Война против себя

      Новый Год мы собираемся праздновать дома у Стаса. Его родители уехали в заграничный отпуск: тем самым, с их великодушной руки вся квартира полностью перешла в распоряжение сына. Случай с преследователем не прошёл бесследно для моих родных, и стоило приложить немалые усилия и искусство дипломатии, чтобы уговорить маму с бабушкой отпустить меня на праздник.

***

Заслышав в безмятежной тишине вечера матерные крики, десятки встревоженных лиц так и припали к окнам. Только мать Славы хотела было спуститься вниз и задать анонимному наблюдателю как следует, только бабушка собралась уже идти за помощью к соседям, как вдруг оперативно подоспели друзья. Их оказалось аж четверо. - Вон этот гад высокому парню по руке двинул, - комментирует бабушка, заметив корчащегося от боли Кушнира. - Пусть Славка позовёт его к нам, а я осмотрю. И, если надо, окажу помощь. - Так пусть они все к нам зайдут! - предложила компанейская Таня. - Чаем угостим, познакомимся заодно! - Да не до чая им сейчас, - с грустью в голосе возражает Альбина. - Тем более, поздно уже, завтра в школу. - Однако все они идут сюда. Надо накрыть стол! - Танюша, не суетись. Днём уже был стол… а сейчас поздно. Входная дверь в квартиру открылась, и на пороге показались Славик и Кирилл. - Господи, что у вас случилось??? - испуганно спрашивает мать, даже не успев от ужаса поздороваться. - Вы целы, здоровы? - не отступает и бабушка, проявляя заботу и напор в одном флаконе. - Тот мальчик, которого по руке ударили, почему он сюда не пришёл? - Да… ничего, всё в порядке. Рука у Стаса заживёт, - спешно объяснился Полозов. Однако в его серых глазах мечется тревога. Кирилл тоже не в своей тарелке: и без того робкий и застенчивый, он совсем потупился и смущённо произнёс: - Здравствуйте, да тут один пьяница пристал, но мы его припугнули… Однако обе женщины понимают, что ребята темнят. И неспроста: в подъезде они условились следующим образом: - Кир, если тебя будут спрашивать, скажи, что к нам алкаш привязался, а мы ему вставили пиздюлей, - наставляет старого друга Славик Полозов, обладатель звучного прозвища Горыныч. Он с силой ткнул дрожащим пальцем в кнопку вызова лифта, и теперь тщетно старается унять трясущиеся ноги. Юноша впервые познал на себе сталкинг, и теперь его волнует вопрос - кто и зачем посягает на его личность? - Ну, да, конечно… - недоверчиво бормочет Кирилл, параллельно вслушиваясь в урчание движущейся кабины. - А то твоя мама не слышала ничего и не видела, как Стасу по руке ёбнули. - У мамы комната на другой стороне. Но бабушка… - Горыныч на секунду умолк: двери открылись, и друзья вошли в кабину. - Короче, скажем всё, как и задумали. А то, что по руке дали… ну, боевой алкаш попался, всякое бывает. Не парься. - Это тебе следует париться, - тревожно заметил Мильман. - Я даже подумал, может, нам какое-то время встречать тебя всей толпой? И провожать так же? Славик нервно рассмеялся: вместе с этим звуком в шахте натужно заскрипели канаты. - Ты чё, Кирюх, серьёзно сейчас? Нет, это, конечно, круто, своего рода делегация... Но блин, это на самом деле никакая не делегация, а ёбаный позор. Я что, маленький? Этот маньяк сам от меня съебался в кусты. Так что если ещё раз его увижу - пизды получит! Воодушевляясь собственным хвастовством, Славка прикрывает свой реальный панический ужас. Про себя он находит идею Кира забавной, но уж слишком наивной.

