Никриты. Пробуждение

Атланта, штат Джорджия. Тело вздрогнуло от неприятных воспоминаний и атмосферы, которая быстро впиталась в каждый угол улицы. Ветер был слишком холодным, мрачным. Он принёс с собой чувство страха, чьи-то крики и запах смерти. Мокрые листовки прилипли к асфальту. После вечернего дождя в воздухе сосредоточилась влага, окна в некоторых домах запотели от перепада температур. На соседней улице сработала сигнализация, и этот звук был единственным, что напоминало о жизни вокруг. Я сидела на пороге своего дома, уткнувшись в плед, и смотрела в пустоту. Через щель открытой двери были слышны перестукивания стрелок на старинных часах. Бессонница снова встретила меня широкими объятиями, напомнив, что ночной сон – привилегия, на которую я не могу рассчитывать. Ладони вспотели от излишней теплоты. Я провела ими по пледу, избавляя себя от этих противных ощущений. Когда звук сигнализации смолк, улицу накрыла очередная волна тишины. Даже со стороны небоскрёбов и многоэтажных домов не доносилось ничего, что могло подтвердить наличие там людей. Когда темнота накрывает Атланту, она забирает с собой беспечность, надежду и радость. Внезапно, тишину нарушил громкий человеческий крик, наполненный болью и мольбой о помощи. Но никто не побежит спасать беднягу. Сигналы полицейских машин не разорвут мирное существование города. Преступника не попытаются остановить, а жертву – спасти. Я повернула голову в сторону и закрыла глаза. Вот, в каком обществе мы жили. В обществе, где страх был главным фактором, который все принимали и безоговорочно следовали. «Благодаря страху мы способны выживать. Только он отделяет нас от мучительной смерти». Наш город вымирал по ночам, и это было обычным делом последние несколько лет. Весь мир жил в страхе, но какое тебе дело до окружающих, когда твои собственные кошмары кружат? Но так было не всегда. Атланта считалась ночным городом, где жизнь начиналась после захода солнца. Неоновые огни и вывески, отрытые бары, куда пытались попасть все несовершеннолетние подростки, чтобы повеселиться. Люди становились свободными по ночам, отпускали свои ежедневные проблемы и стресс и уходили в другую реальность. Ночью все было иначе. Ночью наступал совершенно другой мир. Жителям Атланты было проще. Как и полагается любой болезни, первыми пострадали конкретные участки планеты, и только потом зараза распространилась по всему миру. «Но не болезнь поглотила наш мир». Власти города проигнорировали предупреждение других стран о надвигающейся опасности. Мы думали, что нас это не затронет. Что другие преувеличивают, и твари, которые находились на подступах к городу, не такие страшные. За эту ошибку поплатились все. Особенно те, кому пришлось столкнуться с ними в самом начале. Это было много лет назад. Я родилась в мире, который уже длительное время страдал от смертельной заразы. Шансов на спасение не существовало. Новый крик вывел меня из раздумий. У этого человека забирали жизнь, а я сидела на крыльце, провоцируя судьбу. На фоне его крика был слышен ужасный скрежет и стон, от которого по телу пробегли мурашки. В доме через дорогу задернулись шторы. Многие не спали сейчас. Невозможно спокойно лежать в своей кровати и видеть добрые сны. Ты просто сидишь под одеялом и надеешься, что эта ночь не станет последней. Завтра днём в новостях появится информация об этом человеке с красной пометкой в углу экрана. Смерть от рук крейга. Существа, которому есть дело только до одного – твоей жизни. Когда-то давно они представляли скопление глупых созданий. Что-то порабощало людей, делало из них тварей, способных на жестокие убийства. Раньше крейги охотились за пределами города, нападая на беззащитных путников. Теперь они рыщут по городам ночью и убивают людей. Просто, без особых извращений. Они живут, чтобы убивать, а мы – чтобы пытаться спастись от них. Один раз я видела крейга. Тогда лил сильный дождь. Я спешила домой со школы и не обращала внимания на окружающих. Вокруг было пусто, и мне нравилось чувство адреналина, когда сбегаешь с