Чемпион Ремнанта

      Борьба с боссами. В реальности этот процесс совершенно отличается от того, что происходит в игре: построил арену, залился зельями, запасся патронами, стрелами и флаконами и в бой. На деле же это борьба за выживание, когда не знаешь, сможешь ли остаться в живых и вернуться обратно. Всегда существовал большой шанс потерять конечности, половину туловища, стать одним из ходячих мертвецов или частью Кримзона. В лучшем случае, остаться валяться трупом где-нибудь на земле и ждать, пока черви или монстры сожрут тебя без остатка и тогда ничего в мире не будет говорить о том, что ты когда-либо существовал и даже пытался бороться с чудовищами и мировым порядком. Любая ошибка могла стоить всего. Любая. В реальности нельзя сделать десяток попыток на Императрицу Света днём, выучить её паттерны и затем победить. Нельзя ради юмора глупо погибнуть или побеситься от безделья. «Попал бы в Каламити или сдох бы, или стал поехавшей машиной смерти», — хмыкнул Деметриус на свои мысли и расслабленно сел на кусок стены, отколовшийся во время боя. Ага, в жизни у тебя не бесконечная выносливость, позволяющая устроить босс-раш. Кушать, пить и спать крайне необходимо, иначе голод и усталость станут отличным подспорьем для красивой смерти от зубов и когтей. Поэтому после каждой тяжёлой драки необходимо брать отдых. Вот как и он сейчас, сидел и восстанавливался.       Взгляд медленно прошёлся по Пику, который не так давно представлял собой большой и красивый город. Теперь же на его месте остались лишь руины и ни одного целого здания. Одни обломки. Даже стены, которые раньше пытались пробить, не выдержали и теперь пестрели дырами, сколами и бороздами от их тел. Не слишком-то удивительно — Деметриус вовсю использовал подобие, а Босс — это бог огня, который умеет взрывать. Очень хорошо взрывать. Поэтому постройки теперь перемолоты чуть ли не в труху. Повсюду плясало пламя, которое безжалостно пожирало всё, что могло, а рядом с ним медленно тлели обломки, покрытые бирюзовой сеткой — последствия от ударов его молниями. Да, всё-таки сила Лунного Лорда невероятна и позволяла ему безо всякой брони и оружия противостоять богу на равных. Хотя и цена своя есть — не только сильная усталость, голод и жажда, но и медленно заживающие раны, оставленные бирюзовым огнём и электричеством. Теперь его руки напоминали такие у обгоревшего человека, но меж сгоревшими кусками кожи горели жилы цвета Лунного Лорда. Что же, плата есть плата. Или это недостаток тренировок с этими способностями? Неважно. — Смотрю, ты отдыхаешь. — Твой папка оказался сильным. Не как Лорд, но близко. Криэйтор развернулся в сторону того, кто подошёл к нему. Высокий и широкоплечий юноша с острыми чертами лица, короткими пшеничными волосами и глазами цвета расплавленного золота. Из одежды на нём надета простая белая туника, вернее, одетый как туника кусок ткани, который у Деметриуса имелся с собой. Гелиос собственной персоной, возрождённый из кусков тела огненного придурка при помощи магии и собственных способностей. Всё-таки Криэйтор не использовал энергию Пламени, поэтому тому хватило сил на такие преобразования. Жаль, конечно, что вертикальный шрам от меча — навсегда, но что поделать. — Что ты планируешь делать дальше? — Кроме того, что открою это? — Чемпион потряс мешком, оставшийся после смерти Босса. О да — лут с бога не должен уступать его нынешнему снаряжению. Может даже, это поможет ему его улучшить. Ведь битва против Близнецов обещает быть намного жёстче и опаснее, ведь реальные боги будут скорее кидаться заклинаниями, а не драться на кулаках. — Отправлюсь заканчивать эту историю. Так или иначе. Заранее попрошу — сделай мне могилку под дубом, ладно? — Деметриус усмехнулся, увидев недовольное лицо Гелиоса, который скрестил руки на груди. Может, это кажется шуткой, однако пойти не так может всё, что угодно. Может, все атаки богов смертельны и придётся крутиться как белка в колесе, чтобы не сдохнуть практически сразу. Может, он одолеет их быстро и без проблем, а может убьёт их и сдохнет сам. — Присмотри за Тиллой, Беллой и этой маленькой копией Салем, — Чемпион скосил взгляд в сторону. Там, вдалеке, в лёгком тёмном платьице пряталась за куском камня маленькая девочка (на вид — не больше десяти), выглядящая точь-в-точь как его первая милфа. О, звучит-то как! И это точно не его дочь, какие бы злые языки в виде Гелиоса не пытались говорить иначе. — Хорошо, я присмотрю за ними. И… — Гелиос протянул руку вставшему на ноги Деметриусу. — Спасибо. За всё, что ты сделал для меня. «Я просто отплатил тебе и твоему другу за то, что вы вытащили меня из Ада».

