Работать вместе. Закат

— С чего я должен это терпеть, — выстрел звучит, причем пуля опять пролетает в сантиметре от головы Трея. Тот не испугался, даже не дрогнул. Лишь покачал головой и аккуратно уложил Диону в салон. — Когда-нибудь грабли, по которым ты так усердно ходишь, ударят тебя в лоб так же легко, как Джейд стреляет в меня с намерением припугнуть. Пока что ты не справляешься, Азул. Я скажу в третий раз. Я не намерен отзывать свое указание. Если у меня есть возможность спасти мир от чего-то еще более страшного, чем даже Блюм, я ею воспользуюсь. — Страшнее Блюм не будет, потому что в Блюм же его и создали, — неслышно бурчит Азул себе под нос. Он одергивает руку от Джейда и даже не смотрит на устранителя какте-то время. Видимо обдумывает. В какой-то момент Азул резко разворачивается и кажется даже забывает об обязательной боли в ноге, которая следует за резкими действиями. Джейд высокий, но вытянутой руки хватает, чтобы схватить устранителя за волосы и рывком потянуть вниз, вынуждая опуститься на колени. — Сядь, — Азул поддакивает своим намерениям опустить устранителя словами. Даже поднимает глаза, не боясь долгого прямого контакта. Пришлось исполнить приказ. Пистолет из руки выпал от такого жеста со стороны Азула. Через несколько секунд Лич уже стоит перед своим «хозяином» на коленях, и не сказать, что прямо особо ниже него он стал. Трей с интересом наблюдал за происходящей картиной со своего ракурса, не отходя от машины. Азулу откровенно не нравится. Но зудящее желание взять свое просто перебивает все логичные и рациональные мысли. Хотя «взять» и «свое» здесь довольно спорные — если Джейд решит встать или отбиться, он сделает это без особых проблем… нет, нельзя об этом думать. — Значит, давай мы обсудим этот момент один раз и больше к нему не вернемся, — Азул наступает левой ногой на опущенную ладонь устранителя. При чем довольно уверенно, переминаясь и притоптывая. — Я знаю, что тебе все равно не больно, даже стараться не буду. Это только для того, чтобы я удовлетворил свое собственное недовольство, — поясняет и складывает руки на груди с тяжёлым вздохом. — Ты согласился на работу со мной. Это не мой кивок был — я не мог заставить тебя работать на меня, ты был в праве отказаться. Но ты кивнул. Значит, — левая нога резко перемещается на грудь — ближе к шее, немного задевая сонную артерию мыском, Азул, конечно, не Шенхайт, но анатомию немного знает, — ты автоматически лишаешь себя права стрелять, когда вздумается, убивать, когда захочется, и выебыватсья, когда тебе сказали успокоиться. Нарушение приказов не свойственно для юнитов, или ты бракованный и хочешь оказаться на помойке, как твой брат? А Трей это устроит, даже глазом не моргнет. Поэтому слушай, что я тебе говорю, — Азул резко начинает давить на ногу, чуть ли не используя устранителя в качестве подставки. — И не заставляй меня делать то, чего мне не хочется. В противном случае, я использую Код. И плевать, что случится с твоим мозгом, понятно? — Нет, — коротко и ясно, Джейд накидывается на Азула, в мгновение припечатав того к земле и зажав ему рот своей рукой, — Я не позволю обращаться со мной как с псиной. Вероятно, если бы Азул был один, то скорее всего уже умер бы. На помощь подоспевает Трей, ухватывая устранителя за шею и в тыкая тому шприц с неведомым веществом, который взялся невесть откуда. Минута сопротивлений и явно жалких попыток прикончить напавшего, и Лич просто падает на землю. Кловер поднялся, отряхнулся и откинул шприц в сторону. — Ты не можешь с ним совладать, пока он в таком состоянии. Если после продолжительного сна он не придет в себя и не станет подобрее, то я не знаю, что еще ты сможешь предложить, чтобы оставить эту зверушку рядом с собой. У тебя сейчас есть время подумать. Пока в нем лошадиная доза транквилизатора с нейролептиком, который по сути должен вывести из сна его уже в более стабильном состоянии, чем он был сейчас. Пусть пока здесь полежит. Когда остальные вернутся, тогда и погрузим, — тяжелое дызание и нервные нотки в голосе Трея более чем улавливаются. Он и сам очень сильно устал и был бы не прочь отдохнуть, но с таким опасным существом под боком сделать это будет довольно сложно. Азул не сразу соображает, что случилось и почему перед глазами все резко завертелось. Ну, по крайней мере, он все ещё на ногах. И испугался уже только в последствии. — Сколько… — он еле-еле сглатывает ком в горле, — сколько времени будет действовать? — Точно не могу знать, но пару часов наверное. Я брал из расчета на то, что тот товарищ из ФБР, которого вы прислали меня забирать, будет пытаться меня повязать, а я ему эту дозу вколю. В итоге она осталась со мной просто за ненадобностью. Оказалось более чем полезно. К сожалению, — Кловер поковылял назад к машине. Узнать, как у Дионы дела, в сознании ли, или уже нет. Возможно стоит ей уже сейчас хоть как-то помочь, дать обезболивающее. Пока они рядом с научным центром и имеют возможность его ограбить в случае чего… — Хорошо, — только и смог выдавить из себя Азул, оставаясь стоять столбом на своём месте. Не то, чтобы ему хотелось и дальше созерцать ослабленное тело устранителя, лежащее на земле, но уйти просто так он все равно не мог. Даже когда Трей пошёл к машине, оставляя его позади. — А он у вас упрямый, — хрипло смеётся Диона, когда замечает, что к ней подошли. Естественно она все слышала. Разве что положение не позволяло увидеть собственным глазом. — Он ему нужен за чем-то полезным? Не совсем понятно, о ком конкретно она спрашивала — возможно об обоих сразу. — Не могу знать. Джейд создает столько проблем в последнее время, Азул его стоически покрывает и берет за него ответственность, что мне не очень нравится. Вразумить устранителя с большим стажем выработкиивсе равно что попытаться приручить дикого тигра. Не станет он слушать, что бы Азул в его сторону не делал, — Трей смотрит на одиноко стоящего Азула, с какой-то жалостью. Затем обратил свой взор к Дионе, чтобы уточнить некоторые интересующие для себя детали, — Ты случаем не помнишь, Риддл за тобой не приходил сюда? Мы просто расследуем один случай и нам важно знать максимальное количество деталей. Потому что сейчас у нас из информации только… Ничего. Практически. Диона как-то понимающе кивает на все услышанное. Не то, что бы её это сильно волновало. Её вообще в последнее время мало и редко что заставляло испытывать волнение. Фоновая боль никогда не давала о себе забыть, отчего нервная система, кажется, совсем износилась. — Он приходил, — отвечает она сипло с ноткой какого-то сожаления в голосе. — Сказал, что обязательно вытащит меня, но не смог. Его забрал… кто-то похожий. Я плохо помню, но два красных пятна постоянно мелькает у меня перед глазами. — Он тебя вытащил. Пусть не собственными руками, но он свое обещание сдержал. Мы исправим все, что натворил Шенхайт, во что бы это нам не стало и избавим тебя от боли, что ты сейчас испытываешь. Нам нужно лишь дождаться остальных и мы поедем домой, — рука Трея потянулась к Дионе, видимо для того, чтобы погладить её, как он собственно со всеми всегда делает, чтобы приободрить. Вовремя вспомнил, что ей может от этого быть больно, одернул себя. Сначала помочь, потом уже гладить сколько влезет. — Спасать наполовину умирающего… — подумав, Дмона все же сдавленно посмеивается и немного задирает голову, чтобы увидеть Трея. — Шенхайт-сан упоминал вас, когда ещё приезжал в институт. Вы ему очень не нравились — прямо раздражали. Возможно, теперь понимаю почему — ваша настойчивость и твёрдость просто очаровательна. — Хм, очаровательно? — Трей усмехнулся, — Звучит так, словно это своего рода сомнение. Ладно. В любом случае, я не намерен останавливаться на начатом. Кейтер спокойным размеренным шагом продвигался по коридору вместе со всей своей свитой. Как будто знал, куда ему идти, хотя по факту он тут первый раз вообще оказался. И кого он ищет, тоже не имеет представления. Но, набравшись смелости, он сворачивает в первый попавшийся кабинет и останавливается в дверях. На него тут же воззрились глаза обитателей, что не позволило даже нормально сказать свой вопрос. — А… Э… — единственное, что выдавил из себя рыжий, впав в полнейшее замешательство. Сотрудники института — самые простые ученые. И едва ли были готовы проявить агрессию по отношению к незнакомцу. Хотя довольно странно было видеть довольно разношерстную группку, без халатов, да еще и так нагло ворвавшимся к ним в лабораторию. — Вам чем-нибудь помочь? — один из мужчин с дальних столиков снимает перчатки и направляется прямо к визитерам. Не то, что бы он был страшным или угрожающим, но Силко этого хватает, чтобы сильнее вжаться в спину Кейтера. Разве что Аллен, как стоял недоумевающе за их спинами, так и остался. «Добрый день, сэр. Этим господам нужна Мэрида Ласс» — внезапно подает голос Коннор, вынуждая ученого остановиться. — Это отдел генетики и конструирования?.. А, вы просто ошиблись дверью. Стоп, — до мужчины явно только-только пришло осознание голоса, который он услышал. Теперь в его взгляде появилось гораздо более ярко-выраженная претензия, чем секунды назад. — Это ИИ-248 «Коннор»? Откуда он у вас? — Э-э-э, мы приехали из поместья Вила Шенхайта. Коннор-кун от него. Я подгрузил его в эту птичку, — Кейтер тыкнул на устройство, закрепленное на плече, — Чтобы он мог безопасно нас сопроводить и если что подмогу вызвать. Вот. Мужчина с любопытством осматривает «птичку», одобрительно кивая. — Довольно интересный дизайн, честно сказать. У нас таких не делали, даже когда место директора занимал сеньор Шенхайт, — он добродушно улыбается и кивает на входную дверь. — Вам прямо по коридору и последняя дверь справа. Там зайдете, сразу ее увидите — рыжие волосы. Если покажете Коннора, она будет в восторге. — Спасибо, — Кейтер откланялся и закрыл дверь, судорожно выдохнув, — Блин. Не прикольно. Люди здесь вроде бы нормальные, но по какой-то причине я все равно подвох ищу, — взяв Силко за руку, он пошел по указанному направлению, — По факту то мы в логове врага сейчас шаримся. Ну да ладно. Коннор-кун, мы сейчас идем к твоей создательнице? Эээ, мисс Ласс получается, — рыжий стучится в нужную дверь и немного её приоткрывает, чтобы заглянуть. «Не совсем, сэр, -тут же отзывается Коннор. На роботизированный голос, прямо из потемок кабинета, в который они зашли, вылетает миловидного вида девушка с растрепанными волосами, завязанными в такой же тугой и кривой хвост. — Боже мой, это что, Коннор?! — она чуть ли не влетает носом в вошедших, до конца распахнув дверь. «Мисс Ласс — одна из тех людей, которые доработали мой код до состояния, в котором вы видите меня сейчас» — продолжает пояснять Коннор, словно ничего не происходит. Похоже эта строгость ИИ немного отрезвляет названную Ласс — она, отстраняется, выпрямляет спину, поправляет на нос большие очки в черной оправе и вежливо кивает. Хотя заметно, что радостные порывы все еще никуда не делись. — Прошу прощения, Мэрида Ласс, очень приятно. Ведущий ученый-разработчик отдела генетики и клеточной модификации. — О-о, звучит многообещающе. Э, мисс Ласс, у нас тут такое дело. Вероятно в какой-то степени связанное с вашей работой. М-м, как сказать, или спросить, — Кейтер задумчиво разглядывает девушку, в попытках собраться с мыслями, — У научного центра уже есть опыт работы с человеческим сознанием? Скажем, переноса его в другое органиеческое тело. Мэрида несколько секунд с любопытством рассматривает гостей, переваривая заданный вопрос. При чем этот процесс был довольно заметен — чем сильнее она осознавала причину, по которой к ней пришли эти молодые люди, тем ярче загорались искорки в её глазах. — Человеческие сознания — очень сложная и тонкая вещь, но… Были, — она широко улыбается и рывком нажимает на выключатель у стены. Лаборатория постепенно заполняется светом, и в полутьме она, честно сказать, выглядела куда чище. Мэрида явно провела в этой комнате пару ночей — о чем говорит разложенный в углу спальник и какие-то вещи на стульях. Некоторые колбы стоят не по порядку, образцы в открытом доступе — случайно рукой заденешь и устроишь взрыв. Но Мэрида, кажется, чувствовала себя здесь, как дома, потому что сразу повела своих гостей между рядами столов с оборудованием и навороченной техникой. — Именно этим я сейчас и занимаюсь. Пытаюсь перевести сознание в двоичный код от корки до корки и запустить его в качестве программного мыслителя. Можете представить себе, что это, по сути, аналог вечной жизни?! — она резко разворачивается к гостям, отчего Силко слышно вскрикивает и в очередной раз цепляется за Кейтера. Мэрида это, к счастью, замечает, сбавляя обороты. — Кстати Коннор был прообразом этой идеи. Так, мой очаровательный? «Мисс Ласс, я вас попрошу…» — Да ну чего ты стесняешься, — Мэрида посмеивается и взмахивает рукой, после чего обращается уже к Кейтеру. — Я прописала наибольшую часть его мыслительной программы по запросу нашего директора. И за основу был взят не пустой кусок кирпича, а самый настоящий мозг одного из дворецких директора, представляете? Хотя Коннор не идеален — у него нет эмоций, критического мышления, да и вообще он искусственный интеллект, но все же. — Искусственный интеллект, способный самостоятельно принимать решения и даже болтать на заданную тему, — кажется даже Кейтера такая штука более чем восхищала, — Это получается, что тот самый дворецкий давно уже труп. А что если я вам предложу разделить сознание. Есть один образец. И там в общем поселилось две личности. Соответственно они обе по-разному себя осознают. Как думаете, возможно ли провернуть что-то такое и при этом оставить основного носителя в живых? — Хороший вопрос, — Мэрида запускает правую руку в перепутанные волосы. — Тогда нам требовался прямой доступ к мозгу. Возможно придётся сделать трепанацию черепа… А кто такой интересный экземпляр? — она бегло осматривает Аллена и Силко за спиной, останавливая взгляд на ФБРовце. — Неужто вот этот вот? — Нет-нет. Экземпляр вот, — Кецтер выводит Силко из-за своей спины и кладет тому руки на плечи, чтобы он не так сильно нервничал, — Это Силко. В его голове делят пространство две личности. Его. И Гвен. Раньше Гвен не могла самостоятельно выражать свои мысли, Силко делал это за нее. Сейчас, в результате некоторых манипуляций Вила, она может перенимать полный контроль над телом и самостоятельно разговаривать, как отдельная личность. Но это им… М-м, я бы сказал что мешает. Одно тело на двоих довольно сложно делить, если смотреть со стороны. Поэтому мы бы хотели попробовать разделить их. Гвен уже дала своё согласие. — Какой маленький, — Мэрида опускается на корточки перед Силко, разглядывая его лицо. — Ну что, отдашь свой мозг на опыты? Первой реакцией «подопытного» была сделать шаг назад. Он бы с радостью скрылся за спиной брата ещё в тот момент, когда тот вывел его вперёд. Но уверенная хватка на плечах просто не позволила ему сдвинуться. — А м-можно Силко… не резать? — он явно был готов расплакаться. Силко зажмуривает глаза, пока Мэрида тихо посмеивается и говорит где-то на фоне о том, что можно придумать и другие варианты, а открывает, видит и воспринимает происходящее уже не своим сознанием. — Если бы мы обошлись без глупых шуток, было бы куда легче. — Ух ты, удивительно, — Мэрида округляет глаза и выпрямляется. — Мне впервые в жизни, если честно, попадают в руки экземпляры с диссациотивным расстройством личности. — Кей-чан, — Силко поворачивает голову к брату. — Ты уверен, что она справится? — Хм, ну если смотреть на Коннора, — рыжий бросил многозначительный взгляд на птичку, — То да. Безусловно. Стоит попробовать, думаю что полуится. Тем более что я тоже не глупый, могу придумать например сосуд для переноса сознания, который можно будет использовать. Что-то вроде синтетического тела. Я думаю за такое можно получить премию. — Шенхайт-сан оценит вашу работу по достоинству, — улыбается Мэрида. — Может и мне повышение одобрит… Кстати, вы так и не представились. Хотя я подозреваю, кто вы, но лучше сами назовите имена, а то я как обычно буду невежливой. — А, э, прошу прощения. Я — Кейтер Даймонд, — он помахал ручкой и неловко улыбнулся, — Интересно, можно ли такую инфу рассказывать простым ученым в научке, но вы выглядите как человек, которому можно доверять. Я будущий Кандидат, прохожу программу подготовки у Вил-куна. В общем, учит он меня всяким прикольным штукам да. — Но-но, я тебе не просто человек в научке. Я супер ответственный, честный и заинтересованный в исследованиях человек в научке, — Мэрида гордо хлопает себя по груди. Кажется, она снова не совсем поняла смысл ей сказанного, потому что через несколько секунд вновь стояла вплотную к Кейтеру и несильно потряхивала его за плечи. — Офигеть! Кандидат! Настоящий! Директор реально одобрил тебя? А я думала кандидаты будут выглядеть как… как ваш высокий друг. Потрясающе! Пока я буду осматривать Сил… Гвен? Как лучше? — Гвен, — отзывается Силко, смотря на неё с некоторым недоверием. — Отлично. Пока я буду осматривать Гвен, ты расскажешь мне о своей подготовке, идёт? — Да в общем, ничего такого особенного. Большое количество тестов, как психологических, так и физических. Я так понимаю, я должен сравниться по физической подготовке с юнитом класса А. Сейчас у меня уже В, собственно, даже в начале по физической подготовке я был на классе между В и С. Ну короче. Оценили меня по достоинству. Плюс ранг. Система ошибочно выдала мне третий. Сейчас, пока не официально ещё, я имею десятый. Вил-кун пока решил особо не афишировать то, что он занимается мной. Наверное боится, что ничего не выйдет. Или что я сбегу куда-нибудь и это ему проблемы создаст. По факту, я собираюсь идти до самого конца и стать полноправным Кандидатом, пройти там дальнейшую аттестацию. Не даром же во мне потенциал то разглядели, — повествование Кейтера выглядит весьма последовательно, без большого количества его излюбленных странных словечек, да и ко всему прочему общий эмоциональный фон его выглядит нецтральным, что собственно тоже можно назвать результатом работы Вила, только сам рыжий это особо не осознает, поскольку изменения в поведенческой содели происходили постепенно. — Конечно не зря, — Мэрида жестом руки подманивает Силко к высокому стулу и, присев перед ним с некоторыми инструментами, словно врач-педиатр, постепенно его осматривает. — Шенхайт-сан очень долгое время не мог найти подходящего на роль Кандидата. Даже хотел устроить полную перепись населения, — смешок, — он уверен в том, что во всей этой истории есть какая-то тайна. Подвох. Ну, мне до этих исследований, как до Луны пешком — квалификация не позволяет. Хотя у меня были некоторые мысли на этот счёт, но все же я предпочту заниматься чем-то более знакомым… кстати, а почему сбежишь? — она резко оборачивается с явным возмущением в голосе. — Это же супер-ценные исследования. Уважь директора, он старается ради общего блага. — Я не сбегу. Не собираюсь, до тех пор, пока мне дают полную свободу в моих действиях. Мало для какого блага он там старается, общего, или своего, у меня есть своя миссия, которую я так же оставлять не намерен. — О-о-о, ну да ну да, — Мэрида кивает с пониманием и усмешкой одновременно. — Юношеский максимализм во всей красе. Шенхайт-сан противный, потому что делает сомнительные штуки, — смеясь, она вновь переключает внимание на Силко. — У меня тоже такое было. А спустя 6 лет работы у него поняла, что не совсем уж он и «гнилой» человек. Со своими тараканами, конечно, да и хорошую женщину он себе уже вряд ли когда-нибудь найдет. Грустно как-то. Ладно, подъем, — Мэрида звонко хлопает Силко по коленке. — Осмотр закончен. Кроме остаточных признаков сильного истощения ничего страшного у тебя не вижу. Проживешь еще долгую жизнь, огурчик. — Огурчик? — Силко хмурится, отходя поближе к Кейтеру. — Огурчик. Здоровый и сильный. Пойдем, сделаем тебе МРТ. Кейтер, ты все еще нужен, пойдем. Мэрида машет рукой, чтобы гости шли за ней. Она выводит их в коридор, через сплошной ряд белоснежных дверей, в котором она сама — в мятом халате и мягких тапочках — смотрелась чересчур странно. Через главный холл и в соседнее крыло, в одну из первых дверей. — Прошу, — Мэрида театрально кланяется в пол, придерживая дверь одной рукой. Однако Аллену она преграждает дорогу ногой. — Останься тут, посторожи. В кабинете не может находиться сразу несколько человек. После чего она резко захлопывает дверь прямо у ФБРовца перед носом. — Не совсем? Очень интересно послушать отзыв про него от сотрудника его же научного центра. Потому что для меня он сделал несколько вещей, за которые я бы наверное готов его убить своими же руками, — Кейтер покорно идет следом, держа Силко за руку, чтобы не решил внезапно развернуться и куда-нибудь убежать, — О второй штуке я узнал буквально сегодня. Повезло ему уехать в такой ответственный момент. — Ну… Скажем так, между результатом и жизнью сотрудников он все же предпочтет жизни своих сотрудников, — отвечает Мэрида, постепенно включая нужные кнопки и датчики. — Мы все-таки ценные кадры — таких потом хрен где достанешь, понимаешь, да? Возможно его благосклонность к нам измеряется в нашем уровне ценности, но меня это тоже устраивает. Хотя при личном общении он противный, — она делает кислое лицо. — Педантичный, четкий, не той ногой шаг начнешь — сразу ворчит. Ему документы носить это ад вообще. Положишь на две сантиметра правее нужного — грозится работы лишить. Не лишает правда, я проверила. Огурчик, будь зайкой, ляг вон на ту кушетку. — А больно будет? — Силко с опаской смотрит на устройство, но ближе подходит. — Да не-е, с чего бы. Полежишь немного, подремать можешь. Глаза только закрой. — Ладно… — поколебавшись, Силко все же ложится на указанное место, и кушетка тут же отъезжает внутрь подготовленного аппарата. На лицо ему тут же опускается тяжелая маска, на что Мэрида тут же реагирует: — Не не-ервничаем, это чтобы лучи смерти не поразили твою кожу и не стали причиной рака. Кейтер, иди сюда, не бойся, — она подманивает его рукой на свободный стул, пока машина проводит необходимые процедуры. — Очень странно такое про него слышать. Потому что на вид он такой человек, который довольно легко пожертвует кем угодно, будь то простой человек или его ценнейший сотрудник. Если бы он так трепетно относился ко всем, а не только к отдельным личностям, то это было бы более заметно что ли. А так. Для него любое существо, не являющееся его созданием, или не имеющее какой-то его вклад, будет являться мусором, который в принципе можно выкинуть при первой же возможности. И мне это не нравится. Отвратительное качество как для исследователя, — Кейтер тяжело вздыхает и все же садится на стул. В голову снова вдарила информация о смерти Риддла, от чего стало очень грустно, — Вернуться бы на две недели назад, бы его застрелил саморучно в тот день… — То, что случилось, уже случилось, золотце, — тон Мэриды внезапно приобретает серьёзные интонации. — Нет смысла сожалеть и перебирать то, что ты не смог предотвратить. Значит так было нужно. Возможно это несправедливо, но, поверь мне — уже не молодой тётке. Худшее, что ты можешь сейчас делать — сожалеть и не двигаться вперёд. Возможно Шенхайт-сан и не особо хороший человек, но он делает свое дело качественно. Его компетенцию легко поставить под сомнение, но разве кто-то из нас — обычных учёных — смог бы справиться со сложным заданием под вечным давлением великой силы? Я бы точно не справилась, честно тебе скажу. Поэтому я рада, что он покрывает наши ошибки и не самые удачные эксперименты. Он может тебе не нравиться, но, золотце, смотри в будущее, хорошо? Она облокачивается о край стола, с чем-то в роде заботы в глазах смотря на Кейтера. — Кстати я слышала, что он как-то сломал одному человечку руку, когда тот принёс ему документ с неровной подписью, — вспоминает она с искренней слвчайностью. — Несправедливо? Мягко сказано, — Кейтер горько усмехнулся, — Такое дежавю чувствую. Как будто каждые восемь лет Вил-кун собирается отбирать все, что мне дорого. Восемь лет назад он убил всю мою семью, сейчас он снова хочет убить всех, кто мне дорог. И уже начал это делать. Разве не будет справедливым лишить его жизни, чтобы он перестал быть камнем поперек горла у большинства? — он поднимает наполненные слезами глаза на ученую и тихо всхлипывает, — Что я, должен терпеть то что он делает только потому что он важная личность? Важных убивать нельзя, а остальных можно только потому что они не могут принести в мир ничего святого, как этот безжалостный убийца?! Что с вами со всеми не так, почему вы все поддерживаете то, что делает он и Блюм совместно. Это не правильно! Неправильно! — взгляд рыжего резко падает в пол, а там он обнимает себя за плечи, пытаясь пожалеть чтоль, или успокоиться таким образом, — Единственный луч надежды и тот хотят убить. Мэрида пребывала в явной растерянности — перед ней редко когда плакал пациент… Да и в принципе, ей не особо любили изливать душу. Наверное из-за сложившегося представления о ней — Мэрида Ласс странная и едва ли поймет «силу боли в глубинах моей души». — Ну золотце, — она начинает очень осторожно и даже слезает с края стола. — Я не совсем понимаю, о чем конкретно ты говоришь, но, честно тебе скажу, убийством одного никто и никогда ничего не добивался. Мы подвязаны к системе, которая на одного мертвого способна предложить еще 10 живых. Хотя мне тоже это не нравится… Раз так, расскажу по секрету, — покачав головой, Мэрида опускается прямо на пол перед Кейтером, — мою маму тоже забрала система. Она была выдающимся ученым, имела высокий ранг, но в нашей семье не было… мужика. По меркам системы. Точнее он был, но у него был ранг то ли 2-й, то ли 3-ий. В общем, пропал он потом без вести. А на волне сканирования населения на предмет пригодности для размножения в итоге и забрали и мою мать. Возможно там было что-то еще, но я тогда училась в универе и вернулась домой уже на все готовенькое. Золотце, почти никого в этом обществе не заботят судьбы других людей. Только своя. Я почти уверена, что директор даже не думал о конкретно твоей семье, когда изымал ее на эксперименты. Но если бы он этого не делал, сверху могли последовать репрессии еще сильнее. По твоей логике Шенхайт-сана это все равно не оправдывает, конечно, но ты мог бы поговорить с ним об этом лично. Спросить причину, например. Я вот никогда не работаю с проблемой, пока не узнаю ее источник. — Не оправдывает, верно… Но я с ним все равно поговорю. Если по факту он просто трус, то я должен убедиться в этом. Заслуживает ли трус место в системе… Хотя, о чем речь, именно из таких и состоит вся наша вышка. Если бы все они не боялись, то давно бы все разрешилось уже, — Кейтер тяжело вздыхает и вытирает покатившиеся по щекам бусины слез, — Спасибо вам… Возможно я был слишком резок, хе-хе. Кандидату вообще не положено проявлять какие-то лишние эмоции и по сути меня учили этому контролю. Но я не считаю, что в угоду каким-то дяденькам сверху я должен капитально меняться. Я ведь человек, в отличие от первого кандидата. В любом случае я не намерен останавливаться. Личные причины есть и они всегда будут действительны. Я буду пытаться изменить этот мир. Не получится по-хорошему, буду по-плохому. — Отлично, золотце, — Мэрида ободряюще хлопает Кейтера по колену и встает с пола. — Давай принесу тебе воды, хорошо у нас в каждом кабинете куллеры поставили. А то раньше такая запара с этим была, не поверишь. Она подлетает с темно-серому куллеру, действительно стоявшему в углу комнаты, набирает холодной воды в пластиковый стакан и возвращается. Отдает, правда, не Кейтеру прямо в руки, а сначала прикладывает к его виску — видимо, чтобы быстрее голова остывала. — Не знаю, какие там требования к Кандидатам, даже после твоего рассказа о тестах. Но по мне самое главное умение — вовремя сделать серьезное лицо, чтобы руководство думало, что у тебя все схвачено. Мы же не пни бесчувственные… Да, — усмешка, — хорошо, что меня сейчас никто не слышит. А то уволили бы сразу. Кстати, ты ведь сказал… «В отличие от первого». А первый кандидат — что, не человек? — Первый кандидат был клоном моего друга. Которого впоследствии Вил-кун решил устранить, чтобы не возникло проблем свыше. Он какой-то деревянный, не особо контактныц и любит командовать, хотя вероятно это было заложено при его выращивании. В общем. Он противный и раз Вил-кун устранил оригинал, значит проблемы действительно возникли из-за того, что он пошел на такую глупость, — Кейтер все же принимает стакан и делает небольшой глоток, — Я не знаю всех подробностей. Единственное, что удалось немного подслушать, это то, что ранним утром, буквально вчера вроде как, к нам приезжали Создатели, для проведения какого-то расследования. Собирались осматривать дом, в итоге пошли только в подвал. Сегодня Вил-кун был вынужден уехать в социальный регион на несколько дней. Наверное это связано с визитом тех граждан. Забрал с собой того клона, потому что был вынужден тэто сделать, ибо стал каким-то истериком и постоянно клеился к Вил-куну, как к мамочке. — Бли-и-ин, — Мэрида с досадой вздыхает и, видимо уже по навязчивой привычке, запускает руку в волосы, — мне бы так хотелось побывать у Директора дома и посмотреть на все это в живую. В подвале, по слухам, у него своя «тайная лаборатория», где он выращивает всяких чучел. Да, среди научников тоже умеют страшные байки сочинять про руководство, — она гордо задирает нос. — А у клона, похоже, эмоциональное истощение. Я помню первые упоминания об этом эксперименте и документы с цифрами, где стояло главное условие — не допустить эмоционального давления и проявления личности. Короче робот должен был быть. Жутко странно, что наверху его одобрили, как Кандидата. У образца склонность к эмоциональным перегрузкам зашкаливала, а Шенхайт-сан решил просто на это забить?.. Забавно. В таком случае ему нужно поддерживающее вещество. Которое можно из чего-то получить, но я не помню из чего… Задумавшись, Мэрида начинает мерить шагами комнату, постепенно удлиняя расстояние между точками начала и возврата. — Если хотите, то можно устроить экскурсию в дом Вил-куна, пока его нет. Мы никому не скажем. Да, Коннор-кун? Проблемы с клоном наверное нас особо не касаются да и наврятли Вил-кун будет особо доволен тому, что я все разболтал тут, так что стоит это все держать в тайне какой-никакой. «Я сохраню это в тайне, сэр. Только постарайтесь не причинить проблем больше нужного. В противном случае мне придется поставить в известие своего господина» — отзывается Коннор. — А что? Правда можно? — Мэрида резко останавливается, развернувшись на пятках, и подлетает к Кейтеру. — Как-то, не знаю, может это немного не профессионально? Нарушение границ частной собственности, да и меня вряд ли там будут особо жаловать… Бли-ин, но так хочется, — она перетаптывается на месте несколько секунд от неуверенности. — Хочу экскурсию. Только тихо. Как мыши. — Значит так и будем. Пока сможем вытворять всякие штуки, пока Коннор-кун не включит сирену, — Кейтер даже позволил себе немного на это улыбнуться, — Скажете как закончите с Силко-чан и мы сразу поедем. Почти в этот же момент пульт управления издал неприятный писк, оповещающий о завершении «процедуры». Если бы перед Мэридой сейчас стояла толпа людей или машин, от неё — толпы естественно — не осталось бы и щепки. Готовые снимки в количестве 10 листов, на каждом из которых по 4 чётких фото, она стопкой вытаскивает из встроенного принтера и также быстро развешивает на сероватой доске. В несколько шагов учёная пересекает комнату, чтобы выключить свет, а другим переключателем включить подсветку той самой доски, светящей не хуже широкой люстры. — Ита-а-ак, — Мэрида поправляет очки на носу и складывает руки в замок перед собой, — что мы тут имеем. Посмотри какая замечательная активность мозга! Если бы я не знала, то предположила, что сейчас там находится какой-нибудь… — её взгляд цепляется за нижний ряд фото, отчего она постепенно снижает степень своего энтузиазма, говоря тише и явно параллельно раздумывая. — Здесь виден сильный упадок. Доли как будто перестраиваются под необходимый уровень развития… Золотце, сколько примерно лет всем его личностям? — У него их две. Силко 14, в принципе он и ведет себя как на 14. А вот Гвен… Намного старше. Не могу точно сказать сколько, но решения она принимает прям по-взрослому. Наверное даже взрослее меня, — Кейтер задумался, — Что-то не так? Это создаст сложности? — Это создаст сложность, если мы как можно быстрее не достанем её оттуда и не дадим отдельное тело. Психолог из меня, конечно, такой себе, поэтому что там творится с огурчиком на духовном плане я сказать не могу. Но, посмотри внимательно, — она тычет рукой в первую и последнюю фотографию на стене и отходит чуть в сторону. — Разница в размерах долей мозга просто колоссальная. Это не нормально точно и ни один врач не поставит этому правильный диагноз. Скорее всего, кроме изначального расщепления, большую роль сыграли какие-то химические отходы или испарения. Что-то в этом духе. Грубо говоря, если затянуть, скорее всего, мозг маленького просто выгорит к чертям. — Тогда, в кратчайшие сроки нужно приступить к разработке бионическиого тела… Если вы не против, то завтра я к вам так же приеду. У меня есть кое-какие идеи насчет того, как можно было бы безопасно поместить сознание в абсолютно любой сосуд, даже если он будет простой микросхемой. Поэтому да. У нас не так уж много времени было на то, чтобы всё разузнать, но первый шаг сделан. И это важно. Поэтому, предлагаю идти. Мне как раз нужно возвращаться назад в поместье, думаю назад Коннор-кун любезно согласится вас довезти. — О-о-о, да-да-да, очаровательно, — Мэрида спешно включает общий свет и бежит к основному устройству, чтобы вытащить Силко. — Всё, просыпайся, огурчик, домой пора. — Д.домой? — Силко еле-еле открывает глаза, смотря на то на ученую, то на своего брата. Если бы его тело сейчас позволило, он оттолкнул бы Мэриду и прицепился к одежде Кейтера. Но вместо этого у него едва ли получилось ровно наступить ногой на пол. — Ой, ну что же ты, — Мэрида подхватывает своего «пациента» под руки и прижимает к себе, словно младенца, придерживая под попу и спину. Только перед самой дверью она понимает, что ноша в виде Силко для неё довольно неподъемная. — Ой, золотце, а не можешь его взять? А то он не дойдёт, боюсь. — Э-э-э, конечно, — Кейтер тут же забирает Силко к себе на руки. Для него он был самый раз, каждый день бы таскал, — Силко-чан, как ты? Всё окей? Оказавшись в знакомых руках, Силко шумно выдыхает и прячет лицо в сгибе шеи Кейтера. Внезапные хватания учёной вывели из равновесия его последнюю нервную клетку — даже Гвен не хотела перенимать управление из-за усталости. — Силко. п-поспать нужно, — бормочет он и постепенно выключается. Мэрида же резво открывает дверь, освободившись от ноши, тут же сталкиваясь нос к носу с недовольным Алленом. Тот был готов прожечь в ней дыру, но при «детях» эта ругань была бы неприличной. — Мне сказали, что меня могут отвезти в одно очень интересное место, — Мэрида улыбается, приоткрыв рот, как бы не понимания причины такой неприязни к ней. — Будь добр, милашка, проводи нас к машине. Она чуть хлопает Аллена по груди, отчего тот передергивает плечами и резко разворачивается. — Идём, желательно быстрее. — Аллен-кун, что-то случилось? — Кейтера озаботила такая спешка. Он поудобнее перехватил Силко, чтобы тот не свалился и не скатился никуда в случае чего и последовал за «телохранителем», — Остальные уже вышли? — Я их не видел, — отрезает в ответ Аллен. — Возможно вышли через запасный выход. Увидим уже у машины. А не нравится… — он чуть косит глаза на Мэриду, довольно идущую чуть позади. — Что вы яшкаетесь с местными научниками, как ни в чем не бывало. С чего они такими добренькими заделались, чтобы нам помогать? Да ещё и везёте её с собой. А о безопасности остальных ты подумал, умник? Правда все эти рассуждения были немного в пустоту и с опозданием, потому что Мэрида, едва заметив дорогой автомобиль, к которому её явно и вели, срывается с места. С её ног чуть ли тапочки не слетают, когда она подбегает ближе. — Боже мой, впервые вижу нечто подобное. Если у директора такая машина, почему он не может поднять нам финансирование… — последнее она бормочет уже себе под нос, оглядываясь по сторонам. И, скорее к несчастью, замечая лежащее тело неподалёку, как и зеленоватую макушку у задних сидений машины. — Она не так плоха, как ты тебе представляешь, Аллен-кун. Она может помочь решить многие проблемы, потому что ну… У нее свой необычный взгляд на мир и это важно для нас, как для ДедСек, — Кейтер внезапно останавливается, увидев то, что в принципе творилось. Хотел бы он знать, да поспешил отнести Силко в машину. — Добрый день, мэм, — Трей услышал шаги и, увидев ученую, немного напрягся, — Кейтер, у нас новый союзник? — Как сказать, скорее мы стали коллегами по эксперименту. Познакомься. Это Мэрида Ласс. В общем, как я тебе рассказал про прикол с разделением сознания Силко и Гвен. Я смог заинтересовать этим и вероятно у нас всё получится. — Ага. Понятно. И-и, получается она поедет с нами. Для чего? — Трей заслоняет собой Диону, явно не желая, чтобы та попала во взор ученой. Джейда скрыть уже не удастся, он лежить в слишком заметном месте. — Не так плоха, да? — Аллен грубо усмехается, наблюдая за тем, что происходит. Даже Азул решил подойти ближе, прекратив стойчески занимать свой «пост» у забора поодаль — оттуда хорошо видно и Джейда, и происходящее вокруг. — Мне как бы обещали показать особняк моего директора, да и обсудить парочку рабочих вещей, — Мэрида складывает руки на груди, косо поглядывая на Джейда. Не то, что бы она параллельно не пыталась подсмотреть в салон автомобиля, но светоотражающие стекла так и не давали ей этого сделать. — А у вас тут что… за страсти? Клуб по интересам? Кейтер не сказал, что приехал сюда в сомнительной компании. Хотя, смотря на этого бугая, — она кивает на Аллена, — сразу можно было подумать, что компания у золотца будет отменной. — Мы ДедСек. И компания для Кейтера мы вполне адекватная, — Трей решает рубить прямо с плеча, — То что он, — кивнул в сторону Джейда, — Лежит на полу, еще не значит, что мы какие-то неадекваты. Он тоже с нами и нет, он не пьян и не убит. Вынуженно введен в состояние стаза, поскольку потерял над собой контроль и перестал слушать приказы. Если вы так хотите попасть в особняк Шенхайта, то милости просим, мэм, мы вам мешать не будем. — Золотце, — Мэрида, как будто и не поняла сказанных ей слов, повернулась к Кейтеру, — твой друг пытается угрожать мне? Надеюсь, он поумерит свою пылкую, пассивную агрессию, потому что я терпеть не могу мужланов, которые считают себя достойными тыкать меня носом и пояснять за происходящее, словно я детсадовец. — Э, нет? Трей-кун просто объяснил вам, что тут происходит. Ну, в плане, они мои хорошие друзья и… Семья… — Кейтер тяжело вздохнул. — Если мои слова показались грубыми, то я прошу прощения, — произносит Кловер совершенно беззлобно, коснувшись пальцами дужки своих очков, — Возможно действительно так и прозвучало, но тут дело во мне. Мы здесь все безумно уставшие и у нас еще довольно много проблем, которые необходимо решить. Капитан, — он направляется к Джейду, — Помогите мне затащить его в машину. Все прошло без происшествий, мы в этом убедились, поэтому можем уезжать. — О-о-о, — Мэрида понимающе кивает, наблюдая, как уже знакомый ей «бугай» и новоисееченный… кексик поднимают лежачего и тащат его к машине. В машинах ФБР сзади и вправду столько места? Любопытство все же позволяет Мэриде сунуть краешек своего носа внутри салона, и увиденное ей очень не понравилось. Хотя и говорить об этом она пока не решила. — Вы не переживайте, — Мэрида широко улыбается Трею, пока Аллен умещал ноги Джейда в салоне. — Я вас немного проверяла — вдруг вы ватный. Но у вас, пирожочек, отличный результат, — она хлопает Трея по плечу и, покачиваясь, отходит к Кейтеру. Видимо со знакомыми лицами ей все же безопаснее. — Они нормальные, честно, — вещает Кейтер подошедшей, — Просто возникли обстоятельства, при которых нам всем понадобилось сюда попасть. Так как когда Вил-кун здесь, попасть в центр без последствий невозможно, то я предложил смотаться сюда сейчас, воспользовавшись моментом. — Азул, садись спереди, я поеду сзади. Будет нехорошо, если очнувшийся Джейд кого-то из вас двоих убьет, — приказывает Трей и заползает на задние сидения, становясь неким барьером между Дионой и Джейдом, — Давайте. Время дорого. Особо не мешкая, Азул залезает на указанное место, так и продолжая вести себя несколько отчужденно. Впрочем, он слушает — и на том спасибо. — Да верю-верю, — добродушно отвечает Мэрида, следя за залезающим в машину Алленом. После чего она уверенным шагом, чуть шаркая тапками по асфальту, пошла к дорогой машине директора. — Нам же тоже пора, не так ли? — Да. Нам тоже пора возвращаться. Коннор-кун, довезешь нас назад в поместье? — Кейтер заползает в машину, бросив взгляд назад, на спящего Силко, — И побыстрее. Если это возможно. «Слушаюсь, сэр» — звучит из динамиков машины. Только сев на сиденье, Мэрида кажется чересчур притихшей. Она некоторое время смотрит в окно, пока машина ФБР трогается и уезжает, а Коннор заводит автомобиль. — Коннор, показатели маленького, — она вдруг резко становится серьёзной и даже убирает руку, которой подпирала щеку. «Он в полном здравии, мисс. Рекомендуется здоровый и крепкий сон» — Значит ничего страшного. В общем в особняк мы пока не едем, — вздохнув, Мэрида складывает руки на груди. — За машиной ФБР и не теряй их из виду. — Э? Но вы же… — не успевает Кейтер сказать и слово, как в полученном от Трея передатчике, который был вставлен в ухо, раздается голос нынешнего лидера их группы. " — Кейтер, у вас все нормально? Вы собирались ехать домой.» — Э-э-э, да Трей-кун. Собирались. Планы немного изменились, — голос рыжего слегка подрагивал, вероятно ему стало страшно от непонимания. С той стороны повисла тишина. Ровно на минуту. " — Если возникнут проблемы, то ты можешь подать сигнал. Мы тебя вытащим. До связи.» — Мэрида-сан, что-то не так? — вопрошает Кейтер, глядя вперед и не решаясь даже взглянуть на ученую, — Мы ведь хотели домой. — Боже мой, золотце, — Мэрида массирует висок двумя пальцами и поворачивается к Кейтеру. — Ты серьёзно держишь меня за дурочку? «Мисс, уровень стресса поднялся выше нужного. В противном случае я буду вынужден вас ликвидировать из автомобиля.» — Коннор, помолчи, будь зайкой. Ты же знаешь, что я врежу только в крайних ситуациях. Так вот, золотце, твой очаровательный друг поступил очень неразумно, думая, что я ничего не знаю про Дэдсек, близнеца и эксперимент Д-158 по выращиванию в глазном отверстии, который вы украли. Последнее, точнее, я узнала только сейчас, когда заглянула в машину, но тем не менее. И меньшее, что я хочу — проблем, понимаешь? — Проблемы максимум будут только у нас. Не у вас же, — отвечает Кейтер, все так же не шевелясь, — Джейд-кун был с нами почти с самого начала и это был его добровольный выбор. Его мы не крали. В последнее время он просто злой какой-то стал. — Просто злой? Золотце, он — юнит, ему не положено быть злым. Ему положено сидеть смирно и выполнять команды, которые ему назначает доверенное лицо, — вздыхает Мэрида, продолжая массировать виски. — Если он окончательно выйдет из себя, проблемы будут у всех, а не только у вас. Впрочем, больше меня интересует тот факт, что вы забрали эксперимент, даже не зная что с ним делать, по всей видимости. Ведь так? Твой очаровательный друг вряд ли смыслит в медицине. — Я смыслю. Более чем, — заявляет Кейтер, — Я собирался помочь разобраться со всеми проблемами, которые Вил-кун сделал с этой девушкой. Наш умерший друг пообещал вытащить ее, но не успел, потому что его убили. Поэтому мы исполняем его последнюю волю. Мы знаем, на что идем. Вам не нужно идти поперек, потому что мы все равно своего добьемся. Хотите вы итого, или нет. Внимательно выслушав, — а именно что внимательно, ведь настолько серьезное лицо Мэрида показывает только в крайних случаях, — она некоторое время смотрит в окно, сохраняя молчание. «Господа, по моим подсчетам, мы прибудем на место через 10 минут» — Коннор по любимой «привычке» подает голос в самый напряженный момент. — У меня есть одно очень важное правило, — вздыхает Мэрида и говорит уже заметно тише и спокойнее. — Все мои коллеги, друзья, если таковые будут, захотят иметь со мной рабочие отношения, не должны ничего скрывать. Все результаты, отчеты, проблемы, которые могут возникнуть — все это должно передаваться и мне в качестве осведомительной или проблемной информации. Ты предложил мне сотрудничество, скрывая у себя в машине дорогостоящий эксперимент, который вы просто убьете, не имея навыков прооперировать как следует. Золотце, ты смыслишь в извлечении инородных организмов, высаженных на поверхности сетчатки? — Я… Почитаю об этом. В любом случае человеческую анатомию я знаю очень хорошо из-за того, что мне приходилось читать много книжек и оперировать на живую большое количество человек, когда я был вне ДедСек и проживал в трущобах, — Кейтер замялся, — Уверен, что справлюсь и тут. Мэрида поворачивается к задним сиденьям, оценивая Кейтера. Не то, что бы она злилась, но этот пацан, даже несмотря на то, что в будущем станет Кандидатом, явно не совсем понимает во что лезет. — Хорошо. Проведешь операцию, а я посмотрю. Если ты ее убьешь — это будет на твоей совести. — Х-хорошо, — Кейтер вжимается в сидение, шумно вздыхая. От такого напора ему все больше становилось не по себе. И хотелось вовсе выпрыгнуть из машины и убежать куда-нибудь. В этот раз они попали прямо в серьезную передрягу. Их машина подъезжает к дому вслед за машиной ФБР. Мэрида, продолжая сохранять молчание, с интересом поглядывала то на улицу, то в зеркало заднего вида. Даже Коннор не оповестил о прибытии, хотя едва ли ИИ может чувствовать общее настроение. — Что мы делаем? — задаёт тихий вопрос Азул в соседней машине. — Выйти все равно придётся. Главное, чтобы приведённая Кейтером сотрудница не успела ему же навредить. — Можно произвести захват, — как бы случайно подмечает Аллен. — Но это слишком жестоко, разве нет? — Азул с какой-то опаской оборачивается на Трея. — Кейтер, ты в порядке? — вновь вопрошает Трей, связываясь по наушнику. Однако в ответ получает тишину. Не медля, Кловер мигом вылетает из машины и подбегает к дорогой виловской, один раз хлопнув ладонью по крыше, — Коннор, открой. Что с Кейтером и что вообще происходит. — Боже мой, да не надо так долбить по двери. Машина то дорогая, — Мэрида вылезает из машины через открытую Коннором соседнюю дверь. — Спасибо, мне не пришлось употреблять лишних слов. Она оборачивается на подоспевших следом Азула и Аллена и как-то уж слишком миловидно машет им рукой, словно ничего не происходит. — Какие вы все милые, я прямо в шоке, — она мельком опускает глаза на ногу Азула, кажется, что-то заметив, после чего оборачивается к Трею. — В общем, пирожочек сладкий, если ты думаешь, что я сделала что-то ужасное, то нет. Но я хочу заметить, что, во-первых, отношение к научным сотрудникам должно быть на порядок уважительнее. А во-вторых, красть эксперименты из лаборатории и выносить за пределы института — строго запрещено. Вы думали, что я не замечу? В любом случае я договорилась с золотцем — он будет оперировать вами украденный эксперимент, избавляя от вживленного существа, а я прослежу за этим. Он должен оправдать моё доверие, если его намерения серьёзны, и он дальше хочет работать со мной. — Мы не думали, что вы не заметите, — Трей скрестил руки на груди, глядя на ученую, — Кейтер не сможет никого оперировать если он сейчас находится не в удовлетворительном состоянии. Что нужно было сказать Кандидату для того, чтобы он получил срыв. Кейтер тем временем кое-как сам выполз из машины, забрав