Время ХвиТэ

***

— Ты преуве... пчхи!.. личиваешь! Де так уж я и простужед, Кюд-и! — Хён, ты себя слышишь вообще? У тебя нос напрочь заложен! Лежи спокойно! Ёнкюн, заботливо подоткнув плед, приложил руку ко влажному лбу Тэяна и нахмурился: слишком горячий.

***

В общаге кроме них никого не было: все разъехались на выходные. Собирался навестить маму с сестрой и Ёнкюн, но в пятницу после обеда на кухне появился растрёпанный Тэян с красным носом, слезящимися глазами и прижатой к груди коробкой платков. — Кюд-и, кажется, я заболел, — жалобно сообщил парень, тут же в доказательство громко чихнув. У Ёнкюна сжалось сердце: если «обычный» Ю Тэян — оружие массового поражения, благодаря своей хлещущей через край сексуальности, грациозным движениям, пронизывающему взгляду и очаровательной улыбке; то такой — словно нарисованный акварелью, с взъерошенной чёлкой и глазами кота из Шрека, беспомощно и безостановочно шмыгающий носом — зажигал в голове табличку «ЗАЩИЩАТЬ», к нему хотелось подойти со спины и закутать в свой кардиган, вдыхая горьковатый базиликовый аромат его шампуня. Ёнкюн почти так и сделал, вовремя мысленно себя одёрнув: «Может, сначала откроешь рот и признаешься ему, трусливое существо?» — Я посмотрел в аптечке… у нас закончились лекарства… Я бы хотел тебя попросить, прежде чем ты уедешь… — Ты с ума сошёл? Никуда я не поеду! — громко возмутился Ёнкюн, подходя к старшему, чтобы потрогать его лоб. — Да у тебя температура, хён! Давай обратно в постель, а я в аптеку. — Ну как же это, ведь тебя мама ждёт… — слабо запротестовал Тэян, вдруг надсадно закашляв. Младший взял его за плечи, аккуратно развернул и, слегка подталкивая, повёл в гостиную. — Ждёт, но если узнает, что я оставил тебя одного в таком состоянии, мне тоже не поздоровится. Уложив всё ещё сопротивляющегося Тэяна на диван, он накрыл его пледом и вручил ему пульт от телевизора, чтобы не скучно было ждать. — Ты преуве... пчхи!.. личиваешь! Де так уж я и простужед, Кюд-и! — Хён, ты себя слышишь вообще? У тебя нос напрочь заложен! Лежи спокойно! Ёнкюн, заботливо подоткнув плед, приложил руку ко влажному лбу Тэяна и нахмурился: слишком горячий, хорошо бы очереди в аптеке не было.

***

Тэян рассеянно переключал каналы, не в силах сосредоточиться на происходящем на экране то ли из-за противной боли, стучащей молоточками в висках, то ли из-за бабочек, что заполонили его живот в тот момент, когда Хвиён, положив руки ему на плечи, вёл его в гостиную. Младший понравился ему сразу, как только Хан Сонхо привёл маленького, похожего на воробушка, парня «знакомьтесь, это Ким Ёнкюн, он будет с вами в группе», и симпатия крепла с каждым днём, что они проводили вместе в бесконечных репетициях, но будучи махровым интровертом, он никак не мог собраться с духом признаться ему и страдал молча. Иногда он смотрел в большие Ёнкюновы глаза, и ему казалось, что он видит в них отражение своих чувств, но в следующий миг всё исчезало. Часто на разных шоу он, оказываясь рядом с Ёнкюном, клал руку ему на плечо или приобнимал за талию, задерживая жест на несколько секунд дольше, чем это было необходимо, и ему казалось, что младший отстраняется с неохотой, но в следующую секунду Ёнкюн точно также обнимал лидера или Чани, и всё снова исчезало. Тэян продолжал листать, уже не обращая внимания на экран, как вдруг мысль пришла ему в голову, и он отбросил пульт. Открыв в телефоне запароленную папку с видео и фотографиями, он ткнул в последнее сохранённое в ней видео. Это был короткий фан-эдит одного из их совместных лайвов, сплошь состоящий из их взглядов друг на друга и нежных улыбок. Естественно, Тэян думал, что со стороны Ёнкюна это был всего лишь фансервис, как того требовала компания, но нажав паузу на одном моменте, когда сам Тэян опустил голову, чтобы прочитать комментарии, а младший кинул на него взгляд, он почувствовал, как сердце застучало где-то в солнечном сплетении. Ёнкюн на стоп-кадре смотрел на него с такой отчаянной нежностью, что Тэян задохнулся от осознания того, что его чувства взаимны, а он столько времени этого не замечал. Он снова нажал на плэй и продолжил смотреть, не переставая улыбаться и твёрдо решив рассказать младшему всё, когда тот вернётся из аптеки. Ёнкюн вошёл в квартиру почти бесшумно, чтобы не разбудить старшего, если тот вдруг уснул. Сунув ноги в тапочки, он тихо прошёл в гостиную и расплылся в улыбке: Тэян и правда уснул, приоткрыв рот и поджав голые ступни, потому что натянул плед до самого подбородка и на ноги его уже не хватило. Ёнкюн положил пакет с лекарствами на столик и осторожно потянул ткань из рук старшего, чтоб прикрыть ему ноги. От этого движения из-под пледа выпал телефон, который Ёнкюн успел подхватить в последний момент. Экран почему-то оказался незаблокированным и младший остолбенело уставился на стоп-кадр из видео, которое очевидно смотрел Тэян перед тем, как уснуть. Осознание накрыло его внезапно, так, что ноги подкосились, и он почти рухнул на колени рядом с диваном. Небольшого шума, который он при этом произвёл, хватило, чтобы разбудить старшего, и он, увидев, что уже в комнате не один, молча лежал, боясь поднять глаза. Лёгкое прикосновение к щеке заставило его вздрогнуть, он взглянул на Ёнкюна, который смотрел на него и буквально лучился счастьем, маленькие морщинки обрамляли глаза, полные восторга и… любви, а улыбка вот-вот грозилась покинуть лицо, настолько широкой она была. — Хён… — Ёнкюд-и… АПЧХИ!