Цена любви.(Любовь за деньги.)

По коридорам престижного вуза, который доступен только детишкам богатых родителей, выделялась, среди толпы, одна фигура. Ни капли не похожий на кого-либо из учеников, который даже форму школы не носил. В шрамах, с темной от грязи и пыли кожей, с неаккуратными, видно самостоятельно покрашенными в темно-фиолетовый, волосами, заплетёнными в немудрёный низкий хвостик, двумя выпирающими прядками, которые похожи на небольшие рожки и, в принципе, неопрятным и измученным, уставшим видом.Его зрачки были двумя пустыми темными пятнами, в которых можно было увидеть всю боль, что пережил их хозяин, но был слабый огонек в глазах при хвале и словах о светлом будущем, которые говорили учителя.Мешки под глазами и белок, кажущийся уже желтым от недосыпа, давал ясную картину, что он вкладывается по полной, не жалея себя, даже, если и кажется по его выражению лица, что он от всего устал и пуст. Это Пик — один из немногих, если не единственный ученик, кто попал не с помощью родительских денежек. Как сюда попал студент из неблагоприятной семьи, где нет отца, тяжело больная мать и два сына, младший из которых слабовидящий, которые живут только за счет социальных выплат и пособий? Удивительно, но старший сын был одарен инженерными навыками и уже может похвастаться многими талантливыми чертежами и изобретениями. Многие взрослые, уже в его школьные годы могли его знаниям завидовать. В вузе к нему обращаются, как к дворовой собаке. Глумятся, шуточки за спиной и колкие фразочки, но Пику было всё равно, что говорят эти люди, не пробовавшие настоящей, суровой жизни. Да и времени нет, ибо он был постоянно чем то увлечен. Книги его спасали от этого глупого, напичканным богатством и тщеславием, миром. Он любит читать детективы и фантастику, но не ограничивалось всё только художественной литературой; он мог часами читать, без передышки, книгу какого-нибудь великого инженера. Библиотекари прекрасно знали Пика и уже, как только он заходил на порог библиотеки, были готовы предлагать книги, которые ему будут интересны и которые он не читал, и забирать уже прочитанные. Как и к дворовым псинам, никто с ним в контакт не входил; мало ли что может сделать человек, выросший в богом забытом месте? Но были и наглые детишки, которые рогатому капали на уставшие мозги. Очередная задира — девушка, которая «та самая девочка-глава черлидерш из американских сериалов», хулиганка по имени Джессика — стала искоркой в этом легковоспламеняющемся озере, копившийся месяцами в душе фиолетоволосого. «Слушай, фиолетовая псина, мне мой папенька скоро новый айфон подарит, а тебе что папа твой дарил? Ой, прости, я забыла, ты же шавка, папаня которой, свалил от твоей жалкой мамаши, которой суждено сгнить в канаве.» Что-то в этот момент сдвинулось. Какой-то механизм сломался в Пике. Удар. Пустые глаза начали прояснять и его радужка начала краснеть, а его лицо исказилось в ужасной гримасе злобы и радости. Но пришло осознание и просто пустое выражение лица смотрело на страдания задиры. «ГОСПОДИ, ТЫ — ШАВКА БЕШЕНАЯ! ДА ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КТО МОЙ ОТЕЦ?! ЗАПОМНИ, ТВОЕЙ НАГЛОЙ МОРДЫ ТУТ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ И ТЫ СГНИЕШЬ В КАНАВЕ!» Через слезы, и еле вставая, взявшись за голову, по которой удар был настолько сильным, что у неё до сих пор звенело в ушах, она убежала куда-то вглубь коридора, под взглядом ошарашенных и испуганных глаз других студентов. Смотря в одну точку, переваривая, что произошло, Пик просто развернулся и, с холодным лицом, ушел в класс. Очередная пара, которую Пик с легкостью переварил. Его не спрашивали, а если спрашивали, то в дневнике уже вырисовывалась твёрдая пятёрка. Один учитель подарил ему плед, что бы когда он всё выполнит, мог на паре поспать. И его не осуждали за это, даже пары проходили тише обычного. Он был любимчиком учителей. Но тут его очередной сладкий сон прервал вызов к директору. В кабинете директора его ждала такая картина. Джессика оказалась племянницей директора, и дело пахло