Чемпион Ремнанта

      За свою немаленькую жизнь Глинда Гудвич научилась быть хладнокровной в практически любой ситуации, отодвигая эмоции на второй план, потому что любое действие на эмоциях может привести к ещё более худшим последствиям, чем уже есть. Разобраться в первопричинах, устранить последствия и наказать виновников, если таковые имеются — такая цепочка отлично работает и редко когда сбоила. И при этом женщине не были чужды эмоции — однако, в отличие от коллег, она умела контролировать их, а не изливать на невиноватых и неподготовленных студентов, которые и так страдают от нарциссизма Питера, экспрессии Барта и остроумия Вайолет… Боги, лишь бы очередной студент не решил, что Пич назвала его тупым, используя сложные обороты — Глинде уже надоело успокаивать детей и повышать их самооценку. Впрочем, даже её ругань не остановит коллегу и подругу от применения своих «педагогических» методик с крайне сомнительными результатами.       Гудвич всегда была такая — в детстве, во времена учёбы и продолжала быть такой сейчас. Строгой, справедливой преподавательницей, которая прикроет студентов от проблем взрослых Охотников, пока они ещё дети. Может, они и будущие защитники, однако лишать их последних крох слишком жестоко, даже для Ремнанта. Да и приходится часто останавливать Озпина от некоторых его авантюр, которые могут подвергнуть студентов опасности. И будь она во времена команды STRQ преподавателем… Скорей всего, Глинда не пустила бы их в эту трясину с Салем. Ведь в итоге всё пошло по самому плохому сценарию — Саммер пропала, Рейвен на почве недоверия к Озпину конфликтовала со своим мужем и братом, а затем ушла, бросив дочь… Конечно, миссис Роуз вернулась и даже планировала стать её коллегой (Боги… Боги… За что?), однако… Как бы пошёл ход истории, если бы Озпин не затянул их в этот омут?       Вот только в последнее время её хладнокровие трещит по швам, грозясь разлететься на тысячи осколков. Никто и никогда её так не выводил, как один молодой человек, что сейчас шёл позади неё и Эмбер, которая почувствовала настроение Глинды, и не стала лезть с расспросами. Однако это был лишь момент времени, когда Дева Осени перешагнёт через себя и задаст вопросы. Как и парень, что закинул руки за голову, и откровенно пялился на любых студенток, что проходили мимо. Деметриус Криэйтор. Самая большая головная боль и при этом та самая надежда, на которую Озпин возлагает очень многое. Герой из иного мира, способный тягаться в одиночку со всем Ремнантом, имея огромные шансы на победу. Уникальные способности, которые можно принять за Подобие, только вот до недавнего времени Ауры у него не было.       И Глинда была удивлена тому, когда Оз поведал ей о том, что Криэйтор открыл Ауру, и теперь ему необходимо обучение, дабы не переломать себя или кого-то другого с помощью новой силы, которая помножила старую многократно. И сейчас Деметриус представлял собой нестабильную бомбу, которая могла взорваться от любого неосторожного чиха. И взять его на короткое обучение Глинда была не против, даже за — дабы в будущем парень не убил кого-то ненароком. Впрочем, женщина сразу же мысленно выругалась, вспомнив поведение парня и его любовь… К шуткам определённого толка. Ей понадобится вся выдержка и сила духа, чтобы не прибить Криэйтора просто от злости и раздражения. Умел же он выводить людей из себя, целенаправленно и так, чтобы ты выплёскивал все эмоции наружу… Деметриус точно не имел какого-либо образования в сфере психологии? Потому что слишком уж парень напирал… А ещё он охотился на не самых счастливых людей, стараясь сделать счастливыми, при этом лично получая удовольствие от процесса. Странный он всё-таки человек.       И именно он решил под невидимостью пробраться в Бикон вне дней посещений, дабы поговорить с директором вместо того, чтобы позвонить ей или ему, дабы встретить парня! Грубое нарушение правил! И полное отсутствие такта и приличия! При этом он знал об этом, довольно улыбался, но при этом смотрел на Эмбер со смесью осторожности и любопытства, ведь его заметила именно она, в отличие от Глинды. И этот факт не мог не заинтересовать Деметриуса, который точно хотел докопаться до истины и собирался или вытащить информацию из Озпина, или из неё, или из Эмбер, что было хуже всего. Что же, раз Криэйтор уже знает обо всей ситуации в их мире и при этом сам не стесняется влезать и менять всё в этой трагедии, используя свои силы. Если бы все сильные и богатые мира сего обладали сердцем парня… — Итак, мистер Криэйтор, не соблаговолите ли вы ответить на один мой вопрос? — Да, мисс Гудвич? — Глинда глубоко вздохнула. И вот как он умудряется говорить такие простые вещи таким тоном? — Почему вы не соизволили позвонить мне или директору Озпину по поводу своего приезда, а решили сделать крайне сомнительное со стороны закона действо? — недовольно произнесла женщина, отчего Деметриус недоумённо посмотрел на неё, а затем произнёс: — А что, так можно было, что ли?! Глинда поджала губы, не зная, что её бесит больше всего в этом — поведение Деметриуса или тот факт, что он откровенно переигрывал. Почему она так решила — так ведь в глазах Криэйтора плясал огонь и веселье, а хихикнувшая Эмбер лишь подтвердила её опасения. «А ведь мне его учить потом минимум неделю…», — подумала Гудвич, хотя была не уверена, что ей и ему хватит недели. В идеале, Криэйтору стоило бы пройти полное обучение в Академии — предметы, связанные с Аурой, были на протяжении всех четырёх лет. Однако, зная его нежелание и крайнее негативное отношение к Охотникам как системе, этот вариант был наихудшим. — Да, можно было. — Я теперь буду наказан? — К сожалению, наказание станет для вас только поощрением, — усмехнувшись, произнесла Гудвич нейтральным тоном. Деметриус в ответ вскинул бровь и усмехнулся, отчётливо поняв выпад женщины. А вот Эмбер чуть покраснела, явно представив в своей голове совершенно другую картину. Глинда глубоко вздохнула, вызвав лифт в кабинет директора, которого уже уведомила об особом госте, посредством сообщения со свитка.

