Свержение

В бегах двое возлюбленных и её дети направились на повозках до порта, с которого их на корабле доставят в самое сердце Османской империи. В скорой спешке рыжеволосая забыла об своей недавно умершей сестре, об боли и печали, вызываемыми скорбью. В данный момент было главное одно — спасти себя, любимого и детей. Мерджан бей всю дорогу размышлял об случившемся, а потом средним тоном произнес: — Вы ведь не хотите прожить весь остаток вечности в бегах от злой Махидевран, — чуть отпив спиртное, что обжигало горло бессмертного, он хотел продолжить, но грек отобрал у него стеклянную бутылку, наполненную ромом. — Не самое время для выпивки, — его лицо было на столько хмурым, что для воина это выглядело смешным. — Ты мне не дал продолжить, друг мой. Мы должны сражаться с этой ведьмой. — Но ведь ты видел, как она с лёгкостью оглушает нас?! Ведьмы намного сильнее вампиров. Мы не можем ей противостоять, бей. — Да, рыженькая, ты права, — за эти слова он снова получил хмурость на лице бывшего великого визиря, — но ведь моя жена тоже ведьмочка. Они могут начать свое магическое сражение. — Будь серьёзней, Мерджан. С чего ей помогать нам? — Ну среди нас есть я, — мужчина тыкнул пальцем на самого себя, — а нас связывала когда-то неописуемая любовь. Даже вам такая не снилась! — До того, как ты не изменил ей. — Эй, рыжуля! Я же извинился перед ней! — за свои слова в этот раз Мерджан получил по затылку от Ибрагима, — Вообще-то больно было! Никого с тобой веселья, паша. — Хотя, если мы ей предложим что-то взамен, она может согласится, — Хюррем смотрела через круглое окно в скрипящей деревянной каюте, наблюдая за неспокойным морем. Попутно вспоминая момент своего прибытия во дворец Топкапы. То, как её будучи рабыней везли по чёрному морю, чтобы подарить великому падишаху, правящему одновременно на трех континентах. Никто тогда не догадывался, что однажды эта неспокойная рыжая рабыня обретет статус султанши, а в будущем подстроит смерть самого султана ради любви к такому же рабу как она сама. В тот день случилось что-то необъяснимое. Тогда она посчитала, что это все галлюцинации из-за нехватки еды и воды для молодого организма или случайностью, но узнав древние тайны, рыжая погрузилась в воспоминания шестью годами ранее. Стояла непогода. Шторм заливал каюты корабля. Матросы усердно черпали воду за борт, чтобы судно не ушло ко дну. Рядом с Марией и Александрой сидело ещё несколько девушек, привязанных к одной и той же деревянной круглой опоре. Одна из них была подозрительно тихой, учитывая ту ситуацию, в которой она находилась. Все они отныне — рабыни, те что принадлежат другим, а не самомому себе. Наложницы Султана. Покорные и чтивые местным порядкам. Девушка имела кудрявые черные волосы и серые глаза, а также крупные веснушки по всей белоснежной коже лица. Достаточно необычная внешность среди прочих. Во время шторма всех поочерёдно выводили на мачту, чтобы они стали вычерпывать воду с палуб. Но каждая все равно была под пристальным вниманием, чтобы не спрыгнула вниз не дай, бог. Не уплыла или не утонула. Наверняка каждая вторая предпочла бы смерть безутешному рабству. Раскат молнии пронесся над беспокойным и шумным морем, шумящмм по деревянному корпусу судна. Александра вырывалась, кричала. — Собаки! Я и пальцем не пошевелю, чтобы помогать вам всем! Славянка даже пыталась прыгнуть за борт, но суровый, крупного телосложения моряк остановил рыжую, хватая её за самые корни волос и швыряя в противоположную сторону. Он безжалостно кинул её и вручил ведро с тряпкой. Соленые слезы смешались воедино с пресной водой крупного дождя, стекающего с неба с невероятной скоростью. Девушки усердно выгребали каждый литр дождевой воды, что мог погубить их. Инстинкт самосохранения перекрыл любую ненависть и злость. И вдруг Александра услышала сзади себя какую-то странную речь. На нерусском языке, что до этого не была ей известной. — pluvia constiterit. in nomine Satanas… — черноволосая кудрявая девушка закрыла глаза и читала непонятный текст. Сразу усилился ветер, но в ту же минуту небо обрело яркий голубой оттенок. Темные тучи разошлись по сторонам в один миг. Яркий солнечный луч вновь озарил деревянное судно, перевозившее рабов. Все были рады, что непогода наконец ушла. Одна лишь Александра с подозрением смотрела на сероглазую , что вновь не смотрела никому в глаза и не говорила ни слова. От воспоминаний Александру отвлек Мерджан, что указал пальцем на зашедшего в каюту Мехмеда. — Мамочка! — мальчик раскрыл руки, обнимая мать крепко-крепко. — Мой сынок, — Хюррем потрепала сына по тёмным волосам и прижала к своей груди, — скоро мы приедем. В этот раз, сын мой, я не буду простой рабыней, а ты простым шехзаде. Именно ты будешь править целой империей как твои могущественные предки, а я буду рядом. Я буду твоей Валиде. — Мама, но ведь там моя брат. — Ничего. Твой брат будет вместе с папой отдыхать в чудесном месте. — Но мой папа же. — Тс. Не хочешь посмотреть на море? — Хочу! Девушка улыбнулась и отправилась с мальчиком на мачту, показывая ему бескрайнее море, чьи волны долбились об нос судна. Ибрагим с улыбкой смотрел им вслед до того, как его друг похлопал его по плечу. — Ничего, может быть у вас будут дети. Хотя-я вы бессмертны, — бывший воин прокрутил в руках свёрток бумаги. — Я не собираюсь поддаваться пустым мечтам. Что это? — Это. Это письмо моей любимой Белахатун. Нам ведь нужна её помощь!

