Искупление

Переходя из одной комнаты в другую, кожу то и дело пробивает мурашками от холода. По ощущениям здесь ещё прохладнее, чем в лесу или у пруда. К гнетущей атмосфере одиночества добавляется пристальный взор старых обшарпанных икон и тихий стук воды где-то за очередной дверью. Пол был холодный, каменный, с кучей мелких пылинок и частиц мусора, так и норовящего неприятно впиться в голые стопы. Фин терялся в собственных мыслях. То ли хочется наконец-то увидеть кого-то из священно служителей, чтобы попросить помощи, то ли хочется, чтобы здесь никого не оказалось и можно было переварить всю эту кашу в голове. Всё путается где-то в чертогах разума, уходя в затишье и вновь возвращаясь всем табором. В висках снова начитает давить и кажется, что он чувствует бешеное передвижение крови в организме, точно как при лихорадке. А может, так действует этот запах сырости и церковной атрибутики. Чем-то вся эта атмосфера напоминала детство, когда ещё совсем маленьким мальчиком он ходил с матерью в церковь, стоя в одной из подобных комнат и тихо нашептывая под нос одну из молитв. Тот же запах и тяготящая атмосфера, будто сверху недовольно смотрит Бог. Только в него парень больше не верит. Может из-за собственной греховности, которую часто приписывали даже малознакомые люди, а может из-за стыда за свои зверские поступки, что таятся где-то в глубине души. Заседая в собственных размышлениях, парень не замечает как проходит всё больше и больше комнат. Вот очередная дверь, тяжёлый скрип дверей и… Лязг? Тот мельком поворачивает голову на звук. Страшная, точно нереальная картина перед глазами. Финн ошарашенно смотрит вперёд на длинный деревянный стол и видит в его главе собственного возлюбленного. Во всей мрачности атмосферы, он сразу выделялся рыжими волосами и живым заинтересованным взглядом. На лице то ли радость, то ли удивление. Ещё с секунду и проскакивает теплая, почти незаметная улыбка, что сразу скрывается в тени. Из шокового состояния выводит звонкий удар капли о дно металлической кружки. Стук преследовавший его чуть ли не с самого начала, как он зашёл в молельню, оказался лишь небольшим баком со святой водой, у которого протекал кран. Не веря собственным глазам, Финн всё-таки решается сделать первый шаг, а следом и второй. Он медленно и неспешно подходит к возлюбленному в страхе, что если сделает ещё один, то тот куда-то пропадёт, вновь оставив его в одиночестве. Но вот уже стоит перед ним ногой, накрытый лишь шубой, которая вот-вот упадёт с плеч, а тот лишь ярче улыбается и смотрит в глаза. У самого слезы уже готовы бежать по щекам, в ответ ничего. Лишь поднимается медленно и встаёт почти вплотную. На голову ниже, обнял за талию, будто ничего странного вовсе нет, и утыкается носом в шею, втягивая морозный запах тины. ·— Ты чего голый ходишь? – сразу решается на вопрос парень, но не отпускает. Видимо тоже скучал. А Финн же от шока даже ответить не может, лишь раскрывает рот. Чуть погодя, крепко обнимает его одной рукой за плечо, а второй прижимает за голову к груди. В наплыве чувств целует в виски, давится носом в длинные волосы и наконец-то пускает слезы. ·— Господи… Поля, живой.- голос заметно подрагивает, в горле встаёт ком, что только усугубляет положение. ·— Конечно живой. С чего бы мне быть неживым? Финн наконец-то немного отстраняется от рыжей макушки, смотрит его в глаза, на счастливое лицо и эту родную улыбку. Всё, снова пробивает и он уже не может сдержаться, вновь окунаясь в чужие объятья. Похоже, Поля ничего не знает. А причина есть, и очень весомая. Он не верит себе, думает, что это лишь бредовый сон после трагедии. Но ведь чувствует и видит! Чувствует чужие прикосновения к спине, такие теплые, мягкие и нежные. Видит его прямо как в последний день, даже в той же одежде. Только вот долго расчувствоваться не получается. Из-за дрожи, вызванной холодом и слезами, с плеч падает шуба, а Поля не мог оставить его просто так стоять дальше. Отстранившись, он поднимает единственный предмет одежды своего парня и немного хлопает глазами. Он конечно знал о высоком финансовом статусе возлюбленного, но это казалось ему уж слишком безвкусным, да и подобная одежда вообще никак не вписывалась в его гардероб. ·— Ты откуда такой модный пришел? Одной лишь шубой не согреешься знаешь ли. Да ещё и зебра…ты москвичку ограбил? Подобные слова вызывают усмешку сквозь слёзы, которые Финн старательно стирает с щек. Всё-таки в их встрече больше позитивного, чем негативного. Разве что, это вызывает сомнения в собственном психическом здоровье. Не галлюцинация же? Мало ли из-за плесени или холодной воды в пруду мозги решили отказать в нормальной работе, оставляя перед глазами только подобные фокусы. ·— Дурак, никого я не грабил. По крайней мере, кроме того полицейского, никого не приходилось… Одежда куда-то сама пропала. Да и вообще, в этом месте всё слишком нереальное.