Ради Христа, только не Форкс!

      Сегодня среда, вроде бы обычный день, а уже плакать хочется. Стояла хорошая погода, а семейства вампиров не было. Ну, неудивительно, они ж светятся на солнце, прям как фонарики, только дневные. Эдвард, кстати, уже избегает Беллу. Видимо инстинкты взяли верх, и он решил не рисковать. Хоть где-то у него проскочил здравый смысл. Элис и Джаспер всё так и продолжают на меня странно глазеть, причём у Хейла постоянно темнеют глаза, настораживающе очень. Не нравится мне это от слова «совсем», так и хочется выругаться мощным русским матом на всю школу. Свон продолжает сохнуть по Каллену. Только его увидела, а уже воспылала сильной любовью к нему, удивительная сила любви с первого взгляда.       Если бы можно было как-то охарактеризовать этот день или дать ему подходящее название, то это было «С днём невезения!», потому что я, черт возьми, прищемила мизинец об дверь шкафчика. Сука, ебучего шкафчика. Это насколько нужно быть везучей, что даже эта великая беда пришла из моей прошлой жизни? Вот и я не знаю.       Сегодня, кстати, была физкультура, прям как в понедельник. Мы пробежали пять кругов, причем я ни разу не остановилась, видимо, раньше Амелия занимала спортом, а это хорошо. В моей прошлой жизни я и двух кругов нормально пробежать не могла, сразу отдышка вселенского масштаба и боль в боку. Бывало ещё, что у меня в глазах темнело и ноги становились ватными, тогда я даже не добегала до лавочки, сразу валилась на пол. На меня физруки смотрели как на умственно отсталую, но замечаний никаких не делали и даже разрешали не бегать. Здесь же все в порядке, даже мышцы на ногах не болят. Затем мы играли в волейбол, а вот тут промахи, девочки! Может, тело Кросс помнит как бегать, а вот игру в волейбол и в жизни не видала! Мне мяч прилетел в голову, зашибись. Таким образом мне разрешили сесть на лавочку, придерживая лоб. Наверное, будет синяк.

***

      В столовой сегодня было очень оживлённо, даже оживлённее, чем в день, когда я и Белла прибыли сюда, а всему виной статья, которую про меня написала Анджела. Все бы ничего, вроде нормально ответила на вопросы, но вот тут-то Эрик и прокололся. Видимо, он что-то от себя добавил, какой ужас. Теперь вся статья похожа на огромный розыгрыш, ещё и фотка идиотская, где я сижу в столовке и показываю два пальца, мило улыбаясь. Если, конечно, эту улыбку можно назвать милой, ибо это треш.       — Боже, Эрик, я тебя прибью! Это что такое? Разве я говорила, что ты милый и я не против с тобой встречаться? Что за хрень?! — негодование так прет от меня.       — Да ладно тебе! Это же всяко лучше, чем то, что ты мне ответила «парня нет и встречаться ни с кем не планирую и бла-бла-бла…», — ухмыляясь, как довольный кот, протараторил Эрик.       «Вот же скотина, ну берегись, будешь оглядываться, пока до дома идёшь.»       — Ну всё, Эрик Йорки, ты сам себе могилу вырыл. Я запомнила эту подставу, — пригрозила я, а последнее добавила шепотом, немного приблизив голову к столу. — Знаешь, я очень злопамятная.       — Амелия, не расстраивайся ты так, я статью переделаю и выложу новую! Только, пожалуйста, не делай ему ничего! — начала умолять меня Вебер.       «Запала на него что ли?»       — Знаешь, Андж, уже поздно что-то менять, вся школа это видела, твоему дружку всё равно пипец. Я такие дела не прощаю, все-таки это моя личная жизнь.       Анджела поникла.       — Не надо было тебе на статью соглашаться просто, — тихо сказала Белла. — Я вот, например, не люблю повышенное внимание к себе, сразу некомфортно становится.       — Я на статью согласилась лишь потому, так как в моей старой школе такого не было, да и там особого внимания новеньким не уделяют.       Если быть откровенным, то в российских школах действительно всем плевать, ну или мы все слишком осторожные. Помню, к нам в класс перевелась девочка из деревенской школы, так я с ней познакомилась только тогда, когда она сама инициативу проявила. Про одногруппников вообще молчу, там почти год потребовался.       — Странная у вас школа была, ты же вроде из Сиэтла? — поинтересовалась Джессика.       — Ну, это мало что меняет. Я там вообще-то с начальной школы была. Тем более к новеньким относились не так, как здесь.       — Ну, ладно, но ты все равно не обижайся за Эрика. Ты первая новенькая, кто согласился на статью о себе. Даже Каллены нас не порадовали, слишком скрытные. Розали так вообще разозлилась.       — Неудивительно, небось кто-то из вас были слишком настойчивые, — усмехнулась я.