при этом Силко, и попытался просто молча уйти в дом, потому что ему сейчас настолько страшно и плохо, что трясутся ноги. Впервые он находился с человеком со стороны врага, при этом совершенно один, без какой-либо опеки, что его очень сильно напугало. Мэрида ничего не говорит, когда выходит Кейтер. Да и нужным не считает. Конечно она видит — в каком тот состоянии. Конкретно этого она не добивалась правда, но ведь в качестве тренировки тоже не плохой вариант. — Если он будущий Кандидат, значит должен проходить проверки на эмоциональную устойчивость. С ним ведь не случилось ничего смертельно-страшного. Или я не права? — она чуть поднимает бровь, смотря на Трея в упор. — Прежде, чем вы начнете меня осуждать, подумайте о том, что для Кандидата нужен высочайший уровень самообладания. Если он сейчас не будет показывать нужный результат, что же… Надежды био-региона на спокойное существование могут пойти крахом. — Биорегиону не обязательно выпускать кандидатов пачками для того, чтобы спокойно существовать. Прежде всего — он человек. Его нельзя запрограммировать на то, чтобы показывать эмоциональный план на том уровне, который нужен вам. В ином случае вы лишите его единственного, что делает его настоящим человеком, в отличие от клона, который на эмоции просто бревно, — Трей определенно начинает злиться. Еще один человек, абсолютно не понимающий того, к чему ведут все эти эксперименты с кандидатами, — Если очень сильно хотите, чтобы остатки людей просто вымерли — продолжайте думать в том же духе. Не смею вас задерживать, вам здесь не рады. Отправляйтесь по пути, куда ехали. На экскурсию в поместье Шенхайта, — он резко развернулся и пошел к их машине, видимо чтобы вытащить Диону и переправить её в дом, а Аллену поручить оттащить Джейда. — Уважаемый, — она резко окликает Трея, выслушав, но даже не сдвинувшись со своего места, — вы когда решили говорить за всех, особо не разбираясь? Научный институт знает, что ждет тех, кто показал неудовлетворительную оценку. Или у вас непомерное эго бьет через край настолько, что вы просто не можете сдержаться и не высказать пару ласковых? Ничего, понимаю. У многих бывает недержание. Мэрида рывком срывается с места и в несколько шагов нагоняет Трея. Обогнав, она встает у него прямо перед лицом и тычет опиленным ногтем тому в грудь. — Мне плевать, кто вы там и кем себя считаете, но приказывать мне не имеете права. Если вы решили, что умнее всех на свете, посмею вас разочаровать. И мне абсолютно, категорически не нравятся условия, которые выставляют Кандидатам. Но вы, в мать его, системе. Так будьте добры не сбивать с толку того, кто в руках не самого порядочного и этичного человека, если не хотите увидеть его рыжую макушку в одной из стеклянных камер, — с плотно сжатыми губами и сведенными бровями к переносице, Мэрида взмахнула растрепанным хвостом и, зыркнув на Азула и Аллена, направилась ко входу в дом. — Пока у меня есть полномочия, то я имею право приказывать любой шавке, которая встанет у меня на пути, — неслышно шепчет Трей себе под нос, следуя в дом, — Долго вы собираетесь здесь находиться? Наверное будет очень плохо, если вас уличат в контакте с ДедСек в рабочее время. Кейтер устроился на диване вместе с Силко, уткнувись тому в макушку. Совсем едва ли держится, эмоциональный ресурс идет на исход. День начался замечательно, а продолжился прекрасными новостями о смерти друга и напора со стороны ученой. Аллен, с кое-какой помощью Азула, пока затаскивает все еще спящего Джейда в дом и тащит на второй этаж. Ему это все осточертело, конечно, но сердце у него все еще есть — раз спит, пусть на кровати. Азул в итоге остался в доме, прошлепав на кухню и зашуршав упаковкой таблеток, а Аллен, еще через минуты 3, вернулся с Дионой, безвольно болтающейся у него на руках. Утомилась совсем, по всей видимости. — Пока не удостоверюсь, что с экспериментом, а также еще с парочкой вещей все в порядке, — уже добродушнее отвечает Мэрида. Она медленно обходит комнату, не забывая заглянуть на кухню к Азулу, чем немного напугала его. — А о контакте с ДэдСек не беспокойтесь. Я сопровождаю Кандидата Директора, а значит могу позволить себе находиться везде, где моему наблюдаемому будет удобно. Но если, конечно, вас это так беспокоит… Покопавшись в кармане халата, она достает свой телефон — с заметно побитым стеклом — и показательно выключает, показав погаснувший экран Трею. — Вы зря так напрягаетесь. Даже если я и работаю в биоинженерном центре, это ничего не значит. В организации точно такие же люди, которые хотят справедливости и свободы. Разве что наши исследования заслуживают чуть больше внимания, чем фантазии о радужном мире. — Фантазии? Очень смешно, — Кловер недовольно хмыкнул и подошел к Кейтеру со спины, положив тому руку на плечо, — Ты как? В порядке? Если совсем плохо, то останься сегодня у нас, если так будет лучше. Рыжий лишь кивнул, закрыв глаза, и вздрогнул. Такое предложение точно упускать не стоит. Заметив, что состояние парня с каждой минутой только хуже, Трей все же садится рядом и приобнимает его, поглаживая по плечу. — Тебе не нравится то, что Вил с тобой делает? Или ты просто так сильно скучаешь, что сейчас тебе плохо? — спрашивает он, немного заглядывая Кейтеру в глаза. — Я просто боюсь. Боюсь, что вы все умрете от руки Блюм. Прямо как Риддл-кун. Сделают ваших клонов, а вас уберут за ненадобностью из-за проблемы существования двух экземпляров. Я все это время просто был в неведении, мне никто даже не сообщил о его смерти. — Спокойно. Мы не собираемся так легко помирать. Теперь у тебя есть с нами связь, можешь в любое время контактировать. Даже если просто поговорить. Я понимаю, насколько тебе сейчас тяжело из-за разлуки с нами, так еще и в логове недруга, но поверь, что тебе так будет лучше. Успокойся, я тебя прошу. Снова кивает. Что еще ответить. Через пару секунд достает свой телефон и протягивает к Трею. — Та записка, которую нашел здесь Джейд-кун. На ней были координаты бэкдора системы. Её можно полностью отключить, если это понадобится. Крайний случай так называемый… Как раз то, чего добивался Флойд-кун. — Хорошо, — Трей достает свой телефон, прикладывает к девайсу Кейтера, перекидывая данные к себе, — Используем это только в том случае, если Блюм загонят нас в угол. Напишем код, который будет работать, как детонатор. — Условимся… Что я тоже получу его. И использую, если вас всех схватят или убьют. Не важно, исход все равно один, — рыжий поплотнее прижимается к Кловеру, устраивая голову и того на плече, причем у себя на коленях все еще держит Силко, крепко того обнимая, — Надежда умрет последней. Вместе со всем миром. — Какие же вы все-таки эгоисты, — вздыхает Мэрида. Не то, что бы с раздражением, но нотка негодования все же прозвучала. Правда вникать в эту тему даже у неё сейчас явно не было никакого желания, поэтому она кивает на Аллена и показывает идти на второй этаж. — Пока займусь экспериментом, раз золотце не может продемонстрировать мне свои способности. А медлить нельзя, как жаль. Мэрида пожимает плечами и поднимается на второй этаж. Какое-то время сверху слышатся шаги, скрип открывающейся и закрывающейся двери и тихое бормотание. Через несколько секунд Мэрида вновь показывается на лестнице. — Эй, вы, — Азул, молча стоявший все это время у стены со стаканом воды в руке, поворачивает голову. — Да-да, вы. Поднимитесь к нам, вы нужны, — после чего шустрые шаги учёной вновь слышатся по коридору. Азул на такое только тяжело вздыхает. Делать нечего, да и терять особо тоже. Хотя сомнений у него за спиной воз и тележка. — Мы ведь можем доверять выбору Кейтера в напарниках? — спрашивает он чётко и безэмоционально, лишь мельком глянув на Трея. — Не могу знать. У меня смешанные чувства на её счет, — отвечает Трей, продолжая гладить Кейтера, — Делай, что она говорит. Если что-то будет не так — просто застрели. — Понял, — Азул кивает, словно поднять пистолет для него плевое дело. Хотя, учитывая последние обстоятельства и его окружение… Скажем так, многие вещи, которые он бы ни за что не сделал раньше, сейчас словно почистить зубы перед сном. Он поднимается по лестнице и заглядывает в приоткрытую дверь. Возможно, стоило держать стакан с водой покрепче, потому что он попросту чуть не выскользнул из руки. На полу, застеленном то ли тряпкой, то ли покрывалом, было сооружено нечто в роде операционного стола, вокруг которого кружила Мэрида. Аллен, не со скучающим, но с довольно угрюмым видом, стоял у стены и наблюдал за происходящим. И то, что происходящее ему не нравилось — это мягко сказать. — Так и что вам нужно было?.. — подаёт голос Азул, все же зайдя в комнату. -Мэрида Ласс, — учёная резко подаёт руку, от которой Азул отшатывается от неожиданности. — Какой же вы дерганный, всегда таким были? — Не особо… А вы довольно резкая, это врождённое? Мэрида поднимает голову и, уловив поток шутки, ехидно усмехнулась. — Неплохо-неплохо. Поможете мне тут — получите конфетку. — А вы не слишком самоуверенны? — Отнюдь. Я лишь уверена в том, что вы мне не откажете. — Я бы пошёл отдохнуть, если честно. — Дело 20-и минут, — взмахивает рукой Мэрида. — Удалить, наложить швы и дело с концом. Азул какое-то время осматривает Мэриду, Диону и Аллена по очерёдности. Так и не найдя ни в ком поддержки этого не делать, он ставит стакан на тумбу и все же соглашается. *** Весь путь до социального региона Риддл просто проспал. Первые пять минут пытался разобраться с рубашкой и небрежно висящим галстуком, но так и не смог своими маленькими дрожащими ручками с ними расправиться. В итоге просто приложился головой к стеклу и закрыл глаза, в душе радуясь тому, что создатель взял его с собой, чтобы исключить еще какие-либо выходки с его стороны… На подсознательном уровне Роузхартс прекрасно понимал, что такое поведение с его стороны недопустимо, но он ничего не может с собой сейчас поделать. Это неконтролируемо. Лишь когда они наконец въехали в черту соцрегиона, алый немного подает голос и решает задать вопрос. — Вил-сан… Вы на меня злитесь? — Немного, — сразу и честно отвечает Шенхайт, не желая скрывать от своего творения и толику раздражения. — Не могу понять истинную причину такого эмоционального проявления. Возможно это связано с общим недомоганием, но у тебя идеальный организм. В теории он должен компенсировать вероятность перегрузок… — Вил тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Опять он начал высказывать насущные мысли в слух. — На самом деле я бы настаивал, чтобы ты, дорогой, остался со своим ранением дома. Я не тестировал на тебе скорость заживления — времени не было, поэтому не уверен, что все зарастет так, как нужно, с первого раза и не придётся ничего переделывать. — Простите, Вил-сан, — Риддл немного склонил голову, — Я постараюсь не напрягать руку, чтобы все зажило хорошо и не доставлять вам проблем больше, чем уже есть. Я… Сам не могу понять, что на меня нашло, но эмоции ощущаются очень странно и как-то… Инородно. Я не могу понять, что правильно, что нет. — Предполагаю, что это повсеместный сбой и тебе нужно поддерживающее лекарство, — от одной этой фразы у Вилла брови сошлись к переносице. — Как и говорила шебутная… Ладно, мой знакомый в соц. регионе может и тебя проконсультировать, возможно этот разговор тоже на что-то повлияет. Надеюсь. Его счастье, если это будет действительно так. Вил несколько секунд задумчиво смотрит перед собой, кивая каким-то мыслям, после чего опускает глаза на Риддла. Рука сама собой аккуратно ложится на алую макушку и гладит практически невесомо. — Не накручивай себя из-за этого. Я — твой создатель, значит мне разбираться с насущной проблемой. От услышанного алый немного расслабился, но от внезапного прикосновения вжал голову в плечи — подумал, что его собираются ударить, или что-то в этом роде. Прямо как ежик, который сворачивается в клубок, когда его настигает опасность. Только у Риддла этих иголок, к сожалению, или к счастью, не было. Он все еще чувствует сильную вину за то, что доставляет столько проблем и очень хотел бы и сам понять, что на него нашло и почему всё так происходит. — По-моему, я никогда тебя не бил, — тихо подмечает Вил. Руку он все же убирает, заметив такое характерное движение. И тяжело сказать, что его — самодовольство и вседозволенность скорее — это не задело. — Простите… — шепотом произносит Риддл, вновь утыкаясь лбом в стекло. Понял, что опять расстроил, хотя вовсе не хотел этого больше делать в ближайшее время. На пороге центра их как раз уже поджидали. Причем ведущий ПСИХиатр собственной персоной. Ясное дело его оповестили о том, что кое-кто должен приехать, но чтобы не один… — Вил, дорогуша, какими же судьбами тебя занесло ко мне? Неужто снова Создатели усомнились в уровне твоего айкью, — Райли сделал несколько шагов в направлении гостей, тихо усмехнувшись, — Да не один. Твой Кандидат таки стал одним из тех, кому положены большие почести. Я бы склонился перед ним к полу, да только выглядит он… Мягко говоря скверно, — анализирующий взгляд ученого цепляется абсолютно за каждую небрежность на фигурке Риддла, будь то незастегнутая пуговица, помятая рубажка, или, более того, не завязанный галстук. — Не стоит, у него и так тяжелые дни, — Вил со вздохом чуть поднимает правую руку. Автомобиль сам закрывает двери за вышедшими пассажирами, пока Шенхайт осматривает своего «приятеля-товарища-коллегу» из-за стекол темных очков, надетых в последний момент еще в салоне. Райли — настолько спорная персона, насколько очаровательным кажется на первый взгляд. Одно слово — и все пойдет крахом… Естественно, если не знать подхода. — Извини, что пришлось тебя дергать по такому пустяку. Хотя с причиной ты угадал. Правда на этот раз — не уровень айкью, а некрофилия, — Вил чуть опускает темные очки на кончик носа. Они хорошо спасли, когда он невольно закатил глаза на обращение «дорогуша». — Создатели сомневаются в том, что я достаточно адекватен для того, чтобы работать. А с ним, — Вил кивает на Риддла, — немного посложнее. Тебе понравится, но разговор не уличный. — Ты пытался изнасиловать чей-то труп? — выдает Аллерн, так же отпуская очки и с небольшой усмешкой глядя на собеседника, — Чтож. Значит проследуем в так полюбившийся тебе мой кабинет и выпьем чашку чая, — он резко развернулся и взмахнул руками, предлагая следовать на ним. Риддл был намного испуган от излишнего внимания к нему. Пусть этого человека он знал, все же разговор между ними был более формальным, нежели сейчас. — Какого… — только и успевает произнести Вил, да и то улетает коллеге в спину. В очередной раз вздохнув, он показывает Риддлу жестом идти вперёд и уверенно кивает, мол, ничего страшного не случится. — Я надеюсь, что под чаем ты подразумевал хотя бы ликёр. Хотя я бы предпочёл вино, ты знаешь. — К большому сожалению, или скорее чьему-то непомерному счастью, кто-то решил настучать Создателю о том, что я люблю пригубить на рабочем месте чего-нибудь покрепче. Но не переживай, дорогуша. Для тебя и твоего создания я обязательно что-нибудь найду. Итак? Корень всего зла это? По какой причине тебя внезапно уличили в некрофилии. И более того кто. Неужто Кловер снова постарался? — Райли пропускает гостей вперед через турникет и заводит в лифт, нажимая кнопку нужного этажа, — Раньше только от него прилетали весточки о твоем сомнительном поведении. Ах, вероятно ты не знал. Но меня просили не говорить, кто доносит, поскольку в курс дела тебя как-то не спешили вводить. Ты казался им. Подозрительным что ли. Сейчас, когда мы с тобой рядышком постояли на посвящении твоего прекрасного творения и ты своими глазами узрил тех, кого тебе стоит бояться, можно уже обо всем говорить. Вил чувствует себя откровенно несколько униженным. Впрочем скалить зубы — чревато лишиться языка. — А я то все думал, отчего мне все начальство так отчаянно палки в колеса ставит, — скорее всего это должно было быть с усмешкой, но вместо неё получился заметный сарказм. Хотя, недалеко от правды. — Считай — косвенно это действительно работа Кловера. И если его в ближайшее время не снимут с поста Создателя или не найдут в канаве разлагающимся, я очень удивлюсь. Само направление дали из технического… прилипчивые, словно мухи, честное слово. Приехали ко мне с проверкой на тему «а правда ли вы убили клона, а не настоящего», ну и сделали свои прекрасные выводы. — Ах, вот как. А я то думал они тогда шутят. Обычно Создатели технического региона никуда не вылезают, а тут решили действительно нанести свой визит. Забавно, — итак, пока лифт ехал, Райли повернулся к собеседникам лицом, — Ты ведь на посвящении утверджал, что это, — он указал на Риддла, — Оригинал. Ты точно клона убил? Помолчав несколько секунд, Вил снимает очки и цепляет их душкой за нагрудный карман. — Ну как тебе сказать, — он выразительно смотрит на Райли глаза в глаза, чего до этого старался не делать. — Конечно, если бы в том ящике со 100%-й вероятностью лежал клон, они бы не стали вести проверку и расследование. — У-ху-ху, тоесть ты хочешь сказать, что это существо является клоном оригинала, который, в теории, мог бы стать таким же Кандидатом? Где логика, дорогуша? — Он не мог бы, дорогой, — обращение Вил выделяет четко и по слогам. — Потому что оригинальный Роузхартс ни за что бы не согласился выступить в качестве Кандидата, даже если бы я тогда знал, что он подойдет на эту роль. Идеалами не совпали, знаешь такое? — И именно поэтому ты создал клона. Чтобы видеть в качестве Кандидата именно Роузхартса? Забавно. Мог бы ведь подыскать и другую кандидатуру. Что-то тут даже я засомневался в твоей адекватности, уважаемый, не сочти за грубость, — двери лифта открываются и Райли выходит первым, посчитав нужным как обычно показать путь до кабинета, в котором им придется встречаться последующие несколько дней, — Хорошо. Если весточка пришла из технического региона, то придется немного постараться для того, чтобы от них отвязаться. Пройти все необходимые тесты и составить фактический отчет, подделать который, как то было в прошлые разы в случае с Кловером, уже не удастся, поскольку они там очень дотошные. Поэтому придётся потерпеть, — открыв перед гостями дверь и пропустив их, он и сам заходит, на ходу включая чайник, — Что касаемо твоего создания. Что же с ним не так? — Если бы мне четко говорили, кто подойдет на эту кандидатуру, а кто нет, не было бы никаких проблем, — раздраженно фыркает Вил. Из лифта он выходит следом, но все же сохраняет почтительную дистанцию — держится и придерживает Риддла чуть позади. Даже несмотря на то, что это место знакомо ему как пять родных пальцев. Только уже в самом кабинете позволяет себе немного наглости — небрежно скинуть с себя пальто прямо на спину кресла, в которое же и сел. — Проведи мне тесты, которые нужно, и дело с концом. С Риддлом посерьезнее — у него эмоциональные скачки и перегрузка, и мне нужно понять — насколько это все критично и можно ли исправить без дополнительных лекарств. — С клонами работать довольно сложно. Равнозначно как с юнитами. Ты ведь убиваешь в них возможность проявлять собственные эмоции, либо заключаешь под сильнейший контроль, который в свою очередь очень легко разрушить. Контроль — то, что ты установил клону. То, как ты его воспитал, или что-то в этом роде. Если бы ты его отточил, как юнита, то скорее всего такой проблемы у тебя бы не было. Впрочем как и значка идеального у твоего создания. Постольку поскольку существо, которое хотят видеть высшие рядом с собой, должны соответствовать нескольким критериям, — Аллерн гуляет по кабинету, смеряя пол небольшими шагами, глазами следя, чтобы они не ступать ни сантиметром больше, — Кандидат должен быть устойчив физически. Ко всяким болячкам, к повышенным нагрузкам, быть ловким в достаточной мере. У нас этим требованиям соответствуют юниты класса А. Спецназ так называемый. ФБРовцы тоже туда входят. Обеспечить это — задача биоинженерного региона. Так называемый основной пласт, база. Второе требование — кандидат должен быть здоров психологически, но более устойчив эмоционально. Так называемый эмоциональный контроль им присущ. Кому-то даже от рождения. Ну и всякие там тесты на шизофрению, расстройство личности тоже должны быть пройдены идеально. Тем не менее, неотъемлимая часть любого кандидата это человечность. Он не должен быть черствым до конца. Контроль эмоций важен, но он не должен делать идеального бесчувственным подонком. Это задача нашего, социального, региона. В рамках прохождения аттестации я не заметил у твоего кандидата явных отклонений на тему эмоционального фона или чего-либо еще. Как оказалось, ты просто очень хорошо запрограммировал его. Значит твое создание не должно было пройти через наш регион. Но тебе удалось скрыть его недостаток настолько хорошо, что ты просто систему обманул. За это тебе плюс в твой опыт, даже клона ты заставил симулировать эмоциональный фон на уровне человеческих. Итак. Третий пункт — интеллект. Тесты на интеллект проводит технологический регион. Одному богу известно, чем они там занимаются и, насколько мне известно, кандидат проходит тестирование, с самого начала находясь в симуляции. Тоесть как он въездает в регион — на него цепляют очки виртуальной реальности и он там решает задачи. Затем вывозят и сообщают результат. Этот регион настолько закрыт, что даже нас с тобой туда не пустят для проведения конференции по содействию в исследованиях. И что же мы получаем. Клон, которого ты создал, прекрасно справился по всем пунктам. Но сейчас получается, что по нашей теме, по теме психоэмоционального здоровья, он дает сбой. Контроль эмоций страдает только тогда, когда кто-то говорит ему, что он должен их проявлять, показывает, что это можно делать, содействует это. Сильный стресс входит в это число, причем, скажем так, не естественный, а вынужденный. Скажем, какой-нибудь внезапный тест на умение убить. Если при данном стресс-тесте создание проявило эмоции, а оно не должно было, поскольку юниту класса А присуща жестокость, то на лицо сразу сбой. Который невозможно излечить из-за того, что это клон. Ему нужно специальное лекарство для поддержки контроля. Либо устройство, только в этом случае он уже может потерять статус идеального, что очень прискорбно. Итак, Вил, дорогуша. Ты случайно не проявляешь какие-то родительские качества к своему творению? В его случае это просто недопустимо, поскольку изначально он совершенно не был знаком с такой установкой. Вил бросает мимолетный взгляд на Риддла. Тот же не ждёт от него пылкой и нежной любви, ведь так? Да и действительно ли он испытывает такого рода эмоции? Не может быть. Бред бредом. Разве что пальцы все равно незаметно сжимаются, сминая ткань дорогого костюма. — Если провести работу и сбалансировать его эмоционалньость, этот вопрос не будет столь актуальным, поскольку ему нечего будет чувствовать на этот счёт. Мои эмоции не должны оказывать на него влияние. — Не знаю, насколько это поможет. Если один раз ты к нему потеплел, то он это не забудет. Особенно если ему было приятно, — чайник наконец прозвенел, сигнализируя о том, что пора бы и чай сам заварить. Разливает кипяток по трем чашкам и быстро переставляет их на стол, заправляя тремя чайными пакетиками, — Это же клон. Особенно если это клон, которого ты создал сам. Считай, что он тебя воспринимает как мамочку, — ученый вперился взглядом в «идеального», ожидая реакцию. Две секунды, и по его щекам уже текут слезы, — Он полностью себя осознает, впрочем как и вину за то, что проявляет лишние эмоции. Но он очень не хочет, чтобы что-то менялось. Твоё право решить, должен быть твой клон таким, каким ты его представляешь, а именно твердым всегда и для всех, или же ты хочешь стать для него хорошей мамочкой? Смотри, твоё создание уже на грани срыва, — на последнее Риддл отворачивается и крупно всхлипывает, — Бедняжка. — Прекрати, — Вил с чувством хлопает раскрытой ладонью по столу. — Ты только сильнее его выводишь. Он — идеальный, и обязан соответствовать требованиям, которые ему могут предъявить наверху. Если это принятие эмоций позволит ему их лучше контролировать, вместе с таблетками разумеется, пускай будет так. Мне нужно, чтобы он был стабилен, — фраза звучит слишком жёстко, практически с надрывом, словно кошка защищает котёнка от чужой, тянущейся к нему руки. — Ну так если обязан. Пусть докажет, что он достоен своего звания, — Райли хитро ухмыльнулся, помешивая чай ложкой, — Какой же из него идеальный, если он так распускает сопли. Секунда, мгновение. Риддл выхватывает захваченный с собой пистолет и стреляет, направив прямо в сторону ученого. Но мимо. Чтобы припугнуть. На удивление, Аллерн даже не шелохнулся. Лишь потянулся едва дрогнувшей рукой к рабочему телефону, чтобы совершить вызов. — Себастьян. В моем кабинете нужно заменить стекло в окне. Будь добр, займись этим прямо сейчас, — затем кнопка вызова была отжата, полагая что по ту сторону указания приняли, — Что я могу сказать. Он все еще такой же идеальный, как и есть. Но единственный момент, на котором его могут поймать, это убийство тебя же, дорогой Вил. Если не дай бог будут обстоятельства, по которым ему прикажут тебя убить. Эта рука, с вложенным в неё пистолетом, потянется отнюдь не к твоей голове. Не знаю, насколько это можно считать каким-то дефектом. Просто считай, что он очень болезненно реагирует на что угодно, связанное с тобой. Можно убрать плаксивость, злость оставить. Тогда у тебя появится самый настоящий телохранитель. Не очень то и плохо, если так посмотреть. — Телохранителей мне и так хватает, — Вил аккуратно берет чашку в руки. Кажется, после произведенного Риддлом выстрела он чувствует себя более чем довольным. — Он должен уметь контролировать свою плаксивость, злость и прочее по списку. Обычно от психологии юнитов мы требуем исполнения точной системы, заложенной нами же. Но сейчас я хочу, чтобы он, находясь в своей заданной системе, умел ею пользоваться и взаимозаменять. Как сейчас, например. Потрясающий выстрел — не убить, но запугать. Не был бы это ты, Райли, под креслом точно было бы мокрое пятно. Внезапно Вил замолкает — дверь в кабинет, щелкнув, медленно открывается. На пороге стоит довольно статный мужчина во фраке и с новым стеклом в упаковке в руках. — Извиняюсь за вторжение, — он кивает головой, продолжая смотреть себе под ноги, и проходит в комнату к пробитому пулей окну. Его взгляд едва заметно цепляется за присутствующих гостей. — Это тот твой новый помощник? — Вил приподнимает бровь, смотря на Райли. — Да. Он прекрасно справляется с любой задачей, которую я ему поручу. Не отпускал бы шуточки еще из раза в раз, отправил бы его к тебе в кандидаты. А так, с такими приколами его место только здесь, к сожалению, — Аллерн усмехнулся и посмотрел на Себастьяна, — Итак, дорогой Вил, тебе нужно, чтобы он держал под контролем себя. Он, в смысле клон. Он итак прекрасно это делает. Когда дело касается не тебя. Что ты от меня в такой ситуации хочешь? Помощник едва слышно усмехается, хоть и в то же время старается не привлекать к себе внимания — тихо вытаскивает продырявленное стекло, чтобы заменить на новое. — В данный момент я хочу, чтобы ты провел с ним небольшую беседу. Нужно выяснить уровень его стресса сейчас и насколько эта шкала поднимается, когда дело доходит до меня. Мне нужно рассчитать правильную дозу, а без твоей помощи, как психиатра, разумеется, у меня ничего не выйдет, — Вил отставляет чашку и поднимает выразительный взгляд. — Также его, в таком случае, нужно научить приемам контроля. Я бы и сам сделал, но ты — специалист. Лучше доверить эту работу знающему и авторитетному человеку. — Хорошо. Без проблем. Как скажешь. Риддл, дорогуша, подойди ко мне, — из верхнего ящика Райли достает незамысловатый прибор, который помогает отслеживать мозговую активность и цепляет датчики на алого сразу же, как только он подошел, — Итак. Приступим. Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы, по которым станет понятно, в какой момент уровень стресса начнет расти. Фиксируем текущие показатели. Уровень 5/100, пульс 72, дыхание спокойное. Дай мне пистолет свой. Вообще у нас нельзя тут с оружием так просто разгуливать, — Риддл покорно передает оружие в руки ученого, при этом подмечено, что показали даже не шелохнулись, — Прекрасно. Простой приказ не вызвал сильных колебаний в эмоциональном фоне. Вопрос номер один. Как тебя зовут, как ты себя чувствуешь. — Имя — Риддл Роузхартс. Чувствую себя удовлетворительно, но ощущаю небольшую усталость, — отвечает алый. — Что ты делал вчера вечером? Тут уровень стресса незначительно повысился. Ответ последовал не сразу. Риддла схватили за руку и крепко сжали до легкой боли. — Вопрос ясен? — Да, Райли-сан. Я… Скрывался в лесу. — Любопытно. Причина? — Аллерн продолжает напирать и с удивлением подмечает, что уровень стресса снижается, когда уровень испытываемой боли растет. — Получил огнестрельное ранение в плечо… — И зачем ты убежал в лес из-за этого? Снова тишина. Показатели вновь стали расти, а объект перестал реагировать даже на боль. — Возможно твой создатель объяснит, если ты не можешь? По щекам Риддла вновь скатываются слезы. Он смотрит словно свозь, не желая ничего говорить. — Так сильно за руку хватить было не обязательно, — подмечает Вил, допивая чай и ставя кружку обратно на стол. — Испугался. Испугался, что я, по старой-доброй традиции, решу избавиться от него за такой просчет. Не то, что бы я такого в жизни никогда не делал, но в данной конкретной ситуации у меня даже и мысли в голову не пришло. О чем Риддл, видимо, забыл предположить, поэтому решил скрыться от меня. — Прекрасно. Реакция на боль со стороны организма всегда неоднозначна. У большинства она вызывает снижение стресса и повышение концентрации. Здесь реакция была, вполне здоровая. Вплоть до момента, пока речь не зашла о тебе, дорогуша. Что-то вроде психологической травмы, если твое создание видело акт жестого обращения в отношении других экспериментов. Психика оказалась более восприимчива к такого рода взаимодействиям. Можно это назвать брешью в системе биологического эмоционального контроля, — внезапно пистолет, который до этого Райли крутил у себя в руке, был приставлен ко обу Риддла, — Уровень стресса понизился. Как только я прекращаю задевать травмирующие факторы, реакция психики стабилизируется. Это означает, что серьезных отклонений нет, — затем оружие наводится на Вила и спусковой крючок начинает прожиматься, заставляя клона незамедлительно среагировать. — Нет! — руку ученого алый уводит в сторону и звучит еще один выстрел. Устройство начало надрывно и противно пищать, говоря о запредельном уровне стресса. — Вил, дорогуша, ты явился причиной психологического сбоя для своего же создания. Он показывает признаки привязанности к тебе даже не смотря на то, что родства между вами никакого нет. Психологически в его голове это не было заложено, поэтому скорее всего ты сделал первый шаг на пути к тому, чтобы он пришел к этому. Если тебе будет грозить опасность, твой маленький солдатик сразу прибежит и убьет того, кто навел на тебя оружие. И ни за что не сможет убить тебя, если будет такой приказ свыше, как я уже и сказал. Чем я тут смогу помочь? Вероятно, что в основном ничем. Могу посоветовать лекарства, которые помогут поскорее стабилизировать его состояние после потрясения, связанного с тобой. В остальных случаях никаких видимых отклонений не будет. Даже если в него будут целиться, ему так же будет все равно. Наставленный пистолет даже Вилу показался несколько… чересчур. Не то, чтобы Райли стал бы в него по-настоящему стрелять, но видеть наведенное на себя дуло все равно не очень приятно. Даже если это сделано для того, чтобы узнать требуемые показатели его же собственного творения. — Не сказать, что меня это сильно радует. Я все же думал, что он будет независим и не станет склоняться в сторону родительских взаимоотношений… Впрочем, — хоть Вил и говорит правду, в его голосе нет злости или искреннего недовольства. Больше задумчивости. — что есть, то есть. Переделывать это — значит ломать уже успевшую сформироваться личность и прописывать новую. А на это нет ни ресурсов, ни времени — Создатели могут в любой момент прицепиться мне прямо на хвост. Да и… — хотел было сказать «не хочу этим заниматься», да только ухватил мысль о том, что это совсем слащаво. — Неважно. За консультацию по лекарствам даже заплачу тебе. Это ведь не твоя прямая обязанность. — Надеюсь, сэр, в эту сумму будет входить немного за ремонт пола и окна, — внезапно вклинивается помощник со слишком широкой улыбкой. Из-за положения Вила, казалось, что тот самодовольно смотрит на него сверху вниз. — Ради бога, дорогуша, ради бога. Очень интересный случай, учитывая происходение этого… Ребенка, — Райли усмехнулся и резко отодвинулся к полке с папками, чтобы выудить оттуда одну и достать несколько листов а4, скреплённых вместе, — Пока мы замеряем длину стрессового периода, предлагаю заняться тобой, дорогой Вил. Те самые тесты, которые ты впомине никогда не решал, поскольку я не видел в этом необходимости. После этого мы с тобой поговорим. Один на один, твое создание должно будет нас подождать в коридоре, — бумажки с пропечатанными тестами, впрочем, как и ручка, оказались тут же перед Вилом. — Что за тесты? — Вил берет предложенные листы, но все равно смотрит на Райли с подозрением. — Раньше, что, общее недоверие Создателей не позволяло? — Да нет, как раз наоборот. Я в тебе особо не сомневался. Меня просто сам факт того, что вместо поисков другого кандидата ты просто создал клона человека, которого захотел видеть рядом с собой и теперь выгребаешь проблемы в лице Создателей технологического региона. Как-то это не похоже на тебя. Обычно ты ищешь способы избежать конфликта, а тут влез по самое не балуй. Все ли хорошо с тобой, дорогой Вил? Или успел забыть ради какой цели мы тут всем этим занимаемся? Правильно, — Аллерн наконец смог пригубить свой чай, который уже даже излишне заварился, — Чтобы нас не прибили. Для какой-то общей цели, о которой, вероятно, известно одному только тому же технологическому региону. Нам же втирают что-то про создание расы идеальных. Но вот незадача, что-то не из всех эти идеальные то получаются. Люди низких рангов довольно быстро сходят с ума в условиях экспериментов, страдают от паранойи, поскольку их мозг не приспособлен к таким нагрузкам. Какие-то объекты проявляют бо́льшую резистентность к такой обстановке. Как правило, если брать ранг пятый и выше. Есть несколько психологов, которые добровольно согласились на проведение экспериментов. Все они сошли с ума конечно, но каждый держался дольше предыдущего. Брали мы только людей с пятого по восьмой ранг. Остальными просто опасно было жертвовать. Вил, дорогуша, у тебя есть какие-то предположения со стороны своего региона? Вил берет небольшую паузу, разглядывая Райли и свое отражение в стёклах его небольших очков. Это помогало немного собраться с мыслями. — Ничего более того, что ты уже назвал. Более устойчивые — выше 5ых рангов. Я бы сказал, даже выше 7-х. Несмотря на моё желание, правила и устройство системы не позволяет мне свободно брать высокоранговых людей на эксперименты, не получив разрешения. Как ты знаешь, никто из мирных обычно не соглашается. Роузхартс тоже был из 10-ок и, скажу по честному, я не думал, что его клон выйдет настолько идеальным, что пройдёт на роль Кандидата. И все же… и все же. Сейчас у меня есть что-то в роде второго эксперимента. 20-летний пацан, изначально имевший 3ий ранг, с молниеносной скоростью добрался до 10ого. Насколько я помню, ранг Роузхартса имел примерно похожую историю. И этот молодой человек сейчас проходит тесты и подготовку, при чем показывает результаты, отнюдь ли скверные. До уровня Риддла немного не дотягивает, но скоро и его предел возможно преодолеет. А Риддл, позволь напомнить, искусственный клон. И сиди думай — это зависит от того, что человек трудолюбием получает себе «место». Или же, — тут Вил немного смеётся, — понимаю, что бред, но все же. Или же ранг — не само понятие ранг, а какой-нибудь уровень лояльности к становлению Идеальным. Но, серьёзно, я во что угодно готов поверить, кроме этого. Система не может определить такое, если даже мы не в состоянии понять, что конкретно нам нужно. И… все же, — все это время он перебирает в руках листы бумаги, — при чем здесь эти тесты? — Хм, говоришь изначальный Риддл Роузхартс получил повышение по рангу благодаря своему трудолюбию. Что занимательно, для того, чтобы получить повышение, нужно иметь определенные качества на психологическом уровне. Целеустремленность прежде всего. Это качество присуще только десятому рангу, без исключений. И хладнокровие. Это качество изначально присуще практически всем, однако у десятых это более выражено. Они идут к своей цели даже по головам и им плевать на то, сколько человек умрет. Мне бы очень хотелось посмотреть на предположительный десятый ранг, который по системе оказался где-то в низшей касте, и на истинный десятый ранг. Как различаются их модели поведения и что может заставить подняться выше тех, кто находится на низком ранге в текущем положении. Превосходно, — Райли достал свой блокнот, в который, видимо решил записать эту идею, — Вил, дорогуша, не заостряй внимание на том, что тебя первый раз здесь заставляют проходить тесты. Просто сделай это, чтобы технологический регион не наступил нам на горло. Ах и да. Со своей стороны, если вдруг найдешь двух десяток по таким параметрам, то изучи их генетический код. Вдруг это как-то и там заложено. Тоже довольно интересный опыт будет. — Вспоминая, днк скольких десяток я имел в своём заведении за один вечер… что бы мне когда-нибудь эта мысль просто в голову пришла, — усмехается Вил. Листы с тестами он подкладывает ближе и приступает к заполнению. Тест на самом деле ничего особенного. Разве что шальная мысль «а вдруг не будет для них аргументом» все равно проскакивает в голове. — Может, в ближайшее время и получится посмотреть на истинную и приобретенную десятку, — задумчиво тянет Вил, заполняя последние вопросы. — Прекрасно. Очень хочу узнать, в чем их истинное различие по психологии. Только твой ребенок для этих целей скорее всего не подойдет. Найди настоящего человека. А человеком со стороны приобретенного ранга может вполне стать твой новый кандидат, которого ты готовишь. Когда он отправится на аттестацию, то отправь его вместе с каким-нибудь изначальным десятым рангом. Чтобы никто ничего не понял, разумеется. Ах да. Не факт, что изначального я верну живым конечно. Но ты ведь не против, особенно если я это прикрою? Закончив к этому моменту, Вил задумчиво качает головой. — Ладно, делай что хочешь. Главное так, чтобы никто ни о чем не догадался и не стал выискивать. Это единственное условие. А в остальном… — он взмахивает рукой, — полная свобода. Оповещу тебя, если получится с оригиналом. — Замечательно. Я очень рад сотрудничеству, — затем Райли наконец вернулся к Риддлу и к его показателям, которые, кажется, только продолжают расти, а сам подопытный стоит едва ли не задыхается, отвернувшись к окну, — Кажется самостоятельно твой ребенок отказывается приходить в себя. Придется прибегнуть к лекарствам, — он встал и в несколько шагов вышел из кабинета, а Риддл тем временем просто сдернул с себя все датчики. — Риддл, сделай глубокий вдох и выдох, — Вилу все равно на датчики и дорогостоящие устройства — его взгляд крепко цепляется за Риддла, даже если он сам при этом не шевелится в кресле. — Мы здесь только для проверки, никто ни мне, ни тебе, ничего плохого не сделает. Он замолкает в какой-то момент, замечая помощника Аллерна, все еще тихо стоящего в углу комнаты. Все бы ничего, только тот с заметным недовольством косился в сторону Риддла. — Что-то не устраивает? — помощник явно улавливает обращение к себе, отчего поднимает голову и ангельски улыбается. — Меня немного беспокоит, как неосторожно вы относитесь к имуществу моего господина. — У твоего господина денег навалом, чтобы купить еще несколько таких. — Конечно. Разве что при таком резком сдергивании датчиков может произойти короткое замыкание, и вашего очаровательного спутника просто-напросто сожжет электрический ток. — Дамы не ссорьтесь, — в тот же момент назад в кабинет залетает Райли, держа в руках стакан, в котором находилась странного рода вязкая темная жидкость, протянул его Риддлу, чтобы тот выпил, — Новая разработка нашего института. Намешано из неизвестных науке химикатов, но имеет 100% эффективность. Я могу дать бумажки с химическим составом, Вил, дорогуша. Если сможешь найти что-то, или кого-то с подобным химическим наполнением, то мы сможем синтезировать еще какое-то количество доз, которое можно будет давать твоему созданию во времена подобных приступов. Сейчас пока можете чувствовать себя как дома, я уже распорядился тем, чтобы вам выделили комнату в ближайшем отеле. Помимо тестов особенных других экспериментов проводить я не буду, не думаю, что в этом есть какой-то особенный смысл. Поэтому считайте, что эта поздка для вас двоих рассчитана больше на отдых. И на стабилизацию состояния клона. Риддл стоял, держа стакан с жижей в руках, не решался её пить. Вовсе развернулся к Вилу и посмотрел с вопросом во взгляде: «а надо ли?» — Прошу прощения, — как по установке отвечает помощник и откланивается, вновь принимая вид статуи. Вил с недовольством в последний раз зыркает на фигуру в чёрном костюме и переключает свое внимание на протнянутый его творению стакан. — Намешали из неизвестных химикатов, а предлагаете мне найти что-то подобное в своей лаборатории? — он чуть вздергивает бровь, смотря на Райли. — Допустим, давай состав. Хотя бы чем-то мозг займу, а не только решением насущных проблем уже, скорее, крупного масштаба. Риддл, пей, — Вил все же встаёт с кресла и аккуратно вытаскивает стакан из рук творения, осматривая, после чего возвращает обратно. — Хуже не будет. Если наш коллега сказал, что оно действенно, и ещё ни разу не пытался нас убить, значит этому действительно можно верить, — в подтверждение слов он даже кивает. Услышав одобрение, Риддл тут же опрокидывает стакан с лекарством и через секунду зажмуривается, прикрывая рот рукой. — Да, оно очень противное по ощущениям и горькое на вкус, — Райли снова копается в бумажках и достает одну, протягивая Вилу, — Собственно, вот то, что мы анализировали по составу. Само лекарство вызывает сильную сонливость втечение получаса, так что принимать его лучше наверное в спокойное время, когда есть возможность прилечь и вздремнуть. Поэтому, милости просим. Себастьян сопроводит вас до отеля, в который наш центр определяет всех приезжих «подопытных». На сегодня наша встреча может быть закончена, но вечером я обязательно свяжусь с тобой, дорогой Вил, чтобы узнать о состоянии твоего дитя. — Благодарю, — впервые за долгое время это слово звучит без ноток надменности или сарказма. Скорее… никак. Вил берет Риддла под руку и чуть сжимает, чтобы напомнить, что сейчас не самое лучшее время и место для сна, если ему вдруг захочется. — Прошу, уважаемые, — окликает их Себастьян у уже открытых дверей и выводит из кабинета — к лифту и в главный холл на первый этаж. Прямо перед главным входом располагалось примерно такого же богатства здание, разве что стекол поменьше. И выглядел дом более жилым, чем для рабочих и офисных нужд. — Похоже на пятизвездочный класс люкс, — усмехается Вил уже внутри, пока Себастьян возился с ключами. — Не слишком ли роскошно для подопытных? — Не думаю, что хорошие условия проживания и питание не обрадуют наших гостей перед их неминуемой смертью, — все также ангельски улыбается помощник и протягивает Вилу две карты-ключа. После чего поднимается с ними на лифте на 13-й этаж и доводит до нужной комнаты. — Ключа два, если кому-то из вас захочется выйти в одиночку. Номер с двумя комнатами, поэтому стесняться вам не придется, — он открывает дверь и запускает их внутрь. Риддл уже едва ли может стоять на ногах. В последние моменты просто зацепился за руку Вила и приткнулся щекой, прикрыв глаза. Не соврал этот ученый, действительно стало очень сильно вырубать. Но, несмотря на это алый все равно продолжает стоять на ногах, поскольку падать пока не разрешали. — Кажется, ваш маленький спутник едва стоит на ногах, — Себастьян улыбается слишком заносчиво и сладко, чтобы Вил смог сдержать раздражение от этой приторности. Поэтому, когда помощник тянется к Риддлу, он резким жестом отталкивает руку в белоснежных перчатках и сам поднимает свое творение, незаметно сжимая его пальцами. — В вашей помощи, Себастьян, он не нуждается, — отрезает Вил и проходит вглубь комнаты. — Слушаюсь, — помощник чуть наклоняет голову вбок, незаметно смеряя фигуру гостя взглядом. Словно приноравливается — куда лучше войдёт лезвие ножа. — Я могу вам ещё чем-то помочь? Вил перекладывает Риддла на ближайший диван, точнее пересаживает, и легонько дёргает того за плечо, мол, тебе нужно что-нибудь? Риддл лишь слегка покачал головой. Лицо не выражает никаких эмоций, словно все вернулось наконец на круги своя. Будь он немного пободрее, попросил бы Вила остаться рядом, но даже на то, чтобы что-то сказать, у него нет абсолютно никаких сил. Себастьян терпеливо стоит на положенном месте, улыбаясь и с какой-то слащавой преданностью в глазах, словно щеночек, смотря на Вила. Последнему это правда, мягко говоря, не нравилось. — Раз Риддлу ничего не нужно, попрошу тебя удалиться, — наконец проговаривает он через стиснутые, стараясь даже не смотреть в сторону помощника. — Как прикажете. Мой господин свяжется с вами, как подойдёт время. Если вам что-то понадобится, сообщите, не стесняйтесь, — Себастьян кланяется, после чего наконец-то скрывается за дверью. Щелчок замка, и Вил тяжело выдыхает. Чего, впрочем, даже не пытается скрыть. — Если Коннор когда-нибудь предложит создать ему физическое тело, я потребую его откатить, — он садится на диван рядом с Риддллом, все ещё придерживая его рукой. Его поза достаточно расслабленна и вальяжна. Словами Вил, конечно, не скажет, но достанный из кармана телефон и абсолютное спокойствие на лице подразумевают, что Риддл может делать все, что ему вздумается. Сквозь сон услышав, как захлопнулась дверь и почувствовав прикосновение создателя, Роузхартс позволяет себе наконец полностью расслабиться и моментально стекает Вилу на колени головой, устраиваясь поудобнее. В следующее мгновение он уже просто выключился. И ровно через две минуты Вилу уже звонит Райли. " — Вил, дорогуша, твоё создание спит?» — вопрошает он прямо сходу. И чего только не сидится на месте. Вил мельком заглядывает к Ридллу, чтобы удостовериться, что тот действительно спит милым, глубоким сном. — Спит, абсолютно, — тихо подтверждает и облокачивается обратно на спинку дивана. " — У меня к тебе один только вопрос, который меня сейчас интересует, — на том конце зашебуршали бумажками, — Что тобой, дорогой Вил, движило, когда ты решил, что проявишь к своему созданию, которое должно быть идеальным по определению и не испытывать теплых чувств, что-то вроде родительской заботы и любви. Он считает тебя своей мамочкой. Не создателем. Именно поэтому сейчас у него пошел сбой эмоционального контроля. Проявление человеческих эмоций, которые не свойственны клону, если ты не воспитываешь его как эмоционально здорового человека. Итак?» — Во-первых, — вздыхает Вил, — прекращай называть меня «мамочкой». Во-вторых, разве причина действительно имеет такую важность? Даже если и так, я не преследовал никаких конкретных намерений. При его анализе изначально значилась склонность к эмоциональной неустойчивости. Мне нужно было приставлять к его лбу пистолет по расписанию — как проснулся и перед сном? " — Причина имеет такую важность, дорогуша. Именно от твоего отношения к твоему эксперименту зависит его стабильность. Если бы ты скажем, был бы так же хладнокровен к нему, как ко всем людям, то он был бы более устойчив. А ты, по всей видимости, просто не смог сказать ему нет, когда это началось. Увы. Но еще есть время это исправить.» — Мое отношение отходит на второй план, если у него будет действующее лекарство. Оно и так и так бы ему понадобилось, потому что, скорее всего, проявление эмоций и сам треснувший блок появились бы у него не сейчас, так позже. И я относился к нему так же, как и ко всем своим экспериментам. Возможно, чуть больше похвалы, именно потому, что он выполняет все идеально. " — Видимо ты не хочешь понимать то, насколько важно нам, как ученым, сохранять самообладание даже если ребенок кажется тебе очень милым и так и просится на ручки. Для нас любой человек не больше чем расходник для экспериментов. По всей видимости лечение нужно не твоему дорогому созданию. Завтра жду тебя в 9:00 в холле научного института.» — Я сохраняю полное самообладание, Аллерн. Не смей приписывать мне статус одного из социально неблагополучных из-за этой глупости, — Вил сам не замечает, как с чувством сжимает пальцами телефон, вот-вот норовя просто раздавить его. " — Ну вот и докажешь мне это завтра. Не переживай, больно не будет. Если ты конечно в адеквате. Если нет, то мне очень жаль», — после сказанного звонок был завершен. — Да он издевается, — возмущенно тянет Вил и убирает телефон от уха, пока в динамике пищат неприятные сигналы о завершении звонка. Не то, что бы его сильно тревожила эта проверка — он все равно покажет наилучший результат… Постарается. Просто обязан. Иметь в недругах еще и научного представителя социального региона — это уже несколько перебор. Правда с дивана он так и не встал, позволяя Риддлу продолжить спать у себя на коленях. Утро следующего дня. Райли, как и обещал, ожидал в холле научного института. Правда не один, а с небольшим и неприятным для Вила «сюрпризом». — Приветствую, дорогой Вил, — Аллерн довольно ухмыляется, сложив ладони вместе, — Сегодня тебя ожидает особенное тестирование. Так как заявка на твою проверку была отправлена из технологического региона, то я не могу оставить сей эксперимент без свидетелей должного уровня. Создатели нашего региона, которых ты уже знаешь, почтили нас своим визитом. Калим в обычном состоянии наверное помахал бы ручкой и что-то на высоких тонах прокричал, но сейчас он абсолютно спокоен. Даже слишком. Слегка поклонился. И все. — Контроль поведения. Наша недавняя разработка. Чтобы ты не думал, что мы применяем наши технологии только на низших рангах, дорогуша Вил, — Рай отошел к Калиму, ненавязчиво повернул его голову и отодвинул ухо, за котором пряталосб небольшое мигающее устройство, — Девианты в наше время встречаются не только среди низких рангов. Даже здесь, среди Создателей. Но это не страшно. Он все еще может принимать решения самостоятельно, но мысли о неправильном чип, вживленный прямо в головной мозг, пресекает сразу же. Так же это делает его более стабильным по поведению. Применение технологии возможно только по особой рекомендации со стороны Создателя. Или со стороны ведущего ученого социального региона, если Создатели считают его достаточно компетентным для таких целей. Поскольку мне особых прав пока не дали, я и пригласил сюда так сказать свое начальство. Риддл сильно напрягся от увиденного. Даже Создателям такое могут вживить? Он смотрит вперед и никуда больше, лишь заведя руки за спину, чтобы сбавить градус собственного страха перед тем, что их может ждать впоследствии от этого региона. — Всем нужно обо всем растрепать, — звучит тихая, хоть и четкая, фраза Джамиля вперемешку с раздражительным цоканьем. Да, ему нравится результат, полученный с помощью применения этого устройства. Но все же. Если взглянуть в этот момент на Шенхайта, реакция очевидна — опасение и недопонимание. А больше всего Джамиль ненавидит отвечать на вопросы. — Это ведь было согласовано? — аккуратно спрашивает Вил, на что Создатель, как и ожидалось, закатывает глаза. — Вас это касаться не должно. Пройдите заявленный тест. Чем быстрее, тем лучше, разумеется, и мы разойдемся по своим делам. Так ведь всем будет лучше? — Да, — кивает Вил, хотя в этом движении чувствуется неуверенность.