Чемпион Ремнанта

      Он уверенно зашёл внутрь, чеканя каждый шаг, дабы все услышали о его появлении. В фойе, по бокам от входа и до самого ресепшена стояли отделённые друг от друга небольшие пространства, где стояли столики и диваны — отличное место, чтобы поворковать и притереться друг к другу ради лучшего опыта. Это не только оставит клиента довольным, но также и с высокой вероятностью заставит прийти сюда ещё раз. А потом ещё и ещё. И вот к ним или к тем, кто занят делом на других этажах, Джин заглядывать не планировал — все работницы и работники сего заведений устроены официально и без насилия. А вот на нижних уровнях творится угар и содомия — от педофилии до БДСМ-игрищ с рабами, у которых и права нет высказаться против. А ещё ими там и торговали. Идеальное сочетание вполне легального бизнеса, приносящего неплохой доход, и нелегальщины, которая приносит баснословные деньги. «Как вульгарно», — фыркнул Джин, смотря на сочетания красного и фиолетового. Типичная цветовая палитра для таких заведений — цвета страсти и желания и другие оправдания тому, почему никто не купил другой краски. — Дорогая, вам бы стоило изменить цветовую гамму — красный слишком бросается в глаза, — подойдя к стойке, мужчина произнёс это в сторону девушки в вечернем платье, которая стояла там. Он не замечал всех взглядов, направленные в его сторону, а также толики страха в них. Сегодня время для дебюта совершенно других актёров, что ждали его внизу. — Господа, прошу, займите свои места, — убийца повернул голову в сторону охранников, которые зашевелились и направились в его сторону. Пять крепко сбитых мужчины, явно настроенные победить — ведь те бандиты, которых прикончил Джин, не чета им. Вот только у самого маньяка были совершенно другие мысли — убивать тех, кто может и не знал о делишках их шефа было крайне нежелательно — он обязан брать только талантливых актёров! Только тех, чьи эмоции будут искренние! — Или я буду вынужден включить вас в свою труппу. Но вот тут он преувеличивал — ради большей драмы! Вон, как охранники зависли, когда он покрутил «Шёпот» в руках! Ах, градус напряжения сразу повысился! Вон он — вкус театра!       Джин наклонил голову, когда один из них решился напасть на него, вытащив пистолет и направив прямо на него. Мужчина сокрушённо покачал головой и развёл руки в сторону. — Если ты так желаешь попасть в мою труппу, то так тому и быть, но… — убийца склонил голову чуть вниз и заговорил более низким голосом. — Бесталанные очень быстро оказываются на свалке истории. Быстрый удар кулака со стороны маньяка обнулил Ауру того, кто направил на него пистолет, а второй вырубил его. Всё случилось настолько быстро, что никто не успел среагировать или даже увидеть, как атаковал Джин, который теперь смотрел на оставшихся. Охранники вздрогнули, смотря на белоснежную улыбающуюся маску, которая всегда будет такой — в театре ли, или во время убийств. Поэтому они отступили, понимая, что противопоставить ничего не смогут — их или позорно вырубят, или вообще убьют, сделав частью представления. — Понять, что ты не способен быть в театре — это тоже талант.       Джин без проблем нашёл проход в подвал, который был закрыт дверью с надписью «Для персонала». Как же глупо, но всё равно эффективно против обычных обывателей, которые не хотят проблем с местным контингентом. Но для такой знаменитости и таланта, как он, все двери открыты, поэтому одним толчком дверь была открыта. Проход вниз был разукрашен, словно он и не уходил с первого этажа. Легко ступая по ступенькам и крутя в руках свой пистолет, мужчина спустился в нужное ему помещение, которое не сильно-то отличалось от верхнего, только тем, что тут была куча комнат, между которыми был коридор. И весь этот этаж был явно больше первого — специально, чтобы спрятать как можно было больше запихнуть в него. Итак… — И как же мне провести представление, если актёры спрятались? — Джин усмехнулся. Конечно же! Даже если стены звуконепроницаемы, то вот двери для него открыты, так что взять актёров и вытащить на сцену не составит труда. — Вечно приходится работать с непрофессионалами!       