***

Стас живёт в высотном доме-точке на последнем шестнадцатом этаже. В подъезде широкие просторные коридоры, вмещающие по семь квартир. Здесь уютно пахнет картоном и древесиной, и на минуту я даже задумался о том, чтобы впоследствии купить здесь трёхкомнатную квартиру. Варианты с меньшим количеством комнат я даже не рассматриваю: надо всё просчитать заранее. Если вдруг повезёт, и у меня таки появятся семья и дети? Что, если их будет аж трое? Конечно, тут даже трёх комнат будет маловато… ведь у каждого человека должно быть личное пространство. Коридор увешан праздничной мишурой, синей с зелёными вкраплениями и белыми звёздами; по периметру потолка тянутся красные завитки серпантина. В правом верхнем углу, возле наличника одной из квартир прибит красный кармашек из флисовой ткани, в котором прячется миниатюрный Дед Мороз с раскинутыми руками в красных варежках. Пятеро школьников-подростков дружной компанией стали возле новой железной двери чёрного цвета с номером 111 из металлических цифр с серебряным покрытием. В недрах квартиры слышится приглушённая музыка: сквозь биты и обработку ремикса по обрывкам слов я узнаю песню «Крошка моя» группы «Руки вверх». - Чувствую, будет жарко. - Лёха озорно улыбнулся в предвкушении грядущей тусовки. - Самое время наебениться! - О да! - Валера поддерживает мнение товарища. Довольно потерев руки, Гнатюк с хитрющей миной сообщил секретную информацию: - Я тут ещё в магазе пузырь водки спиздил… не благодарите. - Да ладно??? - изумился Турбо: его чёрные брови подпрыгнули вверх. - Вот ты проныра, конечно! Как ты умудрился? - Ну как… у меня там есть пара знакомых на складе. Я под шумок туда пробрался, в самый разгар работы, где нет камер. А дальше дело техники… Воровство я не поддерживаю и в глубине души осуждаю. Но всё же меня забавляет бесшабашность и смелость приятеля. - Ты не пропадёшь, Валер, - сказал я не то с укоризной, не то с плохо скрываемым восхищением. - Только лично я водку не буду. Без обид. - Будешь, будешь, как миленький! - хохотнул Гнатюк и похлопал меня по плечу своей увесистой лапой. В этот момент музыка в квартире утихла, щёлкнул замок, и открылась входная дверь. На пороге высится долговязая фигура Стаса. Он довольно улыбается и держит в левой руке две целые бутылки пива по пол-литра. На нём чёрная футболка с изображением Санта Клауса: суровое бородатое лицо в пол-оборота с привычной красной шапкой на голове, а из угла рта на манер сигареты выглядывает леденец в красно-белую полоску. Под всей этой красотой белыми буквами подпись BAD SANTA. По чёрному фону расположились белые контуры ёлочек, домов и снежинок. «Вот он, крутой тусовщик и душа компании!» - с восхищением подумал я. - «Было бы здорово стать таким же…» Но уже радует сам факт того, что я состою в его компании. То есть, уже на ступень выше, чем когда-либо прежде. - Здорово, здорово, братцы, - приветствует нас король вечеринки, пожимая каждому руку. - Тут всё в ажуре: блэкджек, мафия, элитный алкоголь. Разве что эскорта нет… - У нас суровое мужское общество «Без баб»! - гордо воскликнул Лёха, вспомнив сериал «Счастливы вместе». - Проходи давай, «без баб», - беззлобно ухмыляется Стас и чуть подталкивает его в спину. Вслед за Лёхой я переступил через порог и восторженно ахнул. Квартира представляет собой просторное помещение в современной отделке. Вместо обоев стены укрыты тёмно-синей краской, а белоснежный потолок украшен изящной лепниной. Люстра в стиле модерн: пять квадратных плафонов на металлической рейке. Кожаные диван и кровать с чёрной обивкой. В комнате новый телевизор LCD Samsung D8000, с узкой рамкой и широченным экраном. Смотрится эффектно - будто это и не квартира, а престижный офис в бизнес-центре. Однако Стас вопреки статусу мажора держится просто и открыто. Создаётся впечатление, будто чем больше человек вокруг, тем более комфортно и легко он себя чувствует. - Добро пожаловать в мою комнату, элитный номер высочайшего класса люкс! All inclusive, five stars! Всё для гостей: самые лучшие вина! - Стас обводит рукой ряд бутылок на столе: десяток пива «Amstel» по 0,5; ром «Havana Club» и коньяк «Martell Cordon Bleu». - Ого, да тут раздолье! - В раскосых глазах Лёхи блестит задорный огонёк. - Я тут это… тоже внесу свою лепту, - добавляет Валера и вынимает из серого неприметного рюкзака - в самый раз для экспроприаций, - литровую бутылку водки «Пять озёр». Стас довольно улыбается. - Почём нынче такое удовольствие? - Пятихаточка, - с улыбкой отвечает Гнатюк. - Но у меня же привилегия... бесплатная. - Понятно, ты как всегда, в своём репертуаре. Что ж, на халяву и уксус сладкий, а уж «Пять озёр» - и вовсе шедевр, поэтому… да здравствует великий Новогодний Бухич! - Уррраааа!!! - орёт Лёха Базаев во всё горло и первым открывает свою бутылку пива: череда глухих вакуумных щелчков возвещает о начале грядущего празднества. В углу комнаты возле окна расположились колонки Acer - две мощные прямоугольные коробки с парой круглых динамиков. Стас вставил флэшку в USB-разъём, щёлкнул несколько кнопок: на голубой строке дисплея замелькали названия песен.