- Будет. Из подъехавшего лифта выходит Себастьян в неизменном черном костюме, словно спит в нем, и быстрым шагом подходит к ним. Точнее — к Аллерну. — Господин, все приготовления завершены. Есть какие-то пожелания? Может, хотите в процессе наблюдения отведать немного шоколадного торта? Обязательно с вашей любимой вишней сверху. — Я думаю, что имею право рассказывать коллегам о своих разработках, даже если они находятся не в самом адекватном состоянии. Не переживайте, украсть он ничего не сможет. Все равно не поймет, как использовать, — Райли усмехнулся и посмотрел на Себастьяна, — Отнеси торт в мой кабинет. Во время эксперимента важно не терять концентрацию. Итак, дорогуши. Проследуем в подготовленное помещение. Подняться пришлось на несколько этажей выше, воспользовавшись лифтом. Аллерн заходит их в просторное помещение, стены которого были абсолютно белыми. Посреди стоял стул с фиксирующими ремнями. — Себастьян. Убедись в том, что подопытный номер один будет надежно прикован к стулу, прежде чем я подключу все датчики и надену на него очки. Остальным предлагаю сразу пройти в наблюдательный пункт, — он открыл стеклянную дверь в еще одно помещение, из которого и будет осуществляться управление происходящим. — Меня беспокоит лишь его осведомленность, — парирует Джамиль, впрочем больше особо ничего возражать не рвется. Под четкое «Слушаюсь» Себастьяна, они идут следом за ученым в практически полной тишине. Перед входом в нужное помещение Джамиль подхватывает Калима под руку и крепко сжимает. Не совсем понятно, для чего этот жест был сделан — видимо, чтобы тот сел на выбранное ему, самим Вайпером, место. — Прошу прощения за грубость, — мягко улыбается Себастьян, буквально подплывая к Вилу со спины, и почти невесомо, хоть и ощутимо строго, кладет свою длинную ладонь на его плечо. Даже нервная дрожь его не особо то и беспокоит — лишь бы побыстрее закончить с глупым заданием и перейти к чему-то более приятному. Помощник подводит свою цель ближе к стулу и резким движением вынуждает его сесть, чтобы сразу же перейти к закреплению необходимых ремней. — Если где-то покажется туго — вы привыкнете. Это для того, чтобы вы случайно не вырвались, — закончив, Себастьян отстраняется и с милой улыбкой покидает комнату. За тортиком пошел не иначе. — Ну и дальше что? — Вил пробует дернуть рукой, закрепленной к стулу буквально намертво. Вариантов ослабить тиски ремней у него, видимо, и в помине не будет. — А дальше, дорогуша, будет только интереснее, — Райли тут же объявляется рядом, закрепляя датчики на голове для снятия показаний, — Какой твой самый сильный страх? Скажем. Чего ты боишься больше всего? — пока он стоит настраивает очки, но ответа все равно ждет, пусть он и не особо то на что-то влияет. — Ну, допустим, темноты, — отвечает Вил с заметной натяжкой. — Мне 34 года и я работаю не с самыми эстетичными вещами, думаешь у меня останутся какие-то сильные страхи после всего увиденного? — У каждого человека есть очень сильные страхи. Нужно только знать, где их искать, — настроенные очки закрывают глаза Вила, вместе с этим на него еще надеваются и наушники, — Например в грящном белье. Скорее всего никто из здесь присутствующих не поймет то, что будет происходить на экране. Но ты. Очень даже. Устройство вытаскивает самые сильные страхи из головы человека. А это помещение мы называем комнатой страха. Если человек после пережитого остается в себе, то значит он силен духом и вполне даже адекватен. Если же нет. Увы. И ах. Иногда конечно бывает такое, что никаких страхов нет. Так даже лучше. Но обычно это касается юнитов. Им на все плевать. Итак! — в момент Райли оказывается в рубке и экипирует уже Риддла, подключая к тому капельное вливание того самого препарата, который должен будет стабилизировать состояние, — Убьем двух зайцев. Ребенок, наблюдай внимательно за своим родителем, — и затем надел на алого наушники, — Слушай всё, что он будет говорить и кричать. И ничего более. Начинаем! Процесс запущен. Раз уж Вил упомянул темноту, то и место, где он оказался, мрачное и темное. Полуразрушенное. Если приглядеться, то можно узрить достаточное количество располовиненных людей, кто-то уже сдох, кто-то ползет по полу, волоча за собой кишки. Со всех сторон доносится рычание вперемешку с едва различимыми словами. " — Биомусор… Ничтожество… Вина…» — голос может показаться отдаленно знакомым для Вила. Или даже не отдаленно. Со стороны послышался чей-то крик. Кого-то еще разорвали на кусочки. Пока лишь привыкая к «новой обстановке», Вил не сразу придает значения голосу, разлетавшемуся по всему бескрайнему пространству. Его отголоски, словно по нотам, смешивались с хлюпаньем тел и душераздирающим криком. Не то, что бы его это сильно пугало. Повидав столько неудачных экспериментов и ужасных, получающихся существ, еще несколько трупов и искореженных тел вряд ли принесут за собой липкое чувство беспокойства. Страха или отвращения тем более. И все было бы хорошо, если бы не резкая тишина, повисшая сразу после прогремевшего крика. Именно в ней Вил наконец-то улавливает эхо знакомого голоса. Настолько знакомого, что захотелось тут же спрятаться в собственной комнате… Нет, стоп. Ему нельзя паниковать. — Решил напугать меня голосом отца? Не выйдет. Он уже умер, и я прекрасно об этом знаю, — громко заявляет Вил. Хотя пальцы все равно с силой сжимаются на локтях. Неприятно. Он слишком долго прикладывал жгуты к ноющей ране, чтобы она наконец успокоилась спустя только лет. — Вил, дорогуша, я совсем ничего не делаю. Ты сам. Сам вычленяешь воспоминания из своей головы и превращаешь их в страшный кошмар. Едва ли тут какие-то мои вмешательства есть, — Райли следит за показателями. Риддл в норме, Вил начинает переживать. Пока что все работает так, как нужно. " — Ничтожество. Трус. Убийца», — продолжает изливать знакомый голос, слоняясь где-то вокруг. Дополнительная реальность проникла настолько хорошо, что теперь Вил держит в своих руках пистолет. Для самозащиты? Для убийства? Очередной крик раздирает тишину. Вил чуть не давится воздухом, когда ощущает в своих руках нечто холодное и тяжелое. Пальцы быстро ощупывают форму оружия, принимая правильное положение на рукоятке и курке. Только самому Вилу это не нравилось — его руки больше никогда в жизни не должны были ощущать пистолет, он пообещал себе это. Даже если это игра его собственной больной фантазии. — Ладно! Если это мое подсознание, значит я могу повторить все то же самое! — его голос заметно подрагивает, пока он пытается высмотреть того, кто издает эти уничижительные звуки. Он не трус. Не трус. Он ничего не боится. Вил резко дергается, после чего звучит звонкий выстрел — куда-то в пустоту. — Я, блять, не трус, — шипит он, покрытый испариной и с растрепанными волосами. — Не смей. Я не трус. И никогда им не был. Кто из нас трус — ты, который прячется в темноте, думая, что я не найду его и не прострелю ублюдскую черепушку еще раз! — Показатели стали еще хуже, — с нескрываемым интересом подмечает Райли, — Дорогой Вил почти не чувствует грань между реальностью и его собственным больным бредом. — Остановите эксперимент, — твердо просит Риддл, все так же находясь в состоянии полного равновесия. Удивительно, значит лекарство помогает. — Нет, дорогуша. Нельзя прерывать сеанс в комнате страха. Кому-то это помогает преодолеть себя. Кто-то после этого сходит с ума. В любом случае мы сможем помочь твоей мамочке справиться с этим. Главное наблюдай. И слушай все, что он будет говорить. Внимательно. Вдруг есть что-то, за что ты сможешь зацепиться. — Ты то не трус? Кто из нас двоих убийца? — голос стал четче, а очертания мужчины буквально всплывают пепед Вилом. И выглядит он весьма хорошо. Словно ничего и не произошло, — Никаких моральных ценностей у тебя нет. Ты урод. Тебя здесь никогда не должно было быть. — То есть мне нужно было сидеть и терпеть, пока ты смешивал меня с мусором?! — выкрикивает Вил. Ему бы просто перебить этот самодовольный, впивающийся ножом в сердце голос, от которого его мышцы буквально деревенели. Кровь не бежала по венам, даже сердце пропускало лишние удары — того и гляди остановится. — Я честно ждал, что ты одумаешься. Что ты возьмешь свои слова назад и, даже будучи прикованным к постели, извинишься передо мной. Но ты этого не сделал! Ты только боялся. Меня, которого сам же и сделал! — он резко наводит пистолет на фигуру собственного отца перед ним, правда стрелять пока не спешит. — Я же был идеальным для тебя, что не так?! Почему из всех возможных вариантов, даже перед собственной смертью, ты выбрал самый отвратительный?! Вил не следит за собственными руками, поэтому нажатый курок ощущает лишь через несколько секунд, когда выстрел уже прозвенел, а по чужой груди постепенно расползалось красное пятно. Разве что этому образу, казалось. было все равно на это неприятное происшествие. — Ты уверен в том, что сделал правильный выбор? — образ мужчины, явившимся отцом, тут же растаял, словно был призраком все это время. И вот перед ним уже стоит Риддл. С дырой в груди, приложил руку, чтобы убедиться в том, что попали в него. Он ничего не произносит. Лишь молча падает на колени. — Показатель стресса на критически высокой отметке, — кажется после сказанного Себастьян потянулся рукой к рубильнику, чтобы прекратить эксперимент, как и было приказано в таком случае, — Не нужно. Продолжаем дальше. — Нет… — отвечает Вил, виновато опустив голову. Он все еще стоит с зажмуренными глазами. То ли от стыда, то ли от страха — ему самому сложно понять. Пистолет выпадает из ослабевших рук, которые следом опускаются вдоль тела. Только кулаки Вил продолжает сжимать с силой и упрямством, видимо, не желая выпадать из хотя бы малейшего осознания нереальности. Впрочем, ему это все равно не помогает. — Нет, — повторяет он уже громче. Его глаза открыты и четко смотрят на раненного Риддла. Не того Роузхартса, который втихую сбежал из-под ответственности. Его Риддла. Отчего вставший поперек горла комок с каждым вздохом ощущается лишь более. Только Вил заплакать не может — тяжело вздыхает воздух, но не роняет ни слезинки, прикусывая до крови губы. — Я не стал бы стрелять в него… Я ни за что не выстрелил бы в него! Риддл, — он подходит к иллюзии, забывая о том, что это красивая обманка, и опускается на колени, едва протягивая дрожащие руки, — только не в тебя, ты меня слышишь? Риддл, стоявший в рубке, хотел ответить, но ему попросту не дали. Райли положил тому руку на голову, крепко сжимая. — Продолжаем наблюдение, — холодно произносит он, от чего Риддл заметно вздрогнул. Показатели пошатнулись, поэтому в следующую секунду скорость подачи стабилизирующего лекарства была увеличена. Тем временем, перед глазами Вила уже другая картина. То самое место, в котором проходило посвящение его творения. Только сейчас ему придется предстать перед судом за обман Древних и создание клона. — Вил Шенхайт, — эхом раздается по залу голос ворона, — Вы обвиняетесь в фальсификации результатов ваших исследований и несогласованном клонировании и подготовке человека в кандидаты. Также ранее за вами замечено еще множество нарушений. В зависимости от результата последней проверки вам будет вынесен или не вынесен смертный приговор. Роузхартс. Приступайте. Риддл стоит перед Вилом, смотрит на него весьма живым взглядом. Даже напуганным. В руках держит пистолет, который ему выдали для проведения экзекуции. Дали выбор. Но… Каким он должен быть. Алый с надеждой смотрит на своего создателя и понемногу направляет дуло пистолета на него. Его руки дрожат, прямо как и тогда, когда была такая же проверка. — Вы не считаете это слишком аморальным? — внезапно спрашивает Джамиль явно для галочки. — Вы сейчас применяете психологическое насилие к одному из ваших коллег и ведущих ученых. Возьмете ли ответственность, если после этого он не сможет качественно выполнять свою работу? Если совсем откровенно, Создателю просто уже немного надоело стоять и наблюдать за странного рода пытками. Из этого всего можно было получить кучу материала, и Джамилю, конечно, хотелось уже перейти к сути. Разве что самому Вилу до причинно-следственных связей сейчас, как до луны пешком. Тело попросту сковывает болью, когда он узнает отполированный пол, на котором сидел. Звуки, даже запах — легкий, прозрачный, почти ничего не выражающий, но на этот раз с нотками металла и перца. Кровь на его руках, сколько раз он бы ее не стирал жесткой мочалкой, все равно оставалась и пахла ярче самых ядреных духов. — Я сам виноват, — Вил шепчет себе под нос и медленно поднимает голову. Едва он пересекается со взглядом Риддла — дыхание тут же сбивается, вынуждая его сделать вдох глубже и резче. — Мне стоило быть ответственнее. Жестче. Строже. Они ждут, что ты выстрелишь, потому что именно таким должен быть Кандидат. Клон-Кандидат. Послушным. Риддл, выстрели, — он срывается на шепот, потупив взгляд в пол и совершенно не контролируя непроизвольные слезы. Только его драгоценному созданию позволено это слышать сейчас. — Еще пока ты только осознавал себя здесь, я понял кое что… Вил замирает. Нет. Это должно звучать совсем иначе. Риддл не выстрелит в него, если он будет говорить то, что думает. А думает он многое. Чувствует — еще больше. Настолько, что сердце словно горячими ремнями перекручивает. — Я понял, что ненавижу тебя, — Вил резко поднимает голову. Он смотрит прямо Риддлу в глаза, но улыбка — и все тело — дрожит, как осиновый лист. Ходуном ходит. Как и единственная в голове мысль «Прости». — Вот так вот, да. Ненавижу. Терпеть не могу всем сердцем. Особенно когда ты проявляешь эту свою… эмоциональность. «Это осознанность, которая в тебе есть» Кандидату не положено быть таким. «Только тебе я позволил быть таким, каким ты сам захочешь» Зря я сразу не отправил тебя в утиль. Уже видно было, что ты не справляешься с теми ожиданиями, которые на тебя возложены. «Но я никогда и никому не позволил бы тебе навредить» Поэтому выстрели, — Вил чуть подается вперед, вжимая пальцы в ладони и протыкая кожу насквозь. — Покажи, как злишься на меня. Злишься за то, что я врал тебе все это время. Что всего лишь играл красивую роль, чтобы приручить тебя. «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, возненавидь меня. Тебе правда будет легче» Это несложно, Риддл! — из груди вырывается смех, больше похожий на сдавленный всхлип. — Накажи меня за совершенное преступление! Ты же можешь! Ты же Идеальный! «Мой идеальный» — срывается едва уловимым шепотом с опущенной в пол головой. — Я не могу, Вил-сан, — едва рука Риддла дрогнула, когда он резко подносит пистолет к своей голове и совершает выстрел. Который действительно происходит. В тот же момент тельце алого падает на землю. Ворон пристально наблюдает за происходящим и лишь хмыкает, когда идеальный застрелил себя. — Вил Шенхайт, — вновь провозглашает он, — Ваше творение не может носить титул идеального, поскольку совершило самоубийство, что недопустимо по критериям расы. Мы ждем от вас лучших результатов. Ступайте. — Вовсе не считаю, — отвечает Райли, — На работоспособность совершаемый акт психологического насилия не повлияет. Это достаточно легко лечится. Вопрос лишь в том, захочет ли он сам от этого впоследствии избавиться. Ведь все мы просто пешки в занимательной игре Древних. Нас так легко заменить. Таких как мы — множество. Чего не скажешь о создателях. Наверное вас можно считать ферзями. Защищаете королей. Поэтому, уважаемые создатели, прошу вас продолжать наблюдать за происходящим экспериментом. — Почему? — Вил едва шевелит губами, дотрагиваясь до еще теплой ладони Риддла. Он буквально может почувствовать, как пульс зашкаливает за все возможные пределы. Голове настолько дурно и плохо, что перед глазами появляются широкие темные пятна. Ему приходится ущипнуть себя свободной рукой, чтобы сделать судорожный вдох, потому что до этого его легкие явно не выполняли нужных функций. Что там происходит с ним снаружи — Вил не знает. Он полностью погружен в собственный разум, не понимая, что сейчас просто сидит на стуле и постепенно начинает задыхаться. Хочется изничтожить себя. Прострелить также пулей голову. Выйти отсюда и не слышать больше надменного «Мы ждем от вас лучших результатов». — Лучших не будет… — вслух проговаривает он пришедшую в голову мысль и затем кричит ее же буквально в лицо Древнему. — Не будет лучше, слышите?! Невозможно сделать лучше! Вы все, зазнавшиеся, думаете не без дефектов?! Ему не нужно было ваше одобрение, чтобы быть идеальным, потому что никакой человек не смог бы достичь таких результатов, как он! Он изначально лучше вас всех здесь! Вил сам тянется за оружием, думая сначала приставить дуло к своему виску, но затем все же выбирает цель на одной из верхней ступеней. Растрепанные зеленоватые волосы на белом фоне ярче самой крупной мишени. — Господин, вы выжжете ему мозг, — безэмоционально сообщает Себастьян, все еще стоя у рычага и сложив руки за спиной. Кажется, этой фразой он случайно перебил Джамиля, собиравшегося хмыкнуть в ответ что-то поучающее. — Все нормально. Пусть датчики и отказали, но все под контролем, — Аллерн снова машет рукой в сторону Себастьяна, — Я лучше вас всех знаю, когда стоит прекратить. Снова Вил моргнул, Трей все еще является мишенью, но вот локация уже другая. Металлический мост над глубокой пропастью, ведущей, кажется, буквально в самое ядро земли. Перила либо были сломаны, либо изначально отсутствовали. Кловер крепко держит свою цель одной рукой, второй приставив пистолет к его затылку. Он не выглядит злорадно, напротив его взгляд больше разочарован. — Ты создал идеального клона. Убив при этом оригинал. Будь он никем, я бы закрыл на это глаза. Око за око, Шенхайт. Пора бы тебе понять, что не все твои убийства будут оставаться безнаказанными. — Отпусти! — моментальная реакция. Вил едва удерживает себя от того, чтобы броситься вперед и просто перекинуть Трея через тонкие перила. Вместе с ним он может уронить и Риддла… Это второй шанс, наверное? Его нельзя упускать. — Кловер, пусти его! Если хочешь мести — в меня стреляй! Это был мой приказ, а не его личное решение! Вил умолкает, пытаясь шумно перевести дыхание. Пистолет в его руках все еще тяжелый и холодный… Может, выстрелить? Он попадет. Расстояние небольшое. Прямо в голову. Скорее всего Кловер даже ничего сделать не успеет… — Ты ведь тоже не святой. Убил моего лучшего юнита, мою стажерку, — медленно проговаривает Вил, пока пытается ненавязчиво прицелиться, — думаешь, мне было приятно? Все мы чего-то лишаемся рано или поздно. А ты Создатель. Вам вообще не свойственна привязанность к кому либо. А это мой клон… Мною созданный, — отчеканивает Вил и резко нажимает на курок, в надежде, что он все же не промахнется. — Ты убил не только Риддла. Ты уничтожил все, к чему я шел. Я тебя ненавижу! Ненавижу! — голос словно не человеческий, смешивается еще и с голосом отца, — Я уничтожу то, что тебе дороже всего. Ты жтого заслуживаешь! — вместо того, чтобы выстрелить, Кловер просто ныряет вбок и падает вместе с захваченным Риддлом прямо в раскаленную лаву. — Себастьян, стоп! Мы его сейчас потеряем. Жми рубильник, — тут Райли срывается, открывает дверь и бежит к Вилу и, дождавшись пока устройство будет выключено, стягивает с него очки, — Ну что, дорогуша? Как ощущения? Выстрела не прозвучало. Как не разлетелся по воздуху и металлический привкус крови, и эхо от падения безжизненного тела. Вил остался на прежнем месте — ему не оставалось ничего, кроме как наблюдать. Он даже не кричит и не пытается дотянуться — мозг, воспринимая цвета ярко-оранжевой лавы, плавится в жидкую кашицу. Грань между реальностью и этой симуляцией стирается окончательно, и лишь резкая темнота приводит его в чувства, словно оплеуха по щеке. Вил чувствует, как с него снимают очки, даже чувствует свои конечности, но перед глазами вспышки света и темные пятна. Наверное, нужно просто дать время, чтобы те немного привыкли. — Что?.. — кое-как, сипло выдавливает он из себя, поднимает голову и пытается сосредоточиться на очертаниях говорящего перед ним. Совсем не узнает… Словно расплывающийся образ отца из кошмара. Мозг внезапно показывает перед глазами картинку горящей лавы, от которой Вил резко жмурится и встряхивает головой — это помогает немного придти в чувства и вспомнить хотя бы пару слов. — Никак… не нужно любезничать. — Твое ненаглядное создание прекрасно слышало все твои крики. И что бы можно было подумать. Он наверное сорвался бы к тебе, содрал бы все датчики и уселся на коленках, — ученый понемногу расстегивает удерживающие Вила ремни, позволяя тому размяться, — Но теперь, как ты и просил, он полностью стабилен. Поэтому он этого не сделал. И не сделает ближайшее время точно, — он кивнул в сторону рубки, где Риддл остался стоять, все с таким же каменным выражением. Даже наушники не снял, — Что касется тебя, дорогой Вил. Ты говорил столько интересных вещей, что боюсь, если бы это услышали создатели, то тебя бы ликвидировали немедленно. Вил оборачивается к Риддлу и лишь вид его ярко-красных волос, как хоть что-то знакомое, приводит мысли в хотя бы какой-то порядок. По крайней мере с ним все хорошо — это самое важное. Возможно, отсутствие у него эмоций пойдет только на пользу. — Ты же… не станешь им говорить? — Вил медленно поворачивает голову к Райли, кое как разминая запястья. Те слушались, правда несколько неохотно. — Ты с этого никакой пользы не получишь — я тебе не конкурент. — Хм. Действительно, мне это не выгодно. Но ведь есть те, кому захочется поиграться с этой информацией, не так ли? Тот же Кловер. Не представляю, насколько сильно он будет рад, когда получит такую ценную запись. Игра стала бы в разы интереснее. Но знаешь. Не в моих понятиях сдавать коллег. Поэтому я не буду никому ничего отправлять, но! — тут Райли пригрозил Вилу пальцем и коснулся им его подбородка, — Я хочу увидеть Трея Кловера на твоем месте. Прямо на этом стуле. Чтобы он прошел через то же, что и ты. Ликвидируй своего врага уже, чтобы не дергаться. А то переубивает он вас всех, раз один из трех твоих кошмаров был на нем завязан. Понимаешь ведь? — Понимаю, — Вил шумно вдыхает, пребывая в заметном напряжении. От этого прикосновения веяло какой-то опасностью. Расслабь он бдительность — ему тут же на шею нацепят строгий ошейник, если уже этого не сделали. — Я… постараюсь. Сделаю все, что смогу. Срок неважен? — Неделю тебе хватит, чтобы до него добраться? Пошлешь своего ребенка как верную собачку оправдывать свой титул. Захват произведет без особых усилий. Главное сам верь в него. А то смотрел все, как он стоит и ничего не может сделать, — в следующий момент Риддл снимает наушники и все датчики и оказывается рядом, — Видишь, собачка уже на месте. — Я верю в него, — отрезает Вил и мельком оглядывается на подошедшего Риддла. — Разве что если ты думаешь, что это действительно так легко… Он запинается, потому что в голову резко приходит осознание — никто не будет давать ему поблажек от того, что дело сложное или не очень. Только если Вил сам не хочет сдохнуть от руки Древних примерно через неделю. — Неважно. Я сделаю. — Будучи на твоем месте, я бы поймал Кловера за сутки. Он такой глупый, раз ко мне столько раз попадали его жалобы на тебя. Он просто искренне верил в то, что это может как-то повлиять на тебя. Как в принципе и жалобы от других создателей. Ты все еще ты, дорогуша, просто немного более сознательный теперь. И с хорошим стимулом избавить себя от проблем, — Райли помахал флешкой перед носом Вила, правда пока что пустой, — У тебя неделя. Ныне исправный клон смог бы даже Создателем стать при желании. Поэтому с задачей «загнать Кловера в угол» он точно справится. На этом можете быть оба свободны, если конечно нет каких-либо еще проблем, которые нужно решить. Себастьян! Сопроводи всех наших дорогих гостей на выход. Мне нужно заняться анализом полученных данных. — Слушаюсь, сэр, — на автомате отвечает Себастьян, хотя прекрасно знает, что его не услышат из-за стекла. Помощник выходит из комнаты наблюдения все с той же милой улыбкой, словно ничего не было. Разве что на Вила смотрит с какой-то буквально дьявольской усмешкой, отчего последний незаметно сжимает пальцами подлокотники. — Если вам нужна помощь в передвижении, я- — Не нужно, — прерывает Вил и сам поднимается на ноги, оборачиваясь к Райли. — Раз так хочешь, я достану его. С угрозой это звучало или нет, но зато снова за Вилом последнее слово. Как он и любит. — Риддл, идём, — подзывает Вил. Наверное, это должно было быть с приказным тоном, но из-за сипотцы получилось больше похожим на тихое мяуканье котёнка. После чего Себастьян с грациозным поклоном закрывает за ними дверь. — Аллерн, — звучит заметно раздраженное спустя несколько секунд тишины. Это Вайпер, придерживая Калима под локоть, вышел в «комнату пыток», — Назови хоть одну вескую причину, по которой нужно было дергать нас поглазеть на этот цирк? Разве что какие-то твои результаты могут оправдать это… представление. — Очень даже могут, Джамиль, дорогуша, — Райли усмехается и сует руки в карманы халата. Такое обращение к Создателю просто немыслимо, однако он себе позволяет себе так делать уже достаточно давно и с неким азартом каждый раз наблюдает за растущим раздражением собеседника от этого, — В биоинженерном регионе завелся девиант среди Создателей. Я думаю, кому, как не вам, знать о том, кто это может быть. Если бы дело напрямую не касалось Создателей, то я бы наверное даже не звал вас двоих. Однако, стоит вам принять к сведению, что угроза с его стороны растет в геометрической прогрессии. — Трей? — подает голос Калим, — Трей давно так делает. Его нужно убрать, — а голос звучит монотонно, едва ли не безжизненно. Видать ему чип отрегулировали до такой степени, что даже любая эмоциональная реакция подавляется. Риддл идет рядом с Вилом, стараясь не отставать. Обдумывает все, что сейчас услышал и увидел. И подмечает за собой, что никаких особых чувств не испытывает. Абсолютная пустота. — Вил-сан, — алый поднимает голову чуть выше, но смотрит все еще перед собой, — Если вы дадите мне задание поймать его, то я это сделаю. Мне только нужна небольшая поддержка. Джамиль несколько секунд рассматривает Калима, видимо, раздумывая — а стоит ли ему соглашаться с этим. Привычка слышать от его коллеги в основном милый лепет все ещё заставляет мозг все тщательно обдумывать по нескольку раз. — Одному чип регулировки поведения мы уже вставили. Значит можем сделать и второй. Вернее… вы, Аллерн, сможете. Полагаю, если у вас получится, мне даже придётся вас наградить чем-то существенным, — на последних словах Вайпер вздыхает. Премиальные — всегда так муторно. Особенно, если касаются человека, у которого все есть. Вил слышит вопрос, но не отвечает. Его взгляд упрямо направлен на спину провожающего их помощника, который вёл их прямо к главному выходу. — Ваш мини-той так настойчиво рвётся драться, — широко улыбается Себастьян, перегородив им путь у самой двери, прежде чем её открыть. — Это очень мило. Вил хмыкает и взмпхивает рукой, мол, уйди с дороги. — Будьте осторожны, — кланяется Себастьян, широко открыв дверь. Перед лестницей ко входу уже стояла машина — видимо, Коннор постарался, считав записи и разговоры по телефону. Только в салоне Вил надрывно вздыхает, перебирая заметно дрожащими руками край одежды. — Ты сделаешь, конечно. Сейчас ты все сделаешь. Только если я… отзову приказ за ним гоняться, что предпримешь? — Я вернусь назад. Приказ важностью выше моих эмоций. Я хочу устранить опасность и помочь вам выполнить задание, — отвечает Риддл, заползая в машину, — Вил-сан, с вами всё хорошо? Я могу что-то для вас сделать? — М-м, да, действительно. Я бы хотел с вами сыграть в шахматы. Вставить чип Кловеру не составит труда, поэтому я уверен в том, что в ближайшее время мы с вами еще встретимся, дорогуша, — Аллерн вновь усмехается и идет к рубке, чтобы перекинуть данные на флешку, но, перед тем как зайти, произносит, — Все, или ничего. Если выиграю я — вы будете устранены. «Можешь» — сказал бы Вил, если бы не события 20иминутной давности. Возможно даже посадил бы Риддла к себе на колени, как раньше. — Ты можешь… сесть смирно, — он тяжело выдыхает, не зная, стоит ли вообще обрисовывать ситуацию. Хотя от того, что Риддл будет понимать, хуже не будет. — Я не стану ломать тебя и твою базу во второй раз. Как видишь восстанавливать её очень сложно и приходится идти на некоторые… неприятные ухищрения. Будет лучше, если ты и дальше будешь поддерживать себя в контроле. Я сделаю лекарство, которое будет помогать тебе в этом, так что… проблем не будет. — Что, прости? — Джамиль резко поворачивает голову. — Аллерн, ты заврался. Ни один ведущий учёный, каким бы не был способным и умным, не займёт место Создателя по своей хотелке. Прикуси язык и не огрызайся на руку, которая тебя кормит. — Хорошо, Вил-сан, — Риддл садится и направляет свой взгляд вперед, — Я не подведу вас. Как и раньше. — Вы думаете? — и снова раздается смех, — Я уже все просчитал. На несколько ходов вперед. Если откажетесь сотрудничать, то лучшее, что вас ждет — быстрая смерть. Но знаете. Это так скучно. Себастьян, уведи их. Иначе мне придется их уже где-нибудь закрыть в какой-нибудь карцер. С пометкой «подозрение на девиацию». Я то свою работу выполняю. Всегда исправно. Но в награду всегда требую очень много. Когда же ты уже об этом запомнишь, Джамиль, дорогуша. — Надеюсь на это, — устало прикрыв глаза, Вил прислоняется к прохладному окну, переваривая всю информацию. Странно, что Коннор почти не подавал голоса за все это время. Наверное все его процессы направлены на нечто стороннее… — Как бы дома ничего не обвалилось, — неосознанно произносит вслух. — Слушаюсь, — улыбается Себастьян, появившись прямо за спинами у Создателей. Джамиль резко разворачивается, пытаясь оттолкнуть помощника подальше, но тот, в ответ, ловко перехватывает потянувшуюся к нему руку и крепко сжимает в пальцах. Почти до хруста, отчего на лице Джамиля появляется болезненная гримасса. — Прошу, не устраивайте сцены перед моим господином, — вздыхает Себастьян. Заметно, что ему это порядком надоело. — Ты смеешь хватать Создателя за руки?! — Я подчиняюсь приказам своего господина. А он сказал проводить вас. Разве не лучший способ проводить гостя, взяв его под руку? — Одно моё слово, и ты будешь трупом, — шипит Джамиль. Себастьян даже и не думает отпускать, словно его рука сделана из прочного металла. — Конечно. Раз вам хочется, я даже не буду сопротивляться. В противном случае у вас могут возникнуть проблемы, а вы же хотите побыстрее, я прав? — он чуть наклоняет голову. — Давайте разойдемся без лишних ссор. Джамиль несколько секунд сверлит самодовольное лицо Себастьяна взглядом и в итоге сдаётся. Лишь после этого помощник отпускает руку и позволяет, поклонившись естественно, тем направиться к двери. — Провожать не нужно, — бросает Джамиль. — Не сворачивайте, — улыбается в ответ Себастьян, ядовитость которой можно почувствовать даже спиной. — Коннор, почему ты не поздоровался с нами? — озлобленно спрашивает Риддл, — Микросхемы для приветствия перегорели? Что за самовольности?! — Какие же они все же вредные, — подает голос Райли после того, как записал флешку, — Создатели — не Создатели. Не вижу никакого различия между ними и обычными людьми. Что этих, что тех, можно пустить на эксперименты. Или убить. Себастьян. Мой тебе приказ. Найди в нашем регионе какого-нибудь человека десятого ранга. Ненужного только. И доставь ко мне. Я хочу провести пару тестов, какие обычно проходят только кандидаты. Еще около минуты в салоне висела тишина, после чего Коннор все же соизволил заговорить. «Прошу прощения, алый принц. Поездка до дома займёт около 3-ех часов, сегодня без пробок,» — едва ли ИИ способен уловить изменения в интонациях, однако сами слова Коннор понимает прекрасно. — «Риддл-сан, ваши показатели в идеальном состоянии. Визит прошёл успешно?» — Господин, с ненужными может произойти накладка. За последнее время их «популяция» сократилась в несколько раз, а новые рождаются только у каждой 25-й семьи, — Себастьян не собирается спорить, просто предупреждает в своей надменной манере. — Вам нужен живой или мне выполнить грязную работу за вас и доставить уже мёртвого? — Я не знаю, — Риддл тяжело вздохнул, скрестил руки на груди и закрыл глаза, — Что происходило дома, пока нас не было? Это важно. — Себастьян, дорогуша, мне не нужен труп, который не сможет покричать, если будет биться в психологической агонии из-за тестов. Доставь живым. Кого угодно тогда уж. Не важно. Кого угодно, кроме меня, естественно. От смерти одного человека высшего чина мало что изменится, — Аллерн направился на выход, но возле него остановился, — Могу даже разрешить тебе выбраться за пределы нашего региона, хорошо. Но не лезь в технологический, будь умничкой. Рановато нам туда пока лезть. Не достаточно сил набрались. «Дома все в порядке, сэр. Кроме того факта, что у нас внезапные гости. Могу я узнать, что с моим хозяином?» — Какие гости? — сипло спрашивает Вил, отдирая лоб от стекла. — Коннор, ответ. Живо. «Мне запретили называть имя присутствующих. Однако я могу вас заверить, что никакой опасности они не несут.» — Я твой хозяин, Коннор. Кто мог запретить тебе, выше меня, не говорить мне это информацию?! «Не могу сказать, сэр.» — Хо-о, даже так, — Себастьян прикладывает пальцы к подбородку, усмехаясь. — Думаю био-регион ещё полон интересных экземпляров. Будет исполнено, господин. Только… могу я задать вопрос? — Себастьян, как собачка, чуть ли хвостом не виляет, поспешил следом за своим хозяином. — Почему вы считаете, что вы ещё слишком слабы для технического региона? Услышав отказ на приказ Вила, Риддл буквально взбесился и пролез на переднее сидение, чтобы перенять управление машиной. — Коннор, отключи автопилот. Я поведу сам. Мы доберемся до дома за полтора часа. Вил-сан, — алый оглянулся назад, выдержав небольшую паузу, — Держитесь крепче. Возможно я буду вести излишне грубо. — Тягаться с техническим регионом все равно что тягаться с Древними. Думаешь по какой причине я принял во внимание донос от Ванружа и прямо сейчас пойду отправлять ему результаты тестов. Он откусит мне голову, если я не буду подчиняться. Быстрее, чем я смогу сообразить, что что-то пошло не так. Поэтому мне нужно какое-то время для подготовки. К тому же. Ты не считаешь самого себя хорошим доказательством тому, что технический регион продвинут настолько, что попасть туда — хуже самой адской пытки будет? — Райли остановился и посмотрел Себастьяну в глаза, — Я полагаю, что ты одной левой одолеешь даже самого лучшего юнита Вила. Хотя я бы посмотрел на это. «Слушаюсь, сэр» — отвечает Коннор и действительно отключает автопилот. Вил даже среагировать не успевает, поэтому смотрит на Риддла с искренним непониманием в глазах. Хотя возражать сейчас он точно не будет. Ничего не ответив, но кивнув, он устраивается поудобнее. Стоило, наверное, пристегнуть ремень, но об этом Вил подумает лишь в самую последнюю очередь. «Сэр, прошу заметить, сильное превышение скорости может сулить штрафами.» — Мне тоже было бы интересно, — широко улыбается Себастьян и немного наклоняется к Райли, останавливаясь в нескольких сантиметрах от кончика его носа. — Жаль лишь, что подстать своему сильному оружию, хозяин не может похвастаться столь блестящими результатами, что все ещё боится кучки самодовольных идиотов, — хмыкнув Райли в нос, он резко остраняется и улыбается, как ни в чем не бывало. — Но я вас не осуждаю. Вы же обычный человек, для которого и ваш уровень — уже сильное достижение. — Будет на твоей совести, — шипит Риддл Коннору в ответ. Внезапно все его довение к этой системе просто пропало. Выжимая из машины скорость в 250 км/ч, алый петляет, иногда выезжая на встречную полосу, чтобы обогнать едва плетущиеся машины. Как же сильно напрягает то, что Коннор отказался подчиняться, — Коннор. Кто сейчас в нашем поместье. Ты не имеешь права не ответить, это приказ. — О-хо-хо, дорогуша Себастьян, это простейшая предосторожность. Чтобы сразу поставить шах и мат нужно предусмотреть все на несколько ходов вперед. За один можно поставить только шах. А мат поставят уже нам. Но не переживай. Я еще успею тебя удивить. Не даром же тебя отдали именно мне, — Аллерн ухмыляется и тычет Себастьяна пальцем прямо в грудь, — Не подведи меня. Иначе игра будет слишком скучной. «Я не имею права отказывать своему хозяину, сэр» — Так в чем проблема?! Я больше не твой хозяин? — Вил вскидывает руку в воздух, словно ему это поможет произвести впечатление. «Нет, сэр, вы все ещё мой хозяин. Однако мой программный код не позволяет мне сказать вам эту информацию» — Там либо поработали Создатели, либо кто-то умелый влез в систему… Кейтер, — к Вилу внезапно приходит осознание. Себастьян с довольствием выслушивает нечто в роде «наставления». Не сказать, что горд или тронут этим человеком, но он в очередной раз оправдывает уважение к себе. — Хороший настрой, господин. Тогда следуем вашему, — он смахивает с плеч костюма Райли невидимую мыль и поправляет выбившиеся пряди из чёлки, — прекрасному плану. Используйте меня, как вам будет угодно, — Себастьян отходит чуть в сторону, покорно наклонив голову и пропуская своего хозяина вперёд. — Я сломаю ему голову, — снова шипит Риддл, в очередной раз уворачиваясь от машины, — Вил-сан, вы уверены в том, что брать шавку из ДедСек на обучение кандидатом было правильно? Нам стоило убить его сразу же, чтобы оставить их без технической поддержки. Стоило нам отлучиться на день, как он уже начал приводить в исполнение план, который видимо вынашивал долгое время. — Я вскрою истинную личину Древних и заставлю их уйти навсегда. Либо уничтожу, — произносит Райли напоследок и продолжает идти в свой кабинет. — Он был идеальным вариантом для опытов, — отрезает Вил. — Никто из десяток или низкоранговых никогда бы не согласился на подобные махинации. А он отдал свое тело так просто — ему нечего было терять. Если бы я не воспользовался этим шансом, сейчас у меня не было бы новой информации об искомом коде Кандидатов. Двое, Риддл, уже показатель. Но если он действительно решил предать нас, можешь убить его. — Ладно. Малейший проступок — я его убью. Найдете нового кандидата. Этому я не позволю приблизиться к вам ни на шаг. Вместо полутора часов они добирались час. Риддл гнал как бешеный, едва ли не попав в смертельное дтп около десяти раз. Остановившись у поместья, он первым выбегает из машины и почти что с ноги распахивает двери. — Где они?! — выкрикивает алый, — Где Кейтер Даймонд?! «Было бы это еще так просто» — мысленно хмыкает Вил, но не возражает. Возможно убийство предателя будет даже и к лучшему. Ни к чему вести за собой такой груз… Разве что перед Создателями придется объясняться очень долго и нудно. Тихо расхаживающая прислуга в доме резко встрепенулась, увидев настрой «сына хозяина». Некоторые начали переглядываться, пытаясь выспросить друг у друга. Однако Коннор не давал оповещения о том, что Кейтер Даймонд заходил или выходил из дома, поэтому никто и представить не мог, где тот сейчас. Ну почти никто. — Может быть, мистер Даймонд сейчас у себя? — подает голос служанка из толпы. — Через окно я видела, как он шел к дому вместе с Силко и какой-то женщиной. — И Коннор вам ничего об этом не доложил? — хмуро спрашивает Вил, пока еще не успев взорваться от раздражения и накрученных нервов. — Н-нет, сэр… — виновато опускает голову служанка, как и вся прислуга дома. Господин в гневе — худшее, что может случиться… — В правое крыло пошли, — доносится сиплое с лестницы. Идия сидел на ступеньках и, до этого молча, агрессивно тыкал пальцами по экрану устройства. — Что у тебя в правом крыле, Вил-сан? Глаза Вила судорожно бегают из стороны в сторону, пока он пытается сообразить, что происходит. — Риддл, иди вперед. Если нужно, стреляй на поражение, — приказывает строго. — Ему конец, — Риддл срывается на рык и сразу достает пистолет. Два. Он ныряет по указанному направлению, прямиком в лабораторию, и замечает там не очень приятную картину. Кейтер сидит и щебечет о чем-то с незнакомкой в лабораторном халате, которую, видимо, люда притащил. Обоих пришлось взять на прицел. — Что это все значит. Кто ТЕБЕ разрешил сюда кого-то приводить. Кто ТЕБЕ разрешил вторгаться в системный код дворецкого и запрещать ему давать отчет НАМ. ЕГО ХОЗЯЕВАМ. ТЫ ЗДЕСЬ НИКТО, ДАЙМОНД И ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ ВЕЛИКОДУШИЮ ВИЛ-САНА ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ И ВСЕ ЕЩЕ ЖИВ! — Э-э, Риддл-кун, не надо так кипятиться, — Кейтер лишь пожал плечами и усмехнулся, — Я просто привел коллегу Вил-куна сюда. Просто так. Поболтать. По лицу Мэриды можно было подумать, что она сейчас спрячется под стол. Правда все равно ученая гордо продолжала сидеть на выделенном ей стуле и даже не подала виду, когда в дверном проеме показался ее же начальник. Рассерженный начальник. — Привел мою ПОДЧИНЕННУЮ в МОЮ домашнюю лабораторию, а еще вскрыл код Коннора и переписал под себя?! — Вил скрещивает руки на груди и заметно с каким старанием пытается сдержать порыв раскричаться на все помещение. — Прошу прощения, — Мэрида аккуратно поднимает руку, — это моя работа. — Ох, — к Вилу резко приходит осознание. Даже брови чуть наверх поползли, — ну да, конечно же. — Коннору нравится Кейтер, но отказывать вам в ответе он бы не стал, если бы не мое указание. Прошу прощения, — былой боевой нрав ученой куда-то резко испарился. Она даже уважительно наклонила голову, чего не делала ни перед кем другим. — Допустим. Риддл, не убирай оружие. Кейтер, для какого великого дела это все? — Вил непроизвольно начинает постукивать мыском ботинка об пол. — Э, да просто я захотел разделить Силко и Гвен. Им не очень окей в одном теле, не шибко они там уживаются. Поэтому я решил сгонять в научный центр, чтобы найти кого-нибудь в подмогу. Один то я не справлюсь, Вил-кун, оборудования нет, а тырить его где-то себе дороже. Мэрида-сан любезно согласилась помочь мне. Ну, в обмен на то, что я покажу твою лабораторию. Да и нет тут ничего такого, что бы тебе было скрывать от своих сотрудников, — Кейтер повел плечами, подняв руки вверх. Оружия при себе у него как раз сейчас не было, чтобы отбиваться, — Я не сделал ничего плохого, чтобы убивать меня вот так. Кстати с друзьями я встретился. И очень сильно хочу с тобой поговорить. — Вил-сан не в состоянии для разговора, — отрезал Риддл и взвел курок, — Еще одно лишнее слово и я прострелю твою голову, рыжий ублюдок. — Да что с ним не так? Что за агрессивная защита, я вроде бы и не сделал ничего такого! — рыжий нахмурился и затем посмотрел на Вила, понемногу подмечая его состояние, — М-м. Любопытно. — При себе оставь свое любопытство. Излишние шутки не уместны, — отрезает Вил. Он несколько секунд переваривает информацию, после чего с едва заметным интересом осматривает нарушителей спокойствия. И Силко, едва виднеющегося позади Кейтера — тот не вылезал из-за спины брата все это время. — Извини, что ты сказал? Хочешь вытащить сознание из тела? Это-. — Это возможно, — перебивает Мэрида и, кажется, сразу же об это жалеет, потому что Вил на нее смотрит так, словно сейчас дыру в полу выжжет. — Я не желаю и слышать в своем доме о сомнительных экспериментах, которые могут привести к смерти дорогого образца. — Но ведь вы сами проводите не самые этичные эксперименты, Вил-сан. — Ласс, заткнись. Сейчас не время. — Да поздно уже — они и так все знают, — Мэрида невольно хлопает ладонью по столу. — В каком смысле? — рука Вила, до этого казалось намертво приклеившаяся к его лицу, постепенно сползала вниз. — Что значит «знают»? Кейтер? — резкий, пронзительный взгляд упал на будущего Кандидата. — Да. Мы все знаем, — слово «мы» Кейтер прямо выделил, — Не желаю знать, что