Чемпион Ремнанта

      Неожиданное появление двух глав не смутило его. Ведь даже двумя представлениями он попортил им крови, уничтожил репутацию и продемонстрировал людям, что один псих с пистолетом может противостоять целой системе. И их реакция понятна — избавиться от Джина, повесить его голову на центральной площади и кичиться тем, что они смогли одолеть такого опасного преступника и врага Мистраля. Это поможет им восстановить позиции и даже приобрести что-то новое, ведь в глазах властей театрал — преступник, который шатает лодку. Но… Кто знает правду, поймёт, что план Леонида и Василевса обречён на провал — сбежать или пристрелить их Джину труда не составит. И последнее… Не нужно. Нет, не так. Оно не должно случиться. Главы Семей обязаны умереть в один день, практически одновременно и на собственном празднике, который отмечают они — день, когда они образовали Троицу. В столь знаменательный день, когда даже Совет присутствует, обязано быть шоу! И как же его провести, если двое из трёх актёров не прибудут? Это уже будет какой-то вульгарный театрик, который забудут на следующий день. А Джин обязан уйти красиво — так, чтобы люди помнили его через века! Тот, кто смог устроить представление с главами Семей, где они сами — актёры! Это. Будет. Восхитительно. Волнующе и возбуждающе! Ох, но как будет томительно ожидание — эти четыре дня до события будут течь, как мёд — столь сладкий и тягучий. Поэтому Джин отступит сегодня, дабы в будущем явится под громогласные аплодисменты и восторженные крики публики! Ради этого он и живёт! Существует!       Уклониться от прямого удара Никоса не составило труда — всё-таки под маской находится не простой Охотник, как многие могли решить. И от второго, и от подсечки, и от выпада Василевса, изогнувшись прямо в воздухе и приземлившись неподалёку. Можно, конечно, сбежать сейчас, однако представление, где унижаются злодеи главным героем… М, неплохо для разогрева перед будущим шоу, которое сотрясёт целый мир! — Пусть мир смотрит, как великие главы Семей выступают! — Джин воздел руки к небу и поднял голову вверх. — Как слава их растёт благодаря одному скромному артисту! И как они взлетают, словно ангелы! Разозлённый его безразличием к бою, Василевс, судя по всему, решил активировать своё Подобие, что привело практически мгновенно к увеличению мышц мужчины, отчего его одежда в некоторых местах разорвалась. Театрал опустил голову и с интересом смотрел на преобразование своего оппонента, который уже сорвался с места, оставив на дороге кратер. Удар слева должен был отправить его в полёт, однако Джин быстро разорвал дистанцию, и вместо него в полёт отправился фонарный столб. Фобос с рычанием сблизился вновь и начал осыпать артиста градом ударов: в лоб, в виски, в челюсть, в шею, плечи, в грудь, в живот, по коленям. Удары столь быстрые, что размываются в глазах стороннего наблюдателя, коим был Никос, знающий о том, что будет лишь мешаться и рисковать получением подобной атаки. Однако Джин… Уклонился от всего. Невероятно изгибаясь, словно змея, он пропускал атаки мимо себя в каких-то жалких миллиметрах от тела. Это выводило Василевса всё больше, заставляя атаковать быстрее, сильнее и куда агрессивнее, не жалея себя или окружающий ландшафт. Однако человек в улыбающейся маске продолжал спокойно уходить от каждой атаки, изредка постукивая костяшкой указательного пальца по рукам противника в насмешку над ним.       