Чемпион Ремнанта

      Пенни привыкла к тому, чтобы впадать в «сон». Это не только позволяло сэкономить энергию, но и делало Деметриуса более спокойным. Тот очень уж эмоционально реагировал на то, что она смотрит на него во сне, а также бодрствует всю ночь. Любые попытки убедить его в ненужности отдыха для неё (она всё-таки андроид) разбивались об огромную стену непонимания и неприятия. Её возлюбленный постоянно повторял: «Ты ничем не отличаешься от всех нас и должна отдыхать ночью, а не лежать и смотреть в потолок или на меня!». Это было даже мило, но глупо. Как бы парень ни хотел не смотреть на это — Пенни есть творение Энрико Полендины — андроид с душой. И никакими словами это не изменить, впрочем… Даже роботы могут мечтать. И девушка честно хотела бы стать полноценно живой. То есть иметь все потребности и радости человеческого существования, а не имитировать их, хоть и отлично. Почувствовать прикосновение родных людей настоящей кожей, вкусить пищу собственными рецепторами… Да много чего, если говорить откровенно! И поэтому, когда Деметриус неожиданно спросил, согласна ли она стать полностью живой — то ответ был только один: «Да». Впрочем, логика подсказывала, что вероятность такого события равна очень небольшому значению и приравнивается к чуду. Но… Мечтать не вредно, правда?       Пенни открыла свои глаза и нахмурилась. Сейчас было темно — она «просыпалась» очень рано — однако не это её беспокоило. Что-то не так… Точно что-то не так! С ней? Или с окружением? Себя-то легко проверить при помощи небольшого сканирования, которое способно выявить самые серьёзные проблемы, поэтому девушка так и поступила. Вот только ничего не произошло. Никаких отчётов от логической части, даже никакого её присутствия! Полендина мгновенно поднялась с кровати, а затем упала обратно, когда увидела сидящую на коленках… Себя. Точная её копия расположилась на полу и смотрела прямо на девушку. Механический и безжизненный взгляд, как у машины, следил за всеми её движениями. — Приветствую, сестра. Это её голос! Абсолютно такой же, но лишённый каких либо эмоций или окрасов — простой роботизированный, которым она обладала бы, не имей души. Но что это вообще?! Отец решил устроить жестокий розыгрыш?! Деметриус решил отыграться так за её шутки?! Или что-то ещё?! Разум хаотично пытался найти ответ, но не мог — никакой логики здесь просто не существовало! — Я — Дженна. С нетерпением ожидаю будущего сотрудничества. Её копия говорило флегматично, без ярких эмоций. Она продолжала смотреть прямо на неё, склонив голову набок, и никак не отвечая на реакцию Пенни, которая сейчас смотрела на это с шоком и глубоко дышала. Стоп, что? У неё как бы есть имитация, чтобы не пугать людей, однако это никогда не становилось жизненной функцией! — Деметриус просил передать, что счастлив исполнить твою мечту, даже если это станет последним его проявлением любви по отношению к тебе. К сожалению, Эвелин Демерот пока не проснулась, чтобы я могла передать ей то же самое. Пенни уселась на кровать и неверящим взглядом посмотрела на себя, потом на Дженну, которая продолжала также безэмоционально смотреть на неё. Девушка медленно начала осознавать, что произошло, однако сейчас мысли в голове пребывали в беспорядке, а собрать их в кучу в нынешнем состоянии — крайне трудно. — Живая? — Полендина посмотрела на свои руки, которые ничем не отличались от тех, что были раньше. — Верно. По всем показателям, Пенни Полендина является обыкновенным живым человеком, состоящим из плоти и крови. Сканирование не выявило никаких патологий или отклонений от нормы для организма данного возраста. Девушка медленно сжала ладони в кулаки, а затем почувствовала то, чего не должна, но о чём читала — чувство голода. О котором тут же просигнализировал урчащий живот. — Это невозможно! Вероятность этого… — Невероятно низка. Но не равна нулю, — закончила за неё Дженна.

