Шиничиро Сано? Ответ неверный.

Вместе с лучами солнца Акихито встречается сонным взором с глазками-бусинами, отдавая новому утру особый блеск. Белые волоски пушистого создания приятно щекочут его лицо, усиливая желание уткнуться носом в разгоряченную от сновидений подушку. Однако дневная суета людей, слышимая из открытого окна, клином вышибает пробравшееся желание отоспаться. Собравшись, рукой подцепая нарушителя спокойствия, Кисе уже более осознанно разглядывает плюшевую игрушку медведя перед собой. Кто-то из детей постарался, думается Акихито. К деду капитан медвежонка соотнести не решается. — Шиничи, ты уже проснулся? — доносится с боку. Из-за угла тут же выглядывают шелковистые волосы Эммы, пребывая в гармоничном для образа беспорядке. — Доброе, — кивает Акихито и поднимает пушистого над собой. — Твоë ведь? — Ага. Раньше он принадлежал Майки, а теперь вот мой. Через минуты три будет готов завтрак. Можешь потихоньку подходить. Одежда на краю дивана. — Понял. Кисе медленно кивает, подмечая молниеносное исчезновение полюбившейся шевелюры. Откладывая косолапого в сторону, руки механически тянутся к белой футболке со штанами, повторяющей имеющийся на парне гардероб. Для разнообразия Акихито набрасывает вовремя попавшийся на глаза белый ободок, освобождающий обзор зрению от отросших чёрных волос. — Не мешало бы подстричься, — оглядывая себя в зеркале, Кисе придирчиво ставит новые заметки. — Одежду тоже стоит поискать. Капитан убеждëн, у парня должна найтись одежда вне растянутых белых футболок и чëрного низа. Соотнося мысленно время и место в своих планах, Акихито не спешно находит кухню, встречающую члена семьи запахом свежезаваренного чая. — Дедушка уже ушëл. Завтракать будем пока вдвоëм, — вооружившись сковородкой, Эмма бережно раскладывает омурайсу по тарелкам. — Надеюсь понравится. — А Манджиро не будет..? — поглядывая на свободный стул возле, интересуется Акихито. Между тем будильник на кухне вердиктом выставляет время позднего завтрака. — Уже десять. — Десять, — соглашается девочка. — Майки обычно спит в это время. Я бы его не будила ещë час, но он планировал устроить посиделки в гараже наедине с тобой. Поэтому надо бы разбудить... На лице Акихито расплывается улыбка. Эмма забавно надувает щëки при объявлении замысла Манджиро и с ноткой обиды обращается к своему завтраку, ножиком половиня и так нещадно кромсаемый омлет. — Тогда давай сейчас спокойно позавтракаем вдвоëм, а там уже вместе навестим уважаемого соню. Надеюсь, потерпеть меня полчасика - не самое страшное занятие в этом доме. Наверняка, житейским ужасом детишек являются уборка или подгонка ударов от Мансаку-сана на отработку. Потому перспектива позавтракать со старшим кажется весьма приятной бывшему капитану. Кивая вороху собственных мыслей, Акихито начинает трапезу. Казалось, всё идёт своим чередом. Эмма переминается, оглядывая стол по круговой. Девочка также внимательно смотрит на черноволосого, ожидая увидеть родные к восприятию "замашки" еë Шиничи. Откладывая ножик с палочками, Эмма со скопившимся нервным комком в груди ожидает услышать привычное о необходимости дождаться Майки и поучение об ужасном тоне принимать пищу без него. Старший брат с первых дней пребывания сестры в поместье взял за правило завтракать и ужинать детям Сано за одним столом, считая полезным напоминать, как выглядят лица друг друга каждое утро и вечер. Так, пожалуй, аргументировал свои действия сам глава Чëрных драконов. С другой стороны, Шиничиро всегда стремился к воссозданию идеальной семьи в заданных самой жизнью условиях, скрепляя узы младших через совместное проживание различных бытовых ситуаций. Ему было приятно полагать, что в его отсутствие брат с сестрой, таким образом, будут держаться друг друга. — Эмма, всë хорошо? — интересуется парень, поглядывая в растерянное лицо родственницы. Блондинка ежесекундно давится воздухом, на что Акихито молниеносно реагирует приложением хлопающих и поглаживающих движений в районе спины подростка. Эмма тяжело выдыхает. Быстросменяющееся выражение на лице девочки придаëт ей вид нашкодившего щенка, пытающегося разобраться в собственном "проколе". — Ты ничего не съела. Дело всë-таки во мне, и я сделал что-то не так? — А? Нет, всë отлично! Просто... — Просто?.. — Мы никогда не