там за штуки ты выращиваешь на людях, но один образец мы украли и успешно избавили от участи пищи для этой хрени. Потому что так Риддл-кун попросил. Он сказал что поможет. — Я не… — Да не ты, жалкая подделка, — рыжий усмехается и опускает руки, — Наш Риддл-кун. Настоящий. Которого вы убили, потому что он мешался. Тупо своим существованием. Очень прикольно. И подло. В этот момент Вил резко срывается с места и, подлетев к Кейтеру, хватает его за ворот одежды. Жаль, что сейчас он не может приложить эту черепушку об угол металлического стола. Не потому, что не этично и дети смотрят, а потому что сил и потраченного времени, вложенных в это тело, жалко. — Не смей открывать свой рот и рассуждать о проблеме, о которой ничего не знаешь. Твоя жизнь не зависит от мява какого-то ублюдка и его мелкой своры, из-за которых тебя запросто могут повесить на следующий день, — Вил буквально шипит, чуть ли зубы не скалит. — Не было бы твоего обожаемого Кловера, мне бы не пришлось убивать Роузхартса, ни ездить никуда, ни сидеть на этом дрянном стуле, ни разбираться сейчас с вами! Вил рывком отпускает натянутую одежду Кейтера, тяжело дыша и даже не пытаясь поправить прическу привычным движением. — Очень прикольно. Почему бы тебе просто было не сдохнуть в тот момент, Вил-кун? Так ведь проще намного. Ну знаешь, нет жизни — нет проблем, — Кейтер лишь поправил одежду, однако в следующий момент его уже выдернули и приложили головой об пол. — Ты не смеешь так говорить, ничтожество, — дуло пистолета вжимается в горло рыжему. Риддл был в ярости и ничего не стоило ему прямо сейчас выстрелись, — Еще хоть один писк и я тебя просто убью. Твое здесь присутствие не стоит того, чтобы Вил-сан страдал. Ты ничего не стоишь. Мусор. И место тебе на помойке! — Действительно, — тихо произносит Вил после длительной минуты молчания. — Действительно, а почему я тогда не позволил себя убить? Наверное, мне стоит подумать над этим… — Директор, — осторожно вступает Мэрида. Она чувствует себя очень неуютно, что видно по скованной позе, — он узнал много вещей. Не самых хороших, осмелюсь сказать. Не принимайте его сло всерьез. — Он не в состоянии аффекта Ласс, и я прекрасно знаю какого он обо мне мнения, — Вил на секунду поворачивает голову к ученой, после чего вновь опускает взгляд в пол. Ненадолго, правда, потому что голос Силко привлекает общее внимание. — Не смейте трогать его, — звучит уверенное, без капли дрожи в голосе. Силко держит в руках достанный из стола Вила, в той же комнате, пистолет и направляет его куда-то в точку между Риддлом и самим Шенхайтом, видимо, так и не определившись в кого стрелять. — Гвен, дорогая, ты не на того лезешь, — резко спохватилась Мэрида, но приказ Вила сейчас значит куда больше. — Риддл, обезвредь и оглуши. Не до смерти естественно. — М, вот как. Значит я четко пролез в логово крысы. А я то думал вы не такой. Сказали мне с вами поговорить, вы даже не пытаетесь. Окей, — Кейтер в мгновение отводит от себя пистолет, звучит выстрел, ясное дело мимо. Риддл откидывает оружие в сторону и принимается за рукопашную. Хватает Кейтера как только может, только все его удары словно соскальзывают с тела рыжего и по итогу Роузхартса уложили на пол. — Какая-то малявка не сможет меня победить. Я так долго скитался по трущобам и боролся с челами посильнее, чем ты, Риддл-кун, — Даймонд становится ногой на голову алого, вжимая того в пол, рукой потягиваясь за пистолетом, — Вил-кун. Что будет, если я его убью? Вы что-то почувствуете, или вам будет плевать? — ОСТАНОВИСЬ, — выкрикивает Вил, буквально оглушая самого себя. Даже Силко — вернее Гвен — дёргается и опускает пистолет в пол. — Не смей стрелять. Не стреляй. Вил не замечает своего дрожащего голоса и непроизвольных слез, которые в очередной раз за день скатывались по его бледным щекам. — Опусти пистолет. Если хочешь разговаривать, мы поговорим, но позже. Только не смей стрелять. Опусти. Мэрида бегает глазами с Кейтера на своего директора и обратно. Единственный раз, встретившись с Кандидатом взглядом, она показывает выразительно, мол, я понятия не имею что происходит. — Вил, что происходит… — Рук влетает в помещение и, увидев, что Риддла мало того что захватили, так еще и грозятся убить, тут же достал пистолет и собрался выстрелить. Однако его опередили. Тот же Риддл резво перевернулся, заставив Кейтера упасть, отобрал у него оружие и прострелил оба колена, так еще и пнул в довершение. Оставив разборки с предполагаемым предателем на идеального Хант оказыватеся рядом с Вилом и приобнимает того за плечи. — Mon seigneur, могу я тебе помочь сейчас? Тебе нужно отдохнуть, — голос Рука звучит ласково и мягко, чтобы не дай бог не спугнуть. А Кейтер, на удивление, даже не кричит. Прикусил руку и зажмурился. — Знай свое место, мусор, — бросает ему алый и отходит к Вилу, поправляя одежду. Вил не следит за происходящим, только подбирает слезы с щек и вздрагивает, когда к нему прикасаются со спины. В обычной ситуации он бы оттолкнул непрошенные объятия, но сейчас почти с полной покорностью кивает головой и позволяет вести себя, куда угодно. — Ласс, — тихо обращается он к учёной, сидящей на стуле, словно на жердочке, — уезжайте домой. Ничего хорошего здесь не предвидится. Коннор вас отвезёт. — Но-о, послушайте, это нельзя так оставлять, — Мэрида встаёт на ватные ноги и с опаской поглядывает на Силко — тот не предпринимает никаких резких движений, пока просто в шоке. — Я сказал вам уезжать, что непонятного?! Если вы понадобитесь, я пришлю за вами, — тяжёлый вздох, — Риддл, не забудь сказать слугам, чтобы они перенесли его в чистое место и подшили колени. — Вил-сан, — в очередной раз окликивает Мэрида. У неё была идея встать прямо в дверях, но она едва сделала пару шагов к Директору и его «телохранителю». — Я не могу их оставить просто так — они мои пациенты! — Они не пациенты, Ласс. А дети. Настырные дети-кандидаты, которые завлекли вас своими очаровательными мордашками. Забудьте уже, — Вил чуть дёргает Рука за край рукава, мол, пойдём уже. — Выполняйте приказ, — кивает Рук, потихоньку уводя Вила назад в дом, — Не стоило вам вообще сюда приезжать. Мысленно Хант даже радуется тому, что произошло. Смог наконец выцепить желаемое внимание. Риддл остался стоять, следить за тем, чтобы Мэрида точно свалила благополучно. Ну и с упоением смотрел на то, как Кейтер дергается от испытываемой боли. Само собой никто не спешит звать подмогу, чтобы помочь ему. — Прекрасный Вил, — подает голос Рук, когда они уже переступили порог дома, — Что же случилось такого, что подорвало твое самообладание? Подождав некоторое количество времени, Мэрида тянет руку Силко, и тот быстро подбегает к учёной. Кто именно управлял сейчас — сложно сказать, но оба были напуганы настолько, что даже не могли тихий звук издать. Впрочем, может оно и к лучшему. Мэрида не говорит о том, что забирает его с собой, но из лаборатории постепенно уходит, о чем-то тихо разговаривая. Кажется, Силко ей даже что-то отвечал односложное. В любом случае толку и информации от этого мало. — Только вышли, решил сразу допрос устроить? — тихо усмехается Вил. Он не сбавляет шаг, желая как можно скорее оказаться в теплом, родном месте… желательно в собственной комнате. — Я слаб, Рук. Ужасно слаб против этих… гениев с модификациями и сложными запросами. Мне показали, что будет, если я не перейду к решительным действиям — чего и кого я лишусь. Этого не должно произойти. — Ох, Вил, в моей голове и мысли не было, чтобы устраивать тебе допрос! — на секунду Рук отпускает его, чтобы открыть дверь в комнату, — Я просто хочу тебе помочь. Если ты считаешь нужным, то можешь рассказать всё, чего конкретно ты боишься, чтобы я мог иметь представление об опасностях, которые нас могут ожидать и чтобы я мог вовремя их предотвратить. Вил рассеянно разглядывает Рука. В голове так и плавает мысль «а правда ли стоит ему говорить? А не использует ли он это в своих целях?». Хотя… Какие у Ханта могут быть цели против него — Вила. Разве что, как и у Кейтера, отомстить за все хорошее и плохое, что он успел ему сделать. Впрочем, а как иначе? Чтобы игрушка не вышла из строя, ее нужно держать в строгости. Только с Риддлом это не сработало… Вил сам не может сказать почему. — Я ничего не боюсь, — звучит как-то не очень уверенно, и, в общем-то, Вил буквально надеется, что Рук услышит эту дрожь в голосе. — Внутри этого дома нет ничего, что могло бы вывести меня из равновесия. Пока вы все здесь, никто не притронется к нему и пальцем. Вил опускается на кровать и, закрыв лицо руками, продолжает шептать нечто похожее на мантру. Не то, что бы она помогала, но хотя бы не давала расплакаться в очередной раз. — К нему? К кому, Вил, — Рук встает на колени и аккуратно убирает ладони собеседника от лица, пряча их в своих, — Я очень хочу помочь. Но я не совсем могу понять, чего должен опасаться. Мы ведь не можем просто запереться в этом доме и сидеть так. Ты далеко не последнее лицо в этом регионе и это будет в любом случае вынуждать тебя выходить. Скажи мне, прекрасный Вил, — он аккуратно пальцем стирает с щеки Шенхайта проступившую слезу, — Чем твой верный слуга может помочь тебе, чтобы усмирить беспокойство. — К Риддлу, — на выдохе отвечает Вил и шумно вздыхает — единственное, что не позволило ему поддаться истерике прямо сейчас. — И во всем этом происходящем лишь моя вина. Моей несдержанности, из-за которой я проявил эмоций больше, чем нужно. Теперь из-за всего этого… Из груди вырывается смешок, больше похожий на сдавленный всхлип. Вил поднимает глаза на Рука, смотрит, словно молча признает его своим единственным спасением. — Он сказал мне привести к нему Кловера. За неделю. В противном случае будут обнародованы записи, которые были сделаны, пока я смотрел эти… кошмары. Они попросту убьют меня, понимаешь? И я даже не смогу гарантировать вашу безопасность, потому что понятия не имею, что взбредет им в голову. — Если ты не можешь, то мы будем сами защищаться. И защитим тебя, прекрасный Вил, — Рук максимально приблизился к лицу Вила, едва не касаясь его губами, — Все равно на то, что будет происходить, какой будет исход. У тебя есть те, на кого ты точно можешь положиться. Доверься нам, своим творениям. И отпусти свои страхи, ради нас. Ты все еще нужен нам. — Я испорчу вас, — Вил прикрывает глаза и немного наклоняет голову вперёд, что кончик его носа слегка соприкасается с носом Рука. Усталость, не иначе. — Вы должны быть идеальными созданиями. Риддл должен был быть таким же. Но из-за этих идиотских эмоций, — он высвобождает руку и ощутимо прикладывает сжатый кулак к виску, сильно надавливая. — Из-за одной жалкой мысли о том, что он может стать мне роднее, чем очередной эксперимент, пускай и такой удачный. Как я могу требовать от вас идеальности, если сам никогда не смог бы стать таким? За всю свою жизнь я не мог вызвать у отца чувства гордости и уважения. Даже у самого себя. А ты хочешь защищать? Ты погрязнешь в болоте из ошибок, за которые потом придётся расплачиваться своей жизнью. Возможно… Кейтер действительно прав. — Но Вил. Человек не совершенное существо и не может им быть. Даже если он был выращен из пробирки, все равно будут слабости, убрать которые невозможно. И одна из них это эмоции. Эмоции это прекрасно, но так часто становятся уязвимым местом человека. Абсолютно любого. На эмоциях он способен сделать столько глупостей. Прямо как ты сейчас, — Хант позволяет себе аккуратно обхватить ладонями лицо Вила, и соприкасается с ним лоб ко лбу, закрывая глаза, затем продолжая говорить, — Но это то, что делает нас теми, кем мы являемся. Мы люди. Которые могут принимать решения, основываясь не только на инструкциях, но и на эмоциях. Если бы абсолютно все руководствовались лишь правилами и инструкциями, вероятно наша раса давно бы уже вымерла. Поэтому даже то, что Риддл-кун проявляет чувства чуть больше, чем ему дозволено по инструкции, наверное нормально, хотя если с такими срывами мне понадобится за ним постоянно бегать за ним то это определенно надоест… — Рук задумался, затем поднялся с колен и резкл уложил Вила на кровать, прижимая того к себе, — Но даже так. Прекрасный Вил, ты когда-нибудь задавался вопросом, для чего действительно нужно вообще отбирать «идеальных»? И нужно ли это вообще нам, как расе людей? В обычной ситуации Вил бы его оттолкнул. Честное слово. С громким криком выставил бы за дверь, ещё и обвинив в нарушении личного пространства. Однако сейчас он может только тихо всхлипнуть и позволить делать с собой все, что Ханту заблагорассудится. — Мне дали задание. Я исполнял. Они требовали, я старался им дать желаемое. Отец хотел от меня чего-то несбыточного, несмотря на его тёплые руки до этого… в итоге я стал для него монстром. Он сделал монстра и сам же этого испугался. Иронично же, — усмехается Вил. Подумав, он все же обхватывает руками Рука за спину и крепко сжимает, словно любимую подушку. — Если не быть идеальным, не исполнять порученные задания, от тебя избавятся. Если избавятся от меня, избавятся и от вас, а Райли непременно добьётся этого. Мне нужно быть идеальным для этой системы, чтобы поддерживать жизнь. По их требованию. Но они никогда не спрашивали о моих желаниях. Никто не спрашивал. Я позволил себе спросить это у Риддла, и вот к чему это привело. Я просто… — он судорожно вздыхает и, уткнувшись Руку в шею, все же позволяет себе тихо расплакаться. — Я устал. Невероятно устал. — Тебе нужно быть собой и перестать потакать всему, что говорят свыше. Ты уже не выдерживаешь, прекрасный Вил. Ты считаешь, что отец сделал из тебя монстра, так же потакая системе, ты это осознаешь. Так почему же считаешь, что ты должен делать таких же монстров и из нас? — Хант прижимает Вила к себе, да покрепче, — Должен ли? Что мы, не сможем защититься от них в случае, если произойдет нападение, если ты не сделаешь из нас отбитых монстров? Против того ли мы в итоге воюем, Вил? — Да не знаю я! — вырывается надрывное сквозь слезы. — Даже если не против того. Даже если и никто из вас или тех людей не заслуживал и не нуждался в подобных махинациях. Я уже это сделал своими же руками. Я уже монстр, которого сейчас водят на поводке и требуют разобраться в вещах, в которых сами не могут сделать и шагу. Даже если ты и прав, мне все равно нужно привести этого чертового Кловера к Аллерну и решить этот вопрос раз и навсегда. Нужен план, а я не могу даже думать об этом! — Вил. Вил прошу тебя успокойся. Сейчас тебе нужно отдохнуть, осмыслить информацию, — резко Рук оказывается поверх Вила и держит того за руки, — Подумай, нужно ли тебе что-то делать для того, чтобы угодить коллеге или… Уже скорее врагу? Кто для тебя сейчас враг, кто друг? Или может стоит поискать друзей среди тех, кого считал врагом? Как ты думаешь? Всё-всё, — Хант усмехнулся и отцепился, поднимаясь с кровати, — Больше я не буду тебя загружать вопросами, прекраснейший. У меня самого было достаточно времени для того, чтобы узнать нашего врага ближе и обдумать какие-то вещи. Предлагаю и тебе это сделать. Время еще есть. План мы придумаем. Нам нужны лишь предства. Вил некоторое время лежит тихо, рассматривая опустевшее место перед собой и ноги Рука. План? Время? Последний раз, когда он действительно пытался достать Кловера, закончился смертью его ассистентки и домашним арестом. Хотя сейчас Создатели будут на его стороне, хотелось бы в это верить, кто знает, что Кловер придумает, чтобы повернуть ситуацию в свою сторону. — У меня всего неделя… — Вил тяжело вздыхает и прикрывает глаза. В темноте тут же проскальзывают образы из подстроенных кошмаров, от которых он дергается, вскакивает на кровати и хватается за первое попавшееся — ладонь Рука, крепко сжимая ту пальцами. — Не уходи! — требовательное, с ноткой жалости и искренней просьбы. Да и куда уж тут искреннее — Вил и так дрожит при каждом вздохе, чего никогда бы не позволил себе раньше. — Останься… тут. Ненадолго. — Хорошо, прекраснейший, — Хант немного улыбается и по итогу ложится вместе с Вилом в постель, вновь заключая его в свои объятия, — Я буду рядом. Столько, сколько пожелаешь. — Пока не усну, — тихо шепчет Вил и шмыгает носом. — Поставь Коннора на отслеживающий режим. Если что-то пойдет не так, он даст знать. Он не обнимает Рука в ответ, как в первый раз, но доверчиво, насколько вообще к Шенхайту это слово применимо, пристраивается в его руках. Просто потому, что так спокойнее. И теплее. Ничего больше. — Спи крепко, я постерегу твой сон, прекрасный Вил, — Хант позволяет устроиться поудобнее, да и сам тоже ложится, с довольством прикрывая глаза. Тем временем за дверю стоял Риддл. Все слышал, слышал приказ, который был поидее отдан Руку, но Роузхартс посчитал нужным исполнить его самостоятельно, чтобы система была активирована уже сейчас. — Коннор. Режим повышенной готовности, — приказывает алый, — Еще один подобный проступок и тебя отключат и отправят твои микросхемы на помойку. «Слушаюсь, сэр» — отзывается Коннор и на этот раз беспрекословно выполняет отданный ему приказ. Мэрида была благополучно отправлена до своего дома — вернее научного центра. ИИ все-таки учитывает пожелания своих пассажиров. Силко заперся у себя, а Кейтера слуги, как и было обговорено, доставили до свободной комнаты, чтобы обработать раны. Дом, кажется, постепенно погружался в нечто похожее на состояние напряженного ожидания, прикрытое липовым спокойствием и тишиной. — Ри-и-иддл! — раздается с другого конца коридора. Прямо к Кандидату размашистым шагом направлялся Идия, явно в не самом довольном состоянии. — Почему Коннор перекрыл мне доступ к файлам и теперь на все требует пароль, а?! — Режим повышенной готовности, — отрезал Риддл и скрестил руки на груди, — Можешь сказать спасибо рыжему ублюдку за то, что левых гостей без спроса сюда водит, благо сам он теперь наврятли куда-то сможет уйти, как и в принципе стать кандидатом. С простреленными коленями то. — Хэ-э? Кейтер то? — Идия чуть дергает бровями, хотя он не то что бы сильно удивлен. — Забавно. А я то думал он, как Кандидат, под раздачу не попадет. Только весь дом тут при чем? По моему вы уже выгнали нарушителя. К чему этот вот цирк? — он проводит рукой по воздуху, видимо не совсем понимая как описать происходящее. — Я работал, между прочим. А теперь мне нужен какой-то всратый пароль, который наверняка только Вил знает. — Вил-сан сейчас не в состоянии для разговоров, поэтому я попрошу тебя уйти, — алый нахмурился, — То, по какой причине система безопасности была включена на полную мощность тебя уже не касается. — Ну да-да, конечно, как только дело касается чего-то действительно серьезного, нас всех сразу это ничего не касается. Что у вас? Приказали убить кого-то, а вы не знаете как это сделать? О-о-о, еще и срок поставили какой-нибудь в дня 3, — Идия смеется себе под нос, после чего осматривает Риддла с ног до головы так, словно тот ему денег должен. При чем сумму немаленькую. — Иди прочь, пока я и тебе колено не прострелил. Тебя в этом доме тоже особо не жалуют, все же ты такая же крыса из ДедСек и у тебя есть с ними связи определено, — Роузхартс даже достал пистолет и уже нацелился, — Не раздражай меня, гик. Идия «понимающе» кивает и пародирует правой рукой движение губ Риддла, отчего его усмешка становится еще более раздражающей. — Боже мой, шкет, столько времени под одной крышей, а ты все никак не сообразишь, что единственные, с кем я хочу контактировать в последнюю очередь, — и есть Дедсек. Иначе нафига я тогда сливал твоей мамочке все данные еще до того, как дело приняло не самый приятный оборот. Впрочем, ладно, я уйду. Только в таком случае, если вы захотите влезть к Дедсек, вам придется очень до-олго и ну-удно возиться. Потому что здесь, — указательный палец резко показал на собственную голову, — знаний о кодинге гораздо больше, чем в твоей. Идия явно уже собирался уходить, но в последний момент повернулся к Риддлу и, подойдя ближе, легонько щелкнул того по носу. — Мамочка тебе не говорила, что нужно ценить всех своих сотрудников, какими бы долбоебами и крысами они тебе не казались? Подумай об этом на досуге, — с кривой улыбкой он все же принимает решение уйти. В пол оборота. На всякий случай. — Мне не обязательно прислушиваться к подворотным крысам как ты, — выстрел все же звучит, пуля вбивается в ковер в сантиметре от ноги Шрауда, — Предал один раз — предашь и второй. Тебе здесь никто не доверяет даже из-за того, что ты что-то сливал. А попасть к ДедСек при необходимости мы и без твоей помощи сможем. Есть кого заставить привести. — А он приведет? — Идия отходит от места, куда попала пуля, осматривая с заметной боязливостью. Хотя идея о проводнике-Кейтере до Дедсек поактивнее завлекла мозг в размышления. — Не, ты действительно считаешь, что он приведет? Он же не сдаст их даже под угрозой пистолета или пытками. Слишком большие надежды на вариант, который изначально не пойдет на содействие. — Не приведет — лишится головы, которую в последствии ДедСек получат по почте. Мы добьемся цели любой ценой. Теперь прочь! Твое мнение здесь вообще никто не спрашивал! — Риддл обозлился еще сильнее, даже угрожающе сделал шаг в сторону собеседника. — Ладно-ладно, — Идия примирительно поднимает руки и все же, повинуясь желанию «маленького господина», покидает коридор второго этажа, скрывшись за свой дверью. Больно ему надо помогать им на самом деле. Раз с него нет никакого спросу, то и нет претензий. А ему без претензий, в темной комнате и нравится сидеть. В гордом одиночестве. Утром следующего дня все шло ровно таким же чередом, как и вечером предыдущего. Абсолютное спокойствие под полной защитой системы. Риддл простоял под дверью всю ночь, оберегая обитателей от посторонних вторженцев, а на утро заглянул, чтобы проверить, все ли действительно в порядке. Рук к тому времени уже не спал и аккуратно гладил своего господина, чтобы тот не выпал в какой-нибудь кошмар. Единственное, что он попросил у заглянувшего Риддла, это принести завтрак, на что тот быстро согласился. На часах десять часов утра, дверь комнаты открывается, пропуская аловласого с подносом, на котором чашка кофе и свежевыпеченные хрустящие круассаны. — Прекрасный Вил, время вставать, — тихо произност Хант, продолжая поглаживать, — Завтрак в постель для тебя уже готов. Кошмары были — тяжёлые, сбивающие дыхание; и Вил непременно бы просыпался, если бы не чужая рука, даже через сон напоминающая ему о реальности. В какой-то момент сны просто испарились, а выспаться в пустоте все-таки гораздо проще. — В постель?.. — тихо бормочет Вил. Он кое-как приоткрывает один глаз, сразу же замечая взгляд Рука, направленный на него… Внезапно захотелось закрыть глаз и уснуть дальше. — Если есть в постели, можно оставить крошки. Это лишняя забота для домработников. Естественно, ворчит он кое-как и исключительно для виду, пока невосомо водит указательным пальцем по одежде телохранителя. Ощущение ткани немного возвращает в реальность. — Сейчас это не столь важно. Тебе нужно восстановить силы, для этого нужно поесть. Не стоит утруждать себя походом до столовой, это лишните телодвижения, — Рук продолжает гладить Вила даже несмотря на то, что он проснулся. — Вил-сан, вам нужно поесть. Вчера вы совсем ничего не ели с самого утра, — настаивает Риддл и подходит с подносом к кровати, — Вам нужны силы. Вил оглядывается на подошедшего Риддла и тяжело вздыхает. Кажется со вчерашнего дня взгляд у него стал мягче… разве что говорить об этом будет неправильно. — Ладно, ваша взяла, — он приподнимается на локтях, желая сесть, но тело слишком свинцовое, чтобы подчиняться. Пальцами Вил сильно давит на точку между бровей, чтобы согнать лёгкое головокружение. Даже о качестве волос не беспокоится. — И не смейте никому рассказывать о том, как я выгляжу по утрам. Услышу — по шее получите. Конечно, потому что мало кому захочется знать, что идеальный наследник и хозяин такого серьезного дела имеет синяки под глазами цвета приближенного к королевскому фиолетовому. — И в мыслях не было, прекрасный Вил, — Хант помогает сесть, придерживая за плечи, — Ты прекрасен в любое время суток, поэтому нет причин для беспокойства. Риддл молча поставил поднос с едой на раскладной столик, специально предназначенный для постельных завтраков, откланялся и собрался уходить. — Риддл, постой, — окликает Вил, успев взять в руки один из круассанов. — Предлагаю сразу… наметить план действий. Хотя бы понять, чего нам хватает, чего не хватает, и разобраться с этим как можно быстрее. Вы двое уже здесь, и я не хочу дожидаться позднего часа, да и медлить с этим… Он невольно сжимает пальцы на круассане, отчего тот издаёт звонкий хруст. Благо Вилу хватает самоконтроля, чтобы остановить себя от лишнего давления на бедное лакомство. — Да, Вил-сан, хорошо. Мы будем производить захват? Кейтер мог бы послужить приманкой, — Риддл развернулся и посмотрел на создателя, — Далеко он сейчас не убежит, как и в принципе ходить не сможет. Его дееспособность как кандидата тоже под вопросом, поскольку физиологическим параметрам более не соответствует. Биомусор. — Прекрасный Вил, ты не рассмотришь вариант с тем, чтобы поговорить с Трей-куном и заручиться его помощью? Вероятно он согласится тебя выслушать, если мы заявим о мирной ноте нашего визита, — добавляет с другой стороны, Рук. — Ты думаешь, он решит меня послушать? Подумают, что это какой-нибудь отвлекающий маневр, чтобы проникнуть к ним. А если мы покажем им Кейтера, то все станет только хуже, — Вил откусывает немного от круассана, едва слышно посапывая носом. — У нас нет времени долго выяснять отношения, если мы хотим сохранить собственные жизни. А если Кловер не захочет слушать, они выпустят Близнеца… был бы готов второй, но у меня нет материалов для него. Свободной рукой он давит на висок — видимо, в очередной раз пытается перебить желание тихо расплакаться. — Если мы сразу пойдем в бой, то скорее всего ровно так же они выпустят близнеца. И тогда будет намного хуже. Если мы будем с ними достаточно честны и полностью объясним ситуацию, то они должны будут нас выслушать. Трей Кловер ведь Создатель. Вероятно один из самых сознательных, в некоторых моментах я готов с ним согласиться. Если вы встретитесь на нейтральной территории, то разговор пройдет мирно, — Хант, убедившись в том, что усадил Вила достаточно устойчиво, сполз с постели, чтобы одеться. Все же, да, одежду с себя он снял, не спать же в кровати полностью одетым, впрочем как поступил и с Вилом в качестве заботы о нем. — У меня все ещё есть опасения, что он не станет меня слушать. Не то, что бы я настаивал, но на просьбу о помощи они потребуют что-то взамен, логично. Только что я могу им дать? Вернуть Кейтера? Он уже кандидат, как раны затянутся, и не вернётся в Дедсек просто так. Пообещать им расформировать научный центр? Тогда меня расформируют… — Вил судорожно вздыхает, видимо, представив эту ситуацию. — Нужно по крайней мере спросить, что им нужно. У тебя ведь всегда будет возможность отказаться и использовать какие-то другие варианты. — Вил-сан, если будет нужно произвести захват, то я выполню эту задачу, — выдает аловласый, — Если вы готовы рассматривать это как крайний вариант, то я вас не подведу. — Сложно с другими вариантами. Крайний вариант действительно захват, и это очень важный момент, но… но-но-но одно большое «но», — Вил цокает языком и чуть не роняет круассан из рук — Коннор опять заговорил невовремя. «Сэр, хоть на территории и установлен режим повышенной готовности, я не могу не пропустить машину ФБР. По данным моего сканера, в салоне находится один человек 10-го ранга — Ашенгротто, сэр.» Величину удивленных глаз Вила нужно было видеть. Он чуть не попросил Коннора повторить информацию, но это было бы еще страннее. — Риддл… ты же можешь встретить его? — спрашивает он сипловатым голосом, видимо, от подступивших нервов. — Да, Вил-сан. Я займусь этим, — Риддл откланялся и наконец ушел из комнаты, оставив Рука и Вила наедине. В доме воцарилась такая гробовая тишина, что даже в ушах стоял неприятный звон. Алый распахивает двери поместья и встречает Азула у ворот, гордо задрав нос. — С какой целью ДедСек наведывается к нам в такую рань? — алый решает начать прямо сразу, чтобы не тянуть резину долго. — И что ему нужно, — судорожно шепчет Вил, стараясь как можно быстрее впихнуть в себя оставшийся круассан. И кто его вообще придумал таким слоеным. — А я думал хотя бы скажут «доброе утро», — усмехается Азул. Он не настроен агрессивно и даже поднимает руки, чтобы доказать, что он без оружия. — Я пришёл поговорить. С твоим хозяином, разумеется. У меня ничего с собой нет, ну, кроме телефона. Хотя связь и так пропала на подъезде, так что он бесполезен по сути. — По какому делу ты пришел говорить. Пока не назовешь причину — не пущу за порог, — твердо произносит Риддл, разглядывая Азула с ног до головы. Максимально подозрительный визит, особенно учитывая принадлежность этого человека. Азул закатывает глаза — этот Риддл все такой же. Упрямый и конкретный. Даже в офисе, пока чётко не распишешь все по пунктам, он не стал бы принимать твою работу. — Хочу вернуть Шенхайту вещь, которая принадлежит ему. Спросить про Кейтера, а еще проконсультироваться по поводу Близнеца. Такой ответ устроит? — Кейтер лишился ног на некоторое время за проступок, — Риддл отошел в сторону, предлагая гостю пройти в сторону входа в поместье, — Чем вы были заняты в наше отсутствие? Вместе с Кейтером разумеется. Остальные ваши планы нас мало интересуют. Лишь те, которые касаются кандидата. Простреленные ноги это меньшее наказание, которое он мог получить за то, что вчера говорил. — Оу, — брови Азула на секунду дергаются вверх. Едва ли он ожидал, что Шенхайт позволит такие действия над его «драгоценным» кандидатом. Хотя вопрос — кто еще самый драгоценный. — На самом деле ничем особенным. в основном просто разговаривали и… Ну да, больше обсуждали насущные темы. А внутренние темы и проблемы Дедсек вас ведь не интересуют, — он тихо усмехается Риддлу и проходит внутрь дома. «Добро пожаловать, мы давно не виделись» — внезапно отзывается Коннор, на что Азул как-то неловко вздыхает, мол, ну да, ну ладно, отвечать же не обязательно? — Насколько давно, интересно знать, — алый тяжело вздыхает и закрывает глаза, становясь у лестницы, — Мы дождемся Вил-сана здесь. Он скоро подойдет. — Ну… примерно пару дней назад, — прикидывает Азул в уме и пожимает плечами. «Два дня назад и 15 часов, сэр.» — Вот, он уточнил. Надеюсь Шенхайт не собирается по 5 часов, потому что, глядя на его ежедневный марафет, впечатления только такие. — Еще одно скверное слово в сторону создателя и пулю придется вытаскивать уже из твоего колена, — рявкнул Алый, — Ты сюда пришел сам, тебя никто не звал. Не хочешь ждать — проваливай. — Даже не думай стрелять ему в ноги, Риддл, — отзывается Вил с верхушки лестницы в сопровождении Рука по правую руку. — Если из-за свинца нарушится целостность организма, он станет не пригоден для дальнейшей работы. Вил спешно спускается по ступеням, замечая на себе, все это время сопровождающий его, заинтересованный взгляд Азула. Остановившись, Шенхайт чуть дергает бровями, мол, что? — Не берите в голову. Я думал, что вы и дома ходите в вычурных нарядах, — с легкой улыбкой подмечает Азул, рассматривая легкий белоснежный костюм на его бывшем коллеге. Если язык повернется так назвать. — Чт-… Ах, да, спасибо за оценку, — отмахивается Вил, поправляя волосы. Из-за спешки те выглядели не так ухоженно, как хотелось бы. — Добро пожаловать и что вам внезапно понадобилось? — Риддл-сан мне уже рассказал про Кейтера, так что у меня осталось только два вопроса. Хочу у вас узнать кое-что о Близнеце, а взамен предлагаю, — Азул заметно дергает левой ногой, — его. — Его? — Риддл вопросительно посомтрел на Вила, — Там кто-то есть? — Когда-то… Примерно лет 5 назад, я проводил операцию на сломанной ноге. Открытый перелом, неприятное зрелище, но легко решаемое. Однако, вместо привычных манипуляций, я решил использовать тогда еще не совсем совершенные наработки амальгам. Хотя они и сейчас не особо то доработаны, — усмехается Вил. — Короче говоря, в его ноге… Какой? — Левой, — отзывается Азул. — Да, точно, левой. В левой ноге располагается живой организм, который, видимо, дозрел до взрослого состояния и теперь просится наружу. Пьете обезболивающее? — Вил бросает беглый взгляд на Азула. — Пачками, если честно. — Ну вот. Поэтому то я и сказал не стрелять, — пожимает плечами Вил. В какой-то момент у него на губах появляется неприятная ухмылка. — Кстати, Рук, если бы ты не был столь находчив, такой организм был бы и в твоем теле. Помню, ты спрашивал. Впрочем я уже отказался от этой идеи давным-давно, не беспокойся. — Я не беспокоюсь, мой господин. Я уверен в том, что могу быть полезнее простого сосуда для выращивания паразита, — Рук тихо усмехнулся и приблизился к уху Вила, — Ты можешь попросить привести нас к Трею Кловеру в обмен на оказание услуги, если все же надумаешь именно говорить. Помни, что любое твое решение мы поддержим, как бы тяжело ни было впоследствии. — Конечно, — отвечает Вил, по звуку больше напоминая мурчание кошки. И ответ это был, по всей видимости, сразу на все. Он чуть выпрямляет плечи и говорит уже громче и ноткой лоска. — Консультация по поводу Близнеца стоит дороже. У меня есть предложение, которое может это окупить. — Я… слушаю? — заметно, что Азул напрягается, но старается держаться ровно. — Мне нужно, чтобы ты устроил мне с Кловером встречу. — Что, прости? — усмехается в Азул в ответ. — Мне нужна встреча с Создателем. Кловером. Вашим лидером, как угодно. Устроишь — помогу. Услуга за услугу. — А не слишком ли много чести? — Близнец слишком дорогого стоит, чтобы отдавать тебе информацию за один, пусть и успешного выращенный тобой, организм. — Ладно, — резко отвечает Азул, перебивая. — Я не обещаю, но ладно… Кейтер и Силко ведь в курсе? — Их это не касается, — отвечает Риддл, — Чем быстрее с этим разберемся тем лучше будет для нас всех. — Oui, все верно, дело касается только условных лидеров, поэтому нет необходимости в том, чтобы оповещать абсолютно всех участников, — подал голос Рук и повел Вила дальше, в сторону лабораторного блока, предполагая, что разговор вероятно продолжится уже там. Не мешкая, Азул пристраивается за спиной Риддла и параллельно пытается осмотреться. Дом как дом, могло быть и хуже. Учитывая, чем Шенхайт занимается по своей профессии. — И все же это будет невежливо, — пытается начать Азул, но его перебивают. — Поговоришь с Кейтером, если захочешь, после операции и завтрака. Все-таки прикажу накрыть на стол, — Вил даже не оборачивается, взмахивая левой рукой в воздухе, — насколько я помню, у тебя сегодня день рождения? — Не особо помню даты, не имеет значения, — бурчит Азул. — А вот Коннор помнит, — хмыкает Вил. Уже в лаборатории он достает какие-то бумаги, инструменты и приглашает будущего пациента на специальный стул для осмотра. Шрам целый, нога не искривлена, но внутри ощущается движение. Срослось идеально… — Придется отрезать, — подытоживает Вил и кивает Руку, мол, готовь место. — Кого отрезать? — Азул опасливо поднимает голову. — Ногу, кого еще. Ты же хочешь избавиться от инородного тела. — Инородного тела, а не ноги! — Считай, что одно и то же. Он заменил тебе кость — просто так его не вытащить. Либо ему через несколько месяцев станет маловато место, и он решит перейти на кости повыше. Либо решит выбраться наружу, а это будет куда болезненнее, чем отрезать сейчас. — Нет-нет-нет, стой, подожди, — из неудачной позы Азул пытается немного подняться. — Рук, придержи его, — задумчиво командует Вил и отходит к столу. — Риддл, мне нужны препараты для сильной местной анестезии. Поищи в шкафу и достань все, что есть. — Все будет в порядке, Вил знает, о чем говорит. Если так действительно будет лучше, то стоит его послушать, — Рук хватает Азула, чтобы тот особо не дергался, а Риддл тем временем выкопал десятикубовый шприц и анестетик, который его попросили найти. — Вил-сан, он нам нужен живым, иначе получить ответную помощь мы не сможем точно, — подмечает Риддл, доставая еще и жгут вдобавок с явным намеком на то, чтобы остановить кровообращение в конечности. — Да какое лучше, он просто хочет меня без ноги оставить! — взрывается Азул, но против Рука сделать ничего не может. Тот отчего-то гораздо сильнее, чем он предполагал. — Дорогой, если бы у нас была цель его убить, ты бы выстрелил еще у лестницы, — тихо усмехается Вил и поворачивается к Азулу. Тот все никак не успокоится… — Больно мне нужно лишать тебя ноги, ну честное слово. Нет, в качестве мести для всего Дедсек это было бы скорее справедливо, но у нас сейчас цель не в этом. Если ты хочешь прожить еще здоровые лет дцать, придется полностью существо удалить. Ну, учитывая твое окружение и образ жизни, я все же преувеличил немного. — Да ты издеваешься, — шипит Азул сквозь зубы, видимо, стараясь не впасть в истерику. — У тебя наверняка есть другие варианты! — Если бы были, я бы их использовал, — в голосе Вила резко появляется твердость. Ему порядком это надоело. — Мне самому так приятно, конечно, отрезать конечности. Я прям эстетическое удовольствие от этого получаю. — А разве нет?! — грубо отзывается Азул, но, не получив ответа, как-то растерянно оглядывается на Рука. — А нет? Неплохой момент, чтобы затянуть жгут покрепче. Чем, Вил, собственно, и предпочел заняться. — Прежде всего Вил ученый. Для него работа представляет осоенный интерес. Но никак не сильное удовольствие. В его интересах сейчас помочь тебе и если других вариантов нет, значит их действительно нет. Поэтому не дергайся, не усложняй лечащей тебя руке задачу, — Рук тизо усмехнулся, продолжая удерживать Азула в неподвижной позиции. Сбоку немного суетился Риддл, готовый подавать все необходимое. Даже перчатки и маску нацепил, от чего выглядел как действительный маленький помощник доктора. — Да, но ведь, — Азул судорожно выдыхает, даже не закончив фразу. — Страшно, понимаю, — отзывается Вил, надевая перчатки и халат. — Но сейчас слушай Рука, он прав. Меньшее, чего я хочу — не сделать или не доделать необходимого, а потом разгребать последствия. Потому что спрашивать, как обычно, будут с меня. К тому же, я, может, и не самый приятный, но честный человек. Мы договорились на обмен, и я свою часть сделки сдержу. — Когда таким благородным стал? — тихо смеётся Азул. Он, кажется, почти смирился со своей участью. — Считай совсем недавно. Долго акция не продлится, — Вил чуть улыбается под маской и вкалывает обезболивающее. Немного ниже колена, чтобы не повредить организм. Ещё несколько минут, чтобы анестетик подействовал, и Вил в который раз прощупывает ногу. — Риддл, мне нужна пила. Третий шкаф от правого угла, верхняя полка. От просьбы Роузхартс прямо засиял. Ему очень хочется увидеть, как будет проходить весь процесс ампутации, а в особенности отделение конечности от тела. Вот он подошел к назначенному шкафу и достал оттуда пилу и подает её Вилу. В свою очередь Рук начинает еще сильнее прижимать Азула, чтобы точно не дернулся в нужный момент и случайно не остался без чего-то жизненно необходимого. Вил даже напевает себе под нос какую-то мелодию. Вооружившись пока лишь базовыми инструментами, он делает первый надрез на коже, довольно глубокий, и поднимает голову, чтобы оценить состояние «пациента». Азул, в общем-то, как лежал, прижатый к рабочему креслу, так и лежит. Кажется даже не почувствовал, что Вил начал какие-то манипуляции. — Мне нужно морально готовиться к тому, что будет очень больно? — Азул внезапно задает вопрос, когда нога уже находилась в полу-вскрытом состоянии. — Если до сих пор не было, значит уже вряд ли будет, — с каким-то необычно веселым настроем заявляет Вил и включает пилу. В этот то момент Азул и начал волноваться. По крайней мере попытался приподнять голову, но его все еще крепко прижимали к место. И все равно, если опустить глаза в пол, все равно все было видно. А когда пила начала дробить кость, еще и почувствовалось. — Рук, если он начнет отключаться, нашатырем, — громко командует Вил, стараясь сделать все максимально быстро и аккуратно. Только он никак не мог предположить, что организм, запрятанный в ноге Ашенгротто все это время, решит внезапно заявить о себе и начать «проедать» себе путь на свободу. Вил чуть не роняет пилу уже на свою ногу, когда замечает, что из-под кожи вылезает нечто склизкое, темное, похожее на щупальца большой каракатицы. После резкого последнего усилия, Вил также спешно отскакивает от ноги, вместе с инструментом в руках, а сама конечность с неестественным хлюпаньем падает на пол. — Риддл, дорогой, если ты сейчас немного отойдешь, будет очень неплохо, — Вил напряженно шепчет, словно организм, поедая ногу, действительно может его услышать. Ответно Риддл отскакивает на несколько шагов, с нескрываемым интересом и ужасом одновременно рассматривая отсеченную конечность. — Что будет, если оно нападет? — спрашивает алый так же тихо, словно боится привлечь лишнее внимание, — И как его поймать? — Хороший вопрос, мой дорогой, — Вил выключает пилу и с приподнятыми бровями разглядывает постепенно вылезающее из-под кожи существо. — Давай только мы не станем проверять. И ловить явно не голыми руками. Если оно вцепится в твою конечность и отъест, как и эту, восстанавливать это придется очень долго. Вил бегло оглядывается по сторонам и цепляется взглядом за большую пустую колбу, стоящую на полке. — Сможешь подцепить его в ту емкость? — он кивает головой в направлении. — Может быть стоит поискать более гуманные способы выращивания паразитов, прекрасный Вил? — на секунду Рук отпускает Азула, чтобы помочь Риддлу словить существо, берет колбу и резко накрывает паразита, прижимая к полу. Риддл садится на колени, берется руками за колбу и всматривается в существо, видимо желая его подетальнее изучить. — Вил-сан. Зачем вам… Это? — по итогу спрашивает Риддл, глядя на своего создателя. — Была бы возможность, я бы давно перестал их выращивать, — вздыхает Вил, возвращаясь обратно к той части ноги, которая была еще цела. Стоило, наверное, поторопиться, если он не хочет иметь у себя еще один труп с потерей крови. — Они — необходимый материал для выращивания клонов и для препаратов, которые я ввожу в юнитов. — То есть, если бы не такие же существа, как в моей ноге, Джейда бы не было? — сипит Азул, на что Вил даже немного удивляется — у него все еще есть силы разговаривать. — Ну, что-то в роде этого. Они растут только от живого организма, но не животного — они слишком слабы. Возможно, есть способы вырастить их в пробирке, но на это уйдет слишком много времени и исследований, а мне медлить нельзя. Возможно… это будет последняя партия. Возможно. Не стану ничего обещать, — Вил чуть покачивает головой, перевязывая сосуды и накладывая кожный лоскут. Все же результат должен выглядеть презентабельно. А организм тем временем, поняв, что его поймали и нагло заперли в банке, начал брыкаться в разные стороны, при чем довольно упорно и ощутимо. — Рук-сан, помогите! — вскрикивает Риддл, понимая, что если вдруг не справится, то эта штука его просто сожрет, на что хант сразу отреагировал и добавил свою пару рук для помощи, — Что нам с ним делать? Его ведь нужно где-то закрыть! — Да киньте его куда-нибудь! — отзывается Вил. И ведь так невовремя дергают — швы накладывать самое нелюбимое занятие. — Вон, есть свободные камеры хранения для тел. Туда его поместите, ничего с ним не будет! Не придумав ничего лучше, Риддл тащит лист стекла, чтобы поместить его под колбу с чудищем и затем, не без помощи Рука, перетащить это создание в камеру, закинуть его туда и быстро закрыть. Вроде даже никто не пострадал. Роузхартс, как ни в чем не бывало, поправляет на себе жилет и снимает маску с перчатками, так как они больше ни к чему. — Примерно… как-то так, — Вил затягивает последний шов, обрезает нить и разглядывает свою работу, словно художник смотрит на готовую картину. Расправив плечи, он поднимается на ноги и заглядывает к Азулу — тот, кажется, то ли отрубился, то ли уснул… — Дыхание чересчур ровное, похоже просто мозг решил отключиться, — подытоживает. Вил стягивает с себя все «обмундирование» и тяжело вздыхает. Та еще работка, конечно. — Риддл, сходи на кухню. Скажи, чтобы готовили праздничный завтрак и торт какой-нибудь. На их выбор, но желательно побыстрее. А мы с Руком перенесем его на этаж повыше и вернемся. С организмом пока… — он мельком оглядывается на ящик, в который существо было заперто, — с ним пока подождем. Они не особо реагируют на температуры, поэтому какой бы минус там не был, с ним ничего не станется. — Да, Вил-сан, — Риддл откланялся и быстрым шагом ушел в направлении кухни. — Ты хорошо справился, прекрасный Вил. Чувствуешь уверенность в придуманном тобой плане? — обращается Рук, поднимая Азула на руки, — Чем скорее примемся, тем быстрее закончим. Каковы дальнейшие действия? — Уверенность? Не смеши меня, — Вил монотонно убирает инструменты в мойку у стены, рядом оставляет пилу и с явным облегчением стягивает с рук перчатки, растирая ладони. — В этом мире нельзя быть ни в чем уверенным. Даже в том, что твой папаша умер от твоего же выстрела, — смеётся он с нервозностью и почти сразу же берет себя в руки, — ладно, шутка не самая удачная. Идём. Скомандовав, Вил первым выходит в коридор, дожидаясь, когда Рук поднимется следом. — Думаю просто поговорить. Если Кловер действительно сговорчив настолько, что в него поверила даже истеричная десятка, — кивает на спящего Азула, — в этом будет хотя бы какой-то толк. Возможно я смогу выбить какие-то хорошие условия… Все равно у меня забот выше крыши сейчас — Кейтер со званием Кандидата, ребёнок с мусковицидозом, ещё нужно сделать лекарства и клона… В общем, даже если Кловер и будет пытаться уличить меня в каком-то гнусном плане, у меня все равно не будет на него времени. — Мы побудем твоей подстраховкой на случай, если что-то пойдет не так, можешь не сомневаться, — Рук тихо хмыкнул и затем, услышав какие-то странные шорохи, попытался найти их источник. Быстрым шагом поднялся по лестнице и едва ли пулю не словил, вовремя отскочил, — Кейтер-кун, что случилось? Что послужило причиной для того, чтобы ты, будучи с поврежденными ногами, вышел из своей комнаты? Рыжий слег сразу, как только выстрел сделал. Сейчас он ощущал просто адскую боль и хотел реветь навзрыд кому-нибудь в плечо. Но некому. Поэтому он просто молчит и судорожно дышит. — Мне нужно к Трею. Попасть. У меня даже связи с ним нет из-за того, что вы врубили глушилки. Пустите меня. Я больше сюда не вернусь. — Не выйдет, — Вил поднимается следом, смотря на Кейтера сверху-вниз. Жалкое зрелище. — И это не обсуждается. Из-за твоей выходки, Коннор уже начал сбоить в программе, а ты получил пули в ноги. Разве это дело? Звание Кандидата тебе не просто так на шею табличкой повесят. Подойдя ближе, Вил цепляет мыском домашнего тапочка подбородок Кейтера и заставляет поднять голову. Удивительно, как на таком каблуке он умудряется ровно стоять. — Хватит доставлять мне проблемы. Насколько я могу судить, Дедсек не особо беспокоится о тебе, раз узнавать о твоём состоянии приехал только Ашенгротто. Насколько я понял, никаких отслеживающих устройств с ним не было. Так что сейчас ты вернёшься в постель, а чуть позже я позову тебя на праздничный завтрак. Ситуацию с Кловером, так и быть, за столом мы и обсудим. Ещё одного позовём. Гения непривлекательной наружности. — Я не хочу, — Кейтер вновь поднимает пистолет, чтобы выстрелить уже в Вила, нажимает на крючок, однако ничего не происходит. Патроны просто напросто кончились. Рука с орудием падает на пол, — Я не хочу больше быть никаким кандидатом. Оставь меня в покое. Или просто убей. Я не буду больше потакать тебе, Вил-кун. Уходи. Оставь меня. Выкинь на помойку, как когда-то поступил с моими родителями. Я не хочу ничего. Ни жить, ни выживать. — Кейтер-кун выглядит угнетенным, — Рук проходит