***

Никогда не думал, что Новый Год в компании друзей может быть настолько радостным! Впервые я чувствую себя душой компании наравне с очевидным лидером Стасом - так быстро и легко я раскрепостился. В отличие от праздника в кругу Алисы и наших с ней родителей, в этот раз я свободно пою вместе со всеми, притом иногда перекрикиваю громогласного Валеру и не менее шумного Лёху. Но как и в любом коллективе, рано или поздно у людей возникает потребность разбиться на группы и поговорить в своём кругу на личные темы. Таким образом, Антон и Валера ушли на кухню, а Кирилл с Лёхой - в соседнюю комнату. Я остаюсь с Кушниром один на один. Раньше я так мечтал попасть в его элитарное общество, но теперь в разговорах со Стасом я иногда чувствую себя подопытным кроликом. И сегодня я вновь в этом убедился. Как только зазвучали первые аккорды следующего трека, я мгновенно узнаю «Дискотеку Аварию». Сразу всплывает ассоциативный ряд событий из детства: Алиса держит мою руку в своей крохотной ладошке. Мы одеваемся и выходим на улицу. Фиолетово-синий небосвод искрится снопами разноцветных искр салюта. Алиса целует меня… Под приливом ностальгической эйфории я обрадованно восклицаю: - Ооо-го, да это же Николенька! - Какой Николенька? - усмехается Стас и тут же понимает мою шутку юмора: - Ааа, этот-то! Да, прикольный такой чел, патлатый. У него ещё фамилия… блин, забыл. Вроде простая, но как-то вылетело из башки. Я нахмурился и раздражённо вздохнул. Стас снова намерен выбить из меня признание о чувствах к Лере, но делает это очень тонкими намёками. Которые я, как человек проницательный, отлично замечаю. - Блин, вот ты на него как раз похож! - Я не намерен так просто сдаваться. - Чё-то у вас есть общее, я серьёзно. - Да, есть немного, только я молод и красив, - самоуверенно отвечает Стас. - А Николенька наш, как ты выразился, уже ветеран эстрадного искусства. Блин, как его фамилия-то, а… Горыныч, ну, будь другом, подскажи! Ловкий приём! Обратился ко мне любимым почётным прозвищем, дабы я попался на его удочку и охотнее выполнил, казалось бы, обыкновенную просьбу. Но я знаю, что это за ход. Молодец, Стас, ты прирождённый манипулятор. - Хм… вот не поверишь. Я тоже запамятовал. При этом моё лицо сохраняет серьёзность. А тем временем Кушнир удовлетворённо подмечает, что моя стратегия дала сбой, и я уже иду ва-банк - путём нелепой отмазки. Это ясно по взгляду - в нём блеснул тот холодок, что и тогда в таверне. - Ладно, оставим в покое солиста Дискотеки Аварии. Давай начистоту: мы с тобой говорим об одном и том же человеке, только заходим с разных сторон. Я задаю самые простые вопросы о Лере, ты зачем-то притворяешься дурачком, делаешь вид, что ничего не понимаешь, или уходишь от ответа, а я тебе подыгрываю ради прикола. Только не надо говорить, что это не так - меня ты не проведёшь. Приятель крайне убедителен, и я понимаю: деваться некуда. Мне даже становится немного стыдно. Собственно, почему я так тщательно скрываю свои чувства к Лере? Стас, будучи нашим с ней общим другом, по сути, имеет право об этом знать. Тем более, в общении с Кушниром я изначально подразумевал возможность найти дорогу к сердцу его одноклассницы. - Раз уж мы заговорили об этом, то да - ты меня раскусил, - горестно признался я. - Почему ты так долго молчал? - снова интересуется Стас, но уже искренне, без всякой задней мысли. - Возможно, я действительно произвожу впечатление этакого хитреца себе на уме, но я не подвожу людей... по крайней мере, достойных. Ладно, понимаю ещё первый раз - мы с тобой едва знакомы, плюс с нами Кирилл. Мне было тупо интересно понаблюдать, что ты за фрукт и как себя поведёшь в щекотливой ситуации. Но раз уж мы с тобой сдружились, то давай будем откровенными. Ты ведь по уши влюблён в Леру, и это вижу не только я. Весь твой вид об этом говорит красными буквами на лбу. В этот момент мой лоб загорелся, скорее, красным флагом стыда. Вся моя конспирация провалилась с самого начала, а таинство влюблённости утратило свой загадочный статус, даже не успев его приобрести. - Но… я ведь никому не говорил. Об этом знает только пара одноклассников, и то они сами догадались. - Мне необходимо как-то оправдаться, чтобы не чувствовать себя уж совсем