Шиничиро Сано? Ответ неверный.

Вновь Акихито пришëл в сознание только ночью. Заглядывая в ночное небо за окном, бывший капитан припомнил своих гостей, их отношение к нему, навязчиво прокручивавшееся в голове раз за разом. Кисе не хотел мучить и вмешивать посторонних, однако как верно истолковать своë положение не знал. Более того, испытанные им эмоции казались нереальными. Акихито успел позабыть эти чувства. Крики мальчика, Манджиро, всколыхнули воспоминания о приюте и его воспитательнице. Наверное, той единственной, что не считала его ошибкой природы и внесла в жизнь апатичного молчаливого хулигана яркие краски. Угораздило же Акихито подменить человека в столь любящей семье. И как только распределялись жизни, если такому парню даровали фамилию Сано? Для Кисе это стало тайной под семью замками, рядом с которой соседствовал не менее каверзный вопрос "Что представлял из себя Сано Шиничиро?". С этой мыслью он заснул вновь. На утро дети снова посетили Акихито. Первым делом они представились ему, дав возможность Кисе называть их поименно. Хотя бы в своих мыслях. Эмма и Манджиро старались вести себя непринужденно, разговаривали с ним на отвлечëнные темы, никак не вороша его прошлое. Акихито продолжал роль немого наблюдателя, слушая истории белокурой девочки о их совместной жизни с братом и дедушкой Сано. Местами Кисе забавляло то, как малышка Эмма спрашивала того о погоде и через минуту самой себе выдавала "солнечно, поэтому одеваться нужно в просторную одежду, да и погулять хорошо". Акихито с интересом слушал девочку, пока еë брат чистил яблоки складным ножом. Манджиро в разговор не вступал, что никак не вязалось с продемонстрированным ранее темпераментом. Парень, наоборот, всячески пытался избежать зрительного контакта, что категорически не нравилось Акихито. — ... жиро. Ман... жиро, — до боли сиплым голосом, Кисе кое-как удалось завладеть вниманием этого ребëнка. Эмма удивлëнно ойкнула, когда складной ножик покатился по полу. Мальчишка не веряще наблюдал за шипением брата, привставшего на локти. — Ман... жиро. Сюда. Нелепо разведя руки по сторонам, Акихито продолжил наблюдать за поведением семьи. Первой из оцепенения вышла Эмма. Поймав суть задумки еë Шиничи, она подтолкнула блондина к больничной койке. Манджиро нахмурился, но, поморщившись и прикрыв глаза, буквально влетел в объятия Шина. Решился. Мальчишка достаточно крепко и плотно обвëл своими руками тело Акихито, носом уткнувшись в его грудь и успокаиваясь секунды спустя лишь под ритмичный стук бьющегося сердца. — Ман... жиро... — Зови Майки. Так проще. Акихито кивнул. Поводив кистью вверх-вниз, Кисе подозвал в их дуэт девочку. Эмма с приятным розовым румянцем на щеках зашла со спины, охватывая для объятий ни кем не тронутую территорию. Так, Акихито был захвачен в тиски. Зашедший врач со смешинкой в голосе стал прогонять "обнимальщиков", напоминая в догонку об истёкшем времени посещений. Дети так и поняли, крича о скором повторном приходе. — Ну и шумные же дети сейчас, — поворчал медик, заполняя прикроватные бланки. Опрос о состоянии Акихито стал системой, обещавшей жить с ним рука об руку всю следующую неделю. Наедине с врачом Шиничиро сумел договориться о получении краткой информации о нëм через выписку мед-карты, а также нескольких базовых упражнениях на общую моторику. Желание вернуть былую форму стало крепким стимулом к действиям. Так протекали его следующие дни. Каждое утро в 10.30 его навещали дети. Теперь уже оба рассказывали об интересных событиях из своей жизни, часто в историях кидая надежду на их совместное времяпровождение. Редко, но метко к беседе прибавлялся захаживающий к внукам дедушка Сано, казалось, навещавший Акихито ради ворчания на двух непосед, оставшихся без присмотра их Шина. Подобные слова подкупали, вызывали тихую радость и улыбку на лице парня, затупляя понемногу боль в теле. Физические упражнения подтягивали общую выносливость, предоставляя день за днëм больший простор для движений. А полученная мед-карта дала Кисе общее понимание реальности, знание, в том числе, о причине наблюдения в больнице и времени появления синяка на правой части лица. Кража - частое явление в современном мире. Однако какого же было удивление узнать о Шиничиро как владельце магазина байков. В воображении Акихито такие личности имели атлетически сложенную мускулатуру, сплошь обрисованное тело и... лысину. Сано шёл в разрез этих представлений, что только радовало Кисе. - Шиничиро Сано. Двадцать два года. Старший из детей семьи Сано. Ударом тупым предметом о голову введён в кому. Очнулся 13 августа 2003 года. Состояние стабильное. Наблюдение проводится. Год выписки показался Кисе откровенно странным. Однако врач уверил Акихито в отсутствии ошибки, вводя того в диссонанс. Фактически из-за этого Шин чуть вновь не впал кому, напугав всё отделение больничного крыла. Явление попаданца в прошлое не срасталось с сознанием. — Имя Шиничиро означает "настоящий, подлинный". Рост Шиничиро достигает шести футов или 182 сантиметров, лицо имеет сердцевидную форму. У него тонкие губы и привычка регулярно курить сигареты с самого детства... Справка о здоровье послужила отменным средством по восстановлению речи. Поскольку подтянуть язык Акихито считал своей прямой обязанностью, вся медицинская карта была прочитана и пересказана в устной форме по несколько раз. В момент скуки Кисе также прибегал к буклетам с информацией