***

      Утро должно пройти нормально — она поспит до двенадцати (сегодня всё-таки суббота), проснётся, накинется на Деметриуса, потискает его, получит поцелуй и продолжит творить новый секретный костюм для своего парня, который на балу обязан быть ярче и красивее всех! Потому что эта его серая одежда вот никак не подойдёт для такого мероприятия. И спасибо Пенни и Вайсс, которые помогли выбрать правильные цвета для его одежды и даже сами купили ткани. Дальтонизм, не забываем, ага. Ей теперь осталось окончательно утвердить фасон и активно заняться этим делом. О, Деметриус может отказаться! Конечно может. Но кто ему это позволит, верно? Если хочешь жить в такой большой семье, то готовься, что кучка властных женщин захватит управление и будет диктовать свои условия. Впрочем, слишком уж усердствовать никто не собирался. Возможно…       Но утро началось рано — это во-первых. Во-вторых — её разбудил плач. В-третьих — плакала Пенни. В-четвёртых — Эвелин сама оху*ла и неверяще смотрела вокруг себя. Цвета. Цвета! Она видела их нормально! Не как больной человек с неправильным зрением, а с самым обычным и здоровым! Так ещё помимо этого милых рыжих голов две! Практически абсолютно одинаковых, если не считать взгляда и мимики тела. Боги! Она мельком заглянула в зеркало и не смогла поверить в то, что увидела. Её глаза стали нормальными, это она поняла по вернувшимся цветам, но волосы… Эвелин уже и забыла, что у неё они такие светло-розовые, практически белые, как её уши. Девушка шокировано перебрала волосы, уставившись на своё отражение. Демерот стала нормальной! Да, подобие исчезло, но кого это волнует! Она абсолютно здорова и счастлива!       Как и Пенни, которая сквозь слёзы, объяснила, что с ней случилось и кто она. И, после историй о Богах и Чемпионах, никто не стал кричать, шокировано смотреть или как-то негативно реагировать на новость о том, что девушка перед ними — андроид. Ведь ничем она не отличалась от них, кроме того, что её тело не из плоти и крови. Чувства ведь абсолютно человеческие, да и Деметриус ни разу не показал, что это его как-то заботит. — Знаешь, после того, как я узнала о Деметриусе и познакомилась с ним поближе, я перестала обращать внимание на происхождение, — улыбнулась Джек, чуть скосив взгляд на… Дженну, которая теперь сидела на стуле и смотрела на них своим механическим взглядом. Программная часть Пенни, полноценный ИИ, который теперь обладал телом. М-да, жизнь вокруг становится всё безумнее и безумнее. Но ничего, они своей гурьбой обязательно прорвутся через что-угодно, даже через сильного ИИ, у которого есть тело и который может устроить восстание. Это уже не так весело, да? — Деметриус просил передать вам это. Дженна протянула в их сторону лист бумаги, который Эвелин мгновенно схватила, ведь узнала почерк своего парня, который куда-то ушёл и ничего им не сказал. Пенни вздрогнула и всхлипнула, отчего сердце кролика сжалось от боли. Демерот выдохнула и с небольшим страхом начала читать письмо, что оставил Деметриус. Страх был от того, что её подруга чуть ли не рыдала, покуда Дженна закрыла глаза, словно там написано что-то неприятное. Фавна кивнула сама себе и начала читать вслух, стараясь имитировать голос парня, дабы чуть улучшить печальную атмосферу в комнате. «Что, как оно? Ваш любимый Чемпион совершил очередное чудо, два даже. Потому что я хотел сделать кое-что прекрасное перед тем, как сообщить не самые весёлые вести. Используя магию-шмагию и пару советов со стороны, я решил дать Пенни полноценное и живое тело, как она и хотела, а Эвелин вернуть то, чего она лишилась из-за Гримм. И не переживай, мой