We Used To Be Friends

Нил захлопывает дверцу своей – одолженной – машины. Его надежный Ле Барон был списан после аварии, и он до сих пор не заменил его. В основном потому, что Эндрю продолжает пытаться просто подарить ему машину, как будто это может быть нормально. У него есть информация о паре старых подержанных автомобилей, но он тянет время. Форд Фокус просто ни за что не сравнится с его прекрасным кабриолетом. На сегодня он может одолжить машину своего отца, так как его отец поехал с Кевином. Обычно он, честно говоря, не часто замечает отсутствие своей собственной машины – Эндрю, кажется, более чем готов отвезти его куда угодно, куда он захочет. Нил думает, что его настойчивое желание сопровождать его повсюду только на восемьдесят процентов связано с нежеланием выпускать Нила из виду. Оказывается, похищение и ранения усилили защиту друзей и семьи Нила. Прошло уже несколько месяцев, но он все еще регулярно задыхается от их внимания. Нил только заставил Эндрю согласиться не заезжать за ним, пообещав написать сообщение, когда он будет в пути. Не то чтобы он это сделал; он хочет удивить его. Вдоль восточной стороны собственности Спиров находится большой сбор строительного оборудования. Он слышит скрежещущий шум двигателей и громкий хруст сноса. Он огибает главный дом, зная, что Эндрю в это время дня будет в своем домике у бассейна, и желая избежать ненужного разговора с Ричардом Спиром. Прежде чем войти, он дважды стучит в стеклянную дверь. Эндрю смотрит на него снизу вверх, его лицо меняется с подозрительного на что-то вроде нежности, как только он узнает его. – Что это за...? – спрашивает Нил, указывая в направлении едва приглушенного шума машин. – Избавляюсь от другого домика, – говорит Эндрю, протягивая руку в направлении Нила. Как только Нил оказывается на расстоянии вытянутой руки, он притягивает его к себе для приветственного поцелуя. – Ты должен был написать сообщение, – ворчит он. – Как ты мог заметить, мне удалось избежать похищения, когда я ехал через весь город. – На этот раз, – говорит Эндрю. Он не отпускает Нила. – Я думал, ты приедешь позже. – Закончил работу быстрее, чем я думал, – говорит Нил, устраиваясь так, чтобы сидеть рядом с креслом-мешком Эндрю, вместо того, чтобы неловко нависать над ним. – Есть какая-нибудь причина, по которой его сносят сейчас? Я имею в виду, я понимаю, почему ты хочешь, чтобы он исчез, просто это кажется случайным моментом. – Папа продает дом, – беспечно говорит Эндрю, как будто он только что не сказал ничего тревожного. – Он решил переехать в Австралию навсегда. – Почему Австралия? – Кто знает, – пожимает плечами Эндрю. – Я думаю, он пытается уехать как можно дальше от Касс, но в страну, где все еще говорят по-английски. Более или менее. – Он уже подал на развод? – спрашивает Нил. Эндрю уже сообщил ему о плане своего отца. – Как только закончился суд над Дрейком. Суд над Дрейком закончился тем, что его быстро открыли и закрыли, что было ненормально для такого громкого события. Даже перед лицом однозначного обвинительного приговора и пожизненного заключения приемная мать Эндрю все еще борется за свободу своего биологического сына, полностью игнорируя своего приемного. Ричарду Спир не потребовалось много времени, чтобы решить, что он больше не хочет иметь ничего общего ни с ней, ни с Дрейком. – А ты? – спрашивает Нил, пытаясь изобразить невинное любопытство. – Ты тоже переезжаешь в Австралию? Эндрю тяжело вздыхает и сжимает затылок Нила. – Я никуда не уйду, – говорит он. – Ты уже должен был это знать. – Ммм, – соглашается Нил, позволяя втянуть себя в еще один поцелуй. Некоторое время они лениво целуются, пока Нил не понимает, что у него есть еще вопросы. – Значит, ты уже решил, чем будешь заниматься в следующем году? Очевидно, хаос прошедшего года привел к тому, что