***

Тем временем в Рогатино Махидевран шагала из стороны в сторону по небольшой комнате деревянного дома. Она очень нервничала по той причине, что была в сантиметре от смерти врага, но в очередной раз упустила возможность свернуть шею ненавистной гадюке, а потом вколоть деревянный кол ей прямо в сердце. В неудачный момент вошел Николай, что уже скучал по чужеземке. Валиде натянула на себя фальшивую улыбку и повернулась к нему. — Откуда же ты такая, — с восторгом оглядывал женское молодое лицо крестьянин. — Я из Османская империя, — все же ей пришлось вспомнить уроки с матерью и создать заклинание ограниченного перевода речи. — О, ты говоришь! Как мне тебя называть? — frigidus! — после короткого слова славянин стоял как вкопанный, а ведьма порезала свой ладонь до крови и вылила пару капель в чашу. — Ну и посуда у вас, — пронеслось в мыслях. Брюнетка вернулась к Николаю, проводя тыльной частью руки по его щеке. — Ты пригодишься мне. Потерпи немного, и ты будешь моим шпионом и самым преданным рабом. Будешь выполнять любую мою просьбу. Будет совсем не больно, — девушка взяла правую ладонь руки мужчины и сделала неглубокий надрез. Кровь в чаще перемешивалась, после этого ведьма прочитала короткое заклинание на латыни, а позже напоила Николая зачарованной кровью обоих. — Теперь ты мой верный слуга. Пусть ты и простой смертный, но у тебя есть доступ к моим силам хоть и очень небольшой, но зажечь свечу ты сможешь, — девушка погладила мужчину по волосам и хитро улыбнулась, — теперь ты привязан ко мне. Первая моя просьба: найди нам корабль в Стамбул. Увези нас до порта. Ну же, раб мой, иди. Николай послушно под магическим гипнозом пошел к знакомому, что владел конюшней и мог доставить их до корабля. А Махидевран в этот момент обдумывала следующий план своих действий.

