Держась за тебя

Ты никогда не увидишь моих слез. Ты делаешь вид, что не догадываешься, Что причина всему – ты сам. А я иду ко дну... Taylor Swift "I Knew You Were Trouble". - Как же это вы, госпожа, скрыли от меня столь важную новость? Совершили такую несправедливость, и вас даже совесть не мучает, - укоризненно покачал головой Зарксис, когда они возвращались домой. Сумрак, царивший в карете, размывал его черты, и только чуть сощуренный глаз недобро поблескивал. - Я бы тебе все рассказала, но позже. Сначала нужно было обсудить этот вопрос с бабушкой, - Шерон упорно изучала пейзажи за окном, и голос ее звучал немного напряженно. - Что-то с трудом в это верится, - хмыкнул Брейк, и в его словах Рейнсворд уловила нотки горечи. Вздрогнув, она с изумлением уставилась на Зарксиса, и тот моментально среагировал, вернув на место прежнего клоуна. - Госпожа, вам стоит больше мне доверять. Не сомневайтесь, ваш верный слуга позаботится о том, чтобы вам достался самый лучший жених, - протянул блондин, картинно взмахнув рукой. - Спасибо. Как-нибудь и сама справлюсь, - аристократка сжала пальцы в кулачки, скрывшись за челкой. Боже. Как же обидно. Как больно. Как невыносимо. Ведь где-то в глубине души Шерон до последнего надеялась, что Брейк воспротивится этому ее решению. Не позволит ей выйти замуж. Обнимет. Прижмет к себе. Скажет, что любит. «Прекрати выдумывать глупости. Он только рад тому, что, наконец, от тебя избавится», - громко и отчетливо заявил внутренний голос, и девушка не могла с ним не согласиться. Наверняка, Зарксис устал ее опекать, защищать, всегда находиться рядом. Просто он никогда в этом не признается и никогда не уйдет первым. Ведь он же обещал леди Шелли позаботиться об ее дочери. Тяжело вздохнув, Рейнсворд вернулась к изучению пейзажей за окном, и Брейк не стал ей мешать, поэтому весь остаток пути до дома, они проделали в полном молчании. Несколько следующих дней Шерон провела в бесконечной суете и подготовке к светскому приему. К ней заявилась целая делегация портних, которые принялись снимать с аристократки мерки, дальше последовали долгие и нудные часы примерок новых платьев, перекройка старых, подборка вариантов причесок. Зато когда наступила суббота, все было готово, привезено, разложено, развешено и раскидано по хозяйской спальне. Но главной фишкой и венцом крупномасштабной подготовки стал макияж. - Что это? – Рейнсворд с любопытством уставилась на разноцветные тюбики, выставленные перед ней на столе. - Это косметика, госпожа. Новшество, привезенное к нам из заграницы. Благодаря этим чудодейственным средствам, вы станете настоящей красавицей, - пояснила молоденькая девушка, лукаво улыбаясь. - Правда? – Шерон, взяв один из пузырьков, завертела его в руках. Во взгляде читалось недоверие. - Сейчас сами убедитесь, - проворковала собеседница, жестом приглашая аристократку занять место на стуле. Дальше ее чем-то мазали, просили, то открыть, то закрыть глаза, не жмуриться и сидеть ровно. Потом пришла очередь прически и платья. - А теперь настало время оценить работу, - торжественно провозгласила помощница, подводя Рейнсворд к большому зеркалу. Сердце забилось, как сумасшедшее. Как же страшно и волнительно. Колени затряслись, пальцы задрожали. Облизнув пересохшие губы, Шерон смело взглянула на свое отражение, и потеряла дар речи. - Не может быть, - выдохнула аристократка, с изумлением рассматривая стройную красавицу лет семнадцати. Высокая прическа с заколотой наверх челкой открывала изящную шею и линию плеч. Рубиновое платье с тугим корсетом приподнимало грудь, делая ее зрительно больше, как и глубокий вырез. Аккуратно подведенные глаза, опушенные густыми ресницами, слегка подрумяненные щеки и алые пухлые губы завершали общую картину преображения, превращая подростка в прекрасную юную девушку. - Это точно я? – повернувшись, Рейнсворд встретилась с довольным взглядом помощницы. - Конечно, вы. Кто же еще? – она улыбнулась, и Шерон улыбнулась в ответ. Она до конца не верила словам бабушки, хоть та никогда и не бросала их на ветер. Но сомнения все равно оставались. И, как оказалось, напрасно. - Но вам уже пора отправляться, - поторопила девушка, и аристократка, утвердительно кивнув, поспешила к выходу из комнаты. Сердце выпрыгивало из груди. Брейк. Сейчас она его увидит, а он увидит ее. В новом образе. Уже не ребенком. Интересно, что он подумает? Как отреагирует? Понравится ли ему? А еще Рейнсворд ужасно соскучилась по Зарксису. Ведь она опять старательно избегала его всю эту неделю, отговариваясь необычайной занятостью из-за сборов. Поэтому несколько последних дней они вообще не встречались. Шерон практически не покидала своей комнаты, да и слуга не пытался навязать госпоже свое общество, пропадая где-то по своим делам или делам «Пандоры». Миновав коридор, аристократка застыла возле поворота. Прижав руку к груди, глубоко вдохнула. Она не может показаться перед ним такой взволнованной. Она же леди, и должна всегда держать эмоции под контролем. Кое-как успокоившись, Рейнсворд сделала шаг вперед. Выйдя в полоску света, остановилась наверху лестницы. Горевший лихорадочным блеском взгляд замер на Брейке, который ждал хозяйку внизу. Сжимая в руках плащ, мужчина, опустив голову, мерил гостиную шагами. Высокий, статный, стройный. На Зарксисе красовался черный фрак, белая рубашка с жабо и узкие штаны, заправленные в высокие сапоги. Светлые волосы были подколоты невидимками. При виде слуги по груди разлилось тепло. Сладко-горькое. Словно яд. Она любила его. Очень сильно. До боли. До умопомрачения. - Брейк... Тихо позвала Шерон, и Зарксис, вздрогнув, вскинул голову вверх. Мгновение, и его лицо исказилось изумлением. Единственный глаз широко распахнулся. Плащ выпал из рук. - Госпожа… Произнес он одними губами, не в силах оторваться от покрасневшей Рейнсворд, на губах которой заиграла счастливая улыбка.