Этот бессмысленный бой мог бы продолжаться долго. Джин спокойно уходил в стороны от клинка, который мог с лёгкостью сейчас разрезать голиафа пополам, однако под удар попадали лишь столбы, камни домов и деревья, высаженные здесь. Меч свистел, однако цели своей так и не достиг. Василевс уже спустя минут пятнадцать тяжело дышал, его руки были в крови, как и ноги, а ладони мелко тряслись. Всё-таки его Подобие хоть и давало невероятную мощь, однако требовало в ответ не только Ауру. Поэтому мышцы мужчины уменьшились, его способность выключилась. Продолжи Фобос и дальше атаковать, то слёг бы с серьёзными переломами и разорванными связками на всех конечностях. Или, что ещё хуже, с повреждённым сердцем или лёгкими. — Что… Ты… Такое?.. — сопровождая каждое слово тяжёлым дыханием, отчаянно спросил мужчина, который упал на колени от усталости. Подошедший Никос поднял своего товарища и подхватил, смерив Джина обжигающим взглядом, однако нападать не собирался — увиденного хватило, чтобы понять уровень сил маньяка. — Я? — артист указал на себя двумя руками. — Всего лишь скромный актёр, желающий открыть людям красоту искусства. Фобос хотел сказать что-то ещё, однако выдохнул и опустил голову. Джин же посмотрел на свой пистолет и повертел его в руке, а затем приложил его к маске и глубоко вдохнул, а затем выдохнул. О, это было отличное представление — бессмертный и неуловимый призрак театра насмехается над теми, кто возжелал ему отомстить за их собственные прегрешения! Великолепно! Такое затмевает даже представление на складах, которое он планировал… И заметьте — ни одного выстрела, однако противник всё равно повержен. Обычная демонстрация возможностей иногда действует куда эффективней, чем сотни и сотни актёров на сцене. Ведь чего стоит театр, если сам руководитель — бездарь? Но сегодня было доказано, что он — прекрасен! Гениален! Неотразим! И что гений его будет услышан!       Однако… А как же его актёры, которые должны были сегодня сыграть? Из-за каких-то бездарей, что решили попытаться впечатлить его, они лишаться возможности прославиться? Нет-нет-нет, какой он тогда руководитель театра? Ужасно, ужасно, что он мог так подумать! Всё, сейчас упадёт занавес, и Джин отправиться к своим подопечным, чтобы вместе с ними устроить очередное шоу, которое всколыхнёт этот город! И оно должно быть не менее прекрасным, чем предыдущее! Ведь как иначе — нужно подготовить почву для гранд-финала, который всколыхнёт целый мир! Актёры мирового уровня, знаменитые зрители и декорации дворца, в котором когда-то жила королевская семья! Но если эти… Плебсы решат сорвать всё представление, отдуваться за провал такого будут практически все. Как же так — мировая премьера! А они смеют срывать его! Нет-нет, оно состоится, так или иначе. — Итак, прошу меня простить, но мои актёры ждут! Ведь сегодня их первая и последняя возможность стать знаменитыми! И Джин развернулся спиной к своим оппонентам и медленно зашагал туда, где его ждала сцена и труппа, желающая наконец-то отыграть новое представление, которое ничуть не уступит предыдущим.