вывернутым наизнанку. - А в твоих дедуктивных расспросах я был не так уж прост… - Чувак, да ты проще, чем код от подъезда! У тебя же так и написано на лице: ЛЕРА, Я ВЕСЬ ТВОЙ. Можешь говорить что угодно, но твои эмоции всегда тебя выдают. Такова особенность твоего характера, прими её как данность и бери во внимание. Кстати, Лера, будучи женщиной, - а женщины крайне проницательны! - всё уже давно поняла, я в этом больше чем уверен. Просто молчит из соображений деликатности. Только толстокожий баран не заметил бы твоих чувств. Методично и настойчиво собеседник вскрыл сейф моей души. И теперь он стал абсолютно серьёзен: - Послушай, если так долго мучиться и ничего не предпринимать - хорошим это вряд ли обернётся. - Да что тут предпринимать… - Почти что уверенный в проигрыше, я уныло и скорбно вздохнул. - Хорошим девочкам нравятся плохие мальчики. А у меня никогда не было девушки… да и не факт, что будет. - Забудь слово никогда. Шанс есть всегда, и об этом нужно помнить, - авторитетно заявил Кушнир, ловко отбивая подачу моего нытья. - Я мог бы тебе зачитать целый трактат о хороших и плохих девочках-мальчиках, но ты мне лучше вот что скажи… Как давно ты испытываешь чувства к Валерии Дмитриевне? Может быть, ты знал её ещё до школы, и тогда всё гораздо серьёзнее? Я впечатлён такой проницательностью. Или всё-таки Лера успела что-то обо мне поведать? Конечно, успела, Слава, не будь таким наивным! - Года полтора назад мы ходили в один спортивный клуб, но в разные секции. Я занимался каратэ, она баскетболом. Тогда Лера мне ещё не так сильно нравилась, но очень запомнилась из-за роста. А влюбился я почти сразу, как только увидел её тогда, на нашем совместном уроке… И я рассказал обо всём: как боялся подойти к Лере, как волновался и смотрел на неё украдкой, и как до сих пор вспоминаю о ней дома по вечерам… На сей раз алкоголь здорово развязал язык, а Кушнир и в самом деле оказался неплохим психологом. По крайней мере, он умеет слушать, а это важно для общения, да ещё и на такие темы. Выговорившись, я испытал некое облегчение. Больше не нужно прятать эмоции, хотя они и без моего веления прорывались наружу. Однако теперь я морально настраиваюсь к тому, что может сообщить Стас. Готовлюсь к худшему, но в глубине души всё равно надеюсь на лучшее. - Понимаешь, в чём дело… Лера - закрытый человек, и мало кого может подпустить к себе близко. Нет, не подумай - она не высокомерная, не избалованная, хоть и из обеспеченной семьи… я её давно знаю, наши родители дружат с детства. - Понимаю… Значит, она надёжный человек, - пробормотал я и в хмельном запале крикнул: - Достойный!!! - Тише, тише, бро! - рассмеялся Кушнир и задумчиво проговорил: - Да, таких людей, как Лера, ещё поискать… Заслышав мой возглас, в дверном проёме возникли фигуры Лёхи и Турбо. - Парни, у вас всё окей? - улыбается Антон. - Кто там такой достойный? - Более чем! - заверил его Стас. - Господа, выйдите-ка на минутку - у нас крайне сурьёзный мужской разговор. - А мы чё, тёлки что ли?! - шутливо возмутился Базаев и с выражением произнёс: - Где больше двух - там говорят вслух! - Алексей Сергеевич, - вальяжным тоном заговорил Кушнир. - Вы долг изволили закрыть? Или ещё остались непогашенные вексели? - Стас, хорош ломать комедию! - взмолился Лёха. - Я ведь только тебе остался должен. Горыныч мне уже весь мозг вытрахал! - О’кей. - У Стаса получился идеальный британский акцент. - Любезнейшие, дайте нам с месье Горынычем закончить диалог. Это очень важно. - Диалоги о рыбалке? - пошутил напоследок Турбо. - Можно и так сказать, - уклончиво ответил Стас и одним видом дал друзьям понять, что разговор окончен. Уяснив, что большей информации всё равно не добиться, Базай пожал толстыми плечами и вместе с Антоном удалился из комнаты. - Но всё-таки… - Я снова замялся, не зная, как правильно озвучить мысль, подобрать слова. - Скажи, могу ли я рассчитывать… ну… хотя бы… Стас не дал мне договорить - слова из него вдруг хлынули целым потоком: - А ты подумай сам, Леру-то хорошо знаешь?! - В голосе Стаса послышался напор вперемешку с отчаянием. - Уверен, что захочешь прожить всю жизнь именно с такой девушкой? При всех своих достоинствах, Лера - страшный педант до мозга костей, но это