***

— А, Деметриус. Здравствуй, — директор кивнул в знак приветствия и указал своей кружкой на стул напротив. — Прошу, присаживайся. Озпин посмотрел на Глинду и Эмбер, что решили постоять в стороне и просто послушать, если судить по внимательному и любопытному взгляду девушки. Его же заместитель решила проследить, чтобы новоиспечённая Дева Осени ничего не натворила. К слову — очень интересный факт — Деметриуса можно почувствовать даже в маскировке, если иметь сильные магические способности. Сам директор уже не был столь силён, как раньше, поэтому Криэйтор мог легко скрыться при помощи своей брони. А вот полноценная Дева… Значит ли это, что стелс-система брони Вихря основана на магии? Да уж — с каждым днём вопросов возникает всё больше и больше, а ответов так и не предвидится. — Итак, прежде всего… — древний волшебник чуть улыбнулся. — Мне не удастся убедить тебя пройти полноценное обучение в Академии? — Не-а, — покачал головой парень. — Ни тебе, ни Джеймсу. — Что же, тогда давай обсудим твоё обучение у мисс Гудвич, — женщина кивнула, позволив директору говорить от её имени. — Вот, — Деметриус положил на стол мятую бумажку. Мужчина вскинул бровь, взял её и разгладил. Его глаза становились шире и шире по мере осознавания числа, что было написано на ней. «Пятьдесят тысяч за день обучения?!» То, что нужна была плата — это естественно. Всё-таки Глинда работает в Академии и свободного времени у неё не так уж и много. Однако ни она, ни он не рассчитывали, что Криэйтор будет готов отдавать такие деньги. Это же двести пятьдесят тысяч за рабочую неделю! Четверть миллиона — большие деньги, очень большие деньги. Чего уж говорить — платное обучение в Академии стоит (если не прошёл отбор на бюджетные места и очень сильно хочешь стать Охотником. Однако даже при этом критерии отбора столь же высоки, просто человеку могло не повезти) миллион и двести тысяч льен за год. За год. А тут двести пятьдесят тысяч за пять дней! — Глинда, — директор подозвал женщину и вручил той бумажку, когда та подошла. Глинда посмотрела на него, потом на Деметриуса, который лениво смотрел в потолок, ожидая ответа, а затем снова на директора, который лишь вопросительно посмотрел на Гудвич. В её глазах было смятение и сильное нежелание брать такие огромные деньги практически, по её мнению, за ничего, ведь она привыкла обучать детей. — Мало? Я могу ещё десять сверху положить. Два преподавателя посмотрели на парня, который лишь молча приподнял бровь, явно ожидая ответа. Глинда раскрыла было рот, однако не нашлась, что сказать, поэтому слово решил взять Озпин. — Это много. Деметриус, я понимаю, что деньги для тебя не проблема… — парень поднял руку, дабы прервать директора и вставить своё слово. — Глинда согласилась тратить свободное время, которое могла потратить на отдых от работы, на хобби, на свидания. Согласилась обучать такого лба, как я, тому, что дети изучают в школе. При этом нервов она может потратить не меньше, — Криэйтор нахмурился. — Кто бы что не говорил, но я уважаю чужой труд и готов заплатить за помощь себе. Озпин давно заметил некое лицемерие со стороны парня. Он всегда помогает своим друзьям и незнакомцам, ничего не прося взамен, однако сам всегда платил за помощь, даже если это помощь была небольшой и незначительной. К примеру, за целый город, куда были влиты большие средства и часы жизни парня, тот ничего с фавнов требовать не стал — хотя, как сказал Айронвуд, Гира Белладонна намерен отплатить такой долг, как и все жители, иначе совесть их замучает. Был у них уже личный разговор, в котором обсуждалось будущее сотрудничество. И почему-то Озпин был уверен, что принеси даже Гира лично все деньги, Деметриус просто скажет вложить их в город или же возьмёт их, а потом отдаст обратно, как подарок. — Я не могу принять такую большую сумму, — Глинда скрестила руки на груди. — Если вам, мистер Криэйтор, некуда девать деньги, то могли бы вложить их в бизнес или потратить на что-нибудь нужное. Озпин тихо вздохнул, уже зная, чем всё это закончится. Деметриуса переубедить не удастся, и Глинде придётся взять эти