Эндрю не потрудился строить какие-нибудь планы на будущее. Нил был потрясен, когда узнал, что он не подавал документы ни в какие колледжи. Собственное зачисление Нила (со значительной стипендией) в близлежащий колледж Херста произошло через несколько недель после его стычки с Лолой, так что у него все готово, пока он сдает быстро приближающиеся выпускные экзамены. Он благодарен за деньги; он вернулся к банковской ячейке своей матери после того, как все случилось с семьей Морияма, и обнаружил, что в ней нет наличных. Он полагает, что его не должно удивлять, что его мать сохранила свою собственную копию ключа. Он жалеет, что не взял хотя бы часть этого, когда у него была такая возможность. – Мм, да, – отвечает Эндрю. – Я тоже собираюсь в Херст. Нил прищуривает глаза. – Ты пропустил крайний срок подачи заявок на несколько месяцев. – Мой отец сделал пожертвование, и приемная комиссия была признательна. Нил вздыхает и закатывает глаза. – Твоя привилегия вызывает у меня отвращение. – К сожалению для тебя, это не помешает мне воспользоваться этим. Нил кладет голову на плечо Эндрю. Он совсем не расстроен таким развитием событий. – Где ты собираешься жить? В кампусе? Он лично собирается жить дома, чтобы сэкономить деньги, но Мэтт планирует жить в общежитии. Он уже составил много планов, которые включают походы на вечеринки и ночевку Нила в его общежитии. В надежде, что у него не окажется ужасного соседа по комнате. – Я собираюсь снять квартиру за пределами кампуса, – говорит Эндрю. Он делает паузу, вероятно, для драматического эффекта. – ...С Кевином. – Подожди, правда? – Нил смотрит на него, ожидая подтверждения. В последнее время Кевин был в полном беспорядке. После того, как его отец, мачеха и большая часть их персонала были арестованы по обвинениям, варьирующимся от убийства до взяточничества, Кевин развалился на части. Он дистанцировался от всех, эффектно бросив Тею в публичной пьяной драке, и отказался разговаривать с кем-либо из своих друзей. Если бы не Рене, с ее добрым, серьезным отношением, он, возможно, получил бы алкогольное отравление в первые дни, когда Нил еще лежал в больнице. По какой-то причине, самая большая обида Кевина – на Эндрю. Нил не понимает логики – тем более, что у Кевина, похоже, нет с ним проблем, и именно из-за него арестовали всю семью Кевина. Теория Эндрю состоит в том, что Кевин чувствует себя особенно беспомощным и набрасывается на единственного человека, на которого он может оправдать свой гнев. Он не может злиться на Нила, потому что его буквально пытал сотрудник его отца; он не может злиться на Жана, потому что он жертва, и он мертв; он злится на своего отца (совершенно очевидно), но он в федеральной тюрьме, поэтому он не может выпустить свой гнев на него; то же самое относится и к Рико, настоящему убийце Жана. Но он может злиться на Эндрю, даже если это по такой мелкой причине, как то, что он встречается с его бывшим парнем. – Вы, ребята, опять разговариваете? – спрашивает Нил. Он видел Кевина ранее в тот же день, но тот не упомянул об этом. – Мы справились, – говорит Эндрю, приподнимая край своей футболки, чтобы показать темный пятнистый синяк на животе. Нил проводит по нему пальцами, и Эндрю вздрагивает. – Мне лучше поцеловать его? – фыркает Нил. Эндрю приподнимает бровь и задирает рубашку повыше, чтобы обеспечить ему лучший доступ. Они снова отвлекаются еще надолго. – Это будет неловко? – в конце концов спрашивает Нил. – Что, если я захочу провести ночь у тебя? Глаза Эндрю темнеют при этой мысли. Они все еще действуют медленно, но это не значит, что они ничего не делают. – Разве вы двое теперь не братья? – Фу, – стонет Нил. – Это самое худшее. Кевин живет с Рене и ее матерью, но недавно предпринял попытки познакомиться со своим биологическим отцом. Которым Нил не самый большой