завтракали только вдвоëм. — Тебе это не нравится? — Вовсе нет!!! — миниатюрные руки нещадно бьют стол, по отзвукам обещая оставить на последнем малые трещины на память потомкам. С опозданием дела Эмма неловко извиняется за поведение, начиная взвинчено разводить руки по разные стороны баррикад. Кисе, к тому моменту отложивший столовые приборы, осторожно, с толикой нежности поглаживает разбушевавшуюся голову. Только тогда минуты спустя под убаюкивающими жестами блондинка успокаивается. Медленно, но верно отступает к своему месту, показывая готовность к обыденному продолжению трапезы. Девочка всё ещё пребывает в лёгкой эйфории, между тем анализирует, всматривается в силуэт её большого брата. Взгляд малышки по-прежнему скользящий, но при этом пытливый осознанный и, что интересно, не по годам взрослый. — Ты раньше не разрешал завтракать без Майки. Это... Непривычно. — Прости. Мне стоило быть внимательнее к тебе и не заставлять зависеть от другого. — Я не злюсь. — Зато я - да, — невесомо глаза Шиничиро завлекает дымкой. — Эмма, впредь не заставляй себя ждать. Ты ребëнок. Больше всего я хочу, чтобы ты была счастлива и не зависела от распорядка дня своих близких. Чтобы ты ела разнообразные сладости до завтрака и после ужина, чаще рассказывала о несносных мальчишках рядом и просто делилась хорошими новостями за день, произошедшими именно с тобой. Кхм. — Говоришь как дед, Шиничи. — Приму за комплимент. Акихито всё ещё достаточно неловко переводить стрелки с Шиничиро Сано на себя, однако тело в противовес голове уже приняло сложившиеся обстоятельства, подчиняясь его новому управленцу. Почёсывая разболевшуюся тыковку, Кисе заметил шаткие маневрирования девочки, что молча встала из-за стола. — Всё-таки злишься? — предполагает Акихито, спиной чувствуя пыхтение девочки. Шиничиро не стал препятствием, дождавшись того, как его торс возьмут в кольцо. — Я ведь не вижу твоё лицо. — Глупый, — бурчит блондинка, утыкаясь носом в широкую спину темноволосого. Спасибо табуретке. — Шиничи, я не могу злиться на тебя. Темноволосый хмыкает. Принимает. В образовавшейся тишине становится слышно тиканье часов. Секундная стрелка будто на зло увеличивает скорость, а через мгновенье, когда девочку подхватывают, сажая на колени, время замирает. Смущённая, Эмма не сразу осознаёт поступок Шиничиро, хлопающими ресницами пытаясь сфокусироваться на открывшемся ей виде на стол. Акихито ловко отрезает маленький кусочек омлета, поднося его сестре. — Ты так ничего и не съела. Хоть так позавтракаешь, — аргументирует свои действия Кисе. Эмма смотрит на кусочек золотистого цвета перед собой так, словно перед ней разверзлась чёрная дыра. Это утро явно приносит блондинке череду эмоциональных всплесков разных оттенков. Омурайсу перед ней и тот действует чарующе подобно красной тряпке. Колебание. Внутренний демонёнок давится воздухом перед братским "Ам-м", уступая предложенной заботе. Блондинка жмурится, прежде чем поймать заветный завтрак, ощущая слегка солоноватый привкус от купленных дедом специй. — Ты молодец. Эмма ловит себя на мысли, что наслаждается происходящим. Второй и третий кусочки Шиничиро отхватывает на пробу уже себе, за что ловит некоторое негодование соседа снизу. Тогда негласно налаживается чередование с маневрированием между двумя тарелками с грациозной в своём упорстве смене палочек. Оба Сано наслаждаются созданной атмосферой домашнего уюта. Акихито в целом ощущает прибывшее умиротворение, с каждым моментом оценивая прелести семейного досуга. Еда Кисе кажется вкусной и сытной, а компания приятной, а потому протяжëнное молчание собеседницы становится не давящим дополнением к трапезе. Младшая тем временем счастлива, что брат заметил её, уделил время, возможно, тем самым рискнув поухаживать за прогнувшимся под кредо семейного устава чувством собственничества блондинки. — Очень вкусно. Спасибо, — тарелки Кисе, что свою, что сестры, немногословно отправил в раковину вытянувшейся рукой. Благо худощавое и вытянувшееся по всей симметрии тело позволяло. Эмма на это среагировала также быстро: спрыгнула с насиженного, по-хозяйски освоенного, места, по локоть загибая белую блузку и подтягивая к себе свободный стул для компенсации роста. Кисе доблестно предложил помочь в бытовом вопросе, на что ему также