деньги, что она уже поняла, судя по тяжёлому вздоху и обречённому взгляду, которым она посмотрела на директора, который лишь глотнул своего любимого кофе, скрывая небольшую улыбку от своего заместителя, дабы не злить ту. При этом Эмбер не встревала в разговор, хотя мужчина видел в её глазах нескрываемый интерес к происходящему. Однако знакомить её и Деметриуса ближе было опасно — не только потому, что скоро Деве отправляться в Убежище, но и из-за самого того факта, что Эмбер — Осень. Деметриусу кровь из носу нужны Реликвии, однако давать в самом начале Выбор он не желал — эта вещь невероятно опасна, куда опаснее разрушения, ведь способна менять реальность, а также сводить владельца с ума. Поэтому-то Хранилище расположено не под Академией. Но когда Криэйтор добудет три остальные, Озпин отдаст последнюю Реликвию, дабы тот закончил эту игру богов. «Впрочем, рассказать Эмбер о Деметриусе стоит. Без него — а то соблазнит ещё». — Я крайне недовольна вами, мистер Криэйтор. — У тебя есть один предмет, которым вы можете выразить это недовольство на моих мягких частях тела. — Не боитесь, что я загоню его между мягких частей? — Не думаю, что ты настолько жестока, чтобы так меня наказывать. — Не переживайте. Ради вас я стану намного-намного жёстче. — Мне всегда нравились их пикировки, — шепнул Эмбер Озпин, чуть наклонившись к ней, отпив кофе. Девушка недоумённо посмотрела на него, при этом её щёки горели от тех картин, которые она могла себе вообразить. Директор же с лёгкой улыбкой наблюдал за тем, как Деметриус и Глинда пожимают друг другу руки, смотря в глаза. При этом женщина была выше, что создавало комичный эффект, однако становится не до смеха, когда знаешь, на что способен этот низкий, относительно Охотников, парень. Чемпион способен в бараний рог закрутить директора, его заместителя, но вот насчёт Питера… Озпин, несмотря на свои годы и разведку, так и не выведал, каким образом Порт дожил до своих лет, при этом убивая Гримм в самых опасных точках мира. «Если Питер тоже попал сюда откуда-то, то его поведение становится неудивительным». — Зря ты попросил Глинду увести Эмбер — мне хотелось пообщаться с этой дамой. — Зная тебя, нам бы пришлось с мисс Гудвич уйти, чтобы не мешать. — Эй, я хорош, но не настолько, — парень тяжело вздохнул. — Да и вообще я не понимаю, как так выходит? Я ведь веду себя как клоун, бешу всех вокруг, а при этом… — И быть может именно этого не хватало всем нам, — Озпин понимающе улыбнулся. — Ты же не знаешь, что творится внутри человека. — Кому-то моё клоунство может и помочь? — Возьмём в пример мисс Шни и миссис Шни. Не веди ты себя так, как ведёшь обычно, отношения между дочерью и матерью никогда бы не восстановились, Виллоу бы продолжила спиваться, а Вайсс так бы и осталась один на один со своими проблемами. Твоя настойчивость, твоя, как ты любишь говорить, клоунада, смогли вывести женщину в норму, а девушке помогли воспрять. Не стоит принижать своих заслуг. — Ну, не надо меня смущать… — другой на месте Деметриуса принял бы лесть Озпина, однако парню было стыдно слышать такое. А директор лишь мог мысленно вздохнуть, стараясь уловить в глазах парня его истинные желания — ведь цели новой жизни у него так и не было. — Господа, доброго дня, — директор оторвался от своих мыслей, когда в кабинет вошёл его коллега — преподаватель истории, доктор исторических наук, а также психолог на полставки — Бартоломью Ублек. Взъерошенные зелёные волосы, большие круглые очки, скрывающие любознательные карие глаза, неряшливо заправленная в брюки белая рубашка с криво завязанным галстуком — обычные атрибуты гиперактивного человека, который всё время старается успеть везде и узнать что-то новое. И новости о том, что на Менаджери были найдены останки многих Охотников, а также один интересный экземпляр, который может его заинтересовать… Что же, Ублек был КРАЙНЕ заинтересован в Деметриусе и его находке. — Приятно познакомиться, мистер Криэйтор! Нет, сэр! Меньшего звания за ваши заслуги перед научным сообществом я просто не могу дать! Доктор усердно жал руку парня, который на подобную