***

      Он удивился, когда почувствовал изменения. Как и его собеседник. Искренне удивился, ведь это место не должно быть доступно никому, кроме них. Невероятно далёко расположенное от той планеты, которую они покинули давным-давно во всплеске эмоций после такого удара со стороны тех, кого они взрастили. Оглядываясь назад… Они поступили крайне глупо и излишне эмоционально. Как бы его брат ни отрицал, они вспылили и позволили себе создать ту ситуацию, что есть сейчас. Плюс… Это был самый удачный эксперимент. Сколько прошло циклов? Сколько они находятся на этой планете? Да, здесь множество разных растений и животных, ранее не существовавших вовсе, вот только создать разумную жизнь… Не хватало чего-то. Какого-то компонента или условия. Дело в той планете? Дело в них? Дело в этой планете? Он много думал вместе со своим братом, которому, несмотря ни на что, понравился концепт созидания. Тот даже отбросил в сторону идею соперничества, дабы увидеть их совместный успех, который отказывался приходить к ним.       Они — Боги. Светлый и Тёмный. Никто не помнит, как они появились. Половины одного, или же разумные сгустки энергии разной полярности? В отличие от брата, его этот вопрос беспокоил давным-давно, однако ответа так и не последовало. — Неужели те насекомые наконец-то созрели? — у них нет лиц — лишь гуманоидные фигуры да рога. Однако Светлому легко определить эмоции своего тёмного «родственника» — предвкушение, злорадство и толика гнева. Тот до сих пор не мог признать, что кто-то посмел пойти против них, что кто-то ОБМАНУЛ его. Да, обида осталась и у него, но это произошло очень давно, а все причастные наказаны и страдают. — Возможно, — кивнул светлый, посмотрев на огромное ветвистое дерево, на котором обитало множество разных птиц и насекомых. Получиться ли перенести эту красоту туда? И что им следует сказать глашатаю, что прибыл в качестве посла со стороны всего человечества? Рискнуть всем, дабы сообщить о готовности людей к суду — это очень смело, даже безрассудно. Но именно это и нужно. Именно такой человек решился бы на подобный шаг. — Насекомое здесь ты, барашек.       Светлый бог флегматично смотрел, как из чащи, именно с той стороны, где они почувствовали всплеск энергии, медленно выходил человек. Ниже их в три раза и меньше, одетый в простую серую одежду и носящий очки. Но привлекло его внимание не это — а энергия. Агрессивная, далёкая и чуждая им. Космическая. И эта бирюза, которой светятся глаза, руки, ноги и даже само тело… Перед ними не человек — бог. Такой же как они и при этом совершенно иной. Потусторонний и не принадлежащий этой вселенной. — Привет, Биба и Боба, два долбоёба, — наглая широкая усмешка, вскинутая бровь и задорный взгляд, которым он окатил их обоих. — Я буду вас бить. Насмерть, так что без обид. — Что ты такое? — вопросил его брат. Светлый хотел сам сделать это, но раз так, то стоит послушать ответ… Которым стала бирюзовая молния, угодившая прямо в «лицо» бога.       После этого началась битва. Он не любил подобное развитие событий, но когда к тебе приходят и атакуют крайне опасной магией, волей неволей, но защищаться начнёшь. Тёмный пытался что-то сказать или как-то оскорбить оппонента, однако лицо его осталось каменным и безэмоциональным, словно того насмешника резко поменяли. Но Светлый знал — это две стороны одной персоны, что сейчас пламенем выжигала всё вокруг себя. Густые кустарники, высокие деревья, несчастные животные — всё обращалось в пепел, наэлектризованный этой тошнотворной энергией. Свет и Тьма смешались с Бирюзой, что агрессивно поглощала любую встреченную на пути жизнь. Они не были исключением — раны от попаданий этих молний или лазеров, что испускались руками вторженца, ощущались болезненно. Это для двух богов оказалось большим сюрпризом. Ведь раньше никто и ничто не могло навредить им, но сейчас доказательство обратного на лицо. Маленький и юркий бог пользовался своими размерами и часто проносился между их ног или прятался от заклинаний, зарываясь под землю.       