Война против себя

      Вот и наступило первое сентября - субботнее утро пахнет осенней свежестью и сыростью. Волнение настолько велико, что полночи я проворочался с боку на бок, а поднялся за полтора часа до будильника. Бабушка уже ушла на работу, а мама ещё мирно спит в своей комнате, сотрясая стены зычным храпом. Чтобы не разбудить её, я тихо пробрался в ванную и почистил зубы. Затем таким же крадущимся шагом лазутчика я направился на кухню и выглянул в окно.      Вспышки света будто новогодние гирлянды озаряют окна соседних домов. Небо окрасилось розовым кремом рассвета, молодая пара ведёт за руку в школу двоих детишек. Красивая темноволосая девочка лет десяти с южным загаром и пышными белыми бантами выглядит чуть старше своего щуплого братца в новом костюме. Мальчик, судя по виду, первоклассник, несёт букет из белых гладиолусов и, низко опустив голову в джинсовой кепочке, скованными движениями будто робот обходит лужи. Сестрёнка идёт с гораздо большей уверенностью и статью, хотя несёт точно такие же цветы.      «Вот она, разница в подаче себя!» - подумал я, провожая взглядом одинокую четвёрку прохожих. Свободной рукой девочка приобняла братишку за плечи и что-то шепнула ему на ухо, отчего он вдруг выпрямился, поднял голову и зашагал бодрее.      И вот оно - умение в нужный момент поддержать близкого...      Испытав уважение к этой дружной семье, я тоже захотел помочь близкому человеку - маме. До выхода остаётся час и десять минут - их я добавил, чтобы найти свой класс. Сковорода зашкворчала, запах яичницы бодрящими струями растёкся по квартире, а из комнаты послышался сонный голос:      - Слава, ну, что ты шумишь? Дай мне ещё немного поспать...      - Мам, всё хорошо, я завтрак готовлю!      - Завтрак? - удивилась мама.      Потирая слипающиеся глаза, она медленно заходит на кухню и видит, как я выкладываю на тарелку белый пласт с двумя желтыми озорными глазами, а из нарезанных сосисок получилась улыбка.      - Боже, Славочка, спасибо тебе! - Мамин сон как рукой сняло: она поцеловала меня в макушку и потрепала волосы. - Так приятно...      - Да не за что. - Я сдержанно улыбнулся и поставил тарелку на стол. - Вот, угощайся...      - Ой, спасибо, спасибо! - В её голосе слышится ребячий восторг. Это непомерно льстит мне: теперь я чувствую себя гораздо лучше от того, что проявил заботу. Щёлкнув кнопкой на кофеварке, мама ушла в ванную.      Тем временем я готовлю яичницу и себе. Мерный и тихий звук аппарата приятно ласкает уши, и как только машина закончила свою миссию, я разлил по кружкам кофе.      - Ну, что, мама, за мою новую учебную жизнь. - Усмехнувшись, я поднял свою кофейную кружку, и мы чокнулись.      - За неё, сыночка!      Как же я не люблю это слово! Но в этот раз проявляю терпение. Покончив с завтраком, мама похвалила его и принялась мыть тарелки. Я ушёл в комнату и там облачился в новый тёмно-синий костюм: на фоне белой рубашки выделяется узкая полоска галстука под цвет пиджака.      Мама вышла из кухни. Увидев меня, она всплеснула руками и воскликнула:      - Ой, ну, какой ты у меня красивый!      Весело хихикнув, мать быстро убежала в комнату. Иногда я думаю, что это она - дочь, которую надо вовремя приструнивать, а я - усталый и рассудительный отец. И вспомнил, как отучал маму от «Синебрюхова», вёл пьяную из гостей домой... нет, нет, не думать об этом! Сейчас у нас всё хорошо, и слава Богу.      На часах без двадцати минут девять. «Пора», - решил я и направился в комнату, чтобы забрать букет.      - Ну, куда ты так спешишь? - жалобно спросила мама, когда я быстрым шагом проследовал в коридор, уже в полной готовности.      - Я не хочу опаздывать. Пока я свой класс найду, пока то, пока сё...      - Тебе десять минут идти! - взмолилась она. - Посиди ещё немного дома, побудь со мной...      Я тяжело вздохнул.      - Мам, я же не знаю школу! Лучше прийти пораньше, чем я буду метаться в поисках...      Мать подумала-подумала и сдалась. Аргумент всё же оказался убедительным. Я открываю внутреннюю дверь, щёлкаю дверным замком наружной и, выйдя на лестничную площадку, нажимаю на кнопку в стене.      - Пока-пока, Славочка! - ласково сказала мама. Она обняла меня и погладила синий рукав пиджака. - Желаю тебе успешно освоиться в новом коллективе! И хорошо учиться, приносить «пятёрки»...      Двери лифта с шумом зажевали все её пламенные пожелания, и перед отправлением в самую щель я успел крикнуть «спасибо!»