ещё полбеды. В ней такой стержень кроется, что не каждому мужику под силу! И не дай Бог с ней поссориться… Лерка не то, что зубы покажет - она тебе голову на хрен отгрызёт! Каждое слово Стаса режет по сердцу без ножа. Я предполагал, что Лера - не самый простой человек, но я не готов к столь резкой характеристике, да ещё с такими яркими эпитетами. «Видать, ему знатно от неё за что-то досталось…» - так я думаю про себя, кристаллизуя образ любимой девушки в призме невинности. - «Сам в чём-то накосячил, просто говорить не хочет». - И да, я так понимаю, раз у тебя не было отношений, и судя по твоей неопытности, ты девственник. Стас попал в самую больную рану, и теперь я уныло расползаюсь по дивану, раздавленный и поникший. - Вот нахера ты сейчас это сказал? - разозлился я уже всерьёз. - Это так ты хочешь меня поддержать?! - Это я не к тому, чтобы тебя унизить! - воскликнул Стас и дружески ткнул меня кулаком в плечо. - Это я к тому, что ты ещё не нагулялся. По-любому ты захочешь трахаться как дьявол, если не хочешь этого уже сейчас. Тебе ведь только семнадцать, не забывай, и рано ставить на себе крест: жизнь такая непредсказуемая… Кто знает - может, в скором времени ты станешь первым секс-гигантом на районе. Я здорово смутился и даже рассмеялся от недоверия к такому взгляду на будущее. Оригинально Стас меня задобрил, я это заметил. Только к чему он клонит? - Но Леру ты не сможешь «поматросить и бросить», сразу тебе скажу… - Кушнир устало выдохнул и отхлебнул ещё пива. - Изменять она тебе не позволит, да и сама не будет, сто процентов. Такие дела, бро. Дааа, ну ты и типчик, Стас. Всё же однобоко и примитивно судишь. Вся сексуальная подоплёка в отношении Тимофеевой у меня на десятом плане, а в первую очередь я превозношу эту девушку и даже боготворю… неужели ты со своей наблюдательностью этого не замечаешь? Такие мысли пронеслись в моей голове, но вслух я этого не высказал. Камушек полетел в мой огород, а не в Лерин, и потому дилемма «сказать и поссориться» или «смолчать и простить» решилась в пользу второго варианта. Сам Кушнир тоже ненадолго умолк, а затем допил свою бутылку и заметно оттаял. - Ты не сердись, я просто за Леру переживаю как за свою сестру. Я даже чувствую какую-то… ответственность что ли… за неё. Ты молод и горяч, а при всей своей внешней сдержанности думаешь всё-таки не головой, а кое-чем другим. И потому рискуешь в порыве страсти однажды наломать дров, сам того не желая. Я могу помочь тебе с Лерой, но тогда реально будь осторожен и прислушивайся ко мне. Наконец-то из всех этих пламенных речей сошёлся внятный пасьянс! Я предполагал, что Стас, возможно, не откажет в помощи добиться расположения любимой девушки, но я даже подумать не мог, что он сам это предложит. Обалдеть… это невероятно! По сути, всё складывается более чем удачно, а я зря накручивал себя и переживал. - Хорошо, я готов. - Допив свою бутылку, я расслабленно улыбнулся. - И каков план наших действий? Что можешь рассказать о Тимофеевой Валерии Дмитриевне? Я нарочно назвал её полное Ф.И.О., чтобы уже с корнем вырвать наконец свою застенчивость. Которая поначалу мешала мне даже произнести фамилию певца-однофамильца. - Лера действительно очень хорошая девушка, но непростая по характеру. И ситуация у неё тоже сложная… - Стас чуть понизил голос. - Раньше их семья жила в большом достатке. Очень большом. Отец был директором одной крупной фирмы… все лучшие игрушки Лере дарил. Самые красивые платья, восточные сладости, поездки за границу: все прелести для любимой дочки. Да и вообще для своих родных ничего и никогда не жалел. - Прости, что перебиваю… - осторожно заговорил я. - Почему ты говоришь о нём в прошедшем времени? Он вообще жив? - Да, слава Богу, её отец жив. Лерка его просто обожает. Год назад фирма разорилась, Дмитрий Петрович вынужден был её продать и уйти на другую работу, менее прибыльную. Но тем не менее, их семья крепкая, они всегда друг друга поддерживают и выручают. Слушая эту историю, мне до безумия захотелось подойти к Лере прямо сейчас, признаться во всех чувствах, крепко обнять и сказать, что всё обязательно наладится, всё образуется. Дать понять, что я обязательно чем-нибудь помогу, если будет нужно. Я буду рядом.