Энергия, принимающая самые разные формы от простых шаров, до хлыстов и облаков, сталкивалась в неистовом вихре, порождая всё новые и новые всплески и взрывы, которые образовывали кратеры и трещины, аннигилировали всё живое, не оставляя вообще ничего. Тела медленно покрывались ранениями, однако что пришелец, что они исцелялись достаточно быстро. Но проблема была в энергии — со временем она закончиться и у кого быстрее — вопрос иной. — Да что же ты за паразит такой?! — воскликнул Тёмный и взмахнул рукой, образуя под ногами противника шар чёрной энергии, который через мгновение взорвался тучей бритвенно-острых осколков, от которых враг закрылся щитом. Пару снарядов распороли его плащ, однако никаких физических повреждений не осталось. Светлый же воспользовался возможностью и атаковал в спину, выпустив копьё, которое прожгло дыру в одежде и опалило кожу. Однако в ответ он получил разрядом в грудь, который откинул его на пару метров. «Сильная, агрессивная и опасная для носителя…» — бог пытался определить, кто перед ним вообще — возможно, ответ поможет им выстоять и победить этого оппонента.       Но времени на поиск не имелось. Противник стал более настойчивым, начав использовать ещё больше мощи и чаще создавать заклинания, дабы противостоять двум разогнавшимся братьям, которые начали медленно входить в свой пик. Ведь они очень долго не сражались и даже не разминались, однако инстинкты невозможно потерять, даже если ты бог с неизвестным происхождением. Но и вторженец не отставал, способный всё ещё стоять против них двоих, блокируя большинство атак и залечивая раны при помощи зелий. Впрочем, время не на его стороне — использование заклинаний губительно для него, хотя их попадание и самим богам не дарит ничего хорошего. Вот очередной залп бирюзовых сгустков оставил неприятные светящиеся раны, которые заживали очень неохотно из-за проклятия, что несла с собой эта энергия. Как жаль, что такой потенциал будет потерян навсегда… Ведь они проигрывать не собираются.       Очередная, уже восемьдесят третья, сцепка в практически ближнем бою. У них преимущество в росте и массе, однако из-за гибкости и ловкости пришельца, тот легко обращает это себе на пользу, агрессивно атакуя, целясь в места, которые жизненно важны. Для человека, но не бога. Однако наличие такой силы в руках и ногах не делает из этого большого плюса — урон проходил как следует. И если так и продолжится, Братья падут.       Внутри Деметриуса уже начала кипеть настоящая ненависть к этим божествам. Мало того, что они поступили с человечеством как настоящие подонки. Так они ещё и не собираются дохнуть. Чемпион зарычал в порыве гнева и насытил свои руки энергией космоса, затем рванул к Светлому, впечатав кулак туда, где у этой твари должна находиться челюсть. Увернувшись от щупалец, посланных Тёмным, парень разорвал дистанцию, выхватил Зенит и S.D.M.G., насытил оружие силой Лунного Лорда и обрушил люминитовый дождь смерти на богов. Разминка закончилась. Теперь Криэйтор примерно понимал, на что способны эти твари.       