***

Уже знакомый шум с торгового рынка проносился до самого Босфора. Наконец Хюррем, Ибрагим, Мерджан и четверо детей рыжеволосой спустились на стамбульские земли. До дворца было пару миль. Усталость давала о себе знать. Пройдясь по рынку, Мерджан шутил про все то, что видел, но вдруг взгляд мужчины остановился на кулоне с большим цельным сапфиром. Вещица лежала на прилавке у мальчишки в возрасте двенадцати лет. Видимо тот заменял своего отца или мать, пока те занимались другими делами помимо торговли. Мерджан оглядел кулон со всех сторон и вспомнил, что это то самое, что его бывшая жена потеряла пару лет назад. Её любимое украшение, что она не снимала много лет со своей шеи. — Сколько стоит вот это? После того как мальчишка назвал круглую сумму, глаза вампира округлились. Тут он решил использовать свой гипноз, но не забирать товар бесплатно, а просто купить его дешевле. — Сбавь цену. — Хорошо, — юнный торговец назвал сумму, что была гораздо ниже. — Так то лучше. Оплатив покупку, бывший воин вернулся к своим друзьям, что уже завернули за нужный им перекресток. Их вещи остались в жилье у какой-то старушки, что принимала людей у себя дома за небольшую сумму. Женщина была не против проследить и за детьми. Жильё было нужно до того, как они победят своего врага и свергнут юного султана с трона, чтобы воссесть вместо него. На утро им пришлось пробираться по лесу, чтобы найти скрытными за деревьями дом ведьмы Белахатун. Наконец знакомый пень, знакомый конек крыши и мох, облепивший черепицу. Мерджан постучал внутрь, на его лице замерцала улыбка. Дверь открыла его бывшая жена и с недовольством произнесла: — Снова вы? Что нужно? — скрестив руки на груди, ведьма оглядела каждого перед собой стоявшего. — Женушка моя, как тебе предложение нам устранить кое какую ведьму? — Я благотворительностью не занимаюсь. Мне нужно что-то взамен. — Ну я могу подарить шикарную ночь с собой, свою ласку и любовь, а еще вот это, — он показал кулон, что лежал у него на ладони. — Где ты его нашел?! — На прилавке. Видимо кто-то нашел твою потерю спустя столько лет. — Ладно. Я вас приглашаю в мой дом, — ведьма дождалась, что трое вошли в хижину, а позже провела в библиотеку, проводя рукой по корочкам старых пожелтевших от времени книг. — Прежде тем как идти на бой нам нужно узнать об магии врага. Раз она так умела в свое деле, то у неё есть обучающий клан, либо она нашла доступ к книгам. Скорее же первый вариант, так как оглушению запрещено писать в книгах по ведьменским обычаям. — Почему? — спросила рыжая. — Однажды наши предки принебригали этим, приносили боль не только врагам, но и людям. Мучали животных, мучали людей. Появлялись такие садисты, в итоге ведьмы решили не обучать новеньких этому трюку. Разве что тем, кто был проверен. На всех ведьмах лежит заклинание. Если они приступят к написанию об оглушении, то они не доживут и до написания третьего слова. — Ясно, — славянка оглянулся гостиную и провела ладонью по старой книге, что лежала на столе, — а что в этой книге? — Я сегодня колдовала и создавала защитные кольца от солнечного света в обмен на верность вампиров. Я слышала, что есть те, кто объявил охоту на ведьм. На вампиров тоже, так что будьте осторожны. — Белахатун, а как же мы будем действовать против клана и ведьмы? Ты же одна, а их много. — Тут мне понадобятся мои вампиры, вы и артефакт. Ты как раз принес его мне. — Что? Правда? — Да, этот кулон принадлежит моей семье. Нашему клану. Я унаследовала его. Но он пропал после того, как меня изгнали, объявили охоту. И все из-за того, что я убила твою любовницу! — Прошу, не начинай. А как он стал артефактом? Почему он? — Потому что он предложит изгнанной ведьме. Именно в нем содержится моя сила, забранная ведьмами. А еще с помощью него я могу высасывать магию из других. Даже с вампиров. Для этого мне понадобится армия. Они помогут в сражении, а так же создадут магический круг вокруг этих мерзавок. Мы их окружим, я начну высасывать магию, медленно высасывая и жизнь. — Белахатун, а ты выживешь? — Не переживай, Мерджан. Да и какое тебе дело? Кулон удержит меня. Спасибо за него. Вы не голодный с дороги? — Нет. Если у тебя есть армия, хатун, то мы можем им помочь обучиться. Нам нужно их умелие, они же не просто пушечное мясо, — рассуждал Ибрагим. — Они скорее часть ритуала, но а так в любом случае вампиры владеют невероятной скоростью. Отгонят от нас оборотня или еще какую-нибудь нечисть. — Оборотни существуют? — удивленно спросила Хюррем. — Да, рыжая подруга. Еще существует гибрид волка и вампира, но скорее всего он выдуман. Не верю, что в мире есть такое сильное существо. — Ладно, познакомь нас с вампирам, мы начнем тренироваться. — Как скажешь, Мерджан, — Белахатун отодвинула прядь волос и хитро улыбнулась.

***

В порту Махидевран достала карту с помощью Николая, сделала неглубокий надрез на ладони и принялась читать заклинание, что прочерчивало кровавую траекторию нахождения Хюррем и Ибрагима. Увидев пометку «Стамбул», Валиде улыбнулась, сдувая попутно горящие свечи.