***

А две бутылки пива и вовсе растопили лёд моей прежней скованности. Без всякого стеснения я начал перетягивать внимание на себя. Нет, даже окутывать компанию одеялом власти… - Пацаны, внимание! Анекдот! - Я встал посередине комнаты и начал рассказывать старую избитую шутку про сталкера и свинью. За которую меня, к слову, в музыкальной школе и выгнали из класса. Но настолько яркой была подача, настолько живо и красочно я подкреплял вещание жестами и интонацией, что компания валялась от хохота по полу. Ещё три стопки водки, один стакан рома - и вот я уже валяюсь на кресле и ползу на животе как пингвин. - Я циркач! - С этим возгласом я запнулся коленом о подлокотник и эффектно кувыркнулся вперёд головой на соседний диван. - Я акроба-а-ат… Чувствую, как пустеет голова и становится удивительно легко дышать. Вместе с тем я едва соображаю, где право, а где лево, и потому не сразу могу совладать с конечностями. - Где Ляля? - с долей озорства, но требовательно спрашиваю я у всех присутствующих, сверля мутным взглядом каждый угол комнаты. - Где Ляля, я же циркач, ну? Я Куклачёв, ёпта… Краем глаза я заметил висящую на стене гитару. С радостным воплем «УРА!» я расчехлил её и больше не выпускал из рук. Правда, Стасу, Валере и Турбо я всё же позволил исполнить по одной песне. Смешно звучит - позволил я, не будучи владельцем ни гитары, ни квартиры. К слову, в нашей компании все хоть немного умеют играть, кроме Лёхи и Кирилла. Но, отбросив лишнюю скромность, объективно играю лучше их всех я. И если кто-то в дальнейшем пробовал посягнуть на драгоценный инструмент, под общий смех я огорошивал желающего хмельным окриком: - Ни херрра, блять!!! Мы исполнили «Солнце, купи мне гитару», «Солдат» 5nizza, «Кукла колдуна» КиШ, а завершили мою игру две зарубежные композиции «With me» Sum41 и «Smells Like Teen Spirit» Nirvana. Стас превосходно знает английский, поэтому он единственный поёт уверенно: остальные голосят наперебой, импровизируя кто во что горазд. Наигравшись вдоволь, я отложил инструмент в сторону и решил вздремнуть. - Круто играешь, Горыныч! У тебя большой потенциал, - похвалил меня Кушнир и усмехнулся. - Я уж подумал, ты с моей гитарой решил провести бурную ночь. - Неее-а… - довольно бормочу я, ползая на четвереньках по дивану. А затем ради прикола вновь возвестил на всю квартиру: - Чтобы я в гитару сувал?! Это же неуважение… к ИНСТР-РУМЕН-ТУ! Хаотично мелькают фрагменты: подлокотник дивана в кожаной обивке, чёрная деревянная ручка, кусок одеяла. Старый клип из детства, где крутой испанский гангстер бреется перед разбитым зеркалом. Кварталы спальных районов вроде нашего. Вдруг комната пошла ходуном, и теперь я понял, что значит «поймать вертолёт» - каждый угол помещения крутится будто в калейдоскопе. Сквозь подступающий сон я слышу обрывки фраз - это Антон и Валера, будучи любителями пиротехники, обсуждают план действий: - Давай с балкона ебанём корсарчик? - Давай! «Четвёрка» по-любому зайдёт на ура, главное - целить в пустое место, чтобы ни в кого не попало. - Ага! Скорость ветра там рассчитать… плюс ускорение свободного падения… И друзья рассмеялись. Как выяснилось позже, они вспомнили строчку из песни «Жека, сантехник из ЖЭКа».