мимо Вила вместе с Азулом, чтобы того занести в комнату, — Нам стоило бы что-то предпринять. — Убейте, — вновь вставляет рыжий. Вил делает глубокий вдох и выдох — пальцы едва заметно подрагивают, сообщая о той ниточке терпения, которая вот-вот порвется. — Я предприму, — нога, держащая подбородок Кейтера, резко сбрасывает с себя «ношу», немного откидывая рыжеволосую макушку. Вил складывает руки на груди, возвышаясь над Кандидатом — по сути, уставшим ребенком, — но даже это для него не повод, чтобы немного смягчиться. — Кейтер Даймонд. Ты хочешь, чтобы твои любимые друзья из Дедсек жили долго и счастливо? Или ты хочешь подставить меня, а затем и весь регион? Во втором варианте вряд ли от этой земли и оставшихся людей останется что-то живое. — Найди другого кандидата, Вил-кун. Что тебе стоит это сделать. Азул-кун ведь тоже десятый. Забери его, а меня просто убей, — сдавленно сипит Кейтер, глядя на Вила, — Я больше не буду терпеть тебя. Ни за что. — Ашенгротто не пойдет в Кандидаты — он уже дефектен на одну ногу. И был с дефектом изначально, как проработал в Блюм один год. Ты уже заявлен, на тебя оформлены документы, а Создатели и мои коллеги возлагают на тебя большие надежды. Поэтому возьми себя в руки, — Вил чуть наклоняет голову вбок. — У меня нет времени, чтобы искать другого Кандидата, проводить его подготовку и париться с бумажной волокитой. Если хочешь быть эгоистом — пожалуйста, но тогда, — он опускается на одно колено перед Кейтером и, взяв рукой за ворот одежды, ощутимо дергает на себя, — не надейся, что хоть что-то из того, что тебе дорого, сохранится в целостности. И Силко в том числе. — Делай что хочешь, — шипит рыжий врагу прямо в лицо, — Я не собираюсь больше плясать под твою дудку. Ни под чью дудку! Я уйду! И больше никто из вас обо мне не услышит! — по щекам скатываются слезы, то ли от боли, то ли от горечи, но факт есть факт, — Я человек. Я не машина. Я имею свою мнение, которое ты не изменишь. Тварь! — Вил-сан, вам нужна помощь? — у лестницы появился Риддл, встал солдатиком по стойке смирно, — Мне его убить? — Нет, дорогой, к чему бы, — Вил оглядывается на подошедшего Риддла и даже слегка ему улыбается после чего поворачивается к Кейтеру. — Наш дорогой Кандидат заявляет о том, что он человек. Ну что же… Вздохнув, Вил даже немного отстраняется, убирает руку и разглаживает воротник. Правда буквально через секунду слышится звонкий шлепок — ладонь с силой влетает Кейтеру по щеке. И Вил бы точно ударил еще раз, если бы не его собственная боль, от которой свело сустав — все-таки напряженная работа дала о себе знать. — Думаешь мне приятно делать на конвейере бесчеловечных истуканов, которые только и могут исполнять приказы?! Мне дали заказ — я его исполняю! Какой бы человечностью я не обладал, а у меня ее осталось очень мало, это ничто — по сравнению со властью Создателей и ублюдских Древних, которые в порошок меня сотрут за некачественную работу! Если ты хочешь кичиться своим мнением, заткни свое непомерное эго и научись со мной сотрудничать! Потому что все вот это, — пальцы плотно сжимаются на щеках Кейтера, немного вертя его головой из стороны в сторону, — и ты в том числе — жалкие попытки продлить региону жизнь и не лишиться собственной головы! Ты не прошел и половины тех тестов, которые проходил Риддл. Даже не получал такой конской дозы лекарств, а из раза в раз продолжаешь говорить о том, что я делаю из тебя черти что! Да у тебя выбора в два раза больше, чем у самого престижного юнита! Вил резко одергивает руку и сам опускается на одну из ступеней лестницы, тяжело вздыхая и поправляя выбившиеся волосы. Он не плачет — и слезинки не роняет, но усталость заметно отражается… буквально во всем. — Даже больше, чем у меня. Я заставляю сотрудников заниматься неэтичными исследованиями, могу лишить их семьи, друзей, и мне нельзя сомневаться в своем решении ни секунды. Я работаю с чем могу и как могу — я не великий гений, который может создать нечто идеальное из ничего. Но они требуют идеальности от меня, а без нее — ничего не получится, — он пожимает плечами. — Возможно я и тварь, не отрицаю. Но и ты будешь тварью не меньше, если решишь бросить все это на произвол судьбы. Дедсек ведь тебе важен, так? — Я уже сказал тебе, мне плевать! — Кейтер подползает к перилам, хватается за них и таким образом поднимается кое-как на адски болящие в коленях ноги, — Даже если я буду подчиняться всем твоим приказам, ты все равно их всех убьешь. Всех их постигнет та же участь, какую встретил Риддл-кун! Ты не мешкая приказал этой твари, — он ткнул пальцем в Риддла, — Убить его, чтобы просто спасти свою жалкую шкуру! Я не собираюсь слушать того, кто ходит по головам! Я не собираюсь больше слушать ДедСек, по вине лидера которых Риддл-кун и умер! Как и моя семья! Вы оба! Оба друг друга стоите! Работай с ними! Вы оба твари и убийцы! Оба! Какое-то время Вил все еще сидит на ступени, разглядывая Кейтера. Его правая бровь едва заметно ползет вверх — и когда Кандидат успел переключиться между двумя состояниями?.. Впрочем, Вил тоже приложил к этому руку. Нельзя сказать, что он совсем в этом не виноват. Хотя как таковой вины за собой он точно никогда не признает. Возможно только слегка. Косвенно. — Да-да-да, мы оба твари и убийцы, — Вил все же встает на ноги и перехватывает руки Кейтера, закидывая к себе на плечи. Он точно пожалеет о том, что делает. Наверняка. — А теперь успокаивайся. Ты еле на ногах стоишь, куда ты собрался? Он перехватывает Кейтера за талию и немного приподнимает над полом. Тяжелый, да еще и роста выше — не самый удачный выбор, чтобы поднять на руки. Учитывая, что сам Вил, все-таки, не накачан никакими усиливающими «добавками». Но уж лучше так, крепко сжимая руками, чем отправлять в свободный полет. — На все есть свои причины. Если ты пока их не понимаешь, значит поймешь чуть позже. Здесь никто из нас не убийца по собственной прихоти… Разве что совсем чуть-чуть, — пока прижимает Кейтера, кивает Риддлу приготовить что-то усыпляющее, если он все-таки не успокоится. — Почему тогда никто не хочет ничего просто прямо рассказать. Как будто не для моих мозгов, словно из меня делаете тупого. Абсолютно все. Никто ничего не рассказывает, даже Трей-кун говорит загадками. Это бесит. Я не маленький, я не тупой, — рыжий крупно всхлипывает и роняет голову на Вила. Сзади появляется Рук, весьма удачно и вовремя, немного перехватывает рыжего. Тому кажется уже вовсе все равно. — Кейтер-кун предался истерике? Прекрасный Вил, мне кажется, что стоит менять тактику воспитания кандидата из человека. К тому же, его разум еще слишком юн для того, чтобы хорошо воспринимать всё происходящее. — Мой оригинал гораздо старше этого сопляка был. Поэтому я устойчивее. Да и сомнительных связей у меня нет, — Риддл скрестил руки на груди и важно задрал нос. Словно это не он пару дней назад бился в истериках из-за страха разочаровать своего создателя. И потерять его. — Ты то устойчивее? — Вил усмехается, опустив глаза на Риддла. Впрочем, тут же поправляется. — Ну сейчас да, конечно. Он почти без зазрений совести бегло перебирает пальцами рыжие волосы и передает Руку — он уж точно крепче удержит. Разве что ладонями продолжает убирать растрепавшиеся пряди с лица Кейтера. — Возможно. Все же 20 лет — не самый благоприятный возраст для таких изменений. Вообще Риддл прав — он старше и устойчивее. А его особенности эмоциональной перегрузки… Скорее дефект копирования. Пока все равно придется работать с тем, что есть, — вздохнув, Вил убирает руки и кивает в сторону комнат. — Отнесем его в комнату. Я подключу капельницу с лекарствами и обработаю ноги. Риддл, что с завтраком? — Завтрак скоро будет готов. Я приказал накрыть на стол, слуги уже в деле, — алый вновь встал солдатиком, — Я могу сделать что-то еще? Рук на фоне уже берет Кейтера и уносит в его комнату, стараясь не задевать никакие дверные косяки, чтобы лишний раз боль не причинять. — Да я думаю… А хотя постой, — на последней ступеньке Вил оборачивается к Риддлу. — Сходи к Силко. Проверь его состояние и позови за общий стол, если он захочет, разумеется. Его заставлять — чревато последствиями в лице его «сестры». — Да, Вил-сан, — Риддл откланялся и пошел в направлении комнаты, в которую ему было приказано заявиться с приглашением. Постучался и приоткрыл дверь, — Завтрак почти готов. Вас двоих приглашают ровно так же, как и всех остальных, — сообщает он, акцентируя внимание на том, что именно двоих. — Хорошо, — раздаётся приглушенное из комнаты. Силко все это время сидел под одеялом, завёрнутый, как улитка в домике, и не то, что бы у него были планы выходить. — Может, нам не стоит, — шепчет он уже сам себе. — Нет, мы пойдём, — отвечает он же, но не своей манерой. А затем спрашивает уже громче, — Что с нашим братом? — Бьется в истерике и хочет умереть. Если бы не Вил-сан, он бы уже давно был мертв, — чего скрывать, в любом случае они догадаются. Только поэтому Роузхартс ответил на вопрос правду. — Вот оно как, — отвечает Силко спустя, где-то, несколько секунд. Видимо личности пытались договориться между собой, и Гвен, что логично, все-таки одержала верх. — Уверена, Вил-сан окажет ему нужную поддержку. Силко постепенно вылезает из-под одеяла и внимательным взглядом разглядывает Риддла сквозь щель. Обычно так смотрят на того, кому хотят прострелить голову. Впрочем, на эту тему Силко ничего не говорит. — Если нет возражений, мы спустимся прямо сейчас, — он подходит к двери и чуть ее приоткрывает. — Нам надоело сидеть в четырех стенах. — Да пожалуйста… — Риддл пожал плечами и ушел в направлении комнаты Кейтера, чтобы доложить об итогах своего небольшого вторжения, — Вил-сан, Силко и Гвен согласились пойти на завтрак. Вас ждать? За это время Кейтер уже был уложен на кровать, а Вил постепенно заканчивал обрабатывать вскрывшиеся раны. И какая муха его укусила — вставать и травмировать ноги еще больше? — Да, мы сейчас подойдем, — отзывается Вил, завязывая последний узел на бинте и поднимаясь на ноги. — Рук, его, — кивает на Кейтера, — придется нести на руках. Инвалидных колясок в доме нет и не будет. И… Кейтер, — он немного наклоняется к названному, — ты же составишь нам компанию? Наверное, первый и последний шанс услышать всю правду от меня и пообщаться со своими друзьями в праздничной обстановке. — Праздничной обстановке? — Кейтер нахмурился, — Сегодня какой-то особенный праздник? Рук вместе с этим уже поднимает рыжего на руки, который идти, на что Риддл даже открывает дверь, дабы пропустить всех. — У одной из десяток вашего коллектива, как иронично оказалось, сегодня день рождения, — улыбается Вил. — У Ашенгротто, если быть точнее. И я, как гостеприимный (две минуты пытался вспомнить как пишется) хозяин, решил устроить небольшой праздник. К тому же, недавно Ашенгротто стал неплохим спонсором моих исследований, так что это тоже имеет смысл вознаградить. — Спонсором? Боже… Не хочу знать, что происходит, — он тяжело вздыхает и прикрывает глаза, как его тут же усаживают за стол, который, к слову так, уже успели накрыть. Риддл садится рядом с одной стороны, Рук — с другой. Окружили со всех сторон буквально, от чего Кейтер вжал голову в плечи подобно страусу. Напротив Кейтера, по легкому взмаху — приказу — руки Вила, усадили следом Азула. Тот уже успел проснуться и теперь с явной рассеянностью озирался по сторонам. Все же операции проходят не совсем безболезненно для организма. — Что же, благодарю вас всех, что вы все же нашли время прийти сюда, — Вил встаёт во главе стола, правда осекается где-то на середине «приветственной речи». — Кхм, возможно это слишком пафосно, прощу прощения. И все же… Новую попытку поприветствовать собравщихся прерывает шебуршание у дверей — это Идия, осторожно протискиваясь в зал, пытался особо не привлекать внимания. Получалось отнюдь не очень. — И все же опоздавшие должны находить в себе смелость уверенно зайти в зал! — громко окликивает вошедшего Вил и, как иронично, сжимает в пальцах первое, что попалось под руку — вилку. — А? Да, мам, прошу прощения… — Выйди и зайди нормально! — Да-да-да, — Идия раздражённо вздыхает, но делает так, как от него требуют. Заходит красиво, закрывает за собой дверь и проходит на выделенное ему место — рядом с Азулом. И почему именно рядом с ним? Идия немного поднимает голову и, честно сказать, лучше бы он этого не делал — презрительный взгляд Силко, который принадлежал скорее Гвен, сложно выкинуть из головы. — Итак, раз уж так получилось, что вы сегодня все здесь, я бы хотел поздравить моего коллегу, пусть и бывшего, с наступившим праздником, — Вил заметно смягчает тон. — И поблагодарить за то, что он сегодня оказал мне столь большую любезность, предложив изъять из его ноги ценный экземпляр искусственно-выращенного организма. В честь этого, и такого очаровательного события, сегодня вам дозволено задать все самые животрепещущие вопросы. Ах, ну и, поздравить именинника, конечно же. Азул, — от обращения тот резко дёргает головой — явно нервничает, — действительно благодарю тебя за содействие. — Очень смешно, Вил-кун, — Кейтер скрестил руки на груди, — Все время на вопросы не отвечал, сейчас вдруг решил выдать абсолютно всё. — Говоришь абсолютно на любой вопрос, — внезапно дверь в столовую открывается, пропуская внутрь Трея, показывающего экран своего мобильника, — Ответь мне тогда на вопрос, по какой причине я не могу дозвониться ни до Кейтерв, ни до Азула. Сигнал забит наглухо. Только-только успев опуститься на свое место, Вил тут же вскакивает от неожиданности. На такое движение хозяина реагируют и слуги — кучкуются, готовые к любому приказу и малейшему движению «врага». — Коннор, какого… — шипит Вил, впиваясь пальцами в скатерть на столе. Голос ИИ его прерывает: «Прошу прощения, сэр. Статус Создателя не позволяет мне противиться его желаниям.» — Я который раз за последние пару дней это слышу?! — Вил явно не выдерживает, срываясь на высокие, тревожные нотки в голосе. — Трей, это нормально! Ты и не должен был до нас дозваниваться, — громко вступает Азул, за что получает недовольный взгляд от Вила, на который даже не обращает внимание. — Дом в изолированной от сети зоне, у меня тоже все отключилось. Но мы оба целы! Ты-… — Заткнись, я тебя умоляю! — взрывается Вил. Острые концы вилки втыкаются в стол буквально в сантиметре от руки Азула, на что тот отшатывается, облокотившись на спинку стула. — Как гостеприимно с твоей стороны, — Трей в принципе даже не думал делать и шаг в сторону всех, остался стоять в дверях, оперевшись о косяк плечом, — На вопрос о причине отсутствия связи отвечает Азул. Который своевольно, никого не предупредив, отправился в поместье к Шенхайту и пропал без вести. Потом поговорим на эту тему. Итак? Почему дом изолирован от сети? Ты кого-то ждешь, Вил? — Я не-. — начинает Азул, но его вновь прерывает Вил. Правда на этот он просто вытянул руку перед его лицом, заставляя обратить на себя внимание и замолчать. — Допустим жду, — отвечает Вил. Он глубоко дышит, явно стараясь держать себя в руках. — Лишние меры безопасности никогда не вредят. Однако, тебя, Кловер, сюда никто не звал. Не очень вежливо врываться во время застолья. Я то думал, что Создателей учат манерам. — Не очень вежливо обрывать связь под корень. Здесь по крайней мере два человека, с которыми я должен ее поддерживать. Мы так не договаривались. Ладно Азул. Однако с Кейтером мы условились всегда быть на связи, чтобы в случае чего он мог мне позвонить. Наверное было очевидно ждать моего визита, когда вводили режим повышенной безопасности. — Трей-кун. Всё не просто так, — подает голос рыжий, — Я бы не смог никуда уйти даже при желании, поскольку вчера аловласая тварь прострелила мне колени. — Ты получил за дело, — Риддл тут же хватает Кейтера за волосы, благо находился совсем рядом. В тот же момент Кловер оказывается меж двух огней и разнимает их, с одной стороны в его голову уже целится пистолет. — Я заберу Кейтера и сообщу другим создателям о том, что Шенхайт применяет для обучения кандидатов не самые адекватные методы. — Риддл, опусти пистолет, — жестко приказывает Вил. И по тону понятно — промедления или пререкания он не потерпит. — Для начала, Кловер, позволь кое что прояснить. Я понятия не имею, о чем вы договаривались с Кейтером. Режим повышенный безопасности вводился как раз для безопасности. Чтобы такие, как ты, не влезали в мою обитель и не делали все, что им вздумается. Именно за это Кейтер и получил пулю в ноги. Хотя это и не было моим приказом. Далее — ты не касаешься моей работы, я не касаюсь твоей. Несмотря на увечье, Кейтер восстановится очень быстро и качественно. Мои способности и медицина позволяют это сделать, а также его личные… особенности. А если тебя это так беспокоит, то лучше заткнись хоть на минуту и послушай меня. Твое Создательское эго тебе глаза замылило смотрю, если ты так уверен, что тебя до сих пор будет слушать твое излюбленное для жалоб сборище таких же идиотов. — Я тебя слушаю, о умнейший, — Трей даже отвесил легкий поклон, а интонация, с которой была произнесена фраза, была очень ядовито-саркастичной. — Для начала присядь, — вздыхает Вил. Не реагировать на сарказм все-таки было сложновато. Но если он вспыхнет сейчас, как свечка, то ни о каком мирном диалоге речи и быть не может. — Вообще-то я хотел обговорить это лично. Но ты, придя сюда, упростил мне задачу. Даже Азулу не пришлось тратить лишние нервы и время, — усмешка. Перед тем, как сесть, Вил показывает рукой слугам, чтобы те накрыли ещё одно место на столе. Тарелка и приборы расставляются прямо напротив хозяина дома. Раз уж говорить, то лицом к лицу, так ведь?.. Вил незаметно поглядывает на Рука, мол, я же правильно делаю? — Я тебя слушаю, — Кловер тяжело вздыхает, но просьбу все же выполняет, — К твоему сведению, времени у нас на разговоры не так много. Действие транквилизаторов скоро закончится и я сомневаюсь, что твоя система безопасности хоть каким-то образом сможет тебя защитить от юнита S класса. — А что, я извиняюсь, с юнитом? — Вил приподнимает правую бровь, больше адресуя этот вопрос Азулу. — Я, в общем-то, на эту тему и хотел проконсультироваться… да, — Азул немного ерзает на стуле и неприятно морщится — видимо, задел нерв и спровоцировал фантомную боль. — Не дергайся особо, больнее будет, — вздыхает Вил и складывает руки перед собой в замок. — Хорошо, пока опустим. Будем решать проблемы по мере поступления. Итак, Кловер, ты в который раз пытаешься испортить мне всю работу. И лично мне это откровенно поперёк горла уже стоит. Каждый твой донос — лист с пометкой в копилочку мнения Создателей о том, что я неуравновешенный, а мои исследования — дикий и неэтичный бред. Однако. Я выполняю твои приказы, как Создателя. А в самом начале мне чётко дали понять — если я не работаю, я плачу головой. Если я сомневаюсь в своих исследованиях, если не исполняю своих обязательств, если позволяю себе чуть больше эмоций и вольности… — он проводит ребром ладони рядом со своей шеей. — Твоя очередь. В каком месте я не прав? — До этого года от твоих исследований было больше вредительства, чем пользы, — поясняет Трей, — Подними списки, сколько человек ты убил в ходе своих безумных экспериментов. Нормальный ученый давно задумался бы на тему того, что он делает что-то все же не так. Ты же продолжал идти напролом через негуманные испытания, в ходе которых даже дети умирали. Что теперь скажешь? Я не прав в том, что пишу на тебя доносы? Я не прав в том, что сказал тогда, что ты, вместо того, чтобы работать честно, выставил клона?! А потом убил оригинала, чтобы следы замести?! — Раз ты такой правильный, что ж сам приказ не отменил?! Ты сваливаешь на меня ответственность, которой я никогда не просил! Да, я убивал. И это все было ради долбанного указа, который подписали Создатели, — Вил ощутимо хлопает ладонью по столу. — Ты, мать твою, Создатель, Трей, а не я! Твои доносы не сделали ничего хорошего, а наоборот — поставили компетентность нашего региона под угрозу! Если я не предъявлю им Кандидата, они поставят на моё место человека куда хуже. А то и вовсе превратят регион в загон для людей! Если ты злишься от того, что я приказал убить Роузхартса, то извини! Хорошо?! — Вил невольно закашлялся, шумно вздыхая воздух, чтобы успокоиться и не дать слезам дорогу. — У меня тоже есть то, чем я дорожу. И если этому угрожает опасность, я готов пойти и на такие меры. Роузхартс не стал бы проходить программу Кандидата, даже если бы я заплатил ему несколько миллиардов. А на низкоуровневых это не действует — они просто умирают. Нужны только высокие. От 8-ок, но желательно 10-ки. Вот и скажи мне, кто здесь, из присутствующих 10-ок, решит добровольно пойти на эту программу? Поэтому я выставил клона. — Раз ты такой умный, то почему у тебя не хватило мозгов сказать «нет»? Только и можешь сейчас что переводить все стрелки на меня, хотя сам то не сделал абсолютно ничего для того, чтобы остановить массовый геноцид. Я борюсь с этим уже достаточно продолжительное время. Стараюсь делать это аккуратно. Глядя на тебя, я не мог сказать, что ты в адеквате и именно поэтому я тебе солил, чтобы тебя просто выгнали или еще что-нибудь. Никакой угрозы нашему региону нет и не будет. Каждый из них одинаково важен. Что касательно кандидатов, вот, — Трей указал на Кейтера, — Добровольный кандидат. Я ему объяснил некоторые вещи и попросил попробовать. Попросил, Вил. Он мог отказаться, я бы не был против. Так же рисовал бы дальше пакости на заборах и сооружал всякие штуки из хлама. Но вместо этого, сказав да, он согласился прийти к тебе и сказать, что он хочет попробовать стать кандидатом. Ты просто должен подавать эти вещи так, чтобы люди не считали это самоубийством. Потому что это не самоубийство. Ты можешь показать им того же клона, сказать, что он десятый ранг и смог без проблем пройти программу подготовки. Допровольцы точно найдутся. Так сложно? — Сложно, — отвечает Вил, почти не раздумывая. — Если ты убеждение одного, твоего приближенного, считаешь достижением, мне тебя жаль. Потому что все население — не Кейтер. И им, напуганным Системой, не объяснишь, что это на их же благо. Моя ответственность — исследования, приносящие результат, а не работа с общественностью. А твой результат где? Хотя бы одно распоряжение — и ситуация уже в корне бы переменилась. Однако теперь ты не Создатель, и они точно не станут слушать тебя с той же охотой, что и раньше. Просто поверь мне на слово. Пришлось пообщаться. Вил ненадолго затихает, видимо, обдумывая, когда по левую сторону слышится громкий скрип стула. Идия резко встает со своего места и направляется к выходу из зала. — Куда собрался? — отчеканивает Вил. — К себе. Не собираюсь выслушивать этот благородный бред по 10-му кругу, — Идия громко захлопывает за собой дверь. Из коридора все еще слышны его шаркающие шаги, постепенно затихающие. — Он стал… культурнее, — непроизвольно подмечает Азул вслух. Он даже немного дернулся от внезапно полученного ответа. — Зубья от вилки не смертельны, но оставляют неприятные следы, — усмехается Вил. Он ожидал, что Азулу тоже покажется это забавным, однако, не дождавшись нужной реакции, все же решает вернуться к теме. — Ладно, ближе к сути. Если тебе, Кловер, захочется обсудить это еще раз — милости прошу в мой кабинет. Я не тот монстр, которым ты меня считаешь. Впрочем, если тебе так проще — пускай, мне все равно. Со временем, возможно, тебе это аукнется, а возможно и нет, меня это не интересует. У меня есть небольшое предложение, которое будет выгодно для обеих сторон. Раз у вас такие проблемы с Близнецом, я мог бы забрать его и посмотреть на предмет реабилитации. Едва ли вы сможете справиться своими силами — это довольно очевидно. А взамен мне нужно, чтобы ты кое что сделал. Устроит такое или есть дополнительные требования? — Зависит от того, что ты хочешь попросить. Если опять распустить ДедСек, то это исключено, в таком случае с Джейдом мы и сами сможем справиться прекрасно, — Трей отмахнулся и отвел взгляд куда-то в сторону. Разговор получился весьма неприятным, причем для обеих сторон. Возможно Вил и прав, Трей мог бы сделать больше, находясь при полномочиях. Однако попытки убедить в том, что убивать людей неправильно, того же Леону, ни к чему не привели. Видимо по этой то причине Кловер и не предпринимал особых попыток воздействовать через саму систему, а лишь со стороны, проводя агитационные компании. Которые тоже особого результата не дали… Но про десяток… Про десяток он свято верит, что они, при всем многообразии людей, населяющих все три региона, самый адекватные и понимающие. Вилу просто стоило с ними поговорить, чего он никогда не пытался сделать. Трей же изначально преследовал другую цель, поэтому такой вариант не рассматривал. — Чтоб у меня была такая самоуверенность, — усмехается Вил. — Если под «справиться» ты подразумеваешь посадить живое существо на цепь с шипами, то я не вижу особо разницы между тобой и методами Создателей и Системы, с которыми ты, как сам меня уверяешь, ведешь скрытую борьбу. Впрочем, это другой разговор. Сейчас меня интересует услуга за услугу. Мне нужно, чтобы ты съездил в социальный регион. Один или с кем-то — значения не имеет. Я не ручаюсь за твою безопасность, поэтому и не ставлю никаких условий. В ответ я готов провести необходимое лечение всем нуждающимся из твоей… команды и обеспечить им достойную защиту. — Погоди-ка… Социальный регион? Интересно знать кто и для каких целей хочет меня видеть, — Трей заинтересовался услышанным, причем весьма, — С последнего визита что-то наболтал? Не удивлюсь, если это так. Хорошо. Что будет если я откажусь? Пока что не вижу никакого смысла тебе помогать даже при условии, что ты заберёшь под опеку весь текущий состав ДедСек. — Я не набалтывал по своей воле ровным счетом ничего. Считай, что заставили, — Вил заметно мрачнеет и немного подается вперед, уперевшись локтями в поверхность стола. — Я не удивлюсь, если ты сейчас мне не поверишь, потому что откровенности в моих словах за последние годы было… Мало. Даже считать не буду. Однако я серьезен. Правда. Очень серьезен. Местного ведущего специалиста — Райли Аллерн — тебе представлять не нужно, наверное, сам знаешь. Мне, можно сказать, не очень повезло попасть в его новую «машину» по выкачиванию тайных страхов и кошмаров. Косвенно там есть компромат и на тебя. Но основное, что он мне показал… — сжав губы, он замолкает на несколько секунд, — В общем, если это — станет результатом моих нынешних стараний, я не смогу в этом участвовать и потом спокойно спать. Аллерн хочет видеть тебя. Не знаю зачем, правда, он не посвящал в такие детали. Если не приедешь, он обнародует все эти записи. А в его фантазиях даже заслужить место Создателя — плевое дело. — Создателем он не станет, — Трей сделал глубокий вдох, закрыв при этом глаза, затем медленно выдохнул, — Значит против тебя строит козни социальный регион. Казалось бы, какое мне дело. Я съезжу. При условии что ты впоследствии исправишь все свои ошибки, — он ткнул пальцем в сторону Вила, — Я тебя услышал. Я услышал и то, что делал не достаточно для того, чтобы освободить наш регион от беспорядочных убийств. До тех пор пока я все еще держусь на посту Создателя и буду делать что-нибудь для того, чтобы лично ты почувствовал свободу выбора в своей работе. Раз самостоятельно тебе к этому прийти сложно. Моё условие. Ты обеспечишь должный уход еще двоим из моей команды. Они будут с тобой до тех пор, пока я не вернусь. Ты не должен ущемлять их права. Если они решат что-то предпринимать, пока меня не будет — ты не должен их в этом ограничивать. Ровно как и Кейтера. Второе. У меня с ними всегда должна быть связь. Сними повышенную безопасность. Это абсурд. Если тебя и решат убрать, то никакой супер дворецкий тебя не убережёт, впрочем как и твой клон с собачкой на поводке. Скорее всего юниты S класса единственное твое исследование, которое действительно принесло пользу. И принесет еще, если вдруг это понадобится. Третье. Ты простишь один из украденных у тебя экспермментов. — Я бы не был так уверен, — бормочет себе под нос Вил, однако не прерывает. В принципе, условия понятны и даже не ударяют по высокой самооценке Шенхайта. Ну почти. В любом случае других вариантов у него нет. И уж лучше согласиться сейчас на это, чем потом выгребать проблемы в виде психиатра, желающего твоей головы… — Какой эксперимент? — Вил резко поднимает голову. Глаза молниеносно перекидываются на Кейтера, молча сообщая, что выстрелы Риддла теперь оправданны, и он сам не чувствует за этим никакого угрызения совести. — Воровство в нашем учреждении карается. Особенно важных экспериментов… Ну? И кого вы стащили, пока меня не было? — Мы не стащили. А исполнили последнюю волю Риддла, которого ты благополучно убил, не забывай об этом. Он собирался спасти Диону, чем собственно и занялся в свой последний день жизни, как мы поняли. На чем как раз попался. Твоя сотрудница любезно согласилась помочь исправить то безобразие, которое ты сделал с ней. Теперь твоя задача будет так же выходить и ее до максимально удовлетворительного состояния. Заодно посмотришь скольких сил будет тебе стоит исправление твоих же ошибок. — Никакая последняя воля не равняется возможной угрозе жизни человеку, которого вы «благородно» решили именно стащить из лаборатории, — отчеканивает Вил. — Вы в курсе, что своими телодвижениями могли ее убить?! — Ну, когда мы ее забирали, она уже умирала от той штуки, что ты подсадил ей в глаз, — как бы случайно подмечает Азул. Ему порядком надоело смотреть на вкусную еду перед собой, поэтому, как истинная десятка, он медленно пожевывал курицу в позолоченной панировке. — Она не умирала. Это вещества убивали в ней желание двигаться, чтобы было меньше попыток побега. Ты жил с организмом в ноге почти 6 лет — тебя же это не беспокоило! — Вил взмахивает рукой, чуть не задевает бокал, но вовремя его хватает за края, предотвращая испорченную скатерть. — В любом случае организм был уже мертв. Мы просто… удалили его, — Азул чуть пожимает плечами, не переставая жевать. Реакция Вила была комично замедленной — от тяжелого вздоха, до прилипших к лицу ладоней, в которые он издал нечто похоже на стон с нечленораздельными ругательствами. — Он не был мертв, это был стазис, — он сильно давит пальцами на виски, — вы своими же руками убили потенциально хороший материал для Близнеца… Рыжая еще и выкинула его наверняка — ей никогда не нравилась эта часть работы, — вздохнув, Вил опускает голову на ладони, а те на стол. Совершенно не подобающая хозяину поза, но уж лучше так, чем срываться на острые предметы. Не поднимая головы, он отвечает, — Ладно. Посмотрю я, что с ней можно сделать. Красоту не обещаю, но хороший результат будет. — Я рад, что мы пришли к взаимопониманию. В социальный регион я поеду в сопровождении бывшего сотрудника ФБР. Он меня прикроет. Все остальные остаются с тобой. Джейд в последнее время стал очень нестабильным, от чего приходится держать его в состоянии постоянного сна. Под транквилизаторами и нейролептиками, в надежде на то, что если он даже очнется в какой-то момент, то не станет никого из нас убивать. Мы не знаем причину, по которой он таким стал. Возможно Азул тебе сможет рассказать подробнее, поскольку они были вдвоем все то время, пока ДедСек был в распаде. Азул, — Трей поднимается из-за стола, — Я буду ждать тебя в машине. Когда закончишь — подойдешь. Необходимо обсудить несколько вещей. Что не удивительно для знающих, Азул даже и не думает подниматься следом. И вид у него при этом, как у нашкодившего щенка, виноватый. Разве что уши к голове прижать не может. — Я-я… я пойду, но вернее не совсем подойду. Тут… — он запускает правую руку в волосы, — тут такое дело, знаешь… Глупо немного вышло. Вил все же отлипает от стола, выпрямляясь, и ловит взгляд Азула. Кивает ему слегка, мол, давай, твоя же нога. — Скажи ты, — бурчит Азул. — Мы что, в детском саду? — возмущается Вил. — Несколько часов назад я думал, что ты меня терпеть не можешь. — А кто сказал, что теперь могу? Но тебе это сказать проще. — Это не моя нога, Ашенгротто. — А что, моя? — Азул сразу понимает, насколько глупо звучит его необдуманный вопрос, отчего тяжело вздыхает и поворачивается к Трею. — Помнишь, я какое-то время назад говорил, что у меня ужасно болит левая нога? Так вот. Когда у нас была Мэрида, она рассказала мне немного о причине этой боли, и я решил, что предложить ее взамен на информацию и помощь для Джейда будет выгодно. Я не думал, что ты решишь отправиться следом, поэтому особо не беспокоился, но вот… Подумав, он все же вытаскивает обе ноги из-под длинной скатерти. Одна — почти наполовину короче и в чистых, тугих бинтах. Трей замолк. Наверное минуты две стоял так смотрел, пытаясь сообразить, как реагировать. И все же он еще не готов взять на себя ответственность за ДедСек. Значит придется Кловеру самому прожолжать возглавлять их. — Хорошо. В таком случае, — он снова смотрит на Вила, — Четвертое. Сделаешь ему хороший протез. Без всяких инородных тварей, как ты решил сделать в прошлый раз. Ему хватило одного. Разговор отменяется. Когда закончите с трапезой, я жду Вила около машины, чтобы решить, что делать с Джейдом и Дионой. С днем рождения, Азул, — после сказанного Трей развернулся и ушел из столовой. Кейтеру с самого начала разговора и до самого конца было не по себе. И только после того, как его фактический опекун ушел, он закрыл лицо руками и откинулся на спинку стула. Сидевший рядом Рук сразу озаботился тем, чтобы его приобнять, а Риддл лишь вопросительно посмотрел на Вила. — Списал меня со счетов сразу же, — тихо усмехается Азул, поворачиваясь обратно к столу. Правда на этот раз есть особо не хотелось. — Прекрати, — Вил заставляет обратить на себя внимание, пока его пальцы непроизвольно выписывают в воздухе что-то незамысловатое. — Если он и хотел сделать тебя лидером, то для этого статуса все равно нужна некоторая стойкость. А не имея прочной опоры в виде двух целых ног, ты становишься слишком легкой мишенью. — И что? Ты же не будешь мне делать протез, который на 100% заменит функциональность левой ноги. — На 100 — нет. Но на 95 смогу, — Вил улыбается уголками губ. — Давайте начистоту. Могло быть и хуже. Я не стану сейчас выяснять, кто из нас виноват, а кто нет, но один факт, пожалуйста, закрепите у себя в голове — никому из вас, здесь присутствующих, намеренно я вредить не собираюсь. Пока вы не станете мне помехой, разумеется, а в свете последних событий я сомневаюсь, что такое случится. Не все из того, что перечислил Кловер, я считаю за свою ошибку. Однако. Если нынешние условия работают и в мою пользу, я готов с ними мириться. Я… — он бегло оглядывает Кейтера, к которому еще успел тихо подойти Силко — именно Силко — и теперь с детской неуверенностью гладил его по ноге. — Я собираюсь пересмотреть программу подготовки, но неофициально. Создателям знать об этом не стоит. Будем считать, что моей совести так спокойнее. Однако я не собираюсь становиться «мамочкой» или каким-то «хорошим родителем». Вы сами о себе способны позаботиться, а моя задача — вам помочь. — Я хочу уйти… Я хочу, чтобы Трей-кун взял меня с собой. Я хочу быть рядом если с ним что-то случится, — тихо мямлит рыжий сквозь ладони. — Как ты ему поможешь, jeune chevalier. Ты едва ли на ногах можешь с поддержкой стоять, так espoir du monde должен будет носить тебя на руках. Ты лишь усложнишь ему этим выполнение задачи. Поэтому позволь Вилу помочь тебе, — Рук как был, так и продолжил приобнимать Кейтера, все еще веря в то, что это поможет. — Я не могу уже терпеть это, — Риддл злобно вздыхает и закрывает глаза, — Вил-сан, нам действительно придется терпеть всех… Этих? Один Кейтер сколько проблем доставляет. И Силко в придачу. — Риддл, прояви немного терпения. Ты тоже был отнюдь не подарком, когда твое эмоциональное состояние оставляло желать лучшего, — жестко отзывается Вил. — Если Силко мешает, я могу быть за него, — отзывается Гвен, не переставая гладить Кейтера. — Состояние брата нам все еще очень важно, однако мы самые неконфликтные жители этого дома. Силко не против передавать управление мне, хотя его это очень расстраивает. — С вами тоже нужно разбираться… — Вил задумчиво накручивает прядь волос на палец. — Дел выше крыши. И времени на пострадать у нас сейчас нет. Азул, — тот поднимает голову, — добро пожаловать во временный дом. — Называешь по имени? — Азул чуть изгибает бровь, усмехаясь. — Предполагаю, что нам придется выстроить новые отношения, поэтому да. Как ты меня будешь называть — мне все равно, — Вил взмахивает рукой и привстает со стула, видимо собираясь пойти к Трею. — Это звучит как-то сильно по-жертвенному, — заявляет Азул уже громче. — Сказал мне тот, кто за душу одного юнита отдал собственную ногу, — Вил подходит к месту Рука и наклоняется к нему со свободной стороны. — Сможешь его, — кивает на Кейтера, — успокоить немного? О многом не прошу, но хотя бы до состояния полудремы. Ему все равно нельзя сильно напрягаться. Думаю, даже Кловер не одобрит такого порыва. — Да, прекрасный Вил. Думаю я смогу. Разговоры всегда действубте целительным образом на людей. Но, с твоего позволения, мы переместимся в комнату. Не думаю, что здесь, в столь шумной обстановке, удастся что-то сделать. Силко и Гвен также не помешают, все же они для Кейтер-куна более значимы, чем даже я, — Рук уже аккуратно подхватывает рыжего, чтобы понести в комнату. Один лишь Риддл остается сидеть на месте. Видимо придется им с Азулом сидеть один на один. Не считая прислугу. — Мы поможем, — кивает Гвен и быстрыми шагами шаркает вслед за Руком. Удивительно, что никакой неприязни она лично к этим людям не испытывала. Разве что Силко немного подливал масла в огонь. — Азул, — Вил останавливается за креслом Риддла, прежде чем окончательно уйти, — если нужно будет куда-то, попроси слуг о помощи. Я закончу с делами и попробую уговорить кое-кого поправить код Коннора, чтобы он мог оказывать тебе поддержку в перемещении. Риддл, — он чуть наклоняется к названному, — побольше терпения. Напоследок Вил даже слегка проводит пальцами по забавным выбивающимся прядкам после чего спешно выходит на улицу — к машине, где Кловер уже ждал его некоторое время. Стоило, наверное, накинуть что-нибудь сверху. Не пришлось бы поджимать руки к груди, чтобы согреть моментально озябшие ладони. — Итак, — Вил останавливается прямо напротив, — я слушаю. — Вот, — Трей отходит в сторону, открывая багажник, в котором прямо сейчас то как раз и лежал Джейд. Заботливо завернутый в плед, словно хозяева боялись, что устранитель может замерзнуть. В одно движение Кловер откидывает край покрывала, давая созерцать не самую лицеприятную картину. По рукам и ногам Лич был связан чуть ли не канатом, плюс ко всему повязка была на глазах. Сам объек находился все еще в глубоком сне, с чем сильно свезло, — Вчера, когда мы как раз и ездили в твой центр, причем в основном по делу Кейтера, хищение эксперимента считалось второстепенной задачей, Джейд попытался убить Азула. В очередной раз, я бы сказал. До этого они вроде как смогли договориться на прежние условия сотрудничества. Азул — заказчик, Джейд — исполнитель. Только договоренность эта просуществовала не долго. Сейчас он все еще под действием лекарств, но скорее всего они очень скоро закончатся. Его пробуждения мы боимся больше всего, поскольку наврятли он захочет нас поблагодарить за то, что мы его усыпили. Поэтому я даже не надеюсь на то, что нейролептики на него подействуют, и тем не менее, как запасной вариант при его пробуждении применяю. Я не считаю его сознательным существом сейчас из-за его иррациональной жаждой убить всё, что шевелится. Вил ожидал увидеть, все, что угодно, но уж точно не юнита S-класса в багажнике. Поэтому его первая реакция была… неоднозначной. Он разве что не отшатнулся — все же хорошие отношения со своими созданиями Вил не поддерживал до последнего времени. — Что вы с ним делали до этого? Я такого истощения даже в самые нагруженные периоды работы в Блюм не наблюдал, — Вил подходит ближе и, ухватвшись кончиками пальцев за подбородок, покручивает голову Джейда в разные стороны. — Полагаю в следственно-причинной системе что-то нарушилось. Мозг мог не справиться с нагрузкой. Они как дети, знаешь, Кловер? Когда ребёнок очень хочет конфетку, но не получает её, то устраивает истерику, проявляя свои эмоции. А у Близнецов мощный эмоциональный блокатор, поэтому его «истерика» застряла где-то на полпути. И, накапливаясь, естественно выдала такой сломанный эффект. Я только одну вещь не могу понять, — он прячет ладонь обратно под руку, чтобы согреть. — Приставить его к Азулу было осознанным решением, пускай и под предлогом «наемного убийцы». Юниты не выдаются за просто так, сам знаешь. Не буду спрашивать конкретно Ашенгротто об этом, потому что именно ты видел это со стороны. И все же, — Вил чуть встряхивает волосами, — привязанность вырабатывается у обычных людей. Я даже могу понять, почему Азул решил пойти на глупость с ногой, допустим. Однако ты говоришь, что попытка убийства была «в очередной раз», значит он пытался убить его и раньше, но не сделал этого. По разному ряду причин. А если у юнитов не получается убивать, они могут с лёгкостью вылететь из стабильного состояния, так как не исполняют своей задачи. Мне же интересна его, — кивок на Джейда, — реакция на это. Ты же видел, как он переживал эти моменты? Когда ему не дали убить то, к чему так тянулась рука. — Нет, — отрезает Трей, — В первый раз ему не двли убить меня. В тот момент я ушел к себе домой, чтобы точно не стать трупом. Во второй раз он напал на Азула, мне пришлось его вырубить с использованием лекарств. Ни в тот ни в другой момент я не видел и не знаю, что он переживал. Я предлагал от него избавиться после того, как узнал, что Джейд начал делать то, что ему взбредет в голову, поскольку он представляет серьезную угрозу для общества. В одиночку он может перебить каждого человека в этом регионе, если вдруг взбредет это в голову. Но Азул не хочет его устранять. Взял ответственность за него на себя. И в тот же день тот же Джейд пытается его убить. Феерично. — Очень занимательно на самом деле, — кивает Вил. — В этом во всем есть как хорошие моменты, так и требующие внимания. Впрочем, если корнем всех проблем стала невозможность убить именно тебя, то такая реакция скорее ожидаема. Удивительно, что Азул при таком раскладе до сих пор жив. Но пока, допустим, что ему просто повезло. Ладно, я заберу его, — Вил достаёт из кармана что-то в роде маленького пульта с кнопкой, на которую же и нажимает. — Коннор, подзови кого-нибудь из слуг покрепче. Желательно Ханта, конечно, но если он сейчас не может, не настаивай. «Слушаюсь, сэр» — механический ответ, после чего Вил убирает устройство обратно в карман. — Кстати, после того случая, кто-то ещё пытался использовать Код? — После того, это какого? Того, когда его решил применить ты? Или когда его применил Идия в целях собственного побега? В то же мгновение на пороге объявился Рук. В несколько шагов преодолел расстрояние до машины и встал рядом с Вилом. — Oh-la-la, это действительно устранитель, о котором шла речь? Нейтрализованный. Куда мне его нести, прекрасный Вил? — Оба. Хотя опаснее была ситуация с поступком этого балбеса. Если честно, я сам был не в восторге, когда он заявился ко мне на порог со словами, что активировал Код, — вздыхает Вил. — Но ты хорошо его натренировал в любом случае, молодец. Ему бы в технический — там его мозг будет задействован лучше и больше, чем в нашем. Потому что не каждый айтишник может влезть в папки, защищённые ИИ интеллектом, да ещё и покопаться там. Усмехнувшись, Вил поворачивается к Руку и мысленно прикидывает, куда будет лучше отнести юнита. — Давай в лабораторию. Там где-то должны лежать ещё крепкие ремни… Только постарайся расположить его так, чтобы он не наткнулся случайно на колбу со вторым. Иначе мы можем попрощаться со своими жизнями. Заранее. — Хорошо, прекрасный Вил. Я обязательно зафиксирую его должным образом, — Рук кратковременно вскинул руку к груди и затем схватил близнеца. Причем так, словно он был совершенно легкий, как пушинка. Лишь только когда Рук ушел, разговор был продолжен — Технический регион закрыт для простых смертных. Его туда не пустят. В особенности с его рангом, — Трей поправляет очки, — Только в сопровождении и то на один день. — Но и здесь ему делать нечего. До момента, как меня отправили в социальный регион, я продумывал план о том, как бы сделать из него замену Создателя. Мы, конечно, не в столь близких с тобой отношениях, но хотя бы поставлю тебя в известность, — Вил складывает руки за спиной и немного наклоняет голову. — Я до сих пор считаю, что это хорошая идея. Правда, возможно, это будет скорее как… собачка на побегушках. Как бы не грустно звучало, но мы все живём в этом мире для того, чтобы что-то делать. А его мозг — прямая дорожка к чему-то очень высокому, несмотря на ранг. — Он не сможет стать создателем. Из кое-каких соображений, которые связаны с твоей работой как раз по выведению кандидатов, — Трей скрестил руки на груди, — Извини, но до тех пор, пока я все еще Создатель, я не могу тебя полностью посвятить в это дело. Для ученых текущего поколения достижение высот в сфере подготовки кандидатов очень важно. Если ты сможешь раскрыть механизм, то тебя безусловно будет ждать награда, не думай, что все эти страдания за зря. Второе дело, — он подходит к задней двери машины и открывает её. На задних сидениях расположилась уже Диона, — Ей также нужен уход. Если выполнишь обязательства со своей стороны в полной мере, то я смогу тебе довериться. Если конечно вернусь из социального региона. — Я вроде не спрашивал твоего разрешения, Кловер, — хмыкает Вил и подходит к машине следом. — В условиях антисанитарии, конечно, ее состояние будет не ахти. Но ничего, — он протягивает руки в салон и аккуратно достает оттуда Диону. Даже не побрезговал прижать к себе покрепче на всякий случай. — Приведу ее в порядок, это не проблема. По поводу твоей поездки — не рассчитывай, что будет легко. В любом случае, за оставшийся Дедсек можешь не волноваться. — Мое дело сказать тебе, что протолкнуть Идию не получится. Да, он достаточно смышленый, но не в такой степени, чтобы стать создателем. Если хотите столкнуться с тем, что над вами просто посмеются — ради бога, дерзайте. Аллен, мы выезжаем, — Трей кивает оставшемуся за рулем машины фбровцу, — И я знаю, с чем буду иметь дело. Не переживай на этот счет, — затем садится в машину на переднее сидение и они уезжают. Тем временем, в виртуальном зале, постепенно заполняются места у круглого стола. Подгружаемые виртуальные копии из бледно-прозрачных постепенно становятся ярче и плотнее, почти не отличаясь от настоящих. Места вокруг стола заняты все, кроме одного, разумеется. — Благодарю вас, что вышли на связь столь быстро, — начинает Маллеус, по обычаю складывая бумаги в стопку. Видимо, уже какой-то рефлекс. — Быстро?! Вы это называете быстро?! Почти два дня прошло! Кто знает, что за это время мог сделать этот… — Успокойтесь, — Маллеус строго останавливается явно разошедшегося Джамиля, на что последний только закидывает ногу на ногу под столом и хмурит брови. — Нельзя обсуждать эти вопросы только с одним из регионов. Мы же здесь ради командной работы, разве я не прав? — Прав, — бурчит Джамиль. — Отлично. Итак, — Маллеус складывает руки в замок и кладет перед собой, — назрело два очень важных вопроса. Первый — мы так и не смогли получить никакой информации о местонахождении Трея Кловера. Кингсколар, вы ведь занимаетесь этим вопросом? — Коне-ечно, — тянет тот в ответ, впрочем, в этот раз лишь с малой долей сарказма. — Каждый день мониторю по нескольку часов и никаких результатов. Сканеры отслеживают каждую машину, выезжающую из региона. И кроме Шенхайта, направлявшегося в социальный, за это время ничего интересного не