Как приручить вампира

      Дорога непрерывных раздумий, наконец, закончилась. Напротив маленького домика Кэйа останавливается и слезает с лошади.       — Дойдёшь сама? — спросил он, гладя гриву. Лошадь посмотрела на дом, махнула хвостом и сама пошла в его сторону.       Кэйа вернулся домой. Уставший. Измотанный. В его голове до сих пор мелькает тот страшный силуэт, но он тут же исчезает, когда его дверь распахивается даже не предупредив.       — Явился. Опять испытывал удачу?       За ней оказалась девушка с короткой стрижкой и бледным лицом — хорошая знакомая парня, а также арендодатель.       — Как раз сегодня она мне улыбнулась. Не поверишь, какая со мной случилась история.       — Ты прав, — девушка вошла в комнату, скрестив руки, и подошла к окну, — я пришла не за тем, чтобы сказки слушать.       Розария — так звали эту девушку. Она открывает маленькое окно в этой маленькой комнатушке и, достав из портсигара сигару, зажигает её. Кэйа немного корчится и говорит:       — Я же просил не курить здесь.       Но девушка будто не слышала. Она продолжала выдыхать лёгкую струйку токсичного дыма.       — Ты должен мне денег, и уже давно. Хоть мы хорошо ладим, не считай, что я делюсь с тобой комнатой бесплатно.       Сделав ещё пару затяжек, она тушит сигарету и выбрасывает в окно.       Кэйа снимал у Розарии комнату потому, так как на солидное жильё ему просто не хватало денег. Сейчас в Мондштадте было не просто жить: алкоголизм, безработица — это стало обыденностью и частью города.       — Конечно, но как мой хороший друг, ты должна понимать, в каком я сейчас положении.       — Не ты первый, не ты последний, — девушка отходит от окна и направляется к двери. Не успев закрыть её за собой, она произносит:       — Прости, но если ты не вернёшь долг в ближайшее время, мне придётся выпроводить тебя.       Кэйа улыбнулся, словно посмеиваясь про себя, а потом посмотрел на Розарию.       — Не беспокойся. Я верну.       Дверь захлопнулась, и Альберих остался в тишине с ещё не выветрившимся запахом. Он берёт свою сумку и содержимое вываливает на кровать. Внимательным взглядом он оценивает весь улов. На самом деле он ожидал увидеть вещи куда более ценные, но при нормальном освещении он видит все недочёты: сколы, потёртости, царапины. Но тут он замечает коробочку.       Деревянная коробочка с вырезанным филином. Узор красивый, точный, дерево даже не пострадало, а внутри скрывались бусы. Старое украшение с белыми бусинами. Они выглядят так, словно их никто не надевал прежде.       — Ожидал увидеть куда больше, но тоже неплохо, — Кэйа потянулся в карман за кошельком. — Смогу ли рассчитаться?       Но кошелька не было.       Тут Кэйа напрягся. Он начал рыться в других карманах, в своей сумке, но ни намёка на кожаный кошель не было.       — Что за дела неужели он… — тут до парня доходит, — в том доме.       Кэйа с рыком плюхается на кровать и вплетает пальцы в волосы. Он понимает, что там ещё есть некоторая сумма, а ему сейчас каждая монета дорога.       Пролежав так где-то минуту, он решает заняться этой проблемой завтра.

***

      — Двести золотых.       — Слишком дёшево. Хотя бы пятьсот.       День. Кэйа пытается продать свои находки по хорошей цене. Но что-то не выходит.       — Марджори, эти вещи старше не только тебя, может и всех жителей здесь.       Девушка — владелец сувенирной лавки «Великолепие ветра» уже устало вздыхает.       — Где ты вообще их смог достать?       — У каждого свои секреты. Разве старинные вещи с загадочной историей не прибавляют себе цену?       — Если учитывать ещё то, кто именно рассказывает.       Марджори смотрит на Кэйю и хитро улыбается. Он читает скепсис в её взгляде и решает достать козырь.       — Тогда что ты скажешь о ней?       Кэйа показывает ей деревянную шкатулку, и девушка тут же ей интересуется. Она осматривает её со всех сторон, взвешивает в руке, а потом смотрит содержимое.       — Бусы, — говорит она. — Выглядит весьма неплохо, хоть и старомодно… Готова отдать четыреста лишь потому, что красный не каждому приглянется.       — Красный? — удивлённо спросил Кэйа и посмотрел в коробочку. Да, ещё вчера белые бусы вдруг стали алыми. Как такое может быть?       — Мы договорились? — прерывает Марджори поток мыслей.