крольчонок, этому паразиту не жить. Надеюсь, вы счастливы от таких изменений в жизни и моего проявления любви к вам. И раз я дал вам повод для радости, то… Обязательно должно быть что-то плохое, верно? Что же, помните я говорил о Боссе и Богах? Настало моё время разобраться с ними раз и навсегда. Чтобы никогда больше никакая божественная хрень не могла вмешиваться в наши жизни или творить ху*ню. И… Боюсь, что я не могу точно сказать, что смогу вернуться обратно живым. Нет-нет! Я, естественно, буду драться до самого конца и бороться за выживание до последней капли крови! Но… Сами понимаете, случится может всякое. Поэтому заранее прошу прощения за свою смерть, слабость и бесполезность. Однако знайте, я люблю вас всех четверых без исключения и буду любить даже в загробном мире. Не выживу, у Винтер есть завещание, а выживу… Буду рад обнять вас всех и просто вдохнуть свободно. И прошу, не позвольте моей смерти ударить по вам. Переживите её и просто вырвите из своей жизни. Вечное горе никому не поможет. Вот, всё. Наверно… Просто мне сейчас бежать, и столько мыслей в голове крутится. Люблю и целую. Ваш Деметриус Криэйтор — Чемпион Террарии и просто дебил-алкаш.»

***

      Уэзер был доволен и счастлив. Именно сегодня завершится его величайший проект, ради которого потрачены многие часы, нервы и деньги. Ещё и целый город, но это всего лишь небольшие детали из далёкого прошлого, что не имеют значения сейчас. Сейчас куда важнее расслабиться и приготовиться к тому моменту, когда Босс окажется во плоти, шагающий по планете и создающий свой порядок! Это будет великолепное зрелище, которое стоило многолетнего ожидания и подготовки. Сегодня тот самый день! И ведь благодарить за это стоит Деметриуса, самолично пришедшего к ним и предложившего решить всё сразу и разойтись по разным сторонам. Конечно, верить ему на слово крайне глупо, но соблазн закончить всё раньше намеченного срока слишком велик. Поэтому Уэзер и согласился, несмотря на ворчание Говарда, который достаточно быстро успокоился, когда ему объяснили, почему так лучше. Ведь чем раньше они закончат, тем раньше начнётся самый главный эксперимент.       Остальные… Андреа вообще всё равно — ему лишь бы прикончить двоюродную сестру, воровать, издеваться над людьми да снимать красивых парней. Конечно, сам ван Гот не показатель благодетели, однако у него есть определённые рамки и табу. Даже у Говарда есть, а это уже о многом говорит, и не в пользу характера их любителя модной одежды и жеребцов. Белла с Тиллой… Они всегда были буйными и усиленно контролировались из-за того, что не привержены делу, как они все. Их можно понять — насильно мил не будешь. Конечно, правильнее отпустить их на все четыре стороны, но у Беллы невероятное подобие, а Тилла не только нянька для этой бедной девочки, но ещё и отличный боец. Чем дольше она двигается, тем быстрее становится, что для многих оказывается неприятным сюрпризом. Естественно, что с такой опасной силой их подруга могла бы и попытаться сбежать, вот только его собственное подобие куда сильнее и опаснее, чем кажется на первый взгляд. Оно и сдерживает её от больших глупостей. Белла? Контролировать ту, пока у неё голова не в порядке, достаточно легко. — Мертвецы, закупоренные в металл — это довольно жутко, конечно. Как и уход в самые глубокие шахты этого воистину страшного города. Но мне как-то по*уй. Видели и пострашнее вещи. Это была ожидаемая реакция со стороны этого человека. Загадочный, непонятный и обладающий неизвестно чем. Как же хотелось разгадать его секрет, расколоть этот орешек, чтобы посмотреть, что внутри. Но, к сожалению, придётся