Держась за тебя

Безусловно, Вне всяких сомнений, Я буду любить тебя, несмотря ни на что. Katy Perry "Unconditionally". Оказавшись за стенами собственной спальни, Шерон опустилась на кровать, сжав пораненную руку здоровой. Головокружение с каждой минутой становилось все сильнее, как и отвратительная ревность, беспощадно грызущая ее душу с момента приезда незваной гостьи. Перед глазами так и стояли картины общения Брейка и Каролины, ее завлекающие улыбки, кокетливые взгляды, и его благосклонность. - Дурак, - выдохнула Рейнсворд, и от резкого движения порез отозвался вспышкой боли. Зашипев, она сильнее стиснула раненую конечность, ощутив, как по пальцам потекла кровь. Желудок моментально скрутило, и Шерон зажмурилась, чтобы хоть немного избавиться от накатывающей душными волнами дурноты. - Моя госпожа, я могу войти? – в поток ее разрозненных мыслей внезапно вклинился голос Зарксиса, доносившийся из-за закрытой двери. Встрепенувшись, аристократка машинально выпрямилась, лихорадочно придумывая причину для того, чтобы не пустить его в комнату. Ведь если Брейк увидит ее сейчас, то сразу же все поймет. От него же ничего не скрыть. - Нет. Не можешь. Я занята, - наигранно спокойным голосом отчеканила Рейнсворд, хотя внутри все дрожало, а сердце билось, как загнанный зверек. Ответом ей была мертвая тишина, а потом, когда Шерон уже решила, что он ушел, ручка двери с едва заметным щелчком повернулась, впуская в комнату сердитого Шляпника. - И чем же вы так заняты, моя госпожа? Пытаетесь остановить кровь одной лишь силой мысли? - протянул Зарксис, испепеляя резко покрасневшую девушку укоризненным взглядом. - А если и так, то, что с того? – фыркнула она, упрямо вздергивая подбородок, - Это мое дело. И я же сказала, чтобы ты не входил. Я и сама могу справиться с такой ерундой, как какая-то дурацкая царапина. Со мной все в полном порядке. Ринулась в атаку Рейнсворд, стараясь всеми силами скрыть свои истинные чувства, не показать, насколько она уязвлена. Не говоря ни слова, Брейк приблизился, и Шерон моментально вскочила. Но ноги предательски подкосились, и она рухнула вперед, прямиком на Шляпника. - И это называется «в порядке»? – наклонившись, прошептал Зарксис, прижимая ослабевшую аристократку к себе. - Да, я в порядке, - с завидным упорством продолжала твердить она, охваченная трепетом от его внезапной близости. Они так давно не были вместе. Он так давно не обнимал ее, и она так безумно соскучилась, что вся бравада, все возводимые преграды и плотины дали трещину. - Вашему упрямству позавидовала бы даже ваша бабушка, - усмехнулся Брейк, скользя пальцами по ее шелковистым волосам, - Только вы, наверно, забыли, что я знаю о вас все. И про вашу боязнь крови тоже. Добавил Зарксис, слегка отстраняясь и заглядывая в пунцовое лицо Шерон. Она была взволнована, глаза горели, дыхание стало прерывистым, а сердце билось быстро-быстро. - Ну и что? Да, я боюсь крови, но со своими страхами надо как-то бороться, - промямлила Рейнсворд, с каждой секундой сдавая позиции. От первоначальной воинственности не осталось и следа. В его объятиях она таяла, как шоколад, не в силах что-либо изменить. - Пойдемте. Я помогу вам, - проигнорировав ее протесты, вздохнул Шляпник, взглянув на свою хозяйку, как на маленькое неразумное дитя. И, конечно же, ее это возмутило. До самой глубины души. Однако сопротивляться она больше не могла. Самообладание капитулировало под натиском чувств, и Шерон позволила усадить себя на кровать, а потом послушно ждала, когда Брейк принесет аптечку. - Придется немного потерпеть, моя госпожа, - он принялся аккуратно стирать кровь с ее руки, а Рейнсворд заворожено воззрилась на него, позабыв обо всем на свете, и о боли в том числе. Она любила Зарксиса. Очень любила. От одной мысли, что он может отдалиться от нее, ей становилось ужасно страшно. Однажды они уже разлучались, и Шерон старалась не допускать дум, что такое когда-нибудь случится вновь. Хотя теперь, когда в их жизнь ворвалась Каролина, она думала об этом все чаще и чаще. Кузине определенно нравился Брейк, а она относилась к тем людям, которые всегда добивались желаемого, поэтому Рейнсворд не сомневалась, что Чейз не остановится на половине пути. - Ой… От гнетущих размышлений аристократку отвлекла вспыхнувшая болью ссадина. Вздрогнув, она посмотрела на Шляпника, мажущего ее рану какой-то мазью, и бормочущего что-то об ее чудодейственных свойствах. - Нет. Ты только мой, - произнесла одними губами Шерон, скользя взглядом по любимым и родным чертам. А потом, повинуясь внезапному порыву, она подалась вперед, обхватив удивленного Зарксиса за шею, и утыкаясь лицом ему в плечо. - Ничего не спрашивай. Просто обними меня, - прошептала девушка, и Шляпник, улыбнувшись своей странной, только ему понятной улыбкой, заключил ее в крепкие объятия. Каролина вонзила вилку в несчастное пирожное. В темных глазах пылала ярость. Она сразу все поняла. С самого первого момента. Первого взгляда. Первого слова. Она сразу разгадала, что ее драгоценная сестричка была по уши влюблена в своего слугу. А тот, похоже, отвечал ей взаимностью. - Только вот незадача. Мне он тоже приглянулся, поэтому кое-кому придется посторониться, - проговорила вслух Чейз, отправляя в рот кусочек истерзанного бисквита. Она всегда добивалась того, чего хотела. Или кого хотела. И в этот раз не собиралась отступаться от своих желаний. Что касалось средств достижения целей, то здесь Каролина придерживалась одного принципа – на любви и на войне – все средства хороши.