отчислением. Пик это понимал, он был бледен и выглядел как труп, его движения были неловкими и растерянными. Директор с тяжелым тоном начал:"Пик, ты сам прекрасно знаешь, зачем я сюда тебя пригласил. Зная, что ты один из немногих тянешь нашу школу и кое-как уберегаешь от названия «школа для тупых детишек богачей», я даю тебе шанс: собери 150тыс. рублей к следующему триместру. Я знаю, что платники платят намного больше, но я даю тебе скидку. Можешь идти. И, пожалуйста, не повтори этой истории». Выйдя из кабинета, вроде с облегчением, но с напряжённым видом, Пик начал рассматривать вид из окна и думать, как ему поступать дальше. В кармане у него было, чтобы кое-как накупить себе дешёвой еды, ибо вся его стипендия и небольшая зарплата на подработке уходила на лечение его матери. Ещё и его недавние сбережения, целых 15 тыс. рублей, ушли на хорошие очки младшему брату. В голове вертелось очень много мыслей; от взятия ещё нескольких работ в забегаловках и сверхурочных, до продажи себя на органы или похода в проституцию. Но тут его из мыслей вывел кашель. Очередной папенькин сыночек, покрытый веснушками с ног до головы, с яркими, рыжими, почти красными волосами, смотрел в черные глаза бедняка своими наглыми, веселыми, зелеными, как лист на на солнце, глазами и блистательной, наглой улыбкой. «Ты влип по полной, пёсик. Но я могу, как принц на белом коне, спасти даму в беде.» Конопатый игриво перебирал заветные деньги. «Данте.» Первый прекрасно знает кто это. Хотя, как не знать твоего самого надоедливого обидчика? Главный задира в школе и лидер одной компашки, которая то и дело задирает Пика. В принципе, он прекрасно знает его, ведь он ещё и его сокурсник, но на уроки не приходит. Ну а если и приходит, то только из-за того, что его поймали дежурные учителя. Ну а зачем ему учиться? Ему папочка уже устроил путь в модели, зачем напрягаться? «Хорошая у тебя рука, твёрдая. Видно, профессионал. Только вот с семьёй не повезло. Я прекрасно всё видел и могу со своими братками тебе помочь. Не бесплатно, конечно.» — Его игривые пальцы начали касаться грубой кисти руки темного и потихоньку двигаться вверх, огибая рельеф подтянутой и массивной руки. «Я не собираюсь бить людей и быть твоей шестёркой, Антошка» — Отдергивая руку, сухо и резко ответил льготник. Лицо Антошки резко сменилось на более серьезное, что слегка удивило Пика. -"Слушай сюда, ты мне помогаешь с учёбой, ибо меня лишат карманных расходов из-за неё, а я помогаю тебе средствами и, что бы эта курица и другие подобные, тебя не доставали. Только я» — последнее он сказал с какой то своеобразной интонацией, что Пику было не понять. -"Ну так что, по рукам?» — Данте подал свою руку для рукопожатия. -"Ладно. Даже немного приятно, что только ты будешь меня дразнить. Надеюсь, ты свою часть сделки выполнишь.» — Пик, нехотя, принял помощь своего врага, ибо сам он понимал, что навряд ли выкарабкается. Да и новость, что его будет доставать только Данте, немного радовала? Что вызвало у него небольшую, слабую, но такую редкую и теплую улыбку. " А кстати… Хотя, нечего.» Веснушчатый, оборвался на полуслове и уставился на пухлые губы, которые были растянуты в улыбке. У него выступил небольшой румянец. Зеленоглазка резко отвернулся и своей обычной развязной походкой ушел в другую сторону, хотя эта походка была довольно в быстром темпе, в отличии от его обычного. Но фиолетововолосый не принял это во внимание, подумав, что просто того удивила его улыбка. Единственные, кто видел его улыбку, были учителя и близкие люди. И то, они этому умилялись и всем она нравилась, так что для него это было обыденно. Вернувшись в класс, под перешёптывание одноклассников, к рогатому подошел, нет, подбежал Куромаку. Он был старостой класса, где учился Пик. Он всегда аккуратен, его постоянно зализанные темно-серые волосы и очки, придавали ему вид загадочности и интеллигенции. Его сероватые глаза и идеальная, белая и очень нежная кожа, только придавали этой атмосферы. Очкарик уважал Пика, и смотрит на него, как на равного себе соперника. Они, в