последних уроков. Я врезалась в мужчину. Я думала, что это был мужчина, поэтому сразу стала извиняться перед ним. Но через несколько секунд страх сковал моё тело. Передо мной стояло существо по всем параметрам похожее на человека. Но шрамы по всему лицу, которое отдавало зеленоватым оттенком, рифленая кожа, красные отметины вокруг глаз, рваная одежда и зубы, клыками торчащие изо рта, сильно отличали его от обычного человека. Я знала, как выглядят крейги, но до того момента никогда не видела их. Любопытство смешалось со страхом, поэтому тело перестало двигаться. Я кричала в мыслях, но ничего не могла сделать. Крейг приготовился прыгнуть, но между нами выросла стене. Какой-то мужчина не прыгнул между мной и крейгом. Картина, как крейг втыкает свою руку в грудь мужчине и забирает у него жизнь, появляется у меня перед глазами каждую ночь. На уроках говорили, что процесс убийства крейгом сопровождается зелёным свечением. Тогда я могла думать только о том, что всё это полная фигня. Зеленое свечение? Не было свечения. Жестокая расправа крейга над человеком. Глаза мужчины тускнели. Кожа ссыхалась на глазах. Его руки были сильно сжаты в кулаки, а глаза направлены на меня. Еще одной особенностью, которой обладали удары крейгов, были следы. На груди у жертвы остается отпечаток, напоминающий круг с торчащими оттуда линиями. По ним и определяют, как умер человек. Бывают случаи, когда они просто убивают своих жертв. Перерезают горло. Потрошат. Но крейги всегда оставляли тело, чтобы все видели их следы. Тот день изменил меня. Превратил в другого человека. Я стала другой. Замкнутой девушкой, я начала смотреть на многие вещи по-другому. Постоянные ссоры с Мери дома, в школе с учителями. Спасало только одно – я была сиротой. Все жалели меня. Пытались найти оправдания. Это возобновляло во мне желание взорваться. Я старалась делать невинный вид, как меня просила Мери, и уходила от разговора о моих родителях. Это была больная тема, которую я и сама сторонилась. Крейги захватывают мир. Но не всё так безнадёжно, как кажется на первый взгляд. Появление плохих персонажей влечёт за собой появление хороших. Спасителей, на которых возлагают большие надежды. Этих героев в нашем обществе именовали никритами. Люди с особой генетикой, которые могут управлять стихиями. Чертовски сильные, выносливые и способные уничтожать крейгов. Это было единственное, в чём нуждались люди по всему миру. Спасители, которые, пусть и не уничтожат всё зло на планете, но просто будут задерживать его. Вот только, тот мужчина продолжает кричать о помощи. Но даже никриты не придут к нему на помощь. «Они лишь делают вид, что хотят помогать. Никриты никогда не появляются там, где они действительно нужны». Сообщество никритов обещает мирное безопасное будущее, но где оно? Пару раз я видела, как никриты воды устраивали шоу на центральной площади города. Это было очень эффектно. Но и бесполезно. «Лишь я сама смогу спасти себя. Больше никто». На соседней улице послышался скрип шин. Пронзительный крик стих. Я направилась в свой дом, закрыв его на несколько замков. Внезапный звук в комнате подействовал отрезвляюще. Я открыла глаза после того, как упала с кровати на мягкий ковёр. Телефон даже не думал затихать. Я простонала что-то в ладони и приподнялась на локтях. Волосы на голове запутались, а глаза устало осмотрели комнату. Телефон перестал звонить, когда я даже не потрудилась подойти к нему. Кто-то не был сильно настырным с самого утра. Я потянула одеяло на себя и прислушалась. В доме было тихо. В это время Мери готовит завтрак и собирается на работу, но тишина говорила, что в доме больше никого не было. Странно, что её нет дома. «Зато не будет нотаций про растущий организм и здоровый сон, в котором тот нуждается». Я встала с пола, оставив одеяло на месте, и подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрела уставшая девушка с потухшими тёмно-серыми глазами и опухшими губами. Светло-каштановые волосы волнами спадали на плечи и отдавали янтарным оттенком. Я похлопала себя по