***

Наступил вечер в столице. Сгустились сумерки над лесом, солнце покинуло зенит. Белахатун сидела в своем дворике и разглядывала горящий костер. Следила за каждой искоркой и поворотом ярких языков пламени. Услышав шаги за спиной, она по инерции развернулась и прижала Мерджана к дереву, подставляя холодное лезвие охотничьего ножа к горлу. — Ты? Что ты тут делаешь? — Хотел навестить. Ты тут одна. В лесу. Тут между прочим много нечисти. Даже я. — Твоя ухмылка не уместна в данный момент. Между прочим я могу постоять за себя. — Правда? — Да, — девушка направила мощный поток энергии в область висков вампира, после чего тот упал на землю от боли, но позже ведьма его отпустила, — не со мневайся во мне. — Было больно. Ты с годами стала лишь сильнее. — Это ничего не меняет. Даже с силой я несчастлива. И ты знаешь это, Мерджан. И виноват ты во всем. Ты разбил мне сердце, а потом мой клан обозлился на меня! Это все ты, — впервые за многие годы с глаз ведьмы пролилась слеза, но бывший воин вытер её своим большим пальцем. — Я совершил большую ошибку, Белахатун. Я был дураком, раз предал тебя. Даже если ты не простишь меня, то все равно знай. Я никуда не пропаду и буду защищать тебя. До последнего дня своего никчёмного бессмертия. — Мерджан, но ты ведь не любишь меня. Признай наконец. — Нет, ты ошибаешься. Я благодарен своему другу, что дал повод вновь взглянуть на тебя. Я был дураком, что без причины не делал этого раньше. Воин наклонился к бывшей жене и поцеловал её нужно насколько смог. Она с улыбкой отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза уже не с той ненавистью, что таила раньше. — Прощаю тебя, мой бессмертный воин, — ведьма страстно поцеловала Мерджана в ответ, сжимая ткани его кофтана. Любовь и страсть витала где-то в воздухе. Рядом потрескивал костер, озаряющий теплым цветом ближайшие фигуры. Там наступило утро. Вновь проявился рассвет где-то в горах, вновь запели лесные птицы. Хюррем решила покинуть территорию хижины, чтобы оберегать детей, а Ибрагим в это время тренировал новообращённых. — Почему она не перевезет своих детей сюда? — Хюррем не хочет, чтобы они знали об существовании всякой нечисти. Она хочет для них простой спокойной жизни. — Вряд ли ей это удастся, все же вы сами сверхъестественные существа. — Кстати, Мерджан, где ты вчера был? — Ну я наблюдал за тем, как ты крепко спишь, мой дорогой друг. — Я серьёзно спросил. Неужели ты мне не доверяешь? Ты не расскажешь лучшему другу об ночи с Белахатун?! — Что ты говоришь такое? — Да ладно тебе. Не ты один владеешь вампирским слухом. — Да, мы с ней провели ночь. Добавляется еще один плюс для попадания в ад. — Аллах в любом случае отправит нас в преисподнюю. Не забывай о том, кто мы. Да и мы убивали невинных людей, Мерджан. Не грусти о том, что провел ночь с любимой. Мы все равно грешны. — Что ж. Смотри кто к нам пришёл. — Я Айгуль. Я новообращённая, а еще я ведьма. Я подруга Белахатун и с радостью помогу ей поглотить магию всех ведьм, а еще я узнала многое о клане. Жаль, что Белахатун отказалась принимать мою помощь. — Ведьма-вампир? Это что-то новенькое! Ибрагим стукнул друга по плечу.

***

Махидевран горло шла по дворцу перед склоняющими головы рабынями. Каждая из них любая собственность. Теперь в гареме новый служитель — Николай. Он не стал евнухом и не принял мусульманство, ведь для Махидевран отныне не было правил. Зайдя в комнату подруг ведьм, султанша сразу же оказалась в объятиях своей матери, что сильно переживала за внука и дочь. — Ну как? Ты принесла её голову? — Нет, матушка, я упустила их в последний момент, но они в Стамбуле. Мы справимся с ними. — У нас есть подкрепление, доченька. Правда ради этого нам пришлось пожертвовать Фахрие в клане. — Что?! Нет! Вы не могли… Что за подкрепление! — Нам помогут охотники на вампиров. Местные братья, что сами нас нашли. — Но зачем им тетушка Фахрие? — Они ненавидят не только вампиров, им нужна была мертвая ведьма. Серые глаза султанши залились слезами, мать тут же прижала её в свои объятия и погладила по спине. — Не расстраивайся, зато там мы защитим Мустафу. — Эта рыжая гадюка поплатится за свои грехи. — Обязательно. А теперь, — женщина взяла в руки горящую свечу, чей фитиль чуть шарахнулся из-за движения руки, — сестры, приступаем к заклинанию, что устранит нашего заклятого врага! Где-то по Стамбулу бегал Николай, слабо знавший османский язык. Мужчина искал охотников на вампиров, чтобы привести их во дворец по приказу клана, имевшему над славянином неограниченную власть. Он был лишь марионеткой в игре, так как был простым человеком, протянувшим руку помощи, а в ответ на милость получившим рабство.