было. — Тогда мы можем плавно перейти ко второму вопросу. Джамиль-сан, вы сказали, что главный ученый вашего региона ведет себя странно. Что не так? — Это первый вопрос, с которого нужно было начинать, — продолжает ворчать Джамиль. — Во-первых, Шенхайт ездил именно к Аллерну, поэтому в этом нет ничего удивительного. — Да, мы получали от него отчет. — В смысле? — Это было наше требование — мы хотели убедиться, что Шенхайт не подвергся никакой девиации и может продолжать работу, — поясняет Маллеус. — Вы бы к Аллерну так обратились, — взмахивает рукой Джамиль. — Он прекрасный ученый, я ничего не могу сказать, однако он явно метит выше. С его стороны я получил прямую угрозу и неуважение к себе, как к персоне вышестоящей. Он сам метит получить звание Создателя, и намерения у него отнюдь не шутки ради. — Раз метит, так почему бы ему не позволить, ку-фу-фу, — Лилия довольно улыбается, — Его отец был первым ведущим ученым социального региона. И был он весьма умным человеком. Это связано с генетической наследственностью. Аллерн, я полагаю, мог перенять ген своего деда или даже прадеда, что дает ему возможность разрабатывать что-то новое и полезное в достаточно сжатые сроки. Чип контроля поведения тому подтверждение. Он был разработан за неделю, в то время как обычному ученому понадобилось бы несколько месяцев. Или даже лет. Если есть кто-то более подходящий на должность создателя, то мы с радостью его примем. Отныне, ситуация в социальном регионе остается за вами, Джамиль-кун, Калим-кун. Если вы не сможете удержаться на своем посту, какие же из вас тогда создатели. В таком случае уступите место тому, кто более достоин. — Вы издеваетесь?! Это ваша «командная работа»?! — Джамиль хлопает по собственному столу, но вибрации удара отражаются и в виртуальном пространстве. — Лилия-сан ведь не сказал, что он обязательно займет это место, — покачивает головой Маллеус, — а всего лишь попробует. Для того, чтобы стать Создателем, вы все… за редким исключением, хорошо, проходили множество проверок, тестов и испытаний. Аллерн, может, и хороший специалист, но это не дает ему гарантий на успех. — И что, предлагаете просто сидеть и смотреть? — Джамиль недовольно откидывается на спинку стула. — Если у вас есть варианты, вы можете их привести в исполнение. В общем-то, нам без разницы, что конкретно вы будете делать — закон покрывает вам все ваши поступки и махинации. Разве что это не должно идти врознь с нашей истинной целью. Если Аллерн окажется достоен, мы найдем ему место. Если нет… Отправим на корм собакам. — Иронично, учитывая, какую псину вы же ему и подсунули, — усмехается Леона, явно увлеченный чем-то на стороне — его моделька была не совсем четкой. — У Аллерна не спроста в арсенале строгий поводок, — Маллеус немного морщится, вспоминая манеру речи не самого приятного человека за его жизнь. — В его интересах держать его крепко и не упустить в ответственный момент. — Вы о ком? — Джамиль изгибает бровь, вклиниваясь в диалог не самым вежливым образом. — О его «помощнике» что ли? — Ах, этот… — Маллеус почти начал свое объяснение, но его перебивает Леона, а его моделька поворачивается под нужным углом. — Информация есть. Машина, номер 7568, принадлежит ФБР. В ней Кловер и капитан — бывший в пометках — Аллен, по расчетам направляются в Социальный. — Можете же работать, когда захотите, — вздыхает Маллеус. — И что им всем так резко понадобилось в Социальном? — Аллерн, — шипит Джамиль, выдав буквально первое имя, которое пришло ему на ум. — Интересную игру затеял Кловер, — Лилия задумчиво потирает подбородок, — В социальном регионе его поджидает серьезная опасность, если он не знает, с чем имеет дело. А он явно не знает. Что же, похвально. Пока понаблюдаем. Создателям социального региона рекомендую следить за ситуацией и сообщить нам, если будет происходить что-то интересное и из ряда вон выходящее. Хотя действия Кловера сами по себе уже выходят за рамки дозволенного. Но и его можно понять. Итак. Итоги небольшой конференции. Аллерн остается нетронутым и продолжает действовать в своих интересах. Кловер обнаружен и в скором времени мы сможем с ним поговорить. Но, мешать процессу не будем, пока просто понаблюдаем. Вопросы? — Нет вопросов, — буквально выталкивает из себя Джамиль, явно не совсем довольный результатом. Впрочем, переубедить представителей тех региона от выбора самого оптимального варианта — задача сродни невыполнимой. — Раз на этом все, я откланяюсь, — Леона зевает и, фривольно махнув рукой на прощание, выходит из «конференции». Джамиль отключает Калима и выходит следом. В наступившей тишине, выдержав несколько секунд, Маллеус все же решается подать голос. — Отец, а можно вопрос? — он мог бы спросить это и в реальности, но здесь ощущалось как-то… спокойнее. Маллеус не дожидается разрешения, уж слишком ему любопытно, и сразу продолжает. — Вы говорите, что Кловера можно понять. В чем именно? Он же идёт вразрез с теми идеалами, которые… Которым и вы меня обучали. — Не только тебя, дорогой мой Маллеус. Каждый Создатель принимает это при заступлении на должность. Каждому из вас в голову закладывается программа, которой вы следуете. По собственной воле конечно же. Вероятность девиации крайне низкая. Однако, на примере Аль Асима и Кловера мы убедились в том, что даже психологический тренинг, который эту программу как раз и закладывает, не способен выставить мощнейший барьер в этом отношении. Люди остаются людьми. Со своим взглядом на мир. И если Аль Асим, как низший представитель, лично мне не особо интересен, то ему был внедрен чип контроля поведения. Не наш разумеется, но и тот, что разработан в социальном регионе, вполне справляется со своей задачей, — в реальности Лилия поднимается из-за стола, за которым они с Маллеусом сидели, подходит к последнему, и облокачивается ему на плечо, словно тот может стать прекрасной заменой того же стола, — А вот Кловер. Высший представитель идеальных. Как ты помнишь, в Создателей мы берем только людей с высоким процентом совместимости по ДНК с Древними. До 2012 года вы с Леоной считались высшими представителями. А в 2012, во время катастрофы появляется мальчик, процент совместимости которого 94. Мы наблюдали за ним долгое время. С самого начала он был очень смышленым и говорил сейчас очень по-взрослому. Мы потеряли такого ценного кадра, не рассказав ему полную правду, поэтому происходят все эти события. Он не станет молчать, терпеть, мириться. Он всегда будет действовать. Очень тихо, мы даже глазом моргнуть не успеем, как он свергнет власть. И за этим очень интересно наблюдать. Однако стоит в ближайшее время с ним поговорить и все рассказать. И мы с тобой этим займемся. — И все же он действует скорее в своих интересах, — вздыхает Маллеус. Он выключает отображение конференции и поворачивает голову к Лилии, разглядывая того, наверное, дольше приличного. — Если вы расскажете ему обо всем, что происходит, не станет ли это проблемой? Вдруг, осознав, он захочет действительно… Убить вас, отец? Голос Маллеуса едва ли можно назвать эмоциональным. Однако сейчас в нем на мгновение проявились эти тревожные нотки, не присущие Идеальному созданию. Маллеус даже стыдливо отводит глаза в пол, осознавая свою оплошность. — Это будет довольно забавно, — от ушей Лилии не ускользнули нервные нотки воспитанника, так что он запустил руку в волосы Маллеуса и стал их перебирать, надеясь на успокоение, — Хоть он и имеет самый высокий процент, должным образом он все равно не тренирован. Сомневаюсь, что у него хватит сил на то, чтобы меня победить. Ну, а если хватит, то это будет очень даже справедливо. Он ведь борется с великим злом, по его мнению. А каждое мнение имеет место быть. Даже самое абсурдное. — Все, ради чего мы столько работали, может превратиться в труху только из-за эгоистичного желания «справедливости» одного из нас, — Маллеус аккуратно прикладывает лоб к предплечью отца, посчитав поглаживания за косвенное разрешение. Обычно он себе такого не позволяет. Обычно. — Ни одно мнение не должно стоить вашей жизни, отец. Мне все равно, сколько у Кловера процентов совместимости. Если он будет угрожать вашей жизни, я приложу все свои силы, чтобы раздавить его. — Как мило. Однако суровая правда жизни в том, что если чему-то суждено произойти, то это произойдет. Несмотря на все твои попытки это предотвратить. Ровно как было с трагедией 2012-го года, которую все великие умы угасающего мира пытались предотвратить. Из восьми миллиардов человек выжило только лишь тридцать тысяч. И это не самый худший сценарий. Вопрос лишь в том, насколько хуже сделали люди, потратив время на жалкие попытки рассчитать траекторию того метеорита и вероятность его пролета мимо, когда можно было построить сотню таких же островов жизни, послушай они нас, — Ванруж перестал гладить Маллеуса и сделал от него шаг в сторону, — Глядя на тех, кто тебе близок, не забывай о том, что происходит вокруг. Это очень важно. — Но без вашей мудрости люди ведь не больше… — начинает Маллеус, правда, обдумав на ходу, затихает и принимает свое привычное положение. Прямая спина, чуть опущенная голова, а сам делает ощутимый вдох. — Хорошо, отец, я понял. Действовать в зависимости от обстоятельств, подстраиваясь под течение жизни, — только благодаря этому навыку вы и смогли выжить. Значит мы тоже должны придерживаться этой стратегии, если не хотим увидеть очередной конец света. Я слушаю вас, отец, — вежливый кивок головой. — Я рад, что ты продолжаешь осознавать всю важность происходящих событий. Сейчас, пока что продолжим заниматься повседневными наработками. Остальным распорядится судьба. Смерть — значит смерть. Жизнь — значит жизнь. После сказанного Лилия ушел. Вероятно по своим делам. Или просто отдыхать. И строить планы насчет взбунтовавшегося Кловера. *** Тем временем в лаборатории Риддл следил по наказу Вила за Джейдом, привязанного к столу крепкими ремнями. И стоит так солдатиком уже около двух часов. Изредка достает телефон, чтобы проверить сообщения и посмотреть время. Начинаются шевеления. Благо глаза у близнеца завязаны, он не видел происходящего вокруг. Но стянуть повязку вопрос времени, поэтому алый быстро набирает Вилу сообщение о пробуждении объекта и на всякий случай делает несколько шагов в сторону. — Где я, — звучит твердо, даже без вопроса скорее, затем Лич пытается освободить руки, чтобы стянуть повязку. Не получается. Получив сообщение, Вил сразу же подскакивает с места и буквально бегом направляется в лабораторию. Благо он не начинал никаких сложных проектов — специально, разумеется, чтобы иметь возможность сорваться в любую секунду. Дверь в лабораторию он открывает медленно, практически не касаясь. Но лёгкое поскрипывание все равно выдаёт его появление, хотя и отпираться он особо не планировал. — Не напрягайся особо. Тебе ни к чему, — громко говорит Вил и останавливается рядом с Риддлом. Голос весьма знакомый. Уж не ему ли не помнить то… — Вил Шенхайт, — шипит Джейд сквозь зубы, — Отпустите меня. Риддл заметно напрягся, ведь прямо сейчас услышал звук, отдаленно похожий на что-то рвущееся. Уж не ремни ли это… — Успокойся, — строго приказывает Вил. Тем самым металлическим, устращающим тоном, с которым он разговаривает лишь со своими экспериментами. — Я сниму повязку с глаз, если пообещаешь, что не станешь здесь ничего громить и лезть на нас с оружием. Хорошая сделка на мой взгляд. Согласен? — Меня связали. И после этого вы рассчитываете на то, что я захочу сотрудничать? Отпустите меня! Сейчас же! — Лич продолжает вырываться, все агрессивнее руками прилагая усилия, чтобы порвать эти чертовы ремни. Риддл уже вооружился ружьем с транквилизатором, держит цель на мушке, готовый в любое время выстрелить. — Тебя связали, чтобы ты не навредил никому, гений, — вздыхает Вил. Он и забыл, насколько второй близнец бывает проблемным и… упертым. — Послушай меня внимательно. Я не против отпустить тебя, но ты должен пообещать, что не станешь все здесь громить. Вил показывает Риддлу рукой, чтобы тот не дергался, а сам подходит ближе к Близнецу и ощутимо касается ремней, немного их расшатывая. — Чувствуешь? Я же не против, но мне нужна гарантия. — Вы все мне мешаете. Вы все всегда делаете всё для того, чтобы я никогда не достиг своей цели. Отпустите меня! — он уже переходит на крик, причем такой, что Риддл выронил оружие, чтобы уши закрыть. — Вил-сан, кажется он не собирается вас слушать, — подает голос Риддл, аккуратно подбирая ружье после того, как устранитель перестал кричать и уже просто пытаелся порвать ремни, — Он сломан. — Кричать вовсе не обязательно, мы стоим рядом, — раздражённо шипит Вил, явно не ожидав такой реакции, отчего его барабанные перепонки ощущали себя сейчас не лучшим образом. Он ещё некоторое время перебирает ремень, после чего цокает языком, видимо заимев в голове какую-то умную мысль. — Риддл, смени вещество на полегче. Правый шкаф, третья полка снизу, правая сторона. Нам нужно его успокоить, а не усыпить, иначе смысла не будет. Вил обходит юнита со спины, осматривая и ощутимо туже затягивая ремни на руках, и останавливается по другую сторону. Пальцы крепко хватаются за челюсть юнита и поворачивают голову в свою сторону. — На тебя поступают жалобы, а это недопустимо для юнита. Если хочешь продолжить работу, придётся пройти лечение, хочешь ты того или нет, — Вил впивается ногтями в бледную кожу, а второй рукой сдергивает с лица устранителя повязку. — Сразу после лекарств твоя реакция еще не настолько быстрая. Захочешь откусить кормящую руку — Риддл выстрелит быстрее. И я тебя уверяю, по твоей тупой черепушке он не промахнется. Джейд крепко стиснул зубы и злобно сощурил глаза, изучающе глядя на Вила. Риддл на заднем плане уже перезарядил ружье и вновь целится. — Я могу убить каждого из вас даже в таком состоянии, — шипит Лич, пока особо не шевелясь, — И ничто меня от этого не остановит. Я не собираюсь ни с кем сотрудничать. — Конечно можешь, разве что это будет абсолютно бессмысленная трата сил и времени, — Вил кривовато усмехается и немного болтает головой юнита из стороны в сторону, осматривая. — Своему владельцу ты, может, и имел право ставить указания и перечить, однако я — твой создатель. А с теми, кто начинает сильно наглеть, у меня разговор короткий и поблажек я делать не собираюсь. Риддл, вкалывай. Сместив свой взгляд немного в сторону, а именно на Риддла, который уже стал целиться в него из ружья и практически нажал на крючок, Джейд дернулся, и снова закричал: — Хорошо! Ладно! Хватит пичкать меня лекарствами! Я соглашусь сотрудничать только в случае если вы меня развяжете! Алый замер. Не успел пока ничего нажать. Вопросительно посмотрел на Вила, ожидая от него приказа. Вил чуть дёргает бровями, но заметно расслабляется. Ему тоже, в общем-то, не особо хотелось пичкать Близнеца лишними препаратами. — Так бы сразу, — он убирает руку от лица юнита и ослабляет ремни на руках, чтобы тот сам мог их стянуть. А затем поднимает глаза на Риддла и кивает, мол, все равно не убирай далеко. — Давно не виделись в твоём осознанном состоянии, Близнец. Меня попросили поработать с тобой, так как ты начал доставлять некоторое количество проблем. Довольно неприятных. В обычной ситуации я бы просто забрал тебя в лабораторию в центре, но меня немного стеснили в возможностях, так что будем ютиться в такой… тесноте. Даю тебе первому возможность поделиться полезным и не очень. И, будь добр, не заставляй меня тратить время и вытягивать из тебя слова — у меня слишком много работы. — Что я должен вам сказать, — Джейд стягивает с себя ремни и находит силы сесть, — У меня есть много вопросов конкретно к вам. Например для каких целей вы снова забрали труп моего брата. О том, что я пережил, поговорим после, я хочу знать ответ на вопрос. — Так сразу в лоб, забавно, — Вил складывает руки на груди, усмехаясь. — Впрочем, я не против, чтобы ты знал. Для начала позволю себе напомнить, что вы — Близнецы — юниты S ранга, и ваше тело не может быть просто так погребено под толщей земли в случае смерти. Это как минимум опасно, как максимум — может вызвать проблемы в будущем. Дальше уже интереснее. Твой брат умер не своей смертью, а, по сути, по требованию. И как бы я не пытался сгладить свою неприязнь к Кловеру, предлагая свою помощь, просто так я ему этот поступок не оставлю. Тело твоего брата послужит базой для его клона. Не отличающийся от себя настоящего, такой же крепкий, выносливый… Ну, почти, не знаю, что получится в итоге с его сознанием. И это решено. Тебе плюс в карму, если ты не будешь трепать об этом, особенно Кловеру. — К…клон? — Лич замер, глядя перед собой, — Зачем? Для каких целей вам нужен клон моего брата. Это же… Неправильно? Почему не воссоздать кого-нибудь другого. Почему именно Флойд?! — Кто сказал, что неправильно? Какой-нибудь философ? Но и мы не в 20ом веке живём. Я затем вкладывал столько ресурсов в вас, чтобы потом, в случае откровенно не запланированной смерти, просто спускать все на авось? Мне вообще интересно, чем думал и вообще думал ли Кловер, убивая столь важный экземпляр. Этот идиот дальше своих хотелок и идеалов ничего не видит, — ворчит Вил, правда уже через секунду, сделав глубокий вдох, успокаивается. — Я не воссоздаю абы кого. Флойд нужен мне для защиты кое-чего очень важного. Я мог бы забрать тебя, но ты слишком много времени провел с Ашенгротто не в самых спокойных условиях. — Хотите сказать, что в случае чего мне придется сражаться со своим братом. Прекрасно, — Джейд тяжело вздохнул и склонил голову, закрыв глаза, — Что вы хотите узнать от меня? — Можно сказать и так. Хотя, может вы и договоритесь, я не знаю, — Вил пожимает плечами. За таким столкновением было бы интересно понаблюдать, конечно. — От тебя мне нужно твоё предположительное описание того, что с тобой происходит, раз уж ты в сознании и можешь говорить. И почему ты так агрессивно реагируешь даже на приставленного к тебе человека. С какого момента это началось, что чувствуешь и так далее. Представь, что ты на приёме у врача, который не может сделать тебе рентген. — Словно это я жалуюсь на самого себя, — фыркнул устранитель и посмотрел на Вила, — Тот, к кому меня приставили, не дает мне идти к поставленной цели. Я собирался уничтожить систему, чтобы отомстить за брата. Дополнительно я собирался убить и того, кто напрямую причастен к этому убийству. Но и этого мне тоже не дали сделать. — Ты хотел убить Кловера? — в голосе Вила явно звучит некоторое удивление. — Раз так, то зачем изначально согласился с ним работать? — Откуда я знал, что это он был тем, кто убил моего брата. Как будто мне об этом кто-то сказал. Он до самой встречи с вами скрывал свой факт принадлежности к высшим, которые решают чужие судьбы щелчком пальцев. — О-о-о, понимаю, — Вил кивает головой, мысленно помечая у себя в голове некоторые новые, и не менее важные, моменты. — Скрывал он, я так понимаю, ото всех, из-за чего вы теперь разгребаете последствия… Если бы у меня было четкой причины, я бы сейчас дважды подумал о том, зачем все же попытался наладить с ним контакт. Ну да ладно, это уже будет пустой разговор. Он протягивает руку к шее юнита, проводит по коже кончиками пальцев и ненадолго задерживается в районе сонной артерии. Минимальные, четко выверенные прикосновения, позволяющие прикинуть пульс. — По всем правилам я должен сейчас отправить тебя на полную перезагрузку. Добавить лекарств, немного перестроить твое целеполагание, чтобы оно откатилось в стабильное состояние… Проблема в том, что ты сам успел поставить себе цель, когда по правилам это должен делать приставленный человек. Юниты не самые последовательные создания, знаешь ведь. И от этого эта цель возведена в абсолют. Ашенгротто, в общем-то, правильно делает, что не дает тебе убить важного представителя, — Вил чуть улыбается недосказанной фразе о том, что если бы он занимал место Азула, позволил бы юниту убить Кловера без промедления, — и тем не менее твое желание тоже является… Желанием. Грубо говоря, я не могу гарантировать тебе того, что твоя цель будет достигнута. Хотя если вы, как Дедсек, нацелены на уничтожение Блюм, то косвенно все может случиться. Впрочем, явно не так, как ты хочешь, и с этим твое сознание очень не хочет мириться. Поэтому сейчас, я считаю, имеет смысл дать тебе выбор. Странно звучит, согласен. Я могу тебя перезагрузить, могу оставить как есть и придумать, как создать тебе точку привязанности и снять эмоциональный блокатор. И в том и в другом случае придется мириться с участием твоего «владельца», потому что откатывать тебя в полноценно нулевое состояние — еще сложнее и дольше. — С каких пор своим экспериментам вы даете выбор в том, как поступать. Словно они способны делать сознательный выбор по вашему мнению и нести за него ответственность, — Джейд усмехается. Для него и в правду такое в дикую слышать, особенно учитывая количество таких же как он, отправленных просто в утиль, — Очень и очень глупо. — Я даю тебе право выбора, а не право сомневаться в моих словах, — отчеканивает Вил. — Считай, что это твоя тренировка. А моя главная задача — понять, сможешь ли ты думать и принимать решения адекватно. И очень советую не испытывать моего терпения. Вил чуть наклоняет голову, сложив руки на груди. По факту он бы не стал давать юниту такой «свободы». Однако ему ужасно интересно, что будет, и как мозг без эмоциональной машины для убийств перестроился за это время. Если Вилу не понравится решение, конечно же он сделает по своему и ни капли не пожалеет об этом. — Делайте этот выбор сами. В том, что вы мне его даете, я не вижу логики, — он скрестил руки на груди и посмотрел на создателя, — Если бы вы и раньше его мне давали, вероятно давно бы уже находились в гробу. Поэтому не совершайте ошибку в этот раз. Вил несколько секунд, не моргая, разглядывает юнита. Этого времени ему хватает, чтобы принять временное решение и махнуть Риддлу рукой. — Набирай средние транквилизаторы и нейролептик — он мне нужен, немного, но в сознании. Временно привязанным останешься здесь. Если попробуешь учудить что-то — вколю лошадиную дозу. Захочешь выйти… — Вил задумывается на несколько секунд, — Нет, не захочешь. Будет зависеть от моего решения. И раз уж ты не хочешь принимать мою щедрость на личный выбор, тогда я буду обсуждать это уже не с тобой. Благо Ашенгротто стал сговорчивее, — он немного качает головой, поддакивая своим мыслям. — И да, естественно, претензии не принимаются. — Словно у меня есть выбор. Я от него добровольно отказался, — Джейд лишь пожал плечами и, раз уж на то пошло, лег обратно и закрыл глаза, — Я не буду приносить проблем ровно до тех пор, пока вы не приносите их мне. На этом договоримся. Риддл стоял в стороне уже не знал, что ему делать. За последние несколько минут от Вила он услышал несколько приказов подряд и просто завис, видимо выжидая, что услышит ещё что-то. Собираясь уже выдать последнее распоряжение и удалиться из лаборатории, Вил обрывает себя буквально на полувздохе. Острый взгляд впивается в юнита, и если бы умел стрелять чем-то в роде лазеров, то точно бы сделал в нем большую дыру. — Что я только что услышал? Тебе проблемы? Тебе напомнить, в чьем доме ты находишься и кто с тобой сейчас работает? — Вил подходит ближе и нагибается над юнитом, совершенно без страха. — Я прошу тебя уяснить одну важную вещь — в этом доме проблемы создаете только вы. Ты — материал, с которым я работаю и, так уж и быть, по доброте душевной позволяю тебе чуть больше заявить о себе. Поэтому веди себя прилично и будь благодарен тем людям, из-за которых ты сейчас все еще дышишь и можешь открывать свой рот, а не гниешь где-нибудь на помойке. Надеюсь, я больше не услышу от тебя этой эгоистичной фразы. В ту же секунду Лич хватает Вила за шею обеими руками пытаясь придушить. Риддл реагирует незамедлительно, дротик с веществом сразу оказывается в шее устранителя, повно через пять секунд заставляя того отпустить. — Вил-сан! — алый подбегает к названному, явно беспокойно реагируя на произошедшее, — Наверное не нужно было его развязывать. Он же девиант, он опасен. Вил сжимает дрожащие пальцы у собственного горла, шумно втягивая воздух. — Это было… немного неожиданно, — отвечает, пусть сипло, но хотя бы этим дает понять, что с ним все в порядке. Он немного прокашливается и выпрямляется, все еще продолжая массировать горло. Отвратительно. — Допустим. Как я и сказал, связанным он будет здесь. Дорогой, займись ремнями, я пока займусь капельницей. Так… будет быстрее. Попытавшись натянуть на лицо нечто больше похожее на легкую улыбку, довольно натянутую правда, Вил на заметно ватных ногах отходит к столу и садится. Просить помощи в этом он, конечно, не станет — это уже слишком. Риддл лишь кивнул в ответ, ружье отставил в сторону, принимаясь снова крепко затягивать ремни. Крепче, чем было в прошлый раз, но, кажется близнецу было как-то все равно. Но так и продолжил просто лежать, хотя был очень даже в сознании. Для надежности, пришлось даже голову зафиксировать. И опять же, он был не против. Через минуту в лабораторию заявляется Рук, видит, что Вилу не особо то хорошо, поэтому сразу подбегает. — Ma beauté, что случилось? На тебя напал близнец? — голос весьма обеспокоен, — Я могу тебе помочь? — Да, — вздыхает Вил, отвечая сразу на все вопросы. Но пока даже не поднимает глаз на подбежавшего Рука. Он заканчивает с лекарством и, вернувшись к юниту, с точностью вставляет иглу от капельницы. Отстранившись, к неудовольствию замечает, что руки у него все ещё дрожат, разве что за работой этого не видно. — Здесь лекарства на 2 часа. Риддл, заблаговременно напомни мне вернуться, — отдаёт указание все еще сиплым голосом. Вил наконец-то переводит взгляд на Рука и подходит ближе. Рукой невольно хочет потянуться к нему, но останавливает себя на полпути — отчего-то внутри появилось кисловатое чувство страха. — Чего-нибудь тёплого в мой кабинет будет достаточно. И приведи Азула, он мне нужен срочно, — Вил отдаёт указания, делает шаг и в итоге все же заваливается на Рука, вцепившись пальцами тому в плечо. Сердце бьётся, как бешеное, — ему совсем не хорошо после того резкого выпада. Хотя бы перед глазами не темнеет, и на том спасибо. На падение реакция моментальная — Вил сразу же оказывается на руках. Обеспокоенный Хант несёт свою «добычу» в дом, только не в указанный ранее кабинет, а в комнату. — Прекрасный Вил, тебе нужно отдохнуть. Ты еще не до конца восстановился после возвращения из социального региона. Тебе нужно немного передохнуть. К тому же, ты итак потратил много сил на то, чтобы поговорить со всеми. Сейчас для тебя дополнительные нагрузки будут только лишними, — он укладывает Вила на кровать и садится рядом, беря того за руку, — Сделай перерыв, немного вздремни. Так будет гораздо лучше для тебя. — Мне не нужно отдыхать, — раздражённо бормочет Вил и пытается встать с кровати. Как будто не его несколько секунд назад, с едва рассеивающейся темнотой перед глазами, несли на руках. — Мне нужно работать. Чем быстрее начну, тем будет лучше для всех. Нельзя оставлять юнита в таком… — с кряхтением он все же садится и опирается на Рука, тяжело дыша, — состоянии. Понимаешь? Ну передержал он мне дыхательную систему немного, что такого. Если от вас я требую высоких стандартов, значит и сам должен им соответствовать. Логично? — Вил кажется даже немного повеселевшим, правда взбунтовавшееся сердце так явно не считало, отчего на тело накатывает нечто между ознобом и судорогой. Вил опускает голову, прикусив губу, — отвратительно. — Тебе нужно отдыхать, — снова Рук укладывает его в постель и оказывается сверху, придержавая за руки, — Мы в хорошем состоянии для того, чтобы быстро восстановиться после подобных инцидентов. Ты же — нет. Поэтому ты не можешь сразу включиться в работу, если присходит что-то выбивающее, — он приблизился к губам Вила, — Если не станешь отдыхать сам, то мне придется тебя заставить. Вил немного приоткрывает рот, выдыхая, и позволяет удерживать себя лежа на кровати. Именно, что позволяет. Потому что в обычной ситуации недовольство от такой наглости просто волной вылилось бы через край. Однако сейчас… ему любопытно. — Занимательно. Мой маленький юнит внезапно набрался храбрости, — Вил изгибает бровь, усмехаясь. — И как же ты меня заставишь? Споешь колыбельную? — Думаешь, что я не найду способ удержать тебя в кровати? — усмехнувшись, Хант все же приникает к губам Вила, паралелльно с этим заворачивая его в одеяло, словно маленького ребенка. И не боится же получить по лицу. Конечно, как Вил сможет ему врезать, если по факту его сейчас довольно крепко запеленали в плотное одеяло. Вил, конечно, извивается, но скорее для порядка, чем из-за действительно искреннего желания отбиться от Рука и вылезти. Ему все ещё не нравятся прикосновения. Но сейчас это даже можно назвать приятным. Правда за наглость все равно нужно наказать, поэтому Вил немного наклоняет голову, для удобства, и прикусывает целующую его нижнюю губу. Почувствовав солоноватый привкус маленькой капли крови, тут же проводит по месту укуса кончиком языка и, на собственное удивление, довольно улыбается. — Неплохо, — отстранившись, выдыхает Руку прямо в приоткрытые губы. Разве что брови все еще подрагивают от легкого недовольства. — Только не смей применять этот способ на ком либо еще. — План нейтрализации разработан индивидуально для тебя, прекрасный Вил. Если будешь пренебрегать собой, то мне придется применять его на тебе все чаще. И с каждым разом ужесточать условия исполнения, — он хищно ухмыляется, глядя в глаза, — Теперь вы точно сможете немного вздремнуть, прежде чем приметесь за работу. — Надеюсь, мне же не придётся наносить себе дополнительных увечий, — Вил немного приподнимает брови, мол, за кого ты меня держишь. В голове, конечно же, откладывает мысль о том, что неплохо было бы проверить лимит его домашнего юнита. Не совсем подлинного, но и не без некоторого количества усилий, вложенных в него. — Ещё, — командует Вил, не отводя взгляд. — И ты остаёшься здесь. — Как пожелаешь, прекрасный Вил. Я исполню любое твое желание. Даже если для этого мне придется умереть. И буду держаться рядом с тобой, если того пожелаешь. Но сейчас, пока ты не уснешь, — Рук ухмыльнулся, — Я больше трогать тебя не буду. Кнут и пряник. Я желаю, чтобы ты побыстрее восстановился. — Умирать вовсе не обязательно, — бурчит Вил и тяжело вздыхает. — Сначала раззадорит, а потом говорит спать. Иногда я забываю, насколько ты можешь быть противным. Он усмехается, правда не со зла. Да и в принципе не подразумевает сейчас ничего плохого, как бы это не слышалось со стороны. Покрутившись немного, Вил все же вытаскивает правую руку из-под одеяла и обхватывает пальцами запястье Рука, задумчиво поглаживая. — Ведешь себя хуже девианта Лича, Вил, — Хант склоняется над Вилом и смотрит уже строже, чем было раньше. Без игривых ноток, — Тебе нужно отдохнуть. Пока не отдохнешь, я не буду выполнять твои прихоти. — Условия мне ещё ставит… — аккуратно подпиленные ногти впиваются в кожу на запястье Рука, правда, не настолько сильно, чтобы причинить дискомфорт. — Ладно. Но не считай, что я уступаю тебе из-за страха не получить странного проявления близости. Вил хмыкает и прикрывает глаза, чтобы из-под ресниц все ещё была возможность наблюдать за Руком. Правда запястье телохранителя все равно не отпускает. Наконец добившись того, чтобы Вил спокойно лег отдохнуть, Рук аккуратно пристроился сбоку, аккуратно перехватив ухватившую его ладонь. Немой жест Коннору, чтобы закрыл занавески. Во мраке уснуть и в принципе спать будет достаточно легко. — Спи, прекрасный Вил. Работа подождет немного, утро уже выдалось слишком насыщенным. А я постерегу твой сон вновь, чтобы никто его не прервал. — Как скажешь, — отзывается Вил, уже не имея сил и весомых причин спорить с тем, что ему говорят. Может, немного поспать — действительно не так плохо. Пальцами он все равно перебирает и сжимает ладонь Рука, мол, если уйдёшь, я почувствую. И едва расслабляет хватку, даже когда погружается в нечто похожее на сон. Кошмарный, стоит признать. Потому что видения из той адской пытки все ещё никуда не делись. И вряд ли денутся в ближайшее время. Мысль «нужно поскорее во всем разобраться» заставляет его резко открыть глаза где-то через пару часов. Вил разве что на кровати не подпрыгивает, потому что вместо Рука, в полу-сонной галлюцинации, естественно, видит его же обезображенный труп. С теми же увечиями, что и у драгоценного Риддла во сне, что забавно. Подобие идиллии прерывает стук в дверь. Риддл вышел из лаборатории, чтобы сообщить о том, что лекарства закончились. — Вил-сан, — после очередного стука алый все же подает голос, — Джейд Лич снова пришел в себя. Он все еще ненавидит все что видит и хотел меня убить, дернувшись и едва не разорвав ремни. Мне пришлось его вырубить, чтобы не натворил бед, пока я к вам хожу. На услышанное из полудремы вышел и Рук. Взглянул на Вил, который, кажется, был не особо то и в себе и едва ли слышал то, что ему вещал Риддл. — Вил, — Хант принимается трясти его, не особо навязчиво, чтобы не получить по шее, — Вил, Риддл-кун сообщает о том, что близнец снова пришел в себя. Стоит что-то предпринять. Как ты себя чувствуешь? — Да… Да, да, все нормально, — Вил запускает одну руку в волосы, немного натягивая. Тормошения Рука постепенно возвращают в реальность — теперь перед глазами хотя бы нет той ужасающей картины. — Близнец все же доставляет много неудобств. Держать его дольше в таком состоянии будет слишком… нерационально опасно. Он тяжело вздыхает и в задумчивости прикрывает глаза. Сразу же хвататься за дела после не самого приятного кошмара — дело неблагородное. — Тогда я сейчас спущусь, сделаю еще порцию лекарств… Рук, — Вил немного поворачивает голову, по чистой случайности утыкаясь в чужое плечо, — приведи Азула в мой кабинет. Нам нужно обсудить дальнейшее лечение юнита как можно быстрее. — Да, прекрасный Вил, как скажешь. Я выполню твое поручение сию минуту, — Рук резко спрыгнул с постели и вышел из комнаты, не закрыв дверь, поскольку там стоял Риддл. — Вил-сан. Я могу чем-то вам помочь? — спрашивает алый, нерешительно делая шаг внутрь, но затем, обдумав свое действие, вернулся назад, все же разрешения ступать на чужую территорию ему не давали. — Нет. Ты и так сделал достаточно, — отвечает Вил и поднимается с постели, даже не закинув за собой отвернутое одеяло. — Пойдем. Чем быстрее сделаем лекарство, тем быстрее я смогу перейти к решению проблемы. Уже в лаборатории Вил спешно, по сути на глаз, пусть и очень четко, смешивает необходимые препараты и передает их Риддлу. — Ставить будешь сам. После собери с Коннором отчеты по его состоянию и принеси в мой кабинет, — Вил думает побыстрее разобраться с погружением Близнеца в сон и вернуться к себе. Однако в дверях останавливается и внимательно наблюдает за Риддлом. И Близнецом соответственно — если тот проснется, Риддлу точно понадобится некоторая помощь. — Я… — не успевает Роузхартс возразить, как препараты уже оказываются в его руках. Он посмотрел на злобно щурящегося близнеца и тяжело вздохнул. Как же быстро он восстанавливается даже после лекарств длительного действия, — И каким только образом им удавалось держать его в состоянии сна все время, если наши лекарства не могут его удержать и десяти минут, — бормочет он себе под нос, уже собираясь вводить препараты, только рука оказывается захвачена Джейдом, умудрившимся таки освободиться из казавшихся ранее крепкими ремней. — Хватит пичкать меня чем попало. Мне это надоело, — шипит Лич сквозь зубы, сжав руку алого до такой степени, что шприц просто выпал, едва ли его успели поднести к аппарату. — Много чего тебе надоело, — Вил реагирует заметно агрессивно, но все же удерживает себя от того, чтобы дернуться к Риддлу. Все же тот не сахарный — сможет потерпеть эту хватку еще немного. — Ты сам не захотел выбирать, значит я сделал выбор за тебя. А мой выбор таков, что сейчас ты находишься под лекарствами и спишь. Еще скажи, что я говорю неправду. У тебя в «программе» не заложено умение лгать. Вил бросает взгляд на шприц, благо, не разбившийся. Хотя даже если бы его осколки сейчас валялись на полу, а лекарство затекало в щели между плиткой, — это была бы меньшая из проблем. — Близнец, отпусти Риддла сию минуту. Джейд подчиняется, что удивительно, снова спокойно ложится и не двигается. Но стоило только Риддлу потянуться за препаратом, как он снова подает голос. — Я оторву ему руку, если он попытается ввести это мне. — Риддл, — окликает Вил и кивает, мол, отойди и подойди ко мне, после чего вновь обращается к юниту. — И ты спокойно продолжишь лежать здесь с гарантией, что никто не наткнется на тебя в коридоре? — Я не доставлю вам проблем ровно до тех пор, пока вы не доставляете их мне, — отзывается устранитель и закрывает глаза сразу после того, как заметил, что Риддл от него отошел. Алый вопросильно смотрит на Вила, пытаясь понять, что ему делать. С каждым новым приказом понимание дается все сложнее и сложнее, особенно учитывая то, что эти самые приказы касаются одного и того же объекта. — Молитвы Ашенгротто и его терпению, — сказанное вырывается явно непроизвольно на тяжелом вздохе. Хотя в этом и была доля некоторой правды. — Ладно, хорошо. Лежи здесь без лекарств. Надумаешь выйти — получишь пулю в лоб. Однако собрать данные о состоянии твоего тела все равно нужно, а для этого тебя просканирует Коннор. Это же не проблема? Риддлу он аккуратно кладет руку на плечо, явно подразумевая, что его он больше подпускать не собирается. — Мне все равно, если меня никто не будет касаться. В ином случае я убью или сломаю каждого, кто посмел меня коснуться. Риддла этот подарок судьбы очень сильно напрягает и явно не собирается особо мириться с его присутствием здесь. Сейчас пока ничего предпринимать не будет, а вот потом… — Я хочу его убить, — тихо произносит Алый, немного склонив голову. Вил пока никак не реагирует на слова Риддла, однако в голове этот момент все равно откладывает. Нужно будет обсудить… Чуть позже. — Коннор, отключай режим повышенной безопасности, — Вил щелкает пальцами свободной руки, и в тот же момент лампочки под потолком лаборатории поочередно моргают. «Слушаюсь, сэр. Моя производительность повышена до стандартных параметров. Работают системы полного сканирования, оповещения, а также развлекательные функции.» — в механическом голосе Коннора на секунду словно промелькнула нотка радости. — Твой объект — юнит S класса, Джейд Лич, кодовое имя — Близнец. Тщательно просканируй и отправь данные мне в кабинет, — Вил чуть надавливает на плечо Риддла, призывая покинуть комнату вместе с ним. «Слушаюсь, сэр» — отзывается Коннор и активирует нечто в роде «механических рук», вылезающих прямо из-под потолка. — «Процедура совершенно безболезненна, вы ничего не почувствуете». Под легкое жужжание, словно от аппарата жизнеобеспечения, Вил выводит Риддла из подвала в коридор. — Ты же понимаешь, что это решать не тебе? — он останавливается и складывает руки на груди, разглядывая свое создание. — Пока я тебя ни в чем не упрекаю, однако этот момент необходимо прояснить. — Я понимаю, Вил-сан. Но если он будет мне угрожать. Что мне в такой ситуации делать? Ликвидировать его? — безразличный взгляд направлен прямо на создателя, в ожидании ответа. — Его угрозы не прямые. Если он действительно несет хотя бы немного ответственности за свои слова, допустим, не трогая его, мы не получаем проблем себе. И это логично. У юнитов довольно прямая логическая цепочка. Без сложных «а если так, то…». Поэтому я не думаю, что в его мотиве оторвать тебе руку было какое-то двойное дно… Надеюсь, — Вил тихо вздыхает. — Пока его пребывание здесь — мое соглашение и оправдание перед Кловером. И в данной ситуации вопрос о его ликвидации будет решать Ашенгротто, учитывая все факты и последствия. Если он скажет его ликвидировать, я позволю тебе прострелить ему черепушку, договорились? — Да, Вил-сан, — Риддл кивает, — Позволите мне присутствовать во время разговора? — Конечно, — Вил слегка улыбается и, заметно повеселев, взмахивает рукой. — Было бы странно не позволить тебе услышать это обсуждение. Перед кабинетом Вил останавливается, прислушиваясь, — внутри уже кто-то был. Поэтому машинальное движение по волосам и одежде не заставило себя долго ждать. И только после этого Вил открывает дверь, проследив, чтобы и Риддл зашел вслед за ним. — У нас на повестке дня не самое легкое обсуждение. Позвольте мне уже поскорее приступить к своей работе, — громко заявляет Вил, привычным рабоче-командным тоном. — Конечно, прекрасный Вил, — Рук коротко поклонился и отошел к двери. Далеко уходить он не собирается, на случай, если вдруг что-то понадобится. Риддл прошел вглубь кабинета и остановился у окна, видимо чтобы смотреть в него все это время и быть на чеку. Близнец остался в лаборатории один, без особой охраны. Коннор его наврятли остановить сможет, поэтому алый сосредоточился на окружающих звуках, чтобы уловить не характерный для прислуги шум. — Все настолько плохо? — Азула уже успели разместить в одном из кресел у главного стола, и тот сидел, слегка потряхивая ногой из стороны в сторону. Укороченной, стоит заметить. Язвительный вопрос об отсеченной конечности так и норовит прозвучать, но Вил все же сдерживается. Если пациента все устраивает, значит и ему беспокоиться не о чем. — Я совру, если скажу, что беспокоиться не о чем, — в итоге отвечает Вил и садится за стол, напротив Азула. — Близнец не подчиняется приказам, проявляет слишком много сознательности… — Но он способен к контакту, если его попросить, — перебивает Азул, почти возмущенно. — Я разве сказал, что для юнита это нормально? — отрезает Вил. Азула это, кажется, зацепило, отчего он немного поежился в кресле. — То есть… это моя вина в том, что Джейд ведет себя… так? — Ну… — Вил пожимает плечами, правда практически беззлобно, — в какой-то мере. В любом случае этого стоило ожидать, когда Система решала к кому приставить Близнеца, пусть и экспериментально. — В смысле? — Азул немного подается вперед. — Он же устранитель и просто выполнял команды, как и любой другой такой же наемный убийца. — Во-первых, он выполнял не абы чьи приказы. Во-вторых… — Вил замечает искреннее непонимание на лице Азула, отчего снисходительно вздыхает. — Похоже придется немного объяснить принцип работы. Слушай внимательно, есть юниты, разграниченные по своей классификации. Это запрошенный проект сверху, поэтому данные о нем также сохранены в Системе и учитываются при массовом сканировании. Однако юниты — все еще не совсем люди. Учитывая лекарства, курс подготовки и постоянный стресс, их восприятие и сама нервная система искажаются до неузнаваемости. Они как маленькие дети, которым нужна адаптация и ведущая рука «родителя». Эта же рука должна объяснить им что «хорошо», а что «плохо». К такому выводу пришла Система, когда юниты стали выходить за границы низких классов, тогда помеченных, как самые высокие. Чем они сильнее, тем больше заметна разница в их восприятии. — Изначально мне казалось, что у Джейда просто заниженная эмпатия. Ну, из-за работы и происхождения, — бурчит Азул. — Та-ак и есть, — Вил немного тянет, но в итоге соглашается, кивая. — Действительно, у Близнеца она занижена. Очень сильно занижена. Настолько, чтобы не мешать его прямым обязанностям. С Близнецами тогда… возникли сложности. Они вышли за рамки А ранга намного дальше, поэтому пришлось обозначить их S+. Больше таких экземпляров нет. Соответственно, огромная сила требовала к себе особого внимания — Близнец лишен «сострадания» в человеческом понимании, его эмпатия сведена к критическому минимуму, а система логической цепочки настроена так, чтобы не потерять свою цель по дороге. То есть из пункта А ведет прямая дорога в пункт Б. Если на этой прямой дороге появляется препятствие, его приходится обходить, а это — большая нагрузка для мозга. — То есть мои сложные логические схемы сбивали его с толку? — Азул немного хмурит брови, впрочем, пока не подразумевая ничего серьезного. — Именно. Кроме того, ты заставил его думать больше положенного. Из-за всего этого его мозг взбунтовался. Ребенку не дали конфетку — в вашем случае убить Кловера — значит нужно устроить истерику, — Вил делает небольшую паузу, — в нашем же случае — агрессивно реагировать на все живое и передвигающееся. — Предлагаешь дать ему конфетку? — Азул изгибает бровь, когда Вил начинает тихо посмеиваться. — Не обязательно, хотя я бы посмотрел. — Тогда что? Ты советуешься со мной, а я даже не представляю что такое юниты, как оказалось в итоге. — Стой, — Вил отсмеивается и поднимает ладонь в воздух, — я же не про техническую часть говорю. Ты несешь за Близнеца ответственность, так как именно твой файл Система решила взять за подходящий для такой… нестабильной пары. Возможно ты не осознавал, что оказываешь на него некоторое влияние, однако разве он мог сам заиметь свое собственное «я хочу». Кловер также сказал, что вы в последний момент заключили сделку на устаревших правилах. Если бы Близнец тебя не признавал, то даже не стал бы слушать, — Вил хмыкает, откидывается на спинку кресла и закидывает ногу на ногу. — Юниты не выдаются смертным за просто так. У вас должна быть некая общая «связь», которую в процентах каким-то там образом вычисляет Система. Вычисляла, точнее. Сейчас я не позволю никому принимать такого рода решения за меня. — Для каких целей вообще были созданы эти юниты… Как будто есть какая-то угроза, требующая настолько хладнокровного подхода к выполнению заданий. Джейд Лич и Флойд Лич, насколько мне известно, занимались устранением конкретных целей, не представляющих серьезную опасность для чего-либо, кроме Блюм, — подает голос Риддл, не отворачиваясь от окна, — Серьезное оружие нужно использовать для серьезных целей. А не для таких глупостей, для каких сойдет даже кто-то вроде Рука. Хант на услышанное практически беззлобно хмыкнул и скрестил руки на груди. Но в ответ ни звука не произнес. — На войне все средства хороши, мой дорогой, — улыбается Вил. — Хотя по правде, я не могу тебе точно ответить на твой вопрос. Единственные выданные мне условия «больше и лучше». Близнецы — уникальные экземпляры по своей сути. Они со своего рождения не видели ничего, кроме колб и пробирок. И их результат — доля размером, наверное, с песчинку, того успеха, которого у меня всегда получилось достичь. Возможно для Блюм устранение потенциально «опасных граждан» и есть серьезные цели. А возможно они захотят их использовать для чего-то в будущем. — Например? — в голосе Азула слышится строгость и недоверие. — Когда один из Создателей, — Вил складывает руки перед собой, соединив пальцы, — проявляет девиантное поведение, оставшимся нужна гарантия. Она же — армия, способная справиться с противником любого размаха. А сильнее Близнецов, я вас уверяю, в наших регионах никого нет. — Тогда им нужен контроль над юнитом, а ты сам говоришь, что они не слушают тех, кого не признают. — Для этого существует Код. При его активации, Близнец слушает лишь того, кто этот Код произнес. Для Создателей это прекрасная красная кнопка — нажми, и все проблемы испарятся. Им только дай волю, они запустят эту убийственную машину и даже глазом не моргнут. На это Азул хмыкает в кулак, но ничего не отвечает. — Если кратко, оружие массового поражения, мой дорогой, — продолжает Вил, только пристальным взглядом намекая, что заметил эту не совсем ожидаемую реакцию, хотя вслух ничего не говорит. — Преимущественно замедленного действия. — Кажется мы отошли от темы, прекрасный Вил, — Хант взмахнул рукой, — Мы ведь собрались здесь для того, чтобы обсудить, что делать с близнецом, который доставляет сейчас достаточно много проблем. — Было бы неплохо просто устранить его и сделать нового на его основе, как планируется со вторым, — хмыкнул Риддл, — Меньше проблем. — Нет! — вспыхивает Азул. Вила подобная реакция явно интересует, но