Град пуль вырывал светящиеся куски плоти из тел богов, которые пытались увернуться с переменным успехом. Но Деметриус уже имел опыт сражения с быстрыми и телепортирующимися врагами. Но время не на его стороне. Бирюзовая энергия постепенно истощала его. Да и некоторые атаки Братьев всё же достигли цели. Затягивать нельзя. Подгадав момент, когда Тёмный отступил под подавляющим огнём, Чемпион рванул к Светлому и воткнул ему в грудь меч. Раздался вопль боли. Но парень не остановился, а усилив клинок силой Лунного Лорда, придал себе импульс с помощью крыльев, превращаясь в циркулярную пилу. Бог Света с шоком для себя осознал… свою смерть. — ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ! ЖАЛКОЕ НАСЕКОМОЕ! — Взревел Бог Тьмы, обращаясь в форму дракона. — Минус один, — осклабился Чемпион, — теперь твоя, сука, очередь.       Тёмный буквально обезумел от того, что какой-то пришелец посмел убить его брата. Он остервенело атаковал заклинаниями, энергетическими лучами и неистово бросался на Деметриуса, который изо всех сил лавировал уже на сверхзвуковой скорости, влив в себя несколько пузырьков зелий скорости. Неизвестно сколько прошло времени. Час? День? Неделя? Уцелевшие участки земли теперь обильно усеяны различными флаконами. А Тёмный всё не унимался. И это погубило его. Ослеплённый гневом от смерти брата, он пропустил одну атаку. Последнюю. Криэйтор проскользнул под брюхом у твари и, разрезав плоть дракона, вставил в неё S.D.M.G. Закрутились стволы оружия. Деметриус использовал всё, что у него есть. Пули, энергия, подобие… Бог Тьмы забился в конвульсиях, от переполняющей его губительной силы. Раздался второй вопль боли. Последний.

***

      Чемпион осмотрелся вокруг, держась за свой разорванный бок. На многие и многие километры вокруг не осталось ничего живого — земля стала чёрной от пепла и сажи. Множество трещин, горящие светом, тьмой или бирюзой — эманации их сил. Сколько они сражались? Сколько зелий он выпил и потратил патронов? Криэйтор не мог сказать точно. Много это да, но без каких-либо конкретных цифр. Впрочем, боль по всему телу подсказывала, что такого сражения в его жизни точно никогда не было. Да и разорванный бок, разбитое лицо, сломанная левая рука вместе с парочкой рёбер и перебитых внутренних органов с обильным кровотечением. Никто не мешает выпить ещё одно зелье лечения, однако ни энергии, ни сил на восстановление уже практически не осталось. Да и не факт, что после получения слоновой дозы божественной энергии он вообще сможет без опасности использовать эту спасительную жидкость. Плюс, эти руки и ноги… Конечно, использование агрессивной и опасной энергии на протяжении длительного времени не хорошо сказывается на здоровье, но чтобы так? По плечи и колени его конечности выглядели гротескно. Словно обгоревшие, тёмно-серого цвета со множеством бирюзовых прожилок, даже одежду это задело: рукава и брюки не сгорели, а остались, приобретя такой цвет. Деметриус не чувствовал их, но мог двигать ими, что уже большой плюс, по крайней мере пока ампутировать не надо.       