Как приручить вампира

      Было темно, но луна достаточно освещала окрестность, чтобы не заблудиться. Прямо сейчас парень с синими волосами и повязкой на глазу стоит вновь перед заброшенным домом. Но пришёл он сюда хорошо подготовленным. Если отталкиваться от сказок, то против вампиров хорошо действует чеснок. Осиновый кол и серебряный меч, к сожалению, не нашлись, поэтому у Кэйи на поясе висел обычный.       — Поверить не могу, что я снова здесь, — произносит парень. — Ради чего? Ради потерянного кошелька. Ну, может и из любопытства.       Он стоит перед дверью и прислушивается. Ни шагов, ни скрежета, ни намёка на жизнь не было, и Кэйа открывает дверь.       Перед глазами мрак. Альберих зажигает маленький каганец, и зал становится более различим. Странно, но казалось, что следов вчерашней драки совсем не было. То ли это из-за потрепанного места, в котором не обнаружишь новый бардак.       Кэйа внимательно осматривается, не ступая шага, и ищет потеряшку. Попутно он надеется, что не обронил её на втором этаже, куда ему меньше всего хотелось идти. Раздаётся скрип и свист позади, от чего Кэйа отскакивает от приоткрытой двери, и та моментально захлопывается. «Ветер, — думает он. — Обычный ветер». Раз он уже сделал шаг, почему бы не сделать ещё несколько?       Он крадётся на цыпочках, пытаясь создать минимальное количество шума. Перед ним появляется один из портретов, как раз тот, что с разодранным лицом.       — Похоже на… мальчика?       Он осторожно подносит руку, пытаясь дотронуться пальцами до глубоких царапин, но здесь уже слышится скрежет половиц позади. Кэйа оборачивается — никого нет. Скрежет стих. Парень поворачивает голову снова на картину, а потом чувствует рядом дыхание. В немом крике он дергается с места и роняет каганец, после чего он потухает.       — Нет! — шепотом произнёс Кэйа, а потом посмотрел в кромешную тьму.       «Тьма во тьме» — то, что видел Стэнли, а сейчас видит Кэйа. Тёмная оболочка дымкой плывёт по полу. Она вытягивается и показывается тёмная мантия в лунном свете. Кэйа буквально слышал биение сердца в его ушах. Вдруг тьма заговорила:       — Жизнь ничему не учит? — прозвучал грозный мужской голос. Кэйа схватился за рукоять меча и выставил лезвие вперёд.       — Я забыл здесь кое-что, — уверенно ответил Альберих. — Не видел?       Он заметил, как вроде бы плечо задвигалось. Некто выставил перед собой руку, в которой оказался кошелёк.       — Это ищешь?       — Да.       — С чего я должен его отдавать? — он дёрнул рукой и предмет пропал в дымке. — Ты забрал моё — я заберу твоё. И это, — он приблизился к острию меча, и оно вонзилось ему прямо в сердце, — не поможет.       Кэйа увидел, как кровь потекла по мечу, самая настоящая кровь, а это нечто не выражало никаких признаков боли. Более того, оно стало приближаться, пока остреё не проткнуло спину. Альберих отпустил меч, а когтистая рука взялась за рукоять и, вытащив, швырнула окровавленное лезвие прочь.       — Что… что ты такое?! — испугавшись пятится Альберих, пока тьма жмёт его к стене. Запах чеснока, которым были пропитаны вещи, не помогал.       — Твой кошмар.       Парня хватают за горло. Его поднимают и прижимают сильно к стене. Сила настолько огромна, что Кэйе остаётся лишь болтать ногами. Он пытается нащупать что-то в своей сумке, но слишком поздно. Хищные красные глаза, острые как бритва клыки — вот его судьба, последняя картинка. От бессилия Кэйа роняет какой-то предмет, и на него тут же обращает внимание хищник. Он остановился, ослабил руку и Кэйа падает, задыхаясь и держась за горло. Красные бусы, которые выронил Кэйа, теперь оказались в чужой руке.       — Когда… когда они стали красными? — произносит фигура и поворачивается. — Когда?!       Кэйа ошеломлённо смотрит на них.       — Не знаю… — произносит задыхаясь. — Я увидел их такими днём.       — Где они были остальное время?       — У меня.       Молчание. Кэйа чувствует, как его пожирают взглядом, но при этом бездействуют. Внезапно чёрный капюшон снимается. Кэйа видит перед собой… человека. Красивого парня с красными глазами, такими же кудрями и белой кожей. Чём-то схож с мальчиком на картине. Сказать, что Альберих шокирован — значит ничего не сказать.       — Меня зовут Дилюк, — произносит парень. — Дилюк Рагнвиндр. И я проклят.