***

Оставшиеся трое вышли покурить на лестничную площадку, а когда вернулись, застали Славика мертвецки пьяным и жутко храпящим на всю комнату. Вся компания уселась играть в мафию, и, несмотря на праздный настрой, ребята старались вести себя максимально тихо, чтобы не разбудить приятеля.

***

Наутро я проснулся с тягучим и плотным туманом в голове, доверху набитой ватой. Горло першит так, словно по нему прошлась бригада строителей, вооружённых наждачной бумагой. Рядом сидит Валера Гнатюк: он потирает большими кулаками заспанные глаза и, не закрывая рта, широко и звучно зевает. Его примеру следует Лёха Базаев: в помятой бордовой футболке, он ищет свою толстовку с капюшоном, серую с тёмно-синим логотипом Nike. Которая висит на спинке стула в дальнем конце комнаты: я молча указываю на неё пальцем. Лёха благодарно кивает и наконец успешно завершает поиски. - Ну, как, Славик, заебись в занавеске спать? - с иронией в голосе спросил Валера. - В смысле?.. Кушнир расхохотался, а вместе с ним и остальные. - Ты бы видел себя, как ты в неё заворачивался! - сообщил Турбо. - Это ещё хорошо, что вместе с карнизом её не сдёрнул. - Не, пацаны, я бы такое запомнил… - возражаю я с всё ещё хмельной улыбкой, вычищая остатки сна из слипающихся глаз. Однако Стас описывает реальную картину: - Да ты ни фига и не запомнил, потому что был в говно! Мы ещё потом сели в мафию играть, смотрю - занавеска чё-то вниз поползла… а это ты ею укрылся и задрых. - Кстати, ты всегда так жёстко храпишь? - поинтересовался Базай. - Мы когда в мафию играли, там не то, что город просыпался - там вся комната дрожала от твоего хрюканья! Я не выдержал и расхохотался во всю мощь. Попутно заразив всю компанию. - А, ты ещё перед сном орал: «Я, БЛЯ, БАНДЕРАС, НАХУЙ!..» - хохочет Лёха, тоже звонко и заливисто. Смеётся его толстое довольное лицо с белоснежными крупными зубами, смеются карие раскосые глаза и даже чёрные подростковые усики. - «Это моя гитара, а вот здесь моё гетто!» - Кстати, хорошо, что ты гитару с собой в постель не утащил, - отдышавшись, просипел Кирилл. - Ты за неё так трясся - я даже по пьяни подумал, что она реально твоя. - Да-да! - вторит ему Кушнир, хозяин квартиры. - Ещё немного - и мне пришлось бы тебе продать её за полцены. - Тридцать процентов, - начал я шуточный торг. - Эй-эй, ты там лапы сильно не загребай! - улыбаясь, осадил меня Стас. - Ты же музыкант, у тебя ведь есть свой инструмент? - Есть, - соглашаюсь я и добавляю ещё одну убойную реплику: - Но у тебя струнки пиздатые.