Произноси моё имя чаще

Хотелось бы кое что разъяснить. Здесь проклятие меток отсутствует так же как и травмы Санеми. Проклятие меток я не могла не убрать, поскольку по истечении определённого срока после использовании метки, истребитель умирает. Однако вторая рука Томиока отсутствует, как по канону. Так же у Танджиро с рукой всё хорошо , лишь правый глаз побледнел. Их отношения с самой первой встречи нельзя было назвать хотя бы нормальными, не то что уж хорошими. Недзуко была демоном, сознание которого еле как держалось на тонкой и нежной нити судьбы. Всё, что она тогда понимала, это то, что даже если когди рвут собственное хаори в ожидании, а клыки впиваются в губы, она должна защищать людей. Ей это внушили и она покорно верила, что всё должно быть именно так. Безобидный вид Недзуко лишь усугублял ситуацию. Сознание Санеми рвалось на части от каждого упоминания младшей Камадо, а безысходность и непонимание породило ненависть. Когда та впервые предстала перед столпом, на миг Шинадзугаве почудилось,что перед ним его собственная мать. Шизу была прекрасной женщиной, что не смотря ни на что до последнего защищала своих детей от озлобленного мужа. До последнего, пока того не зарезали, но и после этого беды не закончились. Тела младших, залитые кровью, вновь и вновь напоминают о том, что как бы тебе не был дорог человек, если он уже не человек, то никогда им не станет. Он никогда не сможет так же любить своих детей,родных, жить обычной жизнью. Его разум будет навсегда утерян в оковах короля демонов, а тот в свою очередь будет управлять,словно марионеткой, дёргая за нити жизни. Недзуко отличается своей красотой и привлекательностью. Однако всё рушится, как только становятся заметными острые нечеловеческие клыки. А стоит возникнуть опасности, демоническая сущность с великой силой выбирается из маленького тельца совсем ещё юной девочки, на которую уже давным давно не действует время. Хоть Санеми и не видел всей её силы, но если верить сказаниям остальных столпов, то сила её велика. Не смотря на то, что Камадо не убила ни одного человека и не испробовала ни одной капли человеческой крови, та была сильна. Сильна настолько, что смогла драться с шестой и четвёртой высшей луной ни чуть не уступая. Данная информация никогда не укладывалась в его сознании. А когда до корпуса дошла информация о том, что юная Камадо преодолела солнечные лучи, Санеми пришёл в ярость. Шинадзугава попросту не понимал как всё дошло до этого. Тот до последнего не верил, что в мире может существовать демон, не подвластный Кибуцуджи. Он не верил, что такая маленькая, беззащитная девочка, может являться демоном. Санеми человек, навредивший ей и её брату ни раз, однако при каждой встрече, когда ему и нескольким столпам было поручено защищать её, она улыбалась ему. При каждой встрече шептала ещё не окрепшим голосом "Доброе утро", зная, что всё равно не получит ответа. Провожала добрым взглядом, будто надеясь, что ещё ни раз сможет увидеть его надменное лицо. Сколько бы раз он не бросал колкости в её сторону, прямые оскорбления, Недзуко не относилась к нему как к плохому человеку, однако всё же выделяла его из толпы. Если все кроме Танджиро являлись для неё просто людьми, столп ветра для неё был именно Санеми, никто иной. Она помнила его имя на ровне с братиком, считая его отдельной личностью среди всех остальных. Но та всё же не решалась назвать его по имени, считая это неприличным, ведь к старшим и недостаточно близким людям принято обращаться по фамилии, а вот фамилию его Недзуко и забыла. Она для неё показалась слишком сложной, при этом упоминалась очень редко, что её огорчало. При этом можно было понять остальных истребителей, ведь легче сделать всё самим, чем просить вспыльчивого столпа ветра. Такой уж у него характер. Который, как казалось Недзуко, изменить невозможно. После убийства Мудзана всех выживших истребителей перенесли в Поместье Бабочки. Там они кто быстро, кто медленно, но оклемались и начали последнюю зачистку, ведь по городам и деревням всё ещё бродили твари, единственной целью которых является убийство беззащитных людей. Дабы освободить человечество от их присутствия, истребители должны продолжить охоту, вновь и вновь скрещивая катаны на шеях выживших о'ни. Однако пока идёт реабилитационный период и можно отдохнуть вдоволь перед активной работой, Санеми не покидает в мысль о том, что всё же стоит попробовать извиниться перед Недзуко за его неподобающее поведение. За Танджиро Шинадзугава не беспокоился, "как нибудь переживёт" грубо бросал он вровь и вновь, но вот повторить то же самое юной Камадо было сложно. Из неоткуда появившаяся боль в груди не давала покоя, напоминая о твёрдом решении. Однако при каждой