щекам, приводя в чувство. Внутренняя сова бунтовала, но жизнь вокруг не позволяла мне спать столько, сколько хочется. Телефон снова начал звонить, и я, бормоча что-то под нос, направилась к нему. – Зачем будить меня, если сама не спишь – сонно сказала я. – Это отвратительно с твоей стороны. – Я была уверена, что ты не возьмешь трубку, – довольно бодрым голосом сказала Мелани. – Ты никогда не берешь ее утром. И вечером. Знаешь, а ведь тебе вообще невозможно дозвониться. Я пропустила её претензию мимо ушей и убрал волосы под воротник футболки. Мелани замолчала на несколько секунд. – Ты выходила сегодня ночью? – Да. Мел набрала воздуха, чтобы начать новую волну нотаций по поводу моей безопасности, но я прервала её. – Рада, что ты позвонила. – Опять кошмары? – Да. – Тебе надо что-то сделать с этим, – начала Мел. – Поговори с Мери. – У неё много проблем на работе. Я не хочу впутывать её сюда. Мер не умеет быть заботливой, но она пытается. У меня с ней трудные отношения, но я не хочу впутывать и ее сюда. Мне достаточно тебя, Мелани. Тебя и твоих постоянных расспросов. Уже несколько раз пожалела, что посвятила тебя в часть своей скучной жизни. – Твоя скучная жизнь может стать очень даже веселой, если ты будешь чаще улыбаться и перестанешь быть такой холодной. – А если я не хочу, чтобы моя жизнь наполнялась весельем? Я люблю, когда все спокойно. Мелани уделяла моему состоянию большое внимание. Была моим личным психотерапевтом. – Когда же ты перестанешь вести себя так глупо? – возмущенно спросила она. Я почувствовала раздражение, поднимающееся вверх по телу. – Сомневаюсь, что это произойдет. – Грейс, это не смешно. – Это уже мое дело. Я буду сама решать свои проблемы, хорошо? По другую сторону трубки послышался тяжёлый вздох. – Я переживаю за тебя. – Я знаю. Но я сама разберусь с этим, ладно? Мне хотелось поскорее закончить этот разговор. – Зачем ты позвонила мне? Мелани начала рассказывать о новостях школы. Я нахмурилась, глядя в стену. Как человек, которого общество всеми силами старалось опустить ниже земли, был способен так просто говорить о своих обидчиках. Да еще и знать о них абсолютно всё. Мелани считалась изгоем в школе из-за своей мамы. – Видела приглашения на вечеринку? – Да. – Дай угадаю. Ты снова на неё не пойдешь. – Всегда одно и то же, – отмахнулась я. – Вспомни, что было в прошлый раз. – Не напоминай. Как ты врезала тому парню. Кажется Филл, да? Он же больше месяца провалялся с гипсом в больнице, потому что ты выкинула его из окна прямо в бассейн. – Он приставал ко мне, – сказала я, удаляя приглашение со своего ноутбука. – Дора бы все отдала, чтобы он пристал к ней. – Не моя проблема. На таких девчонок, как Дора, обращали внимание потому, что они были готовы ко всему. Всегда одна и та же картина, от которой нельзя избавиться. Школьная игра, от которой уже тошнило. – Уверена, что ты соскучилась по ней. Не переживай, Грейс. Через пару дней вы увидитесь. – Заткнись, Мелани. Её смех через мгновение прекратился. Девушка замолчала, и мне показалось, что она закрыла трубку рукой. – Мел? Все в порядке? – Мне пора бежать. Созвонимся позже? – голос Мелани стал сбитым. – Да. Хорошо, – сказала я, когда связь уже оборвалась. На кухне витал свежий утренний воздух. Дождь тихонько стучал по крыше, а прохладный ветерок гулял по кухне. Я подошла к большому окну и посмотрела вдаль. Город начинал просыпаться. В многоэтажных домах загорался свет, а на улицу потихоньку выходили люди. Солнце пыталось пробиться сквозь темные тучи, но безуспешно. Я вдохнула холодный и свежий воздух и закрыла глаза от удовольствия. Казалось, что ничто не может помешать мне в эту минуту. Но всю картину портили противные звуки, исходившие из гостиной. Лютик опять всю ночь кричал. Домашний питомец Мери любил всех, кроме меня, и ясно давал это понять в любой удобный момент. Я потянулась за запиской на тумбе. «Грейс. Меня срочно вызвали на работу. Завтрак в холодильнике. Приду поздно. Покорми Лютика. Помни, что у него режим. Не надо делать, как в прошлый раз. Будь