только механоиды-садовники пока. — Я... Да, я с радостью! — сжала она его руки, и уже хотела пойти к порталу. — Стойте, погодите! Я же готовилась к этому случаю! — летела к ним Шестая, приземлившись рядом. — Пойдём со мной, Первая, у меня как раз есть новое платье... — А? — удивилась та. — Вот вам контейнер с мороженкой в дорогу, добавите клубничку и вообще будет шик, — вручила им коробку с ручкой Пятая. — Чего? — не переставала Первая удивляться действиям окружающих. — И ещё вот вам плед, на случай если решите прилечь на траве или укрыться им, — подошла Третья. — Вы что, уже давно всё это у себя в самоцветах прятали? — наконец спросила она, спрятав припасы в свой самоцвет. — Да, — кивнула Пятнадцатая. — И ещё, Орион, целуй её каждый раз, когда видишь клубнику! — Хватит уже, пойдём, Шестая, покажешь что там у тебя! — взяла та Шестую за руку и они пошли на корабль. Лицо Первой было максимально Синим. — Как то вы уж сильно её смутили, — было неловко Ориону. — Ну, пусть выпустит смущение сейчас, зато будет смелее на свидании, — объяснила Пятнадцатая. — Жаль меня там не будет, — вздохнула Четырнадцатая. — Это должно быть для них двоих, — важно подчеркнула Тринадцатая. — Ладно, я тоже пойду, — сказал Орион, с красным лицом. И строевым шагом направился к кораблю, ждать Первую. Когда та наконец вышла, она была в зелёном платье и с голубым обручем в волосах, в котором виднелось три драгоценных камня в форме звёзд. — Офигеть ты красивая! — не сдержался Орион и подбежал, обнимая её. — Действительно, — похвалила Восемнадцатая. — Смотри, капитан, так ведь и я могу влюбиться в тебя, — стрельнула она в Первую пальцем. — В.. всё, мы улетаем! — подхватила она Ориона руки и улетела в сторону портала, исчезнув в ярком луче, пока сзади слышались подбадривающие голоса. Вокруг стоял день с голубым небом. И тишина. — Так, мы же пошлём за ними дронов наблюдателей? — поинтересовалась Чеца. — Нет, я же говорю, это их опыт, — возразила Трица. — Да, а нам ещё нужно работать, дом сам себя не построит, — достала планшет с чертежами Четвертая. — Мне... мне ещё стоит к этому привыкнуть, — наконец обрёл дар речи Стар, наблюдавший за всем этим. Он как бы и был не очень уверен в правильности происходящего, но... пожалуй, для его сына, именно это было самым правильным. В конце концов, в этом месте царила совсем другая атмосфера, нежели в его семье виноделов. А за тысячи километров отсюда, на пледе в виде звездного полотна, сидели двое, и смотрели на закат, кушая мороженное с клубникой, что помогало охладить жар смущения. И поскольку оно состояло из жидкости, есть его можно было с помощью способностей управления водой, оставив руки свободными друг для друга. И они держали друг друга за руки.