выпавшей возможности, тот избегал встречи с Недзуко, называя себя трусливым слабаком, который не может даже извиниться. Извиниться перед человеком, которому многим должен. Ведь именно она тогда, на поле боя, помогла Канао ввести антидот госпожи Тамаё Танджиро, который на тот момент являлся демоном. Санеми всё видел, не имея возможности даже пошевелиться, еле как удерживая себя в сознании. Шинадзугава считал, что просто не предрасположен к общению с кем либо, особенно, когда слишком сильно задумывается над тем, что бы не сказать чего-то лишнего. Вновь пребывая в раздумьях, Санеми вышел из палаты сонно потирая одной рукой переносицу. Голова неистово болит, а каждая частичка тела ноет так, будто готова в эту же секунду покинуть хозяина и отправится в собственное путишествие по поместью бабочки. Коридор казался таким далёким, словно само сознание мечника отделяется от него, не желая продолжать путь в этом направлении. Тихие шаги сопровождались переодическими уставшими вздохами. На миг сознание вернулось к столпу, оповещая что что-то не так. Санеми не знал с какого момента, но стали слышны шаги ещё кого-то. Тихие неторопливые ножки вели Недзуко в даль коридора, откуда на встречу ей вышел Шинадзугава. Оба от неожиданности резко остановились, встретившись взглядами. Санеми впервые смог вплотную рассмотреть её, не выглядывая из-за угла. Недзуко в изумлении распахнула глазки, будто от испуга, но вскоре с привычной добротой улыбнулась. -добрый день, Шинадзугава-сан!- воскликнула девушка, подойдя чуть ближе к мечнику. -доброе...- чуть помедлив, ответил столп, не зная как вести себя а этой ситуации, после чего отвёл взгляд в сторону. -ваши раны в порядке?- надеясь завести разговор, вновь начала Недзуко, с детским интересом разглядывая собеседника. -ну...-промямлил Санеми, понимая, что увельнуть от разговора никак не получиться, а после добавил-да.... -слава Богу! Я вас не видела с тех пор, как Какуши унесли всех раненых в поместье. Уже начала думать, что вы просто очень быстро вновь вернулись в строй и сейчас на каком-то задании-пролепетала Камадо, словно окрылённая данной новостью. -я хотел извиниться перед тобой, моё поведение было неподобающим. А так же за то, что произошло после победы над Мудзаном. Я всё это проспал... -всё с такой же непривычной неуверенностью, но уже чуть лучше,выговорил Шинадзугава, наконец вновь взглянув девушке в глаза. Недзуко прикрыла глазки и тихонько захихикала,поднеся к лицу руку в надежде скрыть такую реакцию, которая невольно заставилай Санеми впопыхах задуматься о том, не сказал ли он чего-то лишнего. Не один раз провернув в мыслях сказанное самим собой, тот всё никак не мог понять, что же насмешило Камадо. Уставившись на ту вопросительным взглядом, Шинадзугава ждал разъяснения. -а я два года спала. Так что если сравнивать, вам не о чем волноваться! - всё с той же безобидной  улыбкой произнесла девчушка, после чего добавила- я люблю спать! В этот момент Санеми показалось, что вот-вот звон в ушах превратиться в новые порывы боли. Взгляд, некогда устремлённый на Недзуко, словно прошёл сквозь неё и был направлен на что-то позади неё. Всего на миг перед глазами мечника предстал его погибший брат. Генья, совсем маленький, счастливо улыбаясь произнёс те же самые слова. Мираж быстро рассеялся, оставив после себя лишь воспоминания. Шинадзугава, обильно поморгав несколько секунд, вернулся в реальность и вновь обратил внимание на Камадо. Она, кажется, не обратила внимания на этакую реакцию мечника, поэтому продолжала всё так же улыбаться. Рука, словно потерявшая контроль, сама потянулась к макушке Недзуко, желая прикоснуться к мягким тёмным волосам. Погладив девушку по голове, тот на секунду опустил руку чуть ниже и остановился на её щеке, чем заставил ту невольно покраснеть. -спасибо-чуть погодя, произнёс столп ветра-береги себя. Санеми, отойдя в сторону, поспешил в даль коридора и скрылся за первым же поворотом. Шинадзугава не желал, что бы кто бы то ни был, видел его в столь расслабленном состоянии. Оказавшись в уединении, мечник наконец осознал, что его действия были достаточно странными. Посчитав, что он позволил себе слишком много, тот и сам начал немного краснеть. Недузко краснела от смущения, а вот Санеми - от стыда. Шинадзугава прекрасно видел, что Зеницу серьёзно настроен и Недзуко этому не препятствует, соответственно позволять себе так вести себя с уже почти что занятой девушкой- непозволительное поведение для кого-то, вроде него. -я сам ищу себе проблемы- тихонько прошептал столп, после чего продолжил свой путь. За происходящим Агацума наблюдал с особой ненавистью, невольно проклиная Санеми. Хоть Недзуко ему не принадлежит, он сделает всё, что бы та приняла его.