Чемпион Ремнанта

      Деметриус улыбнулся ей, а затем вытащил из своего инвентаря рельсотрон и начал рассматривать его подробнее, таким образом показывая, что он закончил говорить. Руби же с шоком смотрела на парня, который теперь казался ей намного старше, чем выглядит. Не практически ровесник Янг, а ровесник отца или дяди. Такой же уставший и потрёпанный, как и они, просто желающий жить нормально и спокойно в мире, где не существует того, с чем справится только он. Роуз не могла поверить, что только сейчас, спустя столько времени, поняла этот простой факт — её друг точно такой же смертный, что и они. Она считала его крутым и сильным героем со страниц комиксов и относилась также! А… А ведь правда лежала на поверхности — стоило лишь копнуть чуть поглубже, присмотреться чуть лучше и увидеть, что перед ними такой же человек, что и они — со своими внутренними демонами, желаниями и проблемами. Просто они привыкли, что Чемпион всегда смеётся, улыбается, ведёт себя глупо и редко когда демонстрирует печаль. Непоколебимый и несгибаемый Чемпион, который разберётся со всеми проблемами, а ты посиди и подожди. Реальность же отличается от той картины, которую им показывают. Наверно, только Пенни и знает истинное положение дел, поэтому, когда они вместе, постоянно находится где-то рядом.       Но… Сложно было принять тот факт, что её друг и маньяк из новостей — один и тот же человек, который способен вести себя нормально тут, а там превращаться в помешанного на театральности психа. Но как много она знает о нём? Да практически ничего! Ни о том, как он жил до Террарии, ни подробностей его приключений! Она даже не знает его любимый цвет! Поэтому неудивительно, что Руби не заметила того, что Деметриус — морально уставший человек, который хочет спокойно жить, навсегда забыв о своём оружии и прошлом. «Прожить обычную жизнь — это мечта любого Охотника-ветерана», — девушка вспомнила слова своего дяди, когда тот в очередной раз напился. Неужели было всё настолько плохо, что они готовы обменять всё на простое существование? Видимо, могут. Пример такого сидит рядом и осматривает оружие. Желание закончить всё побыстрее и ничего не делать… Теперь Руби понимала, отчего он делает это всё.       Но она не верила, что Деметриус легко сломается, достигнув предела! Ведь тогда его бы здесь не было. Он не смог бы продержаться достаточно долго, чтобы получить шанс на спасение и воспользоваться им, не смог бы делать то, что он делает, веселиться и наслаждаться своей жизнью! Однако при этом девушка понимала — любой металл выдыхается, если долго воздействовать на него разными силами — ей-то не знать. И, каким бы он не был, усталость со временем настигнет его. И Деметриус медленно приближается к этой точке — точке, когда его руки опустятся, и он просто впадёт в отчаяние или депрессию. «А значит, надо снизить нагрузку!», — кивнула сама себе Руби. Это логично — если тяжело, то распредели нагрузку! От такой мысли, желание стать Охотницей стало только больше — ведь она будет помогать не только людям, но и сможет облегчить ношу её друга, став настолько сильной, чтобы в одиночку противостоять Ордам и самым опасным Гримм на планете! Да!       Хотя, остановить Криэйтора от его способа борьбы с преступностью очень сильно хотелось, ведь это неправильно! Да, преступники и бандиты должны платить за свои поступки, но не так! И… Этого не получится — перебороть логику опытного и битого жизнью парня она никак не сможет — не нужно быть гением, чтобы понять этого. Просто… Просто надо что-то сделать, никому не говоря об этом. Или переждать всё это и посмотреть, как изменится Деметриус — если ничего в нём не поменяется, то один раз Руби закроет на такое глаза, а ежели да… Что же, тогда придётся действовать радикально. — Знаешь, Руби, меня несколько пугает твоя улыбка… — Эй! Это было очень грубо! Извинись! — А, ой, за что? Не бей, не надо, тётя! Не надо! Роуз стучала по груди парня своими кулачками и смотрела на то, как в его глазах плескалось веселье. Искреннее и не наигранное. Но теперь, зная правду, ей было грустно…