для будущих рожениц, обещая утащить этот факт с собой в могилу. День выписки подкрался незаметно. — Состояние Шиничиро-сана нормализовалось. Мы можем подержать его ещё недельнику в стационаре, но выбор остаётся за семьёй, — протянул Муто, заглядывая за спину потягивающегося пациента. — Нет. Благодарим за вашу заботу, однако нашему лоботрясу пора домой, — господин Мансаку дождался восстановления своего старшего внука, а потому не желал изменять своему первоначальному намеренью. Вся семья наконец была в сборе. — За мной, — Майки, видевший больничные палаты больше родных стен за последнее время, ухватился за руку брата, потягивая того в сторону выхода. — За нами, — перехватывая вторую руку, воскликнула Эмма. Акихито не сопротивлялся. Манджиро с Эммой были воодушевлены возвращением Шиничиро домой и от общей радости не дали Акихито ступить дальше гостиной внутри поместья. Тогда их бурлящую энергию было решено пустить на благое дело. — Ребята, я вижу, как вы пытаетесь мне помочь освоиться, а потому предлагаю сыграть в небольшую игру. Слышали что-нибудь про "снежный ком"? Манджиро с Эммой на вопрос лишь покрутили головами, с интересом уставившись на подступающее, как им виделось, веселье. — Смысл игры будет заключаться в описании меня как человека через слова или словосочетания, которые первыми приходят вам в голову, глядя на меня. — И при чëм здесь тогда снежный ком? — слегка насупившись, произнëс Майки. — Я буду повторять ваши слова, дополняя каждый раз ряд новым описанием. Считайте, что из маленького комка— слова мы получим снежную лавину— описание. Что думаете? — Круто, — воодушевившись, вскрикнула Эмма. — Тогда я хочу начать первой! Так, что-то, приходящее мне на ум это... старший брат! — Хорошо. Я "старший брат". — Без девушки, — тут же дополнил младший, получив в отместку ворочанье его львиной гривы. Забавное начало досье. Майки на секунду оторопел от неожиданного прикосновения, но, не долго решаясь, поддался предложенным ласкам. Акихито про себя отметил реакцию брата, тянущегося к его руке и подставляющего под наклоном голову. Эмма с долей тоски понаблюдала за взаимодействием братьев, после чего подползла ближе к Шиничиро. — Как скажете. Я "старший брат без девушки". Что ещë интересного предложите? — Ты добрый, Шиничи. А ещë владеешь магазином байков. — Дерëшься плохо. Чуть ли не каждый прохожий может уделать, — в параллель сестре выдвинул Сано-младший. Последнее неприятно резануло слух Акихито. Уже с этим необходимо было что-то делать. Слабаком быть и чувствовать себя бывшему капитану во взглядах семьи точно не хотелось. — Всë точно настолько плохо? — выгнув одну бровь, поинтересовался Акихито у младшей сестры. В нëм всë ещë теплилась надежда на то, что маленький сладкоежка немного приукрасил его физические способности. — Дедушка говорил, что Майки уже сейчас способен уложить тебя на татами с одного удара, — серьëзно, насколько это было возможно, проговорила Эмма, в душе искренне надеясь, что Шиничиро не расстроится из-за еë слов. Ведь после произошедшего Эмма пообещала себе, что постарается осчастливить старшего брата и оказать тому поддержку. Как он когда-то ей самой. А вот Майки от описания сестры подобрался ещë больше. — Похоже, что ты, Манджиро, очень сильный для своих лет. Может как-нибудь потренируешь меня? — предложение слетело само собой от желания приблизить себя настоящего к себе прошлому. Акихито не нравилась остаточная слабость тела, а оказание внимания близкому через тренировку казалось идеальным разрешением ситуации. — Мне тебя? — в изумлении переспросил Манджиро. От обескураженного вида ребëнка Акихито заволновался. Может он перешёл грань дозволенного? — Ты не подумай чего. Просто врач порекомендовал... — Я согласен! — тут же вскочил Манджиро. — Осталось у деда ещë разрешение взять. Я быстро! Никуда не уходите. Маленький ураган тут же вынырнул из комнаты, не дав двум родственникам хоть как-то подловить того или повлиять на принятое решение. Акихито остался один на один с Эммой. — Шиничи... — Что такое? — А ты чай хочешь? — ворочая края сарафана, поинтересовалась девочка. — Пожалуй, не откажусь. Где можно найти чайник? Заварю нам чай из того, что будет, — смирившись с окончанием их небольшой игры, Акикито принялся искать водонагревающий предмет быта. — Что ты?! Я сама заварю тебе чай. Такой, какой ты любишь. Сиди здесь. Я быстро. Шиничиро молча проводил беглянку за дверь. Оставшись наедине с самим собой, Акихито, недолго думая, первым делом перебрался на диван, поправив за жильцами дома сбившееся в беспорядке одеяло. — Интересная семейка. Расслабившись, Акихито ощутил навалившийся за день груз усталости. Откинув всякое навождение о неправильности его действий, нынешний Шиничи пристроил себя на подушку, приняв горизонтальное положение тела. Прикрыв глаза, он тут же заснул. В царстве Морфея Акихито не мог увидеть, как его застали члены семьи и чем радовали себя, находясь возле парня. Господин Мансаку при сопящем Шине приложил два пальца к нижним губам, говоря младшим внукам вести себя как можно тише. Манджиро молча попытался вытащить любимое одеяло из-под тушки брата, за что также молча получил щелбан от Эммы. Жестами выпроваживая всех из комнаты единственная девочка в доме накрыла старшего полноценным одеялом. Завершающими же штрихами стали вручение Шиничи плюшевого медведя, примостившегося на второй половине подушки, и выключение света.