пока он ничего не говорит — перебивать невежливо. — Я понимаю, что вам здесь всем плевать на таких же «подопытных», как и вы, но Вил, — он оборачивается к Шенхайту с явной мольбой в глазах, — если ты говоришь, что я ответственен за него, тогда моё мнение тоже важно. — Действительно, — улыбается Вил уголками губ, — и какое же твоё мнение? — Научить его поддерживать стабильность, но не откатывать его в первоначальное состояние. — Зачем? Азул мнется с ответом и сопит носом. — Что в этом куске мяса такого, что ты не хочешь стабилизировать его исключительно для работы, — продолжает Вил. — Он не кусок мяса, — шипит Азул, — и не станет им только от того, что вы так считаете. — Но он и не станет обычным человеком, даже если ты так считаешь, — парирует Вил. — А я не говорю о том, чтобы он стал полноценным человеком. У него уже есть огромное время, потраченное на развитие. Неужели нельзя увидеть в нем нечто большее, чем машину для убийств? Как и во всех вас… — последнее бурчит под нос, бросив взгляд на Риддла у окна. — Он изначально был создан для того, чтобы убивать, Азул-сан. Вы же слушали то, что Вил-сан говорил. Это особый проект, словно бомба замедленного действия. Без контроля просто взорвется. За жертвы среди людей нам определенно спасибо никто не скажет, — Риддл резко развернулся и посмотрел на Азула, — Поэтому причина, по которой он не должен умереть сейчас, или м-м, быть «переписанным», — тут он поставил кавычки пальцами, — Должна быть достаточно веской. Он попытался меня убить два раза сейчас, когда я ему ничего не сделал. Я против того, чтобы он оставался в живых. — Он пытался убить меня 5 раз и что дальше?! — Азул униматься явно не собирался. — Так разве не логично, что убийство такого опасного образца попросту избавит от большей части проблем? — Вил чуть наклоняет голову. — Нет, — вздыхает Азул, — не логично. Вил, ты сам за столом говорил о том, что хочешь поменять свое отношение к тому, что создаёшь своими руками. — Не говорил я такого. — Косвенно, — настаивает Азул. — Косвенно — не значит действительно, — Вил цокает языком, но не останавливает. — Джейд хочет убивать как раз потому, что в его голове что-то нарушилось. Но это нарушение не должно стать причиной отторжения его личности. Он ведь тоже заслуживает этого. Он может быть абсолютно спокойным и адекватным, я видел это. Но постоянный контроль в его голове — то, что попросту мешает нормально функционировать. — Если в голове машины для убийств что-то нарушилось — её стоит устранить. Нет ни одного убедительного довода в сторону того, чтобы этого не делать. Вы повторяете одно и то же из раза в раз, Азул-сан, — Риддл неопределенно пожал плечами и посмотрел на Вила, — Вил-сан, я за то, чтобы убить близнеца. От него все равно нет толку пока он в таком состоянии. — Я повторяю одно и то же как раз потому, что вы не хотите это одно и то же понять! — Азул тяжело вздыхает, массируя пальцами виски. — Мы все тут созданы и все еще живы только для какой-то великой цели. Чем Риддл отличается от Джейда? — Ну вообще-то он получил статус Идеального, — начинает Вил, но его перебивают. — Он такое же искусственное создание. И получил этот дурацкий статус не благодаря, а вопреки. Насколько я вижу, ты не ограничиваешь его в действиях. Тогда почему мы должны ограничивать Джейда? Если получится научить его контролировать себя, он и с работой станет справляться гораздо лучше. — Давай на чистоту уже, — Вил поднимает руку перед собой и, подумав, все же встает с кресла и медленно подходит к Риддлу. — Ты видишь в нем какую-то защищающую тебя фигуру, чувствуешь себя рядом увереннее и тверже. Однако тебе не нужен просто истукан с пушкой — тебе нужен более-менее эмоциональный «человек», способный тебя понять, потому что как раз этого понимания ты не получил и не получал с детства и до взрослого возраста. Возможно ты даже спишь с ним в обнимку, как с подушкой, — на этой фразе Вил оборачивается и, заметив покрасневшие кончики ушей Азула, довольно хмыкает, — и пытаешься тайно следить за его здоровьем, постоянно его убеждая в том, что это ты ему нужен, хотя на самом деле все наоборот. По факту… — Вил ведет плечами, прикидывая что-то в голове, — я мог бы, конечно, обозвать это девиантностью и просто сделать по своему, но даже с моей стороны это будет довольно жестоко. Я согласен с Риддлом, что подобные отклонения имеет смысл только искоренять, однако не могу сказать, что со своей стороны поступил точно так же однажды. Возможно, когда речь зашла об эмоциональной нестабильности и средствах, которые нужно будет на все это потратить, мне стоило просто прикончить Риддла на месте. Однако он все еще здесь. Дорогой, ты чувствуешь себя спокойнее, когда находишься рядом? — он опускает глаза на Риддла. — Я не чувствую ничего, Вил-сан, — откликается Риддл, — Но, справедливости ради могу вам сказать, что мне было комфортнее спать вместе с вами, нежели когда до этого я спал один в своей комнате. Имею ввиду период девиации. Сейчас я не вижу сны. — То есть Джейд — девиант? — Азул легко складывает два и два, навскидку конечно, и поворачивается на стуле к Вилу и Риддлу. — Скорее ты, чем он, но не суть, — усмехается Вил, стараясь сразу же перевести тему. — Вопрос не в том — кто девиант, а кто нет. А в том, что я сам, учитывая поведение Риддла, не избавился от него, а урегулировал процесс. Как он сам только что сказал — сны ему не снятся. По сути, его эмоциональный фон пришел в норму после манипуляций. Однако схожих манипуляций с Близнецом я провести не могу — у него другой источник проблемы, да и обращаться за помощью я больше не горю желанием… Поэтому, есть два варианта исхода. Раз уж ты пожертвовал ногой, пришел сюда самостоятельно — мне нужно это оценить. Так и быть, я учту твое мнение и постараюсь Близнеца… «исправить». Либо его состояние улучшится, и тогда его никто трогать не будет. Либо ничего не изменится — в таком случае мне остается его только убить и, возможно, пересоздать. — Ты же даже стараться не будешь, — бурчит Азул. — С чего ты так решил. Буду, — кивает Вил. — Не в моем стиле давать ложные обещания. А с учетом нынешних обстоятельств… Это невыгодно для репутации. — Не делай из него машину, которой он был изначально, — Азул незаметно сжимает пальцы на кресле. — Достаточно, чтобы он был… без желания убивать. Вил несколько секунд смотрит на Азула, а после начинает громко смеяться, даже не прикрывая рта. — Ты самая эгоистичная десятка, которую я когда-либо видел! — он смахивает с уголка глаза подступившую слезу и шумно вдыхает. — Рук, помоги Азулу добраться до его комнаты и возвращайся. Думаю, всю необходимую информацию мы уже услышали. — Да, прекрасный Вил, — Рук кивнул, подошел к Азулу и, взяв того на руки, удалился из кабинета вместе с ним, оставляя на некоторое время Риддла накдине с Вилом. — Вил-сан. Вы думаете, есть какой-то смысл возвращать близнеца в относительную норму. Без четкого целеполагания толку от юнита не будет, он тем более не сможет исполнять приказы нормально. Если убрать ему желание убивать, он станет беспомощным. Ему можно сказать отменили приказ, когда в его голове эта отмена не заложена получается. И как Азул представляет себе взаимодействие с таким юнитом после такого, — Риддл отворачивается от окна и немного подходит к Вилу, глядя перед собой и проговаривая все эти фразы. Вил провожает взглядом Рука и, пока говорит Риддл, не особо удосуживается обратить на того внимание. Только слушает все равно очень внимательно — об обдумывании получаемой информации говорили заметно подрагивающие брови. — Во всяком случае это будут проблемы Азула. Как следствие его эгоизма и таких же эгоистичных желаний, — Вил наконец поворачивает голову к Риддлу. — Я в принципе не уверен, что с этим случаем можно что-то сделать, потому что юниты — не клоны. И таких сильных искажений в восприятии я еще не видел. Возможно ему нужно создать точку привязанности или что-то в этом духе, тогда у него будет нечто в роде другой цели. В любом случае, при необходимости, я могу откатить его в изначальное состояние. В таком виде Близнец будет абсолютно не опасен, но рано или поздно мы опять столкнемся с той же самой проблемой. Вообще… Мне очень интересно, насколько далеко может зайти этот мелкий одноножка, — улыбка на губах Вила становится заметно шире. — И насколько сильно Близнец привязан к человеку, которого ему назначила Система. Есть что-нибудь в твоем методичном и жестоком мозгу интересного на этот счет? — Если это больше, чем привязанность, то это настолько грустно, что мне становится жалко Азула, — Риддл кивнул, — Не то, чтобы я могу испытывать что-то вроде истинной жалости, отнюдь нет. Скорее образно. Мне на этих двоих абсолютно наплевать. Но, ничем полезным дело не идет, поскольку речь идет о каких-то высоких чувствах, которые будут только мешать. Я не считаю это правильным. У нас есть работа. Есть средства для выполнения работы. Мы не можем просто взять и отказаться от средств в угоду какому-то человеку, который просто привязался к бездушному куску мяса. — Да уж, жалость тебе абсолютно не свойственна, — Вил аккуратно гладит Риддла по волосам и отходит к столу. — Именно поэтому я хочу провести для них небольшую проверку. Чтобы не тратить зря время и ресурсы, соответственно. Если они ее пройдут, или хотя бы Азул докажет, что его слова — не ради красивого обыгрывания эгоизма сказаны, то это уже будет о многом говорить. Хотя мне самому бы очень не хотелось лишаться такой исполнительной и эффективной машины для убийств. Это невыгодно. С другой стороны, если он сможет найти баланс между полным уничтожением и чем-то похожим на мирное существование, возможно это даст новую почву для исследований. Еще ни одному юниту не удавалось вернуть себе нормальное сознание после сильных сбоев… ну, по крайней мере, те, о которых я сам слышал. — Возможно Райли-сан смог бы вернуть близнеца в нормальное состояние в кратчайшие сроки. Но дополнительные стычки с ним нам не нужны. Я не рекомендую в ближайшее время вам с ним связываться, Вил-сан. Мне очень не понравилось то, что он с вами делал, но и приказать ему прекратить я не мог, поскольку за моей спиной были Создатели, которые сами против не были. Мое слово на их фоне ничего не стоит, к сожалению, — алый немного вздрогнул, когда его погладили по голове. Немного не ожидал такой реакции от себя, хотя, сказать по правде, дрожь это была приятная. Через минуту вернулся Рук. Закрыл дверь и встал к ней спиной, ожидая дальнейших указаний. — Я сам к нему пока обращаться не собираюсь, но и твоей вины здесь нет, — подмечает Вил заметно дрогнувшим голосом. Одно упоминание о Райли, и тело покрывается неприятными мурашками. Вил не боялся самого Аллерна, но боялся последствий, которые могут возникнуть после очередной встречи с ним. — Коннор, данные на Близнеца, которые ты собрал — сюда, на монитор, — Вил берет в руки планшет со стола и открывает, разглядывая яркий монитор. На экране уже через несколько секунд появляются считанные данные. — Показатели неплохие, но вот мозговая активность… — задумавшись, Вил даже не сразу замечает, что Рук успел вернуться в кабинет. Поэтому слегка удивляется, когда замечает того, стоявшего ровно у двери, как и несколько минут назад. — Рук, супер важный вопрос. Если бы тебе нужно было проверить кого-то на верность, что бы ты сделал? Риддл, если хочешь, тоже подумай об этом. — Смотря в какой ситуации нужно проверить человека на верность, — отзывается Хант, — Если узнать, насколько он надежен, то вероятно я бы отправил его в ваш же клуб, поразговаривать с самыми очаровательными девушками и мужчинами. Если уличить в измене то… — он, не стесняясь, медленным шагом походит к Шенхайту, берет того за руку, переплетаясь пальцами и, заглядывая в глаза, продолжает, — Я бы просто задал вопрос. Ты мне изменяешь? Риддл от увиденного немного поежился, от чего-то произошедшее ему показалось каким-то жутким. Он отошел назад к окну и отвернулся, в попытках переварить. Вил следит за происходящим, но не вмешивается. Даже позволяет взять себя за руку, игнорируя подступивший к горлу комок. В этот момент он был готов помолиться и поблагодарить все самообладание, которое у него было. Потому что единственная деталь, что могла выдать его смущение, — дрогнувшие пальцы в руке Рука. — Не совсем в этом плане, — Вил немного подается вперед, не разрывая контакта глаз. — Зато теперь я буду знать, чего можно ждать от тебя. Однако же, — он ощутимо, но не больно, впивается ногтями в кожу, — я говорю о той проверке, которая смогла бы наглядно продемонстрировать уровень доверия между индивидуумами. — В таком случае, прекрасный Вил, у меня нет особых идей на этот счет. Есть элементарный тест, который может это продемонстрировать. Его можно провести хоть сейчас, если есть желание, — выуепив руку из пальцев Вила, Рук метнулся к Риддлу, слегка тронув того за плечо, — Встань передо мной спиной. Закрой глаза. И, если ты мне доверяешь, то ты без проблем упадешь в мои руки. Если я считаю, что ты достоен моего доверия, то я тебя поймаю. Любое живое существо боится боли. А от того, что ты падаешь, рассчитывая на то, что твой друг тебя поймает, боль имеет свойство усиливаться. Давайже, Риддл-кун, падай. Алый с недоверием бросил на Рука взгляд через плечо и, все же заметив, что тот выставил руки, чтобы ловить, решил довериться. Только зря. В момент падения Хант делает шаг назад, из-за чего Риддл хлопнулся спиной прямо на пол. И это действительно очень больно, поскольку Роузхартс даже вскрикнул. — Наглядный пример. Если упасть просто так, то будет не так больно. — Мог бы его и поймать для порядка, — ворчит Вил, вставая со своего места и подходя к Риддлу, чтобы помочь ему подняться. На этот раз даже не спрашивает — а нужна ли тому помощь. Сам тянет за руку и ставит на ноги, вздыхая. — Допустим, но в нашем случае есть некоторые сложности. И самая большая — Азул с одной ногой. Он в любом случае будет падать и в любом случае не сможет удержать тяжелого Близнеца. Он попросту зависим. Хотя… Вил несколько секунд просто переводит взгляд с Рука на Риддла и обратно. — Возможно в этом и есть смысл. Направлю этот тест не на измерение уровня доверия. А на то, сколько в принципе каждый из них готов сделать, чтобы это доверие оправдать. Если оно все же есть в каком-то виде, конечно же. Поставим Азула в принимающую — ему сложнее стоять на двух ногах и ловить. А Близнец будет падать — ему тяжелее скомандовать себе не оборачиваться назад. Если он сделает это только под условием приказа, то толку в дальнейших сложных манипуляциях точно будет никакого. Где в доме самый твердый пол? Там это и проведем, — Вил складывает ладони перед собой и довольно улыбается. — Прекрасная демонстрация всеобщей слабости этих взаимоотношений. Инвалид и неконтролируемый психопат с жаждой убивать все, что только движется. Звучит изумительно! — Хант вскидывает руки к груди и восторженно охает, затем резко делает шаг назад и открывает дверь, — Полагаю, что мы можем просто вывести наших подопечных на улицу. Там поверхность самая твердая для того, чтобы падение было максимально болезненным. — Хорошая мысль, — кивает Вил. — Тогда. Рук, займись Близнецом. Риддл, на тебе Азул. Я пойду с Руком, чтобы проконтролировать ситуацию, если что-то пойдёт не так. К тому же он наверняка будет задавать вопросы, так что лучше дать ему ответ на все сразу. — Что мне… — Риддл хотел задать вопрос, только Вил и Рук уже ушли в направлении своих дел, в лабораторию, — Делать… Я же его не подниму, сам не дойдет. Ладно, — отряхнувшись, Роузхартс пошел в комнату Азула. Постучавшись, сразу зашел, не дожидаясь ответа от обитателя, — У меня только один вопрос. К чему весь этот цирк? У ДедСек особенные планы на близнеца в таком виде, или что? — Э? — Азул только-только успел удобно устроиться в кресле перед щедро оставленным ноутбуком, поэтому даже не сразу сообразил, что от него хотят. — В каком именно виде? Сейчас он не дееспособен, и это факт. И «цирк» этот — исключительно моё желание из этого состояния его вывести, а не просто сдать в утиль, как испорченную игрушку. Едва ли это можно назвать великим планом. А с чего тебя это вдруг заинтересовало? — Да так. Просто это трата времени и ресурсов на наших фактических врагов. Ни того, ни другого у нас нет. Есть псих, — он начал загибать пальца, — Есть инвалид. Есть ребенок. Даже два. Один из них с раздвоением личностей. М-м, прости, три, учитывая дочь вашего товарища из ФБР, которая проходит лечение от муковисцидоза. Коннор, который стал проявлять признаки девиации после контакта с вами, пока нас с создателем не было. Кого-то еще забыл? Ах да. Ваш бледный крыса-айтишник, с которого собственно и начались все наши страдания с вами. И каждому. Абсолютно каждому нужно время и ресурс уделить, а это еще не считая то, что нас угрожают убить, если мы не доставим Кловера с социальный регион в ближайшее время. Дожны ли мы заниматься решением проблемы, которую проще просто убить, как думаешь? — А я то считал, что это Джейд мыслит слишком однобоко, — усмехается Азул, разворачиваясь к Риддлу полностью, — никогда не думал, что мы можем быть союзниками, а не врагами? У меня есть сомнения в том, что наши представления и ощущения от Создателей сильно разнятся… погоди, ты сказал угрожают убить, если не отправите Кловера в социальный? Кто может угрожать ведущему ученому биоинженерного региона и Идеальному? — Азул заметно напрягся, что даже по приподнявшимся плечам было заметно. — Например ведущий ученый социального региона? Мы мыслим не однобоко. От ДедСек одни проблемы. Если не от деятельности, так от самих людей. Все началось с вашего нытика, который пришел стучать на вас же, лишь бы кров ему над головой дали. Отвратительно, — Риддл взмахнул руками, — Лучше бы просто продолжали уничтожать офисы Блюм один за другим, никуда не углубляясь. И то меньше проблем было бы. — Ты увиливаешь от темы, — Азул подавляет ужасное желание цокнуть языком. — Допустим мы действуем глубже, чем стоило бы. Однако мы уже это сделали. Не думаю, что от этого — от желания добиться правды и и справедливости — у вас что-то сильно убудет. И все же. Раз ведущий учёный социального региона угрожает вам, значит Трей поехал к нему, я правильно понимаю? Что ему нужно от него? — Откуда мы можем знать, — Риддл тут де вперился в Азула взглядом, сжав руки в кулаки, — Он потребовал, чтобы Вил-сан доставил Кловера к нему. Никаких подробностей. — То есть вы отправили одного из Создателей черт знает куда, даже не предупредив о том, кто именно его ждёт?! — если бы у Азула было две ноги, он бы точно сейчас вскочил с кресла. Однако от такого маневра все же пришлось отказаться. — И вы ещё после этого говорите, что это мы «злодеи» всего и вся?! На себя и своего хозяина посмотри, поделка. — Слушай меня сюда, — Роузхартс в мгновение оказывается перед Азулом и хватает за ворот, потягивая на себя, — Только благодаря тому, что создатель согласился принять вас здесь на ваших условиях, вы все еще живы все. Только благодаря тому, что создатель отрезал тебе ногу, ты все еще жив и ютящаяся в тебе ранее тварь не сожрала тебя изнутри. Только благодаря создателю Кейтер сейчас опекается так, словно его наконец усыновили из приюта. И после этого ты смеешь что-то возражать, шавка?! Да я тебя готов хоть здесь прикончить, и ничего мне не будет за это! Всех вас! Меньше народу — меньше проблем! И никто не узнает о том что вы все сдохли, до определенного момента! Поэтому, — он немного успокоился, закрыа глаза и сделав глубокий вдох и медленный выдох, — Поэтому, находясь здесь, ты не имеешь никакого права говорить что-то против того наших действий. Тебе и твоим друзьям спасают жизнь, содержа под крышей ведущего ученого биоинженерного региона. Ты должен быть благодарен. — Могу встать на колено в знак признательности, — отвечает Азул с ярковыраженным ядом и перехватывает запястье Риддла. — Однако ты не заткнешь моё желание выразить недовольство своими жалкими угрозами. Поживешь с неуправляемым устранителем под одной крышей — поймёшь, о чем я говорю. Он не тянет за схваченное запястье и даже сам не пытается отстраниться, словно ему все равно, с какой силой и как резко будут дёргать его за ворот. Хотя дискомфорт это… доставляет. — Будь добр отпустить меня. В противном случае мне придётся сказать твоему хозяину о твоём отношении к гостям. — Моему «хозяину», — отпустив Азула, Риддл делает кавычки пальцами, — Абсолютно плевать на вас всех. Ему не убудет, если я прикончу одного надоедливого и неблагодарного идиота, — слегка пихнув его по отсеченной конечности, Роузхартс отходит к двери, — Даже помогать тебе спускаться в низ не хочу. Если тебе очень дорога твоя машина для убийств, под названием Джейд Лич, то ты каким-нибудь образом сам спустишься вниз на улицу. Не мои проблемы, что ты теперь такой ущербный. — Это уже слишком невежливо, к твоему сведению, — кидает ему вдогонку Азул, впрочем, едва ли эти слова возымеют какой-то эффект. Ну, сам так сам. Азул вздыхает, опирается руками на спинку кресла и поднимается на ногу. Вторая конечность так и норовила совершить привычное движение, разве что наступать теперь не на что. Отчего Азул, пошатнувшись, все же падает на пол с довольно звонким шлепком и следующей за этим руганью. «Возможно, мне стоит вызвать для вас помощь, сэр» — внезапно раздаётся мягкий голос Коннора. ИИ, кажется, был единственным, кого сейчас это волновало… или же это стандартный протокол участия. — Нет, — шипит Азул, — я сам. Опираясь на все предметы, он все же встаёт и даже выходит из комнаты, после чего медленно, почти ползком, передвигается по коридору. — Пускай этот биомусор карабкается сам, Коннор. Не помогай ему. Если он не справится с такой простой задачей, как дойти до выхода из поместья, то своему Джейду тем более никак не поможет, — алый хмыкнул и пошел на выход, где собственно то Рук и Вил уже поджидали, вместе со спокойно стоящим близнецом, что не могло не удивить, — Он согласился добровольно? — А с чего бы ему сопротивляться? — Вил отвечает вопросом на вопрос, после чего сразу же поправляется, — здесь не будет происходить ничего, что могло бы доставить какого-то сильного дискомфорта. Риддл, а где Азул? Кажется я поручил тебе его привести, — он складывает руки на груди, придирчиво разглядывая Риддла. — За такое отношение к вам, Вил-сан, он не заслуживает моей помощи, поэтому ползет самостоятельно, — отрезал Риддл и подошел к Вилу ближе, — Он возымел смелость выделываться, когда я потребовал более уважительного отношения к вашей работе. Вы делаете сейчас очень много. В ваших руках очень много судеб людей, которых я бы на вашем месте просто отправил в утиль. Меня это раздражает. — Единственный, кого здесь необходимо отправить в утиль, невысокого роста и пытается делать из себя какого-то супергероя, оправдывая поступки создателя, — вместо Азула конечно выполз Кейтер, в очередной раз, все такой же обиженный, но к груди прижимает телефон. Колени уже не так сильно болят, спасибо обезболивающим, тем не менее, они еще не до конца зажили, поэтому рыжий осел на ступенях, — К чему это все. — Очередной эксперимент, за которым любопытно понаблюдать, — Джейд выглядит вполне умиротворенно, в его глазах больше безразличия, чем злости. Видимо лекарства хорошо действуют, — Учитывая информацию, которую я сейчас получил. Зрелище будет жалким. — Заткнулись все, — резко отрезает Вил и, вздохнув, прикладывает пальцы к переносице. Внутри накладываются друг на друга злость и раздражение, словно домино, отчего чувство, ощущаемое даже на кончиках пальцев, отвратительно премерзкое. — Во-первых, Риддл, отдав тебе приказ привести Азула, я имел ввиду: привести Азула, не задавая лишних вопросов. Мне сейчас лишних скандалов ой как не хватает, честное слово. Во-вторых, Кейтер, у тебя уже зажили колени, что ты решил выйти? За это время в дверях показался Азул. Он тут же оперся на дверную раму, удерживая себя в стоячем положении и примериваясь к окружающим объектам, — на что ему опереться дальше. — Я готов хоть сейчас убежать куда подальше, — шипит Даймонд, глядя на Вила. Риддл же покорно склонил голову, становясь рядом с Руком, словно верная собачка, допустившая оплошность. — Тебе не стоит оставлять без внимания подобные проступки, прекрасный Вил, — Рук хитро лыбится, глядя на попытки Азула добраться до места назначения, — Без наказания должного подчинения не достичь никак. — Мне его отлупить? — Вил бросает косой взгляд на Рука и поддакивает его усмешке. — Риддл, помоги Азулу, это приказ. Корчась от испытываемой ненависти и отвращения, алый все же пошел помогать Азулу. Только делал он это не особо бережно и аккуратно. Дотащил его поближе к месту встречи и плюхнул на землю, отзодя подальше. — У вас жалкий вид, — подает голос Джейд. — Что бы я делал без твоей оценки, — Азул водит здоровой ногой по земле, чтобы устроиться поудобнее. С лицом, полным нескрываемого сарказма, он поднимает голову и буквально несколько секунд смотрит на Джейда. Противно отстраненное и «холодное», зато хотя бы без пылающих огонечков с жаждой убийства в глазах — видимо Шенхайт, все-таки, не только языком болтать умеет. — Благодарю, Риддл, — звучно начинает Вил. — Однако за неповиновение и грубое обращение с гостем, каким бы он ни был, тебе все еще полагается штраф. Впрочем, с этим мы можем разобраться позже. А пока, — ладони звонко хлопают друг об друга, — позвольте мне объяснить — для чего же вы сейчас находитесь здесь. Одна и единственная причина — предстоящая работа с Близнецом. Чтобы уточнить некоторые детали, мне нужно провести простенький тест. Предполагаю, в детстве все играли в игры на «доверие». — В нашем мире существует понятие «доверие»? — Азул выразительно изгибает бровь. Из-за этой фразы Вилу приходится глубоко вздохнуть, чтобы сохранить рабочий настрой. — Мне нужно, чтобы вы сейчас сыграли в одну из них. Правила очень просты: Азул, ты принимающий. Твоя задача — стоять на земле и ловить Джейда, цель которого упасть, повернувшись к тебе спиной. Ничего сложного. — Этот одноногий клоп не удержит меня, — Джейд усмехнулся и затем внезапно нахмурился, глядя в сторону входа в поместье, где на лестнице расположился Кейтер. Кажется его напрягло поведение последнего, — Что он там делает? Рыжий же сидит, слегка подрагивает, втыкая в экран телефона, на котором высвечивался звонок. Трею. Он пытается с ним связаться прямо сейчас. Рук посмотрел на Вила, задавая немой вопрос: «Стоит ли вмешаться, или оставить как есть?» — Как он сможет удержать Джейда, — Спрашивает стоявший в стороне Риддл, — Он не смог самостоятельно добраться сюда. Не может самостоятельно стоять. Ловить кого-то тем более. Вил несколько секунд смотрит в сторону Кейтера после чего, обдумав, все же кивает Руку, мол, проконтролируй. — Не уверен, что он делает что-то из ряда вон выходящее, но если это что-то касается Кловера, то лучше мягко осади, — шепчет он на ухо Ханту и возвращает все свое внимание на Близнеца и недавнего «пациента». Последний, к слову, вполне сносно пытался подняться с земли. Видимо подколки все же задели за кривые струны. — А вы все идеальные здесь, я смотрю, — Азул заметно запыхался. — У меня все еще две целых руки, с чего бы мне не поймать? — По сути в этом и заключается этот тест, — улыбается Вил. — Мне интересно, насколько далеко может зайти сила воли бывшего офисного работника с явным недоеданием и отсутствием одной ноги ради того, чтобы удержать приставленного к нему юнита, который недавно угрожал ему смертью. Ну и в обратную сторону, естественно, разве что под другой интерпретацией. Кивнув, Рук тенью перемещается за спину Кейтера, заглядывая тому за плечо. Звонит. Кто бы сомневался. Только не пройдет номер. По щелчку пальцев связь просто пропадает. Удобно, когда дворецкому даже говорить особо ничего не надо. От произошедшего Кейтер откидывает телефон и утыкается в свои колени. — Не вижу в этом никакого смысла, — продолжает ворчать Лич, но на позицию все же становится. Ему все равно. Азул сломает себе пару ребер под такой тяжестью. Устранитель же абсолютно ничего не почувствует. Азул даже умудряется встать на одну ногу, правда, пошатываясь. Держать равновесие ему чересчур сложно, учитывая, как недавно была сама «операция». — Ладненько, постараемся не затягивать, — Вил хлопает пару раз и становится рядом с Азулом, обращаясь к нему же. — Возможные последствия этих телодвижений — ты сломаешь себе ребра. Возможно упадешь сам и заработаешь трещину в позвоночнике. А может даже и сотрясение… Обо всех последствиях я тебя предупредил, выбор за тобой. Вил даже подмигивает, словно не кости предлагает ломать, а на свидание приглашает. Эта незамысловатая игра его явно очень будоражит. Впрочем, сам Азул после такого «напутствия» растерял последние крохи энтузиазма — даже опорная нога опасно дрогнула. — Близнец, решение за тобой, — Вил отходит и становится рядом с Риддлом, явно показывая, что помогать не собирается. — Упадешь — возможно из-за тебя пострадает… невинный человек, — он осекся использовать «приставленный к тебе», потому что юнит явно этого особо не понимал. — Хитрить я тоже не запрещаю. Все зависит от твоего решения. Джейд замер. Впервые за долгое время он решил подумать, насколько рационально будет падать на Азула и ломать его. Даже взглянул на него, чтобы оценить уверенность «товарища по эксперименту». И никакой уверенности в этих глазах он абсолютно не увидел. И какой смысл. Он не поймает. И пострадает сам. Нельзя хитрить? И тем не менее, это действие тоже часть эксперимента. Джейд оказывается за спиной Азула ровно в момент, когда он уже не смог стоять на свой одной и просто стал падать. Это не желание помочь. Не желание показать себя каким-то добрым. Это жалость. Жалость к тому, кто слабее и с кем приходится работать. Лич только смягчает падение, впоследствии Азул все равно оказывается задницей на полу. Разумеется, на ручки брать его никто не будет. — Это немного не то, чего я ожидал… — тянет Вил, но заканчивать тест не спешит. — И зачем? — оказавшись на земле, Азул явно не выражал особых ноток благодарности. Пальцы с силой впиваются в землю, а он резко поворачивает голову к Джейду. Опять этот взгляд сверху вниз… раздражает. — Ты не слышал, что требуется сделать?! — Я спас вас от того, чтобы вы переломали себе все, что только можно, и это я слышу в благодарность? — шипит Джейд, склоняясь над Азулом, — Видимо я совершил ошибку, когда решил послушать себя, а не говорящие во мне приказы. И очень жалею о том, что не поступил сейчас так, как мне было приказано, — слегка пихнув Азула в спину, Лич развернулся и пошел назад в поместье, в лабораторию. Слушать после такого он точно никого уже не захочет. — Оказывается машина для убийств, которую вы создали, Вил-сан, может проявлять что-то вроде эмпатии, — подмечает Риддл, оказываясь рядом, — Ровно как и человек, управляющий им, проявляет эмпатию к нему. Только сейчас он проявил себя как последняя тварь, даже не сказав спасибо. Ты мерзок, Азул. — Заткнись, подделка, — Азул резко поворачивает голову к Риддлу, перед этим, правда, выждав какое-то время. Видимо бурлящей злости тоже нужно несколько секунд, чтобы собраться в один горящий шар. — Ты не имеешь права разговаривать с моим созданием в таком тоне, — одергивает его Вил, но Азул, кажется, и вовсе не слушает. — Может быть у тебя фетиш на жалость к самому себе, но я, увы, не испытываю чувства благодарности за подобное. Я сам могу справиться с тем, что на меня навалилось! — Ты жив, идиот, только потому, что Близнец изначально признал в тебе доверенное лицо, — заметно, что Вил хочет перейти на повышенные интонации, но держит себя из последних сил, сильно сжимая пальцы на рукавах. — Ни один юнит в здравом уме не стал бы выбирать собственные чувства вместо выданных приказов. — Тогда на кой черт он выбирает «чувства», если я для него не полезнее безвольного куска мяса?! — срывается Азул. Если бы у него была вторая нога, скорее всего, он бы сейчас просто встал и ушёл. Возможности у него правда такой нет. Вил молчит некоторое время, опускает глаза на Риддла, что-то прикидывая, после чего машет Руку: — Заведи Азула в дом, прохладно становится. Работа над Близнецом будет проводиться по обговоренному плану — возвращать его в первоначальное состояние будет грешно, учитывая его развитие. — Подделка лучше оригинала, раз оригинал скоропостижно скончался от моей руки, — Риддл хмыкнул и посмотрел на Вила, — Мне стоит проследить за близнецом, чтобы он ничего не натворил? Рук в несколько шагов оказался рядом с Азулом и лихо поднял того на руки, словно пушинку. Кейтер так и сидел на ступенях глядя на того же Вила, причем с явной ненавистью в глазах. Как бы он не решил вдруг сбежать куда подальше. — Да, только сильно не навязывайся, — вздохнув, Вил опускается немного перед Риддлом и кладет руки ему на плечи. — Только, я тебя прошу, тактичнее. Не выводи Близнеца — дать ему отпор ты, честно тебе скажу, не сможешь. А я не хочу потом собирать тебя по частям. После этих слов Вил отпускает плечи своего создания и поднимается на ноги. Взгляд Кейтера сложно не заметить… не почувствовать затылком, скорее. Поэтому, когда Риддл уходит в дом, он медленно подходит к Кейтеру, сохраняя почтительную дистанцию. — Твоим взглядом только дырки в металле делать. Что-то не так? — Вил кажется действительно заинтересованным в том, о чем спрашивает. Хотя на самом деле лишь хочет удостовериться, что его новоиспеченному Идеальному не пришла в голову никакая дурацкая, шальная мысль. — Отпустите меня в социальный регион, — сипло произносит рыжий, — Я хочу знать, во что ввязался Трей-кун, согласившись на вашу просьбу. — Он ввязался в простую проверку, — легко отвечает Вил. Конечно, это было не совсем правдой, но ведь 10% правды имеют вес. — Создатели ему не доверяют, знаешь ведь. Поэтому, когда я съездил в социальный регион, меня попросили связаться с ним и попросить приехать. Что именно его ждёт — я не знаю, к сожалению. Однако и тебя я отпустить не могу. И дело даже не в том, что ты можешь что-то испортить. Думаю, сам Кловер был бы против, если бы ты захотел ввязаться в этот цирк. А с ним едет… фбровец? Забавно получилось с ним, конечно, но защита у Кловера какая-никакая, а все-таки есть. — Я хочу быть рядом с ним, — Кейтер даже на ноги поднимается и делает несколько шагов вниз по лестнице, пусть и не особо уверенных. По щекам опять катятся слезы, но голос остается в основном безразличным, — Я вам не верю. Вы послали его в очередную ловушку. Я должен быть рядом. — Рядом ты будешь, если дождёшься его возвращения и не откинешься раньше времени, — Вил чуть встряхивает волосами и складывает руки на груди. — Зачем мне слать его в очередную ловушку, при этом выполнять его требования, сам посуди. Была бы это ловушка — я бы сейчас не танцевал танго вокруг неуправляемого юнита и его «хозяина» с протекающей крышей. Из ловушки, как правило, живыми не выбираются. — Не верю, — очередной шаг и Кейтер падает с лестницы лицом в пол. Правда даже не пискнул и более не пытался подняться. Остался лежать как есть. — Наверное, у меня это должно вызвать жалость, — вслух замечает Вил и пожимает плечами. Продолжать эту мысль он не собирался — и так понятно, что из всего разнообразия эмоций он испытывает сейчас чуть больше безразличия. Однако он все же подходит к упавшему Кейтеру и, протерев ладони друг об друга, буквально рывком заставляет его отодрать нос от земли и хотя бы сесть. — Ты можешь не верить и дальше, но факты есть факты, — он садится рядом с ним на одно колено, даже с какой-то толикой заботы. — Мне нет смысла вредить вам, нет смысла вредить Кловеру, пока он не мешает мне. Если бы мое желание от него избавиться перешло все границы, я не стал бы соглашаться на такие затратные условия, как содержание калеки, детей и неуправляемого юнита. Полноценным добром это, конечно, тоже назвать сложно, но какое есть. В любом случае, Кловер слишком живучий, чтобы сгинуть в социальном регионе. *** Путь в социальный регион выдался на удивление спокойным. Никто даже не пытался их преследовать, хотя по факту Трей сбежал из-под домашнего ареста. Два часа даны как возможность подумать о происходящем, что-то переварить. Внезапно Вил соглашается содержать всю команду ДедСек не на своих условиях, в обмен на одну жалкую поездку в социальный регион. Ясное дело, что-то тут не так, но чего можно ожидать от главного специалиста в сфере психологии… Разговора о смысле жизни? Впрочем, вспоминая исследования его, отца, вероятно можно было бы немного напрячься но… Трей не считает, что сын Вильяма Аллерна обладает таким же незаурядным умом. Немного выйдя из прострации, Кловер замечает, что они практически прибыли к месту назначения. Эти пейзажи он никогда не забудет. Примерно то же самое он видел сорок три года назад, когда еще ребенком прибыл сюда. — Аллен, — обращается он к сопровождающему, причем по имени, — Ты выглядишь довольно взрослым. Сколько тебе лет, если это не секрет? Два часа тишины были как подарок свыше. Аллен, признаться, ужасно устал от вечного шебуршения на «базе» Дедсек. Да и постоянно капающие на мозг своими проблемами его товарищи по… «команде» тоже прожужжали уже все уши… Можно их вообще так назвать? «Товарищи по команде»? Аллен сам особо не мог понять, отчего до сих пор ведет с ними общее дело. Возможно для того, чтобы вернуть дочь, что довольно глупо. Возможно потому, что вернуться на должность в ФБР равно прописать себе смертный приговор, хотя его пропуск еще не успели обнулить до конца. Так что он решил остановиться на варианте «от безысходности». Даже нужный уровень пафоса соблюдался. — Лет? — Аллен кое-как выныривает из потока размышлений и даже позволяет себе мельком глянуть на Трея — одну из самых спорных фигур в их «компании», по его личному мнению. — 43. Это не конфиденциальная информация, но с чего вдруг? Хочешь завязать откровенный разговор перед точкой назначения? — Что-то вроде того, — Трей немного задумался, вычисляя дату трагедии и сопоставляя с днем рождения товарища из ФБР, — Сорок три… Выходит, ты родился спустя некоторое время после того, как произошла трагедия в 2012 году. Мне тогда было девять лет, — он задумчиво хмыкнул, — Твои родители рассказывали тебе что-нибудь о так называемом «Судном дне»? Большинство предпочитает не вспоминать о событиях того времени. Стараются вычеркнуть из памяти, хотя это довольно важный исторический момент. — Мать пару раз говорила об этом, — Аллен пожимает плечами, продолжая также сухо, — но я не то, что бы сильно вдавался в подробности. Знаю только, что из-за надвигающейся глобальной катастрофы, людей решили укрыть за защитными «куполами». В процессе произошел отсев — большинство мирных не прошло отбор, и от когда-то огромного населения земли остался буквально плевок. В школе за такую версию мировой истории, особенно для новых поколений, сразу же на расстрел бы отправили. Аллен несколько секунд смотрит перед собой — на дорогу — и внезапно поворачивает голову к Трею: — Девять? Пользуешься какими-то косметическими приблудами, чтобы так в 52 выглядеть? — он изгибает одну бровь. — Я похож на человека, одержимого своим внешним видом? — Трей усмехается в ответ, — К сожалению, я не могу тебе об этом поведать. Несмотря на то, что я сошел с пути полного повиновения, я все еще Создатель. У Создателей есть свои подводные камни, рассказывать о которых им попросту запрещено. Я бы наверное хотел сделать пару хороших вещей для остатков человечества, прежде чем попрощаться с жизнью. За разглашение таких секретов убивают не только предателя, но и того, кто этот секрет узнал. Думаю и тебе тоже еще хочется пожить. Что касается трагедии… Это действительно так. Очень радостно слышать, что родители все же в какой-то мере рассказывали своим детям о том, что вынудило нас оказаться под куполом. Это для нас всех довольно важный, пусть и травмирующий опыт. Из моей семьи смог попасть внутрь лишь я один. Долгое время общался с братом и сестрой через стекло, пока они не сгорели заживо на моих глазах. Возможно и хорошо, что кому-то не пришлось видеть смерть миллиардов людей собственными глазами. — Ты уже предаешь Создателей, если работаешь в Дедсек. Если тебе все еще есть что скрывать, значит твоя верность утрачена не до конца. Это может вызвать… вопросы. Хотя мне все равно, пока ты не выкинешь что-то из ряда вон выходящего, — Аллен расслабленно смотрит на дорогу, придерживая руль, словно они говорят о погоде и вкусных тортиках из забегаловки. — Сочувствую. У меня отец не прошел проверку. Благо смотреть на это не пришлось, иначе плакало бы мое место на службе. Эти смерти влияют на голову, как и все убийства, произведенные нашими руками или чужими на наших глазах. Признаю, тяжело, но потом привыкаешь. — Сохранение некоторых секретов Создателей это вопрос жизни и смерти. Ровно как и в принципе наши личности для простых смертных должны скрываться. А смерти, — Трей на несколько секунд замялся, видимо прогоняя через голову момент, когда подставив Риддла, буквально лишил того жизни, — Не знаю насколько нужно быьь бездушной машиной для убийств, чтобы привыкнуть к ним. Вероятно на уровне Джейда, которому только дай приказ — выпустит пулю особо не задумываясь. Я бы не смог убить живого человека даже если он мой враг. Клон, которого создал Вил, не в счет. Я не считаю, что этому существу есть место в этом мире и если он доставит много проблем, то я уберу его не мешкая. — Видимо у мистера Шенхайта на этот счет немного другие взгляды, — усмехается Аллен. — Учитывая то, как он носится с этим мелким гаденышем, словно с писанной торбой. К этому моменту они успели подъехать к научному центру, походившему на фарфоровую вазу — весь в стекле, да еще и блестит, словно отполированный. — В моей профессии также нет места чувствам и личным переживаниям, — продолжает свою мысль Аллен, остановив машину и убрав руки с руля. — Если нужно убить — я убью, если нужно отступить — я сделаю это. Хотя спорные о человечности моменты и возникают, никогда нельзя забывать, что ты находишься на поле битвы, а перед тобой — такой же вооруженный противник, который может сделать выстрел быстрее тебя. И тут встает вопрос о приоритетах, — выразительный взгляд направлен прямо Трею в глаза, — либо ты, либо они. — Либо никто, — отрезает Трей и выходит из машины. «Большинство конфликтов можно решить без лишнего кровопролития», — это уже останется недосказанным. Кажется в центре их уже ждали. Подобие дворецкого, по всей видимости, подосланного Аллерном, ожидало у входа. И живого в его глазах ровно столько же, сколько и у поддельного Риддла. Словно это и не человек вовсе. От этого Кловера немного передернуло, но пришлось сделать первый шаг. Себастьян, как и положено дворецкому, со сладкой улыбкой стоял на лестнице, ожидая, когда гости подойдут на необходимое расстояние. Кловера он оглядывает с напускным уважением, однако Аллен этого «уважения» не удостаивается. — Добро пожаловать, — улыбка становится еще шире, — Трей Кловер, Создатель, наблюдатель Био-инженерного региона. Мой господин очень благодарен вам за то, что вы не заставили ждать его слишком долго. А это… — Себастьян мельком оглядывает Аллена и кивает в его сторону с заметной неприязнью, — это ваш, полагаю, телохранитель? Подошедший Аллен приподнимает бровь, не совсем понимая, что ему следует делать. — Верно. Он со мной. Отнесись к нему ровно так же уважительно, как и ко мне, — Трей смотрит немного свысока, приподняв голову, — Отведи нас к своему господину. Надеюсь он не особо сильно занят… У нас не так много времени на пустую болтовню. — Это… было уточнение, — Себастьян снова расплывается в улыбке, словно не было неудобной паузы. — Для столь почётного гостя мой господин обязательно найдёт необходимое время. Он совершает лёгкий поклон и пропускает вперёд гостей. Желание оставить Аллена на ступенях, конечно, все ещё ярко напоминало о себе, но Себастьян слишком хорош для того, чтобы нарушать субординацию. Через несколько шагов он обгоняет Кловера, идущего чуть впереди, и ведёт их к кабинету хозяина. Мягко стучит, приоткрыапет дверь и услужливым голосом сообщает: — Господин, гости прибыли, — в очередной раз пропуская названных вперёд. — Прекрасно, — Райли отвлекся от разглядывания бумажек, видимо являющими собой результатами какого-то очередного исследования. Посмотрел на Трея и его попутчика и жестом пригласил их сесть, — В ногах правды нет. Вы проделали долгий путь не для того, чтобы стоять в дверях. Присаживайтесь. На короткий разговор можете не рассчитывать. Последняя фраза определенно очень сильно напрягла Трея. Он шумно вздохнул, но к одному из стульев напротив стола все же прошел. — Вы явились не в одиночку, Кловер-сан. Я то думал, что у вас союзников совсем не осталось. Снова повисла тишина. Пока что Трей ничего не говорит, лишь анализирует своего собеседника. Действительно, это определенно не Вильям. Это нечто худшее. Хитрый глубоко анализирующий взгляд, цепляться будет за любую деталь, за любые изменения в мимике. Это определенно какая-то ловушка. — Молчите, Кловер-сан? Вероятно вас напрягает обстановка, в которой вы оказались. Возможно я смогу как-то её смягчить? Не медикаментозно само собой. Я открыт для предложений. Пока вы думаете, я познакомлюсь с вашим спутником, — Райли посмотрел на товарища из ФБР, — Как вас зовут? Большего не надо, Себастьян предоставит мне ваше досье к изучению моментально, не так ли? — Я же не предмет для вашего исследования, — Аллен остановился чуть позади от кресла Трея и садиться явно не собирался, постукивая указательным пальцем по локтю. — Считайте, что это для общих сведений… сэр, — с самодовольной улыбкой Себастьян выходит вперед и кладет на стол Аллерна небольшой планшет с нужной информацией. — Аллен Ривз, мой господин. Старший агент ФБР, метил на звание управляющего отделом, но заявка была отозвана. К слову, совсем недавно. — Во всем грязном белье покопались? — рычит Аллен, прерывая. — Только в самом необходимом, — парирует Себастьян и, явно довольный результатом, встает у стола своего хозяина. — Даже без имени я смог узнать всю необходимую информацию про собеседника. Прекрасно. Тогда. Начнем с вас. Пока наш достопочтенный Создатель не изволит подать голос, — Райли усмехнулся и крутанулся на своем кресле, чтобы встать из-за стола, — Итак. Довольно интересная деталь. Не буду акцентировать внимание на связь с человеком, проявляющим все признаки серьезного отклонения поведения от нормы. Таких обычно сразу привозят в социальный регион для прохождения курса лечения, но Кловер-сан оказался более неуловимым, чем ожидалось. Тем не менее. Что же должно было случиться такого, чтобы старший агент ФБР связался с таким… Сомнительным типом, — он развернулся и посмотрел на Аллена, — Вы кому-то насолили? Действия, предпринимаемые этим человеком, вероятно, направлены на какое-то всеобщее благо, которое лично мне неведомо. Поэтому то я и попросил Шенхайта прислать его ко мне. Чтобы поговорить. Покопаться в голове, дабы узнать, что движит такими людьми. Итак? Аллен некоторое время сверлит взглядом Кловеру затылок, но тот явно никак не собирался реагировать. Ладно, допустим. — Почему вы решили, что я буду перед вами распинаться и плакаться о своей жизни? Мои ошибки касаются только меня самого, а вы мне не мозгоправ и даже не начальник, чтобы за что-то отчитывать, — Себастьян явно собирался открыть рот с какой-то язвительной фразой, но Аллен тут же продолжил. — Кто там сомнительный — уж давайте я сам буду решать. Если вы эту сомнительность определяете по норме, установленной нашей «великой» Системой, то у меня для вас плохие новости. — Еще один человек с проявлением признаков девиации. В начале пути таких было тоже очень много. Однако стоит вам напомнить, что лишь благодаря Системе вы все сейчас находитесь здесь. Все, включая меня, Себастьяна, вас с Кловером. Если бы Система не указала каждому из вас, кем вам быть