Криэйтор медленно достал зеркало в полный рост, чтобы посмотреть на себя со стороны. Насколько всё плохо?.. Разорванное пальто и рубашка, которые держались на добром слове, оголяя большую часть его живота и торса, покрытые ссадинами, порезами и кровавыми вмятинами. Воротник так вообще отсутствовал. Лицо было опухшим, губы разбиты, левый глаз заплыл и еле-еле видел, а его физиономия стала страшней, чем обычно, что уже достижение. Криэйтор засмеялся, но быстро пожалел об этом, когда наружу он выкашлял кровь. А… Вот так. Забавно, давно такого кашля у него не наблюдалось. Очень давно. И это слабость и желание поспать. О, разве это не признаки приближающейся смерти? Этот холодок в ещё целых частях тела, жар боли в сочащихся ранах? Этот вихрь противоречивых ощущений? Да, после первого сражения с Лунным Лордом именно это и чувствовал Чемпион. Но страх не приходил. Слишком часто он проходил по краю, чтобы бояться какой-то там смерти. Немного обидно, конечно, однако что поделать?       Зелье влито в глотку, без надежды на мгновенное исцеление. Криэйтор шагнул к ближайшему целому камню, чтобы присесть и недоумённо посмотрел вниз, когда услышал хлюпающий звук. Кровь. Его собственная кровь. «Ого, а много натекло». Он опустился на землю и облокотился о кусок скалы, чтобы хоть чуть-чуть передохнуть. Левая рука легла на живот, прикрывая и разорванный бок, и повреждённый пресс, а правая медленно стянула с носа очки — вечный спутник уже столько лет. Сколько им? Помнится, как он и батя ходили и заказывали особую оправу и линзы для удобства и затемнения на улице. Сколько шуток про слепых услышал Деметриус в тот день… Ага, от такого же близорукого. Но теперь они бесполезны, выбитая правая и треснутая левая линзы, погнутая оправа. Таким место на свалке, но Криэйтор бережно убрал их в инвентарь — память есть память.       Его дыхание было частым и глубоким. Каждый раз Криэйтор заходился в кашле, но лицо его окрасила слабая удовлетворённая улыбка. Он победил. Неизвестно, какой ценой, но победил. Уничтожил трёх богов и стал Чемпионом Ремнанта. Защитником планеты, на чью долю выпало слишком много бед. Дорогие ему люди никогда не столкнутся с божественной сутью и яростью, а все, кто страдал от богов, станут свободными. Озма и Салем наконец-то обретут покой и, может, смогут простить себя за грех, что они совершили очень давно. Но это потом. Сначала надо будет сделать предложение… Предложения руки и сердца, заявить миру о его природе. Много чего надо будет сделать на самом деле. Синдер всё ещё висит, поэтому придётся пострелять ещё немного, но ничего… Зато после можно расслабиться. Никаких угроз его уровня больше не существует. Ни древних Гримм, ни богов. Неужели настало время наконец положить своё оружие на полочку и любоваться им? Сколько лет он ждал этого? Сколько вытерпел ради этого? И вот она — долгожданная свобода! С привкусом крови и болью, но когда всё было просто?       Деметриус посмотрел прямо. На пустошь, что они создали. Немного жаль планету, но что поделать, когда на кону стоит так много. Теперь ему осталось лишь немного отдохнуть. Часик-другой поспать и восстановиться хотя бы частично, чтобы с новыми силами отправиться домой при помощи смартфона. Да, именно так он и поступит. Но только тогда, когда отдохнёт. Немного… — Я скоро буду дома… Мне просто нужно немного отдохнуть… Совсем чуть-чуть… — слабым и хриплым голосом заговорил Криэйтор, покачивая головой и борясь с наступающим сном. — Девочки… Я смог… Но надо… Поспать… Его голова опустилась вниз, а глаза начали медленно закрываться. Больше нет сил бороться, поэтому он принял тот факт, что сейчас потеряет сознание, а возможно и уснёт навсегда. Однако Деметриус остался спокоен, ведь он знал — победа уже его, ничего им больше не угрожает, так что теперь он не нужен как машина для уничтожения. Как Чемпион и как универсальный решатель проблем. Всё. Его история заканчивается. Так или иначе. «Надеюсь, что никто не будет плакать…» Глаза закрылись, и тьма окутала его с головой.