***

      Деметриус прислонился спиной к стене в одном из многочисленных переулков уже в своей одежде. В руках его была маска, которую он тёр пальцами. Скоро будет финал всей эпопеи с Джином. Великий актёр уйдёт на покой, а его реквизит станет пылиться на полке. Лишь изредка он будет возвращаться в мир, когда это потребуется. А Криэйтор отдохнёт. От репетиций, маски, лицемерия и вранья. Маньяк уйдёт, а вместе с ним уйдёт необходимость скрывать свою деятельность, и вернутся спокойные деньки, наполненные повседневностью, Гримм и возможной работой в Атласе. И так до самой старости, которая может и никогда не наступить. Это… Пугало. Ведь люди не должны быть бессмертными — не так устроены их мозги, чтобы выдержать нагрузку в сотни лет. Даже если убрать физическую деградацию, всегда есть риск старческого маразма и ментальных расстройств, которые в итоге приведут к трагедии. Стоит лишь взглянуть на Озму и Салем — обоим плевать на окружающих. И если последняя именно обозлена на всех, то первый пожертвует кем угодно ради «мира» и «человечества». Поломанный герой, который жаждет быть нужным.       И Криэйтор страшится того, что он станет подобным им. Таким же беспринципным и бесчеловечным, что вкупе с его силой и способностями выльется во что-нибудь ужасное для всего мира. Тирания — это минимум, который может быть. В куда худших вариантах Ремнант становился планетой без разумной жизни, где мертвы все, от мала до велика. Поэтому нужно искать средства избавления от этого или же при достижении определённой черты просто улететь в космос, свернуться калачиком и перестать думать, чтобы Чемпион ничего не натворил. Но с чего у него такие пораженческие мысли? Ну, во-первых, они были всегда, только где-то на грани сознания. А сейчас, когда его путешествие по миру подходит к концу, они решили заявить о себе. Да и «драка» с Василевсом — даже сдерживаясь, Криэйтор сильнее любого на этой планете. Даже столкните его с богами, и Деметриус не скажет, кто в итоге выйдет победителем. Не хвастовство, а банальная констатация факта. И нужно сказать спасибо судьбе, что не отослала его в Каламити — выдержал бы он ментальное давление и не сошёл бы с ума, даже если пребывание в Террарии оставило на нём несмываемый след?       Убрав маску в инвентарь, Криэйтор вздохнул. Это очень плохие для него мысли — зацикливаться на чём-то плохом ему не стоит. Просто… Была пара ситуаций в Террарии, когда он впадал в некое подобие апатии из-за нехороших дум. Не хотелось бы повторять такого здесь, поэтому лучше сосредоточиться на чём-то более позитивном. Например на том, что скоро эпоха Семей закончится, ведь без глав начнётся настоящая вакханалия, которой обязательно воспользуется Айронвуд, давно жаждущий покончить с этой организованной преступностью. Нужно лишь разрешение Совета, которое тот обязательно даст — уровень негативных эмоций будет высок, а Охотников у страны недостаточно, чтобы привести всех к миру. В итоге или чиновникам придётся проглотить гордыню и вызвать союзника, или же потерять огромное количество населения, что крайне негативно скажется на них, ведь в конце-концов их снимут с тронов и повесят на деревьях, как предателей. Конечно, Деметриус будет держать руку на пульсе, чтобы всё не пошло по одному месту, ведь всё это произойдёт из-за него.       