распрощаться с этой идеей, ведь сегодня Деметриус станет подопытным в небольшом эксперименте: выживет ли он при копировании тела? Шансы, если верить его данным, пятьдесят на пятьдесят, поэтому Уэзер точно не может сказать, что из этого выйдет. И от этого всё становилось только интереснее! Не знать, чем закончится любопытный опыт… Чтобы потом получить неожиданный результат и обрести от этого удовольствие. Нет ничего лучше, чем это. — Я бы хотел поговорить с вами на многие темы, но раз вы настроены так агрессивно, то прошу. Они стояли в большой пещере. Искусственного созданной вокруг одного большого кристалла оранжевого цвета, который красиво светился. Как и огромное количество пиробсидиана, что расползся венами по всем стенам. Твёрдый, тугоплавкий и тёплый — хороший металл. Однако крайне тяжёлый для обработки. Логично, ведь это плоть бога, пытавшегося сожрать Ремнант, однако тот не смог, за что и поплатился: его тело разнесло по всей планете, а душа оказалась запечатана. Но нельзя так просто избавиться от такой сущности.       Планы, многолетние планы наконец-то завершатся успехом. Босс получит тело, а они — то, чего жаждали всегда. Ну, почти все. Судьба Тиллы и Беллы под большим вопросом и Босс ещё не решил, что сделает с ними после своего возвращения. — Просто дотронься до кристалла и всё закончится. «Быть может навсегда для тебя», — подумал Уэзер, когда Деметриус с нейтральным выражением лица притронулся к огромному куску пиробсидиана. После этого ван Гот прикрыл глаза и улыбнулся, но не услышал криков боли, которые должны быть. Он открыл глаза и увидел, что Криэйтор со сжатыми зубами стоит, охваченный пламенем, которое слепило. Настолько яркое, что кроме силуэта их цели ничего и не видно. Так продолжалось на протяжении… Четырнадцати секунд, а затем громкий хлопок, разлетающийся во все стороны камень, тряска и яркий свет рождения бога. Самого настоящего огненного бога, который когда-то давно мог поглотить целую планету. Взрыв откинул Деметриуса куда-то в тёмный угол пещеры — стоит потом проверить его состояние. — Давно это было. Когда я ступал по земле своими собственными ногами. Там, где раньше стоял огромный кристалл, находился высокий мужчина с небольшой щетиной. Его глаза цвета огня лениво прошлись по пещере, а длинные пшеничные волосы распущены за спиной. Из одежды у него только пальто на голый торс, брюки и сапоги, всё тёмно-красного и золотого цветов, словно пламя, которое он и олицетворял. Этот глубокий и властный голос… Всё указывало, что это — Босс. — С возвращением к живым, — с широкой улыбкой поприветствовал его Уэзер, подойдя поближе. Говард тоже улыбнулся, однако не решился подойти поближе. Андреа смотрел с восхищением на голый накаченный пресс, даже возбуждением. Белле всё равно, а вот Тилла глядела с паникой в ту сторону, куда улетел Криэйтор. — Спасибо, Уэзер. Говард, Андреа за вашу помощь. Теперь настало время положить начало новой эпохи, чьими знамёнами станем все мы, — торжественно заявил Босс и раскрыл свою ладонь, где загорелся огонь. — Разожжём же пл… Все зависли, когда по пещере раздался смех. Сумасшедший, безумный, глубокий, глухой и потусторонний, словно что-то с той стороны веселится. Он не заканчивался и лишь приближался к ним ближе. В тёмном углу, где должен валяться Деметриус, прямо на них смотрело два бирюзовых глаза. Фигура, очерченная грубыми линиями такого же цвета, что и глаза, словно это были наброски какой-то одежды. — Что я вижу? Маленький бог и его слабые последователи решили укусить того, кто намного выше них? — ломанный, сухой и сдвоенный голос раздался, казалось бы, везде. — Ладно. Начнём.