Но сначала мужчина решил осмотреться вокруг — вдруг он ошибся в своём… — Ага, отличный товар. Беру. Отлично, а вот и актёры со зрителями, настало время сиять! Дверь была открыта одной рукой, а убийца зашёл с гордо поднятой головой, смотря на тех, кто был внутри помещения. Шесть человек — две женщины и четыре мужчины, которые сидели за столом, а в углу стояло два амбала, которые следили, чтобы кучка из трёх фавнов (двух девушек и одного парня) не смели даже смотреть в сторону господ. От такой картины резко захотелось сбросить маски и устроить резню, однако… — Как я рад, что и сцена, и актёры, и зрители уже готовы! Так давайте же начнём наше представление! Без лишних ушей, конечно же, — Джин прикрыл за собой дверь, пока присутствующие тут осознавали своё положение. — Ты — Джин! — Но-но, мастер Джин! И это ПЕРВОЕ, что ты должен запомнить! Мужчина провёл небольшие модификации «Шёпота», увеличив его урон и пробивную способность, поэтому… Не имея большой Ауры, можно мгновенно стать декорацией, что и стало с тем, кто узнал его. Голова его лопнула, как арбуз, а брызги крови разлетелись, как лепестки лотоса. Оставшиеся в живых впали в ступор от такого, но вот Джин не собирался останавливаться. — Два! — грудь была пробита насквозь, а рана в форме цветка излила кровь на пол и ближайшего наблюдателя. — Три! — и ещё один стал декорацией, с огромной дырой в животе. Человек попытался запихнуть свои остатки кишок обратно, однако упал замертво. — Чего застыли?! Убейте его! — выкрикнул тот, который собирался «брать товар» и вытащил из кобуры револьвер. — Это пьеса о том, как герой наказывает ужасных людей! — торжественно произнёс убийца, стоически приняв в грудь все выстрелы. — И ты не главный герой тут, — последнее он произнёс очень низким и хриплым голосом, а затем. — ЧЕТЫРЕ! Неудачливый покупатель перестал существовать, когда верхнюю часть его тело разорвало на кучу маленьких кусочков, которые разлетелись по комнате, а кровь заляпала все стены, создавая ужасную картину. От такого замерли все оставшиеся в живых — всего четыре человека, что было просто идеально — ведь это ЧЕТЫРЕ!       Джин медленно и глубоко вдохнул, держа «Шёпот» перед своим лицом. Картина, что была перед ним, была красива — пол, усеянный мёртвыми, стены и потолок, покрытые кровью и кусками плоти, создавали воистину ужасающее и заставляющее трепетать изображение, которое поселит страх в тех, кого он избрал своими актёрами. — Ах, они так сопротивлялись и так кричали — словно были рождены для этой роли! Роли массовки, которую должен убить герой! — торжественно произнёс мужчина, разведя руки в стороны. — Их никто не запомнит, никаких эмоций их смерть не вызовет, важен же в такие моменты только главный герой, который стремиться к свободе и победе над системой! Взгляд убийцы переместился на тех, кто должен был стать зрителем, однако те вовремя закрыли глаза, явно не желая смотреть на это кровавое шоу вблизи, дабы не сойти с ума или повредиться рассудком. Что же, Джин понимал их — искусство дано не всем понять, особенно тем, кого недавно собирались продать, как какой-то товар. — Итак, меня ждут следующие части пьесы!

***

      Василевс курил. Это уже была пятая сигарета подряд, которую он скурил до фильтра. Нервы его были напряжены, а руки чуть дрожали то ли из-за страха, то ли из-за гнева — мужчина сам не мог понять своих чувств. Вот сначала он думает, как подойти к Деметриусу, который расчертил границы, а теперь смотрит новости, выключив звук. Джин пропал, затих, но временно — было наивно думать, что он исчез навсегда. И в этот раз он устроил более массовое и кровавое представление, перед этим раздав людям провокационные буклеты и спокойно пройдя по улице, словно всё было нормально. И теперь можно было сказать, что это не просто маньяк — а маньяк, который целенаправленно атаковал именно Семьи. Конечно, два раза, это совпадение, однако уверенности в этом у Фобоса не было. Совсем.       Очередное «представление». Всех тех, кто или покупал рабов, или продавал, превратили в картины и декорации, как и всяческих извратов, кто пользовался «особыми» услугами борделя. Самого крупного в Мистрале, к слову. И при этом маньяк не постеснялся выйти к журналистам, поклониться им и полиции, а затем быстро уйти в тёмные закоулки, чтобы исчезнуть где-то там. «Дерьмо». И в мужчине росла уверенность, что Деметриус, который довольно жёстко обозначил границы и этот маньяк связаны. Просто ощущение, однако теория жизнеспособна, хотя пока и без доказательств — Криэйтор не отличается любовью к подобным фокусам, если судить по его портрету.       Из-за этого поступка Джина, Деймос рвёт и мечет, чуть ли не ревёт от ярости и гнева, которые переполняют её. По крайней мере, так он слышал от своих «послов», которые застали такую картину. Василевс может понять женщину — ладно потеря доходов, но потеря репутации — это куда хуже. Ведь охрана не смогла защитить клиентов и товар — больше людей будут опасаться вести дела с этой Семьёй, боясь убийцу, который спокойно пройдёт по улице, зайдёт куда-нибудь и перестреляет всех неугодных. Конечно, полиция уже заявила, что обязательно найдёт и накажет маньяка, вот только Фобос был уверен — никто ничего не найдёт. Джин знает, что делает, не оставляя никаких следов, которые могли бы привести к нему или его логову. Он даже не оставлял окровавленных отпечатков обуви, что часто делают менее опытные убийцы.       