***

      Раздаётся шипение, бьются друг о друга колбы, стеклянки, непонятное содержимое в них смешивается и бурлит. Кэйа тихо подходит сзади и спрашивает:       — Добрый день, Тимей. Не мог…       Парень перед ним дёргается и в его руках тут же что-то взрывается. Зеленый дым пачкает его лицо, но он всё равно поворачивается к гостю.       — Здравствуйте! Вы хотели узнать побольше об алхимии?.. А, это ты, Кэйа, — немного досадно произносит алхимик, вытирая лицо рукавом. — Чем могу помочь?       — Не хотел отвлекать тебя, но так как я не мастер «колдовства», не мог бы ты взглянуть на эти бусы?       — Бусы? — Тимей берёт протянутое украшение и осматривает. — А что с ними не так?       — Понимаешь, — слегка медлительно отвечает Кэйа, — ещё вчера они были чисто белого цвета, сегодня — красные. Не может ли быть это некий ценный материал?       Алхимик, как и Марджори, крутит украшение во все стороны, а потом выдаёт:       — Не знаю… с виду похоже на жемчуг. Я оставлю их пока у себя и попрошу посмотреть Сахарозу. Загляни вечером, как будет время.       — Благодарю, Тимей. Я обязательно заскочу. Оу, хочу задать тебе ещё один вопрос, — Кэйа наклонился к алхимику. — Как думаешь, существуют ли демоны или тёмные силы?       Тимей посмотрел на Альбериха, похлопал глазами, а потом ухмыльнулся.       — Каждый верит в то, во что он хочет верить. Я думаю, если что-то нельзя доказать наукой, значит этого и быть не может.