доблестно и ласково указали своё место... на кресле. Капитан долго спорить не стал, принимая живописный вид с особым удовлетворением копошившейся Эммы. Удивительно, но с платиновой поварёшкой в миниатюрных руках малышка казалась Акихито не столько милой, сколько воинственной, показывая готовность треснуть всякого влезающего в её обитель. Возможно, так и было. Вспомнить темноволосый не имел возможности. — Шиничи? — Что такое? — Ты так пристально смотришь на меня. Тебя что-то беспокоит? — похоже, незаметность в наблюдении нынешнему Сано только снится, подмечает наблюдальщик, активно перебиравший листы не то с квартплатой, не то с судоку. — Не то чтобы беспокоит. Просто интересно стало, "Эмма" - твоё настоящее имя? Оно ведь не японское. Да, и у Манджиро прозвище интересное. — Настоящее. Мне его дала моя мама перед тем, как уйти, — улыбчиво произносит кареглазая, да так, что по восторгу кажется, будто отвечает на незатейливый вопрос маленького ребёнка. — Что касается "Майки"... Эмма задумывается, как будет правильнее ей продолжить. Кисе замирает, лишь бы не спугнуть рассказчицу. Ему правда интересно прошлое его семьи, оттого уточнения о дальнейшей судьбе матери остаются при нëм. — Он так кличет себя с детства, чтобы и мне помочь не стать белой вороной среди своих, и Баджи крутым с друзьями показаться. Видите ли он весь из себя непобедимый герой. — А что, он не герой совсем? — со смешинкой в голосе спрашивает парень. — Он - гопник. Самый настоящий. Хочет пойти по твоим стопам и вывести свою банду в топ 1 Японии, чтобы, наверняка, соответствовать. — Не хочу, а буду... Буде-е-ем, — благодаря протяжному зевку слышится довольно приглушённо со стороны дальней лестницы. Из темноты, покачиваясь, выныривает светлое пятно, своим далёким образом напоминая рабочего в ранний понедельник. Блондинистое нечто идёт напролом, точно определяя по запаху своё место на кухне. По-другому минусовой обзор благодаря волосяному хаусу Шин объяснить не пытался. Не хотел. — Даже не разбудили. — Меньше спать до обеда будешь. Я вообще удивляюсь, как ты проснулся до двенадцати самостоятельно. — Это не я, а эта дурацкая жужжащая паскуда спать мешает! — Манджиро, не ругайся! Тем более на кухне, — среагировал старший. — Шиничиро, забери его! Быстрее! Оно опять, — проигнорировав предостережение напрочь, блондин поспешил добежать до кресла с братом, не взирая на близ лежащие предметы. Беспокоясь за сервис на полках, до Шиничиро не сразу доходит звук металлического скрежета с отдалённым тактом звонящего колокольчика на день знаний. — Это же не музыка, а орудие пыток! У тебя точно слух в порядке был, когда рингтон выбирал? Резво в мозолистые руки парня вкладывают компактный вибрирующий предмет, на проверку представляющий старенький кнопочный сотовый. На телефоне светится вызов, принять который темноволосый, естественно, не успевает. Манджиро чуть ли не крестится, морщась от прошедшей симфонии подобно съеденному лимону. Дисплей для пущего эффекта выводит чёрным печатным шрифтом неизвестное "Леопард". Двадцать пропущенных от него и не менее складная колода СМС от другого помеченного зверинца. Хвататься за голову Шиничиро не даёт трезвость, напоминающая, что даже пометь всяких "Шрамов" именами, капитану бы сейчас это ничего не дало. — Постеснялся бы хранить и не отдавать телефон Шиничи после пробуждения. — Да, забыл я! Знал бы, что звонки посыпятся отдал бы раньше! — Как же. — Так, быстро прекратили перепалку и разбежались каждый по своему углу! Майки, не туда двигаешь, марш за стол. Твоя тарелка уже час стынет в одиночестве. — А..? Разве вы уже..? — Поели, — с удовольствием кинула стратегически выигрышным фактом Эмма прямо в лицо Майки. Надо видеть, как округлились заспанные глаза мальчишки. — Шиничиро! — со всем негодованием вскрикнул темноглазый в поисках поддержки по причине мировой несправедливости. Однако натолкнулся на железный непоколебимый заслон в виде не шелохнувшегося Шина. — Не ной, а то ещё что отвалится. Лучше ешь быстрее и бегом на улицу. Работа есть. — Бе. Блондин демонстрационно плюхнулся за стол. Шиничиро глубоко вдохнул, глядя на хихикающую Эмму и надувшегося Манджиро. Дисциплина у них была похуже, чем у новобранцев. Хотя дети на то и дети. Благо опыта общения было в достатке с обоих