умницей. Мери». «Не удивлюсь, если она скоро переедет к себе в офис». Изучение природных и аномальных явлений очень важно, но она совсем себя не жалеет. Я вижу Мери только ночью, когда она приходит, а через несколько часов опять уходит. Повезет, если она возьмет выходной. Но это было только в экстренных ситуациях. И причиной этих экстренных ситуаций постоянно была я. Её надоедливый попугай продолжал кричать на весь дом. Будет плохо, если я поджарю его на костре и подам на ужин. Была бы моя воля, я бы поджарила его на костре. – Питомец должен быть милым и невинным. Как будто Лютик был милым и невинным. Я разорвала записку Мери и пошла к попугаю, схватив пакет с кормом. Клетка стояла чуть левее телевизора. Мери любила смотреть его вместе с Лютиком. – Ты готов к завтраку? Ответом был странный звук, похожий на душевный крик. Я направилась в комнату, когда посчитала свою работу выполненной. Погода сегодня была пасмурной, но это относилось к причинам плохого настроения. Я любила слышать падения воды во время дождя, раскаты и треск грома. Видеть, как небо озаряется вспышками, а потом разделяется световыми линиями. Нравилось наблюдать, как люди в спешке бегут домой, как дети смеются и кружатся посреди дороги, ловя языком капли дождя. Я подошла к окну и оттолкнула стопку дисков, которые взяла в прокате на прошлой неделе. Они съехали на сторону и развалились возле стола. Чай в чашке давно застоялся, но я все равно допила остатки. Бардак в моей комнате нельзя назвать творческим беспорядком, но уюта здесь все равно было больше, чем в любой другой части дома. На двуспальной кровати и рядом с ней лежали небольшие декоративные подушки. В прошлом году я повесила синюю гирлянду вдоль стены и включала каждый вечер перед сном, слушая музыку. Стол был завален различными бумагами, обёртками от конфет и книгами. Пальцы утопали в мягком ковре тёмно-синего цвета. Я посмотрела на поношенную толстовку, висящую на спинке стула, снова на улицу. «К чёрту, – подумала я, натягивая одежду и кроссовки. – Всё равно больше не усну». Вывеска знакомого магазина сверкала сквозь несильный дождь. В семь часов утра это место уже открывало свои двери для желающих, которых, как всегда, совсем не было в такое время. Я зашла внутрь, стянула капюшон и огляделась в поисках Эвана. Парень стоял за прилавком и объяснял молодой девушке что-то очень важное. Ее взгляд был серьезно сосредоточен на лице Эвана. Он был либо слепым, либо слишком глупым, чтобы не понять, что именно она от него хочет. «Такие красотки не приходят в семь утра в такое место». Эван Прайс работал продавцом в музыкальном магазине. Природный цвет его волос напоминал цвет меда. Но лишь раз я видела его в естественном виде: на следующий день передо мной появился брюнет с темно-зелеными прядями на затылке. Я познакомилась с ним на музыкальном фестивале, где он работал ди-джеем. Таланта у Прайся было много, а вот тормозов – нет. Я встала возле стеллажа и ждала, пока Эван закончит говорить. Прошло несколько секунд, пока парень заметил меня. Помахав, он что-то сказал девушке и направился ко мне, оставив ту в одиночестве. – И что ты сказал ей? – Что пришла моя девушка. Я выглянула из-за его спины и встретилась с расстроенным взглядом. Девушка положила пластинки на прилавок и ушла из магазина. – Она могла потратить много времени, чтобы добраться сюда и отрепетировать подкаты к тебе. – Я чувствовал, как она раздевала меня глазами. – Это она тоже могла тренировать днями после знакомства с тобой. – И кого это волнует? – широко улыбнулся Прайс. – Явно не тебя. Эван не входил в список моих друзей. Он был просто знакомым, который владел отличным магазином с хорошей музыкой. Эван поправил свою футболку и уселся на стул. И даже тогда он был почти одного со мной роста. «Высокий бессердечный засранец». – Ты что-то хотела? – Я выгляжу так, словно мне что-то нужно? – Ты испепеляла меня своими красивыми глазами. Знаешь, я ведь поэтому был вынужден прервать разговор с той прекрасной девушкой. – Мы оба знаем, что ты хотел с ней