- «И ты тоже» уже про себя проговаривает парень, не желая так быстро расставаться со своим возлюбленным. Ведь сам не знает, сможет ли ещё увидеть его или единственное, что останется – фотография на надгробии. ·— Хорошо, хоть до церкви дошел, тут где-то священник ходит. Я его точно видел. Может он тебе поможет, главное прикрыться не забудь, а то нечего своими причиндалами светить в таком месте. На душе уже начинают скрестись кошки от тоски и чувства тревоги. Счастье длилось недолго, но улыбка все не сходила с лица. Парень бережно покрывает костяшки возлюбленного поцелуями и быстро отпускает их. Нельзя привязываться, это точно не он. Сон, галлюцинация, бред. Да что угодно, но не реальность. Там он уже давно попрощался с ним и оставил покоиться на кладбище. Без слёз, страданий, сожаления. Финн не хотел, чтобы он видел его боль после смерти. Не страх. Уважение. Поля смотрит на оголённое тело парня: торчащие рёбра, синие вены сквозь тонкую кожу, мелкие ранки повсюду. Однако делать с этим нечего. Начав медленно застёгивать пуговицы на шубе, он всё-таки решается на продолжение разговора. Опускает взгляд в пол, поджимает губы, чтобы набраться смелости. ·—Я же не просто так здесь сижу, понимаешь? – подобравшись пальцами к горлу, тот слабо сжимает воротник – Я кое-что нашел. В ответ Финн лишь поднимает на него взгляд и мычит, спрашивая сквозь сжатые губы. Поля отступает, пропуская его к столу, на котором лежит небольшая по размерам Библия в металлической обложке. Сначала ничего примечательного, только мелкие потёртости и пятна. Но, присмотревшись, он замечает странный зазор между страницами. Открыв книгу, глазам предстают не обычные листы, а украшения. Среди множества колец, цепочек и крестов виднеется пара серёжек, что совершенно не вписывались в окружение. Золотые, с голубыми камнями и замысловатыми узорами, они лежали среди серебристых, уже давно окислившихся изделий. Лёгкий блеск радовал глаз, и он взял пару в руки. Они казались слишком знакомыми, но, к сожалению, вспомнить где он их видел, не удавалось. Девушка из училища? Чья-то помощница с деловой встречи? А может, дочурка какого-нибудь богатенького дядечки? Оно и неважно. В принципе, всё, что было до их встречи, теперь неважно. ·—Видимо, священник не такой уж и светлый, каким может показаться на первый взгляд… ·— Давай не будем строить предположения. Мы его ещё не видели, пойдем. Парень берет его за руку и ведёт за собой по коридорам церкви, что-то лепеча про то, как же ему здесь было скучно. Финн же слушает в пол уха и разглядывает всё вокруг. Одной рукой он застегивает пуговицы на шубе. Комнаты всё не кончаются, а света становится меньше и меньше. Остаются только тусклые, почти растаявшие свечки в больших канделябрах и холодный свет из окон. Дойдя до конца коридора, юноши оказываются в странной комнате. Зайдя в странную комнату, взгляд сразу притягивает арка украшенная чудными узорами. За ней была недлинная лестница, тянущаяся на несколько метров вниз. Виднелись узкие коридоры пересекающиеся и свивающиеся в спирали под тонким слоем чернозёма. Не понимая куда идти, пара ещё минуту переглядывается, не отпуская руки друг друга. Вдруг свет фонаря из глубины прохода, совсем мелкий почти незаметный. Тихие шлепки босых ног о холодный пол эхом убегали дальше вглубь. По ступенькам к ним поднялась женщина лет за тридцать, в расписном платке на голове и косой, что выглядывала из-под узелка. Смотрит на обоих яркими синими глазами, выжидая чего-то, но понимая, что чуда не свершится, всё-таки решает первая начать разговор. - Чего стоите? Священника, нет сколько не искала, — Та поставила перед парой два ведра воды с тяжёлым стоном и потянулась, дабы расслабить спину, — Наверняка пить ушел или повесился… Вон лучше матери помогите. Да, Финн?