каком-то роде, были друзьями. Куро всегда мог дать свои глазные капли или, даже, подарить их пиковому королю, ибо, как он говорил: "Мой отец может хоть грузовик этих капель привезти. Тебе нужней, ибо ты можешь вывести из нашей умственной битвы, а мне нужна конкуренция». Интеллигент быстро подбежал и схватил за плечи короля. В его глазах читался страх и тревога. «Господи, Пик, что произошло? Что случилось? В смысле ты из школы уйдешь? Пик, прошу, не уходи. Я с этими болванками вскроюсь!» — Крестовый говорил быстро, с волнением, но четко. «Куро, давай немного отойдём в сторону?» Пиковый король взял трефового за руку, и они отошли в сторону. «Ну, меня, вообще-то, исключить хотят…» «Пик, ты, всё-таки, что-то из столовой из-за голода украл?.. хах. Ты же знаешь, что я могу за тебя запла…» «Не, не из-за этого его хотят исключить, курочка» Тут в разговор влез бубновый король. «Это ты всё устроил, язва общества?» — курочка сразу посмотрел со злостью на, нагло влезшего, собеседника. «Ахах, как бы я не хотел этой Джессике врезать, но я просто стоял в стороне. Теперь твой конкурент - мой должник» — улыбчиво и смеясь говорил конопатый. «Сколько?» «150тысяч.» — после этих слов Пика, лицо Куромаку убрало свою высокомерность и уверенность. «Черт… Зря я купил ту купюру с Гамильтоном.» Бубня под нос говорил очкарик. Но тут, резко, в голову серого пришло озарение и, схватив за руку своего конкурента, они направились к выходу из кабинета. Двое товарища направились в другую часть здания, где находятся кабинеты кружков. Подойдя к двери кружка искусств, наши герои остановились. «Зонтик ты тут?» На голос сероглазого подошел мальчишка, немного похожий на девушку. Он был одет в темно-серое худи и бежевый фартук, измазанный краской, которые скрывали под собой школьную форму. На голубовато-бирюзовых волосах была завязана небольшая, бледная серовато-синяя косынка, которая держала волосы, чтобы они не падали на лицо валета. Лицо имело более нежные и округлые черты, чем у Куромаку, но все же можно было сказать, что они родня. Его тонкие искусанные губки, бледно-синие глаза с пышными, светлыми ресницами и длинные волосы, давали ложное представление об гендерной принадлежности их хозяина. Но его выдавали длинные, костлявые пальцы и кисти рук, на которых были мозоли, которые явно были более мужского строения, чем женские. И, конечно, голос. Голос, даже, слегка был монотонный и завораживающий, в отличии от Куро, у которого он был более бархатистый и загадочный. Эти оба, были просто мастера рассказывать всякие истории или что то научное. «Чего тебе братец?» — спросил младший. «Слушай, у тебя не найдется кругленькая сумма?» «Нашел какую-то очередную коллекционную купюру и хочешь её купить? Так подожди до конца триместра. Вот, 2 недели осталось. Тебе папа потом карманные деньги даст.» — с улыбкой и несерьёзным тоном произнес младший треф. «Вот именно, мне нужно 150 тысяч рублей наличными до конца триместра. Ну займи, братец, я тебе честно верну."-слегка с ноткой отчаяния говорил старший. «Хмм… Так ведь купюры ты в интернете покупаешь, зачем тебе наличные?"-его мордашка приняла вопросительный тон и хлопая своими пышными ресницами, он смотрел на короля треф. «Это не мне… Это моему однокласснику» — Куромаку посмотрел на Пика, который летал в своих мыслях и не вслушивался в их разговор. Зонтик слегка закрыл приоткрытый рот своей рукой. Улыбаясь, он ответил. «О, мой братик решил стать принцем на белом коне, как мило. Прости, но все деньги у меня на карте, а наш банкомат недавно сломался и ближайший находится в городе.» «Эх, всё равно спасибо» — Куромаку попрощался с Зонтом и, вместе с Пиком, они пошли в общежитие. Уже вечерело. Облака были, как розовая сахарная вата. На закат можно было смотреть хоть вечность, затаив дыхание, от красоты природы. Идя по небольшому скверику, принадлежащий школе, наша парочка молчала. Атмосфера была тяжелой, но никто не решался её как-нибудь облегчить. Вскоре, сероволосый и фиолетоволосый разбрелись по своим комнатам, размышляя, как поступать дальше.