***

Вампиры — это хищники, котове всю жизнь убивают людей ради необходимой крови, которая необходим им в питании. С опытом особи перестают убивать, обретая контроль над собой, а кто-то продолжает быть потрошителем, так как ему нет дела до тех, что когда-то был его сородичем. Вампиры за счет своего магического происхождения имеют огромную скорость, невероятное зрение, контроль над разумом, быструю регенерацию, бессмертие и быструю реакцию. Любые хищники мгновенно реагируют, ведь это заложено у них глубоко в крови. У вампиров тоже есть связь, но только вместо днк их связью служит магия. Именно благодаря ей более взрослые вампиры могут иметь контроль над разумом своих «потомков», тех кого они обратили сами или те, кого обратили они. Но для войны между самими бессмертными природных способностей мало, когда вы равны. Нужны тренировки бега, реакции и быстрого убийства. Если ты не убьешь первым, то сам потеряешь голову с плеч, или из твоей груди извлекут сердце, с улыбкой наблюдая за твоими мучениями. В том лесу, где находился дом Белахатун расположился десяток вампиров, преданных ведьме, они усердно тренировались между собой. Во главе стоял Мерджан и Ибрагим, что были старше новообращённых. Бледнолицых тренировали более быстрому бегу, реакции, сворачиванию шеи и извлечению сердца. Бывший великий визирь империи взял в руки стакан, наполненный до краев человеческой кровью и повернул к стае вампиров. — Кто хочет отпить глоточек? Один из бессмертных приблизился, но Мерджан выставил руку вперед, преграждая обнажившему клыки путь. У того под глазами выступили черные прожилки, а сами глаза обрели черный окрас. Бывший янычарин с пониманием оглядел новообрашенного юношу и произнес: — Вам нужно уметь контролировать себя, Мехмет, а иначе вы откроете перед смертными тайну вампиров и погубите не только себя, но и всех нас. Питаясь, нужно быть более сдержанными. Нельзя убивать жертву, так как убивая людей, мы медленно и постепенно прерываем нашу же пищевую цепочку, а так же навлекаем на наш вид всё новых и новых охотников. Нам нужно сохранять тайну. Вы меня поняли? — Да, бей, — произнесли все вампиры. — Славно, вы услышали моего друга. Теперь кто хочет подкрепиться? Абсолютно каждый вампир пошел вслед двум мужчинам, что уводили в сторону всю стаю. Все шли к запасам крови, огражденными цветами вербены. Вербена — опасное растение для всех вампиров. От неё кожа начинает гореть жечь, а сам бессмертный стремительно терять силу. Грозит смертью. Тем временем где-то в маленькой комнатке, где жила Хюррем со своими четырьмя детьми, обстановка была грустной. Дети скучали по более приятным условиям для проживания, а сама славянка остерегалась каждого шороха. Каждого шелеста и скрипа половицы. Зажигая свечу, вампирша принялась выполнять следующий ход действий для сражения. Рыжая писала письмо Махидевран Султан о том, что готова сдаться прямиком в руки врага и указала адрес охотничьего домика где она и обрела свою вампирскую сущность. Было сложно представить, что когда-то она была живой. У неё не было тех привилегий, что есть сейчас. Вампиром было интереснее, загадочней, но человеком для неё было гораздо лучше. Рыжая бы с радостью отказалась бы от крови, завела детей от Ибрагима и умерла бы в теплой постели старой женщиной. Но это были лишь мечты, ведь впереди за ней вампирская вечность, а может и печальный конец. Если и смерть придет к ней, то это будет не зря. Она смело до последнего не теряла смелость и гордость перед лицом врага. С ней готова и погибнуть. Разве что тогда её дети были бы без защиты. На этот случай она внушила старушке уехать далеко вместе с детьми из города и воспитать их как родных на случай, если она не вернётся вечером. И вот с дерева упал осенний лист. Начал моросить редкий дождь, а небо окрасилось с тёмно-серый цвет, создавая все большую мрачную атмосферу.