***

     На подступах к школьному стадиону доносится музыка. «То ли ещё будет ой-ё-ёй!» - звучит голос Аллы Пугачёвой, предвещая несметные полчища уроков и домашних заданий. Чем ближе я подхожу к зданию школы, тем большая дрожь колотит изнутри. Что меня ожидает впереди? Кем окажутся новые одноклассники?      Сжимая в запотевшей руке цветы в прозрачной упаковке с белыми волнами узоров, я вдохнул запах ранней осени: такой свежий, ещё по-летнему бодрый, но уже отдающий сыростью. Чёрные ботинки с заострёнными носами приятно облегают стопы, впуская в свои зазоры прохладу. Ветерок с лёгким шумом треплет упаковку букета и нежно холодит тело, закрадываясь под рубашку, брюки и пиджак.      - Скажите, пожалуйста, как мне найти Ушакову Елену Николаевну? - спрашиваю я у одной из учительниц, вокруг которой суетятся бойкие первоклашки. - Я новенький, в десятый «А» пришёл...      - Идите в конец линейки, там будет Ваш класс.      - Благодарю, - пробасил я, стараясь придать голосу как можно больше солидности. Из динамиков бегло зазвучали клавиши фортепиано, заводя вступительную мелодию к песне «Учат в школе». Мелькают бесчисленные ряды учеников, и я уже испугался, что совсем потеряюсь... вскоре в гуще голов показалась белая табличка с крупной распечатанной надписью: 10 «А».      Тут я увидел перед собой невысокую круглолицую женщину средних лет в тёмно-зелёном платье ниже колен. Светлые волосы подстрижены под каре, на небольшом носу с широкой переносицей очки в прямоугольной оправе. Вид у неё не самый приветливый, и я слегка стушевался.      - Зд-дравствуйте... - робко произнёс я с небольшой запинкой. - Вы Елена Николаевна Ушакова?      - Я Елена Николаевна, - небрежно бросила классный руководитель. Как и моя мать, она тоже говорит слегка в нос.      - Полозов Вячеслав, - назвался я, ощутив, как тает сила моего голоса, а ноги начинают подкашиваться. Детский хор из колонок и голоса реальных людей смешались в один нечленораздельный гул. «Книжки добрые любить...», «Так, пятый «Б», успокоились!», «воспитанными быть...», «блин, скорей бы домой», «да не, погнали в Дирижабль!», «учат в школе, учат в шкоооле...»      - Я новый ученик... к вам пришёл, в десятый «А»... - уже совсем растерянно бормочу я, стыдясь своих потных ладоней. Несколько любопытных взглядов устремились в мою сторону, и я ещё больше сконфузился.      - Так это же замечательно! - вдруг бодро ответила Елена Николаевна и улыбнулась открыто и искренне: все сомнения разом исчезли. - Давай проходи к нам, вот твои новые одноклассники.      В толпе мельтешат лица подростков: незнакомые, все настолько разные, они вселяют не то панику, не то счастье. Я не знаю из них никого, и даже не представляю, к кому бы прибиться. Пока что попробую держаться сам по себе, а там посмотрим...      - Слава? - услышал я обрадованный голос, который показался мне знакомым. - Какими судьбами? И не спроста. Это был Антон Турбин, с которым мы не так давно познакомились на футбольном поле. Он подстригся - космы длиной до бровей сменил аккуратный ёжик с короткой чёлкой на полпальца. - Здорово, Антох, а я теперь вроде как в твоём классе учусь, - неожиданно бойко отвечаю я и пожимаю руку приятелю. Ну и тиски у него, конечно... - Прикольно! - отозвался тот и с ходу принялся знакомить с друзьями. - Ребята, знакомьтесь, это Слава, он у нас новенький. Славик, это Артём, - Турбин указал на высокого парня рядом с собой. Отросшие русые волосы ложатся волнами и аккуратно причёсаны. Тёма сразу понравился мне и внушил доверие: его взгляд добродушный и даже чуть наивный, но при этом серьёзный. «Такой и мухи не обидит», - подумал я, сразу проникаясь уважением к Артёму. - «И, наверное, на него можно положиться». - Влад, - представился худощавый подросток с белой шевелюрой, выгоревшей на солнце, и звонким голосом. В нём я узнал того самого крикуна, который окликнул тогда на поле Турбо. Следом за ним идёт толстячок с комичной внешностью: светлые с рыжим отливом волосы, веснушчатый нос похож на кнопку, а в небольших серо-зелёных глазах прыгают весёлые бесенята. Рядом с ним возвышается плотный и хмурый детина с белыми кудрями и мелкими, резкими чертами лица. Конопатого зовут Никитой, а его белокурого приятеля - Сашей. Затем нас позвали в актовый зал, и в людском потоке я стараюсь держаться ближе к Антону. Вскоре к нам подбежал невысокий кудрявый толстячок. - Здо-ово, д-ужище! - звонко выкрикнул он, страшно картавя на букве «р». - У тебя сижки не найдётся? - Эээ... - Я слегка растерялся от такого «делового» приветствия. - Не курю. Привет. - Ничё, научу! - пообещал он и весело улыбнулся во весь рот. Для курильщика у него слишком белые зубы. - Меня Лёха зовут, а тебя? - Слава. Внешность у Лёхи запоминающаяся: узкие, чуть раскосые глаза как у монгола или казаха; маленький тонкий нос с острыми, угловатыми ноздрями, а под ним чёрные усики. И без того большую голову украшает гигантская чёрная шапка из кудрей. Назвать этого персонажа красавцем сложно, и всё же чувствуется в нём какой-то шарм. - Братан, не теряйся, давай газуй! - Влад чуть подтолкнул меня в спину, и я ускорился вместе со всеми. В актовом зале скопилось четыре класса в виде гигантской буквы «П»: наш десятый «А», одиннадцатый и два девятых.

***

Тем временем Саня и Никита негромко переговариваются между собой. - Больно смазливый какой-то... на пидорка похож, - глухо и мрачно произнёс белокурый. - Наверное, блядун типа Хари. - Рано судишь, Логвин, - улыбаясь, весело сообщил рыжий. - Уж слишком он зажатый: видишь, как за Тохой плетётся? И вспомни, как к нам в пятом классе Харя пришёл... всех уболтал! У него язык длиной с Китайскую стену... а Славка этот больше молчун, наверное. - Ну, поглядим, - хмуро ответил Саша и за всю церемонию больше не проронил ни слова.