и куда идти, то вы бы просто съехали крышей в попытках найти себя. Как и ваши родители. Что вы знаете о Великой Трагедии. Что вам рассказала ваша мама, когда вы стали задавать ей вопросы по поводу купола, под которым мы все сейчас успешно выживаем и сохраняем популяцию. — То же самое, что и вам, полагаю, — хмыкает Аллен. — Единственное наше спасение от мировой катастрофы, которая уничтожила все, что находится за пределами этого купола. Лучше бы это сейчас детям в школе рассказывали, а то они серьезно думают, что ничего страшного не происходила, еще и Система поддакивает. И все-таки, — он подходит чуть ближе к столу, но не настолько, чтобы поравняться с креслом Трея, — во мне нет ни капли девиации, а все, что вы пытаетесь найти в моей голове — ваши собственные выдумки. Система — не больше плевка в нынешней истории. И пытаться урезонить или подловить меня в этом вопросе — глупая затея, я не просто так свою подготовку оттачивал. — Считать, что нужно рассказывать нынешним поколениям о Трагедии дословно, как оно есть, уже проявление девиации. Вы не видели то, что переживали люди в первые три года, когда пытались оправиться, работали с ведущими специалистами по психологической коррекции. Вы скажете, что я тоже не видел. И будете едва ли правы. Видеозаписи с каждого сеанса, проводимого моим отцом доступны мне с самого начала и до самого конца. С самого первого. Полагаю, его то как раз вам двоим будет интересно посмотреть. Себастьян. Сопроводи наших гостей в актовый зал, через минуту я присоединюсь, — Аллерн достает ключ из кармана своего лабораторного халата и затем подходит к армированному шкафчику, просто упиханному большим количеством флешек, отсортированных по годам, — Такие вещи в Системе нельзя хранить. Их могут просто стереть. — А с какого черта мы должны держать людей в сладком неведении того, что случилось на самом деле? Вы весь прошлый опыт убиваете, а людям нужно быть готовыми, если подобное произойдет еще раз. На войне не без жертв, но мы не тупоголовые бараны, чтобы не приспособиться к действительности, — Аллен делает шаг вперед, но ему сразу же преграждает путь Себастьян, появившийся у него перед носом буквально из ниоткуда. — Прочие аргументы вы можете привести после. Сейчас, прошу, тихо проследуйте за мной в указанное место. В следующую же секунду Аллен замахивается кулаком по самодовольному лицу дворецкого. Правда удар так и не достиг цели — ладонь Себастьяна крепко сжимала руку ФБР-овца в миллиметре от кончика носа. Да еще и с такой силой, что на лице Аллена тут же появилась гримаса боли, когда самому Себастьяну, кажется, было абсолютно все равно. — Давайте спокойно пройдем в указанное место, — он кидает беглый взгляд на Трея, — Кловер-сан, прошу. Не дожидаясь, когда тот встанет, Себастьян уже повел Аллена к выходу, не прекращая сжимать руку мужчины. — Первый прием у лучшего психиатра сразу после трагедии проходил я, — подает голос Трей, поднимаясь со стула, — Для каких целей ты изучил абсолютно всё. — Детский мозг очень легко травмировать, — поясняет Райли, копаясь во флешках, — Особенно если убить всю семью прямо на глазах у ребенка. Вы же. Достаточно интересный экземпляр. Достойный отдельного внимания. Поговорим об этом после просмотра материала. Сейчас прошу вас проследовать за моим помощником. Без лишних вопросов. И не пытайтесь нападать. Даже вдвоем и во всеоружии у вас здесь никаких шансов. Абсолютно. Какими бы крутыми юнитами вы не являлись. Это касается вас, мистер Ривз. Если хотите уйти отсюда в целости, то делайте то, что вам говорят. Иначе нам придется применять методы для борьбы с психически нестабильным существом. — Вашего клоуна успокойте, — рычит Аллен, но ничего особо серьезного явно предпринимать не собирается. — Всего лишь дьявольски хороший дворецкий, — слащавая улыбка в очередной раз расплывается на губах Себастьяна, после чего он открывает дверь и выталкивает «ношу» в виде ФБР-овца вперед себя. — Надеюсь вы успокоитесь, и мне не придется тащить вас в таком состоянии всю дорогу. — Отпусти и узнаешь, — Себастьян слушается, приготовившись к очередному удару, но Аллен просто выпрямляет спину и потирает пережатое запястье. И откуда столько силы — это вообще нормально? В место назначения Райли приходит спустя пчть минут. Флешка искалась весьма долго и очень упортно не хотела находиться. И вот, он ступает к проектору, подключает флешку, после чего начинается проецирование записи, которая определенно считается какой-то провокационной. *** — Давай, Трей, ты должен ответить на мои вопросы. Вид на мальчика, сидящего за столом, с подключенными датчиками. Рядом стоит мужчина, наблюдающий за показателями. Напротив — еще один, он будет задавать вопросы. — Как ты себя чувствуешь после произошедшего? Нет чего-то вроде угнетения, сожаления, боли? — звучит первый вопрос. — Нет, — отвечает мальчик, причем более чем уверенно. Его лицо… Практически ничего не выражало, что для ребенка, только что потерявшего всю свою семью более чем странно. — Даже не скучаешь по семье? — Нет. Какой смысл, если я с ними все равно больше никогда уже не смогу увидеться. Я должен делать все для того, чтобы остаться в живых. Повисла тишина, наверное продлившаяся около минуты. Видимо ученые в это время переглядывались. Отклонений нет, мальчик вовсе не скрывает свои эмоции. Он совершенно стабилен. — Тогда… Если бы тебе дали возможность такую, отдать право выжить кому-то другому из твоей семьи, то кого бы ты выбрал? — Себя. Если система изначально выбрала именно меня, значит на то есть весомая причина. И я должен сохранить право жизни за собой в таком случае. *** — Маленький Трей Кловер, максимально устойчивый сразу после того, как явился свидетелем Великой Трагедии. Сразу после того, как на его глазах сгорела заживо вся его семья. Разве не удивительно? К сожалению, в тот момент, мой отец не еще не установил возможность девиации для подобных экземпляров, поэтому не посчитал это каким-то серьезным отклонением. Скорее даже напротив. Тем не менее, сейчас это вылилось в нечто из ряда вон выходящее. Застарелая травма, лишенная проработки. Теперь заставляет Трея Кловера идти против Системы, которая и дала ему возможность выжить. Еще и занять весьма высокую должность. Мистер Аллен, вам случаем не известно, как давно этот человек вам досаждает своими действиями? Не открыто, все же он лидер организации, внутри которой он и действует. А вы — агент ФБР, у которого явно есть данные на эту тему. Не то, чтобы агенту, пусть и частично бывшему, было дело до записи, хотя она все равно вызвала некоторый неприятный осадок. Он собирается с мыслями, прежде чем ответить с тяжёлым вздохом: — Где-то… полгода назад. Возможно группа существовала и раньше, но активные действия пошли как раз полгода назад. Тогда была взорвана башня Блюм, и начались последующие волнения, — отрапортавал Аллен, словно на официальном совещании. Себастьян на ответ тихо хмыкнул, пристроившись в тени у дальней стены. — Полгода. Условно, год назад в голове всеми любимого Создателя что-то переклинило и он решил, что Система это зло. Трей-сан, разрешите покопаться в вашей голове? — Райли зловеще усмехается, затем щелкает пальцами и свет гаснет, погружая помещение в полнейший мрак. Ровно через минуту свет снова включается, а гости уже оказываются привязанными к стульям и с подключенными датчиками. — Эксперимент, который проводил мой отец над людьми, проявляющими признаки явной девиации. В то время устройство не было доведено до полного совершенства, поэтому, получив устройство в свои руки, я довел его до ума. И теперь использую в целях выявления людей, которые либо предрасположены к бунту, либо уже занимаются незаконной по меркам Системы деятельностью. Тем, кто следует наказу Системы, бояться абсолютно нечего, поскольку они верят в то, что их защитят. Соответственно, у них нет абсолютно никаких страхов. Девианты же… Напротив, имеют целые букеты страхов, за которыми очень интересно наблюдать. Итак. Если вы сойдете м ума в ходе эксперимента, то это считается удовлетворительным результатом. Вас заберут и поместят в карцер для проведения дальнейшего лечения. Если после него вы все еще сможете находиться в себе, то я вам похлопаю стоя. Начнем наверное с менее интересного. Чего же может бояться сотрудник ФБР? Мистер Ривз, вы сами как считаете, что мы все можем здесь увидеть? — Я здесь не для обследования, — Аллен складывает руки на груди и фыркает достаточно громко. — Я здесь только для того, чтобы увезти и привезти его, — кивает на Трея, — и если он не соизволит сказать сейчас хотя бы слово, тогда у нас будет долгий разговор о ценностях, преимущественно с использованием грубой силы. Со стороны стены раздался смешок, на который Аллен тут же и очень резко поворачивает голову. — Что смешного? — Вы так мило пытаетесь доказать свою непробиваемость, — Себастьян позволяет себе сделать шаг вперед. — Если бы я был среднестатистическим человеком, возможно, я бы в это даже поверил. — Мне не нужна оценка клоуна во фраке, — рычит Аллен. — Ваши действия изначально не самые законные и своего соглашения на участие в этом «шоу» я не давал. — У психов разве спрашивают разрешение на проведение обследования? Полагаю, что нет. Раз уж вы отказываетесь сотрудничать, то придется мне самостоятельно залезть в вашу голову и хорошенько там порыться, — Райли подходит к объектам своего исследования и склоняется над ними, переводя взгляд с одного на другого, — Один бесконечно болтает и возмущается. Второй молчит, занимая защитное положение. Чтобы я не зацепился ни за что. Если так посмотреть, то это очень разумно. Нет слов, к которым я мог бы прикопаться. Нет ничего. Нет эмоций. Ни один мускул на лице не дрогнул. Завидная стойкость, которая даже спустя такое продолжительное время все равно остается. Ни один создатель подобным похвастаться не может, и я очень хочу узнать, в чем же секрет. И какое воздействие будет оказано на психику в ходе эксперимента. В другой стороны. Восьмой ранг кажется? Интересно знать, как психологическая стойкость связана с рангом. Перед вами был один мой коллега. Полагаю Трей-сан уже знает, о ком речь. Десятый ранг выдержал испытание процентов на шестьдесят. Что же будет с восьмым. Вероятно поедет крышей и придётся пустить в расход на биоматериалы. Начинаем. Себастьян, зафиксируй достопочтенного Ривза и запускай для этих двоих устройство. Трей-сан пусть остается незафиксированным. Если он ничего не будет делать, то у меня достаточно много интересных вопросов будет. Вы переживете общий кошмар прямо сейчас. — Слушаюсь, — отзывается Себастьян и подходит к указанным «объектам». Сильные руки опускаются Ривзу на плечи, сжимая того, словно игрушку. Разве что кости не хрустят. Сам Аллен, пусть и не был особо доволен таким раскладом, но все же молча подчинился. При направлении к выделенному ему месту, он все же ощутимо задел плечом Трея, однако, опять же, ни слова в его сторону не произнес. Да и толку то? Этот разговор точно будет не для лишних ушей. А местные уши очень уж любят подслушивать. Себастьян рывком усаживает Аллена на стул, затягивает ремни, отчего руки мужчины заметно белеют, и быстрым шагом уходит в комнату управления, чтобы запустить устройство. — Если нам сейчас включат какой-нибудь симулятор страха, я даже не удивлюсь, — усмехается Аллен, правда заметно, что несколько нервозно. — Можете даже не сомневаться в этом, мистер Ривз, — Райли усмехается, внимательно наблюдая за происходящим, — Особенное устройство сканирует вашу нейронную деятельность, просматривает воспоминания и на их основе формирует предполагаемые кошмары, которые заставят вас поверить в то, что они реальны. Разум десятки прогнулся под воздействием этого аппарата. Ваш разум сделает это подавно. Не исключаю и тот момент, что придется вас закрыть в изоляторе и пролечить после пережитого. Поэтому, можете даже не рассчитывать на то, что вы двое выйдете отсюда. Себастьян! Надень на наших гостей устройства и запускай процесс! Мы начинаем пытку немедленно. Трей неопределенно реагирует на каждое услышанное слово. Левый глаз подрагивает, рука тянется к собственным очкам, чтобы их снять. Покорность, абсолютно без страха перед неизбежным. Хотя, что ему мешает уйти прямо сейчас? Вероятно тот, кто назвался «дьявольски хорошим дворецким» является хорошим аргументом не делать этого. Кловер садится на стул рядом с Ривзом, находясь всего в нескольких сантиметрах от него, и скрещивает руки на груди. Нужно незримо контролировать процесс, чтобы этот безумный ученый не получил результат, который желает увидеть. Проходит несколько долгих минут, пока Себастьян фиксирует указанные устройства на головах «испытуемых». Все с той же сладко-приторной улыбкой, разумеется, от которой вот-вот заскрипит на зубах. — Приготовления завершены, — отчитывается Себастьян, покидая комнату. А еще через некоторое время пространство перед глазами начало приобретать легкие очертания. Прямо из темноты проглядываются дома, улицы, машины, даже какие-то люди. Пока не совсем четко, практически неосязаемо. Но достаточно узнаваемо, чтобы вызвать неприятные ощущения. — Пока не очень похоже на страшилку, если честно, — скептически подмечает Аллен. Если бы у него была возможность, он бы сложил руки на груди. — Посмотри туда, — Трей, оказавшийся рядом, хлопнул Аллена по плечу и указал куда-то меж домов, где виднелось алое зарево. И едва ли это можно было сравнить с восходом, — Нам нужно понять, что происходит. Аллерн сказал, что мы переживем общий кошмар, — Кловер сжимает плечо Ривза, кажется уже весьма осязаемо, хотя в реальности они оба абсолютно недвижимы, — И при этом мы не должны сойти с ума. На лицах людей паника. Стоило только присмотреться, как они побежали куда-то, истошно крича, прячась по домам. Со стороны зарева слышатся выстрелы, которые с каждой секундой все ближе и громче. И чей же это страх? — Мне в детстве медведи-переростки снились. Наверное сейчас это будет уже не актуально, — усмехается Аллен, но все равно смотрит в указанное место. — Это… похоже на звуки войны. Голос у Аллена неожиданно тих. Особенно для того, кто секунду назад шутил про детские кошмары. Грохот выстрелов из нечто эфемерного превращается во вполне реальную и осязаемую огромную толпу людей, вооруженную и движущуюся прямо на них. Среди всей сбегающей, от грядущей волны насилия, толпы не нашлось ни одного человека, который захотел бы присмотреться к тому, что происходит — кажется, все и так уже всё понимали. В этот момент Аллен машинально тянется к чехлу с пистолетом, однако искомого там не ощущает. По пальцам и руке от осознания тут же пробегает болезненная дрожь. — Это восстание, — шепчет он одними губами и невольно делает шаг назад. Под грохот выстрелов звучит звонкий хлопок, и середину улицы, разворошив огромную дыру в земле, охватывает яркий огонь. — Значит это твой, — Трей тут же хватает напарника по несчастью за шкирку и уводит за здание, дабы не попасть под пули. Пусть это и просто кошмар, хотя, в самом деле, есть уже какие-то сомнения на этот счет, так глупо умирать не хотелось. Рядом мелькнула чья-то тень. Кловер озирается по сторонам и поднимает свой взгляд на крышу, цепляясь им за рыжую голову, глядящую на него через оптический прицел снайперской винтовки. Он стреляет. Куда-то мимо. Сверху падают тела. Мать с ребенком. Дуло орудия теперь смотрит на них. Нецжели он… — Пошел против… Нас? — снова зеленоватый подставляется и отталкивает Аллена в сторону, заставляя того бежать и искать укрытие, — Я должен разобраться, в чем дело. Почему война. Почему Кейтер убивает гражданских… Затих Трей, не успев договорить фразу. Потому что столкнулся с еще одной проблемой. В лице клона Риддла, который учтиво тычет дулами пистолетов в грудь обоим беглецам. Да и затылок чувствует, что прицел снайперки смотрит в их сторону. — Смотрите, что вы двое наделали. Своими действиями, вы вынудили ИХ начать убивать, — сипло произносит Риддл, — Довольны результатом? К чему привела ваша пропаганда?! К десяткам тысяч смертей! И я хочу, чтобы вы двое были там же. Там же, где оказался я. По твоей же вине! — со стороны Трея дуло врезалось весьма напористо. Только Кловер перестал понимать то, что происходит. По щекам клона скатываются слезы. Тогда выходит… Клон ли это? С другой стороны стоит Рук. Перед ним еще один Риддл, держит на прицеле женщину и девчонку. Весьма знакомых Аллену. С их стороны щвучит провокационное: «Ты будешь что-то делать? Или мне убить их прямо сейчас?» — Только ли мой? — с толикой какой-то озлобленности произносит Аллен, когда их окружают в кольцо. Ни двинуться, ни вдохнуть лишний раз. Он с замиранием сердца смотрит, как в очередной раз прикладывают дуло холодного пистолета к голове его дочери. Однако на женщину — собственную жену — он так и не обращает должного внимания. Несколько секунд проходят в звенящей тишине. Рука Аллена в очередной раз тянется к пистолету, однако в этот раз все же находит его — оружие он тут же поднимает в воздух и целится в Риддла. Клона, по всей видимости, держащего в заложниках его семью. Звучит выстрел. Звонкий, что уши закладывает. Однако пуля летит мимо, словно рикошетом от воздуха. — Как недальновидно, — звучит певучий, насмешливый голос, не заглушаемый шумом оружия где-то на фоне, которое вообще, казалось, отошло на второй план. За спинами Рука и Риддла отчетливо слышатся шаги, чередующиеся с лязгом тяжелого протеза, несколько шаркающего по асфальту. Азул медленно хлопает в ладони, облаченные в черные кожаные перчатки, и немного подкидывает край длинного пальто в воздух, не сводя глаз с окруженных. За его спиной явно семенит кто-то еще, но тот настолько согнулся в покорном жесте, что едва ли виднелась его растрепанная макушка. — Кто бы нам всем изначально сказал, что эта ваша выходка — желание сделать мир лучше, просто приведет нас к хаосу и разрушению, — вздыхает Азул, улыбаясь чересчур ядовито. — Тяжело следовать приказам человека, который совсем не печется о жизни других людей. Действие или бездействие… Лучше бы ты сам умер тогда, чем стрелял во Флойда, Кловер. — Они все просто хотят быть свободными! Но вы, вместо того, чтобы прислушаться к гласу своего народа, который хотели спасти от вымирания, теперь просто стреляете по ним! Я ли здесь не прав?! — он посмотрел снова на Риддла, из рук которого выпало оружие, — Риддл. Я не хотел… — Что ты хотел. Что ты хотел, Трей? — Роузхартс пытается толкнуть названного в грудь, но, рука проходит сквозь, — Ты начал весь этот кошмар. Моя смерть была первой. Они все. Мирные люди, которым ты дал надежду, но не смог ее защитить. Ты мог бы это предотвратить. Ты мог бы не допустить все эти смерти, если бы был более предусмотрительным. Ты не думаешь головой! Думай! Прошу тебя, думай! В тот же момент в голову настоящего, как оказалось, Риддла, прилетает пуля. Тот падает замертво, больше не успев ничего сказать. Кловер особо и не дрогнул, всем телом развернулся к остальным нападающим, чтобы продолжить разговор. — Дипломаты из вас хоть куда. Не успеет человек и слово сказать, как получает пулю в лоб. Азул, — он смотрит прямо на Ашенгротто, улавливая его взгляд, — Кто бы мог подумать, что мое воображение допускает вероятность становления тебя такой тварью. Видимо не стоит мне возвращаться и забирать тебя. А там что за псина плетется за твоей спиной? Тот, что весь этот бардак и учинил? Интересное зрелище. — Ты предатель! Ты обещал подарить нам мир! В итоге смотри что происходит! — кричит Кейтер с крыши, все еще целясь Трею прямо в голову. — Словно я взял в руки оружие и под видом миротворцев пошел убивать каждого несогласного! Нет, Кейтер, предатель здесь не я. Главный вредитель здесь не я. А те, кто вам прекрасным образом промыл мозги и заставил идти убивать гражданских. Я допустил только одну серьезную ошибку, которую уже не смогу исправить никогда. Скрывал от вас всех правду. Не более того. Эту войну начал не я. А вы. У меня даже оружия при себе нет, стоит заметить. Азул даже бровью не ведет. Взгляд все такой же нахальный, надменный, словно впитал в себя частички гордости Шенхайта в не самом хорошем его проявлении. В какой-то момент он начинает смеяться. Так звонко, что даже Аллен морщится, хотя его в принципе этот кошмар уже откровенно смущал — слишком реалистичный, скорее интимный. — Твои оправдания сейчас не громче комариного писка! Ты ведь даже не знаешь, что это за война! Тебе наплевать! Потому что ты всегда думаешь только о том, как угодить собственному эго. Как потешить свое человеколюбие и напялить на себя медаль «самый хороший». В каждой бочке затычка, умничаешь, строишь из себя главного. Только я знаю, кто ты такой, — Азул делает несколько шагов вперед. Подол его плаща немного развивается на ветру. — Маленький, запуганный ребенок, утопающий в своей жалости и желании мира во всем мире. А такого не будет. После катастрофы ничего не будет. И эта война — тому доказательство. Мы же в этой войне даже не рулевые. Мы крысы. Из множества таких же крыс на большом корабле, который несется черт знает куда. Разве что твоему мозгу не будут сложны такие сравнения, надеюсь, — усмехается Азул. Он складывает руки за спиной и облегченно вздыхает. — За каждое действие есть следствие. В нашем случае… Азул делает небольшой шаг в сторону, показывая Идию, все это время прятавшегося у него за спиной. — Посмотри, что ты натворил, — кивает Азул на Идию, резким взмахом руки заставляя того поднять голову, чтобы показать широкий на шее ошейник с ярко-голубым мигающим огоньком. — Трекер социальной нормы и передвижения, надетый каждому жителю ниже 7-го ранга включительно. Идия медленно выводит руки из-за спины и поднимает в воздух увесистый пистолет, прицельно смотря явно на Трея, практически не моргая. — Ты же хочешь показать, как тебе больно? — улыбается Азул, на что тут же получает слабый утвердительный кивок. — От и до ты описал сейчас кого угодно. Но не меня, — Трей усмехается и делает несколько шагов в направлении врагов, — Я никогда не просил жалости. Я всегда готов отвечать за свои поступки. Ровно как и сейчас. Если я вас всех привел в точку невозврата, то это скоее вам просто так хочется думать. Вам так легче думать. Потому что решение проблемы имеет шаги сложнее, чем просто убивать всех на своем пути. И те, кто это не понимает и не хочет понимать, априори слабаки. Трусы. Несчастные жалкие трусы. Взвести курок и выстрелить куда проще, чем помочь людям, выслушать их. Вы стали исполнителями государства, которое решило устроить геноцид. Я являюсь исполнителем государства, которое собирается этот ценоцид предотвратить. — Капитан! — издалека слышится слышится почти мальчишечий голос, почти запыхавшийся уже, — Главнокомандующий Ривз! Вы живы! Мы не надеялись вас найти здесь уже! — он тягает тяжелый рюкзак с невероятным усилием и, оказавшись рядом, отдает снаряжение Аллену, — Наши силы выводят людей из регионов, закрывая их своими телами подобно живому щиту. Броня позволяет получать минимальное количество повреждений, поэтому потерь почти нет. Около десяти человек. Есть раненые, но благодаря регенерирующей сыворотке они продолжают идти дальше. — Мы защищаем тех, кого притесняете вы и это, — Трей указал на подбежавшего к Аллену рядового, который тут же встал в стойку смирно, — Прямое тому доказательство. Мы не даем вам убивать их. Это нужно не мне. Это нужно нам всем. Общая цель, во благо которой я готов умереть хоть сейчас. Я рассчитывал на то, что ты сможешь стать достойной мне заменой. Но, по всей видимости, мне придется пересмотреть кандидатуру. Ты не готов. Не был никогда. И не будешь, Азул. Ты не веришь тому, к чему я стремлюсь. Значит рядом со мной тебе больше не место. Как впрочем и Джейду, за которого ты стоял горой. К слову. Где он сейчас? — Джейд Лич возглавляет спецгруппировку по захвату технического региона. Они на полпути к цели, Сэр! — докладывает тут же юноша. — Забавно. Даже тот, кого ты спас от смерти, тебя не поддерживает. Пора значит подумать своей дырявой головой и понять, что что-то ты в этой жизни делаешь не так. Что касается тебя, — Трей снисходительно посмотрел на Идию, — Ты никогда не был постоянным. Держишься за прошлое, мусолишь его, подпитывая свое желание меня убить. Тебя волнует только твоя на меня обида сейчас, — Трей подходит еще ближе, совсем вплотную, — Вот где настоящий эгоизм кроется. Хочешь — убей меня. Легче от этого тебе не станет, Идия, уж поверь. От убийств легче никому еще не становилось. — Ты ли отвечаешь за свои поступки? Не больше, чем слова, дорогой мой. Потому что последствия — в каждом из нас. И ты ничего не сделал, чтобы помочь всем этим бедным, несчастным душам, ныне страдающим от бесконечного контроля, — Азул театрально вскидывает руки в воздух и делает несколько шагов по направлению к подбежавшему мальчишке. Легкое движение ладонью — голова несчастного окрашивается кровью, а во лбу зияет сквозная дыра. Тело мальчика грузно падает на землю, а на голову ему тут же встает протез на некогда (или давно) целой ноги Азула. — Ты какого хера делаешь?! — возглас Аллена больше похож на рев загнанного зверя. Но не успевает он сделать и двух шагов, когда несколько пуль прилетает ему прямо в левое колено. Крови нет, нога цела — даже пули, по факту, прошли насквозь, но боль не фальшивая — ощущается, как наяву. Отчего Аллен кубарем падает в лужу крови, успевшей вытечь из продырявленной головы мальчишки. — Ты явно не в курсе, Кловер, кого пригрел под предлогом «помочь предотвратить геноцид», — Азул сильнее вдавливает протез в ногу мальчишки и прячет только что выстреливший пистолет под длинный плащ. — Не мое дело тебя убеждать. Но мое дело — спасти оставшихся. От тебя, между прочим. И твоего вечно надоедливого, всем приевшегося синдрома спасателя. Улыбнувшись, он пинает голову мальчишки каблуком протеза и усмехается: — Забавное совпадение. Этот зазнавшийся идиот так пытался тебя защитить, а в итоге его мозги теперь украшают стену в банкетном зале. Такая глупая смерть — выбрать не ту сторону, — Азул с наигранным сожалением пожимает плечами. — Кловер, какого это иметь ведущего био-инженера в качестве шлюхи, а? — Умер… — подмечает Трей, глядя на Идию, — Не своей смертью само собой, кто бы сомневался. Кто бы мог подумать, что вам всем промоют мозги. Сделают танцующих под дудку хозяина собачек, — само собой каждая фраза Азула уходит куда-то в игнор, иначе можно было бы уже поехать крышей, — Вот я здесь, стою перед тобой, Ашенгротто. Без оружия, без всего. Чего же ты не убьешь меня и не спасёшь мир от меня, в таком случае. Только лишь и можешь что чесать языком. Неужели ты действительно такой и есть? — Потому что я гребанная Мать-Тереза по твоей воле, — отчеканивает Азул. Он не двигается с места, только складывает руки на груди и смотрит презрительно. — И, так уж получилось, что мои руки чисты. Я не убийца и ради тебя становиться им не собираюсь. А вот он бы стал. Идия чуть поднимает голову — глаза покрасневшие, опухшие. Вид настолько болезненный, словно он плакал несколько месяцев без остановки. Вот только за все это время он так и не выстрелил. — Какой же он нерешительный, — вздыхает Азул и подходит к Трею со спины. Немного приподнимается на мысках, опираясь на протез, и запускает пальцы в темно-зеленые волосы, массируя голову. Удивительно, что на этот раз иллюзия, пусть и проходит немного сквозь, все равно отдает легкими ощущениями, как ей положено в реальном мире. — Ну давай, дай ему повод. Сделай из него то, что боишься увидеть вместо меня. Подлого, противного убийцу, предателя твоих излюбленных идеалов. Уж не знаю, каков я в твоей голове, но, по всей видимости, очень яркий и смертельно запоминающийся. — Каждый здесь сам делает свой выбор. Я не папочка для того, чтобы за всех всё тут решать. Ровно как и за тебя, Азул. Ты сам выбрал этот путь. Ровно как и ты сам убиваешь, отдавая приказы. Убийство чужими руками отнюдь не значит, что сам ты останешься чист. Придет время и каждое твое злодеяние, каждый отданный тобой приказ вернется тебе сполна. Каждое зло, что ты совершил, так же к тебе вернется. Идия, — Трей внимательно воззрился на названного, — Прямо сейчас ты делаешь свой последний выбор. Самостоятельный. Осознанный. Ты можешь застрелить меня и пойти дальше с тем, кто пытается сломать меня прямо сейчас своей пустой болтовней. Можешь застрелить его и пойти со мной. Можешь не стрелять ни в кого, просто уйти, если этот обманщик позволит тебе это сделать. Любой вариант будет правильным. Неправильного решения нет и быть не может. Тишина воцаряется очень внезапно, пускай и всего на несколько секунд. Трей прямо под ухом может услышать размеренное дыхание Азула, и как тот усмехается в определенный момент: — Боюсь тем, кто захочет вернуть мне долг, будет довольно сложно это сделать. В связи с отсутствием физического тела, — его рука все еще крепко держит Кловера за затылок, явно не собирая ослаблять хватку. Как будто эти пальцы действительно могут продавить черепушку, как тонкую вафлю. — Решай давай, Идия! Я не могу тут долго стоять — у нас и помимо дел много! Идия вздрагивает, словно его ведром ледяной воды окатили. Глаза взволнованно бегают из стороны в сторону — он действительно потерялся в том, что намеревался сделать. — Ты… ты оставил, когда был нужнее всего, — Идия поднимает глаза на Трея и смотрит на него в упор. — Ты предал нас. Он спас нас, а ты предал. Твои… идеалы — они тоже предали. В следующую секунду рука Идии взмывает в воздух, направляя пистолет на выбранную цель. Уверенный, четкий взгляд, ладонь — спокойна, даже не думает дрогнуть. По всей видимости он давно представлял и проигрывал в голове этот момент. Спустя буквально секунду палец сжимается на курке, выпуская пулю прямо Трею Кловеру в лоб. Азул успевает отпрыгнуть, прежде чем пуля прошла насквозь и, наверняка, задела бы и его самого. За что удостаивает Идию недовольным взглядом. — Сказал бы, что я тебе не нравлюсь, так бы и разошлись с самого начала, — ворчит Азул. — А я и не говорил, что ты мне нравишься, — сухо отвечает Идия, переводя дыхание. Трей не сразу понял, что произошло. Точнее, он вообще не мог понять. В голове то дыра зияет. Бездыханное тело падает на землю. Никто явно не ожидал такого исхода. Риддл с некой жалостью глянул на труп бывшего Создателя и затем посмотрел на Аллена. — С этим что делать? — спрашивает аловласый, опуская оружие, — Тоже прикончить, или сделаем военнопленным? В реальности же Трей обмяк, словно действительно стал неживым. Упал со стула, шлем с его головы соскочил, прерывая симуляцию. Райли удивленно охнул и поспешил выйти из рубки. — Неужто великий Создатель скопытился от смерти во время симуляции? Занимательно, учитывая то, что она не перескочила на другой участок мозга, когда смерть произошла, как то пережил дорогой Вил. Себастьян, займись им. Мне нужно продолжать следить за экспериментом. — Идея ведь не в том, чтобы убить всех несогласных, дорогой, — Азул легко смеется в ответ, параллельно раздумывая. — Заберем его с собой. Лишняя рабочая сила, как не крути, не повредит. — Эй, — Идия резко обрывает своего «начальника», заставив того обернуться. Пистолет уже давно отброшен куда-то на асфальт — в нем и была то только одна пуля. — Ты обещал снять с меня ошейник. Снимешь ведь? — Дома обсудим, — на лице Азула мелькает тень раздражения, тут же сменившаяся улыбкой. — Рук-сан, поможете с этим — еще живым — несчастным? Как бы Себастьяну не хотелось возиться, и уж тем более прикасаться, с Создателем, против приказа своего хозяина он пойти не мог. С неизменным «Слушаюсь», сказанным сквозь зубы, он мягким шагом проследовал к обмякшему телу и подхватил его на руки, взвалив на плечо. Тот был не очень то и тяжелым — как и ожидалось. Вот только явно понятие «скопытился» к нему относилось неполностью. Себастьян мог почувствовать некоторую циркуляцию жизни — едва уловимое вздымание грудной клетки. Стоило отнести его в другую комнату и покрепче затянуть сдерживающие ремни. Сбежавший из-под эксперимента Создатель им сейчас был ни к чему. Рук какое-то время раздумывает. Секунд десять точно. Вил ведь погиб не по своей воле, а потому что связался с людьми, придерживающимися иной идеологии. Вот один из них стоит перед ними, пока еще живой. Вероятно Вил хотел бы, чтобы дело было доведено до конца. Если такая возможность появилась. Хант предпочел бы её использовать. Звучит выстрел. Прошибающий Риддла прямо в голову. Затем Рук бежит к Аллену, уворачиваясь от пуль максимально, хватает его и тащит за стенку. — Если прекрасный Вил видел надежду в том, что вы делаете, то вы должны продолжать это делать. Я не знаю, чего бы он хотел в качестве последней воли, но мне кажется, месть здесь была бы более чем уместна, Ривз-кун. Вы должны продолжать бороться, чтобы завершить начатое. Откуда-то издалека долетают отголоски криков возмущенного Ашенгротто и его прихвостней. Но сама реальность, уже невидимая глазу Аллена, теперь не более темного куска материи. Правда сам мужчина об этом не знал. — В чем… смысл? — вытаскивает он из себя, наконец отдышавшись. Адреналин резко подскочил в крови после такого поворота событий. — Уже все уничтожено. В чем смысл происходящей войны сейчас? Мне кажется, мы чего-то явно не пониманием и даже не пытаемся этого понять. Хотя куда мне, — Аллен тяжело смотрит на Рука, то ли пытаясь его в чем-то подозревать, то ли в чем-то обвинить. — Разве всё? Вы все еще живы, ровно как и те люди, что смогли выбраться благодаря вашей защите. И если они принимают вашу идеологию, отличную от той, что дает действующее государство, значит имеет смысл прислушиваться к ним и помогать выжить. Каждое мнение имеет право на существование. А война. Хм, видимо война была единственным выходом для того, чтобы погасить голос иной идеологии. Вы действительно хотите всё бросить и оставить тех, кого вы сейчас спасли, без надежды на то, что они будут услышаны? — Основной целью было не допустить этой самой войны! Каждое действие имеет последствие, и происходящее сейчас — не забудется «просто так»! — Аллен вспыхивает, как бочка с порохом, даже щеки немного краснеют. — Поганый лицемер… Говоришь мне о моем же долге, находясь на стороне врага. Или так ты оправдаешь свое желание «выжить»?! — Иметь возможность сказать «нет», находясь по ту сторону, весьма ценна. Если бы я ступил за прекрасным Вилом и защищал его до конца, то имел бы я сейчас возможность помочь вам защитить то, что у нас осталось, Ривз-кун? О лицемерии не идет и речи. Раны, высеченные в памяти выживших, будут несомненно долго затягиваться, но, чтобы это произошло, нужно чтобы люди, за которых мы все боремся, действительно выжили. Кроме вас больше некому возглавить движение, — до уха Ханта донеслись весьма настораживающие звуки, заставившие силой двигать вояку дальше, чтобы не попасться в лапы врага, — Вспомните о том, что сейчас тысячи детей верят и надеятся на то, что добрые военные освободят их от тирании текущего порядка. Защитят от тех, кто хочет их убить. Из-за случившегося многие из них даже близко не смогут узнать, что такое счастливое детство. Но нельзя допустить того, чтобы и последующие поколения тоже оказались под подоюным гнетом. Как бы вы поступили, если бы на кону стояло счастье вашей дочери? Упоминание дочери зацепило в Аллене какую-то очень тонкую, болезненную струнку, заставившую его замолчать. Обдумывая, он потакал желанию Рука сместиться в безопасное местоположение, хоть и без видимого энтузиазма. — Как бы я поступил?.. — он наконец подает голос с тяжелым вздохом. — Пожертвовал бы своей жизнью, чтобы спасти то, что мне дорого. Мы все чем-то жертвуем, когда идем на риски. Но ведь дело не только в том, чтобы сделать правильное действие ради кого-то. Ты ведь… — тусклый взгляд Аллена бегло осматривает фигуру Рука, — тоже не смог защитить. Но ты здесь из-за чувства долга и оставшегося уважения. Я же чувствую перед своей дочерью только… вину. Вину, что не смог выполнить своих обязанностей как отец, и как сотрудник фбр. Мы должны находиться посередине — чтобы обеспечить спокойствие каждому слою населения. Потому что это и есть правосудие… Которого этим людям так не хватило. Детям с каждой из сторон этой войны сейчас страшно. И я хочу бороться за жизнь каждого из них, потому что они не должны нести ответственность последствий за действия своих предшественников. Никто из них. Аллен резко замирает. С совершенно неожиданной — противоположной — стороны раздается уже знакомое эхо шагов и лязга металла, медленно приближающееся к ним. — Как трогательно, я сейчас прямо расплачусь, — певучий голос Азула криво смеется, правда сама его фигура показывается не сразу. Словно по собственной воле темнота от стен расступается, являя Ашенгротто в темном плаще и со сложенными руками за спиной, стоящего от них в нескольких метрах. — Рук-сан, вы пытаетесь промыть мозг нашему дорогому другу? Опрометчиво, учитывая то, как сами вы не сделали ничего путного, чтобы защитить Шенхайта. — Это называется не промывать мозги, Азул-кун, — Рук достает весьма хорошо запрятанную в одеждах кнопку, внешне очень схожую с детонатором, — Для того, чтобы обрести всё, нужно всё потерять. Последнее, что сказал мне прекрасный Вил перед той самой ночью, когда он был убит. Вторая мудрость, которую он мне передал — не доверяй никому больше самого себя. Пусть это устройство остановит только одного тирана системы, уничтожающего любого неверного, зато это даст небольшую фору тем, кто борется за установление нового порядка. Все мы понимаем, что обе стороны находятся в состоянии агонии. Но, если одна лишится ключевого кадра, то баланс сил безусловно изменится. Понимаешь, о чем я, Азул-кун? — Тут сложно не сообразить, — усмехается Азул. Конечно он знал, что рано или поздно Рук поступит так, как поступил только что. Только знание и свидетельство этого самого действия ощущается очень по-разному. — Постой! — голос Аллена, как гром среди ясного неба. Он чуть подаётся вперёд, но к Руку прикоснуться не осмеливается. — Нажмёшь ты сейчас на кнопку, а дальше что? Ты просто поставишь под удар ту часть населения, которую он защищает! Таких же людей, которые не виновны в существовании системы, хоть и имеют больше прав и свобод, пользуясь её благами. Это не значит, что они не заслуживают жизни! Лицо Азула за эти несколько секунд растянулось до состояния овального блинчика. — И нет, это не моя симпатия, — отрезает Аллен, видя, как улыбка норовит появиться на губах Ашенгротто. Он переводит глаза на Рука, продолжая. — Я понимаю мотивы и цели, которые стоят за этими зверствами. За зверствами обоих сторон. Я все ещё не могу отказаться от идеи «на войне либо ты, либо они», но я и не собираюсь становиться убийцей таких же людей, как и я сам. Нужно найти корень, причину проблемы. Нужно… — он запинается на секунду, — Нужно массовое объединение. — Ривз-кун, ты действительно считаешь, что убийство этого человека ничего не изменит? — Хант продолжает пристально следить за каждым действием Азула, держа палец на кнопке, — Подорвать протез, создав локальный взрыв, который убьет максимум меня, если ты постараешься уйти прямо сейчас, не так уж и плохо. Сопротивление получит преимущество, получит силы, чтобы бороться. Если ты считаешь, что можно поступить иначе, то я с радостью приму твою сторону. Однако, стоит отметить, Азул-кун, если ты попытается сейчас отобрать детонатор, то, увы, взрыв так же произойдет. Устройство не должно отдаляться от моего тела более чем на тридцать сантиметров. Также любое повреждение спровоцирует взрыв. Если Ривз-кун решит вести с вами разговор, то я также соглашусь. В данной ситуации все средства будут в достаточной мере хороши. — Зачем мне отбирать детонатор, если я так и так этого сделать не смогу? — Азул наконец показывает руки из-за спины и поднимает их в воздух в примирительном жесте. — Против тебя, Хант, силенок у меня точно не хватит. — Не увиливай от темы, — встревает Аллен. — Вроде и не собирался, — парирует Азул, усмехаясь. Аллен выжидает несколько секунд, анализируя одного из лидеров «государственной защиты» перед собой. Тот не показывал никаких явных признаков агрессии, да и держался очень спокойно — может, действительно в состоянии пойти на переговоры. Да и сам Рук дал это свое косвенное согласие… Если сейчас он не попробует — точно будет жалеть. — Азул, ты можешь мне рассказать свою точку зрения на происходящее? — Я что, на приеме у психолога, — Азул в очередной раз близок к тому, чтобы тихо рассмеяться, но пойманный напряженный взгляд Аллена немного его осаживает. — После массовых покушений на систему в исполнении Дедсек, было принято решение наградить каждого человека «ошейником». Так они ввели мониторинг каждого живого, и систему приоритета жизни. Этот ошейник — не только gps маячок, но и маленькая бомба, которая взрывается при необходимости. Людей это напугало. Дедсек, по доброте душевной, нашли обход коду самоуничтожения, что развязало людям руки. Начались массовые бунты, целью которых было добраться до верхушек. Потому что люди глупы сами по себе — им не свойственно думать дальше рамок очевидности. Весь удар пришелся на высокие ранги — таких же людей, которые понятия не имели об этих ошейниках и об испытаниях, которым подвергаются люди из низов. Создатели, как ты мог догадаться, остались не при делах. — Тогда зачем развязывать войну? — Аллен невольно повышает голос. — У Создателей можешь спросить, — цокает Азул. — Это социальное движение, примененное для выяснения стойкости людей двух противоположных положений. Однако одно я могу сказать точно — нам не стоило тогда искать обходной код и освобождать бушующую силу, которую никто подчинить не в состоянии. А ваш хваленый Трей, чтоб ты знал Ривз, просто пропал, когда его руководство было важнее всего. Аллен хмурится и переводит глаза на Рука с невысказанным вопросом. — В моих силах лишь предотвратить ужасающие последствия человеческой жестокости, — внезапно продолжает Азул. Он одергивает ткань плаща, прикрывая протезированную ногу. — И если для этого придется убить несколько десятков душ — пускай. — Несколько десятков душ — руководство в лице Создателей и за ними вышестоящих. Чтобы остановить войну и удовлетворить человеческую жажду справедливости необходимо, чтобы кто-то лишил голов каждого, кто стоит во главе системы. Публичная казнь способ весьма жестокий, но показательный. Заручиться доверием людей можно только таким способом. Азул-кун, ты не считаешь, что будет гораздо проще и быстрее это все закончить, если будет установлен новый порядок? Отличный от того, что был выгоден текущему руководству, — вместе с началом какого-то более осознанного разговора Рук смог позволить себе немного расслабиться. Просто потому что тратить лишние силы на наблюдение на каждым действием оппонента — себе дороже. Тратятся силы, которые сейчас необходимо беречь на случай, если понадобится быстро и решительно все закончить. — Я думал об этом, — говорит Азул с какой-то долькой грусти в голосе, прикрытой напускным безразличием к происходящему. Аллен, признаться, был об Ашенгротто куда худшего мнения, ибо такое заявление вызвало удивление на его лице: — И что же надумал?.. — Что это так же реально, как и нереально. Для нового порядка нужны руководящие лица. Хорошо руководящие лица. Сменить режим — дело не пятиминутного события. Да и… Нужно обладать некоторой свободой действий и волей к выбору, которых у меня нет. — Потому что ты бесхребетный? — уточняет Аллен. — Потому что Создатели не поскупились на использование психологического давления и выстраивания блоков на сопротивление и отличное, от принятого свыше, мнение, — цокает Азул, явно недовольный такой выходкой. — Да, звучит как отговорка, но я не особо горю желанием расстаться с жизнью раньше времени. Впрочем, как и все вы, здесь присутствующие. Я и так действую скорее на мягких условиях. Потому что, была бы воля, сопротивление уже давно бы превратилось в труху. Укротителям толпы не хватает силы, которую некоторые из нас давать попросту не хотят — по разному ряду причин. Поэтому поддерживать равновесие в своих районах, пусть и шаткое, — то из немногого, что я могу сделать. — Рано или поздно равновесие рухнет, Азул-кун. Сдерживать напирающий поток воды залатанной в тысячах местах дамбой с каждым прорывом будет становиться все более невозможным. Трей-кун, помнится, довольно лестно отзывался о тебе. До тех пор, пока не случилось то, что сейчас происходит. Ты убил его собственными руками. Он мог бы взять под контроль все это движение и дать людям то, чего они хотят. И чего заслуживают. Теперь же, сделать это некому, как выходит из нашего сейчас разговора. Народ всегда был и всегда будет сильнее тех, кто стоит у власти. До тех пор, пока народ согласен с действиями тех, кто их направляет на путь истинный и до тех пор, пока он с ними честен, они будут жить спокойно и боготворить своего лидера. Но, когда узнаются такие ужасающие подробности, какие вскрылись сейчас, никакое даже самое сильное войско не будет способно подавить централизованное восстание. Потому что для этого будет необходимо убить абсолютно всех несогласных. А значит — уничтожить всех, кто был спасен во время Великой Трагедии. Речь о самом настоящем геноциде. Если мы позволим ему случиться — о жизни речи идти больше не может. Мы умрем абсолютно все, если сдадимся. Если не возьмем сейчас все в свои руки. Если ты, Азул-кун, готов работать во благо народа, а не себя самого, дорожа только собственной жизнью, то и мы тебя поддержим. Все тебя поддержат, — Хант протягивает руку для заключения подобия договора. Мирного, разумеется. Азул, казалось для самого себя, утомительную вечность смотрит на протянутую ему руку. Это что, страх? Тогда за чью жизнь. Недоверие? Как он может не доверять Ханту, если пробыл с ним столь долгое время. Да, у бывшей правой руки Шенхайта свои тараканы в голове, но, как Вил в свое время и сказал, в ответственных вещах тот никогда не лжет. На секунду подняв глаза, Азул замечает, как пристально смотрит на него Аллен. Словно они решают его собственную судьбу — оставить голову на месте или чтоб та катилась по земле. От одного этого взгляда захотелось побыстрее разобраться с тем, что они сейчас… «Решали». — Ладно, — Азул все же протягивает дрожащую руку. — Это не значит, что я согласен, но в твоих словах есть логика. И хорошие доводы, чтобы я поверил. Разве что мне недолго этим руководить — либо Создатели сами меня ликвидируют, либо это сделает Джейд, как только увидит. Впрочем, сделать нечто хорошее для всех… Наверное, это хорошо. Я не знаю. — Делать что-то для нуждающихся всегда было делом благородным, — Аллен качает головой, подтверждая. — Скорее мне просто не хочется повторения… трагедии. — Так тоже работает, — Аллен чуть приподнимает брови и даже позволяет себе легкую улыбку. — Не обнадеживаешь, — вздыхает в ответ Азул и заметно морщится. Как будто происходящее вызывает у него головную боль. — Ты уверен в этом, Рук-сан? — Да, Азул-кун. До тех пор, пока мы можем что-то исправить — не все потеряно. Трей-кун гордился бы тобой. Даже несмотря на то, что ты его убил почти собственной рукой. В этом есть своя особенность. *** — Вырубай, — приказывает Райли Себастьяну, — Картина очень занимательная. Устройство, которое должно было вытягивать и приумножать самые страшные кошмары в итоге привело к тому, что один из подопытных нашел в непробудной тьме проблеск надежды и зацепился за него. Устройство явно нуждается в доработке. Что касается Кловера. Его мы отправим в Технологический регион, пусть дальше сами разбираются. Посмотреть на реакцию на смерть в симуляции со стороны сильного психологически ума — опыт весьма занимательный. Только он нам не дал ничего, кроме Кловера в качестве овоща. Но, в принципе, если он впоследствии умрет, мы ничего от этого не потеряем. Ривза запри в камере. С такими занимательными познаниями отпускать его домой чревато последствиями весьма не выгодными для нас.