***

      Янг смотрела на своего дядю, который стоял перед ней с опущённой головой, словно нашкодивший ребёнок, который ожидал наказания от родителей. И выглядел он при этом ужасно — как будто его ведут на казнь самым ужасным способом, что придумали люди. Девушка же могла понять реакцию старика — тот готовился к истерике и крикам, а также обвинениям в свой адрес — обоснованным, к слову! Ведь поступил он хоть и из лучших побуждений, но поступок этот белизной не отличается. «Благими намерениями вымощена дорога в Ад, а?», — печально подумала она, глубоко вздохнув. Ах, как же это, сука, сложно! Вот думала, что Деметриус потусить зовёт, ан нет — нагрузить он её захотел! Сначала тяжёлый разговор с матерью, после которого на неё свалили огромную кучу новой информации не только о реальном положении дел, но ещё и о её происхождении, что не помогало. Благо, спасибо Криэйтору — настоящий друг, который помог ей прийти в себя и успокоиться. Заодно и подсказал, что сделать. Вот она и делает.       Наконец, её дядя решился поднять взгляд алых глаз и посмотреть на неё. От грусти в них девушка растеряла любую силу, чтобы накричать или хотя бы чуть поднять голос на близкого человека. Ведь он просто хотел как лучше — чтобы его племянница прожила спокойно безо всяких дворцов и политиканства. — Я… Прости меня, Янг, — Кроу выдохнул и отвёл свой взгляд. — Мне правда жаль, что мы с Таем так поступили. — У вас были причины. — Были, да, — кивнул Бранвен безо всякого энтузиазма. — Но имели ли мы право распоряжаться твоей свободой выбора? — Дядь, мне было сколько? Меньше года? — насмешливо спросила Янг, не желая развития разговора — ей просто хотелось сказать, что зла не держит, всё понимает, однако в обмен они не должны больше скрывать от неё, если это связано с ней. НИЧЕГО, даже будь эта информация опасной или страшной — она девочка всё-таки взрослая. — Мы должны были подумать о будущем и как это отразится на тебе, а не рубить с плеча, — раздражённо произнёс мужчина, скрестив руки на груди и нахмурившись. Девушка видела, как он злился на себя. — Надо было договориться по-другому, а не лишать тебя матери напрочь. — Тогда бы Руби не родилась, — улыбнулась Янг, однако в ответ Кроу невесело хмыкнул. — Ты в этом так уверена? Или думаешь, что Тай сразу после расставания с Рейвен, прыгнул в койку к Саммер? Он всё-таки мальчик ранимый и много времени проходил в унынии, — Бранвен чуть улыбнулся. — Бедная Сам так пыталась, так пыталась… «Это же что получается…», — девушка похлопала глазами, не ожидая подобного поворота — это выходит, что папа или изменял её родной матери, что маловероятно, или… Рейвен и Саммер просто-напросто поделили её отца. — Охренеть… — Такое же выражение лица было и у меня, когда я допёр, — дядя покачал фляжкой с алкоголем, оттопырив указательный палец. — Но… Янг, прости. Прости ещё раз этого старика, — он глубоко вздохнул. — Не думаю, что заслужил я твоих прощений. — Боги! — девушка недовольно нахмурилась, подошла к Кроу, выхватила у него из руки фляжку, поставила её на стол, а затем крепко обняла своего дядю, который к такому был не готов, поэтому замер в ступоре. — Естественно я прощаю тебя! Но с этого момента ты больше ничего не скрываешь, если это напрямую или косвенно связано со мной! — Я… Аха, — Бранвен обнял свою племянницу в ответ и улыбнулся. — Конечно, Хлопушка. Больше никаких тайн. — Если ты ожидал истерики — прости, что разочаровала. — Эй! То что я ждал, и то что я хотел — это разные вещи! Твоя мать иногда такое устраивала, что впору сбежать в Вакуо, чем слушать этот визг! Они сидели за столом на кухне и пили чай, честно взяв его у Деметриуса, который точно против этого ничего иметь не будет — потому что его и Руби до сих пор не было, что крайне подозрительно. — Ты ведь расскажешь мне о матери побольше? — Естественно, — Кроу улыбнулся и налил себе в чашку какого-то алкоголя из фляги — как всегда. — У меня куча историй о том, как она котёнком ходила за Таем и смотрела на него влюблёнными глазами. — Правда? — Янг скептически посмотрела на дядю, который кивнул. Просто Рейвен не выглядит как женщина, которая будет вести себя так. — Она пообещала оторвать мне всё дорогое, если я расскажу хоть кому-то, но, — Бранвен нагло улыбнулся. — Принцесса защитит своего старика? — Ах, я к нему со всей добротой, а он! — притворно возмутилась девушка под хохот мужчины, однако потом отвела взгляд и покачала головой. — К слову о наследнице… — Хочешь попробовать себя в роли королевы? — Боги, нет! — отмахнулась от слов дяди рукой словно от мухи девушка. — Это огромная ответственность! А ещё у меня нет нужных знаний и образования, да ещё много чего у меня нет! — А я вот уверен, что Рей думает ина… — Кроу оборвался на полуслове, когда на кухню заглянул Деметриус с огромной улыбкой на лице. И она явно была наполнена будущими неприятностями для кое-кого. Этот кое-кто догадался, отчего его лицо стало каменным. — Кроу, мой сладкий запечённый с яблоками птенчик, — Янг вздрогнула. То ли из-за постановки фразы, то ли из-за тона, которым она была сказана. Даже Руби, которая вошла секундой позже, остановилась и посмотрела на парня, который продолжал смотреть на Бранвена. — Я крайне рад, что Её Величество Янг Великолепная простила тебя, однако не забывай и про меня, — последние слова Криэйтор сопроводил скромным потиранием пола носком. — Пойдём, поболтаем. Девушке показалось, словно в какой-то школе местный хулиган зовёт ботана «побазарить», скрывая за этим фактом желание окунуть голову в унитаз. Кроу же неловко рассмеялся и медленно поднялся из-за стола и последовал прочь из кухни, уверенно улыбнувшись Янг. — Деметриус же не планирует запугать дядю? Девушка не могла ничего ответить Руби, которая схватила печенье, что лежало в тарелке с подписью: «Для Рубизавра Уничтожителя Печенья». От такого Роуз возмущённо посмотрела туда, куда ушли Кроу и Деметриус, однако села и молча начала грызть кондитерское изделие, о чём-то задумавшись. Янг же не могла поверить в то, что вот прямо сейчас её дядю увели чуть ли не на казнь. Хотелось подняться и отправиться за ними и сказать парню, что она простила дядю и отца, всё хорошо, но кое-какое воспоминание приковало её к месту, не позволив двинуться с места. «Меня когда-то давно лишили выбора, наплевав на моё мнение — или я борюсь, или меня съедают зомби», — Криэйтор мог говорить с Кроу о непозволительности лишения кого-либо свободы выбора в каком-либо виде, ведь сам Чемпион столкнулся с этим и до сих пор болезненно воспринимал это. А вся ситуация с Рейвен могла разбередить старые раны, оттого и такая реакция. Да и девушка была уверена, что ничего, кроме сурового разговора, её дядю не ожидает. Так ведь?