сделать. И как она еще не оставила тебе свой номер телефона? Губы скривились, когда он поднял помятую бумагу с цифрами. – Проклятье. Серьезно? – Это будет жарко. Она пригласила меня на вечеринку, но теперь я не уверен, что она согласиться пойти туда. – Почему? Позвони ей вечером и скажи, что расстался со мной. Сообщи о своей резкой влюблённости в неё. Эван закатил глаза. – Она отдастся тебе еще до вечеринки. Можешь быть уверен. – Ты не пойдешь? – А ты хочешь, чтобы я пошла? Эван снова засмеялся. – Ты будешь на этой вечеринке, и тебе заплатят, потому что ты будешь работать. А что там буду делать я? – То, что ты умеешь лучше всего – разбивать сердца. – Смешно. – Я бы хотел, чтобы ты пошла. Эван потянул ко мне руку и коснулся щеки. – Почему ты думаешь, что я шучу? Я уже говорил тебе, что с радостью бы замутил с тобой. Ты бываешь очень сексуальной, когда раздражена. – Как сейчас? – Именно. – Я напишу, когда это заинтересует меня. Эван поднялся, когда дверь снова скрипнула. Несколько человек вошли в магазин. Я смотрела, как он достает коробки с верхних стеллажей. Будь я не в этом городе и не в этом теле, возможно, я бы рассмотрела вариант отношений с Эваном. Он был выше меня на целую голову. Тело худое, но это не мешало мышцам выпирать. Все восхищались этим, но я-то знала, что он тайком посещает тренажерный зал, а потом говорит, что такое тело даровано ему природой. Я помахала ему рукой, когда прошло несколько минут, а Прайс все не освободился, и вышла на улицу. Первые капли упали на мое лицо, и я двинулась в сторону парка. На улицах было не так много людей. В выходной день все старались уехать из города на природу, но сегодня полил дождь: большинство горожан остались дома. Я поспешила на свою любимую скамейку в парке. Она находилась под большой ивой и скрывала от любопытных глаз. Идеальное место, чтобы побыть наедине с собой и спрятаться от всего мира. В такие моменты я всегда возвращаюсь в воспоминания. Мери нашла меня на пороге своего дома, когда мне было пять. Новость о маленькой потерянной девочке разнеслась по всей Атланте. Даже появились добровольны, желающие найти моих родителей, но всплеск волнения быстро испарился. На его место пришла бесконечная жалость к потеряшке, оставшейся без семьи. Жалели не только меня, но и Мери, которая не смогла отказаться от девочки, чьи глаза излучали массу страха и боли. «Почему они бросили меня. Что я сделала, что они оставили своего ребёнка у порога чужого человека и исчезли?». Где-то вдалеке блеснула молния, а за ней послышался гром. Казалось, что земля сотрясалась каждый раз, когда это происходило. Возле меня лежала бумажка с объявлением. Сегодня должно было состояться грандиозное мероприятие, посвященное никритам. Дождь все ещё шел, и я не могла не улыбнуться, осознав, что их праздник точно не состоялся. Я подняла голову к небу и закрыла глаза, позволяя каплям падать на мое лицо. Было так хорошо. Ничего не нарушало прекрасную идиллию, кроме странного тёмного силуэта на другой стороне озера. Я заметила фигуру несколько минут назад, и за это время она ни разу не сдвинулась с места, прожигая меня взглядом. «Может, ей нужна помощь? Выглядит она не очень». Я поднялась на ноги, направилась в её сторону и перешла через мост. Дождь тщательно промыл мне голову. Иначе, я никак не могла объяснить своего порыва узнать, всё ли хорошо у этой женщины. Меня закрывала куртка, а она стояла в тонкой чёрной кофте. – Вам нужна помощь? Дождь стал усиливаться и попадал в глаза. Женщина молча стояла и смотрела на скамью, где недавно сидела я. Её одежда была такой ужасно рваной, что мне стало жаль. Даже сквозь сильный дождь я ощущала противный запах, исходивший от неё. – Простите, вы слышите меня? Я... Мне не удалось закончить. Женщина резко развернулась ко мне и заставила меня сдать назад и прикрыть рот рукой, чтобы не закричать. Ее кроваво-красные глаза, полные гнева, уставились на меня. Передо мной стояла моя бывшая учительница по математике миссис Картер. Она была моей любимый учительницей и причиной, по