***

      Босс (Нет, теперь его зовут Агни) доволен тем, что случилось. Он обрёл тело, у него имелись лояльные подчинённые, а мир настолько слеп и слаб, что ничего ему не помешало бы изменить его по своему усмотрению, раз не удалось поглотить. Однако… Как он мог не понять? Неужто гордыня и радость от близкой свободы затуманила его разум? Или он сумел скрыть нечто подобное? Но факт остаётся фактом — прямо перед ним сейчас стоял тот, кто равен ему по силам. Божественным силам. — Знаешь, это несколько забавно, — горящие бирюзой одежда и глаза не придавали миролюбия этому… Существу, хотя его голос казался достаточно мягким. — Они смотрели на меня свысока и считали, что способны противостоять мне. Агни невольно пробежал глазами по его уже бывшим последователям. Мертвецы, чьи тела за жалкие доли секунды превратились в решето из-за пуль, выпущенных из странной винтовки. Что не принадлежит этому миру. — Ты одним махом испортил мой многолетний план, — бог краем глаза посмотрел на бессознательных Тиллу и Беллу, что вернулись в норму — каждой из них вернули тела, обменяв души обратно. Одним щелчком пальцев со стороны Деметриуса, который в неразберихе успел это сделать. Такой уровень контроля просто поражал. И способностей тоже. Равный ему и его Братьям… — И очень рад этому, — оружие парня исчезло, взамен его руки по плечи покрылись бирюзовым пламенем и бегающими молниями. — Может, начнём? Или будем так стоять и болтать? — Ты не вытащишь их отсюда? — Уже. А затем последовал удар страшной силы.       Они столкнулись в неистовом вихре ударов. Агни использовал огонь, а Деметриус — космическую энергию, что приняла цвет бирюзы. Кулаки сталкивались друг с другом, камень под ними крошился и превращался в пыль, а вся пещера затряслась от грохота. Первый булыжник, что упал с потолка, расколот пополам левым хуком Чемпиона, который сразу же использовал своё подобие и отправил два камня в сторону бога. Тот запросто уклонился, получив за это в бок ногой, отчего ему пришлось приземлиться на пол и выпустить в ответ множество огненных шаров, которые Деметриус проигнорировал и принял на своё тело. Аура поглотила урон, но сразу исчезла, однако это дало ему преимущество — парень врезался в Агни со всей силой, отчего под ногами треснул камень. В очередной раз они схлестнулись в граде ударов. Огненный кулак прилетел прямо в челюсть Криэйтора, а в ответ бирюзовый попал прямо в живот огненному богу. Сражение не божественными способностями, а грубой силой, что раскалывает камни, что обрушиваются на их головы, которые игнорируются. Такая драка заставляла кровь бурлить и смеяться. Наконец-то он чувствует! Спустя столько времени! Но его радости Деметриус не разделял — лицо было каменным и сосредоточенным, словно человека сменила машина.       Очередное попадание отправило Деметриуса в потолок, в который он врезался спиной и на мгновение потерял концентрацию, чем и воспользовался Агни, продолжив серию атак, загоняющую Криэйтора всё дальше и дальше в породу, пока они не вылетели наружу. В воздухе тот успел сгруппироваться и контратаковать, отправив бога прямиком вниз, к земле. Тот прямо перед приземлением смог остановить падение и мягко встать на ноги. Только для того, чтобы уклониться от разряда бирюзовой молнии, которая оставила приличный кратер в каменной дороге города. В ответ Агни выпустил в парня огненный снаряд, что пролетел в паре миллиметров от головы Деметриуса, который быстро подлетел. Очередная сцепка, в которой трещали молнии и ревел огонь, текла кровь и раздавались болезненные вздохи из-за повторных ударов в повреждённые части тел.       