***

      Вечер. Улица. Фонари. Без аптеки. Одинокие прохожие и небольшие группы людей возвращались домой с работы или же наоборот — отправлялись на работу. Кто-то же шёл целенаправленно в места для развлечений — клубы, бары, рестораны или бордели, что было неудивительно для такого свободного края, как Мистраль. Вот только определённые лица знали, что Деймос не только торгует интим-услугами, но и людьми, скрывая всё внутри своих заведений. Хитрая и беспринципная женщина, которую боялись не меньше, чем остальных глав Семей. Ведь если Фобос убьёт тебя, Никос засудит, то Деймос избавится так, что тела не найдут, а твоя семья вдруг окажется на рынке рабов. Однако сейчас люди с шоком смотрели на того, кто посмел бросить вызов гегемонам.       Белая маска, богато расшитый костюм и уверенная походка артиста — по улице шёл, иногда подпрыгивая и крутясь в воздухе, объявившийся не так давно убийца, который в одиночку прихлопнул банду Фобоса особо кровавыми способами, превратив всё в театральную постановку. Джин — собственной персоной! Он не боялся, судя по всему, ни полиции, ни мести, спокойно направляясь туда, куда ему нужно, попутно раскидывая флаеры в стороны — прямо в руки прохожих. Яркая картинка, где здоровый голый мужик держит в руках молодую девушку, которая, судя по лицу, боится его и презирает, однако он уже мёртв — точное попадание в сердце пули из пистолета Джина, который стоит над жертвой. И золотые буквы снизу: «Сегодня и только сегодня! Великолепное представление мастера Джина для народа с участием особенных актёров!»       Кто-то из людей смотрел на театрала нейтрально, кто-то со страхом, а кто-то с восхищением — этот человек посмел бросить вызов Семьям! На любые выкрики в его сторону, мужчина отвечал поклонами и бросками алых роз, которые доставал откуда-то из-за пазухи. Одному ребёнку, которого вели родители домой, и который радостно смотрел на красиво разодетого Джина и восхитился стилем, убийца подарил огромный бумажный лотос, размером с две ладони мальчика. При этом все его движения были плавны и артистичны, а голос его был мелодичен и театрален.       Джин глубоко вздохнул и медленно выдохнул, стоя перед большими двойными дверьми, которые вели внутрь одного из крупнейших борделей города, где торговали и рабами. Естественно, не афишируя это. И пора остановить столь варварскую и мерзкую торговлю, которая не позволяет людям насладиться искусством, и заставляет их страдать по воле тех, кто просто оказался выше и сильнее. Надо продемонстрировать, что перед настоящим искусством все люди и фавны равны, вне зависимости от происхождения. — Это… — Джин ещё раз глубоко вздохнул и погладил свой пистолет. — Будет великолепно. Эстетично. Прекрасно. Он волновался, ведь публика сегодня будет большой, а актёры — достаточно знамениты в столице. Впервые мужчина работал и с такими декорациями, и с такой публикой, притом большая часть спектакля будет состоять из импровизации. Но какой актёр не умеет этого делать? — Они ждут меня — мои зрители и моя сцена, — руки в перчатках легли на дверные руки. Была небольшая нервозность, но волевым усилием она была подавлена — не время и не место для этого. Настало время выступления! — Ох, это будет великолепно!.. Итак, сцена готова, актёры тоже. Публика с нетерпением ожидает представления. Что же, не стоит заставлять их ждать и снедаться в этом моменте. Пора полностью отдаться этому чувству и лёгкости, и воспарить над сценой, словно ангел из книг! И сразу после этих слов, Джин одним движением распахнул двери и шагнул внутрь сегодняшнего театра.