которой Мелани стала изгоем. Миссис Картер всегда рассказывала нам смешные истории на уроке, готовила вкусные закуски и водила нас на экскурсии. Ее любили все, но из-за одного ужасного происшествия, к ней и её семье стали относиться ужасно. Миссис Картер считала, что крейги спасут наш мир от разрушений, болезней и войн. Человечество, по её словам, способно добиться большего в этой жизни. Ее убеждений разделяло мало людей, но их было достаточно, чтобы свести с ума весь город. Миссис Картер исчезла несколько лет назад, а потом вернулась в новом виде. Никто не знал, как у неё получилось стать крейгом и не умереть. Но этот поступок наложил клеймо позора на её семью, мужа и дочь. На Мелани. – Здравствуй, Грейс. Я медленно начала отходить назад, придумывая различные пути побега отсюда. Над головой начал бушевать гром. – Не пытайся убежать, милая, – она улыбнулась мне. – В этом смысла. Я просто хочу поговорить с тобой. Разве ты не хочешь послушать одну из тех историй, которые я рассказывала вам? Передо мной стояла не моя любимая учительница. Передо мной стоял монстр, который собирался убить меня. Я должна повторять себе это. – Ты всегда была такой смелой, – посмеялась миссис Картер. Это был насмешливый смех. – Как там моя малышка? Она сегодня была очень испугана. Ты продолжаешь защищать мою девочку? – Вы виделись с Мелани? – Нет. Она меня не видела. Но я видела ее. Миссис Картер медленно подходила ко мне. – Вы бросили её. – Чтобы потом вернуться. Ты должна перестать так дрожать, – засмеялась она. – Это будет просто разговор. Голод в глазах: она не могла его скрыть. Смерть. Ей нужна смерть. – Из тебя бы получился отличный крейг, Грейс. – Никогда! В этот момент небо озарилось молнией. Я резко рванула в сторону выхода, прекрасно зная, что из этого ничего не получится. Я упала, когда миссис Картер набросилась на меня со спины. Её что-то сдерживало, но это никак не успокаивало меня. Я начала паниковать, пытаться врывать ногу и не потерять сознание от страха. – Я могу с легкостью убить тебя, но он будет недоволен, – прошептала она мне на ухо. – Он хочет, чтобы ты присоединилась к нам. Хочет, чтобы ты помогла нам. – О ком вы говорите? – О, милая. – Она провела своим пальцем по моей щеке, и я сморщилась от отвращения. – Ты пока не достойна узнать его имя. Но помни, что он такой же, как и ты. Внутри меня кипела злость и страх. Дождь лил мне прямо на лицо, поэтому я плохо видела крейга. На кончиках пальцев миссис Картер появилось то самое зелёное свечение. «Неужели, они всё-таки могут делать так?». Я закрыла глаза, сжав губы до крови. Она сказала, что не станет убивать меня, но почему тогда внутри разрастается боль. По телу прошла сильная дрожь. Я сильно ударила миссис Картер в грудь своими ладонями, и она отлетела далеко. Я резко поднялась и уставилась на свои руки. Они сильно тряслись. По губе стекала струя крови.. – Что... что это… – Не может быть! Я перевела свой взгляд на крейга. Страх пронзил моё тело, когда она снова двинулась на меня. Её движения были быстрыми и уверенными. В этот раз ей было не суждено дойти до меня. Как только миссис Картер приблизилась ко мне, её пронзила молния. Я закричала и зажмурилась из-за яркого света прямо перед лицом. Она снова отлетела от меня, но в этот раз уже не вставала. Небо было освещено множеством молний. Белый свет на секунду озарил поляну возле озера, а затем все потемнело. Ноги подкосились, но я осталась стоять на месте. «Нужно бежать». Однако, я не побежала. Вместо этого ноги понесли меня вперёд, к лежащей на земле миссис Картер. Через дождь я чувствовала палёный запах и видела искры в месте, куда молния ударила крейга. Открытые глаза миссис Картер смотрели на небо, а кровавые слёзы текли на землю, смешиваясь с влажной землёй. Когда гром снова затряс землю, я пришла в себя и рванула к выходу. Адреналин ударил во все участки тела. Я не думала о том, что произошло. «Мне просто нужно убраться отсюда живой». Мери задумчиво посмотрела на меня. – У тебя все хорошо? Я сидела на кухне, пока Мери