***

      — Дилюк! Дилюк!       Маленький мальчик со светлыми волосами подбегает к Рагнвиндру. Вместе с ним такой же, но шатен.       — Ты уже слышал, слышал?       — Что слышал? — отвечает маленький Дилюк.       — Говорят, что в храме Тысячи ветров лежит сокровище дракулы!       — Дракулы! — подхватывает другой мальчик.       — Пойдёшь с нами? Дилюк сомневается.       — Звучит как выдумка. Не пойду, — отвечает он.       — Да он струсил.       — Ты что, боишься? — дразнит светловолосый.       — Не струсил.       — Тогда пошли с нами.       Дети всегда любят идти навстречу приключениям, а ещё не любят сдаваться. Всё же Дилюк пошёл с ними.       Когда они оказались у храма, видели лишь сплошную разруху. Они подошли поближе, чтобы осмотреться получше.       — Сокровище должно быть в тайной комнате. Так в книжках написано, — сказал шатен.       Один из них нашёл железную решётку.       — Смотрите, вот оно!       Перед их глазами засияла драгоценность на подставке. Двое мальчиков восхитились блеском, а Дилюк как-то странно на неё смотрел.       — Нужно открыть дверь. Это рычаг? — шатен указал на стену. — Давайте, помогите мне!       Сплоченными усилиями они смогли сдвинуть заржавевший рычаг, и железная дверь с грохотом медленно поднялась. Теперь они стоят перед доступным сокровищем. Кто же его возьмёт?       — Дилюк, давай ты, — произнёс светловолосый.       — Почему это я? — хмурится он.       — В знак твоей храбрости и силы мы даём тебе право первым прикоснуться к роскоши! — воодушевленно ответил шатен. — Дилюк! Дилюк!       — Дилюк! Дилюк!       Рагнвиндр не смог отказать. Под шум поддержки он заходит в комнату. Он видит перед собой белые сияющие бусы. Мальчик берёт их в руку и произносит:       — И это весь клад?       Подставка вдруг опустилась. Земля задрожала. Мальчики тут же испугались, когда железная решётка упала перед их лицами.       — Дракула! Бежим!       — Стойте! — кричит им Дилюк. — Помогите мне!       Сзади раздался хохот, а украшение в руках ослепительно заблестело.

Ты украл то, что принадлежит мне!

      Сильный ветер подул, будто гневался вместе с чужим голосом.

Понеси наказание за свой поступок. Когда наступит тёмный час, охота ждёт тебя. Толпа сердитых грозных глаз пронзит насквозь тебя. Ты будешь ликом темноты, и солнца не видать. Но этот мрак рассеет тот, кого будешь ты кусать!

      Бусы вырвались из рук, вдруг подлетели над головой.

Белый жемчуг станет алым у спасенья твоего. Увидишь ты его не скоро, так что сдашься всё равно.

      Ветер стих. Упало украшение. Дилюк открыл глаза, и вокруг ничего он не увидел, кроме листвы и открытой решётки. Вроде бы и всё осталось прежним, но стоило ему выйти на свет, как он подумал, что солнце стало невероятно ярким.

***

      Кэйа смотрит на чёрную мантию перед глазами. Его шея до сих пор болела, поэтому он иногда потирал её.       — Что ж, интересно, — наконец выдаёт он. Услышал бы кто эту историю, то непременно бы подумал о пересказе какой-то сказки. Но сейчас её рассказал не кто-то там, а этот парень с белой кожей. Учитывая происходящее ранее, невозможно думать о фальшивости этих слов. — Получается, я избранный?       — Ты всего лишь поможешь стать мне человеком.       — Думаешь, я позволю какому-то смазливому личику кусать себя?       — Думаешь, у тебя есть выбор? — блеснул Дилюк клыками. — Я долго изучал всевозможные проклятия. В них сказано, чтобы вновь стать человеком, нужно пить кровь перед кроволунием и с наступлением. Если всё верно, и твоя кровь та самая, я смогу…       — Надо же, сколько же ты искал? Послушай, раз ты бессмертен, сколько тебе лет тогда?       — …Сто двадцать два.       Сейчас Кэйе не хватало стакана вина, чтобы как можно больше выразить своё удивление.       — Ты хорошо сохранился. Ладно не от старости, но от скуки ты как не помер?       Дилюка начало это раздражать. Он говорил о серьёзных вещах, а его словно не слушали.       — Но вернёмся к делу. В общем, ты хочешь вновь стать человеком, поэтому тебе нужно «искусать» меня.       — Да.       Кэйа хмыкнул и покачал головой.       — Ты прав, выбор у меня не велик. Твои клыки действительно выглядят устрашающе, но давай и ты для меня кое-что сделаешь?       Дилюк скрестил руки и поднял бровь.       — Чего ты хочешь?       — Во-первых, верни мой кошелёк. А во-вторых, дом у тебя неплохой, наверняка и кошелёк будет получше набит. У меня как раз есть несколько долгов, которые нужно погасить… Смекаешь?       Лицо вампира не меняется, ведь чего-то подобного он и ожидал. Всё же его не привлекала перспектива держать человека в заложниках, насильно испивать чужую кровь.       — Так что? По рукам? — Кэйа протягивает ему руку в ожидании, и тогда Дилюк отвечает:       — Хорошо.       Они пожали друг другу руки, после чего Кэйа смотрит в чужие глаза. Они уставились прямо на него, и Дилюк больше не двигался. Где-то в этот момент Альберих вспомнил, что сейчас он имеет дело не с человеком, а вампиром, пускай это и проклятие. Моментально Рагнвиндр срывается с места и вновь хватает парня за горло, но не так сильно. Он обнажает свои клыки и с ярым аппетитом впивается в кожу. Кэйа зашипел от боли, он не был готов к такому. Хватает вампира за волосы, пытаясь оттянуть, но всё меркнет перед глазами и силы покидают его. Он отключается.       Когда Дилюк насыщается, он вытерает сладкую кровь, размазанную по губам.