Ну, это тоже не совсем весёлые мысли. А вот Пенни — дело другое! Приехала неожиданно и огорошила своим решением согласиться на то самое усиление, которое он предлагал давным-давно — ради её же безопасности. Однако теперь она решила стоять рядом с ним и «делить ношу». Вот только как ей сказать, что бремени, которое она придумала, на самом деле не было? Ему несложно да и приятно работать так. Построить что-то там, помочь кому-то тут — это ведь в итоге приведёт к главной цели — лучшему миру, где можно будет спокойно уйти на пенсию, и навсегда положить на полку его оружие, дабы оно никогда больше не выстрелило. Такая сила не предназначена для рук смертных, и его в том числе — легко возомнить себя богом и решить изменить мир так, как хочешь ты, а не другие. Но раз его невеста желает стоять рядом — пусть будет так. Деметриус не будет вести себя как какой-то герой книг, который смотрит на близких как на фарфоровых кукол. Да, он дерётся с тем, с чем не справиться обычному Охотнику, но получи тот усиление… То ничего зазорного не будет. Да и вдвоём они куда быстрее уничтожат древних Гримм в Атласе и Вакуо, плюс будет не так одиноко в пустошах. Только надо уберечь Пенни от чужих многоходовок и сетей, дабы неопытная в этом деле девушка не попалась. Да-да, Криэйтор её обязательно спасёт, однако опыт этот будет крайне болезненным и неприятным. Пусть лучше сталкивается с врагом в лоб, чем пытается понять хитросплетения человеческого коварного разума.       Но и у этого есть минус — приходится изворачиваться, чтобы она не поняла, что Джин — это он. Повезло, что девушка поверила в его историю о том, что он отправляется в одиночку обмыть успешное окончание работ по строительству поселений для фавнов, а также для их инспектирования, дабы удостовериться в том, что Белый Клык не устроил там склады для Праха и боеприпасов с оружием. Поэтому теперь он сидит в баре и вливает в себя алкоголь, что было хорошо, но то, что он врёт — это плохо, однако по-другому просто никак. Говорить, что ты — психопат убийца в маске, который хочет уничтожить Семьи? А как он ответит на закономерный вопрос: «А почему ты решил быть именно психопатом?». Враньё она почует мгновенно, так что не вариант. Сказать же, что просто захотелось привнести в мир кое-чего своего… Не поймёт. Ложь во благо, а? — Кто это у нас тут такой одинокий, а? — Деметриус опрокинул в себя очередной стакан с виски и посмотрел на женщину, которая села на соседний барный стул. Несмотря на затемнённость, Криэйтор легко узнал эту обладательницу алых глаз и волос цвета вороного крыла. — Рейвен. И тебе не хворать.       Её появление тут было неожиданностью для Деметриуса, ведь какова вероятность того, что она зайдёт в один из многочисленных баров Мистраля выпить, например, и столкнётся с ним, который тоже решил выпить и выбрал именно этот бар? Загадка от Жака Фреско, господи. Нет, дело было куда проще, чем в циферках и разделе математики — мисс Бранвен проследила за ним, но с какого момента началась слежка — вопрос другой. Да, его сенсорные способности неплохи, однако в образе Джина он был занят отыгрышем, а после был в небольшом раздрае. И теперь ситуация: она или знает о том, что он Джин и собирается придраться с этим, или всё также знает, но ей срать, или не знает. — Пить в одиночестве — прямой путь к алкоголизму. Можешь моего братца спросить, — Рейвен заказала у бармена бутылку какого-то ликёра и облокотилась о стойку, смотря прямо на Криэйтора, который продолжал медленно тянуть свою выпивку, наслаждаясь. Ну, это она подошла к нему — ей и развивать разговор. — Красивая дама сама к тебе подсаживается, а ты и в ус не дуешь, — цокнула женщина. — Как не хорошо, как не хорошо… — Ой, Рейвен, — махнул рукой Чемпион. У него было не слишком позитивное настроение, чтобы общаться в обычном с ней ключе. — Ты же знаешь — я не по бабушкам, — однако алкоголь дал о себе знать. Почему бы и нет? Разозленная Бранвен — это как шипящий котёнок. Такой же милый и безобидный. — Так, молокосос, — женщина тыкнула принесённой ей бутылкой тому в щёку. — Сейчас я тебе такое устрою! — О! Ты решила меня перепить?! — это был вызов. Вызов, который он готов принять. — А если и да?! — Бармен! Тащи бочки! Я плачу!