готовила нам ужин. Вилка, которую я крутила в руках, слегка погнулась. Часы показывали половину десятого. Когда мой взгляд встретился с взволнованным взглядом Мери, до меня дошло, что она о чем-то спросила меня. – Я не слушала тебя. – Извини. – Я спросила, все ли у тебя хорошо. Я редко вслушивалась в то, что говорит мне Мери. Да и вообще я редко слушала людей. Она была для меня как старшая сестра, а не как мама. Мери исполнилось тридцать семь в начале лета. Ее светло-русые волосы были собраны в небрежный пучок, который она делала каждый день. Она еще не успела переодеться после работы, поэтому на ней до сих пор были надеты коричневые брюки, зауженные к низу, кремовая блузка с золотистыми пуговицами, расстегнутыми сверху, и жилетка в тон брюк. Единственное, что она успела сделать – это поменять свои туфли на высоком каблуке на меховые тапочки с лисичками, поэтому ее образ был забавным. Все наши комнаты содержали в себе хотя бы одну вещь, связанную с лисами. В гостиной висели картины и вышитые рисунки с рыжими зверьками, в моей комнате были подушки с лисьими мордочками. – Почему ты спрашиваешь? – тихо спросила я, продолжая гнуть свою вилку. – Ты сегодня целый день тихая. И составляешь мне компанию. Я многозначительно на неё посмотрела. – Вспомни, когда ты в последний раз встречала меня после работы и сидела со мной на кухне. – Может, дело в твоей работе? – язвительно спросила я. Мери не любила говорить со мной о своей работе. – Не начинай, Грейс. Ты прекрасно знаешь, что я не могу уходить с работы раньше. – Почему ты можешь отдыхать хотя бы в выходные? Что такого ты там делаешь, что важнее меня? Мери замерла, не в силах скрыть удивление. Я почувствовала, как страх снова поднимется по венам. – У тебя точно что-то случилось. Это был не вопрос. «На меня напал крейг, и я отбросила его странной силой от себя. А ещё, там были молнии, и они спасли мне жизнь». Мери продолжала стоять и ждать моего ответа. Я вздохнула, положила вилку на стол и привела себя в порядок. – Просто... Мне не удалось закончить начатую фразу из-за звука телефона. – Не бери, – попросила я, когда Мери потянула руку к трубке. – Я должна поговорить с тобой. Это очень серьезно. Мери нахмурилась. – Прошу тебя, Мер. – Прости, Грейс. Это может быть важным. – Важнее, чем я? Мы смотрели друг другу в глаза, и я разочарованно выдохнула, когда Мери взяла телефон. Внутри ничего не щелкнуло. «Это было ожидаемо, верно?». – Мери Коулман. – Ее голос стал четче и громче. Она медленно передвигалась по кухне. Я смотрела, как она кивает. Ее лицо было таким молодым, что большинство людей считало, что она моя старшая сестра, а не опекун. Мери никогда не приводила домой мужчин. Мне хотелось верить, что она просто не успевает следить за своей личной жизнью из-за работы. Но где-то внутри поселилось сомнение на этот счет. История моей жизни была уже давно забыта всеми, и мы стареемся не говорить незнакомым людям, что Мер является опекуном, а не родственником для меня. Возможно, что именно это и отталкивает претендентов от Мери. Она не была скрытым человеком, поэтому вполне вероятно, что некоторые мужчины просто не хотят начинать отношения с женщиной, которая держит под своим крылом буйного подростка. Эти мысли не давали мне права злиться на Мери. Злиться на ее действия или слова. Она делала все ради моего благополучия. Я не могла жаловаться на это. – Скоро буду. Я опустила взгляд на пол. – Грейс, я... – Все хорошо. Я развернулась и ушла в свою комнату. За окном блеснула молния. Сегодняшний день можно смело считать началом осеннего сезона. Стук входной двери стал последней каплей, и я бросила подушку, лежащую возле меня, в дальнюю часть комнаты. Мери делает это ради. Я это понимаю. Она трудиться, чтобы не нуждались ни в чём. Это я тоже понимаю. И всё же… Я медленно поднялась на ноги и подошла к окну. Машина Мери уже отъезжала от нашего гаража, и я, как обычно, мысленно пожелала ей удачи. А потом подумала: «Я не стану рассказывать ей про сегодняшний случай, если такого больше не повторится».