***

Тренировки прошли не насмарку, и вампиры теперь имели боевой навык. Ибрагим и Мерджан разошлись по комнатам, устало ложась на постель и закрывая глаза. Тяжёлые капли дождя барабанили по крыше, по земле, по обросшему мхом пеньку около хижины. Все невообращеные расположились в пристройке возле дома, где ведьма собиралась сделать стайки для скота. Впрочем эти парни и девушки и раньше жили в ужасных условиях. Кто-то был сиротой, а кто-то просто вырос в бедной семье. Для кого-то эти условия были лучше, чем прежние. Все спали на больших копнах сена, на стенах висело несколько горящих факелов, а дверь была на пару миллиметров приоткрытой. Ощущая запах осеннего дождя, воины легли спать. Судный день приближался. Скоро кто-то победит, а кто-то проиграет. Каждый знал, что может пасть в бою, но не отступал, а гордо и с преданностью к Белахатун продолжал тренировку. Тем временем сон не давался бывшему воину Мерджану, и он пошел в сторону гостиной, чтобы налить немного крови. С Ибрагимом они спали в одной комнате, а Белахатун в гостиной. Ведьма на время отдала свою крохотную спальню для мужчин, а сама ночевала на тахте. Бей отпил немного и заметил то, что возлюбленная лежит с открытыми глазами, она повернулась и произнесла: — Чего не спишь? — В горле пересохло. А почему ты не спишь? Я разбудил тебя? — Нет, я хотела сегодня посмотреть на полнолуние, но все небо затянуло тучами. — Завтра тоже полнолуние ведь. — Да, но завтра я буду колдовать над лекарством, мне не будет времени наслаждаться луным светом. — Что за лекарство? Прости меня за лишние вопросы, — бывший воин положил руку на щеку ведьмы, изредка поглаживая и смотря в карие глаза, в которых отражался свет луну, едва пробирающегося сквозь плотные тучи. — Знаешь. Живя на этом свете я размышляла: какого это быть человеком? Наверняка ты знаешь, но не я. От ведьмовства нельзя избавиться, да и зачем? Так или иначе мы наиболее приближённый к простым смертным, но вы вампиры. Ты бы хотел снова стать человеком? Не хотел бы чувствовать этот голод? — Я часто думал об этом. С одной стороны быть вампиром — хорошо. Я обрел себя, становясь им. Научился манипулировать. Мне не нужно теперь работать и платить, все достается бесплатно. Мне не нужно мучать себя тренировками, чтобы быть достойным воином среди людей, мне не нужны лекарства. Но, а с другой стороны мне снятся сны с тобой. Как мы живём в этой хижине с тобой и с нашими детьми. Меня терзает мысль о том, что я никогда этого не получу. Я вампир, а это значит, что я мертв. — Мерджан, — Белахатун положила свою ладонь поверх его, — если ты готов стать человеком, то я сделаю лекарство. Как раз я делаю его своей подруге. Когда ты будешь готов, то примешь. — Сразу после боя. Ведьма улыбнулась и поцеловала мужчину в губы. — Завтра под лунным светом в мире появятся два бесценных лекарства. Носи его с собой. В один из дней прими его. Обдумай это несколько раз, ведь после принятия ты никогда больше не станешь вампиром. — Да, я обещаю тебе. Всю ночь в спальне тлела свеча, изливая плавленный воск по своим стенкам. За окном ушли тучи, оголяя яркую луну, что одиноко и среди нескольких звезд превосходила каждую из них по своей яркости. Тем временем загипнотизированный мальчишка нес письмо для Махидевран Султан. Для этого случая Ибрагим специально нашёл того, кто закупает продукты для дворца на столичном рынке. В полнолуние Валиде как раз не спала, её терзали кошмары, в которых девушка стояла с испачканными кровью ладонями посреди трупов клана и маленького Мустафы. С криком и холодным потом по всему ведьминскому телу, мать Султана вскрикнула. Её дыхание было прерывистым и тяжелым, а сердце долбилось с той силой, с которой хотелось поскорее избавиться от ненавистной ею Хюррем. В шкафу как раз лежало несколько зачарованных кольев для подходящего случая. Эти колья помогут за считанные секунды убить вампира, а так же мгновенно снять проклятие клятвы, что окутало с ног до головы её маленького сына, едва познавшего мир в свои ранние годы. И вот незаметно прошли дни, недели. Хюррем надела на себя изумрудный плащ с черными пуговками и собрала волосы в косу, чтобы рыжие пряди не мешали ей в сражении. Есть вероятность, что она в последний раз обняла своих детей и нежно поцеловала Ибрагима в щеку. В последний раз услышала бесячие до мороза по коже шутки Мерджана, а так же прикоснулась к ненавистной скрипучей односпальной кровати в жилье старушки. Рыжая шла по пустому лесу, изредка улавливая своим вампирским слухом живность. Раз в пару минут пробегал кролик, шуршал кузнечик или пролетал ворон, держа в остром клюве добычу. Небо