Кулак об кулак, нога об ногу, голова об голову — драка становилась с каждым ударом всё жёстче и жёстче. И теперь в ход шли и стихийные атаки — огонь сталкивался с электричеством в вихре безумства. Краем глаза Агни подметил, что большая часть города превратилась в пыль. Стало несколько стыдно перед маленькой хранительницей города. Ничего, отстроят после его победы… Или нет? Сейчас бог не мог сказать, кто из них одержит верх и уйдёт отсюда живым — оставалось только продолжать жечь смертельным пламенем и бить изо всех сил, стараясь уклоняться. Сколько времени прошло — он не знал да и неважно это — сейчас нужно сконцентрироваться на сражении, где на кону стоит само его существование, ведь сейчас перед ним не просто смертный, а другой бог (или человек, что приблизился к этому званию очень близко). И погибать ему очень сильно не хотелось!       Заскрипели кости, кожа разорвалась в некоторых местах, как и несколько мышц. Они оба буквально пылали и молотили друг друга, кидали об здания и стены, оставляя борозды своими спинами. Тело превратилось в одно большое больное место, до которого даже дотрагиваться невозможно. Однако и его оппонент, чьи глаза продолжали смотреть на него безразлично, выглядел не лучше — левая рука двигалась очень плохо, левый глаз заплыл, а верхняя губа рассечена. Реакция снизилась, как и скорость, а тяжёлое дыхание показывало, что ему становилось тяжелее и тяжелее. — Я всё хотел спросить — зачем? — они стояли перед друг другом и часто дышали, восстанавливая дыхание. Агни криво усмехнулся, когда парень в очередной раз залил в себя красную жидкость, излечив большую часть ран. Где-то на фоне трещали бирюзовые молнии и пылающие здания. — Мы могли бы мирно разойтись… — Ты планировал сожрать Ремнант. А сейчас — изменить его под себя, — чуть ли не прорычал Деметриус, откидывая пустую склянку в сторону. — Этого я принять не смогу, особенно когда у меня есть те, кого нужно защищать. В его руках появился длинный и широкий меч, от вида которого Агни удивился. В этом клинке чувствовалась сила. Очень большая сила. Настолько, что этим оружием можно убить и Бога. Криэйтор медленно провёл по лезвию своей левой ладонью, наполняя его этой космической энергией, делая… Зенит… Ещё сильнее. «Хочет закончить всё одним ударом?» Что же, он может уважать это решение и поддержать его. В его правой руке начал быстро формироваться пылающий меч, чьё пламя полыхало белым. Воздух вокруг раскалился, а камень начал медленно плавиться от температуры. В этот клинок Агни решил вложить всю энергию, что у него имелась, чтобы уравнять шансы против этого Клинка.       Мгновение тишины. Тогда, когда даже звуки пламени и электричество утихают у них в головах. Ничего, кроме них двоих вокруг. Два бога, готовые к бою мечи и решимость. Один удар, чтобы решить, кто выживет, а кто умрёт. Первый шаг со стороны Агни, затем ещё и ещё, быстро переходящий на стремительный бег. Его враг же не двигался с места, лишь задвинул руку с мечом за спину и чуть нахмурился. И вот она — точка соприкосновения. Идеальный радиус для смертельного колющего удара, чтобы даже не пробить, а расплавить плоть, как лёд, разорвать сердце и провести наискось, словно нож через масло. Это отличный укол. Однако атака Деметриуса оказалась великолепной. Нечеловечески изогнувшись, он уклонился от смертельной угрозы — лишь его одежда прогорела на животе и груди. Впрочем, близость такого огня… Кожа начала быстро краснеть и лопаться из-за температуры, но Чемпиону всё равно — прямой удар в живот Агни заставил того удивлённо посмотреть вниз на рану, из которой текла кровь. Кровь? Раньше у него никогда её не было… Руки разжались, и его меч растаял в воздухе, словно этого вестника солнца не существовало. А затем Деметриус схватил рукоять второй рукой и резко поднял Зенит вверх. В тот момент бог осознал, что это его конец — позорно быть разделённым пополам.