***

      Бедная Рейвен, которая никогда не внимала предупреждениям. Деметриус был ещё на ногах и даже мог членораздельно говорить, а женщина, хоть ещё и стояла и что-то говорила, однако речь её была наполнена сквернословием, проглоченными буквами и запутывающимся языком — типичный признак сильного опьянения Охотника. Но удивительно — она продержалась даже подольше Кроу, у которого уже должен был быть иммунитет к спирту. — Ик! — Рейвен споткнулась на ровном месте, однако Криэйтор поймал её. — Сяп… Они стояли на улице, дабы собраться с силами и уйти кто-куда — женщина честно признала поражение, что далось ей нелегко. Однако нежелание оказаться в какой-нибудь луже рвоты или водки перебороло гордость непобедимой воительницы. — Никогда не видел… — всё-таки и на него такое количество сказалось. Мысли текли не слишком быстро. — Тебя такой… Желающей напиться… — Ну тык, — Бранвен прикрыла глаза и удержала себя в равновесии, оторвавшись от Криэйтора. — У мня причина есть. Жизнь — дерьмо! Конечно, он может проигнорировать это и просто довести Бранвен до… А до куда? Но… Внешний вид женщины и её настроение не могли позволить Чемпиону просто так взять и проигнорировать это. Когда-нибудь его доброе сердце и желание помочь опечаленному аукнется ему. Очень хорошо аукнется. — У каждого дерьмо своё… Какое у тебя? Женщина подняла свой взгляд на него, посмотрела заплывшими глазами, а затем… Всхлипнула. От такого звука брови Деметриуса шокировано метнулись в верх, ведь никогда он не мог подумать, что Рейвен способна плакать! Она всем своим видом показывает сильную и независимую женщину, которой никто и ничто не указ! А вот сейчас… Сейчас что-то изменилось.       И она поведала, когда он усадил её на ближайшую скамейку. Упёрлась своим лицом в его грудь и чуть ли не разревелась. Алкоголь, конечно, зло, однако иногда он помогает выплеснуть лишние эмоции, когда обычные методы не помогают. Видимо, это сработало, раз атаманша начала рассказывать ему о том, что упало на ей на плечи. Сначала была Янг, которая тяжело отреагировала на историю своего происхождения и в конце смотрела на родную мать таким взглядом, что Рейвен не сумела описать и просто заплакала сильнее. А потом ещё Кроу улыбался как кот, довольный тем, что заимел себе женщину, успев при этом очень больно кольнуть сестру, затронув Тайянга, их дочь, Саммер и кучу ещё всякого, чего Криэйтор не смог разобрать. А потом ещё и он сам — так и не дал окончательный ответ: поможет ли он ей или нет. — Я устала… — прошептала женщина таким глухим голосом, что если бы не улучшенный слух, Деметриус ничего и не услышал бы. Что же, он хоть и не психолог, но понимал, что произошло с женщиной. За свою жизнь она редко испытывала на своей шкуре трагедии, если не считать разрыва с командой и семьёй. Теперь же у неё появился шанс всё исправить или хотя бы выровнять, однако он постоянно ускользает из рук, при этом у всех вокруг всё хорошо, кроме неё самой — королевы без Королевства. Вроде поговорила с дочерью, а лишь усилила боль на душе. Вроде попыталась постебаться над братом, а тот уже имеет женщину и больно колет её (отдельно поговорить с Кроу об этом), вспоминая Янг и Тайянга, что было ударом ниже пояса. А ещё и Криэйтор, который не давал чёткого ответа и вселял в неё призрачную надежду на успех. А алкоголь… Лишь прорвал дамбу, что сдерживала её настоящие эмоции, которые могли копиться годами. «У всех моих знакомых какие-то проблемы», — печально подумал Деметриус. Не означает ли это, что у него самого есть нечто подобное? Возможно, однако сейчас нужно покинуть улицу и разместить где-нибудь Рейвен. Тащить её домой? Чтобы Пенни запилила его вопросами по типу: «Это твоя женщина? Думаешь, она вынесет твоего ребёнка?». Но при этом и отель не вариант — в таком состоянии отбиться от возможного нападения женщина не сможет, а он сидеть рядом с ней не планировал — оставлять свою невесту одну не комильфо. — Ладно, я потерплю нотации Пенни, — Чемпион поднял женщину на руки, отчего та удивлённо посмотрела на него заплаканными глазами. — Я тебя дотащу до себя — отоспишься. — Хэй, Деметриус, — парень совершил только шаг и остановился. В данный момент тон голоса Рейвен очень сильно походил на Янг, отчего он на миг словил шок. Какая мать, такая и дочь, да? — Что такое? — Я вот… Подумала, — в середине предложения Бранвен криво улыбнулась и икнула. — Вспомнила, точнее. Я же искала себе мальчика для траханья и так не нашла. — Ну и? — Чемпион зашагал в сторону своего дома, молясь всем богам, чтобы его догадки не подтвердились. — Может, потрахаемся? «О Господи…»