флангов, что капитан надеялся применить на ближайшей практике. В планах также было разобраться с местом сна и трудоустройства в ближайшие дни. Акихито понимал, что единственным работающим сейчас числился дедушка Сано, а потому желал скорее сбросить с того хотя бы одну петлю ответственности. Всё же Шиничиро - совершеннолетний и владелец какого-никакого, а бизнеса, на который Акихито желал взглянуть не только одним глазком. Эмма заботливо просила блондина следить за состоянием Шиничи во время пребывания в гараже и в случае чего сразу звать её. Пока омлет был целиком дожёван Майки прилетело штук десять предупреждений: "За руль не пускать", "Прокатить не просить", "Тяжёлое таскать не заставлять", "Кипу народа в гараж не приводить", "Помещение проветрить" и тому подобное. В стойке малышки и летящему с неземной скоростью списку поручений Акихито вычленил неплохие задатки к званию лейтенанта. — Да, понял я. Понял! Не глухой! Семейную идиллию прервал звонок в дверь. Первым среагировал Манджиро, наспех линяя от сестры и её нравоучений. — Майки лучше бы ты так уборкой рвался заниматься, — кричит вдогонку Эмма, украдкой всматриваясь в дверь в ожидании нарушителя спокойствия. Дети даже в глазок смотреть не стали, спокойно раскрывая дверь неизвестному гостю на все сто восемьдесят градусов. Не порядок. — О, привет, Кенчик. — Венчик? — переспрашивает больше для себя темноволосый. Ничего близкого за две жизни слышать ему не доводилось. Эмма делает удивлённое лицо, выискивая какое-никакое узнавание после искромётных утверждений: "Это же Дракен! Кенчик, по Майки! Не узнаёшь?". Видимо, в голове младшей Сано спокойно прижился факт необходимости знакомства и обтирания среди членов собственных семьи, но никак не утверждение того, что Шиничиро с подозрением станет смотреть на парня с тату. Яркая мимика Сано передавала довольно отчётливо: "Мне не нравится. В посещении отказано". И причина была далеко не поверхностной, как то виделось капитану. Нет, Кисе не имел привычки судить людей строго по внешности. Он всегда давал шанс показать себя через поступки. Парень перед ним казался вполне презентабельной натуры, с доброжелательной улыбкой и грустным взглядом во время общения с Майки. Младший, по началу пытавшийся сигануть за спину своему рослому приятелю, в процессе подутих и демонстрировал то самое выражение, не понравившееся Акихито в больнице. А Эмма... Малышка, стоило парню с хвостиком на затылке, обратить на неё внимание, юркнула к старшему за спину. И пойми её только. То ли запугал её этот драконоголовый, то ли с общением беда. Всё одно: сменившаяся тактика поведения младших новоиспечённому старшему брату была не по душе. Стоило Венчику продемонстрировать нежелательное поведение, Шин на правах главного вытурил бы того из поместья. Оставалось незатейливое "слушать-видеть". — Кадзуторе назначили общественные работы, а его родителям - выплаты по ущербу в магазине, — докладывает блондин, терпеливо выжидая реакцию у друга. — Кенчик, я же просил больше не произносить его имя при мне. — Я думал и думаю, это не правильно. Баджи бы точно такого не одобрил. — Ты виделся с Баджи? Как он? — Нет, этот засранец как сквозь землю провалился, — оскал, сила сжатия кулаков подростка и трения кожи, казалось, заполонили помещение. Манджиро перехватил пришедшего за запястье в ходе затянувшейся заминки. Видимо, устал ждать. — Точно. Лето всё-таки. По дороге в школу не подловить, а в местах наших он не светился. Мы было думали, что во времени не пересекаемся просто. Решили подкарауливать в разных точках. Только не вышло нифига. — Баджи точно вернётся. Всегда возвращался, — спокойным леденящим тоном проговорил темноокий и туже завернул хватку на руке друга. Акихито решил вмешаться. — Манджиро..? — О, здравствуйте, Шиничиро-сан, — даже в незавидном положении парень умудрился склониться в почтительной стойке, никак не подгибая товарища для повторения действий. В таком положении он решил продолжить речь. — Майки говорил, что вы потеряли память и не помните никого из нас. Поэтому... Меня зовут Кен Рюгуджи. Приятно с вами познакомиться. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Акихито на секунду осёкся, решая, как будет правильнее действовать. — Что же, в таком случае будем знакомы, Кенчик-Дракен.