***

      Наступил вечер, а с ней Кэйа отрабатывал смену в «Кошкином хвосте». Эта таверна нравилась ему меньше, чем «Доля ангелов», зато здесь всегда радовали глаз пушистые друзья. Они чем-то напоминали здешнего бармена. Отнеся очередной заказ, Кэйа прислоняется к барной стойке, томно выдохнув.       — Вот смотрю на тебя и думаю: «Почему эта милая особа пьёт без компании»? — обращается он к Розарии, которая заглянула в таверну.       — Я не собираюсь тебя угощать, — сказала девушка и сделала глоток напитка. — Не удивлена, что тебя выгнали из «Доли ангелов».       — Поэтому ты пьёшь здесь? — тут же спрашивает Кэйа.       — Без тебя не так весело. Смотри, твой коллега начинает новый рассказ.       Девушка указывает на один из забитых выпивкой столиков. За ним как раз сидел мужчина постарше, слегка (или сильно) поддатый и рассказывал народу о своих невероятных приключениях. Стэнли — так его звали.       Альберих прислушивается к разговору, но ему удаётся лишь услышать смех толпы, поэтому он подходит поближе.       — …был он! Говорю, этими глазами видел! — восклицает Стэнли.       В ответ снова раздаётся смех.       — Вот сказочки старый выдумывает. Это был обычный дикий кабан, а ты пьяный был, — говорит мужчине один из посетителей, но Стэнли отрицательно качает головой.       — Чудовище с животным не спутаешь. Я знаю, что я видел. Глаза хищные, когти острые и не идёт, а плывёт по земле!       Кэйа подходит к одной даме и спрашивает, о чём говорит этот мужчина. Он внезапно замирает, когда она, просмеявшись, произносит «вампир».       Спустя время, когда народ разошёлся, Кэйа, будто невзначай, ставит рядом с мужчиной стакан спиртного, а сам садится напротив. Мужчина удивлённо смотрит на него, когда Альберих начинает:       — Я слышал историю про некое чудовище с когтями. Это правда?       — Воистину, — отвечает Стэнли, глядя на стакан.       — Так расскажи поподробнее, — произносит Кэйа, пододвигая напиток ближе. Мужчина смотрит на него, затем хватает стакан и делает несколько глотков, после чего шумно выдыхает и протирает рот.       — Да, я был пьян в тот день, но не до такой степени, чтобы видеть жуть. Я был где-то за городом — не помню точно — везде лес, деревья… Солнце скрылось, было темно, как сейчас, а я шёл, бродил. В один момент я услышал шорох. Думал, что это животное какое-то и решил посмотреть. Я сделал буквально десять шагов и увидел тьму во тьме…       — «Тьму во тьме»? — повторяет Кэйа.       — Да. Это была тёмная мантия, но не как мантия, как само тело. Подумал, что мне мерещится, а потом увидел своё отражение в тех глазах… Глаза… красные. Как кровь красные. Я увидел его руку, он держал кого-то и ел! А потом меня увидел! Я не дурак, убежал, конечно, но эти глаза помню как вчера.       Стэнли вновь отпил из кружки.       — Мне сказали, что ты говоришь про вампира. С чего ты взял, что это был вампир? — спросил Кэйа.       — Клыки, говорю, клыки. Если был оборотень какой-нибудь, то и резцы бы были острые. Так только клыки видел.       Между ними образуется тишина. Каждый думает только о виденном в кромешной тьме.       — Кого он ел?       — М?       — Ты видел, как он ел кого-то. Это был человек?       — Нет, не человек. Животное мелкое, заяц или белка.       — Ясно, — Кэйа встаёт из-за стола. — Неплохая сказка на ночь, ты почти заставил меня поверить.       — Эй! Я не вру!..       — Конечно. С тебя пятнадцать золотых.       — Что? За что?!       — За выпивку. Я не говорил, что она бесплатна.       Розария уже следила за приближающейся фигурой. Она с любопытством спросила:       — Черпал вдохновение?       — Слушал профессионала, — отвечает ей Кэйа, а потом замечает знакомый рядом с ней силуэт. В голове проносится: «Это что, те парни?»       Трое мужчин сидели и выпивали. Они совсем не обращали внимание на Кэйю, стоящего рядом. Это показалось ему куда страннее того, что он просто их видит здесь. Живыми. Не думая о последствиях, Альберих хватает одного за плечо и тот, буркнув что-то под нос, смотрит на него.       — Чего тебе надо, парень?       Глазам не верится. Он не узнаёт его?       — Алё? — подхватывает другой мужчина. — Что тебе от него надо?       Не растерявшись, Кэйа отвечает:       — Хотел узнать, не подлить ли вам.       — Рано. Потом подходи, — отвечает мужик и разворачивается. Тут Кэйа замечает покраснение на его шее, как от комара. Такое же он увидел и на других шеях. — Что за чёрт?

***

      Смена благополучно закончилась. На небе сияла луна, и не было видно ни одного облачка… Пока Розария вновь не достала сигареты.       — Розария, не хочешь прогуляться со мной до одного места? — спросил Кэйа, пока они стояли около таверны.       — Чтобы ты зарубил меня топором, лишь бы не платить? — пошутила девушка.       — Это я ещё успею сделать, — Кэйа передумал предлагать Розарии сходить вместе в заброшенный особняк, уже зная, что она, скорее всего, откажет.       — Я пошла. Ты, как обычно, держи в комнате порядок. И долг, Кэйа, не забудь.       Когда она ушла, Альберих ещё какое-то время стоял, смотря на освещённое небо, а потом вспомнил, что его уже сейчас ждут.       Подойдя к столику для алхимии, он увидел Тимея и девушку с ушками — Сахарозу.       — О, Кэйа, — махнул рукой алхимик. — В общем, как бы…       В разговор тут же влезла Сахароза.       — Господин Кэйа, на удивление это очень необычные бусы. Я изучила структуру каждой бусины и могу сказать, что этот материал ничем не примечателен. Но также я обнаружила, что они излучают какую-то ауру, которую мы ещё не видели. Изменение цвета, возможно, связано с этой аурой. Я хотела посоветоваться с господином Альбедо, но он сейчас слишком занят и не может прийти. Простите нас, мы можем изучить это украшение лучше, если хотите, но нам требуется больше времени.       Кэйа удивлённо смотрел на девушку. Когда она с интересом рассказывала о своих наблюдениях, её уши немного приподнимались. Он взял бусы из рук Тимея и сказал:       — Всё, что ты сказала, мне вполне достаточно. Я всего лишь хотел узнать, почему изменился цвет.       — Чисто из любопытства, — заговорил Тимей, — где ты их нашёл?       — В логове вампира, — улыбнулся Кэйа.