быструю речь отреагировал лишь улыбкой. В его глазах директор усмотрел ностальгию и старую печаль по чему-то, чего давно парень не видел. — И мне приятно, мистер… — Бартоломью Ублек! Доктор исторических наук, археолог, переводчик, преподаватель истории, реставратор, а также немного коллекционер! Озпин скрыл усмешку за кружкой с кофе — его коллега становился несколько активным, когда дело касалось его любимого дела, притом активным настолько, что тот мог забыть, что перед ним — человек младше по возрасту (на что Барту было плевать — он ставил интеллект и опыт превыше) и меньше по росту. — Как только мы закончим с важными делами, я бы хотел обсудить с вами кое-что, мистер Криэйтор. Лично, за чашкой чая или кофе, — Барт сел на стул рядом с Деметриусом, который лишь кивнул, продолжая сидеть с закрытым ртом, явно понимая, что остановить подобную личность невероятно сложно. — Итак, директор сообщил мне, что у вас есть кое-какая находка, которую вы хотели бы реставрировать и при этом оставить в тайне этот факт. И, мне как человеку открытому, несколько непонятно подобное желание. Ублек поправил очки, когда на стол аккуратно лёг проржавевший меч, завёрнутый в ткань, а сверху был положен кулёк, в котором, скорее всего, были останки того, кто носил этот плащ с интересной снежинкой. Озпин улыбнулся. Он был не против того, чтобы это лежало на его столе — всё равно его надо было протереть позже. А вот вид Барта, у которого перехватило дыхание, того стоил. Руки доктора аккуратно прошлись по хорошо сохранившемуся плащу, а глаза жадно смотрели на исторический артефакт. Пальцы учёного медленно прошлись по ткани, под которой находился меч. Судя по взгляду и дыханию, Деметриус стопроцентно купил доктора с потрохами самим фактом наличия у него вещей Николаса Шни. А когда в руках парня оказались латы… Не будь у Барта выдержки, упал бы в обморок прямо здесь. — И сто пятьдесят тысяч льен сверху, — на стол упала пачка денег. Директор устало вздохнул — вот были у парня деньги от убийства Асмодея и его отпрысков — вот они и ушли. Ублек же смотрел на всё чудо перед своими глазами широко раскрытыми глазами. «Всё. Купили старину Барта с потрохами», — очередная ухмылка волшебника была скрыта кружкой с кофе, а вот Криэйтор спокойно улыбался, уже зная исход встречи. — А сохранить это в тайне я хочу, чтобы помочь настоящей наследнице корпорации. — Какие бумаги подписать? — мгновенно встрепенулся Ублек, уже решив всё для себя. Чемпион же улыбнулся шире и просто передал доктору латы в руки. — Никаких бумаг не надо. Я доверяю вашему профессионализму и лично вам. — Я благодарен за доверие и готов приняться за работу прямо сейчас. Поэтому… Директор, Сэр Криэйтор, — доктор кивнул, аккуратно взял артефакты истории в руки и в мгновение ока исчез. Деметриус же посмотрел на стол, а затем повернул голову в сторону лифта, что уехал вниз. — А деньги взять?.. — Не переживай, — Озпин улыбнулся. — Я передам ему. Деметриус уселся в кресло, а затем нахмурился, достал из кармана пальто очередную бумажку и протянул её директору. Тот начал читать, хмурясь всё сильнее с каждым последующим словом. Идея Чемпиона была понятна, однако были детали, которые не нравились ему как директору и Охотнику. А ещё пару деталей не понравились ему уже как древнему волшебнику. — Как думаешь? — наклонился парень чуть поближе. Любая радость и весёлость из его глаз исчезла, сменившись решительностью и хмуростью. — Это невероятно рискованно. А ещё эти… Я бы хотел лично изучить их. — Не вопрос. Что насчёт моей просьбы? — С одной стороны — это невероятно опасно. С другой — ответ может крыться именно в этом. И… — директор поправил очки. — Мне самому интересно знать, почему ситуация пошла именно так, а не иначе. — Поэтому… — Я разузнаю по своим каналам нужную тебе информацию. Однако, Деметриус, — Озпин серьёзно посмотрел на парня, который ответил хмурым взглядом. — Ты уверен, что хочешь знать, что выйдет в конце? — Нет. Но незнание для меня хуже яда. — Хорошо. Я выясню как можно больше и передам тебе. Но только при личной встрече и в руки. — Естественно.