покрывали яркие звезды, собиравшие в кучу созвездие девы. Именно это созвездие позволяло заклинанию Белахатун обрести большую силу. За несколько недель ведьма знатно потрудилась. Она создала долгожданные кольца, носящие максимальную защиту от солнца и наложила заклинание на своих друзей. Именно по ним клан Махидевран Султан не смог отследить врага, скрывающегося в пару миль от Топкапы. В холодном осеннем лесу. С дерева упал желтый лист. Вдалеке был заметен свет от горящих факелов и шелест листьев, хрустящих под ногами ведьм, шагающим по тропе ночи, озареную звездами. Рыжая подошла к ним и тихо произнесла Махидевран в лицо. — Здравствуй, Махидевран. — Ты ведь что-то замышляешь. Не просто же так ты сдашься мне. Я ведь умею так, — султанша в миг заставила армию вампиров корчиться от боли, пульсирующей в висках. — Дьявольское от-тродье! — Рыжая фыркнула и сквозь боль потянулась к каштановым волосам Валиде. — Тише, — раздался высокий голос матери черкешенки с ярко-выраженным акцентом, — ты сама написала нам о предложении сдаться, так вперед. Но ты нарушила свое обещание, ты пригласила с собой этих жалких кровососущих существ, что намного слабее даже начинающей ведьмы. Сжав зубы до хруста, славянка сдержала эмоции и улыбнулась, расправляя руки: — Раз она сильнее вампира, то почему пришла с вами, а не одна? На вопрос не было ответа, на что Хюррем звонко рассмеялась во весь голос. Смех быстро разлетелся по всему лесу. — Что ж, если так, то предлагаю дуэль, Хюррем хатун, — хитро улыбнулась Махидевран, — пусть твои вампиры храбро сразятся в бою с моими друзьями. — Будь уверена, что ты поперхнешься собственным языком, — рыжая посмотрела на армию своих сторонников и пары мужчин, выходящих из густого лесного тумана. — Это охотники. Охотники на таких как ты, Александра. — Если я не ошибаюсь, то они и на ведьм не против поохотится. Чем же ты их так задобрила? Не уж то своим молодым телом. Хотя в этом я сомневаюсь. — Помолчи, пока я не придушила тебя. — Этим ты меня теперь не убьешь, — бывшая султанша улыбнулась и начала смотреть на битву, волнуясь попутно о том, где сейчас могла быть Белахатун. Та же усердно шла, оставляя за собой Ибрагима и Мерджана. Оба услышали звуки борьбы и вооружились острой палкой, которую тоже можно было засадить прямо в вампирскую грудь врага. Или же ведьминскую. Заметив знакомые лица, Мерджан изменился в лице. — Охотники на вампиров. — Что? — Нужно остановить это! — Нет! Это же не вся наша армия. Сейчас нужно срочно собраться в круг. Живо! Махидевран увлеченно смотрела за тем, как вампиры умирают и воскресают, один из них получил смертельный удар колом в сердце, так что мгновенно скончался. Хюррем же нервно сжимала кулаки в кровь. Волновалась за армию и друзей. Одна из ведьминского клана уже доставала зачарованный кол, чтобы убить им рыжеволосую. Тем временем Белахатун рассыпала из щепотки соли небольшой круг и зажгла свечу посередине. Возьми её в руки, девушка прочла заклинание, а позже пошла к месту бойни. Этим заклинанием клан оказался окруженным в солёной ловушке. Оба вампира улыбнулись ее гениальности и последовали на освещенную часть леса, где в данный момент проливалась кровь вампиров. Легкий холодный ветерок обдул фиолетовый плащ ведьмы, где-то вдалеке раздался раскат молнии. — Приятно видеть врага в лицо. Заметив Белахатун, мать Махидевран и весь остальной клан изменились в лице. — Бетын? Это ты? Ведьма тоже удивилась, но тут же за удивлением последовал гнев. — Да, мама. Не ожидали? Думали, что избавились от меня? — Что происходит? — произнес Мерджан. — Дело в том, что когда-то я относилась к их клану. Что ж, я не ожидала, что все это время я действовала против своего же врага. Мир круглый. Если бы я узнала, что это моя семья, я бы и без кулона вам помогла. — Как ты выжила? — спросила одна из подруг. — Дело вот в чем. Для своих друзей я приоткрою занавесы прошлого, — сзади подошел один из охотников, но лишь одним взмахом запястья девушки мужчина замертво провалился на шею, питая землю своей кровью, — твоя сила мне будет не лишней, охотничек. — Брат! — второй хотел кинуться к погибшему брату, но смог. Мерджан легким движением свернул ему шею. Охотники были немного сильнее самих вампиров, но этот был оглушен болью, так что стал легкой добычи для своей же жертвы. — Однажды в нашем ведьменском клане появилась я. Я была старшей и прямой наследницей. По обычаям я должна была в свои шестнадцать лет участвовать в обряде и получить благословение предков, но все было иначе. На свет появилась ты, — Белахатун указала на Валиде, — ты родилась и родители души в тебе не чаяли. Чтобы