И ладно бы это было всё — он акцентировал внимание именно на том факте, что знает о тёмных делах Семей и собирается покончить с этим самым ужасным образом — уничтожив всех, кто с этим связан, что вызвало резонанс в обществе. Простые люди возносили вигиланта, который взял дело в свои руки вместо никчёмной полиции и Охотников, которые годны только, чтобы пропасть. И этого Джин точно добивался — чтобы народ поднял голову и посмотрел на то, что творит власть и Семьи. Чёртов герой, который решил разрушить всё, что они строили многие года. «Если я его поймаю, то быстро он точно не умрёт».       Боги, кто знал, что всё пойдёт именно так? Именно в момент их слабости объявится сильный Охотник, который решит уничтожить их из-за ненависти к деятельности Семей. Знал бы он, что их место обязательно кто-то займёт — спрос никуда не денется, а где он есть, там будет и предложение. Наркотики, рабы, Прах — люди всегда будут хотеть этого, и чем сильнее власти запрещают, тем хуже будет становиться. Так почему не держать это на виду, чтобы все платили налоги и были счастливы?       Василевс выдохнул сигаретный дым и цокнул — всё шло по одному месту и сходить с него не собиралось. И делать что-то было надо — быстро. И желательно не про*баться, иначе их головы точно полетят — маньяк явно нацелен на то, чтобы обезглавить Семьи, если не вообще уничтожить их при помощи людей и Совета, который прогнётся под массы. — Да? — Видел новости? — вечно спокойный голос Никоса раздался из свитка, который только что звонил. Хоть что-то в этом мире не меняется. — Видел, — очередная сигарета была зажжена. — Лео, это дерьмо. — Согласен. Мы не можем сидеть на месте и ничего не делать. С этим Василевс был согласен, однако вопрос в другом — а делать-то что? Никаких следов и зацепок у них нет. Если только не нанять специально обученных людей для поиска Джина, вот только далеко не факт, что они смогут быстро их найти и договориться о цене — такие люди обычно не рискуют почём зря и искать маньяка, который с лёгкостью способен застрелить человека с Аурой, могут и не согласиться за любые деньги. Своя шкура ближе. — Ни зацепок, ни следов, вообще ничего, — раздражённо произнёс Фобос. — Криэйтор мог бы помочь. Если бы не его категорический отказ. Василевс не дурак, чтобы не рассказать, с кем встретился и что узнал. Из-за этого пришлось свернуть любые попытки вербовки парня без дополнительной информации о нём — слабостях, предпочтениях, а также желаниям. Да, раньше у них были данные, но в связи с нынешней ситуацией, стоило перестраховаться ещё больше. — Также у нас другая проблема — дочь Рейвен в Мистрале. «Ах*еть…», — претендентка на возможный престол и мощный инструмент давления в определённых кругах, при этом неосведомлённый об этом. Никто её не трогал из-за этого факта, однако если она здесь и поговорила с Бранвен, то бед не избежать и с этой стороны. Впрочем, проблема эта была в основном для Никоса. — Она в доме Криэйтора. Фобос прикрыл глаза и положил в пепельницу очередной окурок — как же много проблем приносит Деметриус. Просто поговорить с дочерью Рейвен не выйдет — парень точно вступится за девушку и порвёт их, если они решат перегнуть палку. И неважно, как порвёт — в прямом или переносном смысле — им конец в любом случае. — Что-то нужно делать. — Я знаю, Лео. Но что? Василевс пожевал губы. Решение не приходило в голову — по крайней мере такое, чтобы не нанести вред Семьям и не потерять слишком много влияния и денег, которые были нужны им сейчас. Особенно сейчас. И ведь никак не подступиться — Криэйтор оказался тем ещё кактусом, до которого дотронуться крайне сложно. Одни тупики, и двигаться никуда не выйдет — а силовое решение проблемы вообще не вариант — Деметриус доказал своим появлением, что как минимум скрыться от них он способен. Впрочем, противостоять в открытом бою они могли бы — но сколько погибнет при этом? И ведь известно, что силовой метод не сработает на парне, а людей они потеряют. Выходит — это безвыходная ситуация. Криэйтор станет тем самым яблоком, которое висит практически перед тобой, но съесть его нельзя. А вот с маньяком… С маньяком можно и разобраться. — Лео. У меня есть идея. — Василевс? — Но придётся очень сильно рискнуть. — Вся наша деятельность — это большой риск, — хмыкнул Никос. — Поэтому мне не привыкать. Что правда, то правда. Быть главой Семьи это не только купаться в роскоши, но ещё и принимать важные решения, от которых зависит всё, терпеть нападки наёмных убийц, а также заговоры своих собственных людей. Повседневность любого криминального лидера. — Тогда слушай…