поклонник, поскольку это означает, что он проводит много времени с семьей Ваймак. Это особенно раздражает, учитывая, как мало он теперь видит своего отца. Федеральное расследование в отношении семьи Морияма было трудным и продолжается до сих пор. Вдобавок ко всему, внимание СМИ к скандалу означает, что Пальметто битком набит репортерами, слоняющимися вокруг в поисках сенсации. Несмотря на некоторые попытки привлечь внимание к Нилу – особенно изображают его как трагическую фигуру, одержимость отомстить за своего погибшего лучшего друга и искупить имя своего отца, начали всплывать, как только появилась эта история – он не хочет никаких заслуг за то, что раскопал правду. Чтобы защитить его, его отец оградил его от прессы, что имело нежелательный эффект, отнимая еще больше его ограниченного времени. Он почти не бывает дома, а когда бывает, Нилу приходится делить его с кем-то. Кевин устраивает сближающие мероприятия; отец Нила, кажется, в основном озадачен этим, но соглашается со всем, что хочет Кевин, всегда приглашая Нила с собой. Обычно он отказывается. Сегодня они вдвоем отправились в зоопарк, что показалось Нилу странным поступком. Как бы то ни было, его это не беспокоит, на самом деле нет, за исключением того, что Кевин вбил себе в голову, что он должен пожить с ними пару недель по какой-то непонятной причине. Это означает, что в сейчас они делят спальню. Что в итоге оказалось менее неловким, чем предполагал Нил, хотя все еще раздражает, поскольку Кевин храпит. – Он худший сосед по комнате всех времен, – начинает Нил, прежде чем замечает удивленное выражение лица Эндрю. – Я имею в виду, он великолепен, – поспешно поправляет он себя. – Удачи тебе в этом. – Мы установим правила, – говорит Эндрю. – Он должен быть не против, если ты останешься на ночь, потому что я не буду жить там, где тебе неудобно. – О, ты будешь скучать по мне? – поддразнивает Нил. – Да, – просто говорит Эндрю, проводя большим пальцем по гладкому блестящему шраму на скуле Нила. Нил чувствует, что краснеет, и прячет лицо, пока не чувствует, что оно возвращается в прежнее состояние. – У тебя есть какие-нибудь планы на выпускной на следующей неделе? – Я не думаю, что мой отец знает, что он будет, – размышляет Эндрю. – Что меня вполне устраивает. Нил прищуривает глаза. – Ты заканчиваешь школу? – Если только я не провалю все свои экзамены. – В любом случае, ты, вероятно, мог бы купить себе выпуск из школы. – Но мне это и не нужно, – говорит Эндрю. – Я очень умный, ты же знаешь. – Ну, очевидно, – отвечает Нил. – В конце концов, ты влюблен в меня. Это выскальзывает без его разрешения. Они еще не сказали этого друг другу. Нил думает, что чувствует это: по тому, как сжимается его грудь, когда Эндрю смотрит на него определенным образом, и по тому, как он не может удержаться от улыбки всякий раз, когда видит его. Он думает, что Эндрю тоже это чувствует; Эндрю никогда не был любителем слов, но он вкладывает это в свои действия. Это проявляется в том, как он почти благоговейно прикасается к обнаженной коже Нила и беззаботно держит его за руку, когда идет по школьным коридорам. В том, как он старается ладить с Мэттом и Дэн, и в том, как он вежлив с отцом Нила. В том, как он приносит Нилу кофе, и присоединяется к нему на ранних утренних прогулках с собакой, и околачивается возле бюро расследований Ваймака, чтобы составить компанию Нилу, когда тот работает. Эндрю встречает пристальный взгляд Нила, его карие глаза впиваются в глаза Нила. – Так и есть, – заявляет он. Сердце Нила бешено колотится в груди, и он чувствует, как на его лице появляется солнечная улыбка. Он не может поверить, что чуть не пропустил это; что он чуть не умер, и что в начале года он бы даже не возражал, если бы это произошло. – Что ж, это хорошо, – справляется он. – Потому что я тоже.