ты получила власть, меня хотели убить. Да не просто убить, а очень мучительным способом, познавая все муки на земле. Мне связали руки и ноги и кинули в реку печали. Меня предали собственные родственники, моя же семья. К счастью на мне был кулон, дающий силу предков. Мне подарила умершая прабабушка в детстве. До рождения этой мерзавки. Мама, ты же наверняка слышала об том, как река возле леса загорелась синем пламенем? Это я её подожгла. В тот момент я поняла, что я не обрету покой, пока не отомщу. Благодаря силе в кулоне, я высвободилась из вашей ловушки и пошла на озеро. Там ты была, сестрёнка. Но к сожалению ты выжила, а через пару лет тебя забрали в рабство. И да, для меня с тех пор нет семьи. После случая я пару лет жалела. Думала, что я убила свою маленькую сестру, отказалась от магии. Но как вы видите все в порядке! И я с радостью отомщу за те муки, что я испытала в той реке. Как я бесконечно тонула, как меня преследовали галлюцинации и кошмары. Все это я пережила из-за вас! Прости, что врала тебе, Мерджан. На меня не объявляли охоту и не изгоняли за убийство твоей любовницы. Круг, не позволяющий клану выйти за границы круга, загорелся ярким синим пламенем, удивляя всех тех, кто с интересом смотрел на происходящее. — Но я не дам вам так просто умереть! Я высосу всю вашу магию. Пока вы не попросите пощады за все свои грехи. Вдруг все ведьмы, находящиеся в ловушке, начали корчиться от боли. Довольная Белахатун торжественно высасывала каждую крупинку магии. Она понимала, что она не выдержит такого количества и умрет, но зато умрет с честью и отомстит. — Сестра! Нет! Мы же твоя семья! Так умрёт твой невинный племянник! — У меня нет семьи. Если бы вы просто меня убили, ничего бы не было. Если в детстве не привязывали меня к дубу, не закрывали в подвале. Минут двадцать клан терзался в агонии, просил о пощаде. И вот все ведьмы повалились замертво. Мерджан, стая вампиров, Хюррем и Ибрагим смотрели с ужасом на Белахатун, у которой из ноздрей стекали яркие струи алой крови. Ноги её были ватными и она повалилась на землю. В последний момент бывший воин подхватил её. — Белахатун! — Мерджан. Я создала лекарство. Назенин больше нет. Они её убили еще до нашей битвы. Отдай её лекарство тому, кому пожелаешь нужным. Оба находятся в моей хижине. — Белахатун! Я дам тебе своей крови! — Нет. Еще большая магия меня не спасет, — ведьма взяла любимого за руку, — живи дальше. — Белахатун. Её приоткрытые темные глаза смотрели на ночное небо. На яркие звезды, что прямо над их головами собрали созвездие девы. Ведьма откинула голову и обмякла на руках бывшего воина. По лесу тут же раздался пронзительный крик Мерджана. — Не время! Не время! Ибрагим пытался сдерживать друга, а тот со слезами на глазах произносил: — Она погибла. Из-за них! Сожгите их уродливые тела. — Мерджан. В ответ бывший янычарин лишь произнес. — Найдите лекарства от вампиризма. Вы хотели снова стать людьми. Прощай, Ибрагим. Вампир тут же бесследно пропал в лесной глуши, а Ибрагим с сочувствием на глазах посмотрел ему вслед. Оба были ошарашенном состоянии. Вся армия новообращённых подошла к телу ведьмы. Они поочередно молились за её душу, а позже принялись к погребению. Рыжая уткинулась носом в грудь любимого и прижалась к его груди. — Он сможет. Он сильный. — Да. Не верится, что мы победили. И не верится, что Белахатун пожертвовала собой ради нас. — Не только ради нас, но и ради себя. Наконец она отомстила им. Жаль, что такой ценной… Она же могла по другому.

***

С тех пор прошло пару лет. После смерти клана Султану Мустафе осталось пару дней. Мальчик погиб из-за ошибки матери, нарушившей клятву. Проезжавшие по лесу люди вдруг заметили тела Валиде и клана. Ибрагим подстроил все под разбой. И все этому поверили. После сорокадневного траура Хюррем Султан сообщила об трёх претендентах на трон. О своих сыновьях. После этого шехзаде Мехмед в возрасте пяти лет зашёл на трон, а Ибрагим паша, обрел снова свой статус, стал регентом государства. Ему удалось доказать, что он не умер пару лет назад от оспы. Выпив лекарство, оставленное Белахатун, влюблённые снова стали людьми. После этого в законах империи было несколько поправок: разрешение на вторичный брак для жен султана по собственной воле и отмена закона Фатиха. Все дети Валиде Хюррем Султан не умерли от тяжёлых верёвок палачей, а сама она вышла замуж за Ибрагима в ярком красном платье, обшитом золотом. Вскоре на свет появилась их дочь Белахатун и сын Мерджан. Эта история закончилась для кого-то хорошо, а для кого-то трагично. Кто бы знал, что через двадцать девять лет снова разгразится война.